Сообщество Империал: УШЕДШИЙ В ВИРТУАЛ - 7 - Сообщество Империал

  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше
5

УШЕДШИЙ В ВИРТУАЛ - 7

Дата публикации: 05 Июль 2011
ГЛАВА 10

В Катаберти мне пришлось задержаться на три недели. В караул я так и не заступил. Квинтий был назначен вместо меня десятником и погрузился в служебные заботы. Рядом со мной всегда был Барриобельс.

Похмелье, смешанное с простудой – неприятная штука. Меня знобило, бросало то в жар, то в холод. Начался кашель. Сухой, раздирающий гортань. Ни есть, ни пить не хотелось. В довершение бед, воспалилась рана на плече – видимо, вчера я её плохо промыл и недостаточно продезинфицировал вином. Простуда или грипп? Или ещё какая-нибудь зараза? Не знаю.

Вообще-то здоровье у меня всегда было неплохое. Сезонные инфекции, бывало, брали верх над иммунитетом. А после «переброски» в древний мир я не хворал ни разу. Самому удивительно, каким образом организму из 21-го века удавалось сдерживать атаки «донашеэровой» микрофлоры столь длительное время. Видимо, если я не распался на атомы во время «путешествия», а прибыл в «место назначения» в своём истинном теле, то меня можно считать не просто человеком из будущего, но и куском, молекулой этого самого будущего, заброшенной в прошлое. Со всем врождённым и приобретённым иммунитетом. Но вот теперь защита пробита.

Ломит всё тело, особенно «крутит» почему-то ноги. И желудок на второй день начал тоскливо свербеть. Подобное было с моим желудком в самом начале «римской» эпопеи, пока не освоился с местной пищей. Помню, как неоднократно, забывшись, вводил в ступор торговцев на рынке, интересуясь у них, «почем картошка» или «где можно купить помидоры». Жареная картошка – когда-то моё любимое блюдо. Как тосковал я первое время без неё! Страдал почти физически! Вот и теперь не отказался бы от сковородки, с хрустящей корочкой…. Аромат подсолнечного масла, в котором томится на огне вожделенная цель колорадских «конкурентов»….

Опять брежу? А кто это рядом? А, Барриобельс….. Принёс воды….. Спасибо…. Тёплая…. Хорошо… «Хо-ро-шо», понял? Киваешь, пацан… Оливия! Как хорошо, что ты рядом! Постой – ты почему здесь? А где живот? Наш ребёнок…. Он - где? Где?!... Не надо, не плачь…. Иди домой, иди… Ты скоро станешь матерью, береги ребёнка…. Викентий Степанович! Я не виноват,… «админу» сколько раз говорил – принтер «косячит», в ремонт его надо…. Да сделаю я Вам отчёт, завтра…. Гракх? Какой Гракх? От кого привет?... Нумерия?... Да, спасибо, и ему привет…. И передайте, провайдера менять надо…. Менять…. Оливия – ты опять здесь? Ножны – спасибо, дорогая…. Любимая…. Всё же иди домой, иди… Почему так душно?... Откройте окно!... Пилумы – в бой!... Калиги…. Они ему не нужны, он же мёртвый… Какая редька?. Хрен редьки не слаще…. Ха – ха…. Мёд? Давай, давай…. Нет, не могу…. Дышать нечем!....Дым… Какой костёр?... Каких «молочных»? «Белокожих»? «Galli»? А, ты про галлов?.... зачем их сжигают? Убитых вчера?.... И ветер на нас дует?.... Проветри, Квинтий, проветри…. Почему ты меня не слышишь?.... Не понимаешь?.... Я тебя слышу…. И понимаю…. Что? Я опять на чужом языке говорю? Да на своём я разговариваю! … Ты что, Квинтий, оглох, что-ли?.... Или не русский?.... Алё, дядька! …. Что? Да…. Молись, Квинтий…. И ты, Барриобельс, молись, если хочешь…. А куда Оливию дели? Где она!?... Была ведь – вот её подарок …. Нет?.... Не было?.... Ну, как скажешь, спать…. Спать.… Сплю.

«Побудка!» - заслышав легионный рожок, я открыл глаза. Попробовал сесть – и не смог. Слабость, головокружение. Куча набросанных одеял давит к земле, словно сотканы они не из бараньей шерсти, а из свинцовых нитей. Покрутил головой, осматриваясь. Глаза быстро привыкли к полумраку. Я один в нашем жилище, места Барриобельса и Квинтия пустуют. По правую руку стоит несколько глиняных плошек и кувшин. В ногах тлеет очаг. Высвободив руки из – под одеял, я схватил кувшин. Расплёскивая воду, отпил немного. Закашлялся. Снаружи послышались шаги. Отогнув полог, вошел Квинтий.

Настороженный взгляд моментально растворился в улыбке.

- Очнулся! Наконец-то!
- А что случилось-то? Где Барриобельс?
- Злые духи терзали тебя две ночи и день. Говорил ты много, часто не по нашему. Кое-что можно было разобрать. Оливию вспоминал, «Принтера» какого-то ругал. Кашлял сильно. А мальчишка опять за редькой побежал.
- Оливия…. Она была здесь?
- Нет. Тебя проведывал Гракх. Через него Оливия прислала тебе сюрприз, – Квинтий вытащил из тёмного угла искусно украшенные нитками и бусинами ножны для небольшого ножа, – Как раз подходят для того клинка, что я тебе подарил. Гляди…

Он достал нож и вставил его в ножны.
- Как сердцем чуяла, подарок и к месту и ко времени.
- Двое суток я без памяти…. Ещё что?
- Вот твоя награда за победу. Я сам пересчитывал монеты, как ты меня учил – всё верно. А свою премию я уже спустил наполовину. Торговцы такое хорошее вино привезли – вместе с кувшином можно проглотить. И лупанарий – выше всяких ожиданий! Девок, правда, маловато. Зато как на подбор! Особенно одна, кучерявенькая…. Ты не поверишь, Андер, она – просто находка…..
- Верю. Вижу, как кот, замаслился, гуляка. Облизываешься. А про «кучерявенькую» поосторожнее, донесут Флавию – он ведь тоже «кудряшка».. .. Не отмахивайся! И вообще, ты про дело давай, о бабах после.
- Что про дело? Нас влили в пятую манипулу. Ты же знаешь, Флавий не любит не полнокровные когорты. Пополняют, как обычно, понёсшие малые потери; а много потерявшие центурии расформировываются. Да, кстати! Ты ведь знаешь, в свите Флавия есть галл – перебежчик?
- Да, знаю. Он командует наёмниками.
- Вот он и теперь набирает новую когорту из варваров, своих соплеменников. Они базируются там, на отшибе. «Галчонок» твой бегал к Гракху за мёдом, и попался на глаза этому перебежчику. Ну, они друг друга сразу узнали – родственная кровь, одним словом! Что-то по своему поталдычили, но «галчонок», к чести его, от тебя ни на шаг. Галл этот узнавал, кому принадлежит Барриобельс, видимо, выкупить его хочет, себе для посылок оставить. Или ещё для чего, не знаю. Да вот и он, лёгок на помине!

В шалаш юркнул Барриобельс. В руках у него была глиняная плошка. Мальчик приветливо улыбнулся мне и, передав посуду Квинтию, принялся раздувать огонь. Квинтий добавил в принесённую плошку мёда, размешал и подал её мне.

- Редька с мёдом. Натощак от кашля помогает, говорят. И рану твою нужно лечить. Горлянку нужно запечь целиком, а затем взять гусиный жир, растереть и смазать рану. Горлянка у меня есть, гуся я присмотрел в соседней деревушке, сегодня схожу за ним. Да, ты по ночам за ноги хватался. Они что, болят?
- Есть немного. Выкручивает, особенно левую….
- Тогда нужно ещё репу достать. С солью истолчем, и к ногам приложим. А вообще – то, Андер, раз твоя душа к тебе вернулась на третий день, то ты поправишься. Многие за тебя молились. В первую очередь, конечно, я да вот он, Барриобельс…. Боги вняли нашим молитвам. Лекарства только помогают немного. Главное – воля богов! А они к тебе благосклонны. Ты вскоре встанешь в строй. Ты сильный. Есть хочешь?
- Не помешало бы….
- Отлично! Барриобельс, тащи курицу! Бульон варить будем! «Ку-ри-цу» – бестолочь! Куд – кудах! Понял?

Смышлено кивнув, мальчик шмыгнул на улицу и выкопал из нерастаявшего снега ощипанную тушку. Вскоре вода закипела, аромат куриного бульона приятно щекотал ноздри. Но, прежде чем приступить к приёму пищи, мне необходимо было освободить для неё место. С помощью Квинтия я поднялся. Друг проводил меня «до ветру», как говорила моя бабушка. Свежий воздух ударил в голову, я жадно вдыхал легкий морозец взамен спёртого и дымного «нектара» нашего полевого жилища. Вдыхал и кашлял. Ничего, это от резкой смены температуры я так зашёлся. Успокоившись, я занял своё место под одеялами, вновь сотрясаясь пароксизмами кашля. Глотал редьку с мёдом. Постепенно согрелся и утих. Квинтий принёс охапку хвороста, попробовал варево: - Готово! Барриобельс! Снимай!

***

Постепенно я поправлялся. Видимо, крепкий организм ещё не готов был капитулировать под напором жизненных невзгод. Тем временем воинская служба шла своим чередом. Спустя несколько дней легион начал готовиться к новому переходу.

- Освобождаются неплохие дома. Не хочешь переселиться? – спросил меня Квинтий. – Правда, там ты будешь не один. В Катаберти остаётся несколько десятков больных и раненых….
- Сейчас не так холодно. А с больными соседями можно новую заразу подхватить. Так что, пожалуй, я лучше здесь останусь.
- Хорошо. Дров я тебе побольше принесу, на первое время хватит. А через недельку ты и сам сможешь в лес сходить.
- Твоими бы устами, да мёд пить….
- Что? Как ты сказал? Мёд пить?
- Это поговорка такая. На моей родине так говорят. Это значит, мол, хорошо бы всё сбылось так, как ты сказал.
- Будет так, как я сказал. Я знаю, у нас полдеревни этой болезнью переболело. И я тоже. К кому на второй день душа не вернулась из странствий, те умерли. Остальные выздоровели, как я. Некоторые, правда, превратились в «блаженных», но таких было совсем мало…. Ещё один после выздоровления стал прорицателем.
- Кем?
- Он стал видеть будущее во сне. К нему многие приходили узнать волю богов. Он разбогател сначала, а потом лишился рассудка и умер в канаве.
- Весёленькая история. Никакого «хэппи – энда»….
- Нет, веселья на его похоронах не было. На услуги погребальщика скидывались всей деревней, так как родственников у него не осталось, а покойный многим делал добро. Его несли к ustrina в простом деревянном ящике, как бедного человека. Я первым бросил на место сожжения венок и затем поджёг дрова. Потому что я уважал покойника и верил в его предсказания. Он нагадал мне, что я вскоре вернусь домой, а затем покину родные края и встречу необыкновенного человека. Так и сбылось – отец заплатил выкуп; потом я поступил под команду Нумерия. А необыкновенный человек – это ты, Андер. Не удивляйся, я не такой уж простак, каким кажусь. За свою жизнь я повидал многих жителей разных стран, в том числе и александрийцев. Но ты не похож на уроженца Александрии. Ты вообще не похож ни на кого. И, самое главное, мне нет никакого дела до твоей подлинной родословной. Я знаю, что ты человек, каких очень мало в нашем мире. И я считаю тебя своим другом.
- Спасибо, Квинтий! Ты тоже мне друг! Настоящий! – я приподнялся из-под одеял и протянул руку человеку, который должен был жить за две тысячи лет до моего рождения. Нет, никакой эфемерности в его рукопожатии не было – сын латинской нации был так же материален, как и я. Мы оба были взволнованы неожиданно возникшим поворотом разговора и молча сжимали запястья друг друга довольно продолжительное время. Вошедший с охапкой хвороста Барриобельс удивлённо посмотрел на нас и закопошился у очага.

- Если ты хочешь, я расскажу тебе, Квинтий, - и тебе тоже, Барриобельс, расскажу, - о своей родине.

- Конечно, расскажешь. Но попозже, сейчас мне пора идти. Нужно много успеть сделать перед походом. Выступление завтра утром! – уходя, Квинтий обернулся в «дверях», - Да, ещё скажу: прорицатель наказал мне, чтобы я оберегал от всех невзгод «того необыкновенного человека». Тогда нас с ним ждут великие дела! Я верю в нашу с тобой общую судьбу, Андер! Великие дела впереди!

***

Через день Катаберти опустела. Больные, раненые и небольшой персонал полевого армейского склада – вот и весь гарнизон галльской деревушки. Да, ещё на окраине продолжал формироваться отряд наёмников, но в деревню варварам заходить запрещалось. Квинтий в составе легиона отправился на север. Барриобельс остался со мной. Я быстро шел на поправку. Всё свободное время мы с мальчиком разговаривали, уча друг друга новым языкам. Барриобельс оказался намного способнее меня. Правда, в голове его первое время царила полнейшая мешанина из русских, латинских и кельтских слов и выражений, так что часто он отвечал не на том языке, на котором я его спрашивал. Или же в одну фразу Барриобельс умудрялся вставлять сразу несколько слов из русского, латинского или родного. Мальчишка часто бегал по хозяйственным надобностям по деревне и волей-неволей практиковался в латыни и местном наречии: бытовые вопросы ему приходилось решать с римлянами и аборигенами, постепенно возвращающимися в свои жилища. Таким образом, словесный багаж мальчика рос не по дням, а по часам. Нужда – лучший учитель и безотказный стимул для не подверженных меланхолии людей.

Я сдержал слово – рассказал своим товарищам о своей родине. Признаюсь, рассказал опять не всё. Я не решился поведать о путешествии во времени, так как не мог себе представить реакции слушателей. Они могли не придать этому вообще никакого значения – в мире, где обожествлялись обычные (для меня) природные явления и силы, люди охотно верили в возможность чудесного. С той же долей вероятности Квинтий и Барриобельс, поверив в мою «нездешность», могли бы обожествить и самого меня; и последствия данного развития событий я не хотел даже предполагать. Кроме того, у них возникло бы слишком много вопросов, на многие из которых я и сам не смог бы ответить. Поэтому, поразмышляв несколько часов, я решил придерживаться первоначальной легенды, немного расширив её географию и временные рамки. Социально-культурные и бытовые подробности я по возможности также опускал.

Теперь я был из племени славян, рода руссов. Жил на берегу великой реки Итиль. Однажды на ярмарке (около десяти лет назад), меня, подростка, украли злые люди, приплывшие из низовья Итиля. Они называли себя каспианами. Меня посадили в трюм корабля к другим пленникам. Плыли мы очень долго. Перегружали нас с корабля на корабль только по ночам. Головы поднимать не разрешалось, можно было смотреть только под ноги. За ослушание хлестали плетьми и лишали пищи. Потом несколько месяцев наш невольничий караван шагал по безводным пустыням и горным ущельям. Затем опять трюм и долгое плавание. Так я оказался в Александрии.

Меня, как «ученого раба», купил местный торговец. Однажды он взял меня в очередную поездку. У берегов Италии наша торговая флотилия была размётана бурей, корабль, на котором плыл я, разбился о скалы. Погибли все, в том числе и мой хозяин. Я хорошо плаваю, поэтому спасся. Скитаясь, добрался до окрестностей Арреция. Попался на глаза Нумерию, а остальное уже известно.

Напоследок я взял с слушателей слово, что моя история останется между нами. Квинтий и Барриобельс (последний понял далеко не всё, так как ещё слабо владел латинским) охотно поклялись держать язык за зубами.

Покончив с легендой, мы с Квинтием выпили немного вина, а утром он ушел с легионом на север. Как и предсказывал Квинтий, через неделю после беспамятства слабость прошла, и я мог уже довольно продолжительное время прогуливаться по деревне. В лес по дрова я всё же ходил вместе с Барриобельсом. Мы часто болтали на разные темы, практикуясь в лингвистике. Я начал учить его счёту. Для этого вскоре представился подходящий случай.

- Довольно тебе прохлаждаться, Андер! – вместо приветствия пожурил меня за бездействие Гракх, зайдя в гости, - мне нужно отлучиться, а толкового человека под рукой нет. На складах полный хаос. С Асинием я предварительно уже договорился, он не против. Ты будешь числиться в когорте, а здесь, пока окончательно не поправишься, приведёшь дела в порядок. Жалованье тебе назначат полуторное. В будущем, если Флавий не будет против, тебя откомандируют к префекту лагеря помощником, на постоянной основе. Асиний обещал похлопотать….

- Что же, пожалуй, я согласен! Бездельничать, и правда, неинтересно.
- Только хочу тебя сразу предупредить, Андер. Знаешь, на окраине отаборились варвары-наёмники. Так вот, командует ими человек из свиты Флавия, ты с ним поосторожнее. Он из племени «парисиев» - и лично предан Флавию. Наш лидер часто с ним беседует накоротке. Флавий очень ценит варвара.
- Я наслышан о нём. Говорят, что этот «парисий» признал в моём «галчонке» соплеменника и хочет заполучить его себе….
- В таком случае советую тебе не упорствовать. Лучше уступи ему мальчишку….
- Ладно. Спасибо за предупреждение и совет. Поживём, увидим.

Я снова погрузился в канцелярско – складские заботы. Обычно после завтрака отправлялся к префекту за распоряжениями, после чего шёл либо в дом-«канцелярию», либо прямиком на огороженный забором двор, где под навесами и в сараях складировалось имущество легиона. Пересчитывал и записывал, снова пересчитывал и записывал. Барриобельс носил за мной письменные принадлежности и постепенно учился счёту. Наш склад являлся небольшим транзитным узлом, поэтому работы было не так много. Обычно до полудня я заканчивал текущие дела и отправлял Барриобельса «домой», готовить обед.

Несколько раз виделся с галлом – «парисием». Тот заходил к префекту или прямиком на двор – его «архаровцы» получали продукты питания с нашего склада. Меня – как, впрочем, и других «мелких людей» - он, казалось, не замечал. Разговаривал только с самим префектом или, реже, с его помощником. Ну что же, мне это на руку, так как решение вопроса с Барриобельсом, таким образом, пока откладывалось. Высокомерие некоторых особ бывает иногда полезным.

Во время редких визитов своего именитого соплеменника, Барриобельса, к счастью, со мной не было. Я, впрочем, не скрывал от мальчика, что знаю о его знакомстве с галлом-перебежчиком. Как–то вечером мы разговорились на эту тему. Барриобельс, как выяснилось, не очень-то рвался в объятия соплеменника. Кстати он поведал о своей не очень длинной жизни.

Мальчик родился в семье охотника. Их деревушка раскинулась по берегу небольшой речки. На другом берегу были земли «белгаев». Из-за постоянных споров о территориальной принадлежности многочисленных островков между племенами часто происходили стычки. В одной из стычек погиб отец Барриобельса. У матери к тому времени осталось на руках пятеро детей – ещё двое умерли незадолго до того. Однажды ночью родная деревня Барриобельса сгорела полностью. Говорили, что это был поджог. «Белгаи», якобы, таким образом расчистили местность для колонизации своим растущим населением. Жители деревни разбрелись по соседним поселениям. Мать с Барриобельсом и его младшей сестрой (двух братьев и ещё одну сестру она пристроила к родственникам) отправилась к своему родному брату – воину. Тот с детства отличался необыкновенной физической силой и буйным нравом, почему и не ужился с соплеменниками. Теперь он служил в дружине князя Виндекса, именитого человека племени «аверниев». Дорога была долгая и тяжелая, но всё же они добрались до ставки Виндекса. Мать осталась жить в небольшом городке – резиденции князя, а Барриобельса забрал к себе дядя. С ним Барриобельс и совершил свой первый военный поход. Дядя относился к племяннику почти так же, как к рабу, часто бил и держал впроголодь. Поэтому Барриобельс не очень горевал о пропавшем родственнике – выжил тот после недавнего сражения, или убит, ему не было известно.

К концу второй недели моего пребывания в Катаберти ко мне подошёл центурион Терций. Он служил в 5-й когорте и получил ранение в руку и в ногу во время боя с конницей галлов. Теперь его назначили начальником обоза с трофеями. В подчинении Терция для охраны трофеев находилось около трёх десятков таких же, как он сам, легкораненых легионеров. Путь их пролегал через Лугдун в Массилию. Поэтому я просил Терция перед отбытием зайти ко мне – нужно было передать часть имеющихся денег Оливии. Я отложил себе определённую сумму на питание, одежду, постельные принадлежности, обувь и снаряжение – стандартный набор отчислений из солдатского жалования. Ещё немного оставил на обязательные праздничные пирушки, и не менее обязательный погребальный фонд. Всю эту сумму по прибытию в легион я передам знаменосцу, своеобразному держателю легионного «общака». Остаток – весьма немалая часть – подлежала передаче моей жене. Терций поклялся доставить деньги в целости и сохранности.

Ещё через неделю в Катаберти вернулся Гракх. С ним прибыли дорожные рабочие и прочие мастеровые легиона. От Асиния вестей не было, поэтому я сдал дела новому счетоводу и с обозом скутумов зашагал в легион. Барриобельс бежал рядом.

Дней через десять мы нагнали легион. Ещё через неделю к нам присоединились наёмные когорты. А спустя ещё полтора месяца нашим разъездам наконец-то удалось нащупать местонахождение остатков войска Виндекса. Манёврами Флавий загнал галлов в густой лес. Здесь их коннице пришлось бы туго, дойди дело до схватки. Но, к сожалению, обходящий отряд, который, к слову, вёл трибун Асиний, сбился с пути и опоздал. К тому же Асиний не принял мер охранения, и его марш был вскрыт дружиной другого галльского князя - Луготорикса, спешившей на помощь своему «патрону». Всё это привело к тому, что нашим противникам удалось вырваться из незамкнутого кольца и укрыться в столице - городе Алессия. Для меня это приключение имело то значение, что моя командировка на должность помощника префекта откладывалась на неопределённый срок. Единственный, кто мог похлопотать о моём новом назначении – трибун Асиний – оказался не в фаворе у Флавия из-за своих тактических просчётов. Поэтому он старался не попадаться лишний раз на глаза нашему полководцу. Ну что - же, продолжу служить в поле. В этом тоже есть свои плюсы – очень маленький круг забот и минимальная ответственность. С помощью Барриобельса я продолжал совершенствовать знание «парисийского» наречия и со временем надеялся повысить свой статус, став переводчиком. Умеющий отлично считать, хорошо писать и читать, да ещё и переводчик – такой человек по праву может рассчитывать на благосклонное внимание сильных мира сего. Оставалось только отточить свои умения до совершенства, что бы быть уверенным в успешном рывке вверх по карьерной лестнице римской республики. Для достижения успеха в этом деле нужны, конечно же, покровители и поручители. Таковые имелись: Гракх, Нумерий, тесть, «временно неугодный» Асиний. Ещё у меня был надёжный друг – Квинтий, и верный слуга–помощник – Барриобельс. При такой поддержке я не сомневался в успехе своего предприятия.

«Выбиться в люди» меня побуждало не одно лишь честолюбие. Примерно за неделю до выхода из Катаберти мне начали сниться странные сны. Как будто я в виде клубящегося тумана или облака носился где то наверху – может быть, в небе, а быть может, и в космосе. Перед моим взором нескончаемой чередой материализовались один за другим всевозможные божества - а я видел много статуй и изображений местных богов, так что некоторых я даже узнавал, так сказать, «в лицо». И все они задавали мне примерно один и тот же вопрос:
- Ты думаешь, Андер, мы просто так тебя перебросили сюда? Неужели ты не понимаешь, что ты должен сделать? Нам стоило огромных усилий устроить всё это. Ты должен идти вверх! Ты понял? Иди…. Иди…. Иди! – гулкий густой голос, источником которого было само пространство, не один раз за ночь выбрасывал меня из сна в бодрствование в липком поту.

Первые ночи я принимал эти сны за «послеболезненные» кошмары. Потом вспомнил слова Квинтия о «блаженных» и немного испугался, что схожу с ума. А затем отождествил себя с «прорицателем» из рассказа Квинтия. Обдумал слова прорицателя о «необыкновенном человеке» - то есть обо мне, Андрее Корнееве. Видимо, таким образом подсознание пыталось подсказать разуму наиболее верный образ действий в сложившейся ситуации. Буду надеяться, что подсознание вкупе с интуицией не нанесёт вреда своему хозяину. Поживём, как говорится, увидим! Или, как говорит Квинтий – всё в руках богов! Для здешнего мира его высказывание очень актуально. Поживём – увидим.


5 комментариев к записиВернуться в блог as1991's блог
    Боброк, 05 Июль 2011, 20:24


Кажется, автор придумал какой-то неожиданный поворот в сюжете :)
Что ж, с тем большим интересом ждём продолжения...
    alZarif, 05 Июль 2011, 21:54


С нетерпением ждем продолжения!
    as1991, 06 Июль 2011, 10:10


Спасибо за внимание! Постараюсь оправдать доверие! :)
    Tanais, 06 Июль 2011, 20:25


Очень интересно. Мне - Очень Нравится. Жду, как и Все - Продолжения. :006:
    Гопит, 09 Июль 2011, 23:12


Эта часть очень удачна. Наполнено историзмами. И просто Литературно написано, с большой буквы.

Последние посетители

  • Norinke
  • GreenXred
  • SVAROGRus
  • Mr.General
  • Age of Kings

    Стиль:
      09 Дек 2016, 20:32
© 2016 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Рекрутинг на Империале. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики