Сообщество Империал: Некоторые мысли о "опыте" Гражданской войны в США и европейских выводах из него. - Сообщество Империал

  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше

Реклама отключена для зарегистрированных посетителей

[ Регистрация ] · [ Авторизация ]

0
Американская междоусобица стала самой кровавой войной в Новом Свете, вызвала крушение целой цивилизации - американского Юга и до сих пор является одним из главных поворотных моментов в истории США. "Синие" и особенно "серые" солдаты явили в ходе войны чудеса героизма, а их полководцы явили миру множество тактических приемов и технических усовершенствований. Однако вследствие "американоцентричности" заокеанских историков начало распространяться предвзятое мнение о том, европейцы не вынесли никаких уроков из Гражданской войны в США и полностью проигнорировали ее опыт. Такое мнение начало распространяться и в отечественной литературе - например полностью набор таких претензий мы можем увидеть в очень хорошей книге Кирилла Маля "Гражданская война в США 1861-1865. Развитие военного искусства и техники.", Москва 2002 г.
Ссылка
"Такая эволюция позволяет определить место американской гражданской войны в истории мирового военного искусства. Она была войной, относившейся к периоду перехода от эпохи Наполеона к эпохе мировых конфликтов 20-го века, и сама стала важным этапом этого перехода. Столкновение между Севером и Югом было наиболее ярким проявлением тенденций развития военного искусства и ясно показало основные направления этого развития. Ни в одной из войн 19-го столетия (до 1860 года) траншеи не играли столь заметную роль, как в гражданской войне в Америке, и военные теоретики [433] Европы могли бы, если бы захотели, воспользоваться ее уроками.
К сожалению, это так и не было сделано, и бесценный опыт Фредериксберга, Чанселорсвилла, Колд-Харбора и Спотсилвейни так и остался невостребованным. Несмотря на то, что гражданская война пользовалась самым пристальным вниманием европейского военного истеблишмента, отправившего в Америку своих наблюдателей, те не сумели увидеть главное и, следовательно, сделать соответствующие выводы...
Но, несмотря на все это, европейская тактическая мысль не сумела увидеть леса за деревьями, и основной военный итог гражданской войны в США — сила нарезного стрелкового оружия, помноженная на полевые укрепления, и полное бессилие против них сомкнутых порядков — остался ими незамеченным. Результаты этого пренебрежения не замедлили сказаться на практике. Спустя всего 5 лет после окончания гражданской войны прусские генералы повторили ошибку [434] своих коллег из Потомакской армии. В сражении у Гравелота (Сен-При) в ходе франко-прусской войны они бросили в лобовую атаку на обороняемую французами деревню цвет своей армии — 1-ю гвардейскую пехотную дивизию. Наступая в сомкнутом боевом порядке, она несла страшные потери, но все попытки солдат рассыпаться в цепь на корню пресекались офицерами. В конечном итоге деревня была взята (французские войска также не уделили американскому опыту должного внимания и не научились рыть траншеи), но урон среди гвардейцев был столь велик, что победа оказалась пирровой.
Другим примером явного нежелания считаться с новыми реалиями и американским опытом стала русско-турецкая война. К началу этого конфликта русская армия подошла, имея устаревшие организацию и уровень тактической подготовки. Пехотный батальон по-прежнему делился на линейные и стрелковые роты, причем вся огневая работа в бою оставлялась за последними. Основой силой атаки по-прежнему считался штыковой удар, наносимый линейными ротами, построенными в плотные и компактные колонны. Доброй традицией считалось также проведение наступления под музыку полковых оркестров.
Подобная тактическая доктрина а ля Суворов (пуля дура, штык молодец) причудливым образом сочеталась в русской армии с передовым по тем временам стрелковым вооружением. Его основу составляли казнозарядная игольчатая винтовка системы Крнка и еще более продвинутая винтовка системы Бердана под патрон кругового воспламенения. Они обе значительно превосходили по своим тактико-техническим данным английские Энфилды и американские Спрингфилды и могли бы стать в руках обученных солдат грозным оружием. Но пренебрежение к огневой подготовке в русской армии было столь велико, что при дальности стрельбы в 1,5 км прицелы знаменитых берданок были нарезаны лишь на 400 м.
Последствия такого порядка вещей были очень печальны. Так, во время первого штурма Плевны русские двинулись в атаку в сомкнутых боевых порядках, и турки устроили им кровавую баню, стоившую штурмующим ? личного состава [435]
Но этот жестокий урок не пошел российскому генералитету на пользу, и даже Скобелев, один из лучших военачальников русско-турецкой войны, продолжал упрямо придерживаться устаревшей тактики. При проведении атаки на турецкий редут он применял насыщение пехотой узкого участка шириной в 900–1000 м, используя глубокое эшелонирование (примерно так же действовал в сражении при Фредериксберге генерал Бернсайд). Задние эшелоны при этом выдвигались вперед по мере уничтожения первой линии, что обеспечивало развитие атаки. Понесенные в результате потери были очень тяжелыми, хотя Скобелеву и удалось занять редут.
Русская армия отнюдь не была белой вороной среди прочих армий Европы. Вплоть до I мировой войны ни одна из них не уделила должного внимания урокам американской междоусобицы, и в ходе боев 1914 года все они жестоко поплатились за свое высокомерие. Например, одной из причин успешного наступления немецких войск и продвижения вглубь Франции (вплоть до битвы на Марне) было категорическое нежелание французских солдат рыть траншеи: по одной из версий, они не хотели пачкать землей свои алые шаровары."

Ссылка
Таковы претензии к европейским военным, посмотрим что на самом деле происходило в головах европейских генералов и старших офицеров. Посмотрим русскую военную школу, вот предо мной книга "Публичные лекции о войне 1870-1871 годов между Францией и Германией. От Седана до конца войны." генерала-майора Русской армии Г.А.Леера [1]
Посмотрим, что там пишут о новой тактике пехоты (стр. 8-11):




Как видим понимание увеличения роли огня и соответственного изменения тактики пехоты налицо.
Там можно видеть и такое замечание о полевой фортификации (там же страница 13):
"8) Полевая фортификация как с той, так и с другой стороны применялась к делу в самых широких размерах, т.е. в виде употребления самого простого вида (рвы для стрелков). Последняя война, между прочим, указала также на настоятельную необходимость передачи ее в руки пехоты (что у нас и сделано приказом военного министра 1871 года, 25 апреля, № 127). Все укрепления под Парижем и Мецем возведены одной пехотой. Полевая фортификация должна быть теперь одним из отделов обучения пехоты наравне со стрельбой..."
Таким образом мы видим, что на самом деле европейские военные понимали все те перемены которые несли изменения в вооружении и пришедшие вместе с ним новации в тактике. Но читатель может спросить - а почему такие выводы по вооружению и тактике были сделаны только после европейской франко-прусской войны, а не после американской Гражданской? Ответ на этот вопрос дает сам Кирилл Маль:
"Главная из них заключалась в традиционном пренебрежении европейцев к американским «варварам» (в 19-м веке они все еще назывались таковыми) и незаслуженно низкая оценка боевых качеств армий Севера и Юга. Последние считались в Европе, где основу вооруженных сил давно составляли регулярные войска, сбродом безграмотных дилетантов, значительно уступавшим любой из европейских армий. Следовательно, учиться у них было нечему."
Ссылка
На самом деле мы можем увидеть развернутое мнение по вопросу импровизированных армий в том же сборнике лекций Леера (там же, стр. 73-77.):





Все недостатки импровизированных, милиционных войск описаны очень точно, эти недостатки верны как для 19 века, также и для нынешнего времени где мы можем видеть слабую боеспособность милиционных подразделений всех сторон в ходе сербских Отечественных войн 90-х годов.
Но американская Гражданская война в дополнение к этим недостаткам и свои "специфические", вот несколько цитат из Маля:
"На поле боя американский индивидуализм проявлял себя еще более своеобразно, порой влияя на исход сражения в большей степени, чем распоряжения командующих генералов. «Благодаря независимому характеру федерального волонтера, — писал граф Парижский, — многие генералы видели, как в сражении обеспеченная уже победа превращалась в поражение и как самое бедственное поражение почти всегда было исправляемо; нечто вроде общественного мнения существовало среди них, и мы увидим их то стойко умирающими на своем посту, держащимися до последнего, то они, вдруг уверив в себя, что дальнейшее сопротивление бесполезно даже в такой момент, когда решалась участь боя, единодушно поворачивали назад и отступали, чтобы найти лучшую позицию».
Одним словом, психология американского солдата была такова, что сражения часто превращались в лотерею с непредсказуемыми результатами."

Ссылка
"Многие подчиненные объясняли подобную апатию слишком частым общением с бутылкой, но генерал Коуч, хорошо знавший Хукера, видел причину как раз в обратном. «Что касается утверждения, что сражение было проиграно, поскольку генерал был пьян, то я всегда говорил на это, что он, возможно, воздерживался от употребления горячительных напитков, в то время как для него было бы лучше придерживаться своих обычных привычек, — писал Коуч."
Ссылка
"Одни полки и бригады все же попытались продвинуться вперед, но обнаружив, что с флангов их никто не поддерживает, быстро повернули вспять. Другие и вовсе благоразумно отказались от участия в бессмысленной бойне, и не двинулись с места. Так поступил, например, бесстрашный Антон, известный прерыватель неприятельской обороны. На сей раз он не счел для себя возможным вести людей на убой и позже докладывал в своем рапорте: «Был получен приказ о проведении [424] еще одной атаки, но, поскольку было решено, что она нецелесообразна, приказ не был выполнен»."
Моя ссылка
Сражения которые становятся лотереей, командующие армией ударяющиеся в пьянство[2], командиры бригад, которые игнорируют приказы - неудивительно, что европейцы считали американцев совершенными дилетантами в военном деле. Добавим к этому, что практически все основные сражения выигранные обеими сторонами были оборонительными.
Теперь перейдем к уже упоминавшимся европейским наступлением, якобы совершенным невзирая на опыт Гражданской войны. Начнем со Скобелевских атак в ходе 3-ей Плевны, а если конкретно на боре 30 августа, когда собственно и были захвачены редуты № 1 и 2.
"В 2 часа 55 минут Скобелев приказал боевой части в составе 8 батальонов начать штурм. Войска двинулись с музыкой и барабанным боем: владимирцы на редут №1, суздальцы на редут №2 и соеденительную траншею, стрелки прорвали правый фланг и поддерживали суздальцев. Турки встретили атаку фронтальным огнем и фланговым из 4 Кришинских редутов, а с востока из редутов Араб-Табии и Омар-бея. Достигнув Зеленогорского ручья, части остановились. Нужно было придать им энергии и Скобелев немедленно влил в них свой ближайший резерв: Ревельский полк двинулся, как на учении, перешел Зеленогорский ручей и начал подниматься на крутой скат, увлекши за собой и другие части. Однако, дойдя до половины ската, войска вновь залегли и остановились, а большая часть суздальцев, владимирцев и стрелков, не поднявщихся из оврага, начала отходить назад.
В эту критическую минуту Скобелев уже знал, что атака нашего центра не удается, и, следовательно, он со своими войсками лезет в мешок или ловушку, но его вера в свои силы и силы командуемых им войск была слишком велика, чтобы он мог повернуть назад; поэтому он, не колеблясь, влил свой последний резерв целиком, приказав Либавскому полку и 11-му и 12-му стр. батальонам также идти в атаку, части вновь подтолкнули движение, но в то же мгновение кризис усилился наступлением из Плевны турецких подкреплений, ударившим во фланг русским. Уже на правом фланге начался штыковой бой, а центр и левый фланг начали приостанавливаться. У Скобелева, не имеющего более ни одного штыка резерва, оставалось одно средство - своим личным примером воодушевить изнемогавших бойцов.
Дав шпоры коню, он карьером помчался с 3-го гребня в передовые линии. Его картинное появление было замечено войсками... Подобно электрическому току, оно зажгло их сердца... Бросившись с неудержимым порывом вперед, перемешавшиеся люди отдельных частей ворвались в передовые окопы, и в 4 часа 25 минут редут №1 был взят. Произошла жестокая рукопашная схватка. Много турок было перебито, а остальные отошли к лагерю, в 300 саженях к северу, и, рассыпавшись на гребне перед ним, открыли огонь. Тотчас же начали стрельбу по редуту и все Кришинские укрепления, а затем турки провели три атаки, с севера, запада и востока, но все они быыли отбиты нашим огнем и контратаками.
Одновременно наша атака на редут №2 была отбита: атакованные войска отошли частью в лощину к югу, частью в редут №1.
Скобелев переехал опять на 3-й гребень и организовал подготовку вторичной атаки на редут №2, для чего приказал обстреливать его артиллерией, а затем получив в подкрепление 3 сборные роты из людей, собранных в тылу, под начальством Суздальского полка подп. Мосцевого, направил их в атаку. Поддержанный атакой войск из редута №1, Мосцевой взял около 6 часов и редут №2. Комендантами редутов были назначены: №2 - Мосцевой, а №1 - Владимирского полка майор Горталов."

("История Русской армии. Иллюстрированное издание. Современная версия.", Москва, 2011, стр. 657).
Следует упомянуть о том, что Скобелев имел 13 батальонов (еще 9 батальонов в отряде князя Имеретинского), а турки имели 16 батальонов (31 числа они сосредоточили уже 40 батальонов), наши батальоны численно сильнее турецких, но турки лучше вооружены имея винтовки Пибоди-Мартини с хорошими прицельными приспособлениями и также используя спешенных кавалеристов с магазинными карабинами Генри-Винчестера для отражения атак накоротке. Потери русских отрядов Скобелева и Имеретинского по итогам боев 30-31 августа (когда турки выбила наши войска с редутов и совершил свой известный подвиг майор Горталов) - 2 генерала, 132 офицера и 6366 нижних чинов убитыми и ранеными, что составило 44% офицеров и 41% нижних чинов, участвовавших в атаке.
Казалось бы - вот оно ретроградство "проклятого царизма", но какие новые тактические методы предложили в ходе Гражданской войны в США? "Верхом" наступательного искусства южан стали атака Пикетта под Геттисбергом в 1863 году, приведшая к полному разгрому наступавших и наступление Джона Белла Худа под Франклином и Нешвиллом в ноябре и декабре 1864 года, приведшие к фактическому уничтожению конфедеративной Тенессийской армии, после которых генерал Б. Ридли назвал остатки частей "призраком Тенессийской армии". Юнионисты тоже не могут похвастатья большими достижениями в наступательных действиях, вот так Кирилл Маль описывает новый метод наступления придуманный вышеупомянутым полковником Эмори Аптоном, одним из самых способных офицеров федеральной армии:
"Тщательно изучив местность в центре неприятельских позиций, напротив которой стояла его бригада, молодой полковник обратился к вышестоящему командованию с собственным планом прорыва [381] обороны южан. Этот план, как и следовало ожидать, был основан на научном подходе, и, должно быть, именно этим он понравился дивизионному и корпусному начальству. Аптон предлагал ударить по самому слабому участку неприятельских траншей (по Подкове мула) с запада, и, овладев частью линии окопов, двинуть затем в атаку дивизии с соседних участков, чтобы довершить прорыв.
Изюминка же плана была в том, как именно Аптон собирался решить главную проблему — проблему проведения лобовой атаки на окопавшуюся пехоту. Чтобы она увенчалась успехом, талантливый полковник предлагал выделить 12 пехотных полков и сформировать их в четыре последовательные линии. Первая из них должна была проводить прямую атаку, а вторая и третья, приблизившись за ее спиной к траншеям противника, повернуть направо и налево, залечь и огнем своих винтовок с флангов обеспечить успех прорыва. Четвертая линия служила резервом и приходила на помощь первым трем в критический момент боя.
Но даже такая тщательно продуманная схема могла сработать лишь при четком взаимодействии и быстроте передвижений атакующих войск. Последнее условие было особенно важным, и Аптон, когда согласие командования на осуществление его плана было получено, категорически запретил своим солдатам останавливаться и отвечать на огонь противника. Однако хорошо зная, что в горячке боя этот приказ будет просто забыт, полковник проследил, чтобы все полки, кроме тех, что составляли первую линию, хоть и зарядили свои винтовки, но не надевали на шпеньки капсюля.
Наконец, около 6 часов вечера 10 мая, когда все приготовления были закончены и офицеры получили подробнейшие инструкции, а местность, где должны были развернуться основные события, еще раз детально изучена, запланированная Антоном атака началась. В походном порядке его полки прошли по узкой дороге через густой лес, подступавший к Подкове с запада на расстоянии 200 ярдов. Используя его как прикрытие, северяне образовали боевые линии и с молниеносной быстротой бросились в атаку. Ускоренным шагом, почти переходящим в бег, они поднялись по пологому склону небольшой высоты, на вершине которой, спрятавшись [382] в своих траншеях, их уже ждали вражеские пехотинцы. То были бойцы бригады Долса дивизии Роудса 2-го армейского корпуса — отчаянные рубаки, яростно кидавшиеся в штыки на вражеские позиции в сражении при Геттисберге. Двенадцать федеральных полков, выпрыгнувших из леса, как чертик из табакерки, конечно, удивили их своей быстротой, но ничуть не испугали. Схватившись за винтовки, люди Долса открыли беглый огонь, и десятки солдат-северян, схлопотавших по пуле, кубарем покатились к подножию холма.
Однако люди Антона тоже были опытными пехотинцами и не растерялись под ружейным огнем. Действуя с четкостью и слаженностью часового механизма, они выполнили все инструкции своего командира: полки второй и третьей линий, сблизившись с противником на прицельный выстрел, надели капсюли на шпеньки своих Спрингфилдов и открыли огонь, в то время как три полка первой линии под их прикрытием бросились в штыки.
Южане также приготовились к рукопашной и ожидали северян с заряженными винтовками и примкнутыми штыками. Когда же самые отчаянные из федералов перемахнули через засеки и подбежали к брустверу, они дали залп, а затем выпрыгнули из окопа и перекололи тех, кто остался от передней шеренги, штыками. Но на смену павшим уже спешили задние ряды, а у южан не осталось заряженных стволов, чтобы достойно их поприветствовать. Воспользовавшись этим, северяне подошли к самому краю траншей и выпалили в столпившихся там врагов практически в упор. Затем, схватив свои винтовки, как гарпуны, они принялись наносить удары сверху вниз. Окоп мгновенно наполнился убитыми и ранеными.
Но храбрые конфедераты даже в таком отчаянном положении не пожелали показывать янки, как выглядят их спины, и, стоя по колено в крови, под градом сыпавшихся на них ударов пытались достать многочисленных врагов ударами снизу. Даже полковник Аптон, относившийся к южанам с неприязнью истинного аболюциониста, был восхищен их мужеством и докладывал позже, что «противник категорически отказывался уступить позиции». Оборона южан была сломлена лишь тогда, когда вторая, третья и четвертая линии [383] подошли на помощь первой и ударили с флангов. Огромное численное превосходство северян (им пытались противостоять всего три полка конфедератов) наконец сделало свое дело, и, потеряв половину своих бойцов, бригада Долса отошла к траншеям второй очереди."
[3]
Ссылка
Если это не массирование атаки из глубины, то даже не знаю что сказать. И эта атака считается одной из самых удачных в ходе Гражданской войны.
Другим солдатам северян везло еще меньше:
"Еще одним поводом для неучастия в атаке многих подразделений Смита Плешивого было то, что на их долю выпал самый трудный участок местности, настолько неровный и непроходимый, что наступать там было практически невозможно. И лишь в центре линии корпуса, перед которым находился неглубокий овраг, тянувшийся в сторону позиций конфедератов, атакующие могли бы рассчитывать на некоторое укрытие от перекрестного огня. Именно здесь Смит решил нанести главный удар и двинул по дну оврага дивизию Мартиндейла. По его приказу она построилась длинной колонной, состоявшей из более мелких полковых колонн, расположенных в затылок друг к другу. В результате дивизия Мартиндейла превратилась в огромный живой таран, вроде тех, что использовались в старину для штурма ворот замков и крепостей. Подобно гигантской толстой змее, он медленно пополз по оврагу прямо на позиции конфедератов.
Последние, разумеется, учитывали возможность использования этого оврага неприятелем — в обороне генерала Ли не было непродуманных и слабых мест, и приготовились встретить каждого, кто попытается добраться до них по балке, во всеоружии. Для этого серые солдаты установили напротив выхода из «полуподземного» коридора несколько своих батарей [425] , которые запросто могли вымести почти всю балку картечью. Помимо артиллерии, там расположились также лучшие пехотные части 1-го корпуса Северовирджинской армии — дивизия Лоу; среди прочих ее бригад была и Техасская бригада Грега, всегда наводившая на врагов неописуемый ужас.
Но северяне не догадывались об этих приготовлениях, и организованная южанами встреча была для них полнейшим сюрпризом. Первым был ошарашен 12-й Нью-гемпширский полк, составлявший ударный наконечник дивизионного тарана. Он бесстрашно шел вперед во главе со своим отважным командиром, который за неимением шпаги, вел людей в атаку с шомполом в руке. Размахивая им, как дирижер палочкой, он вывел полк из оврага, и тут, как показалось многим нью-гемпширцам, разверзлась преисподняя, и их охватило адское пламя.
«Просто невозможно описать этот ужасный залп, и вряд ли кто-нибудь из тех, кто был в рядах 12-го, когда-нибудь почувствует себя в состоянии сделать это, — вспоминал капитан Нью-гемпширского полка. — Тем, кто подвергся воздействию всей мощи и ярости того шторма свинца и железа, который встретил атакующую колонну, он показался скорее извержением вулкана, чем огнем сражения, и был почти настолько же разрушительным». Другой участник атаки, сержант того же полка, вспоминал, что когда конфедераты открыли огонь, наступавшие северяне невольно наклонились вперед, словно они шли навстречу штормовому ветру, и чувствовали себя при этом, «как кубики или кирпичи, выставленные в ряд и опрокинутые одним ударом, подсекая всех задних по цепочке».
Рядовые солдаты также дали описание весьма «живописных» эпизодов атаки Мартиндейла. Один из них писал, что все его товарищи вдруг упали на землю, словно получили приказ залечь. Решив, что так оно и есть, а сам он просто не расслышал слов команды, этот солдат также лег на землю. Тут к нему и к остальным распростертым на земле бойцам подбежал их командир и обнаженной шпагой пошевелил нескольких, пытаясь поднять людей для финального броска. Но никто даже не дернулся от прикосновения холодной стали, потому что все они были мертвы. [426]
Другой рядовой вспоминал, как во время атаки он внезапно обнаружил, что продолжает идти вперед в одиночку, а справа и слева от него нет ни одного человека. Тогда он подумал, что просто отстал от своей роты и ускорил шаг, но, догнав шедшую впереди часть, увидел, что это другая рота, и понял, что все его сослуживцы остались позади — убитые или раненные."

Ссылка
А вот как северяне в июне 1864 года штурмовали укрепления Питерсберга, в общем очень сходные с Плевненскими:
"В четыре часа тридцать минут, когда Грант и Мид начали серию лобовых наступлений на укрепления мятежников, прискакал адьютант с приказом для бригадного генерала Гершома Мотта вести свою дивизию в атаку на выступ, который защищала Джорджийская бригада Колквитта. Мотт пытался оспорить приказ, но ему это не удалось. 1-й Мэнский полк, тремя батальонами по четыре роты в каждом, должен был возглавить наступление. Полковник Роберт Макаллистер, чья бригада была также приведена на эту кровавую бойню, осозновал, что атака обречена. "Когда полки двинулись, у меня перехватило дыхание, - писал Макаллистер, - я понимал, что их разгром неизбежен"...
Как вспоминал лейтенант Шоу - "Все пространство представляло собой горящий, кипящий, грохочущий, шипящий и свистящий ад".
Так как полковник Чаплин пинял командование бригадой, мэнских "тяжеловесов" возглавил майор Рассел Б. Шеферд, который двинулся вперед с первой волной наступления, дав солдатам команду перейти на беглый шаг. Действуя по плану, бывший батальон Шеферда должен был расчистить завал из поваленных деревьев и закрепиться на оборонительных рубежах мятежников так, чтобы следующие батальоны под командованием Кристофера В. Кроссмана и капитана Уитни С. Кларка смогли воспользоваться этим прорывом.
Но человеческая отвага не смогла противостоять стене из пламени и свинца, наступающие порядки были разбиты мятежниками и остановлены перед позициями южан...
Из 900 человек, которые пошли в наступление, 241 человек погиб, а 371 - был ранен."

("Иллюстрированная история Гражданской войны в США 1861-1865.", Москва, 2003, стр. 159-160; оригинальное название Don Troiani "Don Troianis Civil War").
Такие потери - 68% численного состава понес только один из атаковавших в тот день полков - 1-й полк тяжелой артиллерии штата Мэн. Неудивительно, что вторым прозвищем Гранта кроме "Безоговорочной капитуляции" была кличка "Мясник".
Таким образом на основе приведенных примеров организации наступления обеими сторонами в ходе Гражданской войны мы можем видеть то, что собственно никаких примеров успешных атак там практически не было и военные всех стран мира вплотную приблизились к позиционному тупику на поле боя. Исправить ситуацию могло лишь маневрирование, но и его кризис тоже был не за горами.

Примечания:
[1] "Публичные лекции о войне 1870-1871 годов между Францией и Германией. От Седана до конца войны. Читанные Генерал-майором Леером в Николаевской Академии Генерального Штаба и Николаевской Инженерной Академии" Г.А.Леер, Спб. 1873 г., Ссылка
[2] Из крупных европейских военоначальников 19 века большим любителем прикладываться к бутылке был разве прусский фельдмаршал Гебхард Леберехт Блюхер. Можно сказать, что той же страсти был подвержен и Улисс Симпсон Грант, будущий главнокомандующий северных армий, мало того даже стиль ведения боя был подобен стилю прусского фельдмаршала - постоянно атаковать, невзирая на потери и никогда не отступать под ударами противника.
[3] В конечном итоге атака не удалась, т.к. части назначенные (дивизия Мотта) в поддержку частей Аптона провалили атаку, после ряда последовательных неудачных боев они были была настолько дезорганизованы, что одного залпа 22 конфедеративных орудий хватило им для того чтобы броситься в бегство.

Источники:
1. "Гражданская война в США 1861-1865. Развитие военного искусства и техники." К. Маль, Москва 2002 г.
2. "Публичные лекции о войне 1870-1871 годов между Францией и Германией. От Седана до конца войны. Читанные Генерал-майором Леером в Николаевской Академии Генерального Штаба и Николаевской Инженерной Академии" Г.А.Леер, Спб. 1873 г.
3. "История Русской армии. Иллюстрированное издание. Современная версия.", Москва, 2011 г.
4. "Иллюстрированная история Гражданской войны в США 1861-1865.", Москва, 2003 г.


0 комментариев к записиВернуться в блог Записки монархиста

Последние комментарии

0 посетителей

0 гостей
0 форумчан
0 скрытых форумчан

Последние посетители

  • 123ASD
  • Arslan
  • Александр Попов
  • Jackel
  • yurasan1952
  • kristler
  • #Xe-xe
  • Volt_Zeref
  • coolmix
  • ea_tiran
  • Vagabond
  • Tirann
  • boroda
  • voin_grecii90
  • Angulem
  • RAZZdolbAI
  • ivanovich25
  • ЗВЕРОБОЙ
  • rutalex
  • периэк
  • крузадёр
  • avmamont
  • gerrspizz
  • geheyty
  • dorilei
  • alznbe
  • August
  • Sashka Krashackoff
  • Djim
  • alexxs
  • Добрый Каа
  • svyatosar
  • Dart Kovu Nazgul
  • SпаRтак
  • yap

    Стиль:
      05 Дек 2016, 01:34
© 2016 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Рекрутинг на Империале. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики