Сообщество Империал: Ушедший в виртуал-8 (ПОДРАНОК) - Сообщество Империал

  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше
2

Ушедший в виртуал-8 (ПОДРАНОК)

Дата публикации: 18 Июль 2011
ГЛАВА 11
«ПОДРАНОК»

Наш легион неторопливо вел осаду неприятельского города. Флавий Юлий не любил рисковать. Он предпочитал действовать наверняка. Хотя многие в легионе считали, что преодолеть дерево-земляные укрепления Алессии можно было практически с ходу, после непродолжительной подготовки. Но со своими стратегическими соображениями, понятное дело, никто к Флавию не совался.

Мы обустроили полевой лагерь по всем канонам римской военной науки. Обосновались надолго – знали, что осада затянется на много месяцев. Все подтянувшиеся подразделения обеспечения вскоре начали работать на полную мощность. Поэтому солдатам приходилось заниматься исключительно выполнением своих непосредственных обязанностей. После устройства укреплённого лагеря мы начали огораживать осаждённый город сплошным частоколом со рвом. Ежедневно значительная часть легионеров несла боевое дежурство в охранной цепи, на авангардных постах или в сопровождении транспортных караванов. Часто высылались охотничьи команды – в здешних густых лесах водилось немало кабанов и оленей. Именно охотники принесли тревожные вести о постоянно бродивших в окрестностях шайках вооружённых людей. Кем они были, точно никто не знал. Предполагали, что это остатки Виндексовской армии, разведывательные отряды противника или просто согнанные с насиженных мест "аборигены". Как бы то ни было, мириться с их присутствием вблизи легионного лагеря Флавий не желал и постоянно высылал поисково-карательные отряды для очистки армейского тыла. Дальние подступы к Алессии прикрывались наёмными центуриями и турмами – Флавий не исключал возможности попыток деблокирования осаждённых извне – галльскими племенами или союзными с ними германцами.

По ночам из осаждённого города пробирались голодающие жители. Некоторым удавалось просочиться через охранную цепь, но основная масса попадала в наши руки. После допроса их обычно отпускали. Одного из перебежчиков я сам конвоировал на допрос. Галл не был похож на «доходягу». Довольно упитанный типчик с бегающими глазками и самоуверенной походкой. Как будто не я его поймал, а он меня. Дело было перед рассветом. Центурион перекинулся с галлом всего парой фраз – о чём они говорили, я не слышал, так как остался снаружи – и тут же выскочил из палатки с мечом и в шлеме.

- Андер, пойдешь со мной. Отведём перебежчика к Асинию.

В палатке трибуна повторилась та же история. Пара фраз, Асиний поспешно одевается, вызывает своих подчинённых, и уже под их конвоем «моего перебежчика» ведут к шатру самого Флавия.

Проводив процессию взглядом, центурион хрипло протянул:
- Важную птицу ты привёл, Андер. Но наше дело солдатское. Пойдём обратно….

Как я выяснил впоследствии, этот галл являлся связным одного нашего резидента, успешно внедрившегося во вражескую столицу. Именно от него Флавий Юлий узнавал всё необходимое для успешного ведения боевых действий. А в тот день я мог только строить предположения о причинах такого почётного отношения к обычному перебежчику.

Впрочем, из-за дерево-земляных укреплений к нам в объятия кидались не только перебежчики. Обычно несколько раз в неделю (чаще ночью) небольшие галльские отряды совершали вылазки, стараясь помешать возведению нашего частокола. Если вследствии внезапности их предприятию сопутствовала удача, галлы засыпали ров, ломали ограждение и уходили под защиту стен, опасаясь стягивающихся к месту вылазки резервов. В открытые боестолкновения они предпочитали не ввязываться. Быстрый наскок, захват зазевавшихся и раненых солдат, уничтожение наших сооружений и инструментов – и столь же стремительный отход. Потери в таких стычках несли обе стороны. Более всего нас утомляло почти не спадающее напряжение, в котором, в ожидании новой тревоги, проходил день за днём и месяц за месяцем. Постоянно находиться во «взведённом» состоянии было не под силу ни одному человеку. Поэтому подразделения внутреннего кольца окружения периодически заменялись. Воистину, смена с «внутреннего кольца» воспринималась нами как праздник или долгожданный отдых. Повеселевшие, мы охотно передавали смене осадные сооружения и инвентарь, делились своими наблюдениями о противнике, после чего радостно шагали в лагерь. В один из таких беззаботных дней ко мне подошел Гракх, недавно прибывший к армии с очередным караваном.

- Приветствую, Белый Дракон!
- И тебе здоровья и процветания, «надёжа тыла»!
- Я узнавал, твоя центурия назавтра назначена в охотничью команду. Я пойду с вами. Давно на кабана не ходил….

Лучшие охотники набирались со всего легиона. В основном, это были добровольцы, имевшие большой охотничий опыт. Для обеспечения их действий обычно выделялась одна-две центурии – охранять транспорт, прочёсывать заросли, загонять зверя в ловушки и засады. На этот раз прогулка в лес выпала нашей центурии. Квинтий особенно оживился, узнав о новом деле. Охотник из него был неплохой, но с крупной дичью он ещё силой не мерялся. Раздобыв где-то охотничье копьё, он с ожесточением принялся его натачивать.

- Смотри, в пыль сотрёшь! – пошутил я над товарищем, - откуда ты его вытащил?
- У галла одного выменял. Ничего, что старое, древко ещё крепко. Да, слышал, с нами в команде будут и наёмники…
- Ну так они же эти места как свои пять пальцев знают. Будут проводниками и следопытами. С ними добыча больше. Правда, поделиться придётся. Но тут уже ничего не поделаешь, по справедливости так.
- Это верно, больше. Только я всё же не доверяю им. Вчера ещё многие против нас сражались – ведь есть такие! - а теперь нам бок о бок с ними жить приходится…. Дикие они. Что у такого на уме – кто знает? Варвары, одно слово.
- Ну, Квинтий, это уже перебор! Вон, у нас свой варвар есть. Слышишь, Барриобельс! Ну-ка, скажи Квинтию, что у тебя на уме?
- «На уме»? А! Что я думать?... Я думать – хочу ходить тоже на охоту! Барриобельс – из племени охотников!
- Ну вот, понял, Квинтий, что у варвара на уме? Пойдёшь, Барриобельс, на охоту. Только уговор – быть всё время рядом со мной! Далеко не отбегать! Под ногами не путаться! Выступаем завтра на рассвете!

***

- Встанем здесь, за этими кустами. Листья и трава нас прикроют. Полянка как на ладони. Кабанья тропа – вон, видишь, под дубком – выбегает из лесу? По ней «их» и погонят. Дальше «они» мимо нас пробегут, по тропке. В лесу опять скрыться захотят, за ручей. Ветер сейчас хороший, наискось на нас дует. Кабанам не учуять. Справа встанут мои люди с сетью – их задача – поросята. Мы с тобой, Андер, принимаем самку. Слева, у ручья – тоже двое моих охотников, будут нас с тобой страховать. Куда бить, запомнил?

- Если пойдёт по тропе, под углом ко мне – бью под основание шеи копьём.

- Главное – будь всегда начеку. Кабан – зверь опасный, особенно раненый. Не мешкай, отпрыгивай в сторону, за дерево, если бросится! А я его сбоку опять ударю. Он повернёт на меня – снова ты бей!

- Понятно. Мальчишке здесь не опасно?

- Как загонщики сигнал подадут, пусть на это дерево залезет. Слышишь, Барриобельс? Невысоко, на эту ветку, не выше! Что бы с тропы тебя кабаны не увидели. И сиди, пока не позовём!

- Понял, Гракх! – не очень довольным голосом отозвался Барриобельс. Конечно же, ему хотелось непосредственно участвовать в схватке с вепрем, а не сидеть в безопасном месте над землёй.

- Не переживай, на твой век дичи хватит! – подбодрил я парня.

Следопыты выявили места днёвок и жировок нескольких кабаньих стад. Гракх со своими слугами и со мной в придачу занял место в засаде у кабаньей тропы на опушке. Он договорился с загонщиками, что бы на нас выгнали бы самку с поросятами. Теперь нам оставалось ждать. Приноравливаясь к выбранному месту, мы пошагали туда-сюда.

- Что-то тесть твой, Андер, давно о себе знать не даёт…. – негромко начал новый разговор Гракх, - Давно ли что о нём слышал?

- Да нет, как в позапрошлый месяц приезжал – о сыне рассказывал – так больше ни слуху, ни духу.

- Странно, он должен был мне ещё месяц назад весть подать. Неужели случилось что….

- Может, то дело о скутумах опять всплыло?

- Да нет, насколько я знаю, с этим разобрались уже. Его вины не признали…

Вообще-то тесть обычно занимался поставками продовольствия и фуража. Но однажды он подрядился доставить Флавию партию щитов. Щиты оказались плохого качества, рассыхались и не выдерживали и двух ударов. Флавий был очень недоволен. Затеял переписку с сенатом. Над торговцами словно гроза пронеслась – все они ходили, осторожно озираясь по сторонам, будто ожидая внезапного сокрушающего удара. Но постепенно тучи рассеялись, тени с купеческих лиц исчезли вместе с вернувшимися в Рим контролёрами. К слову сказать, звон монет в контролёровых мешочках-кошельках по итогам командировки стал погуще, посолиднее. Не знаю, сколько стоила тестю его явная (или «доказанная»?) невиновность, только в разговоре со мной он зарёкся впредь торговать чем либо, в чём сам не смыслит. Правильно, в общем-то.

Вся эта история с бракованными скутумами тогда меня мало интересовало. Моё внимание занимал тестев рассказ о моём сыне. Мальчик родился здоровым и крепким, кричит, правда, много, но зато и аппетит у него отменный. Оливия, к сожалению, поправляется медленно – роды были нелёгкими и только вовремя вызванная из-за реки опытная знахарка-ведунья спасла положение. Молока у молодой матери было немного, поэтому пришлось нанять кормилицу. Я с нетерпением жаждал встречи со своей разросшейся семьёй – Асиний через всё того же Гракха обещал устроить мне что то вроде отпуска или командировки в Массилию. Но только после взятия Алессии. Естественно, в силу вышеизложенных причин я был одним из самых яростных сторонников скорейшего штурма галльской столицы.

Наш разговор был прерван пением охотничьих рогов. Загонщики начали свою работу. Разбившись на несколько групп, они окружили густо заселённые стадами места жировок и, нарочно производя шум, начали сгонять кабанов в сторону засад, расположенных вдоль звериных троп.

- Всем по местам! – скомандовал Гракх. – Скоро они должны появиться…

И верно, долго ждать не пришлось. Кусты под дубком шевельнулись, и на полянку, встревожено похрюкивая, выбежал… здоровенный секач! Матёрый, килограмм под сотню, самец немного постоял на опушке, вращая гибким пятаком. Затем потрусил по тропе. Мы рассчитывали немного на другую добычу – повкуснее и подоступнее. Поэтому мимикой и жестами обменялись мнениями по поводу изменившейся обстановки. К окончательному решению мы прийти не успели. Секач был уже в нескольких шагах от меня, когда на опушку выскочила и вожделенная самка в окружении полудесятка полосатых поросят.

- Берём самку! – жестами объяснил мне Гракх. А стоящим слева, у ручья, велел заняться секачём. Вот самка уже напротив меня. Я сейчас вижу только её спину – остальное скрывается ветвями куста, за которым я нахожусь. Спина вдруг резко останавливается – это Гракх делает шаг из своего укрытия и опешившая свинья на несколько мгновений замирает, пытаясь оценить обстановку. Этого от неё мы и добивались. Прямо сквозь куст я с силой бью копьём, попадаю во взбрыкнувшую свинью, но видимо, не совсем туда, куда нужно. Давя массой тела на оружие, вываливаюсь через куст на полянку. Из под ног прыскнули поросята. Слева - отпрыгивающий от клыков пропоротой копьём самки Гракх – животное волочит меня за собой на «копейном буксире», пытаясь «боднуть» снабженца. Справа орудуют Гракховы слуги и верещат поросята – один уже пойман в сеть, другой пробит дротиком. Свинья наконец-то переключает внимание на меня и резко разворачивается. Копьё вырывается из моих рук, но древко путается в густой траве. Раненое животное теряет скорость и силу, поэтому я успеваю отскочить в сторону. Гракх наносит точный удар, загоняя своё копьё в тушу свиньи позади лопатки. Свинья валится на бок, подпрыгивая, встаёт и снова валится.

- Отойдём пока, Андер… - советует Гракх, - сейчас агония прекратится и можно будет спокойно к ней приблизиться….

От ручья вдруг громко закричали. Мы резко оглянулись назад. Оказывается, получив от страхующей группы стрелу и дротик – оба снаряда болтались в его загривке – секач развернулся на 180 градусов и направился в нашу сторону. Выяснять его намерения, стоя на земле, мы не решились. В мгновенье ока я, Гракх и двое «поросятоловцев» взлетели на деревья. Кабан покрутился внизу. Пытаясь дотянуться клыками до охотников, прыгал на задних ногах у деревьев.
«Страхующая группа» тем временем осторожно подкралась поближе. Ещё одна стрела впилась в густой подшерсток, завязнув в «калкане» - хрящевом панцире, прикрывающем грудную клетку с обоих сторон. На новое ранение зверь даже не обратил внимания. Воистину, охотничья стрела для матёрого вепря – что слону дробина!

- Отвлеките его на себя! – приказал Гракх «страхующим». – А мы с тобой, Андер, вытащим свои копья из свиньи…

Один из слуг выскочил из-за дерева и замахал руками, привлекая внимание кабана. Тот действительно прекратил попытки залезть на ольху, давшую приют мне и Гракху, и переключился на новую цель. Слуга в последний момент подскочил на ветку, устроился на ней поудобнее и метнул последний дротик. Его напарник выпустил ещё одну стрелу. Дротик прошел по касательной и вскоре выпал из широкой раны. Стрела угодила в левое бедро, зверь заметно охромел.

Получив передышку от навязчивого внимания подранка, Гракх и я успели вынуть копья из умирающей свиньи и благополучно вернуться к ольхе. Сюда же подбежали слуги, ловившие поросят. Подав голос, мы привлекли внимание секача. Не раздумывая, зверь яростно бросился в атаку. Всё же ранения давали знать о себе – животное двигалось уже не так резво. Вперед выдвинулся Гракх. Я стоял за его левым плечом. По бокам и сзади держались двое слуг. Кабан мчался на ближайшую цель - Гракха. Рассекая воздух, в контркурс зверю промчалось два дротика. Один впился в горб, второй только скользнул по шерсти. Секач скорости не убавил. Гракх отпрыгнул вправо, я подался чуть влево. Секач мотнулся за Гракхом, открыв правый бок. Моё копьё ударило без промедления. На этот раз угодил я в район таза. Зверь мгновенно развернулся в мою сторону, - этого и ждал опытный охотник Гракх, - а я едва успел отпрянуть назад. Один из слуг обрушил на голову секача удар дубины, а копьё Гракха пригвоздило кабана к земле. Нависая всем телом на древко, Гракх держал бьющегося зверя на земле. Подбежавшие слуги прикончили кабана. Охота для нас закончилась. Добыча была солидной, потерь мы не имели.

Через некоторое время подошли загонщики. Слуги уже освежевали туши и привели оставленных у дороги мулов. Лесные тропки, поплутав среди болотин и речушек, сходились у дороги в одну широкую тропу. К ней и стекались все охотничьи команды. Делились впечатлениями, хвастались охотничьими трофеями и смеялись над казусами – какое большое дело без них обойдётся!

Квинтий принимал участие в другой засаде. Но удача на этот раз отвернулась от него. Ударить зверя он не успел, успел только отскочить и прикрыться копьём. Кабан перекусил древко и распорол клыком кожу на лодыжке. Потом, раненый другими охотниками, оставил Квинтия и убежал. Мой друг преследовал его долго, шагая по примятой траве, окрашенной кровью. Подобрал выпавший из раны дротик. Зверь должен был быть уже недалеко. Но зазвучал сигнал окончания охоты. Скрепя сердце, дисциплинированный воин поспешил на место сбора. Квинтий очень переживал, что упускается шанс пополнить список трофеев, как всей нашей центурии, так и свой личный список. Услышав его сетования, Гракх поинтересовался, в каком направлении должен был находиться подранок. Оказалось, зверь уходил не вглубь леса, а почему-то в сторону дороги, только немного дальше от лагеря, южнее.

- Я переговорю с центурионом. Думаю, он согласится вас отпустить. Пока готовится ужин, мы обернёмся. Посмотрим чудовище, которое чуть не загрызло нашего славного Квинтия. Лишняя дичина не помешает – рассудил Гракх.

Квинтий довольно уверенно вёл наш небольшой отряд напрямик по зарослям. Как он ориентировался в густом лесу, я не понимал. Видимо, это врождённая способность. Примерно стадий через десять Квинтий вывел нас на окровавленный след. Теперь мы шагали по примятой кабаном траве.

- Вот здесь я подобрал дротик. А вот здесь услышал сигнал и прекратил поиски.

- Да, ты прав, - внимательно осмотрев след, подтвердил Гракх – подранок должен быть недалеко. Шаг у него здесь короткий. Часто отдыхает. И крови много потерял. Скоро мы увидим твоего обидчика, Квинтий!

И действительно, через очень небольшой промежуток времени мы увидели кабана, а так же кое-что ещё.

***

Раненый секач в поисках покоя заполз на небольшую полянку, окруженную густо разросшимся кустарником. И здесь он понял, что это укрытие приглянулось не ему первому. На полянке лежал Человек. Собрав последние силы, животное отчаянно набросилось на своего врага….

… В сражении с римлянами он потерял своего коня, шлем и щит. Упал он удачно, смертельно раненый конь не придавил своего хозяина. Отбиваясь мечом от наседающих со всех сторон солдат, он принимал и раздавал удары. Ему удалось вырваться из кольца обступивших его триариев и гастат. Чуть в стороне, всё ещё верхом, продолжал сражаться Князь. Все его уцелевшие телохранители бились пешими. Сзади подбегала нестройная толпа аверниев. Подхваченный ею, он рванулся на помощь своему князю. Уставшие и потерявшие строй римляне подались назад. Но натиск атакующих ослаб – во всех других местах сражения галлы побежали. И здесь даже сам Князь не выдержал. Прорубившись сквозь манипулу, он не смог удержать раненого и испуганного коня. А когда совладал с ним и оглядел поле боя, понял, что битва проиграна. По всему склону холма бежали в страхе кельты, которыми князь командовал. Остановить и организовать их для нового боя было немыслимо. За ними гнались солдаты, много солдат. И князь послал коня к спасительному лесу.

Он также спасался бегством. Первый раз за свою жизнь. Отбросив в стороны расщепленный щит и иззубренный окровавленный меч, он бежал к лесу, стараясь не выпускать из виду фигуру верхового князя. Он бежал, перепрыгивая через падающих и не обращал внимания на сыпавшиеся вдогонку стрелы. Ему удалось скрыться в лесу. Князя он не догнал. Он возглавил группу «сенонесов», так же, как и он, скрывшихся в лесу. Залечивая раны, остатки разбитой армии Виндекса разбрелись по глухим деревушкам. Впоследствии некоторые из людей разошлись по домам, другие отправились в ставку князя. Остальные, возглавляемые им, продолжили поиски Виндекса. Несколько месяцев его группа пробиралась на север. Состав группы постоянно менялся – одни откалывались от неё, другие вливались. Иногда группа нападала на небольшие отряды римлян или на их обозы, двигающиеся по главной дороге. Несколько раз за группой гонялись карательные отряды, но каждый раз им удавалось ускользнуть. Наконец местонахождение Виндекса было установлено. Но воссоединиться с ним теперь было невозможно – Алессия, где князь нашёл приют, была осаждена римлянами. Всё чаще и чаще приходилось менять стоянки – римские поисковые партии постоянно обследовали окрестности. Группа таяла, люди разбегались. Он начал терять смысл жизни.

Осталось в прошлом беззаботное существование в княжеской дружине, среди таких же, как он, храбрых и сильных людей, любящих рисковать. Они мало ценили чужие жизни; впрочем, почти с таким же почтением они относились и к своим собственным жизням. Буйный нрав и личная преданность – именно за эти качества и ценил своих телохранителей Виндекс. Им дозволялось многое, а требовалось только одно – быть карающим мечом своего патрона. И его вполне устраивало такое существование. С тех давних пор, как ему пришлось уйти из своего родного племени, он всегда мечтал найти именно такое занятие, которое было бы по душе его необузданному темпераменту. А теперь настала пора бесконечных скитаний по лесам, и не было у него мудрого начальника, на которого можно было бы переложить ответственность за принятие решений. Командир из него был плохой. Группа таяла. Скоро он останется совсем один….

И он решился ещё раз совершить нападение на дорогу. Им повезло – выйдя к опушке, они разглядели вдали приближающийся торговый караван. Операция прошла успешно – торговцы со слугами частью разбежались, частью были перебиты. Его люди поживились продуктами и монетами, найденными у торговцев. Нагруженные трофеями, довольные кельты отходили в лес. А их командир не спешил. Он спокойно стоял в середине разграбленного каравана. Оправившиеся от внезапности, торговцы окружили его. Но свалить рыжеволосого гиганта им не удалось. Израненный, он продолжал отбивать выпады и рубить. Купцы стали опасаться приближаться к нему. Потом вообще отступили, оттащив от безумца своих раненых и убитых. Они ждали подмоги от расквартированного в недалёкой деревушке гарнизона, куда послали конного гонца. А пока начали закидывать галла камнями. Тот сделал было попытку погнаться за камнеметателями, но вскоре махнул рукой на эту затею и скрылся в лесу. Купцы его не преследовали.

Погибнуть в бою не удалось. Истекая кровью, он уходил в лес, путая следы. Ему не хотелось стать лёгкой добычей для погони – сил для нового боя уже не оставалось. Кое – как перемотав раны тряпьём, он прилёг передохнуть на небольшой полянке. Под шум ветра, гуляющего в ветвях густо разросшегося кустарника, он заснул. Что снилось ему? Быть может, родная деревушка на берегу неспешной речки. А может быть, хмельные пирушки за княжеским столом, где он похвалялся молодецкой силой и ловкостью…. Но нет, тревожно хмурилось лицо спящего. Не думалось ли ему в эти минуты о несчастной судьбе своей, и о судьбе своей родины? Он привык жить на земле своего племени, привык чувствовать своим, родным и знакомым, каждый кустик и каждую травинку. А теперь это «чувство собственности» его покидало. Разобщённые племена парисиев, белгаев, аверниев, сенонесов и прочих народностей кельтской культуры оказались неспособными дать организованный отпор загорелым пришельцам из-за гор. Спящий не мыслил себя вне территории, принадлежащей ему, его народу. Продолжая хмуриться, он крепко спал. Он не слышал вплетающийся в шелест ветвей звук охотничьего рога, не слышал треска сучьев под копытами запалённо хрюкающего при дыхании приближающегося подранка. Утомлённый морально и физически, ослабленный от потери крови и борьбы с болью, Человек крепко спал.

…Ослеплённый злобой и толкаемый инстинктом, раненый секач набросился на спящего. Поддел рылом пониже талии, подбросил Человека вверх и перевернул того набок. Подскочив, ударил передними копытами по раскиданным человечьим ногам. Мелькнувшую перед мордой человечью руку сжал тисками мощных челюстей. Человек сдавленно замычал, заглушая хруст собственной лучевой кости. Другой рукой исхитрился вынуть кинжал и с усилием воткнул его глубоко в грудь вепря. Взревев, зверь поднялся на дыбы, завертелся на месте. Превозмогая боль, Человек нащупал валяющийся неподалёку добытый сегодня в бою меч. Выбрав момент, вонзил его подранку за лопатку….

Истекаю кровью, на примятой траве полянки умирали Человек и Зверь. Морда зверя была повёрнута к человеку. Человек видел, как постепенно тускнел безумный огонёк в кабаньем глазе. Потом жизнь прощальной искоркой пробежалась по звериным членам, кабан дёрнулся в последний раз и затих. Лёжа в неудобной позе, человек пытался приподняться и отодвинуться от туши. Наконец ему удалось сесть. Звон в ушах, перед глазами всё кружится. Нестерпимая боль во всём теле. Внезапно всё закончилось и наступила ночь. Лишившись сознания, Человек упал.

***

Поражённые неожиданным зрелищем, мы сгрудились на полянке.

- Вот так трофей! Всем трофеям трофей!
- Судя по внешности, это галл. Доспехи у него богатые….
- Не новые только. И погнутые все….
- Квинтий, вот так сюрприз ты нам устроил!
- Зверь знатный. Да и галл, по всему видать, не из простых.
- Он живой ещё!

Один из слуг Гракха опустился на колени у истёрзанного человеческого тела и приподнял безвольно мотнувшуюся голову.

- Дядя! – звонко вскрикнул Барриобельс и бросился к раненому.
- Дела…. – изумлённо протянул Квинтий, глядя на припавшего к галлу мальчика. Всхлипывая, мальчик тормошил раненого и что-то бормотал над ним.
- Дядю своего встретил, – пояснил я окружающим, не знавшим кельтского наречия. – Мальчик при нём в армии Виндекса находился….

Гракх понимающе кивнул и отослал одного из своих слуг в охотничий лагерь за мулом. Второй слуга приступил к разделке туши. Квинтий взялся помочь ему. Барриобельс продолжал плакать над галлом. Я не ожидал, что мальчик так связан родственными узами. Исходя из его рассказов о жизни в виндексовской армии, я считал, что встреча с прошлым будет ему неприятна. А вышло совсем наоборот. Родная кровь есть родная кровь.

Видимо, причитания мальчика вывели галла из забытья. Барриобельс придерживал его голову. Галл обвёл нас мутным, пропадающим взглядом. Задержался на мне. Потом остановился на Барриобельсе. Изуродованное кровоподтёками лицо тронуло подобие улыбки. С трудом разжав челюсти, он прошептал что то вроде «А, Барриобельс, сынок…». И уронил голову на грудь.

- Что с ним делать будем? – спросил меня Гракх, кивком указав на распластанное на траве тело. Я неопределённо пожал плечами. Но принимать решение нам не пришлось. В лесу послышались шаги и топот копыт. Сначала мы подумали, что это возвращается посланный за мулом слуга, но шум производил явно не один человек и не один мул. Да и рановато ещё было, слуга не мог так быстро обернуться. Сбегавший на разведку Квинтий вскоре вернулся в сопровождении того самого галла-перебежчика из племени парисиев, командующего наёмными когортами. С ним было несколько телохранителей Флавия и слуга Гракха. Оказалось, что Флавий совершал выездку лошадей и недалеко отсюда встретил гарнизон транзитной деревушки, спешивший на помощь ограбленному каравану. И Флавий, и гарнизон опоздали. Гастаты прочесали опушку, но в лес углубляться не стали – Флавий решил выслать в погоню не солдат, а более приспособленных для выполнения этой задачи наёмников. Пока ожидали возвращения курьера, посланного за «солдатами удачи», к каравану вышел слуга Гракха, посланный за мулом. Расспросив его, Флавий решил сам посмотреть на результат смертельной схватки человека и вепря. Вперёд был выслан дозор со слугой – проводником.

Теперь на полянке было не протолкнуться. Дружинник Виндекса в полубредовом состоянии мотал головой и сдавленно мычал. Заплаканный Барриобельс сидел у изголовья, положив голову дяди себе на колени. По бокам встали телохранители Флавия, нацелив острия копий на лежащее тело. Так, на всякий случай. Этикет требовал.

- Это он? – бросил через плечо Флавий. Вперёд выдвинулся один из купцов. – Да, это тот самый рыжий безумец. Он командовал разбойниками…
- Славный боец…. – задумчиво протянул Флавий. – Кабан был сильно ранен?
- Пробежал около десятка стадий, с двумя дротиками в спине….
- Если галл выживет, я возьму его к себе, - объявил свою волю Юлий, - окажите ему помощь!

Несколько человек бросились к галлу. Тот внезапно будто пробудился от забытья, взревел и начал размахивать здоровой рукой, разгоняя толпу.

- Прочь! Римские свиньи…. Уйдите прочь! Ненавижу! Убью всех!
- Что он говорит? – поинтересовался собравшийся было уходить Флавий.
- Ругается.
- Грозится.

Я ответил одновременно с парисием-перебежчиком. Флавий заинтересованно посмотрел на меня.

- Ты понимаешь по галльски? Кто ты?
- Андер Корнелий из Александрии. Шестнадцатая центурия, гастат. По галльски понимаю и могу говорить.
- Помню. О тебе мне говорил Асиний. Ты умеешь считать и писать, верно? Откуда галльский знаешь?
- У меня слуга галл. Смышленый малый. От него научился, – я взглядом указал на сидящего возле дружинника мальчика – Это его родственник…. Встретились вот так….
- Ясно. Мне нужны учёные люди. Будешь служить в канцелярии. Мальчишку держи при себе. Что бы вырос преданным Риму. Выполнить! – бросил Флавий напоследок одному из своих подручных. Тот подошел ко мне и объяснил азы новой для меня должности. Барриобельсов дядя тем временем шумел всё сильнее и сильнее. На этот раз своим затуманенным сознанием он выбрал конкретный объект нападок.

- Предатель! Продажный пёс! Твоя душа не войдёт в царство теней! Будь проклята женщина, родившая тебя! – все эти эпитеты сыпались на невозмутимо спокойного перебежчика – парисия. Видимо, тот являлся человеком с огромным самообладанием. Или же просто не придавал значения «бреду умирающего», как он считал. А быть может, пришло мне в голову, он просто выполнял ту же миссию, что и его смертельно раненый соплеменник. Оба они желали сохранить свой народ – один путём скрещивания мечей, отстаивая право на обладание той культурой и территорией, которая издавна была привычна кельтам. Другой – методом максимального сближения с более сильным противником, что бы впоследствии обе культуры слились бы одна с другой, взаимно обогащая друг друга. Иначе – он это понимал – самобытность кельтов могла бы быть полностью уничтожена.

Выбившись из сил, дружинник замолк. Его положили на импровизированные носилки и понесли к дороге. Барриобельс шел рядом, держась за дядину руку.

***

Таким образом, благодаря охотничьему тщеславию Квинтия и родственным связям Барриобельса, я совершил прыжок по карьерной лестнице. Хлопот значительно прибавилось, но статус мой так же вырос. Хотя формально я всё еще считался гастатом, но только в редких случаях мне приходилось вставать в строй. Например, на торжественных мероприятиях, посвященных очередному религиозному празднику. Или во время парадной встречи послов германских племён – что бы поразить тех мощью Рима, в строй поставили всех, даже больных и раненых (правда, их прятали в задних шеренгах).

Германцы приходили не просто так. Оказывается, Флавий Юлий не спешил со штурмом Алесии ещё и по причине ожидания подкрепления в виде группы Вибия Юлия. Тот перевалил через Альпы и неспешно продвигался на соединение со своим шефом, вербуя по пути «солдат удачи». Несколько раз Вибий отклонялся от заданного маршрута и заходил на земли германцев. Его подчинённые не отличались покладистым нравом, отчего местное население неоднократно страдало. Вот для заявления протестов и приходили ко Флавию германские посольства. Для успокаивания своих северных соседей Флавий выплачивал им некоторую сумму денег. Я теперь служил при штабе, так что был информирован о ситуации вокруг Юлия гораздо лучше, чем раньше. Тем более, я принимал участие в процессе пересчёта и последующей передачи германцам «откупной» суммы.

Барриобельс находился при мне. Его часто использовали для посылок. Мальчику нравилась эта интересная работа и он с удовольствием выполнял мелкие поручения. В свободное время он с жадностью изучал письмо и счёт. Ещё я заметил у Барриобельса склонность к рисованию. Я сам не умею рисовать, но, на мой взгляд, рисунки у мальчика получались довольно неплохими. По крайней мере, лучше, чем смог бы нарисовать я. Конечно, они были очень детскими и наивными, но талант наверняка присутствовал. Талант нужно было развивать. Со временем я намеревался отправить Барриобельса в столицу столиц, где имелись искусные мастера. В римской республике с каждым годом становилось всё больше зажиточных людей, поэтому спрос на услуги людей искусства будет только расти. Поступив в ученики к одному из мастеров, Барриобельс мог бы в последующем неплохо устроиться. Но это были планы на отдалённое будущее. Сначала нужно было захватить Алессию.

И Алессия была взята штурмом. Одни из ворот города были открыты «пятой колонной», организованной агентом Флавия Децием Куртием из недовольных лишениями жителей. Остальные были разрушены таранами.

Основную «работу» выполнил «дикий» полулегион Вибия Юлия. Римские солдаты только утверждали своей поступью отбитые наёмниками у галлов улицы и дома. Потери среди солдат были небольшие, . Все защитники галльской столицы были перебиты. Имущество горожан разграблено, сами горожане большей частью указом Флавия были проданы в рабство. Всем участникам штурма была выплачена небольшая премия, а кроме того, пропорциональная доля от награбленного. Гракх значительно поправил своё материальное состояние, участвуя в перепродаже рабов. Он был чрезвычайно доволен.

Пока Квинтий совместно со своими сослуживцами предавался пьяному разгулу в захваченном городе, ускоренными темпами спуская законную добычу, я, как и прочие работники «штаба» Юлия напряжённо работал. Необходимо было пересчитать и переписать трофеи, личный состав, имущество, запасы пищи и тому подобное. К тому же, уже на второй день после того, как Алессия осенилась крыльями римского орла, начались ремонтно-восстановительные работы. Укрепления и дороги являлись задачей «номер один». Мне, как «чиновнику для мелких поручений», часто приходилось разъезжать по окрестностям, беря на учёт всё, могущее быть полезным для римской республики. Встречающиеся "аборигены" большей частью выглядели подавленными и без стеснения заискивали перед римлянами. Конечно, их можно понять – столица разорена, воины, с таким трудов собравшиеся ото всех племён, перебиты…. Некогда занимавшая огромные территории, Галлия теперь состояла из трёх – всего лишь трёх! – изолированных друг от друга княжеств. Теперь это «государство» напоминало мне вепря – «подранка». Ещё сильное и свободолюбивое, но уже со смертоносным металлов внутри тела. Оно ещё может сопротивляться, может даже принести значительные неприятности, но победить у него уже не получится. Как не смог победить охотников ни один кабан на той достопамятной охоте.

Барриобельсов дядя скончался спустя пять дней после схватки с «подранком». Я думаю, если бы он дожил до сегодняшних дней, то всё равно умер бы от стыда за опозоренную столицу своего народа. Ведь основную роль в её захвате сыграли те же кельты, только бьющиеся под римскими знамёнами за римские деньги. Такой удар патриоту своего отечества выдержать было бы трудно…


10 комментариев к записиВернуться в блог as1991's блог
    as1991, 18 Июль 2011, 12:41


Очень много "буковок" потратил.... Жду критику, не жалейте, я не обидчивый! (подумаешь, пару мониторов в сердцах расколочу) :D
    alZarif, 18 Июль 2011, 17:33


Как всегда, очень интересно! :006:

Но пару тапок брошу, а то все хвалим, да хвалим, заодно, может, и новый монитор купишь. :030:
Немного напряг отрывок, посвященный раненному.
Дело в том, что все повествование ведется от первого лица, на события мы смотрим глазами Андера, а в эпизоде с подранками - непонятно чьими. Даже не знаю, что посоветовать, может, "использовать" Барриобельса? Типа, он ухаживает за раненным, а по обрывкам разговоров с бредящим, и по жалобам ограбленных торговцев попробовать восстановить картину событий? Как то так. Ну, или, может оставить как есть...

Цитата

Тот внезапно будто пробудился от спячки, взревел и начал размахивать целой рукой, разгоняя толпу

Все-таки слово "спячка" больше ассоциируется с животными, может лучше "забытье"?
И вместо "целой рукой", имхо лучше написать "здоровой рукой".

Ты только не обижайся на замечания и пиши дальше, ждем с нетерпением продолжения! :034:
    as1991, 18 Июль 2011, 18:48


Действительно,

alZarif (18 Июль 2011, 17:33):

К]Все-таки слово "спячка" больше ассоциируется с животными, может лучше "забытье"?И вместо "целой рукой", имхо лучше написать "здоровой рукой".Ты только не обижайся на замечания ! :034:
верно! :) Исправил!
Тапки лёгкие, монитор уцелел. :) С раненым, действительно,что то не то. Или выделить как отдельный рассказ, связанный общими героями с основн.? Блин, подумаю "исчо" :038:
Спасибо!
    alZarif, 18 Июль 2011, 20:18


Цитата

Блин, подумаю "исчо"


Да ты особо не парься, эпизод то проходной, слишком долго не думай, "вылизать" текст и потом можно будет, главное, не теряй динамики, пиши ПРОДОЛЖЕНИЕ !!! :020:
    Гопит, 18 Июль 2011, 22:32


Мне этот рассказ понравился больше предыдущих. Автор просил быть критичным, так что постараюсь. Разделим на несколько аспектов. Первое впечатление от прочтения - интересная глава. Динамичный сюжет. Новые герои. Особенно понравилась сцена охоты. Реалистично и с настоящим специальным охотничным подходом описана и охота и поведение животных. Динамично. В начале рассказа мне понравилось как описывается начало осады от лица рядового легионера. От лица Юлия Цезаря я себе отлично представляю осады, но здесь читал с огромным интересом.
Несколькими фразами, эпизодом пленения вырисован образ флавия. Он представляется истиным римским полководцем. Хотя прямо об этом не сказано.
Я даже позвидовал особому стилю автора, какой-то внутренний ритм повествования, который не дает заскучать. Отсутствие воды, пустых описаний, все подченено сюжету. Описания есть, но они органично создают среду, в которой происходят события. Слог автора правильный, легкий. То ли это достигается простыми предложениями, то ли слова формируют четкие образы, которые не позволяют мыслям читающего спутаться, сбиться и оставаться в русле повествования.
Очень удачно автор эксперементирует с архитектоникой рассказа. Вставка от лица галла, позволяем нам увидеть события более полно. Слово галл теперь для нас несет особую психологию, взгляды, внутренюю трагедию человека и всего народа. Хочется пожелать автору побольше таких эксперементом. Это безусловно обогащает рассказ, у автора явно получаются такие вставки.
Теперь не удержусь от нескольких советов и пожеланий. Они конечно же носят субъективный характер и отражают точку зрения рядового читателя, далекого от литературы. "поставки пищевых припасов" - заменить бы на " поставки продовольствия", " фуража". Фуражировка - термин военнизированный. Слово "абориген" мне кажется создает неправильный образ. Как правило оно используется для автралийских или неразвитых племен. галлы такими с их городской культурой не являлись.
Теперь о исторической достоверности. Осада вызывает эпидемии. Небоевые потери. Очень тяжелый физический труд, постоянная караульная служба и свободные чаще ходят в наряды. Вообщем, осада это ад для солдат. Мясо римляне не любили, если приходилось есть мясо. То считалось, что наступил голод.
При описании охоты, хотелось бы увидеть эмоции, страх, радость, эйфория. Охота - это развлечение. В римской армии был культ храбрости, мечта каждого солдата - стать центурионом. То есть на мой взгляд автору надо уделить внимание среде, в которой живет герой.
Извините, за может быть ошибочные замечания. Я бы так не написал - это точно! Очень интересно читать. Все время хочется узнать, что будет дальше и дальшей. Пиши!
    as1991, 19 Июль 2011, 14:59


Спасибо! Я, действительно, увлёкся и позабыл, что, кажется,греки, называли римлян "кашеедами" (про малую долю мяса в рационе :) ).
Аборигенов возьму в кавычки (писано от лица нашего современника-горожанина; откуда "аборигенами" горожане сплошь и рядом могут называть коренных жителей деревни или вообще той местности, куда эти горожане соизволили приехать :) ) Пищеприпасы тоже заменю :) Правда,меня смущает немного термин "фураж", тк думал, он более позднего происхождения, но не уверен.
При описании охоты, хотелось бы увидеть эмоции, страх, радость, эйфория. Охота - это развлечение. В римской армии был культ храбрости, мечта каждого солдата - стать центурионом. То есть на мой взгляд автору надо уделить внимание среде, в которой живет герой. Постараюсь учесть. Для этого - Учиться, учиться и учиться, как завещал великий (теперь уже непопулярный...)
    alZarif, 04 Август 2011, 16:06


as1991
Ауууу!!! :087:
Куда пропал? Народ требует хлеба (в смысле: духовной пищи) и зрелищ! :020:
Давай-давай! Только, понимаешь ли раздразнил...
Как там говорила жена Куприна, когда ему не давала: "Ни дня без строчки!"

От себя обещаю какую-нибудь иллюстрацию (пока ч/б) :008:

На историчности не тормозись, пиши как пишется.
Ведь так и знал, что критиковать не надо - сглазили! :109: Вся мотивация теперь уходит на поиск багов и ляпов, а не на творчество. Так что на критику не обращай внимания - вперед, за вдохновением!
    as1991, 04 Август 2011, 20:49


Да не, не сглазили! Хотя, возможно, что и так, но в другом смысле ...
Я просто в отпуске теперь (двухнедельном), последние дни догуливаю. Думал, в отпуску смогу больше времени выделять "писанию", а получается наоборот. :029: Чудеса прям. Ещё у меня ситема крякнула - старый комп очень долго боролся с молодым поколением, и врезультате молодость победила :D (5 дней я был без ПК!)
Продолжение начал, когда закончу, неизвестно...
Бедный Куприн! :D
Иллюстрация - это интересно :089:
    Тит Пулло, 07 Август 2011, 11:51


Привет! я вот сижу и жду не дождусь, когда повествование дойдет до нашей войны!?
Я уже представляю себе набросками, как же вы опишите "злых и ужасTных" греков! :0112:

Так что ждём продолжения! И кстати ,подключайтесь и к др. ситам! Во многих ситах ,необходим человек, который интересными описаниями, затягивает интерес народа!

Тит.
    as1991, 07 Август 2011, 19:57


Спасибо на добром слове! Насчёт других ситов, боюсь силёнок не хватит. Хотя, со временем, может быть и вступлю куда нибудь :008:

Последние посетители

  • Norinke
  • GreenXred
  • SVAROGRus
  • Mr.General
  • Age of Kings

    Стиль:
      08 Дек 2016, 23:09
© 2016 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Рекрутинг на Империале. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики