Сообщество Империал: Блог Colpo Sicuro - Сообщество Империал




Imperial Уважаемый Гость, Студия Paradox Interactive официально анонсировала новую игру - Crusader Kings 3 Crusader Kings 3
Перевод книги French Volunteers in Mussolini's Army
Печальная и трагическая история детей итальянских иммигрантов (в том числе антифашистов), живших во Франции и оказавшихся в армии Итальянской Социальной Республики.


Андреа Вецца

ФРАНЦУЗСКИЕ ДОБРОВОЛЬЦЫ В АРМИИ МУССОЛИНИ




Предисловие

Хорошо известен тот факт, что во Второй Мировой Войне на стороне итальянской армии сражались подразделения иностранных солдат. Причем это имело место как до свержения Муссолини 25 июля 1943, так и после, в составе войск Итальянской Социальной Республики, союзной гитлеровской Германии.
Некоторые историки писали даже об «Иностранном Легионе» Муссолини. В действительности имела место попытка (неудачная) сформировать Индийский Легион из индийских националистов, завербованных из числа пленных, захваченных в Северной Африке. Столь же неудачной была попытка создать подразделение арабских националистов. Более успешным оказалось формирование отрядов (позже батальонов) из тысяч добровольцев-антикоммунистов в Далмации, Словении и Сербии. Они были ценными союзниками итальянских войск в борьбе против партизанской армии Тито.
Но были и другие, менее известные подразделения иностранных добровольцев, о которых мало вспоминают.
Одним из наиболее примечательных и необычных случаев в истории этих формирований был отряд из молодых французских граждан итальянского происхождения – детей итальянских иммигрантов. Когда итальянский король и правительство маршала Бадольо внезапно перешли на сторону союзников и 8 сентября 1943 объявили об этом – эти молодые итальянцы решили снова открыть фашистские клубы в разных французских городах, а после – вступить в армию Итальянской Социальной Республики, чтобы сражаться против англо-американских войск. После некоторого периода неопределенности и бюрократических неурядиц они оказались в одном из самых прославленных подразделений вооруженных сил Итальянской Социальной Республики – 10-й Флотилии MAS (Decima Flotilla MAS). Командиром ее был князь Джунио Валерио Боргезе, знаменитый герой подводной войны, которую вели итальянцы в Средиземном Море. Из французских добровольцев итальянского происхождения была сформирована 3-я рота батальона «Фульмине». Они сражались в северной Италии, от Пьемонта до темных лесов Тарновы в регионе Венеция Джулия, где они защищали Горицию от наступавших коммунистических войск 9-го Словенского корпуса армии Тито. В этих боях французские добровольцы понесли тяжелые потери.
Это их история, рассказанная без политической риторики, в основе ее – воспоминания тех, кто выжил.


Вступление

После 8 сентября 1943 во Франции, словно по волшебству, вдруг исчезли все официальные представители Итальянского государства, оставив без связи с родиной тех итальянцев, чьи семьи между двумя мировыми войнами – по доброй воле или по необходимости – эмигрировали за Альпы в поисках лучшей жизни. Эти скромные рабочие или политические беженцы были предательски брошены на милость французов, чье презрение к итальянским иммигрантам становилось все более явным, особенно после того, как итальянское правительство «предало» Германию. Для тех, кто уже был вытеснен на периферию общества, как нежелательные иммигранты, это была невыносимая ситуация, усугублявшаяся, кроме того, ежедневным страхом репрессий. В Париже, как и в некоторых других городах Франции, многие молодые итальянцы – часто это были дети политических беженцев, враждебных фашизму – отреагировали на позор перемирия, заняв здания, принадлежавшие Италии – дипломатические объекты, фашистские клубы, итальянские школы. После этого они пытались добраться до Италии и вступить в армию Социальной Республики, сохранившую верность немецким союзникам, чтобы искупить позор, который, по их мнению, навлекло на итальянцев перемирие 8 сентября. Их усилия были замечены: немецкие власти помогли им прибыть на базу итальянских подводных лодок BETASOM в Бордо, личный состав которой не принял перемирие. Они добирались до базы разными группами в феврале-марте 1944 – всего почти 300 добровольцев, принятых в состав полка морской пехоты «Сан-Марко». После прохождения основной военной подготовки из них была сформирована рота французских добровольцев в составе батальона «Лонгобардо». После высадки англо-американских войск в Нормандии наконец пришел приказ о переводе добровольцев в Италию. Около половины из тех молодых людей, которые ранней весной 1944 приехали в Бордо, предпочли остаться ближе к своим семьям и участвовать в обороне островов Атлантического Вала или охранять коммуникации и перевозить боеприпасы в тылу нового фронта. Об их дальнейшей судьбе практически ничего не известно. Остальные добровольцы в июне 1944 по железной дороге прибыли в Венецию. Очень многие из них были в Италии в первый раз. Их первоначальный энтузиазм довольно быстро угас от монотонности казарменной жизни и от того, что они по-прежнему были далеко от фронта, на который так стремились попасть. В это время начинает возникать и первое недовольство, связанное с тем, что командование решило использовать добровольцев для противопартизанских операций. Так эти молодые добровольцы, приехавшие издалека, оказались посреди гражданской войны, для них совершенно незнакомой и невообразимой. Так они впервые увидели смерть, и некоторые из них начали задумываться о смысле этой братоубийственной бойни, в которой итальянцы убивали итальянцев. Однако первые сомнения были преодолены перспективой службы в знаменитой 10-й Флотилии MAS, морские пехотинцы которой отлично проявили себя на фронте у Анцио и Неттуно. В конце июля 1944 добровольцы были направлены в Иврею, где из них сначала была сформирована рота в составе батальона «Барбариго», позже переведенная в состав батальона «Фульмине» и официально названная 3-й ротой «добровольцев Франции» (Volontari di Francia). Там началась их боевая служба под командованием капитана Боргезе, от Пьемонта до Венето, от Карнии до Венеции Джулии. В холодном январе 1945 французские добровольцы внесли свой вклад в оборону восточной границы Италии, защищая ее от наступления югославской армии маршала Тито. Многие добровольцы погибли в лесах Тарновы, но предотвратили захват Гориции коммунистами. Их служба продолжалась до 28 апреля 1945, когда они были освобождены от присяги. Те из них, кому повезло, смогли найти убежище у родственников в Италии и дождаться конца «охоты на ведьм». Другие предприняли опасное путешествие обратно во Францию, где их ждал суд за «уклонение от призыва» или спасение в виде службы в Иностранном Легионе. Для них война продолжилась во Французском Индокитае. Солдаты, сражавшиеся под «не тем» флагом, эти молодые люди были забыты официальной историей, и их подвиги канули в забвение среди бесконечных страниц нашей исторической памяти. Сегодня благодаря труду историков и воспоминаниям выживших участников этих событий удивительная история французских добровольцев в Италии наконец вернулась из забвения.


Глава 1

Карло Альфредо Пандзараса родился в 1926 в Париже, в обеспеченной семье, происходившей из Павии, его предки эмигрировали во Францию в начале XX века. Он – один из немногих выживших французских добровольцев 10-й Флотилии, и главный хранитель памяти о них. Когда началась Вторая Мировая Война, он еще учился в школе в Париже и состоял в итальянской молодежной организации GILE (Gioventu Italiana del Littorio all’Estero).
После 8 сентября 1943 он одним из первых стал охранять фашистский клуб в Париже, покинутый итальянскими официальными лицами.
После этого путешествие в Бордо и выбор – ехать в Италию – навсегда изменивший его судьбу.
Пережив войну, он не мог вернуться к своей семье во Францию – французская полиция считала его коллаборационистом и во Франции его ждала только военная тюрьма. Он нашел убежище у родственников своей семьи в Гарласко (провинция Павия). Свою мирную жизнь он посвятил работе, считая ее благородным символом искупления грехов. Он начал с самого низа и добился успеха. После многих трудов и потерь он удалился на покой в Швейцарию, но не терял связь с товарищами из своего военного прошлого. За многие годы он старательно собрал большое количество различных свидетельств о событиях войны, в которых он участвовал. Множество собранных за эти годы документов он привез в Триест, в котором жил с 2006 года. Так началось возвращение в историю памяти о французских добровольцах 10-й Флотилии.
Я встретился с Карло дождливым зимним утром, когда в Триесте дул сильный ветер, называвшийся бора. Встреча была назначена в его доме в старинном центре города, недалеко от Площади Объединения Италии. У двери меня встретила Марина, его вторая жена, почти на тридцать лет моложе него. Они встретились на одной из церемоний в память тех, кто в войну оказался «не на той стороне» и был вычеркнут из официальной истории. Это она убедила Карло предоставить в распоряжение молодых исследователей его драгоценный архив документов. Она пригласила меня в уютную гостиную, обставленную мебелью в стиле Людовика XV и ампир, каждую полку украшали старинные безделушки, а на столе стояли драгоценные позолоченные часы: дорогостоящая страсть к старинным вещам, типичная для прежних времен. Лишь когда часы пробили назначенный час, с типично швейцарской пунктуальностью в прекрасно обставленную комнату вошел сам Карло.
Я обратил внимание, что он одет столь изысканно, словно собирался на официальный прием, хотя встреча происходила в его доме, в абсолютно неформальной атмосфере.
На лацкане его пиджака была визитная карточка с красной римской цифрой X (Decima) и синяя ленточка, означавшая награждение Военной Медалью.
Мы пожали друг другу руки с типичным смущением тех, кто не знал, чего ожидать от встречи, и немного поговорили о погоде и о буре, которая никак не кончалась. После этого его жена оставила нас, и мы приступили к обсуждению причины моего визита.
- Вы правильно сделали, что решили прийти ко мне. Нас, французских добровольцев 10-й, осталось совсем мало. Нашу историю стоит записать, прежде чем последний из нас уйдет…
Это был почти упрек нам за столь поздно проявленный интерес к трагической истории жизни и смерти людей – его товарищей, события которой происходили более полувека назад.
Я лишь слегка кивнул, чувствуя, что ему нужно было это высказать.
Он внимательно оглядел меня и почти отечески улыбнулся: вероятно, он решил, что нашел подходящего человека, которому можно рассказать эту историю, так долго не встречавшую понимания.
Я подумал, что правильно сделал, надев на эту встречу строгий костюм с галстуком.
Он пригласил меня в свой кабинет, обстановка там заметно отличалась от гостиной некоторым беспорядком: на множестве полок лежали многочисленные журналы, книги и папки с документами.
Карло сел за письменный стол, на котором стоял бронзовый бюст Наполеона.
- Он умер в изгнании, ненавидимый и презираемый большинством своих подданных… Но теперь он считается одним из важнейших деятелей мировой истории, и им восхищаются и на родине, и за ее пределами. Ему простили даже проигранную войну с русскими.
За этим его комментарием я уловил определенную параллель с итальянским политическим деятелем XX века, который тоже плохо кончил.
Я подумал, неужели этот деятель тоже будет реабилитирован, и им станут восхищаться. Казалось, тот же вопрос был в глазах Карло. Позади него, над полками, полными документов, висела большая фотография князя Джунио Валерио Боргезе. Рядом с ней висела пожелтевшая фотография немецкого офицера, неизвестного мне.
Заметив мое внимание к фотографии, Карло сказал:
- Это муж моей сестры, Карл Тео Цайтшель. Он был личным врачом кайзера Вильгельма II в изгнании, в голландском Доорме, и одним из первых примкнул к движению Гитлера. Потом он служил в медицинской службе СС, а после – первым советником германского посла в оккупированном Париже. Там он встретил мою сестру Ванну и они поженились…
На лице Карло отразились чувства, которые он испытывал, рассказывая мне о своей семье.
- Он погиб в последние дни войны, когда его командирскую машину обстрелял самолет. Моя сестра тогда была беременна… Я до сих пор храню пули, которые были извлечены из его спины в госпитале.
Из черной коробки на столе Карло достал маленькие кусочки металла бронзового цвета, оборвавшие жизнь немецкого офицера, ставшего его родственником.
- Моя сестра была с ним в Германии, и ей пришлось пережить наступление русских, жаждавших мести. Но благодаря своему сильному характеру, она преодолела все трудности…
После некоторого молчания он встал с кресла и подошел к окну, устремив взгляд в бесконечную даль угрожающе темного неба, покрытого тучами.
Наконец Карло снова заговорил:
- Отчасти я сделал свой выбор благодаря мужу Ванны. Я восхищался им, когда он приходил в наш дом в своей красивой форме, посещая мою сестру. Он никогда не говорил о политике, или о том, как идет война, хотя я всегда говорил ему, что верю в окончательную победу наших двух народов.
Снова секунда молчания, столь же преисполненного печали.
- Потом, как гром среди ясного неба, в сентябре 1943 случилось это подлое предательство. Он никогда не упрекал нас ни в чем, но мне было стыдно смотреть ему в глаза.
Карло снова помолчал.
- Возможно, я забегаю слишком далеко вперед. Надо немного вернуться назад и начать сначала, чтобы лучше понять, почему мы, молодые итальянцы, родившиеся или выросшие далеко от родины, решили восстать против этого предательства и присоединиться к 10-й Флотилии MAS.
Покопавшись в старинном шкафчике, он извлек большой черный альбом, и положил его на стол. Из кожаной сумки, стоявшей рядом с креслом, он достал две больших рукописных тетради.
- Завтра мы начнем нашу историю с этих документов.



Глава 2


Утро выдалось удивительно ясным.
Бора, дувшая всю ночь, унесла все грозовые тучи, висевшие над городом.
Теперь все вокруг сияло, и когда я шел по улицам, в лужах отражался солнечный свет. Я счел это хорошим предзнаменованием для предстоящей нам работы.
К дому Карло я пришел вовремя. На этот раз он встречал меня лично, снова безупречно одетый и с той же визитной карточкой на лацкане.
Я заметил, что ему не терпится приступить к работе.
После рукопожатия он признался, что не спал всю ночь, мыслями снова и снова возвращаясь к своей молодости.
Мы быстро прошли в его кабинет, и я заметил, что в нем меньше беспорядка, чем вчера.
- Я немного прибрался и нашел все, что может пригодиться нам сегодня. Надеюсь, моя жена не будет вносить порядок в мой беспорядок, - негромко сказал Карло и рассмеялся.
Он взял большой черный альбом, который вчера выложил на стол.
- Здесь все фотоснимки, которые я сделал во время службы во Франции и Италии. Глядя на них, я вспоминал лица, места, события. Они – важная часть истории наших молодых добровольцев 10-й Флотилии.
Потом он передал мне две рукописи, что вчера лежали в кожаной сумке.
- Еще более важны для нашей истории эти два документа. Рукопись, прежде никогда не публиковавшаяся – к сожалению для вас, она на французском. И почти неизвестный, но очень подробный доклад. Мы многое сможем там найти. А пока мне придется положиться на мою память, потому что сейчас важно будет вспомнить те годы, когда я был еще подростком. Постараюсь описать вам, каким было общество, в котором росли дети итальянских иммигрантов во Франции между двумя мировыми войнами.
В начале 30-х годов на французской территории жило около миллиона итальянцев. Через Альпы шел постоянный приток иммигрантов, усилившийся в начале XX века, и заметно увеличившийся после того, как в Италии пришли к власти фашисты. Еще больше итальянцев стали покидать родину из-за Великой Депрессии, случившейся в конце 20-х годов.
В то время Франция стала первой страной, куда стремились попасть итальянские мигранты, даже больше чем в США и Южную Америку.
Из-за культурной и этнической близости французы относились к итальянцам в целом лучше, чем к другим бедным иммигрантам, таким как русские, поляки и евреи. Однако их считали людьми по большей части невежественными и беспринципными, и лишь культурно ассимилировавшиеся могли рассчитывать на определенное сочувствие. Агитация фашистов всячески подавлялась, но и к антифашистам относились не лучше: французы боялись, что на их территории окажутся большие массы идейно и этнически чуждых людей, контролируемые из Рима или из Москвы.
В общем же французы смотрели на итальянцев как на дешевую и легко управляемую рабочую силу.
Карло подтвердил это:
- В Париже тогда было много итальянцев, покинувших родину, часто по политическим причинам. Франция стала главным убежищем для итальянских антифашистов. По очевидным причинам многие французы соглашались с ними в негативной оценке политики Муссолини. Но французское общество не было дружественно к итальянцам. Конечно, присутствие итальянских рабочих было выгодно, потому что им можно было меньше платить. Но мы все равно оставались чужими, и нас называли презрительным прозвищем «макарони». В этом отношении у нас было много общего с русскими, польскими и еврейскими иммигрантами, и в школе нам часто приходилось драться с французами.
Я стал расспрашивать Карло о подробностях его жизни во Франции, о том, как тогда смотрели на это другие его ровесники. В ответ он посоветовал мне посмотреть рукопись в красной обложке, лежавшую на столе:
- Здесь вы найдете воспоминания рабочего-социалиста из бедной семьи, абсолютно чуждого для моего «буржуазного» мира. Вы увидите, что об отношении к нам французов он думал так же, как и я.
Амос Кальчинелли родился в 1925 в Вилла Сессо (Эмилия), и еще ребенком попал во Францию вместе со своим отцом антифашистом. Они поселились в Кашане, недалеко от Парижа, где Амос ходил в местную школу, честно стараясь стать достойным членом общества в стране, давшей ему приют.
Он пытался поступить в университет, но оказалось, что двери университета для «макарони» закрыты. Ему пришлось пойти работать на сахарный завод, там он еще больше проникся социалистическими идеями и участвовал в политическом движении антифашистов-иммигрантов. Но после 8 сентября 1943 даже он отверг перемирие и записался добровольцем в армию Итальянской Социальной Республики. Его неопубликованные воспоминания написаны на французском языке и названы «Italiens… rendezvous».
«Кто жил во Франции между двумя мировыми войнами, тому хорошо известно, с каким презрением французы относились к итальянцам. Если любой из итальянских иммигрантов, живших тогда во Франции, решил бы написать правдивые воспоминания о тех годах, то поведал бы о тяжелейших моральных страданиях и худших унижениях, каким только может подвергнуться человек».
Это первые строки из рукописи Кальчинелли, которые перевел для меня Карло. Суровые слова. И их одних достаточно, чтобы понять его выбор.


Глава 3


С началом новой мировой войны в сентябре 1939 положение итальянских иммигрантов во Франции еще больше ухудшилось. Италия сначала не участвовала в войне, но было ясно, что она поддерживает Германию. Я спросил Карло об итальянцах, родившихся за Альпами и считавшихся французскими гражданами, вынужденных выбирать сторону в той войне.
- Здесь нам поможет второй документ, - сказал Карло, передавая мне вторую рукопись, в черной папке. На каждой из ее страниц внизу стояла печать «Доброволец Франции» и подпись Стефано Зарини.
Он родился в 1925 в Нанси, его мать была француженкой, а отец итальянцем из Варезе.
Он пишет:
«Я метис, франко-итальянец, мой отец из Италии, а мать француженка. Ее девичья фамилия – Лебель, как у конструктора французской винтовки, так прославившейся в Первую Мировую Войну.
Ту проблему, которую представляло для нас смешанное происхождение, не стоит недооценивать, потому что с началом Второй Мировой Войны многие франко-итальянцы (особенно те, чьи отцы были французами) были мобилизованы во французскую армию. Многие же другие сочли своим долгом выбрать сторону Италии.
Я со своим выбором нисколько не медлил, хотя и немного сожалел о французской половине моей семьи, но моя итальянская кровь заставила отбросить все сомнения».
Я не мог найти лучшее свидетельство. После того, как 10 июня 1940 Италия объявила войну Франции, тысячи итальянцев были арестованы французскими властями и отправлены в лагеря для интернированных в Верне-д’Арьеж и Сен-Сиприен, загнаны, словно животные, за колючую проволоку. Даже итальянские эмигранты-коммунисты, такие как Тольятти и Луиджи Лонго, были отправлены в тюрьмы после заключения пакта Молотова-Риббентропа, связавшего Советский Союз и Германию.
- Французские полицейские пришли к нам домой, арестовали моего отца и устроили обыск в поисках итальянской пропаганды, - продолжил рассказывать Карло. – Но все соседи знали, что мои родители никогда не участвовали ни в каких политических движениях и делали все, чтобы считаться хорошими французскими гражданами. Дома мы говорили по-итальянски, но за его пределами только по-французски, и вели себя как безупречные французы. Мой отец догадался вызвать такси, чтобы доехать до полицейского участка. Иначе увидев его на улице, толпа могла бы линчевать его.
Таким образом, во Франции началась настоящая охота на итальянцев.
Карло прочитал доклад итальянского генерального консула в Париже, направленный в итальянское министерство иностранных дел 20 июля 1940:
«Лишь 14 июня, когда немецкие войска вошли в Париж, я смог покинуть посольство и выяснить, что случилось с нашими соотечественниками за эти недолгие четыре дня – с момента объявления войны. Главной моей заботой стала судьба наших политзаключенных.
Некоторые из наших соотечественников вернулись из лагерей вчера и сегодня, и я надеюсь, что остальные политзаключенные вскоре последуют за ними. Рассказанное ими наполняет сердце возмущением… Пока трудно сказать, сколько итальянцев были арестованы. По всей Франции их число может достигать двадцати тысяч. Удивительно, сколько сил и средств французы затратили на столь крупномасштабную полицейскую операцию. С началом войны против Франции огромное количество проживающих здесь итальянцев оказались в отчаянной ситуации. Я думаю, что до войны никто и представить не мог, какую жестокость – и какую глупость – проявят французы по отношению к итальянцам.
Я повторяю, удивительно, как в один из самых трагичных моментов французской истории, когда немцы стояли у ворот Парижа, французская армия бежала в невообразимом беспорядке, а дороги Франции оказались забиты потоками беженцев, французы смогли мобилизовать целую армию полицейских и организовать движение многочисленных поездов с депортированными по всей стране».
Встав с кресла, Карло достал с полки книгу и подал мне:
«Итальянцы во французских концлагерях», опубликовано в 1940 итальянским министерством культуры. В этой книге собраны трагические истории депортированных итальянцев, таких, как отец Карло, который – как он позже признался – с трудом смог восстановиться после заключения в лагере. Депортация итальянцев – важное историческое событие, и, возможно, хорошая тема для исторической работы в будущем.
С подписанием Компьенского перемирия и установлением коллаборационистского правительства Виши аресты итальянцев прекратились, но враждебное и оскорбительное отношение к ним французов никуда не исчезло. Напротив, теперь французы начали сеять сомнения и всяческие инсинуации относительно верности итальянцев союзу с немцами.
- Я помню, что тогда вместе со словечком «макарони» французы придумали нам еще одно оскорбительное прозвище: «Капоретто» - сказал Карло. – Когда в школе произносилось слово «Италия», учитель делал многозначительную паузу, и все французские школьники оборачивались, чтобы презрительно посмотреть на нас, итальянцев, сидевших на последних партах. На улице они пытались портить наши велосипеды, и мы все время дрались с ними. В 1941 я записался в молодежную организацию GILE, отчасти потому что верил пропаганде, отчасти потому что хотел получить начальную военную подготовку, отчасти назло французам, - вспоминал Карло, продолжая листать рукопись в красной обложке.
«Каждому из нас, молодых итальянцев во Франции приходилось в годы перед войной, и особенно во время войны, придумывать бесконечные хитрости и уловки, чтобы вписаться во французское общество.
Все мы отлично говорили по-французски, без малейшего акцента, по которому в нас можно было бы узнать иностранцев.
Мы были одеты так же, как французы.
Наша кожа была белой, как у всех европейцев, а не черной или желтой. У некоторых из нас даже были голубые глаза.
Но было одно различие.
Через каждые шесть месяцев итальянские иммигранты должны были приходить в полицейский участок и заново получать разрешение на жительство.
Сначала меня вежливо приветствуют, но потом, услышав мою фамилию…
- Так вы итальянец?
- Да, месье.
Ледяной взгляд. Лицо полицейского становится каменным.
И ты чувствуешь себя совершенно чужим, словно существо с другой планеты, из другой галактики. Ненависть и презрение, презрение и ненависть без конца».
Так пишет Кальчинелли, рукопись которого переводит для меня Карло. Для французов война официально окончилась, если не считать участников Сопротивления, или добровольцев, которые сражались на Восточном фронте вместе с немцами. Но для итальянцев война продолжалась.
- По вечерам мы встречались в винном подвальчике или в задней комнате бара, чтобы послушать по радио о продвижении наших славных армий, и отмечали их успехи флагами на карте: когда мы победим в войне, все должно измениться… - продолжал рассказывать Карло. – Я помню, что мы стали приглашать к нам домой итальянских подводников с базы в Бордо, когда они приезжали в отпуск в Париж, и поднимали с ними тосты за наши первые победы. Но потом война приняла иной оборот, и флагов на карте становилось все меньше и меньше.
Я понял, что что-то идет не так после Греции, когда в школе наш учитель истории стал отпускать шуточки о нашем поражении на Балканах, и всегда заканчивал их фразой Les macaroni sont cuit (макаронники спеклись). Не стоит говорить здесь о наших тяжелых поражениях, которые хотя бы отчасти искупают некоторые акты исключительной доблести – об этом и так много сказано. Потом внезапно наступило 25 июля 1943 и падение режима Муссолини, который в глазах всего мира возглавлял нашу нацию в этой войне. Для многих это стало настоящим шоком. Итальянцы во Франции восприняли эти новости с мрачным предчувствием: хотя новый премьер-министр Пьетро Бадольо заявил о верности союзу с Германией и продолжении войны, но даже за Альпами в воздухе ощущалась атмосфера поражения и измены.
Перевод книги Air War for Yugoslavia, Greece and Crete 1940-41 завершен
Перевод всей книги готов.

Война в воздухе за Средиземноморье началась в июне 1940 г. после вступления Италии во Вторую Мировую Войну. В прошлом среди историков имелись значительные разногласия относительно подробностей военных действий в воздухе. Например, известно, что Мармадьюк Пэттл, которого многие считают лучшим асом британских Королевских ВВС за всю войну, именно здесь одержал большую часть своих побед. Сколько же в точности побед он одержал и как?
Многие победы пилотов британских Королевских ВВС (RAF) не подтверждаются итальянцами, а из-за внезапного удара немецкого блицкрига по Югославии и Греции и поспешной эвакуации британских войск многие записи оказались утеряны.
Путем тщательной проверки имеющихся сведений – британских, итальянских, немецких – многочисленными интервью и перепиской с уцелевшими участниками войны или их родственниками авторы этой книги пытаются восстановить полную картину тех событий.
Эта книга, дополненная множеством новых бесценных фотографий, представляет собой важный вклад в исследование событий Второй Мировой Войны и является прекрасным добавлением к библиотеке любого военного историка, как специалиста, так и энтузиаста, увлекающегося историей авиации.


FB2-версия: Либрусекили ФлибустаТаблицы и многие фотографии, к сожалению, в ней не сохранились.

DOC-версия,очень тяжелая, но с множеством редких фотографий и таблицами, которые не сохранились в FB2-версии: DropMeFiles
Стихи Габриэле Д'Аннунцио
Его стихов на русском очень мало, и захотелось что-то попробовать перевести. Так как итальянским занимаюсь нерегулярно, получилось... уж как получилось :038:

Оригинал:

Un Sogno

Io non odo i miei passi nel viale
muto per ove il Sogno mi conduce.
È l’ora del silenzio e de la luce.
Un velario di perle è il cielo, eguale.

Attingono i cipressi con oscure
punte quel cielo: immoti, senza pianto;
ma sono tristi, ma non sono tanto
tristi i cipressi de le sepolture.

Il paese d’in torno è sconosciuto,
quasi informe, abitato da un mistero
antichissimo, dove il mio pensiero
si perde, andando pe ’l viale muto.

Io non odo i miei passi. Io sono come
un’ombra; il mio dolore è come un’ombra;
è tutta la mia vita come un’ombra
vaga, incerta, indistinta, senza nome.


Перевод:

Грезы

Своих шагов на улице не слышу
Иду, куда мечта меня направит
Час утренний, час света и затишья
И небо, как жемчужный занавес сияет.

Призрачно темнеют кипарисы
Небо острыми вершинами пронзая
Как грустны они и неподвижны
Над могилами печально возвышаясь

Земля вокруг неведома и непонятна
Обитель призрачная древней тайны
И мысль моя в ней потерялась невозвратно
Иду путем безмолвным и случайным.

Своих шагов не слышу я, подобно тени
И боль моя подобна тени странной
Вся жизнь моя подобна мрачной тени,
Блуждающей, неслышной, безымянной.
Глава 3 продолжение
При возвращении в Берат после сопровождения бомбардировщиков «Фиаты» G.50bis обнаружили одинокий «Потэ-63» из 31-й эскадрильи EVA и сбили его в районе Воскопулии. Пилот лейтенант Георг Ставратос погиб.

На следующее утро 11 февраля в 07:45 «Фиаты» CR.42 из 150-й группы (17 машин под командованием капитана Мариотти) в сопровождении 15 монопланов G.50bis из 154-й группы внезапно атаковали аэродром Янины, обстреляв его из пулеметов, и сбили один греческий «Гладиатор», пытавшийся взлететь. Три «Гладиатора» на земле получили повреждения. Итальянцы сильно преувеличили свой успех, заявив о двух сбитых в воздухе, трех уничтоженных на земле и еще 15 поврежденных. По сведениям греков, один CR.42 был поврежден зенитным огнем и разбился при возвращении, но фактически все итальянские истребители вернулись без потерь. После этого всю первую половину дня над аэродромом постоянно патрулировали 4-5 «Гладиаторов» RAF, но итальянские самолеты не появлялись до вечера.

Однако греческие зенитчики все же добились успеха в тот день, сбив над фронтом один «Юнкерс» Ju-87R из 238-й эскадрильи 97-й отдельной группы Ba’T. Экипаж пикировщика (старший сержант Ди Карло и рядовой 1-го класса Бинчелли) выпрыгнул на парашютах над итальянскими позициями. Еще один «Юнкерс» из 239-й эскадрильи был поврежден. В 22:45 при ясной погоде и лунном свете шесть «Фиатов» CR.42 повторили налет на Янину, около 20 минут обстреливая аэродром. Итальянцы заявили о шести поврежденных «Гладиаторах» и уничтоженном грузовике. Фактически же был поврежден только один истребитель.

Командование обещало прислать для 80-й эскадрильи RAF 8 истребителей «Хоукер Харрикейн», и флайт-лейтенант Кеттлуэлл вылетел в Афины, чтобы быть готовым облетать новые истребители, когда они прибудут. На следующий день 9 «Бленхеймов» из 84-й эскадрильи RAF (командир эскадрильи Льюис) и три «Бленхейма» из 30-й эскадрильи RAF (флайт-лейтенант Хорган) прибыли на базу Парамифия. К концу дня к ним присоединились 4 «Веллингтона» из 37-й эскадрильи RAF (ранее прибывшей в Мениди под командованием винг-коммандера Р. Колларда).

Греческие зенитчики снова добились успеха 12 февраля; один из 15 бомбардировщиков Z.1007bis (47-й полк), бомбивших Аргирокастрон, был ими сбит, только двое членов экипажа смогли выпрыгнуть на парашютах. Еще шесть Z.1007bis из 35-го полка бомбили Превезу, три из них были повреждены зенитным огнем. Также был поврежден один из пяти Ju-87 из 97-й группы. Греческие зенитчики после этих налетов заявили о четырех сбитых. Пилоты истребителей «Фиат» G.50bis из 24-й группы сообщили о сбитии самолета, приблизительно идентифицированного как «Хадсон», в районе гор Тобари – Мали Калойя. Что это был за самолет, в точности неизвестно, со стороны британских и греческих ВВС данных об этом нет.

С наступлением темноты с аэродрома Парамифия взлетел один «Веллингтон» (T2822 «D», пилот сержант Джиллендерс) с целью бомбового удара по аэродрому Тираны. По возвращении экипаж доложил, что их бомбами подожжены четыре самолета. Фактически был уничтожен один S.81 и еще два получили повреждения, также были повреждены четыре связных самолета «Бреда» Ba.44. Еще три «Веллингтона» бомбили Дураццо, экипажи докладывали о пожарах в порту, но фактически ущерб противнику нанесен не был.

На следующее утро британские бомбардировщики нанесли итальянцам ответный удар за атаки последних двух дней. В 10:00 «Бленхеймы» из 84-й и 211-й эскадрилий RAF (12 машин вели в бой лично командиры эскадрилий) вылетели атаковать цели к северу от Тепелены в сопровождении 14 «Гладиаторов». Истребители G.50bis из 154-й группы, сопровождавшие над фронтом разведчик Ro.37, заметили «Бленхеймы» и атаковали. После боя итальянцы заявили об одном сбитом. Фактически же был тяжело поврежден «Бленхейм» L8541 флайн-офицера Бьюкенена, получивший попадания в фюзеляж, крылья и шасси. Все же он смог приземлиться в Парамифии с одной выпущенной стойкой шасси. Его стрелок сержант Пэтиссон заявил об одном вероятно сбитом истребителе, но фактически итальянцы потерь не понесли.

На борту «Бленхейма» командира эскадрильи Гордон-Финлейсона находился офицер министерства ВВС по связям с прессой Том Уисдом, и он написал об этом вылете следующее:
«Наши бомбы попали в цель. Это было восхитительно. Я увидел внизу множество белых облачков от взрывов, за которыми в небо взметнулись фонтаны земли, двигавшиеся точки, вероятно, были разбегавшимися солдатами. Мы развернулись и легли на обратный курс, повсюду вокруг нас взрывались зенитные снаряды. Вдруг Джерри (пайлот-офицер Дэвис, наблюдатель) повернулся ко мне и закричал «Истребители!». Они атаковали звено Бака (флайн-офицера Бьюкенена), но я не видел их. Потом они все-таки обратили внимание и на нас, судя по тому, что Артур (пайлот-офицер Гейри, стрелок) начал стрелять из своего пулемета».
Когда «Бленхеймы» снижались через густую облачность в районе Тепелены, сопровождавшие их «Гладиаторы» потеряли бомбардировщики из вида и не встретились с «Фиатами». Позже «Гладиаторы» вернулись в Янину, где приземлились в 11:35.

Во второй налет британцы вылетели в 15:00, шесть «Бленхеймов» из 211-й эскадрильи направились бомбить Бузи, а шесть из 11-й эскадрильи (с базы в Лариссе) – на Берат, их должны были сопровождать 12 «Гладиаторов», имевшие задачу обстрелять итальянские позиции. «Бленхеймы» 11-й эскадрильи RAF были перехвачены над Бератом шестью «Фиатами» G.50bis из 154-й группы под командованием капитана Скарпетты. Британские бомбардировщики были вынуждены срочно сбросить бомбы и уходить, «Бленхейм» T2166 загорелся и упал, из экипажа смог выпрыгнуть на парашюте только пилот сержант Л. Уильямс. Бомбардировщик командира эскадрильи Стивенса был также атакован итальянскими истребителями, но его стрелок сержант Боуэн считал, что сбил одного и повредил второго (он идентифицировал истребители как МС.200). Когда «Бленхеймы» развернулись и направились обратно, два бомбардировщика отстали, и на них сосредоточили атаки итальянские истребители. «Бленхейм» L3581 пайлот-офицера Хатчинсона загорелся и упал, выпрыгнуть на парашюте из него смог только один человек. «Бленхейм» флайн-офицера Берггрена совершил вынужденную посадку на поле с одним подбитым двигателем. Два «Бленхейма» смогли вернуться в Лариссу без повреждений, спустя 30 минут после них вернулся тяжело поврежденный «Бленхейм» пайлот-офицера Хьюисона. Пилоты «Фиатов» после этого боя заявили о двух сбитых бомбардировщиках и одном поврежденном, который позже разбился в горах.

«Бленхеймы» 211-й эскадрильи RAF также не избежали встречи с итальянскими истребителями, бомбардировщик флайн-офицера Бьюкенена снова получил повреждения, у «Бленхейма» флайн-офицера Алана Годфри был поврежден левый двигатель. Его стрелок сержант Уэйнхаус считал, что смог повредить один вражеский истребитель (он тоже принял «Фиаты» G.50bis за «Макки»). В этом вылете офицер по связям с прессой Том Уисдом выполнял обязанности бомбардира и написал:
«Мы оказались в одиночестве, и в это время «Макки» атаковали нас на пересекающихся курсах. Я оглянулся назад – «Макки» был так близко, что можно было разглядеть голову пилота в шлеме. Мимо кабины прошли очереди, раздался дребезжащий металлический звук, за ним появился неприятный горелый запах – разрывная пуля попала в гондолу левого двигателя. Мы начали маневры уклонения – внезапные виражи и резкие повороты – не давая противнику прицелиться и добить нас. Наш стрелок все время вел огонь из своего пулемета и сообщал пилоту о положении противника. Это было словно игра в пятнашки в воздухе. И мы выиграли! Наш «Бленхейм» укрылся в столь удачно попавшемся облаке. Некоторое время мы летели вслепую – теперь главной опасностью были горы, невидимые в облачности – а потом снова набрали высоту. Истребители потеряли нас, и небо снова было нашим».

Хотя пилоты «Гладиаторов» заметили четыре «Фиата» G.50bis, но не стали их атаковать, и, не зная о тяжелом положении «Бленхеймов», продолжали выполнять поставленную им задачу – обстреливали позиции итальянских войск в районе Тепелены. Зенитный огонь был довольно сильным, и несколько «Гладиаторов» получили повреждения. «Гладиатор» N5761 сержанта Баркера получил попадание в двигатель и попытался совершить вынужденную посадку в 40 милях к северу от Янины, но при посадке истребитель перевернулся и был полностью разбит. Сержант Баркер не пострадал, и вернулся в Янину на греческом армейском грузовике.
Вечером того же дня в Парамифию из Афин прибыли еще пять «Гладиаторов» из 112-й эскадрильи RAF. Тогда же два «Фиата» CR.42 из 150-й группы, вылетевшие на разведку погоды, заметили в районе Требешинье один греческий «Бэттл» из 33-й эскадрильи EVA, и младший лейтенант Уго Драго cо своим ведомым сбили его.
На некоторое время наступило относительное затишье, и, хотя следующие четыре дня «Гладиаторы» и «Бленхеймы» RAF совершали боевые вылеты над фронтом, итальянских самолетов в воздухе они не встречали. На следующий день 14 февраля пять пилотов 80-й эскадрильи RAF во главе с флайт-лейтенантом Вудсом, и флайн-офицер Экуорт из 112-й эскадрильи RAF вылетели на транспортном «Бомбее» в Афины, чтобы забрать обещанные «Харрикейны». Удалось прислать только шесть «Харрикейнов», остальные два еще не прибыли. Из штаба британских войск в Греции всем подразделениям RAF прибыло следующее сообщение:
«Генерал Папагос просил меня передать благодарность всем пилотам британских ВВС от имени греческой армии за их ценную поддержку в боевых операциях. Греческая армия выполнила все поставленные задачи»
Д’Альбиак
13 февраля 1941

Ночью 15/16 февраля винг-коммандер Коллард повел «Веллингтоны» 37-й эскадрильи RAF с базы Мениди для удара по порту Бриндизи. До цели долетели четыре из пяти бомбардировщиков, они бомбили порт и аэродром, британцы предполагали, что им удалось поджечь ангар гидросамолетов и уничтожить один итальянский самолет на земле. Бомбардировщики столкнулись с сильным зенитным огнем, «Веллингтон» T2822 “D” сержанта Джиллендерса был сбит, пилот и еще три члена экипажа погибли, а двое выживших попали в плен. На следующее утро три «Бленхейма» Mk IF искали пропавший «Веллингтон» и заметили пять «Кантов» Z.1007bis из 47-го полка, которых преследовали до итальянского берега. Позже появились три истребителя G.50bis, но «Бленхеймы» смогли уйти от них. По итальянским сведениям один из «Кантов» 47-го полка был поврежден зенитным огнем при налете на Превезу. «Фиаты» BR.20 из 37-го бомбардировочного полка (31 машина) бомбили цели в горах в районе Требешинье, один человек из экипажей бомбардировщиков был убит зенитным огнем. После полудня BR.20 из того же полка были перехвачены «Гладиаторами» и PZL (по данным итальянцев до 20 истребителей), один из членов экипажей бомбардировщиков был ранен. Стрелки BR.20 заявили об одном сбитом PZL, греческие пилоты 23-й эскадрильи EVA, в свою очередь, заявили об одном сбитом бомбардировщике.

«Гладиаторы» 80-й эскадрильи RAF продолжали действовать с аэродрома Янины, греческие же «Гладиаторы» 21-й эскадрильи EVA к тому времени перебазировались в Парамифию. Туда же 17 февраля перелетели шесть новых «Харрикейнов» под командованием флайт-лейтенанта Кеттлуэлла, и четыре «Бленхейма» из 30-й эскадрильи RAF. Тогда же 17 февраля «Бленхейм» L6662 из 80-й эскадрильи RAF разбился при взлете, экипаж не пострадал. Два дня спустя прибыли винг-коммандер Кут и майор Севастопуло для формирования Передового Авиакрыла, также известного как Западное Крыло (Western Wing). Первоначально в его состав вошли отряд «Бленхеймов» из 30-й эскадрильи, 84-я и 211-я эскадрильи в полном составе, и отряд из 11-й эскадрильи, который должен был прибыть через несколько дней; также должны были вернуться «Веллингтоны» из отряда 37-й эскадрильи, а к шести «Харрикейнам» 80-й эскадрильи должны были присоединиться еще шесть, которые только прибыли в тот день.

Штаб Западного Крыла должен был базироваться в Янине, где оставались «Гладиаторы» 80-й и 112-й эскадрилий RAF. Греческие PZL в Янине также временно были включены в состав крыла. При взлете вечером в сумерках два PZL столкнулись на аэродроме. За ночь из двух разбитых машин удалось собрать одну исправную. Также в Янину прибыл греческий транспортный «Юнкерс» Ju-52/3m с грузом продовольствия и боеприпасов, которые следовало доставить греческим войскам в районе Клисуры.

Пока в Грецию прибывали британские подкрепления, в Албании почти непрерывно шли сильные дожди, из-за чего стали невозможны активные действия авиации над фронтом и над албанскими базами. Недавно прибывшая из Египта 33-я эскадрилья RAF была уже опытным подразделением и сыграла важную роль в наступлении армии Уэйвелла в Ливии в декабре 1940 г. Ее 16 «Харрикейнов» перелетели в Грецию через Крит во главе с командиром эскадрильи Чарльзом Райли, который недавно временно исполнял обязанности командира 230-й эскадрильи летающих лодок «Сандерленд». Один «Харрикейн» совершил вынужденную посадку в оазисе Бук-Бук, и последовал за остальными самолетами эскадрильи позже. Звеном «А» 33-й эскадрильи командовал флайт-лейтенант Джон Литтлер, а звеном «Б» флайт-лейтенант Альфред Янг. Всего на счету 33-й эскадрильи было около 80 побед, среди ее опытных пилотов были флайн-офицер Чарльз Дайсон (9 побед, Крест за летные боевые заслуги), канадцы флайн-офицер Вернон Вудворд (8 побед) и флайн-офицер Джон Макки (6 побед). Флайт-сержант Лен Коттингэм, флайн-офицер Питер Уикхэм и родезиец флайн-офицер Фрэнк Холмен также имели на счету по 6 побед. Флайн-офицер «Дикси» Дин имел на счету 5 побед, а южноафриканец флайн-офицер Гарри Старрет 3 победы. Наземный персонал под командованием пайлот-офицера Билла Уинсленда должен был прибыть по морю через пару дней. Уинсленд, а также пайлот-офицеры Рэй Данскомб, Чарльз Читэм и сержант Джендерс прибыли в Египет в прошлом месяце, перегоняя «Харрикейны» с авианосца «Фьюриэс» через Такоради (Западная Африка). Все три офицера до этого служили в Англии на «Харрикейнах». Уинсленд служил в 601-й истребительной эскадрилье RAF, но боевого опыта не имел. Данскомб служил в 213-й эскадрилье и одержал одну победу, но сам был сбит и получил сильные ожоги, после чего одним из первых пилотов RAF проходил лечение в экспериментальном подразделении пластической хирургии в Ист-Гринстеде. Читэм служил в 1-й эскадрилье во время Битвы за Британию, и имел на счету пару побед.

Погода над фронтом слегка улучшилась 20 февраля, что позволило авиации обеих сторон возобновить активные действия. В 09:00 истребители G.50bis из 154-й группы (15 машин) вылетели под командованием майора Мастрагостино на сопровождение четырех разведчиков Ro.37bis на разведку в районе Клисура-Тепелена. В 09:30 по данным итальянцев, они встретились с 30 греческими истребителями («Гладиаторы» и PZL), которые, вероятно, также сопровождали бомбардировщики или разведчики. Фактически же греческих истребителей было 19, и их пилоты также значительно преувеличили силы итальянцев. Греческие пилоты 22-й эскадрильи EVA заявили о трех сбитых «Фиатах» и еще двух вероятно сбитых, кроме того сержант Дагулас заявил о сбитом разведчике. В действительности ни один из четырех итальянских разведчиков не был сбит, и только один Ro.37bis получил небольшие повреждения (по данным итальянцев – от зенитного огня). Фактически были подбиты два G.50bis (лейтенанта Франкини и лейтенанта Фуско), оба совершили вынужденные посадки на аэродроме Берат, при этом один истребитель разбился. Итальянцы же заявили о десяти сбитых греческих истребителях и еще восьми поврежденных. Данные о фактических потерях греков в этом бою не сохранились, но известно, что никто из греческих пилотов не был убит или ранен.

Немного позже в тот же день восемь «Бленхеймов» из 84-й эскадрильи RAF и три «Бленхейма» из 30-й эскадрильи направились бомбить цели в районе Тепелены в сопровождении шести новых «Харрикейнов» из 80-й эскадрильи (это был первый их боевой вылет на греческом фронте). В 10:25 над целью бомбардировщики разделились на две группы и атаковали. В этот момент были замечены шесть «Фиатов» CR.42, но они не вступили в бой, вероятно, заметив «Харрикейны».
Вскоре после полудня восемь «Гладиаторов» из 80-й эскадрильи RAF и девять «Гладиаторов» из 112-й эскадрильи перелетели из Янины на аэродром Парамифия. В 14:45 командир эскадрильи Браун повел 15 из этих «Гладиаторов» (5 звеньев по три машины) на сопровождение двух «Веллингтонов» из 37-й эскадрильи RAF и греческого «Юнкерса» Ju-52/3m с грузом продовольствия и боеприпасов, которые следовало доставить греческим войскам в районе Клисуры (каждый «Веллингтон» вез около полутора тонн грузов). Из-за низкой облачности и дождя полет был трудным, были замечены пять итальянских самолетов, но они не подходили близко. Грузы были успешно сброшены на позиции греческих войск, и «Веллингтоны» и «Юнкерс» вернулись в Парамифию, а «Гладиаторы» продолжили патрулирование над фронтом.

Когда доставка грузов была успешно завершена, 17 «Бленхеймов» RAF (8 из 84-й эскадрильи, 6 из 211-й и 3 из 30-й) взлетели для бомбового удара по Берату. У одного из самолетов 84-й эскадрильи отказал двигатель, и ему пришлось совершать вынужденную посадку на брюхо, но остальные 16 «Бленхеймов» в сопровождении 6 «Харрикейнов» (истребителями командовал флайт-лейтенант Пэттл) успешно прибыли к цели и сбросили бомбы на город и склады, а также разбомбили мост через реку Осуми. По бомбардировщикам был открыт зенитный огонь, истребители G.50bis из 154-й группы начали срочно взлетать с аэродрома Берата. «Харрикейны» Пэттла атаковали итальянцев, пока те не успели набрать высоту. Пэттл обстрелял один G.50bis, который взорвался под его огнем. Флайт-лейтенант Вудс заявил о еще одном сбитом «Фиате», а сержант Кэсболт считал, что сбил двоих.

Часть этих заявленных побед была подтверждена экипажами «Бленхеймов». Так «Бленхейм» L8542 пайлот-офицера Кокса был тяжело поврежден итальянским истребителем G.50bis, но экипаж «Бленхейма» видел, что атаковавший их «Фиат» был сбит двумя «Харрикейнами». Пайлот-офицер Гейри, стрелок в экипаже командира эскадрильи Гордон-Финлейсона, вспоминал:
«G.50bis атаковал нас, и вдруг «Харрикейн» просто смел его огнем. «Фиат» перевернулся, загорелся и врезался в гору. Это было потрясающе»
Несмотря на потери, итальянцы все же пытались преследовать отступающие «Бленхеймы». У одного из «Бленхеймов» 30-й эскадрильи был подбит правый двигатель, но сержант Рэтлидж смог привести поврежденный бомбардировщик обратно в Парамифию. Когда «Бленхеймы» пересекли линию фронта, патрулировавшие над фронтом «Гладиаторы» из 80-й и 112-й эскадрилий RAF заметили преследовавшие их итальянские истребители и атаковали их. Флайн-офицер Каллен вспоминал:
«Ведущий «Фиат» подошел близко, перевернулся и спикировал. Я сделал полубочку и зашел ему точно в хвост. Четыре длинных очереди – и «Фиат» загорелся и врезался в гору, покрытую снегом. Потом я атаковал другой G.50bis и добился нескольких попаданий. Увидев две группы бипланов, я принял их за наши «Гладиаторы» и приблизился, чтобы взглянуть на них. Оказалось, что это «Фиаты» CR.42. Сел одному на хвост и выпустил очередь. «Фиат» перевернулся, и из него на парашюте выпрыгнул пилот. Остальные к тому времени уже скрылись. Как раз вовремя – у меня не осталось патронов»
«Гладиатор» Каллена получил повреждения в этом бою, пилот был ранен в руку, но смог благополучно вернуться на аэродром Янины. Флайт-лейтенант Шваб из 112-й эскадрильи также заявил об одном сбитом G.50bis, и еще на три сбитых «Фиата» претендовали пилоты 112-й эскадрильи – флайт-лейтенант Абрамс, флайн-офицер Бэнкс и пайлот-офицер Гроувс. Флайт-лейтенант Кеттлуэлл из 80-й эскадрильи также заявил о сбитом G.50bis, а пайлот-офицер Троллип об одном вероятно сбитом.

Итальянские пилоты заявили об одном сбитом «Бленхейме» и одном истребителе, который они идентифицировали как «Спитфайр». Вопреки заявлениям британцев о многочисленных победах в этом бою, в действительности были потеряны только два итальянских истребителя G.50bis. Лейтенант Альфредо Фуско из 361-й эскадрильи был сбит и погиб. Лейтенант Ливио Басси из 395-й эскадрильи был ранен, но когда он пытался посадить свой поврежденный истребитель в Берате, его «Фиат» перевернулся и загорелся. Басси получил тяжелые ожоги и после долгих мучений спустя 43 дня умер в госпитале в Риме. На его счету к тому времени было семь побед. Басси и Фуско были посмертно награждены Золотой Медалью за храбрость. Кроме того, G.50bis сержанта Гамбетты получил в том бою повреждения.

На следующий день 21 февраля плохая погода снова мешала активным действиям авиации. Два «Веллингтона» из 37-й эскадрильи готовились перелететь с Парамифии обратно на базу Мениди, но при взлете у «Веллингтона» Т2607 “P” сержанта Спиллера сломалось шасси, и бомбардировщик получил такие повреждения, что не подлежал ремонту. К отряду «Харрикейнов» из 80-й эскадрильи на аэродроме Парамифия присоединился флайн-офицер Экуорт из 112-й эскадрильи для получения большего опыта полетов на «Харрикейне». 22 февраля четыре оставшихся «Веллингтона» 37-й эскадрильи направились из Греции обратно в Шаллуфу (Египет).
В тот день 22 февраля из-за сильного и продолжительного дождя самолеты с аэродрома Янина не могли действовать, но «Харрикейны» и «Бленхеймы» с базы Парамифия смогли атаковать дорогу Бузи-Глара. Однако далее к югу защитникам Афин впервые за несколько недель довелось принять участие в бою. Шесть «Бленхеймов» Mk IF из 30-й эскадрильи RAF с базы Элефсис вели патрулирование парами с часовым интервалом. Первая пара – командир эскадрильи Милуорд и флайн-офицер Дэвидсон – взлетели в 10:15 и недалеко от острова Занте на высоте 7000 футов заметили итальянский гидросамолет «Кант» Z.506B из 86-й группы морских бомбардировщиков. «Бленхеймы» атаковали его, спикировав со стороны солнца, и выполнили несколько успешных атак. Наконец все двигатели «Канта» были подбиты, и гидросамолет сел на воду, было видно, как один из итальянцев машет белым платком. Дэвидсон сбросил итальянцам спасательную надувную лодку, а Милуорд сбросил на аэродром Агринион сообщение о терпящем бедствие итальянском экипаже. Для стрелка Милуорда сержанта Герберта «Лофти» Лорда это был четвертый успешный бой, в котором он участвовал.

В 12:35 вторая пара «Бленхеймов» (флайт-лейтенант Уокер и флайн-офицер Ричардсон) встретилась с пятью бомбардировщиками «Кант» Z.1007bis из 47-го бомбардировочного полка примерно в 12 милях к западу от Превезы. Уокер и Ричардсон атаковали с пикирования, подбив бомбардировщик, летевший в центре итальянской группы, по данным британцев этот «Кант» упал в море к югу от Левкаса. После этого Уокер обстрелял Z.1007bis, летевший в конце строя, и заметил дым из правого двигателя итальянского самолета. В этот момент у «Бленхейма» Уокера заклинило пулеметы, но Ричардсон продолжил атаку, сделав несколько успешных заходов, и подбитый «Кант» совершил вынужденную посадку на воду. Ричардсон увидел двух итальянцев, взобравшихся на его фюзеляж. «Бленхейм» Ричардсона получил попадания нескольких пуль, но серьезных повреждений причинено не было. По данным итальянцев был потерян только один Z.1007bis (очевидно, второй из атакованных британцами), но они считают, что он был подбит зенитным огнем.

На следующее утро (23 февраля) в 10:30 «Гладиатор» флайн-офицера Каллена из 80-й эскадрильи RAF направился на поиски гидросамолета «Кант» Z.506B, подбитого «Бленхеймами» прошлым утром. Предполагалось, что «Кант» дрейфует в море примерно в десяти милях к югу от Парги. Вероятно, экипаж гидросамолета смог частично исправить повреждения, потому что когда Каллен прилетел в район его предполагаемого местонахождения, он обнаружил «Кант» у южной оконечности острова Антипаксои, итальянский гидросамолет пытался взлететь. Каллен спикировал и выпустил по нему очередь, заставив остановиться, и заметил, что итальянцы машут белым платком. После того, как Каллен пролетел над «Кантом», тот снова попытался взлететь, и Каллен еще раз обстрелял его, при этом по его словам, итальянцы отвечали огнем, хотя продолжали махать белым платком. Наконец подбитый гидросамолет начал тонуть, а Каллен полетел на базу Парамифия и доложил об этой стычке. Позже второй «Гладиатор», направленный в тот район, подтвердил, что Z.506B перевернулся и выброшен на берег острова Акра Новаре. Греческое госпитальное судно «Андрос» подобрало четырех выживших итальянцев из экипажа гидросамолета, и тела двух убитых. Несколько позднее экипаж одного из «Бленхеймов» 30-й эскадрильи RAF сообщил, что «Кант» наполовину погрузился, и его поплавки торчат из воды.

Над фронтом в тот день британская авиация не вела значительных воздушных боев, но силы RAF на базе Парамифия получили новые подкрепления. Десять «Бленхеймов» 11-й эскадрильи RAF вылетели из Лариссы в Парамифию в очень плохую погоду, и четыре из них были вынуждены вернуться, а пятый разбился при попытке совершить вынужденную посадку в долине, его пилот пайлот-офицер Хьюисон и стрелок погибли, а наблюдатель получил травмы. Оставшиеся пять «Бленхеймов» были включены в состав 211-й эскадрильи RAF. Также в Парамифию были направлены шесть «Харрикейнов» звена «В» 33-й эскадрильи, но при подлете к Парамифии у «Харрикейна» Р3970 пайлот-офицера Уинсленда заклинило двигатель, и пришлось экстренно садиться:
«Мне не хватило времени задействовать аварийный ручной насос для гидравлических систем, управляющих закрылками и выпуском шасси. Я только наполовину успел завершить работу с закрылками, и срочно запустил гидравлику шасси, но на панели приборов загорелся только один зеленый огонек вместо двух. В результате пришлось садиться на одном колесе, «Харрикейн» сделал большой круг по земле и с разбитым винтом остановился в 40 ярдах от полевого склада с бомбами – небольшого (около тридцати 250-фунтовых бомб), но если бы самолет врезался в него, все вокруг взлетело бы на воздух».

Хотя 23 февраля RAF не вели над фронтом активных действий, греческим ВВС пришлось в тот день вступить в бой. 12 итальянских истребителей «Фиат» G.50bis из 154-й группы в ходе патрулирования над районом Клисура-Деволи встретили группу греческих истребителей в составе 10 PZL P.24 и 15 «Гладиаторов» (по оценкам итальянцев). Итальянские пилоты после боя заявили о четырех сбитых PZL и одном «Гладиаторе» и трех вероятно сбитых PZL и трех «Гладиаторах». Точные данные о потерях греков неизвестны, достоверно известно, что в том бою погибли пилот «Гладиатора» сержант Константинос Хризопулос (21-я эскадрилья) и капитан Николаос Скрубелос (23-я эскадрилья). Греки заявили о трех сбитых итальянских истребителях, хотя вероятно, в действительности итальянцы не понесли потерь в том бою.

Сильные дожди продолжали мешать активным действиям авиации, особенно в Янине, где аэродром некоторое время не мог действовать. Однако базу в Парамифии можно было использовать, и «Харрикейны» и «Бленхеймы» 24 и 25 февраля смогли нанести удары по дороге Клисура-Тепелена. Погода была настолько неблагоприятной, что 25 февраля в бухте Скараманга из-за шторма затонула летающая лодка «Сандерленд» L5804 из 230-й эскадрильи RAF. 26 февраля отряд «Харрикейнов» из 33-й эскадрильи RAF, снова пополненный до шести машин после аварии истребителя пайлот-офицера Уинсленда, вместе с шестью «Харрикейнами» 80-й эскадрильи сопровождал «Бленхеймы» 11-й и 211-й эскадрилий RAF в налете на Бузат (район Тепелены). После полудня этим «Харрикейнам» снова пришлось сопровождать бомбардировщики, на этот раз в район Валоны. Также в тот день Парамифию посетили главный маршал авиации Лонгмор, министр иностранных дел Великобритании Энтони Иден, генерал сэр Арчибальд Уэйвелл и генерал сэр Джон Дилл.

Британцы сильно преувеличили свои успехи в бою 27 февраля, когда девять «Бленхеймов» (шесть из 211-й эскадрильи RAF и три из 11-й) в 15:00 снова направились бомбить Валону в сопровождении девяти «Харрикейнов» (пять из 80-й эскадрильи и четыре из 33-й). Час спустя, когда британские самолеты были уже над целью и начали бомбить, их атаковали «Фиаты» CR.42 из 150-й группы (13 машин). Хотя «Харрикейны» немедленно вступили в бой, некоторые «Фиаты» смогли прорваться к бомбардировщикам, и пять «Бленхеймов» получили серьезные повреждения (в том числе все три «Бленхейма» из 11-й эскадрильи). Два британских бомбардировщика совершили вынужденные посадки по пути обратно в Парамифию, получив новые повреждения корпуса и шасси. «Бленхейм» N3579 после этого пришлось списать. Тем временем «Харрикейны» были вовлечены в тяжелый бой с «Фиатами», после этого боя британцы заявили о семи сбитых итальянских истребителях, также по их свидетельствам два «Фиата» столкнулись в воздухе и разбились. Заявленные победы были записаны на счет следующих пилотов: флайт-лейтенант Пэттл, флайн-офицер Каллен, сержант Хьюитт (две), флайн-офицер Экуорт и флайн-офицер Ванклин Флауэр, разделивший победу с пилотом 33-й эскадрильи флайн-офицером Старретом. Седьмая победа была записана на счет пилота 33-й эскадрильи флайт-сержанта Коттингэма.
В действительности итальянцы потеряли в том бою только два «Фиата»: младший лейтенант Эгидио Фальтони и сержант Освальдо Бартолаччини получили ранения и выпрыгнули на парашютах. Итальянцы о победах в том бою не заявляли, и приняли атаковавшие их истребители за «Спитфайры». «Харрикейн» Пэттла получил попадание в бензобак – это было единственное повреждение, полученное британскими истребителями. Еще один «Фиат» CR.42 был уничтожен на земле бомбами «Бленхеймов», и еще несколько истребителей были повреждены, сгорело несколько бочек с горючим, два человека были ранены.

Пайлот-офицер Гейри, стрелок в экипаже «Бленхейма» L1481, снова записал свои впечатления об этом налете:
«С моего места открывался превосходный обзор всего происходящего. Мы отбомбились отлично – точно накрыли аэродром и близлежащие здания. На перехват взлетела большая группа «Фиатов» CR.42. Один сел нам на хвост, я выпустил в него очередь, и он немного отстал. Внезапно на него спикировали два «Харрикейна», и «Фиат» просто развалился на куски. «Харрикейны» развернулись и атаковали остальных. Небо было полно падающих самолетов – и все они были вражескими. Возвращались назад мы в отличном настроении, наслаждаясь прекрасным пейзажем».

По возвращении из этого налета уцелевшие «Бленхеймы» из 11-й эскадрильи были возвращены в Лариссу.
Наступило 28 февраля 1941 – день, в который британцы, как считается, одержали больше всего побед в воздухе в греческой кампании RAF. Однако существуют значительные разногласия относительно того, сколько в действительности побед было одержано.
Штаб авиакрыла «W» приказал всем исправным истребителям вести патрулирование с 15:30 до 16:30 в районе между Тепеленой и побережьем, так как были получены данные разведки, сообщавшие, что в том районе ожидается появление значительного количества итальянских самолетов. Еще утром 28 февраля все исправные «Гладиаторы» 80-й и 112-й эскадрилий RAF были переведены на базу Парамифия в рамках подготовки к этой операции. С утра патрулирование в указанном районе вели «Харрикейны», но пока ничего замечено не было.
Около 15:00 одиннадцать «Гладиаторов» 112-й эскадрильи RAF (командир эскадрильи Браун) и семь «Гладиаторов» 80-й эскадрильи (командир эскадрильи Джонс) направились на патрулирование в указанный район. Их сопровождал командир авиакрыла «W» винг-коммандер Кут, летевший на «Гладиаторе» 80-й эскадрильи. Спустя 15 минут в этот район также прибыли для патрулирования четыре «Харрикейна» 80-й эскадрильи (флайт-лейтенант Пэттл, флайн-офицер Каллен, флайн-офицер Ванклин Флауэр, флайн-офицер Экуорт). Еще четыре «Харрикейна» 33-й эскадрильи под командованием флайт-лейтенанта Янга патрулировали в районе побережья. Там над островом Корфу британцы заметили несколько бомбардировщиков S.79, пытались их преследовать и заявили о двух поврежденных «Савойях». Вероятно, это были S.79 из 105-й бомбардировочной группы, по данным итальянцев, их атаковали «Спитфайры», одна «Савойя» вернулась в Тирану с одним убитым членом экипажа.

Тем временем звено Пэттла южнее Валоны заметило направлявшиеся к фронту бомбардировщики «Фиат» BR.20 из 37-го бомбардировочного полка. Британцы насчитали 15 бомбардировщиков (фактически их было 10), тогда как экипажи BR.20 докладывали, что их атаковали 18 «Спитфайров». Пэттл атаковал крайний бомбардировщик на правом фланге, и после трех очередей BR.20 загорелся и пошел вниз. Второй бомбардировщик, атакованный Пэттлом, также загорелся, фонарь «Харрикейна» залило маслом из мотора BR.20. Пэттл сбросил скорость и попытался протереть фонарь шарфом, но в этот момент его атаковали пять «Фиатов» G.50bis. Спикировав, Пэттл все же смог оторваться от них и вернуться в Парамифию. Ванклин Флауэр и Экуорт заявили каждый о сбитом BR.20, хотя Экуорт позже предположил, что сбитый им бомбардировщик был «Кант» Z.1007bis. Флайн-офицер Каллен, награжденный за этот бой Крестом за летные боевые заслуги (DFC), позже вспоминал:
«Бой развернулся над Албанией. Сначала я обнаружил четыре «Бреда-20» (sic), и атаковал одного, он загорелся и пошел вниз. Потом мы заметили три группы S.79. Я выбрал крайнего и открыл огонь, целясь в правый мотор. Бомбардировщик загорелся и упал. Я набрал высоту и спикировал на следующего – он тоже начал падать. После мы заметили десять истребителей CR.42, набрали высоту и атаковали их. Я зашел одному в хвост и сбил. Сразу же набрал высоту и спикировал на следующего, целясь ему в кабину – он перевернулся, вспыхнул и полетел вниз. После этого мне пришлось возвращаться – патроны кончились».

Фактически же в том бою было сбито три BR.20, и четвертый совершил вынужденную посадку в районе Отранто. Еще несколько бомбардировщиков вернулись с ранеными членами экипажа, один человек был убит.
В это время с британской стороны к бою присоединились «Гладиаторы», а с итальянской - «Фиаты» CR.42 из 160-й группы и G.50bis из 24-й группы. Один «Харрикейн» из 33-й эскадрильи (пайлот-офицер Ньютон) прибыл к месту боя с некоторым опозданием, он только взлетал из Парамифии, когда поступили сведения о развернувшемся тяжелом бое в пространстве над Албанией. Сразу по прибытии Ньютон атаковал первый замеченный биплан, приняв его за CR.42, но это был «Гладиатор» из 80-й эскадрильи. Другой «Гладиатор» (из 112-й эскадрильи) атаковал «Харрикейн» Ньютона, очевидно, приняв его за G.50bis, и нанес повреждения, после чего преследовал его до самого аэродрома в Парамифии. Несколько «Гладиаторов» вступили в бой с бомбардировщиками, пайлот-офицер Вейл заявил о сбитом S.79, а флайн-офицер Бэнкс и пайлот-офицер МакДональд сообщили о поврежденных BR.20. В основном же заявленные победы пилотов «Гладиаторов» касались истребителей: они претендовали на девять сбитых CR.42 (и два вероятно сбитых) и шесть G.50bis.

Командир эскадрильи Браун вспоминал, что атакованный им G.50bis перевернулся и ушел в перевернутый штопор; вероятно, его огонь поразил пилота. Флайт-лейтенант Фрейзер заявил, что сбитый им G.50bis врезался в гору, а из сбитого CR.42 выпрыгнул пилот, но его парашют не раскрылся. Сержант Дональдсон утверждал, что сбитый им G.50bis разбился на побережье. Флайт-лейтенант Абрамс, сбив один G.50bis, был атакован другим «Фиатом» (вероятно, это был истребитель лейтенанта Марио Беллагамби) и сбит в районе Саранде. Он вспоминал:
«Мой старичок «Гладиатор» внезапно перестал управляться. Ничего не работало. Я решил, что пора прыгать. Но самолет крутился как бешеный, и я не мог выбраться. Наконец кое-как я смог выпрыгнуть. Было так приятно висеть в воздухе над горами, что я чуть не забыл дернуть вытяжной трос. Наверное, я поставил рекорд по затяжному прыжку для всей Албании и Греции. Как только я опустился на землю, меня окружили греческие солдаты. Они были настроены дружественно, смеялись и хлопали меня по спине. Я уже воображал себя чертовым героем, пока один солдат не спросил: «Милано, Рома?» И тут я понял, что они принимают меня за итальяшку! Похоже, они считали, что британских пилотов невозможно сбить. Я сказал «Inglese», и тут начался праздник. Они подняли меня на плечи и понесли как настоящего героя. Мы здорово выпили и повеселились. Чертовски хорошие ребята».
Глава 3 из книги Air War for Yugoslavia, Greece and Crete 1940-41
Весенние бои


Новый 1941 год фронт в Албании встретил в состоянии затишья. Погода резко ухудшилась, вследствие чего активные действия на земле оказались серьезно затруднены, а воздухе практически невозможны. Греческие войска были серьезно истощены в ходе контрнаступления, и по-прежнему испытывали сильную нехватку транспорта, зимнего обмундирования, противотанковой и зенитной артиллерии. Большая часть греческих войск и почти все ВВС были задействованы на фронте, границу с Болгарией охраняли только четыре ослабленные дивизии. Между тем предполагалось, что при возникновении угрозы с этого направления для обороны восточной Македонии и Салоник потребуется еще не менее девяти дивизий с соответствующей поддержкой ВВС. Однако греческое правительство опасалось спровоцировать Германию, и британские сухопутные войска могли высадиться в Греции лишь в том случае, если немецкая армия перейдет Дунай и войдет в Болгарию. Британские ВВС также должны были действовать только на западе и юге, и не могли базироваться в районе Салоник. Но в рамках этих ограничений новые подкрепления британской авиации в Греции были крайне необходимы, их прибытие позволило бы греческим ВВС сосредоточиться в районе Салоник и восстановить боеспособность. Поэтому в январе британское командование намеревалось направить в Грецию еще две эскадрильи – одну эскадрилью истребителей и одну бомбардировщиков, одновременно планируя захватить Додеканезские острова, принадлежавшие итальянцам (в частности о. Родос), с целью обеспечить господство в Эгейском море и восточном Средиземноморье.
Угроза вмешательства Германии становилась все более реальной, в начале января 1941 г. Гитлер решил направить подкрепления в Албанию для помощи итальянцам, эта операция планировалась под кодовым названием Alpenweilchen. Но остановка греческого наступления и усиление итальянских войск в Албании в феврале позволили отменить подготовку к этой операции, когда стало ясно, что итальянские войска прочно удерживают фронт.

В начале января в Албании шли продолжительные дожди, аэродромы сильно затопляло, и действия авиации были серьезно затруднены, боевые вылеты выполнялись редко. Однако в начале месяца произошло несколько событий и организационных перемен, так или иначе повлиявших на численность и положение частей авиации на фронте. 1 января 23-я эскадрилья греческих ВВС была перебазирована в Салоники, откуда ее истребители PZL P.24 должны были действовать в восточном секторе над фронтом греческой 3-й армии, используя базу в Корице как передовой аэродром для дозаправки. Тем временем 22-я эскадрилья EVA перебазировалась в Янину. В 211-й эскадрилье RAF начало 1941 года было отмечено несчастным случаем. Пришли сведения, что командир эскадрильи Гордон-Финлейсон награжден Крестом за летные боевые заслуги. Кроме того, на канун Нового Года приходился день рождения флайт-лейтенанта Джонса. Имея такую тройную причину для празднования, офицеры эскадрильи устроили праздничный ужин в ресторане «Максим» в Афинах, но при возвращении один автомобиль с офицерами врезался в дерево. Офицер по техническому обслуживанию флайт-лейтенант Барретт погиб от полученных травм, Гордон-Финлейсон, Джонс и пайлот-офицер Пирсон получили травмы, к счастью, не тяжелые. Эскадрилья была одним из немногих подразделений, продолжавших в то время активные действия – 8 «Бленхеймов» 2 января бомбили Эльбасан, а два дня спустя 9 «Бленхеймов» нанесли удар по целям на фронте.

К этому времени в Грецию были доставлены для пополнения новые истребители «Гладиатор», и четыре машины были переданы 80-й эскадрилье RAF взамен потерянных. Один из этих «Гладиаторов» пилотировал флайт-лейтенант Вудс, герой обороны Мальты, награжденный Крестом за летные боевые заслуги, и имевший на счету пять побед. В 80-й эскадрилье он был назначен командиром одного из звеньев. Также в эскадрилью был назначен пайлот-офицер Элдон Троллип (родезиец), ранее лечившийся от желтухи в госпитале в Афинах. Несколько дней спустя в Мениди и Элефсис прибыли девять «Веллингтонов» 70-й эскадрильи RAF под командованием винг-коммандера Уэбба. Кроме того, в Грецию прибыли в качестве военных наблюдателей два офицера ВВС армии США, полковник Бауэр и майор Кроу. Оба они в последующие несколько месяцев участвовали как наблюдатели в боевых вылетах на «Бленхеймах» и «Веллингтонах» RAF.

Первый воздушный бой в новом году произошел 6 января, когда погода позволила действовать более активно. Девять «Бленхеймов» 211-й эскадрильи RAF в 09:40 нанесли удар по Валоне, сбросив бомбы на порт с высоты 4000 футов. На их перехват взлетели CR.42 из 150-й группы и G.50bis из 154-й группы. Истребители атаковали «Бленхеймы» когда те уже отбомбились. Лейтенант Ливио Басси и еще два пилота 154-й группы претендовали на один «Бленхейм» (разделив эту победу между собой), после этого Басси атаковал и сбил второй «Бленхейм» (L1487 флайн-офицера Р. Кэмпбелла). Бомбардировщик Кэмпбелла получил множество пробоин, его стрелок сержант Эппльярд был дважды ранен в голову, когда «Бленхейм» упал в море, Кэмпбелл получил перелом ноги. Несмотря на ранения и травмы все три члена экипажа остались живы и смогли выбраться из самолета, хотя в море их отнесло далеко друг от друга. Басси, вместо того, чтобы преследовать оставшиеся «Бленхеймы», передал сигнал о терпящих бедствие на итальянский эсминец, который подобрал из воды наблюдателя сержанта Бихаррела. Кэмпбелл и Эппльярд смогли подплыть к берегу и выбраться на сушу, хотя это было очень тяжело из-за ранений и обрывистой береговой линии. Позже, около полуночи, итальянцы нашли их и взяли в плен.

Тем временем пилоты CR.42 продолжали преследовать бомбардировщики, и по возвращении заявили о еще четырех сбитых «Бленхеймах». Три из них были засчитаны сержанту Освальдо Бартолаччини и один – младшему лейтенанту Паскуале Фальтони. «Бленхейм» L1542 сержанта Дж. Маршалла получил повреждения хвостовой части (по сведениям британцев – от зенитного огня), когда его атаковал CR.42, стрелок сержант Билл Бэрд отогнал истребитель огнем своего пулемета, позже сообщив, что из двигателя «Фиата» шел дым от попаданий. «Бленхейм» L8536 флайн-офицера Л. Делани получил тяжелые повреждения, его стрелок сержант МакКорд сообщил о вероятно сбитом истребителе «Макки». На обратном пути у самолета Делани заглох левый двигатель, но он еще держался в воздухе, сопровождаемый «Бленхеймом» флайт-лейтенанта Даудни, так же тяжело поврежденным. Недалеко от греко-албанской границы Делани сигналом показал, что его самолет падает. Он попытался посадить «Бленхейм» на брюхо, но при посадке самолет врезался в валуны и перевернулся, весь экипаж погиб. Даудни почти смог дотянуть до Мениди, но ему пришлось совершить аварийную посадку недалеко от базы. Еще два «Бленхейма» также получили повреждения, флайн-офицер Бьюкенен смог дотянуть до Мениди, а пайлот-офицер Кокс приземлился в Элефсисе для ремонта. Таким образом, потери британцев были следующими: один «Бленхейм» сбит над целью, два серьезно повреждены и разбились при возвращении (один из них полностью разрушен), еще два поврежденных «Бленхейма» смогли вернуться на свои аэродромы. Итальянцы же претендовали в этом бою на шесть сбитых «Бленхеймов» и один поврежденный.

В тот же день греческий разведчик «Хеншель» Hs-126 (номер Е33) из 3-й эскадрильи EVA, действовавшей над фронтом в районе Поградеца, когда позволяла погода, был сбит зенитным огнем. Экипаж (майор Деметриус Далиацис и капитан Спиридон Нанопулос) погиб.
Два дня спустя, 8 января группа бомбардировщиков Z.1007bis над фронтом в районе Остраво была атакована греческими истребителями PZL из 22-й эскадрильи. По греческим данным капитану Г. Фанургакису был засчитан один сбитый бомбардировщик, хотя в этом бою ни один самолет не был сбит. Стрелки итальянских бомбардировщиков претендовали на один сбитый PZL. Позже тем же днем девять CR.42 из 154-й группы, сопровождавшие разведчик Ro.37bis из 72-й группы над районом Клисуры, вступили в бой с греческими «Гладиаторами» из 21-й эскадрильи и PZL P.24 из 22-й эскадрильи EVA. Каждая из греческих эскадрилий претендовала на один сбитый «Фиат», в частности, одна победа была засчитана капитану А. Андониу, командиру 22-й эскадрильи. Итальянцы претендовали на пять сбитых «Гладиаторов». Фактически же, насколько известно, и в этом бою ни одна сторона не понесла потерь.

Ухудшение погоды снова не позволило активно действовать до 12 января, когда 24 истребителя «Фиат» CR.42 из 150-й и 160-й групп вылетели для штурмовки различных неплановых целей за линией фронта, таких как караваны мулов. «Фиат» лейтенанта Франческо Гатти из 150-й группы был сбит зенитным огнем. Над Лариссой погода также несколько улучшилась, и 80-й эскадрилье RAF после полудня было приказано перелететь в Янину. Из-за плохой видимости британским пилотам не удалось найти путь над горами, но в любом случае аэродром в Янине был на тот момент непригоден для базирования. На следующий день стало невозможно действовать и с аэродрома Лариссы, потому что ночью выпал сильный снег. Снег продолжался, иногда сменяясь дождем, пять или шесть дней. Особенно погода ухудшилась 17 и 18 января, когда непрерывный дождь и буря сделали действия авиации совершенно невозможными.

Однако, в ожидании прибытия новых подкреплений британской авиации, 80-й эскадрилье RAF было приказано при первой возможности покинуть Лариссу и перебазироваться в Янину. Наземный персонал выехал в Янину прямым маршрутом на грузовиках, но по пути столкнулся с большими трудностями. Дороги были практически непроходимы, а ночью температура опускалась до 32 оF. В конце концов, грузовики были вынуждены вернуться в Лариссу и ехать в Янину более долгим южным путем, через Лариссу, Агринион и Арту. Тем временем 14 января сержант Грегори смог перелететь на своем «Гладиаторе» на новую базу. Спустя еще два дня за ним последовали еще девять «Гладиаторов», и еще три истребителя перелетели в Янину 19 января.

Одним из наиболее пострадавших от ухудшения погоды аэродромов был аэродром в Каламбаке в Центральной Греции, где базировались «Гладиаторы» 21-й эскадрильи EVA. Когда эскадрилья получила приказ перелететь в Элефсис для прикрытия ожидавшегося конвоя, наземный персонал не смог своими силами очистить от снега взлетную полосу. Капитан Йон Келлас, командир 21-й эскадрильи, обратился за помощью к местным жителям, и на его обращение откликнулись около 200 стариков, женщин и детей. Упорно работая, они смогли очистить аэродром достаточно, чтобы эскадрилья смогла взлететь. После этого греческая истребительная авиация начала сосредотачиваться на аэродромах Македонии. 21-я эскадрилья вернулась из Элефсиса в Птолемаиду, а 22-я перебазировалась в Салоники, заменив там 23-ю, которая была отведена в Лариссу на переформирование. 24-я эскадрилья EVA, вооруженная истребителями французского производства МВ.151 и ранее обеспечивавшая ПВО Афин, была также перебазирована в Салоники.

В составе сил Regia Aeronautica в Албании также произошли некоторые перемены. 5 января в Деволи из Италии прибыла 5-я группа OA (31-я и 39-я разведывательные эскадрильи), вооруженная самолетами Ro.37bis. На следующий день 154-я отдельная истребительная группа и 394-я истребительная эскадрилья были перебазированы из Берата в Деволи. 20 января бомбардировщики S.79 из 105-й бомбардировочной группы покинули Албанию и вернулись в Италию, войдя в состав сил 4-й воздушной эскадры (так с 1 января 1941 была переименована 4-я воздушная территориальная зона). 41-я бомбардировочная группа также вернулась в Италию для перевооружения на торпедоносцы. В 35-м полку морских бомбардировщиков 95-я группа сменила свои гидросамолеты Z.506B на бомбардировщики Z.1007bis, но 86-я группа пока по-прежнему была вооружена старыми Z.506B. 30 января 96-я группа пикировщиков, вооруженная «Юнкерсами» Ju-87, была направлена из Албании в Ливию для поддержки армии маршала Грациани, оказавшейся к тому времени в тяжелом положении.
Утром 20 января пять «Бленхеймов» 211-й эскадрильи RAF направились снова бомбить Валону. Когда «Бленхеймы» сбросили бомбы, их атаковали четыре CR.42 из 150-й группы. Младший лейтенант Эрнани Лоддо заявил об одном сбитом бомбардировщике, в действительности же два «Бленхейма» только получили повреждения. Все пять «Бленхеймов» возвращались на базу, когда в десяти милях к югу от острова Корфу они обнаружили гидросамолет «Кант» Z.506B из 35-го полка морских бомбардировщиков. «Бленхейм» L1490 флайн-офицера Бьюкенена атаковал противника и, сблизившись до 75 ярдов, нанес итальянскому гидросамолету серьезные повреждения, ответным огнем был поврежден один двигатель «Бленхейма». По возвращении стрелки Z.506B заявили об одном сбитом «Бленхейме» и одном вероятно сбитом.

Часть «Гладиаторов» 80-й эскадрильи RAF по-прежнему оставалась в Элефсисе, обеспечивая ПВО Афин. В тот же день 20 января в 12:20 были замечены приближавшиеся с запада к Афинам итальянские бомбардировщики, и три «Гладиатора» получили приказ взлетать для патрулирования над Пиреем. Две минуты спустя были подняты в воздух еще два «Гладиатора» и два истребителя «Бленхейм» Mk IF из 30-й эскадрильи RAF. В 13:30 над Афинами появились четыре бомбардировщика «Кант» Z.1007bis из 47-го бомбардировочного полка и сбросили бомбы с высоты 13 000 футов, избежав встречи с истребителями. «Гладиаторы» патрулировали на высоте 10 000 футов и не успевали догнать бомбардировщики, хотя долго преследовали их. К тому времени, когда над городом появилась вторая группа итальянских бомбардировщиков, «Гладиаторы» набрали высоту до 15 000 футов и находились в хорошей позиции для перехвата, и выполнили фронтальную атаку, когда Z.1007bis повернули к цели. После этого пайлот-офицер Стакки, оторвавшись от других истребителей, самостоятельно атаковал один бомбардировщик, подойдя на очень близкую дистанцию. Его «Гладиатор» К7902 был поврежден ответным огнем, и, выйдя из боя, Стакки попытался посадить истребитель на недавно построенном аэродроме в Хассани к югу от Афин. Когда он заходил на посадку, на его пути оказался другой самолет, и Стакки зашел на второй круг. Но когда он пролетал над ангарами, топливный бак его «Гладиатора» внезапно вспыхнул. Охваченный огнем истребитель сразу же упал на землю, Стакки погиб.

Тем временем флайт-лейтенант Вудс атаковал тот же бомбардировщик, вероятно, уже поврежденный огнем Стакки, его атаку поддержал «Бленхейм» Mk IF флайт-сержанта Д. Иннес-Смита. Внезапно большой трехмоторный «Кант» загорелся, четыре члена его экипажа выпрыгнули на парашютах. Итальянский самолет упал в море в 10 милях к югу от Афин, взорвавшись при ударе о воду. Другие четыре итальянских бомбардировщика из этой группы получили повреждения в этом бою.
211-я эскадрилья RAF снова активно действовала 22 января. Командир эскадрильи Гордон-Финлейсон повел шесть «Бленхеймов» на разведку и поиск целей в районе дороги Клисура-Берат. Над Бератом «Бленхеймы» нанесли бомбовый удар по зданиям с высоты 6500 футов, после этого британцев атаковали два «Фиата» G.50bis из 154-й группы. Они преследовали «Бленхеймы» около 10 минут и заявили об одном сбитом бомбардировщике. Фактически их огнем были повреждены четыре «Бленхейма», на самолете флайн-офицера Годфри от попадания пули загорелась сигнальная ракета, возникла опасность, что пожар охватит весь самолет, и экипаж уже приготовился покинуть машину, но пожар удалось потушить, и «Бленхейм» Годфри смог вернуться на базу.

Пайлот-офицер Бевингтон-Смит, наблюдатель на «Бленхейме» L1528 пайлот-офицера Кокса, вспоминал:
«Истребители атаковали нас над целью, и мы ушли в облака, хотя при этом разделились. Назад мы летели одни, и когда были уже к югу от Корфу, Кокс передал мне управление, а сам задремал на моем сиденье наблюдателя. Когда я посмотрел на приборы, то подумал, что что-то не так, и разбудил Кокса (давление масла было на нуле, и масло сильно перегрелось). Я еще никогда не видел, чтобы Кокс так суетился! Когда он взял управление, наш правый мотор начал сильно дымить, и пришлось его выключить. Кокс решил садиться в Араксосе, в северо-западной части Пелопоннеса… Мы выпустили красные сигнальные ракеты, с земли тоже ответили красными ракетами, предупреждая, что садиться нельзя, но у нас уже не было выбора. Мы зашли на посадку на недостроенный аэродром, и как только коснулись полосы, правый мотор загорелся. Кокс приказал открыть люки и приготовиться покинуть самолет. Я отстегнул привязной ремень, но в этот момент наш «Бленхейм» сошел с полосы, колеса увязли в земле, и самолет встал на нос. От удара меня бросило вперед, я ударился лицом о бомбовый прицел и потерял четыре передних зуба».
Три британских летчика на крестьянской повозке доехали до Патраса, где связались с консулом США. Консул сообщил им, что поезда до Афин не будет еще четыре или пять дней, поэтому британцы пошли в порт и наняли лодку, доставившую их до Пирея.

Тем временем в Грецию прибывали новые подкрепления RAF. Самолеты 11-й эскадрильи прибыли в Элефсис 23 января, в составе шести «Бленхеймов» Mk I и шести «Бленхеймов» Mk IV, под командованием командира эскадрильи Стивенса. Когда пять дней спустя прибыла команда наземного обслуживания, 11-я эскадрилья RAF перебазировалась в Лариссу и приступила к боевым операциям. В тот же день прибыло звено «А» 112-й эскадрильи RAF – девять «Гладиаторов», командир эскадрильи Браун, и транспортный «Бомбей» из 216-й эскадрильи, перевозивший предметы снабжения. Наземный персонал был перевезен морским путем, через несколько дней прибыло звено «В», которым командовал флайт-лейтенант Чарльз Фрай, австралиец. Звеном «А» командовал флайт-лейтенант Ллойд Шваб, канадец, имевший на счету четыре победы, одержанных в Африке.

25 января итальянские бомбардировщики 4-й воздушной эскадры возобновили удары по Салоникам, где с ними вступили в бой греческие истребители. Десять трехмоторных «Кант» Z.1007bis из 50-й отдельной группы, бомбившие город, были перехвачены истребителями 21-й и 22-й эскадрилий EVA. Греки заявили о двух сбитых бомбардировщиках, один был засчитан капитану Андониу из 22-й эскадрильи, другой – одному из пилотов «Гладиаторов». Итальянцы признали сбитым только один Z.1007bis (по их данным – сбит зенитным огнем), второй бомбардировщик получил повреждения в бою с истребителями, но смог вернуться на базу. Двухмоторные «Фиат» BR.20 из 37-го бомбардировочного полка в тот день также действовали над Грецией, и в районе Клисуры были перехвачены «Гладиаторами» и PZL P.24. Стрелки бомбардировщиков заявили об одном сбитом PZL. Греки, в свою очередь, заявили о двух сбитых BR.20, один был засчитан пилотам 23-й эскадрильи, второй – капитану Г. Дукасу из 22-й эскадрильи. В действительности два BR.20 получили повреждения, один совершил вынужденную посадку в районе Берата, другой смог вернуться на свою базу в Лечче с тремя ранеными членами экипажа.

После полудня три «Бленхейма» из 30-й эскадрильи RAF вылетели бомбить цели в Албании, но в 15:05 их перехватили шесть истребителей G.50bis – часть группировки из 14 G.50bis и 20 CR.42, патрулировавших над основными итальянскими базами в Албании. «Бленхейм» L8443 сержанта Л. Стаммерса был атакован несколько раз, стрелок сержант Эйкройд был ранен в руку, кисть руки и живот. Несмотря на тяжелые ранения, он продолжал стрелять из пулемета, пока итальянские истребители не прекратили атаки. Наблюдатель также был ранен в ногу. Пилоты G.50bis заявили об одном вероятно сбитом бомбардировщике, но, хотя еще один «Бленхейм» также получил серьезные повреждения, все три смогли вернуться в Элефсис. Командование 30-й эскадрильей принял командир эскадрильи Р. Милуорд, ранее командовавший звеном «Бленхеймов» в составе 39-й эскадрильи RAF в Адене.

В период с 21 по 26 января плохая погода продолжала ограничивать действия авиации, но 27 января отряд из девяти «Гладиаторов» 80-й эскадрильи RAF перелетел из Элефсиса в Янину, присоединившись к остальной части эскадрильи. Их место в ПВО Афин заняла 112-я эскадрилья RAF, которая провела первое патрулирование над Афинами тогда же 27 января. К 1 февраля эскадрилья была полностью готова к боевым действиям.

Усиленная 80-я эскадрилья RAF приступила к активным действиям 28 января, командир эскадрильи Джонс повел 15 «Гладиаторов» на патрулирование над районом между Клисурой и Премети. В 14:20 британцы заметили четыре бомбардировщика «Фиат» BR.20 (из 37-го полка) и пять «Кант» Z.1007bis (из 35-го полка). Звено «Гладиаторов» флайт-лейтенанта Пэттла (Пэттл, сержант Кэсболт и пайлот-офицер Троллип) атаковало один из последних бомбардировщиков. Z.1007bis загорелся и упал, только двое членов экипажа смогли выпрыгнуть на парашютах. После этого Кэсболт атаковал второй «Кант», а Пэттл и Троллип атаковали один из BR.20. Последний ушел со снижением и дымом из правого двигателя, поэтому британцы посчитали его вероятно сбитым. Флайн-офицер Каллен также доложил об одном сбитом Z.1007bis, который загорелся и взорвался в воздухе, но так как в действительности итальянцы потеряли только один бомбардировщик, вероятно, Каллен атаковал тот же «Кант», что и звено Пэттла. Еще один Z.1007bis был поврежден и вернулся с тремя ранеными членами экипажа – вероятно, это был бомбардировщик, атакованный Кэсболтом. Позже после полудня греческие власти сообщили, что в том районе упал еще один итальянский самолет. Вероятно, это был истребитель G.50bis сержанта Томмазо Пачини из 355-й эскадрильи, сопровождавший бомбардировщики над районом Корицы и не вернувшийся из вылета. Считается, что он был сбит зенитным огнем.

После этого погода над центральной и южной Грецией снова ухудшилась, не позволяя вести активные действия, до 5 февраля. 31 января, несмотря на плохую погоду, флайт-лейтенант Пэттл повел шесть «Гладиаторов» в патрулирование над Корфу, но противника не обнаружил, а при возвращении истребитель флайт-лейтенанта Кеттлуэлла перевернулся при посадке и получил серьезные повреждения. В последние дни января пилоты 211-й эскадрильи RAF узнали, что флайт-лейтенант Грэм Джонс награжден Крестом за летные боевые заслуги (DFC), а погибший командир 80-й эскадрильи Хикки представлен к той же награде посмертно.

Плохая погода в феврале привела в начале месяца к нескольким несчастным случаям. 2 февраля один из недавно прибывших «Бленхеймов» (N3580) 11-й эскадрильи RAF совершил вынужденную посадку недалеко от Салоник. Еще один «Бленхейм» (Т2235) пропал без вести со всем экипажем при перелете из Элефсиса в Абу-Суэйр. Летающая лодка «Сандерленд» “U” L2166, патрулировавшая в прибрежной зоне, была атакована двумя итальянскими гидросамолетами «Кант» Z.506B, бой шел около шести минут. «Сандерленд» не получил повреждений, но его стрелки утверждали, что добились попаданий во вражеские самолеты.

Три «Бленхейма» 84-й эскадрильи 5 февраля в 07:15 вылетели бомбить склады в районе дороги Валона-Тепелена. По пути из-за низкой облачности «Бленхеймы» разделились и атаковали цели по отдельности. На обратном пути у «Бленхейма» L1392 флайт-лейтенанта Тоугуда отказал левый двигатель, и при посадке бомбардировщик разбился на краю аэродрома Мениди, пилот погиб, но два других члена экипажа остались невредимы. На следующий день «Бленхейм» L1393 флайн-офицера Николсона из этой же эскадрильи в одиночку вылетел бомбить цели в районе Тепелены. Погода снова сильно ухудшилась, и в условиях очень плохой видимости Николсон был вынужден совершить аварийную посадку в море недалеко от маленького острова в восточной оконечности Коринфского залива. Стрелок сержант Холлист погиб при посадке на воду, а наблюдатель пайлот-офицер Дэй утонул. Только Николсон смог надуть спасательную лодку и добраться до острова, откуда его эвакуировали в госпиталь.

По данным Regia Aeronautica итальянские бомбардировщики 8 февраля снова атаковали цели в Греции. Трехмоторные «Кант» Z.1007bis бомбили Каяццу, где вступили в бой с греческими истребителями. Стрелки бомбардировщиков заявили об одном сбитом «Гладиаторе» и одном PZL, еще один PZL считался вероятно сбитым. Один Z.1007bis был серьезно поврежден и разбился при посадке в Лечче, три члена его экипажа получили ранения. Другая группа бомбардировщиков была атакована истребителями PZL, один член экипажа был ранен. Также сообщается, что один S.79 был поврежден зенитным огнем. Греческих данных о потерях и действиях противника в тот день нет, и, вероятно, часть этих событий относится к следующему дню - 9 февраля.
Днем 8 февраля греческие 22-я и 23-я истребительные эскадрильи перебазировались на передовой аэродром в Парамифию в северо-восточной Греции, поблизости от Эпирского сектора фронта.
На следующий день в воздухе велись активные действия. В 10:30 командир эскадрильи Джонс повел с базы в Янине 14 «Гладиаторов» 80-й эскадрильи RAF в патрулирование над районом Тепелены. Истребитель флайн-офицера Прайс-Оуэна едва успел подняться в воздух, как у него отказал двигатель, и пришлось срочно снова садиться. Недалеко от Тепелены британцы заметили три бомбардировщика S.79, но итальянцы успели скрыться в облаках. После этого у «Гладиаторов» командира эскадрильи Джонса и флайн-офицера Ванклина Флауэра возникли неисправности с двигателями, и им пришлось возвращаться, командование принял флайт-лейтенант Пэттл. Незадолго до полудня были замечены пять истребителей «Фиат» CR.42, за которыми следовали другие, всего британцы насчитали 30-40 итальянских истребителей. В действительности их было 16, это были CR.42 из 150-й группы, командовал ими капитан Эдмондо Травальини. Итальянцы также переоценили силы противника, сообщив, что «Гладиаторов» было 20 (в действительности 11).

В районе между Тепеленой и Аргирокастроном развернулось множество индивидуальных воздушных боев. По данным британцев, Пэттл сбил один «Фиат», врезавшийся в землю на окраине Тепелены, флайн-офицер Каллен всадил четыре очереди в другой, и доложил, что этот «Фиат» врезался в склон холма. По возвращении эскадрилья претендовала на четыре сбитых «Фиата» и три вероятно сбитых. На следующий греческие власти сообщили, что итальянских самолетов сбито семь, и кроме Пэттла и Каллена победы были засчитаны флайт-лейтенанту Кеттлуэллу, пайлот-офицеру Вейлу, пайлот-офицеру Таллоку, сержанту Грегори и сержанту Кэсболту. Первоначальный подсчет был ближе к истине – в действительности было подбито четыре «Фиата»; из этого вылета не вернулись сержант Майоника и сержант Бароло, хотя последний, по словам очевидцев, успел выпрыгнуть на парашюте. Лейтенант Роветта был ранен и разбился при посадке на базе, а капитан Травальини совершил вынужденную посадку недалеко от Тираны. Итальянцы в свою очередь претендовали на четыре сбитых «Гладиатора» и девять поврежденных. В действительности же был сбит только «Гладиатор» N5811, его пилот флайн-офицер Хоскен был ранен в ногу и выпрыгнул на парашюте в районе Тепелены, когда истребитель потерял управление. Флайт-лейтенант Кеттлуэлл на «Гладиаторе» N5858 совершил вынужденную посадку в 50 милях к северу от Янины из-за неисправности с давлением масла, при этом истребитель не получил повреждений. Оба британских пилота с помощью греческих солдат вернулись в Янину.

Когда «Гладиаторы» улетели, в 11:00 по Янине нанесли удар пять итальянских бомбардировщиков, которые греки идентифицировали как BR.20, хотя в действительности это были трехмоторные S.79 из 104-й группы. Их бомбы не попали по военным объектам, и пострадали только южные окраины города. В 16:00 итальянцы провели второй налет, на этот раз, по данным греков, в нем участвовали 15 бомбардировщиков в сопровождении 6 истребителей; и снова военные объекты не пострадали. Позже в тот же день еще 18 бомбардировщиков S.79 из 104-й группы вылетели бомбить цели в районе Клисура-Тепелена, их сопровождали 12 истребителей G.50bis из 24-й группы под командованием майора Эудженио Леотты и 12 CR.42 из 160-й группы под командованием лейтенанта Эдоардо Крейнца. С ними вступили в бой четыре греческих «Гладиатора» из 21-й эскадрильи EVA и восемь PZL P.24 из 22-й и 23-й эскадрилий.

После ряда ожесточенных и беспорядочных воздушных боев пилоты G.50bis претендовали на один сбитый «Гладиатор» и три PZL, а пилоты бипланов CR.42 на три «Гладиатора» и два PZL. В действительности, судя по данным греков, было подбито только три греческих истребителя; лейтенант Антонис Папаиоанну был тяжело ранен в обе ноги и совершил вынужденную посадку, после которой его «Гладиатор» не подлежал ремонту. Один PZL после попаданий в мотор также был полностью разбит при вынужденной посадке, хотя его пилот не пострадал. Еще один PZL вел бой с тремя итальянскими истребителями, его пилот сержант Йон Миропулос был ранен в бедро, но смог совершить вынужденную посадку на аэродроме Салоники/Седес.

Греки претендовали на шесть побед в этом бою. Капитан Келлас, командир 21-й эскадрильи, заявил о двух сбитых бомбардировщиках, сержант Дагулас из 22-й эскадрильи доложил об одном сбитом бомбардировщике. Младший лейтенант Анастасос Бардивилиас из 21-й эскадрильи заявил о двух сбитых истребителях, и еще на один сбитый истребитель претендовал лейтенант Митралексис из 22-й эскадрильи. В действительности итальянские истребители в том бою потерь не понесли, но некоторые из заявленных бомбардировщиков, вероятно, могли быть пикировщиками Ju-87 из 238-й эскадрильи Ba’T, действовавшей над фронтом в тот день. По данным итальянцев, шесть «Юнкерсов» были атакованы 20 греческими истребителями. Ju-87 младшего лейтенанта Луиджи де Региса был тяжело поврежден и совершил вынужденную посадку поблизости от Валоны, другой «Юнкерс» был поврежден, по сведениям итальянцев, зенитным огнем. Еще один итальянский бомбардировщик, заявленный греками как сбитый, вероятно, мог быть одним из тех, которые действовали над фронтом 8 февраля.

Бомбардировщики «Кант» Z.100bis из 47-го бомбардировочного полка и 50-й отдельной группы также в тот день действовали над Грецией и снова бомбили Салоники. Там, по сведениям итальянцев, их перехватили истребители «Бленхейм» и «Харрикейн», причем последние нанесли повреждения одному Z.1007bis. «Бленхеймы» RAF над Салониками не действовали, но возможно, что греческие «Бленхеймы» Mk IV из 32-й эскадрильи EVA могли вступить в бой с итальянскими бомбардировщиками. За «Харрикейны», несомненно, были приняты истребители MB.151 из 24-й эскадрильи EVA, действовавшие с аэродрома Седес. Сержант Е. Смирниотопулос из этой эскадрильи заявил об одном сбитом бомбардировщике.

В начале февраля в южной части Эгейского моря несколько раз были замечены итальянские подводные лодки, поэтому «Энсоны» из 13-й эскадрильи EVA получили задачу вести патрулирование в районе между Саронским заливом и Критом. 9 февраля «Энсон» N57 направился в патрульный вылет в плохую погоду, которая позже ухудшилась до шторма, и экипаж «Энсона» заблудился. В конце концов, когда горючее уже кончалось, они попытались совершить вынужденную посадку на равнине Мессара в южной части Крита. При заходе на посадку экипаж сбросил бомбы, но одна бомба застряла в бомбодержателе, и взорвалась, когда самолет коснулся земли. «Энсон» был полностью разрушен взрывом, пилот лейтенант Николаус Тубакарис и его штурман погибли, стрелок получил ранения.

После тяжелых боев вечером 9 февраля 80-я эскадрилья RAF получила подкрепления в виде пяти «Гладиаторов» из 112-й эскадрильи вместе с их пилотами. Также тем вечером пилоты эскадрильи праздновали награждение флайт-лейтенанта Пэттла Крестом за летные боевые заслуги (DFC), личный счет Пэттла теперь был доведен до 15 сбитых. Командир эскадрильи Милуорд, командовавший 30-й эскадрильей RAF в Элефсисе, также получил Крест за летные боевые заслуги (за службу в Адене). Тогда же 9 февраля шесть «Бленхеймов» 211-й эскадрильи RAF присоединились к греческим истребителям PZL на аэродроме Парамифия. «Сказочная долина», как ее прозвали британцы, в последующие недели приобрела для них особую важность. Длиной около 10 миль, расположенная на высоте 3000 футов над уровнем моря и окруженная со всех сторон горами, достигающими высоты 6000 футов, в эту долину можно было попасть только по воздуху или по горным тропам – пешком или на мулах. Самолеты подходили к долине, следуя на малой высоте вдоль русла высохшей реки, тянувшегося на много миль, до разрыва в горной цепи. Этот разрыв был достаточно широким, чтобы самолет размером с «Веллингтон» можно было с осторожностью провести в него и посадить на аэродром, расположенный всего в получасе полета от фронта. Зданий на этой базе не было, только палатки, но благодаря этому итальянские разведчики, хотя и часто летавшие в том районе, долго не могли обнаружить аэродром, который «Бленхеймы» использовали как передовую посадочную площадку.

Итальянские бомбардировщики всех типов продолжили удары по Янине 10 февраля. Греческие и британские истребители пытались их перехватить, что имело следствием ряд довольно беспорядочных воздушных боев. Утром Янину бомбили три группы Z.1007bis из 47-го полка и пять «Савой» S.79 из 104-й группы, последних сопровождали истребители «Фиат» G.50bis из 154-й группы под командованием майора Леотты. Три греческих «Гладиатора» из 21-й эскадрильи EVA пытались перехватить «Савойи», но были немедленно атакованы «Фиатами». Майор Леотта заявил об одном сбитом, а его пилоты еще об одном (совместная победа). В действительности с греческой стороны был сбит и погиб лейтенант Бардивилиас. Экипажи пяти «Кантов» Z.1007bis (первыми бомбившие Янину) доложили, что их атаковали 10 «Гладиаторов», а также истребители «Кертисс» (вероятно, за них приняли МВ.151 с базы Седес). Стрелки бомбардировщиков заявили об одном сбитом истребителе, три «Канта» получили повреждения в бою с истребителями и от зенитного огня. Вторая группа из девяти Z.1007bis была атакована пятью «Гладиаторами», а третья встретила 8 «Гладиаторов» и PZL. Стрелки «Кантов» заявили о трех сбитых PZL. Двухмоторные BR.20 из 37-го полка (13 машин) также вели бой с истребителями PZL, итальянские стрелки заявили об одном сбитом истребителе. Один BR.20 получил повреждения и совершил вынужденную посадку в Валоне. Вероятно, об этом бомбардировщике пилоты 23-й эскадрильи EVA заявили как о сбитом.

Три «Гладиатора» из 80-й эскадрильи RAF утром пытались атаковать группу из пяти Z.1007bis (вероятно, первая группа, атаковавшая Янину), но не успели набрать достаточную высоту для эффективной атаки. Тем не менее, по утверждениям британцев, их огонь поразил два бомбардировщика, флайт-лейтенант Пэттл заявил об одном поврежденном Z.1007bis. Во время этих утренних налетов итальянские бомбы попали в западную и северную части аэродрома, но повреждения были минимальными, а потери включали только один разбитый штабной автомобиль.

После полудня воздушная тревога практически не прекращалась. Сначала Янину бомбили четыре S.79 из 104-й группы в сопровождении дюжины G.50bis из 154-й группы, пилоты «Фиатов» заявили об одном сбитом «Гладиаторе». После этого атаковали 10 «Кантов» Z.1007bis из 47-го полка. Экипажи бомбардировщиков сообщили, что их перехватили 10 «Гладиаторов» и 7 PZL, и заявили о четырех сбитых «Гладиаторах». Однако 7 «Кантов» в этом бою были повреждены, один из них серьезно, несколько членов экипажей бомбардировщиков ранены. 14 британских «Гладиаторов» (12 из 80-й эскадрильи RAF и еще 2 из 112-й) вели патрулирование, во время которого флайн-офицер Каллен погнался за группой из пяти трехмоторных бомбардировщиков, потом атаковал еще одну группу из пяти трехмоторных, идентифицировав их как S.79, и преследовал их до моря, заявив об одном сбитом. Еще одна группа бомбардировщиков, которые британцы приняли за BR.20 (хотя почти наверняка это были Z.1007bis из 47-го полка) были перехвачена тремя «Гладиаторами» (флайт-лейтенант Пэттл, флайт-лейтенант Вудс, сержант Кэсболт). Каждый из британских пилотов заявил об одном поврежденном бомбардировщике, пайлот-офицер Вейл заявил еще об одном сбитом, который по его словам упал в 15 милях к юго-западу от Янины. Не менее пяти групп итальянских бомбардировщиков после полудня атаковали аэродром в Янине, сбросив на базу и поблизости около 150 тяжелых бомб. Три «Гладиатора» 80-й эскадрильи RAF получили повреждения, один истребитель 21-й эскадрильи EVA был уничтожен на земле. Город пострадал гораздо серьезнее, много мирных жителей было убито и ранено.

Последние комментарии

Последние посетители

  • Imperial Виктор_Иванов
  • Imperial Jackel
  • Imperial Маринист
  • Imperial Shtusha1
  • Imperial Haktar

0 посетителей

Блог просматривают: 0 гостей
Воспользуйтесь одной из соц-сетей для входа на форум:
 РегистрацияУважаемый Гость, для скрытия рекламы, зарегистрируйтесь на форумеВход на форум 
© 2019 «Империал» · Условия использования · Ответственность · Визитка Сообщества · 22 Окт 2019, 09:26 · Счётчики