Сообщество Империал: УШЕДШИЙ В ВИРТУАЛ 10 (2-я часть, неоконченная) - Сообщество Империал

  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше
1

УШЕДШИЙ В ВИРТУАЛ 10 (2-я часть, неоконченная)

Дата публикации: 03 Сентябрь 2011
продолжение...

- Выступаем завтра, после утреннего жертвоприношения, - сказал я принимавшему коня Квинтию, - кстати, как наш почтовый голубь? Не издох ещё?

- Бродит по клетке, как пьяный. На зерно, которое я ему сыпал, внимания не обращает.

- Тогда отдай его нашему жрецу, пусть он окропит голубиной кровью алтарь. Хоть какая-то польза будет от птицы….

Вечером, когда закатное солнце окрасило причудливым калейдоскопом красочных светотеней лагерь и лес вокруг, наше обоняние доложило своим хозяевам о крупном источнике огня, находящемся не так далеко. Чуть позже по полянке начали стлаться клубы дыма, которые совместно со сгущающимися сумерками рассеивались бликами разгорающегося пожара. Авл распорядился послать несколько человек к деревне – ветер дул с той стороны. Вскоре посланные вернулись. Вот что они рассказали.

На опушке леса разведчиков встретили кельты и запретили приближаться к поселению. Тогда один из римлян влез на дерево, с высоты которого и смог рассмотреть происходящее в усадьбе Коколитана. Оказалось, горела та самая беседка, в которой нас принимал вождь. Жители с вёдрами и лопатами в руках стояли вокруг полыхающей постройки, но никаких мер по тушению пожара не предпринимали. Они тушили или отбрасывали обратно в огонь выстреливающие иногда силой пламени головешки, чтобы огонь не распространялся далее. Среди жителей танцевало несколько друидов – их песнопения иногда заглушали рёв пожарища. Ни князя, ни его сына среди толпы наш наблюдатель не заметил.

Авл созвал срочное совещание. Нужно было решить, с какой точки зрения расценивать последнее событие, какие меры предосторожности принять. Совет закончилось быстро. Было решено послать к вождю группу в дюжину человек во главе с начальником охраны. Она должна была добиться встречи с Коколитаном во что бы то ни стало. Или же, по крайней мере, выяснить все подробности происшествия. Тем временем посольство подготовится к возможному быстрому свёртыванию лагеря и поспешному выступлению. Все подготовительные работы необходимо было проделать за кратчайший срок, и по возможности тайно. В суматохе сборов время пролетело быстро. Только к полуночи вернувшийся в лагерь начальник охраны положил конец неуверенному ожиданию.

Всё объяснялось просто. В здешнем паге большим влиянием пользовались жрецы. Они с самого начала противились не только проведению переговоров с латинянами, но вообще стремились не допустить римлян на свою землю. Племенному вождю удалось найти компромисс с неистовыми друидами – римлянам оставят жизнь, но все их следы пребывания на священной кельтской земле будут уничтожены. Поэтому заранее предполагалось сжечь место проведения переговоров, для которых подготовили стоявшую отдельно беседку. Конечно, священный акт очищения местности должен был произойти позже нашего отбытия, что бы не вызвать неудовольствия Рима таким отношением к его посланникам. Но катализатором «аутодафе» стала моя неразумная попытка осквернить двор вождя писанием. Фанатично настроенные жители, подогреваемые друидами, потребовали немедленного исполнения уговора. Вождь с сыном самоустранились от решения проблемы, желая остаться в стороне. Они выехали из поселения якобы на охоту незадолго до поджога, а вернулись, когда от беседки осталась груда чадящих обломков.

«Хочешь победить – изучай все повадки врага», гласит древняя мудрость. «Познай врага, как себя», - говорит другая. Тогда и только тогда тебе гарантирован успех. Главное, что необходимо помнить, следуя этим изречениям, - опасайся перевоплотиться во врага. «Победивший Дракона сам становиться Драконом», вспомнилась мне притча из немного другого ряда.

- С этими варварами ухо нужно держать востро – нудно ворчал Квинтий, укладываясь спать. _ Предупреждал же я, что ничего хорошего из этой поездки не выйдет. И это только начало пути…

Понимая свою вину, я отмалчивался, собираясь в караул. Во избежание эксцессов было решено на ночь усилить охрану и, кроме солдат, задействовать для этого и людей из состава посольства. Квинтия же от участия в карауле освободили по той причине, что ему надлежало ещё до зари совместно с другими конюхами подготовить лошадей к походу.

***

Неспешный перестук многих сотен копыт глухой дробью выбивает пыль из дорог. Наш караван, ведомый карфагенским проводником и охраняемый «отчаянными» Гекторопола, медленно продвигался на юго-запад. Нависающие над лесистыми холмами массивные арагонские хребты манящим магнитом притягивали взоры. Вздыбленные в результате жизненных процессов планеты, нагромождения горной породы были ясно видны в хорошую погоду, и путешественникам казалось, что вот сейчас – или, в крайнем случае, завтра – мощные тела гор покорятся поступи их коней. Но день миновал за днём, солнце вставало и садилось по заведённому богами распорядку, а пускающие блики вершины по-прежнему оставались недоступными, как тот виноград для лисицы.

Во время движения по галльской территории нам довелось стать свидетелями расправы над вдовой. Я к тому времени более полно представлял себе кельтские нравы, в основном со слов нашего переводчика. По галльским обычаям, мужчина мог иметь несколько жён. Каждая приносила в дом мужа приданное, которое вкупе с «капиталом» мужа становилось их общим, семейным, имуществом. Кто кого переживал, тот и становился владельцем нажитого. При этом, как само собой разумеющееся, выдавленное веками по капле из «права сильного», бытовало право мужчины на жизнь и смерть своих детей и жены. В случае внезапной смерти мужа у его родственников могли возникнуть какие-то подозрения, и тогда вдову подвергали пыткам с целью выяснить - не она ли является причиной смерти? В нашем случае, видимо, женщина признала свою вину – кто знает, истинную, или вырванную истязаниями? – после чего её опять пытали, а затем бесчувственную привязали к жердям-распоркам, обложили хворостом и подожги. Посольский караван в это время проходил мимо деревни. С дороги сквозь клубы дыма было видно её вспыхнувшие свалявшиеся волосы…. Дикие времена, дикие нравы. Моя душа за несколько последних лет покрылась коростой, - слава Богу! - иначе я не выдержал бы подобного зрелища. Отворачивая лицо и затаив дыхание – пахнет горящая плоть очень неприятно! – я вдруг подумал о том, как пережили бы такое зрелище мои современники из 21-го века. Если им, сытым, «уставшим от жизни», ездящим больше, чем ходящим, часами поклоняющимся богам ТВ и/или ПК, вместо очередной сопливой мыльно-сериально-новостной оперы показали бы - без всякой предварительной подготовки – такой вот кусочек «идеальной античной жизни»? Как говорится, «взгляд изнутри». Без красивых обёрток, сладостных интерпретаций и прочих украшений. Что с ними бы произошло? Шок? Истерика? Требования «сменить» продюсера и вернуть милые «жвачки для охлоса», которые время от времени сменяются «жвачками для электората»? Я не мог решить эту задачу. Хотя и сам был когда-то таким же расплывчато-аморфным «членом потребительского общества».

В другой деревне мне пришлось наблюдать похороны сразу нескольких человек. Один умер от ран, полученных на охоте, двое других погибли от какой-то болезни. Все покойники были небогатыми и незнатными кельтами. На погребальные костры вместе с телами усопших было уложено и всё милое им при жизни. Охотничья и земледельческая утварь, верная собака и, почему-то, коза. Я не стал расспрашивать о рогатой спутнице умершего – пусть она служит своему хозяину в потустороннем мире так же, как служила в этом, без моего ведома. Местным рабам, можно сказать, повезло – были бы нынешние покойники побогаче, они могли прихватить с собой на тот свет и кое кого из особо любимых «говорящих орудий».

Ещё в одной деревеньке, рядом с которой мы устроили привал, я разглядел у одного из крестьян богатый птичий двор. Моё внимание привлекли, естественно, голуби. Они были незнакомой мне породы, поэтому я отпросился у Авла и, поставив в известность Гекторопола, в сопровождении Квинтия и одного из «отчаянных» поспешил на «рандеву». «Отчаянный» встретил своего знакомого и остался с ним поболтать, не упуская нас из вида – птичий двор был неподалёку. Общаясь жестами и восклицаниями (мне всё ещё приходилось скрывать свое знание галльского языка), я договорился с хозяином о покупке дюжины птиц, среди которых были голубь и голубка. Оба имели сизое оперение с мраморными окантовками на шее и крыльях, а также плотное строение тела, и вообще, были весьма бодрыми и жизнерадостными на вид. Остальных птиц я приобрел для отвода глаз. Впрочем, тем же вечером половину купленных мной гусей и уток отправили в бульон. А голубиную пару поместили в специально сконструированный посольским плотником ящик. Особыми креплениями он приторачивался к боку мула, а подобия рессор и противовесы уменьшали качку. С помощью такого устройства я планировал довести голубей до своих опытных станций в Лугдуне.

Кстати говоря, история с покупкой птиц имела своё продолжение. Забегая вперёд, сообщу, что на обратном пути посольство проходило через эту же деревню. По старой памяти направившись на птичий двор, я был удивлён нежеланием хозяина встречаться с римлянином. Впоследствии выяснилось, что на кельта, говоря попросту, «настучал» кто-то из соседей. Мол, общается с врагами пага без соблюдения установленных правил. Ведь «отчаянный», сопровождавший нас в той поездке, хоть и держал меня и Квинтия в поле зрения, но слышать, о чём мы говорили, не мог из-за дальности расстояния. Скорее всего, один из соседей – птичников, что бы насолить конкуренту, а так же исполняя закон, донёс старейшинам. А к исполнению законов кельты относились ответственно, ведь от этого зависела зачастую их жизнь. Впоследствии я даже записал одно из кельтских «уложений», исполненное, по видимому, в данном случае. В моём переводе он звучит так: - «если кто-то узнал нечто, затрагивающее интересы общины (неважно, при каких обстоятельствах: подслушал, сплетня пошла, дружок сболтнул спьяну) – то обязан немедленно донести об этом старейшинам, самому же накрепко держать язык за зубами». В общем, начальству виднее, что предпринять, а смуту в народе сеять не надо.

Во время пути мы с Квинтием не то что бы сдружились, но завязали определённые приятельские отношения с одним из «отчаянных» Гекторопола. Дело в том, что галльские всадники ехали не только в голове колонны, но и по её бокам. Пока дорога шла по равнине, «гривоволосые» редко подъезжали вплотную. Но со времени вступления каравана в предгорья пространства для манёвра стало куда меньше, и «отчаянные» часто двигались бок обок с римлянами. Один из галлов, молодой коренастый парень, часто оказывался рядом с нами. Скалил крепкие белые зубы, крича что то о конях – своём великолепном скакуне и Квинтиевом - не менее быстром Вороне. Дразнил, пытаясь вызвать римлянина на скачки для потехи. Хвалил свою лошадь, своё оружие. Показывал свою ловкость и отличное слияние с лошадью, поднимая на скаку с земли руками или наконечником копья оброненную вещь. И после каждого своего «подвига» с небольшим оттенком издёвки призывал римлян последовать его примеру, покуражиться. Задор молодости так и продолжал бы фонтанировать через край, если бы поначалу сдерживающийся Квинтий однажды не поддался на провокации. Хлестнув Ворона плёткой, Квинтий после короткого разбега «взял» крутобокий валун, валявшийся на обочине. Одобрительные выкрики и шутки понеслись теперь с римской стороны. Замолчавший от неожиданности галл объехал валун, озадаченно осматривая его со всех сторон. Довольный успехом разгорячённый Квинтий подъехал к визави и ткнул плёткой в сторону камня:

- Ну, давай ты теперь, «беловолосый»!

Галл принял вызов. Посерьёзнев, отъехал подальше, разогнался и, припав к шее коня, «взял барьер». Свистом и улюлюканьем встретили галлы успех своего соплеменника. А тот, приблизившись к Квинтию, уже указывал плетью на макушку холма, где среди раскиданных стихией камней росло корявое дерево. Дорога огибала холм по противоположному склону и, словно обняв вершину, по небольшому отрогу змеилась дальше, до другого холма. Быстро глянув по сторонам – начальника охраны и Авла вблизи не было – Квинтий согласно кивнул и тут же оба всадника послали коней вперёд. Разбрасывая мелкие камешки из-под копыт, пара вскоре скрылась за поворотом дороги. И римляне и галлы заинтересованно следили за состязанием – люди, уставшие от однообразия долгого пути, желали хоть каких-нибудь развлечений. Из хвоста колонны подъехали слегка встревоженные Гекторопол и Авл с начальником охраны. Как и простые погонщики, воины и ремесленники, они напряжённо вглядывались в силуэт орешины, резко очерченный на фоне густой предзакатной синевы. Простые зрители, не облечённые властью и связанными с ней заботами, просто желали победы своему соплеменнику и хотели увидеть эту победу своими глазами, желательно самым первым. Поэтому тянулись как можно выше, приподнимаясь на носки или забираясь на высокие места, словно желая заглянуть за гребень холма. Плавтиан, Гекторопол и ещё несколько человек переживали не из-за того, кто окажется победителем. Их волновали куда более важные вещи. Соперники вышли из зоны видимости в следствии выхода из под контроля старших. Что может последовать за этим? Всё, что угодно. Один из соперников может разбиться на горной дороге; или они могут повздорить и поранить или убить один другого. А обострение отношений не нужно ни галлам, ни римлянам. А вдруг эти скачки - заранее спланированная провокация противной стороны? И вслед за ней последует внезапное нападение? Видимо, подобные мысли одновременно пришли в головы Гекторопола и сумрачного начальника охраны посольства. Прозвучали команды на разных языках и вокруг военачальников начали сплачиваться их подчинённые, не перестающие, однако, поглядывать на вершину.

Не успев сгуститься, обстановка разрядилась радостными криками сразу на двух языках. Оба состязателя с разных сторон подъехали к орешине и коснулись её ветвей плетьми. Ничья. Что же, это к лучшему. Авл Плавтиан дал команду продолжать движение. Стихийно остановившийся караван принял нужный порядок и тронулся вперёд. Неизвестно, был ли наказан галл, соперник Квинтия, за выходку со скачками, но бывшему помощнику флавиевского конюха досталось «на орехи». Правда, начальник охраны понимал, что разрядка людям всё-таки нужна; а также необходимо поддерживать авторитет Рима – ведь постоянно демонстрирующееся галлами чувство уверенности в своём превосходстве нужно было поколебать. И Квинтию это удалось. Галлы больше столь явно не «задирались». Поэтому мой друг отделался довольно легко – обещанием подвергнуться определённому количеству ударов по возвращении в лагерь.

Со времени «скачек» тот самый коренастый галл почти постоянно ехал рядом с Квинтием. Время от времени он угощал нас плодами – «отчаянные» не были так привязаны к каравану, как мы, поэтому чаще могли отлучаться на большие расстояния, в том числе и для добывания пищи. Иногда, чтобы выплеснуть кипящую в молодых телах энергию, наши начальники стали разрешать подобные состязания. Тогда желающие из обоих лагерей показывали всё, на что были способны их тренированные тела и послушные лошади. Среди римлян, безусловно, лучшим наездником был Квинтий. Я заметил, что именно к нему галлы стали относиться не так, как к другим латинянам. «Отчаянные» все являлись отличными наездниками, а Квинтий не уступал в мастерстве многим из них. Личные качества человека ценились у варваров достаточно высоко – и теперь мой друг пользовался у галлов некоторым уважением.

Погода ухудшилась, холодные осенние дожди и порывистый ветер редкий день оставляли нас в покое. Посольский караван уже втянулся в предгорья. Дороги размывало водой или засыпало селевыми потоками. Животные скользили по грязи и мокрым камням. Всё чаще нам приходилось спешиваться и вести лошадей в поводу.

- Проводник сказал, что дней через пять пути лошадей придётся оставить. Иначе в горах они всё равно погибнут. Тогда ведь придётся разделиться – одна часть продолжит путь, а вторая должна будет остаться с табуном… - озабоченно рассуждал Квинтий, буквально тяня за собой уставшего Ворона.

- Так и будет. Тебя, конечно же, оставят при конях. А я буду при Плавтиане.

- Я тоже так думаю, Андер. Кто, кроме меня, сможет их сохранить для обратной дороги? Только вот фуража маловато. Придётся с Гекторополом договариваться, что бы разрешил луга поискать.

- Да, Квинтий, от скромности ты не умрёшь, - пошутил я и предложил другу не откладывать дело в долгий ящик, а обратиться сейчас же к Авлу. Квинтий передал мне повод своего скакуна и запрыгал по скользким камням в голову колонны. Порыв ветра едва не скинул любителя лошадей в расселину, тянущуюся справа от дороги. Дождь усилился и превратился в ливень. За шумом падающей с небес воды не было слышно голоса идущего рядом человека – приходилось кричать. Впереди опять что-то случилось, и колонна замерла. Уставшие животные понуро стояли, изредка стряхивая воду болтанием голов. С трудом вытаскивая ноги из глины, вернулся Квинтий .

- Меня назначили главным при табуне. С фуражом вопрос решен.
- А почему стоим?
- Мул плотника ногой меж камней скользнул. И вытащить не может. Камень отодвинут - дальше пойдём. Не сможем мула вытащить – заколем. Нужно спешить, проводник сказал.
- Зачем спешить? По такой погоде….
- У начальства сейчас как раз идёт разговор между Авлом, Гекторополом и проводником. Проводник говорит, что небеса вылили много воды и, если дожди не прекратятся в ближайшие два – три дня, дороги вперёд не будет. Есть одно опасное место, которое нужно успеть миновать как можно раньше. Поэтому приказано бросать всех уставших или покалеченных животных.

Предсмертный крик мула прервал наш разговор. Транспортное средство, ставшее обузой, было уничтожено. Караван продолжил движение.

В горах красиво. Но красотой гор можно любоваться в хорошую погоду, когда хрустальная прозрачность воздуха преломляет весёлые солнечные лучи. Тогда фантастическая игра цветов и светотеней рисует причудливые картины, наполняя сердца путников восторгом преклонения пред порождением Творца всего сущего. В непогоду горы теряют свою торжественно – ликующую красоту и становятся мрачными и нелюдимыми. Величественные и холодные, они словно отталкивают от себя всё им чуждое, будь то человеческое существо или животное. Сколько жизней – и разумных, и ведомых инстинктами – прервалось по воле безразличия горных массивов? Сколько ног, копыт и лап, соскользнув на мокром камне, увлекло своих хозяев на дно ликующих эхом пропастей? Сколько тел – человеческих и звериных – погребено под лавинами и селевыми потоками? Горы и сами этого не знают. Они не ведут учёт. Они вечны. Им нет дела до исчезающее малых букашек, копошащихся на их телах.

Пиренеи высотой не отличаются - большинство вершин имеют примерно одинаковую высоту - 1600-2500 метров. Но переход по ним довольно-таки сложен. Перевалы расположены достаточно высоко, и их немного. Пройти по перевалам можно разве что на корточках, так как в них непрерывно бушуют сильные ветры, сбивающие путника с ног, а заодно и осыпающие его мелкими камешками. К счастью, нам не нужно было преодолевать весь путь из Галлии в Испанию. Карфагенский посланник должен был нас ждать на северо-восточных отрогах. С большим трудом, теряя вьючных животных и людей (несколько человек – больных и раненых, Авл распорядился оставить в одном из горных селений), - посольский караван упорно цеплялся за размытую дождями тропу и двигался вперёд. Опасное место, о котором предупреждал проводник, мы успели миновать. Пришлось восстанавливать тропу, размытую потоком. Для этого использовали брёвна, реквизированные из близлежащих селений. Жители были очень обижены, но сопротивляться «отчаянным» Гекторопола не посмели. После нашего прохода по импровизированной «гати» жители растащили уцелевшие ценные в здешней местности деревоматериалы по домам. Гекторопол обязал их к нашему возвращению восстановить дорогу. На следующий день растянувшийся по серпантину караван был накрыт очередной грязевой лавиной. Смесь глины, воды, больших и мелких камней внезапно обрушилась на середину колонны. Я в это время двигался ближе к голове, а вот Квинтий…. Там, где он шагал совсем недавно, обернувшись, я увидел кучи «горной накипи», смытой дождём с крутого склона. Пока погонщики сгоняли животных с опасного участка, люди – и римляне, и галлы – бросились к копошащимся ещё под селевым потоком товарищам. На их счастье, поток был небольшой. Четверых мы спасли, ещё трое римлян и двое кельтов пропали. Видимо, их либо смыло в расселину, либо погребло под толстым слоем наноса в том месте, где тропа шла по ложбинке. К моей радости, Квинтий в последний момент успел отпрыгнуть от несущегося на него валуна за оказавшийся поблизости обломок скалы. А вот Ворон, его верный спутник, погиб. Квинтий очень горевал о коне.

Спустя несколько дней дорога расширилась, дожди прекратились и в небольшой горной долине был устроен двухдневный привал.
- Завтра мы ещё будем вместе. Дойдём до вон той горы, а потом разделимся. Я сверну направо – там, по словам проводника, тучные луга. Лошади подкормятся и отдохнут для обратной дороги. А тебе, Андер, предстоит идти прямо, с Авлом и прочим посольством. Я не смогу тебе ничем помочь в случае надобности. Так что будь осторожен. Помни, впереди тебя ждут великие дела!
- Да, Квинтий. Дорога дальше полегче будет. Да и погода налаживается. Так что долго, думаю, ждать нас не придётся.
- Я попрошу богов и здешних духов, что бы они помогали тебе, Белый Дракон. Ты ведь сам не любишь молиться….

Но помощь богов вскоре понадобилась не мне, а самому Квинтию. Незадолго до разделения каравана на две неравные части один из верхоконных «отчаянных» - тот самый коренастый белозубый крепыш, с которым Квинтий устроил первые скачки – едва не отправился к праотцам. Его дрожащий от утомления скакун чего-то испугался – возможно, змеи или ящерицы, - и отпрыгнул в сторону. В поле это действие было бы разумным и безобидным. На узкой горной дороге – чревато осложнениями. Пологий неширокий скат, на который угодили копыта лошади, шурша мелкими каменьями, потащил неловкое животное к пропасти. Галл ловко спрыгнул с коня, но удержать его не смог, и вдобавок сам заскользил вниз. Оказавшийся поблизости Квинтий швырнул своему будущему невольному «должнику» конец страховочного сыромятного ремня и, с помощью подоспевших караванщиков, вытащил товарища, условно говоря, «с того света». Скакун, медленно «доехав» до обрыва, заржал и скрылся из виду. Но, ко всеобщему удивлению, ржание не оборвалось. Наверное там, за срезом неширокого ската, вне поля нашего зрения, имелся какой-то уступ, и животное свалилось прямо на него. Ржание не прекращалось. В голосе скакуна не было слышно боли, только страх. Видимо, серьёзных увечий животное не получило. Естественно, Квинтий загорелся желанием отправиться на разведку и попытаться спасти лошадь.

Спойлер (скрытая информация)
Ну вот, вроде всё.

Подолжениие следует...


3 комментариев к записиВернуться в блог as1991's блог
    as1991, 03 Сентябрь 2011, 12:42


Продолжение последует.
Кстати, если кому нибудь из заглянувших сюда покажется, что я написал не то, не о том и не так, просьба не стесняться и не жалеть автора.
    Гопит, 13 Февраль 2012, 19:00


интересно, лошадь спасут?
    as1991, 22 Февраль 2012, 21:20


Спасут, спасут! А вот весь рассказ... навряд ли! Потерял я нить. Не знаю, о чём еще писать. Нет супер идеи. Может, о античном путешествии в Америку? За любимой картошкой?

Последние посетители

  • Norinke
  • GreenXred
  • SVAROGRus
  • Mr.General
  • Age of Kings

    Стиль:
      10 Дек 2016, 13:47
© 2016 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Рекрутинг на Империале. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики