Сообщество Империал: Про трофеи. - Сообщество Империал

  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше
2

Про трофеи.

Дата публикации: 17 Январь 2012
Отвлечемся от политики и поговорим о военной истории. А она может быть так увлекательна, что погружение в нее может убить несколько ночных часов и даже заставить почти забыть о первоначально задуманном содержании записи. :)
Известно, что знамя воинской части является одной из главных воинских святынь и при потери его воинская часть подлежит расформированию (ну кроме грузинской армии разве что).
Присяга Российской империи гласила:
"от команды и знамени, где принадлежу, хотя в поле, обозе или гарнизоне, никогда не отлучаться, но за оным, пока жив, следовать буду и во всем так себя вести и поступать как честному, верному, послушному, храброму и расторопному офицеру (солдату), надлежит"
К большому сожалению в ходе боевых действий в Великую войну:
"Первые потери знамен в этой войне относятся к Восточно-Прусской операции августа 1914 г. Первым было потеряно в Гольдап-Гумбиненском сражении знамя 110-го пехотного Камского полка. 7 августа 1914 г. полк противостоял трем немецким полкам и понес при этом огромные потери. Ввиду критического положения полотнище было снято с древка, а из навершия был выломан Георгиевский крест. Эти части знамени были благополучно вынесены из боя и спасены; к сожалению, не известно, кто из чинов полка принимал в этом участие. Древко было помещено в одну из повозок обоза, который попал в руки немецкого 3-го кирасирского Восточно-Прусского Графа Врангеля полка, и затем древко со скобой, юбилейными лентами и навершием без Георгиевского креста было передано в Берлинский Цейхгауз, где и находилось до 1945 г . , а позже было вывезено в СССР.
Несравненно большие потери, сравнимые разве что с потерями под Аустерлицем, понесли окруженные и разгромленные корпуса 2-й армии генерала Самсонова: XIII, XV и частично XXIII.
ХII Армейский корпус
1-й пехотный Невский полк
Дважды раненный полковник Первушин, перед последней попыткой пробиться, приказал снять знамя с древка и зарыть его в землю. Знаменщик, подпрапорщик Удалых, точно определил место, где было зарыто знамя. Попытка прорыва не удалась, но Удалых пробрался в Россию. Полк восстанавливался в Лиде, и среди прибывших на укомплектование полка офицеров был и явившийся из Казанского (или Павловского — как указывает генерал Флуг) военного училища подпоручик Игнатьев. Назначенный командиром XIII армейского корпуса генерал от артиллерии Василий Егорович Флуг вспоминал, что Игнатьев был замкнутым, практически не общался с однополчанами и имел весьма странную привычку носить всегда с собой в карманах кителя своих домашних животных: морскую свинку и канарейку. «Свое обычное тоскливое настроение он близким лицам объяснял разочарованием, постигшим его, когда он из училища попал в полк, не имевший полковой святыни — знамени».
Узнав, что в полку находится подпрапорщик, спрятавший знамя и знающий его местонахождение, Игнатьев загорелся идеей спасти полковое знамя и долгое время затем подговаривал Удалых на этот отчаянный шаг. Некоторое время спустя Игнатьев и Удалых исчезли, что, но закону, могло привести к тяжким последствиям для них (вплоть до смертной казни за дезертирство). Через две — три недели они вернулись в расположение полка оборванные, в крестьянской одежде, и предъявили знамя.
Оказалось, что сопровождаемый знаменщиком, Игнатьев пробрался через фронт в Восточную Пруссию. Передвигаясь исключительно ночью, скрываясь как от немецких, так и от русских разъездов, они нашли место, где было спрятано знамя, отрыли его и пустились в обратный путь. При обратном переходе линии фронта оба невца нарвались на неприятеля. При попытке скрыться в болоте Игнатьев был ранен пулей в ногу, его канарейка утонула, но подоспевшие казаки выручили их. О подвиге невцев было немедленно доложено Верховному Главнокомандующему великому князю Николаю Николаевичу, который наградил Игнатьева орденом Св. Владимира 4-й степени с мечами и бантом, а Удалых — Георгиевским крестом 4-й степени. 12 ноября 1914 г. в Царском Селе герои были представлены Государю Императору, который пожаловал Игнатьеву орден Св. Георгия 4-й степени, а подпрапорщику Удалых Георгиевский крест 1-й степени (первый, пожалованный в эту кампанию). Император Николай II записал в своем дневнике: «12 ноября 1914 г. Приняли вдвоем (с герцогом Н. Лейхтенбергским — Т.Ш.) молодого подпоручика и прапорщика 1-г о пехотного Невского полка, нашедших полковое знамя закопанным в Восточной Пруссии недалеко от границы».
28 февраля 1915 г. последовало Высочайшее соизволение на восстановление знамени.
2-й пехотный Софийский полк
В последнем бою полка, когда несколько солдат огнем сдерживали подбегавших немцев, поручик Логинов зарывал знамя в землю. Ни одна его часть в руки немцев не попала. О судьбе знамени комиссия генерала Пантелеева (по расследованию обстоятельств гибели армии Самсонова — Т.Ш.) не имела никаких сведений.
3-й пехотный Нарвский полк
Знамя было спасено.
4-й пехотный Копорский полк
Полотнише и Георгиевский крест были спасены подпрапорщиком Копочиным и поручиком Войтовским. Знамя вновь встало в строй полка 3 февраля 1915 г. Древко со скобой и юбилейными лентами было найдено немцами в полковом обозе. Хранилось оно до 1945 г. в Берлинском Цейхгаузе, затем было вывезено в СССР, как и другие хранившиеся там русские знамена и их части.
141-й пехотный Можайский полк
Полотнище вынесено в Россию подпрапорщиком Гилимом. В ночь с 18 на 19 августа у деревни Пушаловен немцы нашли остатки древка, Александровские юбилейные и Георгиевскую ленты, а также скобу; до 1945 г. они хранились в Берлинском Цейхгаузе.
142-й пехотный Звенигородский полк
Знамя было сорвано с древка и полотнище разрезано и поделено между офицерами (в том числе поручиками Лапиным и Исаевым), которые хранили ею в плену, как и Георгиевский крест со знамени. Древко со скобой и навершием, без выломанного Георгиевского креста, 18 августа у деревни Садек было найдено немцами. В декабре 1914 г. в лагере Оснабрюкк немцы нашли на пленном поручике Исаеве кусок полотнища, с надписью «Съ нами Богъ». Исаев категорически отказался дать немцам какие-либо показания. И то, и другое хранилось до 1945 г. в Берлинском Цейхгаузе. Большая часть полотнища была спасена, и после войны вывезена из Германии. Часть в 1919 г. была представлена в штаб Добровольческой Армии и впоследствии сдана в русский храм в Белграде. 19 октября 1925 г. другой кусок полотнища был сдан прямо в храм, где соединенные остатки спасенного знамени хранились до 1945 г. Фамилии других офицеров, спасших знамя, неизвестны.
143-й пехотный Дорогобужский полк
Остатки полка, неся знамя и тело убитого полковника Кабанова, отступали к границе, когда путь им у деревни Доротово преградили немцы. Знамя было сорвано с древка и спешно зарыто вместе с лентами. 17 августа немцами среди убитых были найдены только древко со скобой и навершие, до 1945 г. находившиеся в Берлинском Цейхгаузе. «Жутко-торжественное зрелище представляли собой ожесточенные атаки остатков этого несравненного батальона, шедшего в последние схватки в сопровождении полковой святыни-знамени и тела убитого командира... Как будто из глубины веков вошел в этот день нашего чуждого мистике XX столетия забытый доисторический ритуал, когда воины шли в заключительный бой, неся труп своего убитого вождя...». До конца 50-х годов последние дорогобужцы хранили секрет о месте сокрытия знамени.
XV Армейский корпус
21-й пехотный Муромский полк
Офицер, несший Александровские юбилейные ленты, был убит, и ленты были найдены немцами на его теле. По возвращении в Россию знамя было вновь прибито к древку.
22-й пехотный Нижегородский полк
О судьбе знамени комиссия генерала Пантелеева не располагала никакими сведениями, но установлено, что в Россию были вынесены скоба и Александровские юбилейные лепты. Есть указания, что знамя было спасено при прорыве 21-го пехотного Муромского полка. Одна только часть полотнища (угол с двуглавым орлом) была найдена немцами в лагере Виллинген, в вещах пленного офицера. Древко, вероятно, было уничтожено и в руки немцев не попало.
23-й пехотный Низовский полк
Генерал Пантелеев свидетельствовал, что «знамя 23-го полка было спасено и находится налицо». Командир полка, полковник Данилов, был убит со знаменем в руках. Знамя спасено прапорщиком Герасименко.
24-й пехотный Симбирский полк
В руки немцев попало древко с навершием, юбилейными лентами и скобой, найденное ими 18 августа у деревни Пушаловен. До 1945 г. хранилось в Берлинском Цейхгаузе. Полотнище знамени было зарыто поручиком Скрипкиным и до конца войны не было найдено.
29-й пехотный Черниговский полк
11 августа в бою под Орлау знамя подверглось большой опасности. В критический момент боя полковник Алексеев приказан развернуть знамя и с ним лично повел в штыки знаменную полуроту. Командир полка был ранен, затем убит, и к знамени бросились немцы. Вокруг него закипел жестокий рукопашный бой, но «рука немца не коснулась знамени». Поручик Голубев берет знамя у трижды раненого знаменщика и падает, сраженный насмерть. Знамя подхватывает солдат, но и он убит. Немецкая пресса того времени писала: «Может быть, в мире не существует другого военного трофея, за обладание которым шла бы такая героическая и драматическая с обеих сторон борьба, какая велась за знамя Черниговского полка». Раненый знаменщик отрывает полотнище и прячет его на груди. Кто-то выламывает Георгиевский крест из навершия. Немцы отбиты, по знаменная группа прижата пулеметным огнем к земле и остается на нейтральной полосе между линиями русских и германских войск. Ночью черниговцы выносят знаменщика и пропитанное его кровью знамя. Найден также Георгиевский крест, но древко найти не удалось. Его найдут немцы под трупами убитых. Древко со скобой и навершием (без Георгиевского креста) до 1945 г. находилось в Берлинском Цейхгаузе. Прибитое к казачьей пике знамя находилось при полку. 30 августа остатки полка окружены. Новый знаменщик вновь срывает знамя с пики и прячет его на груди и вместе с ним попадает в плен. Находясь ночью в сарае, он видит вблизи себя полкового священника отца Соколова и, считая, что тому будет легче сохранить знамя, просит батюшку его взять. В темноте, тайком от часового, знаменщик передает знамя священнику. Наутро русские сестры милосердия обертывают знаменем тело священника. Немцы объявляют пленным, что они решили освободить одного священника и 20 солдат. Таким образом, отец Соколов возвращается через Швецию в Россию. 29 сентября он представил Государю Императору знамя Черниговского полка. За спасение знамени отец Соколов был награжден золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте. Николай II записал в своем дневнике: «29 сентября 1914 г. ...Между докладами принял священника 29-го пехотного Черниговского полка, спасшего полковое знамя».
Сейчас это заслуженное знамя находится в Москве, в Государственном Историческом музее (ГИМ).
30-й пехотный Полтавский полк
Древко со скобой, но без навершия, было найдено немцами 14 августа в полковом обозе. До 1945 г. хранилось в Берлинском Цейхгаузе. В 1970 г. полотнище знамени было найдено в Польше; ныне находится в Музее Армии в Варшаве.
31-й пехотный Алексеевский полк
Знамя было зарыто поручиком Головинским и до конца войны не найдено. 32-й пехотный Кременчугский полк 1 апреля 1915 г. немцы отрыли Георгиевский крест, юбилейные Александровские ленты и скобу с древка неподалеку от Вилленберга; до 1945 г. они хранились в Берлинском Цейхгаузе.
XXIII Армейский корпус
Лейб-гвардии Кексгольмский полк
Знамя было снято с древка, которое сожжено, а орел зарыт. Полотнище отдано поручику Анучину, который вместе с полковым знаменем и знаменщиком Васильевым должен был пробраться в Россию. По пути они нарвались на немцев. Прикрываемый Васильевым, погибшим при этом, Анучин смог вернуться к остаткам полка и вместе с ним попал в плен. Командир полка генерал Малиновский решил большую часть знамени сжечь, а остатки его дать на хранение офицерам. Остатки эти не были найдены немцами до конца войны. О спасении знамени Государю доложила вдова генерала Самсонова по возвращении из Германии, В связи с этим было заготовлено новое полотнище по рисунку старого, но в полк до конца войны не выдано. Впоследствии остатки знамени были соединены в Белградском храме. Ни одна его часть в руки немцев не попала.
По ошибке или определенному умыслу к своим трофеям австрийцы причислили и находившиеся с 1860 г. в Вене три старых батальонных знамени Кексгольмского полка, подаренные шефу полка Императору Францу Иосифу по случаю 150-летия полка. Во время войны в одном из немецких военных журналов, был помещен снимок взятых у Российской армии знамен. На этом снимке, в качестве трофеев, фигурировали и эти ПОДАРЕННЫЕ знамена, изъятые из кабинета шефа полка.
6-и пехотный Либавский полк
Снятое с древка полотнище хранил на груди раненый знаменщик и с ним попал в плен. Находясь на перевязочном пункте, он попросил сестру милосердия Генриетту Сорокину сохранить его. Сестра приняла знамя и через Швецию вернулась в Россию. Знамя было возвращено в полк, а сестра Сорокина награждена Георгиевскими крестами 1-й и 2-й степеней. Полк сделал ей богатый подарок. Более подробно излагал эту историю член Трофейной комиссии при Военно-Походной Его Императорского Величества Канцелярии К. Гейштор: «Однажды... дежурный вахмистр, войдя в мой кабинет, доложил, что какая-то сестра милосердия желает говорить с Начальником Канцелярии. Приказав ввести ее, я увидел перед собой молодую, лет 20-21 блондинку, слегка полную, в солдатской шинели и с косынкой на голове, а в правой руке — костыль. Я спросил ее фамилию и часть, а также откуда она приехала в Петроград. С легким иностранным акцентом она ответила, что она сестра милосердия из передового госпиталя Генриетта Сорокина и что она была ранена в боях армии генерала Ренненкампфа. ...Сестра сказала: «Отвернитесь на минуту», а когда она нас позвала, мы увидели на нашем большом круглом столе развернутое замечательно красивое знамя. На нем значились юбилейные даты и даты основания 6-го пехотного Либавского полка. Это было его юбилейное знамя... В первую минуту мы оба опешили и затем Кнорринг спросил: «Скажите нам, как Вам досталось это знамя, и прошу Вас говорить только правду; Вы должны знать, что потеря знамени частью — это смерть ее». Сестра стала рассказывать, что во время боя при Сольдау, при работе на перевязочном пункте, она была легко ранена в ногу. Знаменщик Ливанского полка, тяжело раненный в живот, сорвал с древка знамя, свернул его и тихо сказал: «Сестра, спаси знамя!» и с этими словами умер на ее руках. Этот простой рассказ, сделанный тихим ровным голосом, с легким иностранным акцентом, произвел на нас сильное впечатление. Кнорринг сказал: «Ваш подвиг, сестра, согласно статуту, награждается орденом Святого Георгия, но эта награда Вам может быть пожалована только непосредственно Государем Императором». «Этого-то мне бы и хотелось»,— отвечала сестра. На вопрос Кнорринга, как она сохранила знамя в целости, она сказала, что была подобрана немецкими санитарами и положена в госпиталь, где ей вынули пулю из ступни. Там она и пролежала, пока, на основании Женевской конвенции, ее не признали подлежащей эвакуации в Россию. На вопрос Кнорринга: «А немцы Вас осматривали и где же тогда было знамя?» — сестра ответила, что она знамя обернула вокруг бюста, чем и объяснялась ее полнота, на которую мы, вероятно, обратили внимание.
Когда я помогал сестре одевать ее тяжелую солдатскую шинель, я нащупал в кармане большой револьвер. Ничего я ей не сказал и проводил из приемной к выходу. После ее ухода полковник Нарышкин позвал Кнорринга и меня, и, еще раз выслушав наш рассказ, сказал: «Подвиг сестры налицо. Либавский полк понес под Сольдау большие потери и был почти уничтожен. Несомненно, это его юбилейное знамя, но есть и «но». Как она сумела сохранить знамя в плену при известной всем немецкой бдительности? Раз вы обратили внимание на ее неестественную полноту, как же не сделали этого немецкие доктора, да еще при медицинских осмотрах и операциях? Наконец, во время перехода через границы Норвегии и Швеции, она тоже должна была подвергнуться таможенному осмотру? Ее рассказ о том, что умиравший знаменщик передал ей знамя, правдоподобен, но может быть дело проще — она нашла брошенное знамя и сорвав его с древка, спрятала. Может быть и еще иная версия — спасший знамя раненый и умиравший офицер или солдат передал ей уже в госпитале знамя, прося доставить его в Россию. Заметьте, что она непременно хочет иметь аудиенцию у Государя». В это время я вспомнил и рассказал о револьвере, который я нащупал в кармане ее шинели. «Тем более. Мы должны быть очень осторожны», — сказал Нарышкин.
Через несколько дней пришел ответ князя Орлова, что по его докладу о спасении знамени. Государь наградил сестру Сорокину Георгиевскими крестами 1-й и 2-й степеней. Пришедшая в Канцелярию, сестра была торжественно встречена и награждена орденами. Особой радости я у нее не заметил, и она даже спросила, будет ли принята Государем, на что тот ответил, что ввиду важных событий, Государь отбыл в действующую армию».
Не исключено, что Генриетта Сорокина была немецкой шпионкой, подосланной с целью убить Государя — вне всяких сомнений, немцы бы пожертвовали на это дело одно из трофейных знамен.
Сейчас знамя Либавского полка находится в ГИМе (Москва).
7-й пехотный Ревельский полк
В бою 13 августа полк был совершенно разгромлен. «Остались знамя и взвод», — доносил командующий 2-й армией генерал Самсонов. Знамя было вынесено из боя ценой многих жертв. Оно было снято с древка, и один из офицеров спрятал его на груди. Остатки полка пробирались в Россию, но выйти из окружения им не удалось. С. Андоленко писал, что несший полотнище офицер был убит и 14 августа, у деревни Ошекау, немцы нашли его тело и спрятанное знамя. Голое древко, без навершия, скобы и лент тоже попало в их руки. На самом деле, после боя 13-го августа у дер. Гросс-Гардинен и Т у р а у , командир 1 - г о батальона полковник Дыхов приказал полотнище знамени сорвать с древка и обмотал им грудь рядового Брахвогеля. Дыхов указал ему наименее опасный путь и приказал идти в тыл и спасать знамя. 14 августа Брахвогель подошел к обозу 2-го разряда Низовского полка. Начальник хозчасти названного полка узнав, что у Брахвогеля находится знамя и заподозрив в нем переодетого германского солдата, отобрал знамя и положил его в денежный ящик, а Брахвогеля арестовал. 15 августа обоз Низовского полка был атакован немецкой кавалерией и попал в плен. Вместе с ним попало в плен и знамя. До 1945 г. знамя хранилось в Берлинском Цейхгаузе; позже было возвращено в Россию. Георгиевский крест и темляк со знамени были спасены подпрапорщиком Козубом, а затем в немецком лазарете переданы подпоручику того же полка Сенкевичу. 8 октября 1915 г. Высочайше было разрешено выдать полку знамя его 2-го батальона до окончания войны.
6 августа, тогда же, когда полки 2-й армии гибли в Мазурских болотах, в Томашовском сражении знамя потерял второочередной 242-й пехотный Луковский полк (знамя бывшего 186-го резервного пехотного Луковского полка). Полное знамя (полотнище, древко со скобой) было захвачено в обозе. До начала Второй мировой войны знамя хранилось (вместе со знаменами Кексгольмского полка) в Военном музее в Вене.
19 августа (по немецким данным - 30 августа) во время отступления из Восточной Пруссии знамя потерял 119-й пехотный Коломенский полк. Знамя «полностью» попало в руки немцев неподалеку от деревни Адамсхейде. Во время отхода русские войска 4-го корпуса генерала Алиева прикрывал Коломенский полк. Знамя оказалось на линии огня. Немцы писали, что, когда русские цепи поднялись и начали отходить, один из унтер-офицеров 2-го Тюрингского № 32 пехотного полка увидел в бинокль грузную фигуру русского знаменщика, отходившего со знаменем в руках, с последними русскими бойцами. Тщательно прицелившись, унтер-офицер выстрелил. Знаменщик упал, и знамя осталось лежать рядом с ним. Когда немцы поднялись и в свою очередь, пошли в атаку, унтер-офицер подобрал знамя. Отвечает ли немецкая версия действительности или нет - неизвестно. В 1933 г. РОНДу было передано Красной Армией одно из русских знамен, взятых немцами во время Первой мировой войны. Есть основание полагать, что это было знамя Коломенского полка, так как из всех трофейных русских знамен оно было в полном комплекте (полотнище, древко, навершие, скоба, юбилейные ленты) и в прекрасном состоянии. РОНД в Восточной Пруссии был распущен осенью 1934 г., в прочих же землях Германии его отделения под иными названиями просуществовали до 1939 г. Дальнейшая судьба этого знамени неизвестна.
5 ноября под Ниеговой штандарт потерял 42-й Донской казачий полк. Штандарт следовал с командиром полка в обозе и был захвачен немцами ночью. Раненый командир полка был взят в плен и, узнав о взятии в плен полкового штандарта, сошел с ума.
1915 г. был отмечен еще одной серией потерь знамен. Во время отхода из района Сувалки — Августов 1-8 февраля (известная катастрофа XX армейского корпуса и приданных ему 27 и 57 дивизий) свои знамена сохранили следующие полки: 107-й пехотный Троицкий, 109-й пехотный Волжский, 111-й пехотный Донской, 113-й пехотный Старорусский, 114-й пехотный Новоторжский и 210-й пехотный Бронницкий. От знамен 209-го пехотного Богородского и 212-го пехотного Романовского полков остались лишь древки со скобами, навершиями, юбилейными и Георгиевскими лентами. Полотнище знамени Романовского полка, по некоторым сведениям, 7 февраля обернул вокруг себя полковой адъютант поручик Ровинский. Вероятно, именно он, умирая в лагере для военнопленных, передал знамя вольноопределяющемуся 33-го пехотного Елецкого полка Мрачковскому, который, в свою очередь, передал его сестре милосердия Шимкевич, и ею знамя было возвращено в Россию уже в апреле 1917 г. Поскольку установить принадлежность знамени не представлялось на тот момент возможным, оно было передано временно на хранение в 33-й пехотный Елецкий полк.
На Северо-Западном фронте в ночь с 27 на 28 апреля знамя утратил 151-й пехотный Пятигорский полк. Выполняя поставленную задачу, полк занял деревню Кужи. «Из показания участников выяснилось, что до прихода наших частей в эту деревню, в подвалах евреями были спрятаны немецкие солдаты и по сигнальному выстрелу Кужи запылало в разных местах, а спрятанные немцы бросились к дому, занятому командиром Пятигорского полка.... Когда дом, объятый пламенем, начал рушиться, командир полка полковник Данилов приказал сжечь знамя, сохранив скобу. После исполнения приказания, полковник Данилов выскочил в окно и был убит. Подошедшим частям Пятигорского полка удалось оттеснить противника и извлечь остатки обгоревшего знамени из развалин печи».
7 августа 1915 г. при капитуляции крепости Новогеоргиевск (Модлин) вероятно утрачены были последние знамена регулярных частей в истории Российской Императорской армии. Четыре дивизии, погибших в крепости, частично знамена спасли. По косвенным указаниям, эти знамена были вывезены в действующую армию летчиками. Опасности пленения подвергались знамена второочередных 229-го пехотного Сквирского, 230-го пехотного Новоград-Волынского, 231-го пехотного Дрогичинского, 232-го пехотного Радо-мысльского, 250-го пехотного Балтийского, 251-го пехотного Ставучанского и 252-го пехотного Хотинского полков. Все они, скорее всего, были спасены, причем знамя (уже лишь полотнище) Балтийского полка — во второй раз. Меньше повезло знамени 249-го пехотного Дунайского полка, спасенному под Праснышем. Знамя бывшего 4-го батальона 53-го пехотного Волынского полка без юбилейных лент было найдено немцами в цинковом ящике, зарытом в крепости. Тогда же это знамя было выставлено в Зале Славы Королевского Цейхгауза в Берлине, где и пребывало до 1945 г. Третьеочередные полки 114-й и 119-й пехотных дивизий имели, по преемственности, знамена ополченских дружин, их составивших. Скорее всего, эти знамена также были спасены. Одно лишь древко, без навершия и скобы, с остатками зеленого полотнища, было найдено немцами в Модлине.
В 1916 г. во время боя при селе Кара-Мурад, севернее Констанцы, знамя потеряла 265-я Оренбургская дружина Государственного ополчения. Во время атаки болгарского 2-го конного полка был тяжело ранен командир дружины, два офицера изрублены и убит знаменщик. Позже на этот боевой эпизод художником Кожухаровым была написана картина."

Cсылка
В общем если не считать потеряных частей знамен, то наши войска потеряли 6 наших знамен (7 пехотного Ревельского, 242 пехотного Луковского полка, 19 пехотного Коломенского полка, 42 казачьего полка, 249 пехотного Дунайского полка и 265 Оренбургской дружины Государственного ополчения), из них германцами захвачено 4 знамени, 1 австрийцами и 1 болгарами.
В связи с этим любопытна такая картинка:

Фото 1939 года, на нем изображены захваченные германцами части русских знамен, выставленные в берлинском Цейхгаузе. Примечательно, что имея как минимум три русских трофейных полотнища на фото почему то в числе трофеев выставлен штандарт 3 уланского Смоленского полка который является квартирьерским значком отмененным в 1863 году и захваченным германцами на квартире одного из офицеров полка.
Теперь к нашим трофеям (даты по новому стилю):
"Немецкое - одно - 1-го батальона 34-го Померанского фузилерного полка, взято 26 февраля 1915 у Йозефово 3-м Сибирским стрелковым полком.
Еще пять немецких знамен были взяты нашими войсками, но позднее отбиты.
141-го Кульмского пехотного полка - 20 августа 1914 под Гумбиненом 108-м пехотным Саратовским полком.
128-го Данцигского пехотного полка - тогда же и там же 107-м пехотным Троицким полком.
2-го батальона 2-го Гвардейского резервного пехотного полка (пожаловано 2-му батальону 2-го полка гвардейского ландвера) - 17 ноября 1915 в Восточной Пруссии 42-м Донским казачьим полком.
1-го батальона 6-го Восточно-Прусского №43 пехотного полка - 30 августа 1914 под Танненбергом 1-м пехотным Невским полком.
1-го батальона 4-го Вестфальского №17 пехотного полка - в феврале 1915 года под Августовым войсками 20-го корпуса.
Австро-венгерских - 14 + 2 шефские ленты.
11-го полка гонведа - 26 августа 1914 под Тарнаваткой 67-м пехотным Тарутинским полком.
67-го венгерского пехотного полка - тогда же и там же.
шефская лента 9-го или 10-го полка гонведа - тогда же и там же 68-м лейб-пехотным Бородинским полком.
5-го венгерского пехотного полка - 28 августа 1914 под Ласцовым 39-м пехотным Томским полком.
65-го венгерского пехотного полка - там же и тогда же 40-м пехотным Колыванским полком.
7-го венгерского пехотного полка (вероятно, точно не известно) - там же и тогда же; отобрано у пленного офицера.
50-го венгерского пехотного полка - 29 августа 1914 при Гнилой Липе 33-м пехотным Елецким полком.
2-го ландверного полка тирольских стрелков - 30 августа 1914 при Фирлееве 34-й пехотной дивизией.
неизвестного полка - 2 сентября 1914 при Суходоле 7-м гренадерским Самогитским полком.
2-го полка тирольских егерей - 7 сентября 1914 при Завадах 41-м пехотным Селенгинским полком.
31-го полка гонведа - 26 ноября 1914 при Смеловице 129-м пехотным Бессарабским полком.
шефская лента 71-го австрийского пехотного полка - 28 мая 1915 при Перехинско 310-м пехотным Шацким полком.
неизвестного полка - 7 июля 1915 при Быстрице.
неизвестного полка - 13 сентября 1915 при Кобыле 61-м пехотным Владимирским полком.
8-го австрийского пехотного полка - 15 сентября 1915 года 282-м пехотным Александрийским полком.
неизвестного полка - в 1916 году отобрано у пленного офицера в лагере под Красноярском.
Турецких - 21.
28-го пехотного полка - 4 января 1915 под Сарыкамышем 154-м пехотным Дербентским полком.
8-го пехотного полка - тогда же под Ардаганом 1-м Сибирским казачьим полком.
неизвестного полка - 25 января 1915 при Софиане.
неизвестного полка - 16 апреля 1915 под Архавом 19-м Туркестанским стрелковым полком.
9 пехотных знамен и 3 знамени полков курдской иррегулярной кавалерии - 16 февраля 1916 при взятии Эрзерума.
неизвестного полка - 4 марта 1916 при взятии Битлиса.
неизвестного полка - 12 марта 1916 при Ризе 19-м Туркестанским стрелковым полком.
неизвестного полка - 15 июля 1916 при Байбурте одним из Кавказских стрелковых полков (13-м, 14-м или 16-м).
неизвестного полка - 21 июля 1916 490-м пехотным Ржевским полком.
14-го пехотного полка - 22 июля 1916 при Эрджинджане 154-м пехотным Дербентским полком."

Вот собственно фотки:
Германское знамя

Турецкие:

Вот для примера знамена РККА, захваченные германцами:
Cсылка
Такая вот история со знаменами.
P.S. Собственно с чего все началось - чем больше я живу тем все меньше понимаю логику советских. Вот например все знамена русской армии в 1945 году они из берлинского Цейхгауза забрали, а свои захваченные поляками еще в советско-польскую войну бронемашины оставили на поругание (так эти отбитые у РККА броневики и стоят в музее Модлина), опять же всю захваченную финнами бронетехнику, включая новейшие Т-34-85 все оставили в плену у финнов и ныне она стоит в их музеях. Мало того даже трофейное знамя ОГПУ оставили позориться в музее бывшего врага. А ведь без проблем могли все забрать.


4 комментариев к записиВернуться в блог Записки монархиста
    Amateur, 17 Январь 2012, 14:20


В случае с немцами понятно - была целенаправленная политика уничтожения всего наследия пруссачества и немецкого милитаризма (к примеру можно взять Калининградскую область, которая уже мало чем напоминает Восточную Пруссию). После ВМВ стремились вырвать тевтонский дух с корнем, и пожалуй, вырвали.
Относительно поляков и финнов все проще - видимо, у нас в правительстве были выше этого, не стремились таким читерским способом вымарать страницы истории, да и у поляков с финнами нашлись люди, понимающие что такое трофеи, историческая правда и слава национального оружия. Мы бы на их месте не отдали. И поляки, и тем более, финны эти трофеи добыли заслуженно, равно как и мы добыли их.
    Дмитрий, 18 Январь 2012, 10:08


Amateur (17 Январь 2012, 14:20):

В случае с немцами понятно - была целенаправленная политика уничтожения всего наследия пруссачества и немецкого милитаризма (к примеру можно взять Калининградскую область, которая уже мало чем напоминает Восточную Пруссию). После ВМВ стремились вырвать тевтонский дух с корнем, и пожалуй, вырвали.Относительно поляков и финнов все проще - видимо, у нас в правительстве были выше этого, не стремились таким читерским способом вымарать страницы истории, да и у поляков с финнами нашлись люди, понимающие что такое трофеи, историческая правда и слава национального оружия. Мы бы на их месте не отдали. И поляки, и тем более, финны эти трофеи добыли заслуженно, равно как и мы добыли их.

Хоть слово, но все равно поперек. :)
ПНР не являлось наследником Речи Посполитой образца 1930 годов и была союзником СССР, финны же крепко сели на измену и были рады, что соскочили с германского паровоза в 1944 году - выменять у них наши трофейные танки на аналогичные трофейные немецкие танки было не вопрос. Тем паче что немецкие и советские танки находились на вооружении финнов до 50-60х годов - вопрос о унификации не стоял бы остро. Мимо кассы. Насчет читерства - это вообще смешно, как раз поздневоенный и послевоенный период характеризуются тем, что началось раздувание роли отечественных заслуг во всех областях, доходившее до смешного.
Просто логика советских неисповедима, точнее ее нет вообще. Еще хороший вопрос что стало со знаменами РККА захваченными поляками по итогам советско-польской войны.
    Jackel, 21 Январь 2012, 16:46


Еще менее лично мне понятна "логика" людей, родившихся в совке, выросших в совке, и при любом удобном случае любящих этот самый совок обгадить... Или это такое своеобразное представление о патриотизме?...

К тому же устарелый танк - не знамя, на кой черт его возвращать-то? На металлолом, разве что. Нехай пользуются. А то под таким соусом надо выходит и всю трофейную стрелковку возвращать, может быть? Противогазы, каски, упаковки из-под жратвы и патронов?
    Дмитрий, 22 Январь 2012, 16:55


Следуя вашей сомнительной логике смысла возвращать знамена тоже не было никакого - палки какие-то, да тряпки. Пленная военная техника победителей, выставленная на позорище в музее проигравших не есть хорошо.

Последние комментарии

0 посетителей

0 гостей
0 форумчан
0 скрытых форумчан

Последние посетители

  • 123ASD
  • Arslan
  • Александр Попов
  • Jackel
  • yurasan1952
  • kristler
  • #Xe-xe
  • Volt_Zeref
  • coolmix
  • ea_tiran
  • Vagabond
  • Tirann
  • boroda
  • voin_grecii90
  • Angulem
  • RAZZdolbAI
  • ivanovich25
  • ЗВЕРОБОЙ
  • rutalex
  • периэк
  • крузадёр
  • avmamont
  • gerrspizz
  • geheyty
  • dorilei
  • alznbe
  • August
  • Sashka Krashackoff
  • Djim
  • alexxs
  • Добрый Каа
  • svyatosar
  • Dart Kovu Nazgul
  • SпаRтак
  • yap

    Стиль:
      08 Дек 2016, 06:56
© 2016 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Рекрутинг на Империале. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики