Сообщество Империал: Ушедший в "виртуал". (навеяно хот-ситом). - Сообщество Империал

  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше
4

Ушедший в "виртуал". (навеяно хот-ситом).

Дата публикации: 28 Апрель 2011
Пролог.
Есть у меня друг – не друг, а так, приятель. Еще с детских лет мы с ним один мяч пинали, из одной рогатки пуляли и попозже за одной девчонкой пытались ухаживать. С девчонкой ничего у нас у обоих не вышло– забрили Родину защищать. Пока защищали, она замуж выскочить успела. Но речь не о ней.
Позвал он как то меня свой новый телевизор обмывать. Сидим, футбол смотрим. Болеем оба – я после «вчерашнего» - на работе гуляли; он – за «Спартак». Пиво пьём. Когда болеть закончили, он мне и говорит:
- Я прошлым летом подрабатывал у археологов. Нашли мы сундук окованный в Приазовье. Я с одним из «ученых» сошелся, он мне рассказал, что внутри было. Куча пергаментов исписанных. Их год в Москве восстанавливали и вот недавно прочитали. Конечно, восстановить удалось не все свитки. Текст перевели и копия теперь у меня имеется, по знакомству.
- Ну так дай почитать!
- Так и знал, ты же у нас увлечён античностью.… Только сразу обрати внимание на первую страницу. Там написано, мол, окончательного мнения по достоверности находки еще не сложилось, но профессора склоняются к тому, что сундук этот – обычная фальсификация. Хотя пергамент вроде подлинный и возраст его соответствует датам, проставленным в посланиях. Но вот стиль писавшего имеет мало общего с тем, как принято было писать до нашей эры. Тем более, описывается эпоха римского общества, а найден сундук в Приазовье. Где Рим и где Азов!
Таким вот образом серенькая папка со шнуровкой оказалась у меня дома. Прочитал я текст за один вечер, на следующий день. Чтение вызвало двоякое чувство. Не было понимания целостности «произведении». Речь не о том, что некоторые фрагменты, видимо, не подлежали расшифровке, а скорее о том, что некоторые страницы были либо вообще не написаны в силу каких-то причин, либо были изъяты с непонятной целью после написания. Может быть, при более внимательном прочтении можно было бы понять, в чем тут дело. Но, к сожалению, «перевод из сундука» менее чем через неделю таинственным образом исчез. Серенькая папка со шнуровкой осталась, а листы с текстом испарились. Мне позвонили, я вышел и отсутствовал менее десяти минут. Неизвестным злоумышленникам этого времени хватило вполне. Так что все ниже приведённое не более чем мой вольный пересказ. Писал я по памяти, сознательно факты не искажал и не опускал, но память человеческая – странная штука, способная сыграть злую шутку со своим хозяином. Сравнить с оригиналом у меня не получилось – тот мой приятель сорвался с насиженного места и уже 8 месяцев как отсутствует в родном городе. Так что связаться через него с «археологом» на данный момент не представляется возможным. Кое-что из «пропущенных мест» я дописал сам, в меру своего понимания.
Взяться за перо, то бишь сесть за «клаву», меня побудило состояние «де жа вю». Приобрёл на днях новую игрушку для своего старого «компа», «ROM. TOTAL WAR» называется. Сел играть… Чувствую, что то знакомое… Имена. География. Даты… Я же об этом самом совсем недавно где-то слышал! Нет, не слышал, а читал! Вспомнилась сразу пропавшая «рукопись», о которой я, честно говоря, за давностью, и думать забыл. И, странное дело, прохожу кампанию в игре, и словно повторно «рукопись» читаю! Вспоминаю текст по ходу игры и играть уже неинтересно – знаю из «рукописи», что будет на следующем ходу… Вот поэтому и решил восстановить по памяти текст. В надежде, что после этого наваждение отстанет и получится просто получать удовольствие от игры.
Что получилось, представляю на суд читателя.
?
Глава 1
Это очень неприятное чувство. Вся твоя сущность, все твои «Я» внезапно как бы схлопываются, втягиваются сами в себя, сворачиваются в жгуты и стремительно уменьшаются в объеме. Причем уменьшение это происходит в не представимых человеческим мозгом масштабах. Я не силён в астрономии, но, кажется, во вселенной подобные объекты именуют «черными дырами». Здесь же величина неимоверно меньшая – всего-навсего 70 килограмм человеческого тела – но процесс, пережитый мной, идентичен процессу создания «черной дыры». По крайней мере, как я этот процесс понимаю.
Меня мутило, голова гудела. В глазах темно. Или нет сил их открыть? С чего бы это? Вчера вроде не пил… Вчера?! Какое к черту, вчера! Я же только что, какие-то секунды назад, потягивал немногим более, чем нужно, горячий кофе, смакуя последние минуты законного обеденного перерыва. И я не был один, вокруг были люди, я это хорошо знаю! Офис был забит своим «планктоном», как обычно. Свистели вентиляторы, позвякивали ложки, бубнили коллеги.… Куда всё это делось?
Теперь вокруг слышно шарканье ног и журчание воды. В нос бьёт запах застоявшейся в унитазе воды. Голоса людей.… Говорят во весь голос, не так, как в «приличном офисе» принято говорить. И тембр другой, и интонации.… И – вот это новость – дикий рёв или крик! С трудом я догадался, что это кричит кто-то вроде осла. В детстве в зоопарке слышал похожий противный крик…. Возвращается чувствительность к конечностям – я понимаю, что стою на карачках в каком то ручье с неспешным течением. С трудом дрожащей рукой зачёрпываю воды, что бы умыть лицо, так как чувствую на лице какую-то залепившую глаза маску. С ладони соскальзывает какая то слизь, от неприятного запаха тошнит. Снова и снова зачерпываю теперь уже обеими руками воду, смываю с лица грязь и – да, это она – запёкшуюся кровь. Щиплет рваная рана надо лбом. Вернув себе зрение, оглядываюсь. Сижу я не в ручье, а в какой-то - по-видимому сточной – канаве. Справа тянется изгородь из сложенных друг на друга камней – такие я только в кино видел; слева что то вроде проезжей части. По ней никто, правда, не ездит. Ходят взад – вперёд какие то люди в странных хламидах, кто обутый, кто босой. Особого внимания на мою персону не обращают – мимолётный взгляд в мою сторону – и продолжают заниматься своими делами. Тащат корзины, узлы, вязанки хвороста, кувшины…. Лица малоподвижные, загорелые. Руки тяжелые, натруженные. Пальцы толстые, короткие. Разговаривают между собой немногословно. Что именно они говорят, я слышу и понимаю. Хотя артикуляция совсем не та, которая укоренилась у меня в подсознании за 23 прожитых мной года. Говорят они не по-русски! А почему же я их понимаю? Из иностранных языков я знаю только несколько общеизвестных фраз и словечек, типа пресловутого «май нейм из Васьйя», да «астала виста, бэби». Из-за дрожи в коленях я не могу подняться, хотя и делаю две попытки. На второй попытке замечаю, что моё тело, кроме грязи, ничем не прикрыто и сажусь окончательно в канаву. Я уничтожен. Я в растерянности. Я раздавлен….
?
Глава 2
Минуло несколько дней с момента моего появления в сточной канаве. Горячечное состояние, в котором я провёл первые двое суток, закончился кое каким осмыслением настоящего положения. Первое, что я понял – я нахожусь в очень бедной местности. Главной ценностью здесь является пища. В основном, разговоры, которые я подслушивал, велись о еде. Где что с какой выгодой можно обменять или, очень редко – продать или купить. Иногда люди разговаривали о какой-то войне, называли неизвестные мне города и фамилии, радовались при известии о ожидающемся прибытии какого-то «каравана» или партии рабов. Я знал, что официально рабства на Земле уже не существует, но подпольная торговля людьми продолжается. Здесь же об этом открыто говорили на улице. Несколько раз я даже видел полуголых людей с ошейниками или в колодках. У меня мелькнула ещё одна догадка, навеянная воспоминанием о прочитанном в детстве «Янки из Коннектикута…», но я боялся поверить в неё. Я познакомился с местными «бомжами» - они обитали на берегу канавы в кустах. Оба были калеки. Один безрукий и слепой на один глаз, второй как бы перекручен через своё левое плечо и при ходьбе сильно вихлял всем корпусом и размахивал правой рукой. Они дали мне кусок какой то тряпки, которую я использовал как набедренную повязку. Никаких сведений, проясняющих для меня мое положение, они дать мне не могли. Одноглазый заикался, и по моему, не дружил с головой. «Паралитик» мыслил более трезво, но всё, что я смог от него узнать, заключалось в его имени и месте рождения. Еще, естественно, мы говорили о еде. Я был им нужен, так как являлся самым сильным и здоровым из нас троих. Они учили меня, где и как можно добыть кусок и я иногда возвращался с добычей. Два раза мы втроём совершили «набег» на площадь, где как раз заканчивалась торговля. Подбирали объедки, «дрались» с бандой «бомжей» с заречного конца поселения и отбивались от четвероногих конкурентов – собак. Постоянное чувство голода и моральная подавленность от непонимания происходящего изнуряли меня. Я чувствовал, что долго так не протяну. Нужно было на что то решиться.
?
Глава 3
И вот однажды днём пошел сильный ливень. Небо хмурилось уже с утра, но было довольно тепло, как мне казалось. Мои товарищи по несчастью оказались менее морозостойкими. Кутаясь в свои тряпки, они забились в угол каменного забора, согревая друг друга. Я уже давно заметил, что когда мне жарко, им комфортно, когда мне комфортно, им холодно. Еще один плюс в мою пользу – спасибо заснеженной родине. Я перепрыгнул через канаву и подкрался к стене самого близкого домишки. С крыши струёй била теплая дождевая вода. Я встал под этот естественный душ и с наслаждением смывал облепившую всё тело грязь. С сожалением вспомнил об отсутствии хотя бы кусочка мыла. Далее мысли унесли меня в прошлую жизнь… . Я потерял контроль за обстановкой и подпрыгнул от рявкнувшего под ухом грубого голоса:
- Ты кто?
Передо мной возвышался мужик со свёрнутым набок носом, в шлеме с поперечным гребнем и с накидкой на плечах. Потоки воды стекали по всей его фигуре, но он не обращал на них никакого внимания. За плечами у него маячили еще двое, в одежде попроще. Но руки их покоились на рукоятях каких то больших ножей, висящих на поясе. И глаза не предвещали лично для меня ничего хорошего. «Стражники!» - обожгла сознание мысль. Расслабился и прохлопал явление местных «мусоров». «Паралитик» предупреждал, что держаться от них нужно подальше. Бежать некуда – позади стена домишки, а через охрану мне не прорваться. Я растерялся. Двое, которые попроще, шагнули было ко мне с боков, но «главный» остановил их кивком. Как то пристально оглядел меня с ног до головы и более человеческим голосом повторил свой вопрос.
- Ты кто?
Я махнул на всё рукой и сказал правду.
- Корнеев Андрей Александрович.
Старший ощупал мои бицепсы и повернул мою левую руку так, что бы остальные «мусора» увидели армейскую наколку в виде изрыгающего пламя дракона со щитом и копьём в лапах. Обычная наколка, ничего выдающегося. Кустарное изготовление в каптёрке сослуживцем – самоучкой. Картинка – неофициальный герб нашей части. Все трое с полминуты заинтересованно рассматривали дракона, бесцеремонно поворачивая мою руку так, как им было удобнее смотреть. Я безропотно терпел.
- У кого служил? Или ты гладиатор? – отпустив мою руку, главный отступил на полшага и продолжил допрос.
Ну что отвечать на первый вопрос? Назвать фамилию командира части? Петренко Владимир Анатольевич. А эта фамилия ЕМУ разве что-нибудь скажет? И меня смутило последнее слово. Гладиатор. Эти мужики водились в древнем Риме. Это я со школы помню. И кино смотрел. Так всё-таки я подобен пресловутому Янки из Коннектикута? Опять звон в ушах и легкое головокружение. Что отвечать? Для выигрыша во времени пусть на помощь мне придёт амнезия.
- Память потерял. Контузия – увидев, что старший не понял слово «контузия», я добавил – Стукнули сильно, по голове – для убедительности я показал пальцем на свежий шрам, красовавшийся на лбу.
По глазам «главного» я понял, что он не очень-то поверил в потерю памяти. Но, видимо, я ему чем то нравился. После нескольких секунд раздумий «главный» принял решение.
- Кормёжка у нас хорошая. Ты крепкий, такие мне нужны. Будешь служить в моей центурии. Рекомендацию напишет он – по взмаху руки «главного» из – за угла вышел слегка горбившийся человечек в капюшоне. – Запиши: Корнелий Андер из Александрии. Я даю ему рекомендацию.
Человечек настороженно зыркнул на меня глазами из-под капюшона и согласно кивнул.
- Какой он по счёту?
На этот вопрос человечек не смог ответить сразу. Засуетился, сделал попытку вытащить из под плаща какой-то свиток, потом начал что то шептать и загибать пальцы.
«Главный» сначала насмешливо, а затем уже раздражаясь, ждал.
- Два десятка и ещё третий. – наконец то решившись, выкрикнул человечек. Про себя я обозвал его «дьячком». Я в жизни не видел живых дьячков, но почему то мне показалось, что настоящий дьячок, как их описывали в литературе и показывали в фильмах, должен выглядеть так, как выглядел этот горбун в капюшоне. Главный удовлетворённо кивнул и снова обратился ко мне:
- Тессерарий тебя проводит.
Стоявший по правую руку от «главного» здоровяк махнул мне рукой. Я шел впереди, тессерарий за мной, последним семенил дьячок. На площади под навесом толклось человек двадцать оборванцев. Большинство выглядело всё же намного лучше, чем я. Примостившись на скамейке, дьячок задал мне несколько вопросов, на которые я кое-как ответил, сочиняя на ходу свою легенду. Согласно этой легенде отныне мне предстояло жить. За какие грехи на мою долю выпали такие приключения? Я историей никогда не интересовался (разве что перед экзаменами), путешествовать во времени никогда не мечтал (даже в детстве понимал, что это невозможно). Оказывается, возможно! Если, конечно, это не какая-нибудь грандиозного размаха инсценировка. Но ведь это бред – выстроить такие декорации в такой дикой местности, нанять кучу «типажных» актёров, одеть их всех согласно моде тех времён, да еще и пищу приготавливать по особым рецептам – потому что вкус у неё, даже знакомой, отличался от привычной. И всё это для того, что бы разыграть меня, Андрея Корнеева? Вернее, теперь я Корнелий Андер из какой-то Александрии. Нет, розыгрыш маловероятен. Что-же, придется принять версию о путешествии во времени за наиболее перспективную. Мне сунули пару лепешек и почти пустой кувшин с легким вином. Остальные, видимо, уже пообедали. Через пару часов дождь прекратился. Незадолго до этого подошел «главный» во главе десятков трёх солдат. Меня совместно с прочими оборванцами заставили грузить на телеги и каких – то странных ослов тюки и корзины. Часть груза на «транспорт» не поместилась и мы тащили его на себе по очереди. Я отправился в своё первое путешествие по неизведанному миру.
Обогнув пустующее поле, наш небольшой отряд перешел вброд неглубокий ручеёк и за одинокой рощицей влился в раскинутый наскоро бивуак. Как оказалось, здесь ожидало нашего прибытия около двухсот воинов и до сотни прочего народа.
Четыре дня я в составе этой группы шагал на указанном мне месте. Рядом со мной оказался молодой абориген, с которым я ближе прочих сошелся. Его звали Квинтий. Он сообщил мне много интересного. Для начала Квинтий рассказал о себе. Его в восьми или девятилетнем возрасте за долги родители отдали деревенскому старосте. Тот, уже за свои долги, передал мальчика в соседнюю деревню. Хозяева были бездетными ремесленниками. Относились к своим рабам неплохо - Квинтий, еще один мальчик и пожилой раб из Восточной страны даже жили некоторое время в отдельном сарайчике у каменной стены. Работать приходилось и по дому, и на огороде, и помогать хозяину на рынке. Квинтий выучился гончарному делу и его посуда со временем стала продаваться не хуже посуды, изготовленной самим хозяином. На рынке Квинтий иногда виделся со своим отцом. Отец договорился с хозяином Квинтия о цене выкупа – и два месяца назад мой собеседник получил свободу. Завести свое гончарное дело сразу не получилось. А тут как раз через деревню проследовал отряд центуриона Нумерия, возвращающийся из Галлии. Это и был тот самый здоровяк со свёрнутым набок носом. С отрядом следовали сотни быков и мулов, нагруженных законной военной добычей. Нумерий состоял под командованием известного в здешних местах человека по имени Луций Юлий. Тот одержал несколько побед над дикими галлами и неразумными мятежниками. Нумерий всегда был по правую руку от Луция. Но армия Юлия была отягощена караванами с ценностями и ранеными товарищами. Поэтому Нумерий был назначен командиром самой потрёпанной в боях когорты и отправлен конвоировать обозы в столицу Юлиев – город Арреций. У Нумерия была ещё одна задача – пополнить свой отряд новобранцами в пути, что бы по прибытии в город можно было сразу приступить к обучению новых солдат. Вот Квинтий и поддался на уговоры ветеранов, подкреплённые звоном монет. Каждому новобранцу полагалась определённая сумма денег на покрытие путевых расходов. Выдали, как он мне жаловался, меньше обещанного. Тессерарий обьяснил, почему – потому, что добираешься до казарм не самостоятельно, а под охраной доблестных воинов Луция Юлия! Кстати, так я узнал, что тессерарий, оказывается, не имя, а всего лишь должность в здешней армии – что то вроде нашего начкара (начальника караула).
Квинтий был очень набожным. Или, вернее сказать, суеверным. Каждый раз, прежде чем войти в лес, куда нас посылали за топливом, он доставал какой-то амулет, что то шептал, оглядываясь по сторонам. Только после этого принимался за сбор дров. Та же история повторялась и при зачёрпывании воды в каком – нибудь ручье или речке. Только амулет у него был уже другой. И прочие «путешественники» мало отличались от Квинтия в этом смысле. Зато они уставали меньше, чем я – я в жизни никогда столько не передвигался пешком. Они могли развести огонь без спичек – а я этого не мог. Я не мог даже наточить топор, когда мне его сунул в руки один из «ветеранов» и велел срубить дерево потолще. Наточил топор Квинтий. В общем, я убедился, что легкие пробежки «на шашлык» в моей прошлой жизни ничего мне не дают для выживания здесь. Под рукой нет ни жидкости для розжига, ни спичек или зажигалки, ни точильного станка, нет здесь телефона и бензопилы. И все мои знания и умения, как человека намного более образованного и просвещённого, ничего здесь не значат. Я могу водить машину, стучать по «клаве» со скоростью до ста знаков в минуту (правда, недолго), умею ремонтировать сливной бачёк унитаза и разбирать автомат Калашникова с завязанными глазами на скорость. Ни одного из этих умений здесь применить не удастся. Единственное, на чём я могу попробовать сделать себе карьеру – это умение считать и писать. Правда, писать я по-прежнему могу только по русски. И цифры здесь применяются не арабские, к которым я привык. Несколько раз за время похода я «засветил» своё умение считать перед командирами, они обратили на это внимание и сообщили Нумерию. Но Нумерию было пока не до меня. Накануне нашего входа в Арреций состоялся какой-то религиозный праздник, где нас всех – и «ветеранов», и новобранцев – заставляли почитать богов непонятного для меня Капитолия. Я всегда думал, что Капитолий – это в США. А оказывается, он и в Риме есть!
?
Глава 4
И вот ты в армии…
О-о-о, и вот ты в армии…



Слова этой, некогда слышанной песенки, всё чаще крутятся у меня в голове. Уже более полугода я нахожусь в казармах города Арреций. Надо сказать, что казармы за две тысячи лет не очень сильно прогрессировали.
Первое время нас, новобранцев, собранных в пути следования центурионом Нумерием, держали отдельно. Затем объединили с прибывающими каждый день самостоятельно рекрутами. Вскоре я во второй раз в своей жизни принимал присягу. Причем, что меня удивило, присягу принимали и некоторые «ветераны». Как оказалось, здесь солдаты принимают присягу каждый год!
Все новобранцы сплели каждый для себя щит из прутьев. Потом нам выдали деревянные мечи и заставляли каждый день колоть понатыканные на плацу деревянные столбы этими деревянными мечами. Дважды в день нас учили строевой подготовке. Похвалюсь, я вскоре был в фаворитах у местного «сержанта». Хотя элементы движения были совсем не такими, какими нас обучали по пять часов в день в «учебке», всё же основная логика движения здешним строем стала мне понятна довольно быстро. Три раза за это время наш всё увеличивающийся гарнизон выходил «на полевые сборы». Недалеко, километров за тридцать от города. Копали рвы, насыпали валы, ставили частокол, палатки и шалаши – в общем, разбивали лагерь по всем правилам тогдашней военной науки. Специально для обучения новобранцев в военный городок прислали штук двенадцать лошадей. Все они были не первой свежести. Нас заставляли слезать и садиться на них по несколько раз подряд в полном вооружении. Для меня это было самой нелюбимой тренировкой - лошадей я увидел вблизи первый раз. И никак не могу забыть свою «лошадку» из прошлой жизни – которая весело встречала меня писком сигнализации, плавно трогалась с места и за ней не нужно было убирать навоз.
Еще нас пытались научить метанию камней из пращи. Но особых способностей не выявилось ни у учителей, ни у учеников, и это дело постепенно заглохло. Зато уроки по плаванию проводились регулярно. Здесь я тоже был один из первых учеников, так как плавать научился ещё в пятилетнем возрасте.
Так как в основных солдатских науках я был впереди многих новобранцев, меня реже остальных отправляли на имеющиеся даже здесь хозработы. Зато часто назначали в караул. Что самое интересное, здесь тоже было такое чудо, как «пароль»: секретное слово – пропуск, и секретное слово – отзыв. И менялись они каждые сутки.
Постепенно я выучил местные – римские! – цифры и умел записывать ими многие числа. Ко мне на консультации приходили сослуживцы по центурии. Основным вопросом было определение правильности денежных выплат. Наши солдатские деньги хранились у знаменосца и он иногда, то ли по хитрости, то ли по неграмотности, неправильно рассчитывался с «салагами». Я старался эти щекотливые вопросы улаживать миром. Тем более, что служивший в моей центурии «дьячок» всячески интриговал против меня, состоя в дружеских отношениях с нашим знаменосцем. Чем-то я ему не нравился – наверное, чувствовал во мне конкурента. Всем уже было известно, что я считаю быстрее и вернее его. И держали «дьячка» на должности писаря только потому, что больше умеющих писать в когорте не было. Я же никак не мог самостоятельно освоить латинский алфавит, а учителя найти было непросто.
Недавно я узнал, какой год на дворе. Оказалось, 487-й от 3-го года 6-й греческой олимпиады. В тот год (3-й от 6-й греческой олимпиады – крайне, на мой взгляд, неудобная система летоисчисления) был основан главный город Италии Рим. Всё это я узнал на открытии нового городского рынка – присутствовал в качестве единицы в оцеплении, пока прибывший накануне из города Аримин здешний «авторитет» Квинт Юлий толкал речь перед купцами и горожанами. Через несколько дней меня в составе охранного десятка приставили к пригнанным из окрестностей Патавия рабам-военнопленным. Они должны были начать подготовительные работы для постройки на новом месте больших государственных кузнечных мастерских. Кем-то вроде прораба здесь был, как оказалось, то же раб из греков. В свободное от службы время я поинтересовался его чертежами – геометрию я со школы уважал. Даже помнил, как узнать площадь круга – этот грек как раз вычислял, какой объем земли необходимо будет вынуть под каждую колонну. Но наш «ученый» разговор был прерван неожиданно появившимся Нумерием. Он наорал на меня и, сняв с караула, приказал прибыть в казарму.
Как оказалось, Нумерий был раздражен из-за того, что его пребывание в столице оказалось не столь долгим, как он надеялся. Его центурии приказали срочно прибыть в порт и погрузиться на находящиеся там корабли. О цели десанта будет сообщено перед самым отплытием. Центурион отправился в город улаживать свои дела и по пути решил забрать меня с собой. В казарме царила суматоха, предшествующая каждой внезапной передислокации. Квинтий рассказал мне, что, по слухам, дела у наших союзников – семьи Сципионов – очень плохи. Их главный враг – греки – высадились в окрестностях города Капуя и разоряют прибрежные посёлки. Возможно, десант хотят перебросить на помощь нашим согражданам. У меня неприятно засосало под ложечкой. Мало того, что придётся плыть на старомодных «галошах», которые то и дело разбивает о прибрежные скалы мало-мальски приличный ветерок, так ещё и плыть-то придётся не на курорт, а на настоящую войну! Я, конечно, всегда помнил, что в здешнем мире мира как такового нет – постоянно где-то кто-то с кем-то воюет. В том числе и доблестные легионеры семьи Юлиев. Не прекращаются стычки в Галлии, одно время нам говорили, что вскоре нас перебросят под город Массилия или Лугдун. Про эти города я знал только то, что оттуда поступает отличное копчёное сало, свинина и ветчина. Нам об этом постоянно говорили отцы-командиры. Наверное, для того, что бы мы, новобранцы, понимали, чьими заслугами сытно питаемся. И готовились бы совершать новые подвиги для славы Рима!
Отплыли мы на рассвете следующего дня. Солнце светило в корму. Поначалу качка никак на меня не действовала. Под конец дня я свалился. Половина десанта ничем не отличалась от меня, страдая морской болезнью. Нумерий закрылся в каюте капитана «биремы» и стойко переносил морское путешествие в объятиях Бахуса.


5 комментариев к записиВернуться в блог as1991's блог
    Tanais, 03 Май 2011, 23:59


Попадание в "реальный" игро-мир, для которого, если разобраться, простые геймеры - даже дети - по сути - всесильные Боги "того" мира, а вдруг вселенная (как развитие сюжета) имеет "принцип строения "матрешки" - и нами тоже кто-то "играет", или - просто - "забросил" и "игра живет сама по себе"...
Вот и еще - сюжет. И кто знает - вдруг нами "играет"...Ребенок...Бог...
Вобщем - нафантазировал я, а рассказ мне понравился, вот даже заставил "создать теорию устройства Вселенной".
Спасибо Вам.
    as1991, 11 Май 2011, 10:32


Продолжение "сериала" смотрите здесь http://imtw.ru/index...38&showentry=74 Получилось длинновато....
    Боброк, 12 Май 2011, 16:37


А ведь интересно! :)
    as1991, 12 Май 2011, 16:47


Боброк (12 Май 2011, 16:37):

А ведь интересно! :)



Ура! Тогда, пожалуй, продолжу. Главное, что бы меня в хот-сите скоро не "завалили! :) А то писать будет не про кого. :036:
    alZarif, 10 Июнь 2011, 09:43


Аффтар пеши исчо :006:

Последние посетители

  • Norinke
  • GreenXred
  • SVAROGRus
  • Mr.General
  • Age of Kings

    Стиль:
      10 Дек 2016, 09:56
© 2016 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Рекрутинг на Империале. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики