Сообщество Империал: Блог Котега и Старой Псины - Сообщество Империал




Сон Старой Псины №2
Котег с утра ходил с таинственным видом. На его лукавой от природы мордашке было зашифровано некое послание, прочесть которое Старая Псина была не в состоянии. Даже его расшитый кафтан, и тот излучал таинственность. Но Старая Псина была терпеливым животным, годы сидения на цепи приучили к этому. Поэтому она не стала ни о чём допытываться, и просто занялась своими привычными делами. Придёт время, тайна сама раскроется.

Ближе к обеду Котег сбежал в Деревню, отговорившись каким-то незначительным делом. И Старая Псина решила немного отдохнуть. Она вытащила кресло-качалку на берег ручья и устроилась там, укутав ноги клетчатым пледом. Солнышко пригревало, и незаметно Старая Псина задремала. И приснился ей, Старой Псине, какой-то совсем не псинский сон.

Снилось ей, будто идёт она, Псина, по узкой горной дорожке, и ведёт за лапу маленького щенка. Маленькую Старую Псинку. Конечно, в реальной жизни у неё были щенки, и не раз, однако в то время Старая Псина служила хозяину, и он всегда девал куда-то её щенков. А тут - маленькая Старая Псинка, с крошечным красивым ошейничком и толстыми неуклюжими ещё лапками. А в остальном - копия Старой Псины. И говорит Псинка Псине:
- Спорим, ты меня не догонишь?
Вырывает свою лапку из Псининой лапы и бежит вперёд. У Старой Псины сердце замерло: дорожка узенькая, впереди пропасть!
- Псинка, вернись! - кричит Старая Псина, но щенок улепётывает от неё во все лопатки.
И Старой Псине ничего не остаётся, кроме как бежать вдогонку. Вот-вот Старая Псина настигнет Псинку, и тут щенок оскальзывается на камешке и летит в пропасть. Старая Псина в ужасе воет, мечется по краю каменного провала. И просыпается от испуга.

Всё спокойно, нет никакой пропасти, как и никакой маленькой Псинки. А есть она, ревматичная Старая Псина, греющая косточки на майском солнышке. Мирно журчит ручеёк, поют скворцы в ветках домашнего дерева. И, успокоившись, Старая Псина опять задрёмывает. Но, ещё не уснув, она отчётливо понимает, что нельзя бегать с детьми наперегонки по опасным горным дорогам. Нельзя бежать, если идущий с тобой предлагает побегать в таких условиях. Только совсем маленькие щенки могут рисковать, не понимая опасности...
Старая Псина выходит в люди
Старая Псина собиралась в Деревню. Уж что от неё потребовалось обществу защиты животных, неизвестно, но накануне почтальон принёс краткое письмо, приглашавшее её в местный филиал общества. Разумеется, идти в люди непричёсанной и одетой, как попало, неприлично, поэтому Старая Псина тщательно расчесала густую ещё шерсть и, вместо служебного, камуфляжного ошейника, надела кожаный, подаренный Гринго. Подумав, прицепила к нему регистрационный медальон с номером. Кто знает, может, там документы потребуются.

В Деревне Старая Псина не была давно. Это Котег бегает каждый день, у него служба. А ей, пенсионерке-домохозяйке часто шляться в Деревню незачем. Продукты привозит Гринго, прочее докупает, идя со службы, Котег. Теперь Псина с любопытством таращилась на витрины магазинов и едва не угодила под машину молочника, развозившего молоко. Правда, машиной это назвать было сложно, так, самоходная тележка для торговли вразнос. Однако молочник счёл своим долгом обругать Старую Псину старой псиной.

Филиал общества находился неподалёку от ратуши, и Старая Псина добралась туда без приключений. Причина вызова оказалась самой банальной - ежегодная комплексная прививка, обязательная для всех зарегистрированных животных. При всей своей неприязни к ветеринару, Старая Псина стоически перенесла процедуру и вышла на улицу. Майское солнышко ярко освещало Деревню, и сверкала даже чисто вымытая булыжная мостовая. Кое где уже раскрывали свои тяжёлые гроздья сирени, дурманящий запах цветущих деревьев плыл по Деревне. Наверное, именно из-за цветущих деревьев Старой Псиной овладело романтическое настроение, и она решила прогуляться по Деревне.

Желание, само по себе, совершенно невинное, но у старого сквера Псину облаял суровый пенсионер, подметавший мощёную дорожку. Он строго указал на знак, торчащий у самого входа, и заявил, что выгул собак в сквере запрещён. Старая Псина даже присела на задние лапы от неожиданности. Это почему же? Она же официально признана законом, ей присвоены индивидуальный номер и кличка, ей даже пенсию платят! Узнав о собачьей пенсии, дворник просто зашёлся злобой:
- Дожили - собакам пенсии платят! А нас, людей, и за людей не считают! А ну пошла отсюда, пенсионерка собачья, пока я тебя метлой не огрел!

Старая Псина не стала связываться с дворником. Кто его знает, что на уме у этого странного человека. И ведь не обязательно гулять именно в сквере, можно просто пройтись по Деревенским улицам.

Она неспешно шествовала по мостовой, заглядываясь в витрины магазинов. И чего только там не было! Красивая человеческая одежда и обувь, мебель, бытовая техника. А в одной витрине даже оказались собачьи ошейники и пыльные аквариумы вперемежку с птичьими клетками. Очередная человеческая глупость, - подумала Старая Псина. - Зачем держать в клетке кого-то? Ведь можно просто жить рядом. Скворцы, обитающие в их домашнем дереве, спокойно садятся Старой Псине на спину, нисколько не боясь, клянчат крошки с кухонного стола, когда она готовит еду. С рыбами всё понятно, без аквариума им с человеками жить нельзя, они ведь только в воде обитают. А зачем сажать птиц в клетки и собак на привязь? И зачем грозить метлой тем, кто от тебя никак не зависит и ничего от тебя не требует?

Косо поглядев на собачьи цепи с вертлюжками, Старая Псина отметила для себя очень симпатичный ошейник с медной пряжкой, узорчато простроченный по всему ремню. Прикинула свои финансовые возможности и, вздохнув, пошла дальше.

Можно было бы зайти к Котегу на службу, но ей не хотелось отвлекать его от работы. Поэтому Старая Псина пошла в кино. Уж больно заманчиво выглядела афиша её любимого фильма "Бетховен"...
Выходной
Старая Псина сидела в кресле-качалке, укутав ревматические лапы клетчатым пледом. От ручья тянуло сыростью, но уж очень хотелось погреться на солнышке. Котег шелестел страницами своей заветной тетрадки в своём дупле-балконе, в кроне домашнего дерева пересвистывались скворцы. Старая Псина отхлебнула тёплого молока из чашки и поставила её на самодельный, как и кресло-качалка, столик. Псина пригрелась на солнышке, веки её старых глаз тяжелели, и неясные образы сновидений уже мелькали перед ними.

Котег затих в дупле, наверное, писал что-то очень умное и важное о дизайне в скворечникостроительстве. Выходной. Журчание ручья, песни скворцов, которых в новых скворечниках великое множество, тёплое солнышко. Старая Псина не заметила, как задремала...

Проснулась она от того, что мимо кто-то мягко прошёл. Открыв глаза, увидела Котега, устраивающегося на берегу ручья с удочкой. На одно ухо Котег нахлобучил старую соломенную шляпу, из которой лохмотьями торчала солома, на камень, на котором сидел, постелил вышитую Старой Псиной подушечку. Старой Псине лень было просыпаться совсем, и она в полудрёме наблюдала за удочкой Котега. Вот тонкий бамбуковый хлыст сильно изогнулся, свистнул в воздухе, и рядом с качалкой Старой Псины упруго заплясала тёмная форель, синевой отливая боками. Охотничий инстинкт, свойственный всем собакам, мгновенно пробудил Старую Псину, она бросилась к рыбине, путаясь в пледе, сняла форель с крючка и унесла на кухню.
- Налови ещё, может быть, Гринго вечером заглянет, - крикнула Старая Псина из кухни, весело занявшись форелью.
- Хорошо, - согласился Котег, закидывая удочку.

Солнечный воскресный день катился своим чередом, только к уютному запаху тёплого молока и юных, чуть горьковатых листьев домашнего дерева примешался аппетитный аромат жареной рыбы...
Котег и Старая Псина смотрят телевизор
- В Банголерии наводнение, - меланхолично сказала Старая Псина, взяв в лапы пульт от телевизора.
- А в Лепротезоре лесные пожары, - добавил Котег.
- В Маракуйсборге мать убила детей, - парировала Старая Псина. - Соседских, которые играли в американский футбол под её окнами.
- В Брила-Бьянку почтальон ограбил церковную кружку, - ответил Котег.
- Извержение вулкана в Буркином Тазу! - с азартом воскликнула Старая Псина.
- Цунами на Флипперинах! - отразил выпад Котег.
- Велосипедист из Монгодеша сбил дальнобойный грузовик! - почти со злорадством заметила Старая Псина.
- Портной из штата Мальчуган пришил рукав прямо к телу клиента! - не сдавался Котег.
Старая Псина с опаской посмотрела на пульт в её лапах.
- А может, ну его, этот телевизор? - спросила нерешительно.
Котег пригладил лапами поднявшуюся, было, на загривке шерсть и потряс головой, приходя в себя.
- И зачем только мы его купили?
Старая Псина заболела
Этим утром Старой Псине немоглось. За что не бралась, всё валилось из лап. Растопила камелёк, сварила кашу, отправляя Котега на работу, да и прилегла снова. Обычно днём ей не лежалось, всегда находилось множество интереснейших занятий, и тратить время на бесполезное лежание было жаль. А тут - ну, просто с ног валит.

Старая Псина прилегла на свою лежанку и задумалась. Мысли, воспоминания, свойственны не только людям, собаки тоже думают. Особенно такие, как Старая Псина, прожившая долгую жизнь. Вспомнилось Старой Псине, как она, ещё молодым бестолковым щенком попала к своему хозяину, и как любил её хозяйский сын, приберегая для неё вкусняшки с хозяйского стола. Мальчик прибегал к её конуре, обнимал Старую Псину, носившую тогда совсем иное имя, за шею, и пахло от ребёнка тёплым человеческим жильём и молоком. Старая Псина очень любила этот запах...

Потом мальчик вырос и перестал обниматься с собакой. А Старая Псина несла боевое дежурство по охране хозяйского имущества верно и преданно, как положено порядочной собаке. И ничего в хозяйстве не пропадало. Как получилось, что на старости лет Старая Псина лишилась привычной конуры? Чёрт его знает. Она помнила этот день, хозяева погрузили скарб в большую машину и уехали куда-то. Перед тем, как покинуть дом, хозяин подошёл к ней, Старой Псине, отстегнул цепь от ошейника и сказал:
- Ну вот, теперь ты вольная птица. Выслужила свободу.

Старая Псина долго не решалась покинуть двор. А вдруг в её отсутствие кто-нибудь чужой заберётся? Но есть с каждым днём хотелось всё сильней, и однажды, не дождавшись возвращения людей, она выскользнула в дыру в заборе.

Улица оглушила Старую Псину шумом машин, напугала спешащими куда-то людьми. Поджав хвост, Псина неуверенно обследовала помойки и мусорные контейнеры, иногда находила что-то съедобное. Возле особенно аппетитного контейнера ей навстречу поднялся здоровенный кобель и угрюмо зарычал, отгоняя. Старая Псина встрепенулась было, памятуя, что на ней ещё есть ошейник, значит, она при исполнении, но цепи, связывающей со служебным долгом, с родной конурой, на ошейнике уже не было. Значит, никакой это не служебный долг, а банальный голод. И она отступила, не привыкнув драться из-за голода.

Шли дни, Старая Псина худела и даже местами плешивела. Голод не давал ей спать, гнал на поиски хоть чего-то съедобного. Её отовсюду прогоняли. То свои, бездомные собаки, облюбовавшие продуктивные помойки, то люди, конкурировавшие с собаками по поискам в мусорных контейнерах. Однажды такой человек предложил Старой Псине соблазнительный кусок колбасы, почти свежей, очевидно найденный им в таком контейнере. И она, уже зная по опыту, что конкурентам верить нельзя, соблазнилась, подошла к человеку.

Проволочная петля жёстко захлестнула горло, хрипя и задыхаясь, Старая Псина забилась в удавке. Человек, натянув проволоку, подтаскивал Псину к себе, периодически пиная её по рёбрам. Чувствуя, что свет меркнет в глазах, Старая Псина резко крутнулась, ещё сильней затягивая петлю на шее, рванулась, что было сил, и поняла, что проволока лопнула. Из последних возможностей она убегала от громко ругавшегося человека, оставшегося стоять у мусорного контейнера с куском проволоки в руках, и обрывок петли, оставшейся у неё на шее, то бил по лапам, то попадал между пальцами, раздирая кожу до крови. Ей потом долго пришлось зализывать израненные проволокой лапы...

Старая Псина ворочалась на лежанке от беспокойных воспоминаний, и грустно, грустно ей было думать о пережитом. Наверное, она бы так и сгинула бесследно в мире помоек и людей, озабоченных помоечной конкуренцией, если бы не Котег. Ему, бедному, пришлось ещё хуже. Он же невелик, люди вполне могут взять его в руки целиком. И даже содрать с него шкуру.

Она повернулась носом к стенке, вспоминая, каким жалким шлёпнулся на землю бедный Котег, когда напуганные ею мальчишки бросились бежать. Изодранный в клочья кафтан Котега болтался на нём лоскутами, и первое время Котег едва мог идти. Старая Псина даже подумала, что его придётся нести в зубах, как носила она раньше своих щенков. Однако, Котег пришёл в себя, и побрёл с ней рядом, куда глаза глядят. Она привела его сюда, к этому дереву, в дупле которого однажды пряталась от грозы и ливня...

По служебной привычке Старая Псина прислушалась - не тревожит ли кто развешанных на домашнем дереве скворечников. Вроде, всё было в порядке. И она свернулась клубком, уткнув нос в лапы. Зябла сегодня Старая Псина, несмотря на пылающий в камельке огонь...

Imperial

0 посетителей

Блог просматривают: 0 гостей
Воспользуйтесь одной из соц-сетей для входа на форум:
 РегистрацияУважаемый Гость, для скрытия рекламы, зарегистрируйтесь на форумеВход на форум 
© 2019 «Империал» · Условия использования · Ответственность · Визитка Сообщества · 14 Окт 2019, 23:23 · Счётчики