Сообщество Империал: Небывальщина 1 - Сообщество Империал




Небывальщина 1


Дата публикации: 18 Август 2019
Матвей Савельевич Щавелев был старинным приятелем, умершего в прошлом году, отца Бореля, Эмануила Ивановича. Военный хирург, ученик самого Пирогова, он был весьма стар, но для своих 77 лет физически крепок, светел умом и относительно энергичен. Ещё десять лет назад он гнул пальцами медный пятак и резким движением рвал узкий кожаный ремень. Уже не осталось в живых тех, кто знал, что доктор Щавелев во время боя с турками, пальцем заткнул брюшную аорту солдату, пока его несли с поля боя санитары, и спас затем ему жизнь, сшив сосуд на операционном столе. То есть, это был человек решительный и умелый. Щавелев был специалистом в сфере любых ранений, и хотя уже не практиковал, периодически консультировал полицию. Всё свободное время Матвей Савельевич посвящал охоте на волков и лис. Настоящие охотники и егеря в губернии знали его. И даже за пределами Саратовских уездов, в Пензенской и Самарской губерниях считали специалистом по этим хищникам. И со старшим Борелем он познакомился на этой теме, а затем и младшее поколение этой семьи принимало его у себя как доброго друга.
Когда следователь и пристав прибыли на пароход для осмотра, Матвей Савельевич осмотрел шесть тел, на сколько это было возможно при включённых фонарях. Следователь и пристав были предупреждены о присутствии Щавелева и не мешали ему, а занялись осмотром кают и палубы. Затем опросили капитана и фельдшера Исайчука, оставшегося на борту. Удалось опросить и часть матросов нёсших вахту. И а конце концов записали выводы сделанные Матвеем Савельевичем.
Утром усталые охотник, пристав и следователь, тем не менее отправились к Борелю, как тот просил их и доложили, что место преступления осмотрено, но выводы не утешительны. Положение тел только со слов матросов и фельдшера. Палуба убрана. В каютах не найдено ни чего, требующего внимания. На столе Бородиной-Богодской парфюмерия, книга, заколка. Чемодан полон женских вещей. Всё запротоколировано, однако, ни чего подозрительного нет. В каюте Маркова найден саквояж с бухгалтерскими бумагами, фотография женщины, фотография детей, пустая кабура, распечатанная коробка револьверных патронов под Смитт и Вессон № 3. Было перечислено содержимое карманов одежды, и даже предметы повседневной гигиены, а также небольшая аптечка.
Следователь посетовал, что нет главного свидетеля, на что Борель предложил посетить господина Кухтиля в гостинице «Москва», после чего отпустил ранних гостей, кроме Матвея Савельевича Щавелева.
Последний описал характер ранений и видов применявшегося оружия: револьвер Смитт и Вессон №3, один обрез капсюльной дульнозарядной двустволки и два нагана, которые были в деле. Из не стрелявшего оружия найден Браунинг модели 1903 года в правой руке господина Линдерманна.
Предварительная картина боя представляется не очень ясно. Вероятна следующая последовательность: первые два выстрела в дверной замок каюты Бородиной-Богодской. Далее выстрел в женщину, затем два выстрела Алексея Трофимовича (Маркова) в спины негодяев, благо они отчётливо были видны в свете каютной лампы, а в каюте Маркова света не было. Дальше сложнее. Возможно одновременно с бандитами были убиты из обреза помощник капитана и рулевой. Когда разбойник с обрезом возвращается, то попадает под пулю Маркова, а его оружие разряжено. Затем Марков выходит из каюты и получает пулю от четвёртого и сам стреляет в последнего. Возможно, был ещё кто-то пятый, пославший две пули в секретаря.
Борель внимательно слушал доклад старика. Картина стала проясняться, но с саквояжем была темнота. Вероятно был кто-то ещё, добивший Маркова двумя пистолетными пулями и взявший саквояж.
Была у Бореля небольшая тайна, которую открывать нельзя. Его родственница была курьером, перевозившим неучтённые денежные средства от сделок на Каспии, а Марков являлся сопровождающим госпожу Бородину. Сумма для была большая. Операция проводилась уже третий раз. В цепочке сделки были заинтересованы братья Нобели. Вопрос касался дизельных двигателей. Можно сделать вывод, что след надо искать среди конкурентов Нобелей.
***
В один из дорогих номеров гостиницы «Москва» постучали. На пороге появился судебный следователь, не заставший беглецов на пароходе. В это время Мария и Егор завтракали гренками с глазуньей. Антон с восьми утра был в городе.
Мария предложила следователю кофе со сливками и гренку. Правильный ход. Следователю, Геннадию Викторовичу Прозорову 55 лет, не то что выспаться, перекусить за ночь и утро так и не удалось. Приятный интерьер, молодая женщина в домашнем летнем сарафане из бирюзового ситца с ребёнком за столом с лёгкой горячей едой придавали жизнедеятельности смысл и значимость.
«Уважьте, выпейте кофе. Присаживайтесь напротив. Да, да, это я. Конечно отвечу на все вопросы. Муж? Нет, жених. Скоро придёт. Это воспитанник Егор, сирота. Плыли в Сызрань. Ужас, ужас! Стреляли много. Особенно кричала женщина. Мёртвых не видела. Боюсь. Я по происхождению гречанка. Русская подданная, православная. Место постоянного жительства? Кишинёв. Вот мой паспорт».
Марии была присуща способность оставаться открытой и участливой даже когда на неё смотрели подозрительно. Через семь минут следователь оттаял. Он не со зла вёл протокол допроса скачками. Он просто устал.
Геннадий Викторович отдал юстиции тридцать пять лет жизни, хотя не имел юридического образования. Мало того, у него вообще не было высшего образования, только восемь классов гимназии. Геннадий Викторович уже шесть лет работал судебным следователем, а до этого 20 лет в канцелярии окружного прокурора был то писарем, то курьером, то секретарём, 4 года в был в присяжных и 5 лет - кандидатом в судебные следователи. Была такая работа в начале 20 века, вроде как сейчас стажёр. Тем не менее, эти кандидаты помогали настоящим следователям в ведении документации и исполняли мелкие поручения. Ведь работы у следователей было много. За год положено передать в суд 190 дел, а фактически получается все 240. Геннадий Викторович был убеждён, что именно из-за этого в следствии процветает формализм и халатность. Но работой своей Прозоров дорожил. Как ни как, а получал он ежемесячно сто рублей. Конечно, дипломированные следователи-коллеги: Чернов, Альтшулер, Тимирзаев, получали на двадцать рублей больше, но и так хорошо. Писарь в канцелярии получает всего двадцвть пять рублей.
Уставший следователь в уютном номере за 7 рублей в сутки расслабился от мягкого тона богатой молодой симпатичной женщины, с серёжками в ушах по тысяче, а может и дороже (спасибо, папа) и с такой располагающей к себе открытой и, в то же время, скромной улыбкой. Младшая дочь следователя Прозорова такого же возраста, 22 года, носится с подозрительной компанией до поздней ночи, нигде не учится, читает странную литературу, называет себя суфражисткой. А главное, требует денег. Вчера дал три рубля, сегодня снова попросит. Хоть домой не приходи.
Допрос подошёл к концу. Осталось дождаться господина Кухтиля, но тот всё не возвращался. Только к часу дня, когда Прозоров собрался уходить, появился русский немец, но не один. В дверях за ним появились два жандарма и агент в штатском. Унтер-офицер заявил, что в номере будет проведён обыск по распоряжению начальника жандармского управления. Идиллия отдыха для следователя неожиданно закончилась, что привело его в нервное расположение духа.
«Здравствуйте Максим Васильевич. Извольте-с постановление председателя окружного суда предъявить» - обиженно подал голос он, поворачиваясь к жандармам. Те немного опешили, ибо Геннадий Викторович был известен в жандармском управлении буквально всем, и как лицо процессуально самостоятельное не подчинялся жандармскому управлению. Без ведома председателя суда никто не мог проводить обыски и задержания. Скандал мог выйти. И полковник Померанцев, отдавший распоряжение об обыске на основании розыска Кухтиля и Димитриди по просьбе епископа Гермогена, знал, это. Произвол был допущен в надежде на неожиданность, но не было учтено, что следователь Прозоров так долго задержится в гостинице. С одной стороны жандармы были настроены выполнить приказ Померанцева об обыске и даже задержании подозрительных беглецов. С другой стороны присутствие следователя ставило под большой вопрос законность самого приказа.
Кашлянув, унтер-офицер попросил разрешения позвонить, так как городской телефон в номере был. Ему было разрешено. Объяснив по телефону ситуацию, жандарм около минуты слушал собеседника на другом конце провода, изредка вставляя «да», «нет», «так точно», «слушаюсь». По завершении разговора унтер-офицер принёс свои извинения и сухо попрощавшись увёл своих людей из номера.
Мне скажут, что опытный полковник не мог так нарушить закон и производить обыск без постановления. Ещё как мог. Это могли делать все полицейские службы, если человек не имел защиты или не знал правил игры. Подбрасывали листовки, «находили» улики, арестовывали по самостоятельному навету или по заданному оговору. Поэтому в обществе контакт с полицией (особенно с жандармерией) не приветствовался. И сейчас только благодаря вмешательству доброго следователя Прозорова, Мария и Антон остались на свободе. Этот поступок заслуживал поощрения, но просто сунуть деньги честному следователю было бы ошибкой. Кухтиль начал издалека, со слов благодарности. После расшаркивания и взаимного представления, разговор перешёл к задачам Прозорова. Кухтиль согласился дать все возможные показания и уже садясь под протокольную запись предложил между прочим кофе по-французски. Он был почти уверен, что следователь из саратовской глубинки не знаком с особенностями этого напитка. Позвал коридорного и сунув ему трёшку, (ого!!), дал тщательные инструкции, что бы готовый кофе наливали только в присутствии его и гостя. Кофе с небольшим количеством соли варится, затем наливается в чашки с коньяком. Именно это и требовалось Кухтилю.
- «И пожалуйста, несколько пирожных с кремом и коньячной пропиткой» - добавил хитрый шулер.
Когда кофе, пирожные и коньяк в чашках принесли, допрос шёл полным ходом. Кухтиль спокойно, вдумчиво и аккуратно отвечал на задаваемые вопросы, за одно раскладывая пасьянс «Фараон». Между делом, Мария разлила кофе по чашкам. Попробовав первый небольшой глоток, следователь удивлённо поднял брови, аромат французского коньяка в кофе был весьма провокационным.
- «Правда, не плохо?» - слабо улыбнувшись, спросил Кухтиль.
Следователь оценил, но на мгновение напрягся. Алкоголь на работе карался серьёзно. Хотя поразмыслив, он решил, что хороший коньяк в кофе не будет помехой при докладе. Зато сон отгонит. К концу допроса Прозоров выпил первую рюмку коньяка без кофе и чувствовал себя в хорошем тонусе.
Далее всё пошло «как по маслу». Заканчивая разговор, Кухтиль затронул тему судьбы, заметив, что роковые дела не свершаются просто так.
- «А Вы Геннадий Викторович, верите в судьбу?» - вмешалась в разговор Мария.
- «Я в Бога Всевышнего верю» - попытался достойно ответить Прозоров.
- «Боженька самый сильный, а меня в Сызрань не пускает к иконе» - влез в разговор Егорка, забытый всеми.
Эта реплика заставила улыбнуться взрослых и дала повод Прозорову заметить, что «устами младенца глаголет истина», на что Кухтиль предложил следователю проверить эту истину и между делом налил рюмки.
- «Каким образом?» - улыбнулся доверчивый следователь.
Кухтиль собрал карты в колоду: - «Мы с Марией проверяем себя картами. Вот колода. Вот конверт с судьбой, что там знаю только я. Мария и Вы не знаете, что в этом конверте. Я начинаю раздавать карты. Тот, кто первым наберёт сто очков, получает конверт с судьбой. Джокер 15 очков, туз 14, король 13, дама 12, валет 11 и далее по порядку от десятки до двойки. Возможен перебор. После первой раздачи добавляется по одной карте».
Не дожидаясь согласия, Кухтиль раздал по десять карт. Стали считать. У Прозорова оказались: туз, валет, валет, десятка, восьмёрка, восьмёрка семёрка, четвёрка, четвёрка, тройка. Насчитали 80 очков. У Марии выпали: два джокера, дама, валет, девятка, девятка, семёрка, шестёрка, двойка, двойка. После пересчёта получилось 88.
Кухтиль добавил по карте. Мария получила шестёрку а Прозоров получил даму.
Ещё по карте. Прозоров получил пятёрку, а Марии пришла дама — перебор!
- «Ну, что же, Геннадий Викторович, Вы выигрываете судьбу только с помощью тройки. Готовы?» - голосом Демиурга, театрально, произнёс Антон - «я изменяю правило и предлагаю Вам самому выбрать любую карту из оставшихся в колоде по счёту сверху вниз».
Прозоров незаметно для себя разволновался. Каждый из нас глубоко внутри верит в судьбу, и хочет знать степень её благосклонности. В колоде осталось 29 карт. Назвать надо одно из этих чисел. Целую минут следователь думал, и чем дольше думал, тем больше сомневался в решении. Наконец, совершенно потеряв веру в удачу сказал: «двадцатая».
Кухтиль медленно, поддерживая напряжение, отсчитал карты и, не переворачивая, двинул карту к руке Прозорова. Оказалась тройка. Кухтиль, смеясь, протянул конверт следователю.
Только взяв конверт в руки, Геннадий Викторович понял - «Взятка».

Уважаемый Гость, будем благодарны, если Вы поделитесь этой записью:

0 комментариев к записи

Последние записи

Последние посетители

  • Imperial Jackel
  • Imperial DmitryOO
  • Imperial Michaelhap
  • Imperial JeffreyNeics
  • Imperial Мемнон

0 посетителей

Блог просматривают: 0 гостей
Воспользуйтесь одной из соц-сетей для входа на форум:
 РегистрацияУважаемый Гость, для скрытия рекламы, зарегистрируйтесь на форумеВход на форум 
© 2019 «Империал» · Условия использования · Ответственность · Визитка Сообщества · 17 Сен 2019, 22:12 · Счётчики