Сообщество Империал: Перевод книги French Volunteers in Mussolini's Army продолжение главы 15-18 - Сообщество Империал




Imperial
Глава 15


Я приготовился слушать о последней значительной противопартизанской операции в долине реки Орко. 8 сентября 1944 стало для «добровольцев Франции» не только днем размышлений о своем выборе. Вечером в Локане была объявлена боевая тревога: из штаба в Куорнье сообщили, что отряд партизан собирается взорвать гидроэлектростанцию в Росоне.

Немедленно на грузовиках выехала группа быстрого реагирования, успевшая прибыть к ГЭС ночью. Сами здания электростанции, ЛЭП и трансформаторы были целы, но необходимо было обеспечить безопасность системы распределения воды, расположенной на вершине горы в 700 футах выше. Добраться туда в темноте было трудно, и эту задачу отложили до рассвета. С первыми лучами солнца путь наверх был найден.

Карло рассказывает:

- На рассвете мы заметили длинную лестницу, проходящую рядом с трубами для воды, вероятно, ей пользовались для их осмотра и ремонта. Рядом с лестницей проходил фуникулерный путь, который, вероятно, использовали еще при строительстве. На одном участке он скрывался в туннеле и выходил из него прямо на вершине горы, где и находилась система распределения воды. Так мы нашли путь! Хотя он был явно не для тех, кто страдал от головокружения.

Два отделения добровольцев стали подниматься по лестнице, имея при себе только личное оружие. Еще одно отделение с пулеметом «Бреда Мод. 37» должно было подняться на вершину на фуникулере. Особое беспокойство вызывал участок пути, скрывавшийся в темном туннеле.

Зарини пишет:

"В туннеле фуникулер поднимался в полной темноте, лишь внизу светился вход, постепенно скрывавшийся из виду, а высоко почти над нашими головами проникал свет из выхода. Мы все молчали, обстановка была довольно напряженная. Что если партизаны успели попасть на вершину раньше нас? И что если они решат бросить в туннель связку гранат?"

К счастью, на выходе из туннеля партизан не было. Но опасность еще не миновала:

«Наконец, фуникулер выехал из туннеля, и мы оказались на вершине. Не теряя времени, мы выскочили из фуникулера и, забрав оружие и боеприпасы, заняли оборонительные позиции и стали ждать тех, кто взбирался по лестнице. Мы не успели даже продвинуться вперед, как на нас обрушился град пуль – стреляли с другой стороны горы. Нас атаковала большая группа партизан, мы отвечали огнем, но нас было явно меньше. Партизаны знали об этом и атаковали нас, кроме того, и потому, что мы были готовы их обнаружить».

Снизу, с территории электростанции, добровольцы поставили на крышу грузовика пулемет «Бреда Мод. 37» и 20-мм пушку, чтобы оказать огневую поддержку своим товарищам на вершине. Наконец подошли два отделения, поднимавшихся по лестнице, и сразу же вступили в бой. Сильный и точный пулеметный огонь заставил партизан отступить и отказаться от своих разрушительных намерений. Система распределения воды была спасена, но если бы добровольцы опоздали на несколько минут, партизаны взорвали бы ее. Снова задача была выполнена без потерь, к большой радости Карло, который был одним из добровольцев, ехавших на фуникулере.

- Наш успех позволил сохранить обеспечение электроэнергией большей части центрального района Пьемонта, таким образом, мы закрепили успех предыдущей операции у Черезоле Реале. Кроме того, это был удар по местному партизанскому движению, который привел к ослаблению наиболее экстремистских его фракций, занимавшихся террористическими актами. Влияние коммунистов среди партизан также было на некоторое время сведено на нет, благодаря усилиям заместителя командующего 10-й флотилией MAS капитана 2-го ранга Луиджи Каралло. Он смог заключить в некотором роде перемирие с партизанами в долине Орко, направленное на сохранение объектов итальянской промышленности и инфраструктуры. В ходе этого перемирия стало возможно даже провести обмен пленных.

«Добровольцы Франции» охраняли электростанцию еще три дня, после чего их сменили другие части батальона «Фульмине», а они вернулись в Локану. В следующие несколько недель «добровольцы Франции» продолжали выполнять патрулирование района и имели несколько незначительных перестрелок с партизанами, но ничего важного не произошло. Последним эпизодом для «добровольцев Франции» в долине реки Орко стала гарнизонная служба в Куорнье, там, где все начиналось два месяца назад. Эти два долгих месяца, в которые добровольцы наносили удары врагу и, бывало, сами получали их, стали для 3-й роты важной подготовкой к продолжению борьбы с партизанами. Эти последние дни в долине Орко были омрачены еще одной трагической и случайной смертью: доброволец Антонио Ронджоне был убит, как мы сказали бы сегодня, «дружественным огнем». Об этом случае рассказывается в рукописи Кальчинелли, которую переводит для меня Карло:

«Мы решили организовать засаду на партизан к северу от Локаны, на дороге, которая вела в Ноаску. Там с близлежащей горы спускается каменистая тропинка. Слева от нее небольшие открытые лужайки, а справа нагромождения камней, образующие подобие стены. С наступлением ночи, когда партизаны начнут спускаться с гор (где они укрывались днем), мы собирались внезапно атаковать их и захватить как можно больше пленных. Но все пошло не по плану. В беспорядочной перестрелке партизаны преодолели тропинку и скрылись, а мы с двух сторон тропинки некоторое время стреляли друг по другу. Был убит Антонио Ронджоне. Погибших могло бы быть куда больше, если бы командир отделения Нандо Мусси не отдал вовремя приказ прекратить огонь».

Переведя этот отрывок, Карло заметил, что засады было бы разумнее оставить тем, кто с ними лучше справляется.

На сегодня наша работа подошла к концу. Провожая меня до двери, Карло рассказал один забавный случай:

- На радиостанции EIAR в Турине была передача «Час солдата», на которую приглашались солдаты из всех частей Итальянской Социальной Республики. Настала и наша очередь. Чтобы произвести впечатление на слушателей, мы в свободное время тренировались в пении итальянских и французских песен. Среди приглашенных в Турин оказался я вместе с Гаэтано Скарано, Доменико Веррандо и Джанни Репетто. Остальные наши ребята, остававшиеся в Куорнье, неизвестно где и как добыли старый радиоприемник. Когда мы пришли на радиостанцию, то перед микрофонами рассказали нашу историю и спели несколько песен – в общем, неплохо выступили. Те, кто остался в казармах, приготовились слушать нас, но едва мы начали говорить, как приемник загорелся, из него пошел черный дым. Наши, страшно ругаясь, стали стучать по приемнику, но он был уже ни на что не годен. Повезло, ничего не скажешь.


Глава 16

Прошло около недели с момента моей последней встречи с Карло. Была уже середина января, и вскоре должно было состояться одно из самых важных памятных мероприятий ветеранов 10-й флотилии MAS: годовщина сражения у Тарновы в районе Гориции. Конечно, Карло участвовал как важный член совета руководителей Национальной Ассоциации Ветеранов, объединявшей всех оставшихся в живых ветеранов армии Боргезе. Он был очень занят подготовкой к официальному мероприятию, которое должно было проводиться в Тарнове – городе у реки Изонцо, ставшем символом самопожертвования батальона «Фульмине».

На этот раз наша встреча состоялась вечером, когда на город опустилась темнота и мороз. Когда я шел к дому Карло при свете уличных фонарей, окутавших удивительно красивым мягким желтым сиянием площадь Объединения Италии, то думал, не повлиял ли это перерыв на моего рассказчика, возможно, увлекшегося другими делами. Но, пройдя в его кабинет, я с радостью увидел, что ничего подобного не произошло. Более того, телефонные разговоры со старыми товарищами оживили его дух, заставив вспомнить – к моему удовольствию – множество интересных подробностей об исторических и человеческих событиях, участником которых он был.

Мы продолжили историю с того места, где остановились: перевод «добровольцев Франции» из долины Орко в Турин. Вечером 10 октября 1944 морские пехотинцы батальона «Фульмине» разместились в казармах «Монте Граппа», старых зданиях, в которых когда-то размещались альпийские стрелки. Пребывание в столице Пьемонта кратко описывает Зарини:

«Все можно описать в нескольких строках. За исключением обычной рутины между 10 октября и 14 ноября (отбытием из Турина) ничего особенного не происходило».

28 октября в 22-ю годовщину фашистского марша на Рим батальон прошел парадным маршем по улицам города, встречаемый теплыми приветствиями местного населения, что запечатлено на фотографиях, сделанных Карло. Глядя на эти потускневшие снимки, я думал, сколько из этих людей, приветствовавших «римским салютом» морских пехотинцев, своевременно перешли на другую сторону в последние дни войны. Возможно, многие из тех, кого запечатлел фотоаппарат Карло, потом приветствовали поднятыми кулаками входивших в город партизан.

День спустя на центральной площади Пьяцца Кастелло состоялось вручение боевых знамен. И снова это запечатлено на фотографиях. В присутствии провинциального секретаря фашистской партии Турина Джузеппе Соларо, заместителя командира 10-й флотилии MAS капитана 2-го ранга Луиджи Каралло, командира батальона «Фульмине» лейтенанта Джузеппе Орру, командира провинциальной Национальной Республиканской Гвардии Джованни Кабраса, батальонного капеллана Казимиро Канепы и нескольких высокопоставленных германских офицеров батальон «Фульмине» получил знамя с девизом «Scatto, Travolgo, Vinco» (атакую, сокрушаю, побеждаю). «Крестными матерями» церемонии были сестра Каралло и жена Орру.

«Добровольцы Франции» также получили собственный флаг с девизом «Ardendo Ardisco» (с пылом дерзаю). На фотографиях видно, с какой радостью и гордостью стоят в строю морские пехотинцы батальона в полевой форме с камуфляжем и касках. На этой же церемонии были вручены награды за боевые операции в Венето и Пьемонте. «Добровольцы Франции» получили 5 Серебряных медалей за воинскую доблесть (4 посмертно), 2 Бронзовых медали за воинскую доблесть (1 посмертно) и 36 Военных Крестов. Все эти награды, конечно, так и не были признаны послевоенными антифашистскими правительствами Италии.

- Так даже лучше! – говорит Карло, показывая мне свой Военный Крест за Кавардзере. – Было бы отвратительно, если бы медаль, заслуженную на поле боя, уподобили медалям, врученным по политическим мотивам, хуже того, медалям, которыми награждали террористов, подкладывавших бомбы и стрелявших нам в спину. А Золотыми Медалями награждено больше партизан, чем участников Первой Мировой Войны. Над этим фактом стоит подумать!

На фотографиях, которые сделал Карло на Пьяцца Кастелло, я с удивлением заметил улыбающегося мальчика не старше десяти лет, одетого в ту же камуфляжную форму, что и солдаты.

- Это Лучано Бертолини, талисман нашей роты. Он был сиротой из Ниццы, и последовал за немецкими и итальянскими войсками, отступавшими в Италию после высадки союзников в Провансе. В Италии он прибился к бойцам 10-й флотилии MAS, а когда узнал, что в ней же служим и мы, итальянцы из Франции, мы стали для него вроде старших братьев. После войны я долго не имел о нем никаких сведений и опасался худшего – сколько ребят, едва вышедших из детского возраста, заплатили жизнями за свой выбор. Но к счастью, буквально несколько лет назад я встретил его в Сардзане на побережье Лигурии, все еще бодрого и сохранившего столько воспоминаний. Вот это была встреча! – с чувством говорит Карло.

Но вернемся к нашей истории. 31 октября готовилась боевая операция: поступила информация о присутствии партизан в районе Асти, но когда морские пехотинцы прибыли туда, партизан там не оказалось. 2 ноября бой с партизанами все-таки состоялся – проводилась ликвидация партизанской «республики» в Альбе. Эту деревню в горах Пьемонта после отбытия из нее альпийского батальона «Кадоре» (из дивизии «Монтероза») оккупировали партизаны под командованием Энрико «Маури» Мартини и Джованни «Нанни» Латилла, объявивших там о создании «народного правительства», чтобы подорвать политический и военный престиж RSI.

Чтобы покончить с этим политическим экспериментом партизан, были направлены подразделения противопартизанской группы «ардити», бронетанковая группа «Леонесса», «Черная бригада» «Атер Капелли», из состава 10-й флотилии MAS в операции участвовали батальон «Фульмине», батальон «Лупо» и артиллерийская группа «Сан-Джоржио».

Батальон «Фульмине» принял лишь незначительное участие во взятии Альбы, фактически только блокируя населенный пункт. Поэтому Карло было особо нечего рассказать об этой операции:

- Нам не пришлось делать практически ничего. Но один маро из нашего батальона – Серджио Франки из 1-й роты – попал на мину на своем грузовике и погиб. Помню, как партизаны бежали из деревни и попадали прямо в наши руки. Но мы их отпускали, дав хорошего пинка под зад на прощание.

Об окончании пребывания в Турине пишет Зарини:

«Наверное, самым восхитительным было возвращение в Локану, местные жители приветствовали нас с большой радостью и выражали сожаление, что мы остаемся так ненадолго. Святой отец Казимиро Канепа отслужил мессу в нашем лагере, и после полудня мы вернулись в Турин, усталые и немного грустные».

14 ноября батальон «Фульмине» был направлен в Конельяно Венето, ближе к восточным территориям, которым уже угрожала югославская армия маршала Тито.


Глава 17


- Мы погрузились на грузовики в 07:00 в полном боевом снаряжении, но в Милан выехали только в 12:00. Оттуда предстоял долгий и опасный путь на Конельяно – почти 40 часов по разрушенным дорогам, через обрушившиеся мосты, под налетами вражеской авиации и под угрозой партизанских засад. Кроме того, наши грузовики, перегруженные людьми и оружием, часто останавливались из-за неисправностей, так что девиз нашего батальона «Scatto, Travolgo, Vinco» мы в шутку переделали в «Scatto, Scendo, Spingo» (атакую, слезаю, толкаю). Наконец утром 16 ноября мы прибыли в Конельяно и разместились в казармах явно лучше тех, что были в Турине, с большим плацом, просторными спальными помещениями и туалетами, достойными европейской страны, - вспоминает Карло.

Целью перевода батальона «Фульмине» на восток было обеспечить безопасность восточных территорий Фриули и Венеция Джулия, которым угрожала аннексия со стороны Югославии и политика немецких оккупационных властей, проводивших насильственную германизацию региона. Кроме того, предстояло решить серьезную проблему: В Восточной Карнии между сентябрем и октябрем 1944 Итальянская Социальная Республика потеряла контроль над частью территории, и уже пошли слухи о «свободной партизанской республике» со столицей в Ампеццо. Ситуация оставалась сложной даже после решительного вмешательства немецких войск и казаков, особенно в свете того факта, что югославские коммунисты не скрывали своего желания завоевать итальянскую территорию до реки Тальяменто. Батальон «Фульмине» вместе с другими итальянскими, а также немецкими и казачьими войсками, ожидал приказа пересечь границу Венеции Джулии с целью изгнать оставшихся партизан с территории Карнии к северу от Порденоне.

25 ноября батальон прибыл в Маньяго, где находился штаб, а после был направлен в Медуно вместе с батальоном «Валанга» - другой частью 10-й флотилии MAS, состоявшей по большей части из альпийских стрелков. На следующий день батальон беспрепятственно занял Топпо и Травезио у входа в долину Валь-Трамонтина. Из Травезио батальон направился на север, имея целью занять Клаузетто. Здесь произошел первый настоящий бой этой операции.

Зарини пишет:

«Пройдя Прафорте, мы попали под сильный огонь противника. Немедленно отреагировав мощной контратакой, мы уничтожили много вражеских огневых точек и блокировали противнику путь к отступлению. После этого партизаны сдались. Немцы тоже сражались, но мы свою задачу выполнили самостоятельно».

Немного дальше в его рукописи:

«Мы не понесли потерь в предыдущих боях и продолжали продвигаться в этот сектор. Были еще перестрелки, но лишь незначительные, иногда мы прикрывали огнем выдвижение других частей. В районе Клаузетто наступление остановилось: даже немцы, которые вели там бой три дня, не смогли захватить позиции противника. Морские пехотинцы батальона «Фульмине» быстрой атакой привели к решающему успеху – к вечеру деревня была взята».

Карло приводит слова Витторио Креа:

«Как обычно, мы решили исход боя быстрой атакой всем батальоном. Необходимо было захватить позиции, удерживаемые югославскими и итальянскими партизанами. Одну из них мы назвали «Ослиное седло». Она находилась на возвышенности около 300 метров и господствовала над плато, находившимся внизу. Это была классическая позиция, о которых говорили, что один пулемет на ней может остановить наступление целого полка. И действительно так и получилось. Мы наступали под пулеметным огнем, пока наши минометчики, действуя очень эффективно, подавили вражеские пулеметы. Огонь противника прекратился, и 1-я и 2-я роты заняли высоту раньше нас».

Следующей целью был населенный пункт Кампоне, который удалось взять, лишь поднявшись по опасным горным тропам при очень неблагоприятных погодных условиях – внезапно началась ледяная буря, и каждый шаг по скользким камням был рискованным. Взятие Кампоне описывает Кальчинелли, записи которого переводит для меня Карло:

«В авангарде колонны наступало отделение Нандо Мусси. Мы поднялись на вершину горы, господствовавшей над деревней, окутанной утренним туманом. На площади под северным склоном перед церковью возвышалась колокольня, почти на уровне вершины горы. Нандо был явно встревожен положением, в котором мы оказались. Спуск к деревне был опасным, легко было поскользнуться, и мы все время находились бы на виду у противника. Использовать два наших пулемета сразу, как батарею, было невозможно. Снова, как и в предыдущий день, вокруг засвистели пули – стреляли с колокольни. Партизаны с их «Маузерами» не были особенно хорошими стрелками, но мы на склоне были слишком легкой мишенью, и поэтому мы получили приказ не наступать и найти укрытия – не стоило слишком испытывать судьбу. Сержант Аттилио Самбугаро, отличный стрелок, превосходивший всех нас, попросил Парелло разрешить ему установить его пулемет (8-мм «Бреда Мод. 37») на вершине, слева от позиции отделения Мусси. Первая очередь Самбугаро была такой точной, что колокола на башне зазвенели. Пулеметный огонь явно охладил пыл партизан, они прекратили стрелять, и вскоре отступили из деревни».

Карло вспоминает:

- Когда два наших взвода стали подниматься на вершину (один по правому склону, другой по левому), я был в арьергарде вместе с Парелло. Услышав первые выстрелы, Парелло послал меня установить связь с отделением Самбугаро. К счастью, я достиг вершины невредимым, и смог передать приказ открыть максимально плотный огонь на подавление.

2 декабря настала очередь трех населенных пунктов Трамонти (Верхнее, Среднее и Нижнее), которые были заняты без сопротивления со стороны партизан. Тогда же в первый раз «добровольцы Франции» встретились с казаками, наступавшими в авангарде немецких войск. Я попросил Карло рассказать о его впечатлении об этих людях, пришедших с далекого Дона.

- К сожалению, тот маленький отряд казаков, с которым мы встретились, больше занимался грабежами, чем борьбой с партизанами. Но обычно, казаки, служившие в Карнии, вели себя хорошо. Много раз, даже после войны, я слышал от местных жителей только добрые слова о них. Я помню их форму, особенно меховые шапки, и густые черные усы, и их лошадей, с которыми они никогда не расставались. Они возили с собой свои семьи и небогатые пожитки. Они были вольными людьми, воинами из русских степей, искавшими свободы. В конце войны они были насильственно выданы Советскому Союзу по приказу Черчилля, и казнены Сталиным.

Операции в Валь-Трамонтине закончились 4 декабря, батальон «Фульмине» возвратился в Маньяго. В этих операциях «добровольцы Франции» не понесли потерь убитыми и тяжело раненными. Партизанам из бригады «Осоппо» был нанесен сильный удар, они потеряли много оружия и продовольствия, из-за чего не могли активно действовать в течение зимы. Из Маньяго проводилось только патрулирование близлежащих деревень в поисках оружия. 14 декабря батальон вернулся в Конельяно. Тогда при налете авиации союзников в казармах был убит один морской пехотинец.


Глава 18

Успешно завершив операции в Карнии, Боргезе, наконец, получил приказ направить части 10-й флотилии в Венецию Джулию. Его морские пехотинцы услышали эту новость с радостью – наконец-то настоящий враг, угрожающий территориальной целостности Италии. К Триесту, Истрии, Фиуме и Далмации у 10-й флотилии MAS было особое отношение, тем более, когда им угрожало вторжение югославских партизан. Необходимо снова сделать небольшое отступление, чтобы рассмотреть, что связывало Венецию Джулию с 10-й флотилией.

Одной из основных целей князя Боргезе после 8 сентября 1943 была защиты восточных итальянских территорий и от политического вмешательства Германии и от угрозы захвата югославскими коммунистами. После капитуляции Италии немцы объединили провинции Удине, Гориция, Триесте, Пола, Фиуме и Лубиана в так называемую «оперативную зону побережья Адриатики» под управлением гауляйтера Фридриха Райнера. Этим провинциям, формально отделенным от остальной оккупированной Италии, угрожали политические амбиции Райнера, который, назначая австрийских чиновников и пытаясь возродить «Габсбургский миф», намеревался интегрировать эти итальянские территории в состав Третьего Рейха в случае победы Германии, или – в случае ее поражения – в состав воссозданной Австрии.

Югославские коммунисты также намеревались вооруженной силой аннексировать итальянские восточные территории, уже рассматривая их как часть будущей Югославии под властью Тито. В свете всего этого к концу войны были установлены контакты между 10-й флотилией MAS и представителями итальянского королевского правительства с целью разработать общий план обороны региона Венеция Джулия. Согласно этому плану, солдаты Боргезе должны были занять восточную границу и в случае ожидаемого коллапса германского фронта сдержать наступление югославских партизан до прибытия англо-американских войск или итальянской королевской армии. Однако эти секретные переговоры не привели к конкретным результатам из-за англо-американского вето, и Боргезе решил действовать самостоятельно, что противоречило в том числе и политическим директивам его немецких союзников. 20 декабря 1944 батальон «Фульмине» был направлен в Горицию.

Зарини описывает прибытие туда:

«Мы прибыли в Горицию в 16:30 и разместились в очень хороших казармах с удобными спальными помещениями на каждое отделение. Унтер-офицеры располагались вместе с солдатами, а для офицеров были отдельные комнаты. Тем же вечером наш командир Парелло сообщил нам, что на следующий день батальон приступит к выполнению боевой задачи. Готовилась крупномасштабная операция против партизанской армии Тито, наступление под названием Adler Aktion (операция «Орел»), имевшее целью разгром 9-го Словенского корпуса, или, как минимум, нанесение ему тяжелых потерь. Партизаны Тито полностью контролировали территорию к востоку от Гориции, между плато Байнзицца, лесом Тарнова и рекой Идрия, и из этого района нападали на итальянские позиции и немецкие патрули. Этот район был покрыт густым лесом и представлял собой очень удобное место для партизан и возможной высадки англо-американских парашютистов. Скрывавшиеся в нем крупные силы партизан представляли постоянную угрозу для Гориции и Триесте. План, разработанный немцами, чтобы покончить с этой «партизанской зоной», был сложным, но выполнимым, по крайней мере, на бумаге. Десять колонн итальянских и немецких войск, а также славянских коллаборационистов атакуют с разных направлений 9-й корпус и вытеснят его на открытую местность, где окружат и уничтожат. 10-й флотилии MAS была назначена наиболее опасная зона операции – к северу, между Байнзиццей и лесом Тарнова, логовом партизан. В Гориции для участия в операции кроме батальона «Фульмине» были собраны батальон «Сагиттарио», батальон "Барбариго", батальон пловцов-парашютистов (Nuotatori Paracaduticti), батальон «Фреччия» и артиллерийская группа «Сан-Джорджио». К югу должны были действовать два полицейских полка СС и подразделения славянских коллаборационистов: сербские четники, словенские домобранцы и хорватские усташи».

- Этот план мог показаться не таким уж трудным для тех, кто придумывал его в штабах, но как только мы начали продвигаться в леса, то сразу поняли, что опасность могла таиться где угодно. Кроме того, стояла холодная и снежная зима, - рассказывает Карло.

Он пригласил меня на следующий день посетить памятное мероприятие в честь годовщины сражения у Тарновы. Я с радостью принял приглашение.


Imperial

Лучано Бертолини, "талисман" 3-й роты "добровольцев Франции".


Imperial

Турин, казармы на улице Верди. Слева Карло Альфредо Пандзараса, справа Гаэтано Скарано.

Imperial

Турин 28 октября 1944, подготовка к параду в честь годовщины Марша на Рим.


Imperial

Турин 29 октября 1944, церемония вручения знамен и наград. Присутствуют официальные лица Итальянской Социальной Республики. Офицер справа - капитан 2-го ранга (бывший подполковник) Луиджи Каралло, заместитель командира 10-й флотилии MAS. Женщины слева - сестра капитана Каралло и жена лейтенанта Орру.


Imperial

Доброволец Паоло Вескови, брат погибшего Вальтера Вескови, получает знамя 3-й роты. Справа от него доброволец Кристиано Фиорезе (убит в бою у Тарновы в январе 1945)


Imperial

Доброволец Фолько Перна получает Военный Крест за операцию в Кавардзере.


Imperial

Турин 29 октября 1944. Техника батальона "Фульмине" на Пьяцца Кастелло, в том числе импровизированный бронеавтомобиль.


Imperial

Священник Казимиро Канепа, капеллан батальона "Фульмине".

Уважаемый Гость, будем благодарны, если Вы поделитесь этой записью:

0 комментариев к записи

Последние посетители

  • Imperial Квинт Сципион
  • Imperial as1991
  • Imperial Jackel
  • Imperial Shtusha1
  • Imperial Colomon

0 посетителей

Блог просматривают: 0 гостей
Империал
Империал
Воспользуйтесь одной из соц-сетей для входа:
[ Регистрация ]Для скрытия рекламы, зарегистрируйтесь на форуме[ Вход на форум
© 2020 «Империал» · Условия использования · Ответственность · Визитка Сообщества · 22 сен 2020, 04:18 · Счётчики