Сообщество Империал: Renown's блог - Сообщество Империал




Бой у острова Флорэс – мифы и факты.
Сергей Махов (г. Самара)
Эдуард Созаев (г. Москва)


Бой у острова Флорэс – мифы и факты.


Вступление.


Чем больше изучаешь морские войны прошлого, тем больше удивляешься. Слова о том, что «история складывается не из того, что было, а из того, что написали» - актуальны, как никогда. Подтверждением этой пословицы может служить случай с английским галеоном «Ривендж», принявшим бой с испанцами 9 сентября (по старому стилю – 31 августа) 1591 года. Дело в общем-то заурядное: из Портсмута в район Азорских островов вышла английская эскадра для атаки «серебряного конвоя», возвращавшегося из Вест-Индии с грузом серебра и золота. Это был обычный пиратский набег. Около острова Флорэс она была обнаружена и атакована испанским отрядом дона Алонсо де Базана. Доблестные британские корсары, ожидавшие легкой добычи, увидев военные корабли Кастилии, попытались оторваться. Уйти удалось всем, кроме «Ривенджа», командир которого - Ричард Гренвилл - решил принять бой. Испанцы упорно хотели взять корабль на абордаж, англичане по мере сил маневрировали, вели беспрестанный огонь из пушек, но, в конце концов, вынуждены были сдаться. В бою британцам удалось потопить один и сильно повредить два корабля противника (один из испанцев позже утонул). Вот в принципе и все.
Но если вы думаете, что история на этом закончилась – вы ошибаетесь. В тот момент Англии нужны были герои. Только что британцы смогли победить Непобедимую Армаду, Френсис Дрейк уничтожил испанские корабли в гавани Кадиса, и Дрейк, и Фробишер, и Хоукинс и многие другие совершали постоянные рейды к испанским владениям в Вест-Индии. Так случилось, что один из «морских ястребов» - Уолтер Рейли – был двоюродным братом погибшего капитана «Ривенджа» Ричарда Гренвилла. Именно его трактат о героической гибели «Ривенджа» вдохнул новую жизнь в эту историю. Количество испанских кораблей магическим образом возросло с 24 до 55, Рейли приплел сюда и гибель большого количества испанской эскадры после сильного шторма, случившуюся через месяц после боя у острова Флорэс, описание самого сражения стало очень пафосным и тенденциозным.
К чести современников Дрейка и Рейли надо сказать, что тогда в эту сказку мало кто поверил. Подняли на щит ее гораздо позже – в XIX веке. Англичанам было необходимо доказать другим нациям, что только Британия и ее народ может править морями, остальные на это просто неспособны. Именно в это время появляется поэма лорда Теннисона «Ривендж» или Баллада о флоте», где события 1591-го года в обработке знаменитого лирика известным образом трансформировались. Теперь уже Гренвилл сам, жертвуя собой, атаковал 53 корабля противника, смог потопить 5 или 6, и после этого в Ройал Неви, якобы, было принято за правило, согласно которому «один английский корабль спокойно может победить шесть испанских». А раз это произошло в каком-то бородатом 1591-м году, то сейчас-то, в XIX веке, один английский корабль, наверное, может перетопить весь вражеский флот!
А что же случилось на самом деле вечером 8 сентября 1591 года у острова Флорэс?


«Ривендж».

Галеон «Ривендж» был построен в 1577 году на Королевской верфи в Депфорде корабельных дел мастером Метью Бакером, постройка этого судна обошлась английской казне 4000 фунтов стерлингов. «Ривендж» был небольшим кораблем, имел водоизмещение 500 тонн, вооружение 43 пушки (Ссылка №1) - три в носу, две в корме и 19 вдоль каждого борта. Наибольшая длина судна без бушприта – 45 метров. Корабль построили довольно узким (соотношение длины к ширине – 3.5:1), с минимумом надстроек на носу и корме. По сравнению с испанскими и португальскими галеонами он обладал отличной маневренностью и скоростью. Кроме того – судно могло идти круто к ветру – дополнительное преимущество в крейсерских операциях. «Ривендж» с полным правом можно назвать первым рейдерским судном специальной постройки.
Во время сражений с Испанской Армадой на корабль перенес свой флаг Фрэнсис Дрейк. 29 июля 1588 года «Ривендж» вместе с другими кораблями принимал участие в сражении у Гравелина. Бой шел весь день – английские корабли постоянно вели пушечный огонь по испанцам, не давая противнику сблизиться на абордаж. Многие испанские корабли были повреждены, но мелкокалиберная артиллерия англичан не смогла никого потопить. Тем не менее – идальго не рискнули подойти к берегам Англии.
В 1589 году «Ривендж» в качестве флагманского корабля Дрейка участвовал в неудачном набеге на португальские берега. На следующий год в качестве флагмана адмирала Мартина Фробишера корабль гнался за испанским «серебряным флотом», но опять неудачно. В январе 1591 года командиром «Ривенджа» был назначен Ричард Гренвилл – двоюродный брат знаменитого английского корсара и фаворита королевы Елизаветы Уолтера Рейли. Человек это был взрывной, жесткий, неуступчивый. Родился в аббатстве Буклэнд в Девоне в 1542 году. Мальчик рос без отца – тот утонул во время аварии на галеоне «Мери Роуз». Женился в 1565 году на Мэри Легер, участвовал в австро-турецких войнах в составе армий императора Максимилиана.
В 1585 Гренвилл совершил несколько плаваний в Новый Свет – он вмести со своим братом Уолтером Рейли пытался создать колонию протестантов на островке Роанок рядом с побережьем Северной Америки – неудачно. Участвовал в сражениях с Непобедимой Армадой в 1588 году.
В 1591 году «Ривендж» включили в приватирскую экспедицию лорда Томаса Говарда. Задачей каперской эскадры было перехватить «серебряный флот», идущий из Америки в Испанию, то есть – обычное узаконенное государственное пиратство. Дело в том, что «серебряный флот» был никак не военным, а всего лишь торговым караваном. Его корабли везли из Нового Света в метрополию ценные породы дерева и пряности, какао и табак, шоколад и сахарный тростник, корица и вино, ром и кошениль, но самое главное – золото и серебро. Спонсором пиратского рейда выступил лорд Кумберленд, снарядивший корабли за свой счет, но не безвозмездно – он должен был получить хороший кусок от будущей добычи. Здесь впору процитировать Фридриха Энгельса, который писал в своей статье «О разложении феодализма и возникновении национальных государств»: «до какой степени деньги подточили и разъели феодальную систему ясно видно по той жажде золота, которая в эту эпоху овладела Западной Европой; золото искали португальцы на африканском берегу, в Индии и на все Дальнем Востоке; золото было тем магическим словом, которое гнало испанцев через океан в Америку; золото – вот что первым делом требовал белый, ступая на вновь открытый берег.» Англичане в тот момент были в положении воров, грабящих других воров. Награбленное у индейцев и африканцев золото и серебро перекочевывало с испанских и португальских галеонов на английские корабли. Все причитания английских историков о том, что, дескать, «наши воры были честнее, чем их воры» являются всего лишь неуклюжей попыткой оправдаться. Презрения заслуживали и те, и другие.
Таким образом, была задумана не войсковая или морская операция против Испании, а обычный грабеж ежегодного испанского флота из Нового Света.


Бой у острова Флорэс.


4 февраля 1591 года «Ривендж» принял на борт 90 бочек пороха, 110 мушкетов и 70 аркебуз, а та же некоторое количество ручных гранат. Команда была увеличена на 100 человек (Ссылка №2) (королевские стрелки), в марте корабль покинул Плимут. Первым лейтенантом (аналог старшего помощника в Российском флоте) был назначен Уильям Ландхорн.
В составе эскадры Говарда кроме «Ривенджа» были следующие корабли – «Дифайнс» под командой лорда Томаса Говарда, «Нонпарейль» под флагом Эдварда Денни, «Бонавентуре» - командир Роберт Кросс, «Лайон» - Джордж Феннер, «Форсайт» - Томас Ваванкур, «Крейн» - капитан Дафайлд и барк «Рейли» под началом Финна. Кроме того, вместе с отрядом следовали малые суда - «Пилигрм», «Мун», «Элизабет», «Диана», «Весп», «Мунлайт», «Дайанти», «Сваллоу», «Вэнгард», «Беллингхэм», «Босток», «Дисдайн» и «Делайт». Всего 21 корабль.
В конце августа Говард крейсировал у Азорских островов, подстерегая испанский «серебряный флот». Азорские острова (англичане их называют Западные острова - Western Islands) – это группа из 9 островов (Санта-Мария, Сан-Мигель, Терсейра, Пико, Сан-Хорхе, Грациоза, Файаль, Флорэс и Корво) расположенных в Атлантике на расстоянии 1700 км от португальского побережья. Они образуют длинный ряд, тянущийся по направлению с WNW на ОSО на протяжении 650 км.
Около острова Флорэс – самого западного из всех островов – англичан обнаружил отряд испанского лейтенант-генерала Алонсо де Базана. Состав эскадры де Базана был следующим – каракки «Сан-Феллипе», «Сан-Барнабе», «Сан-Кристобаль», «Сан-Пабло», «Сан-Мартин», семь галеонов Кастилии под командованием Маркоса де Арамбуру, два фландрских пинаса под флагом Леона Рохо, Кавалера Моря (командующий вспомогательной эскадрой) и два посыльных судна (Ссылка №3). Кроме того, на некотором расстоянии шла Португальская Эскадра (Ссылка №4) из 8 галеонов Дома Коутиньо Луиса. На расстоянии 8 лиг от острова Флорэс дрейфовали 4 галеона эскадры Бискайского залива - «Асунсьон», «Санчо Пардо», «Антонио Уркьола» и «Бартоломью де Вильявисенсио» (Ссылка №5), под общим командованием «генерала моря» Мартина де Бретендона. Всего отряд Алонсо де Базана насчитывал 24 корабля.
Эти силы король Испании Филлип II еще в мае выделил для защиты ожидавшегося «серебряного флота» от английских каперов. Как говорят английские документы, Говард был своевременно предупрежден о таком положении дел еще в июле, когда встретил возвращавшегося с Азор английского приватира «Муншайн» под командованием кэптена Миддлтона.
Испанские дозорные корабли сообщили де Базану, крейсировавшему у Санта-Марии, о прибытии британских каперов к острову Флорэс 30 августа 1691 года и тот сразу же направился туда. 8 сентября в 15 милях от острова Флорэс испанцы обнаружили эскадру Говарда.
Во время перехода один из галеонов – «Санчо Пардо» - потерял мачту во время недавнего шторма и испанский командующий решил зайти на Корво для ремонта. Появившиеся на горизонте английские корабли сразу же спутали все планы – теперь дон Алонсо был обязан догнать и атаковать противника. Де Базан решил ночью обойти остров и выйти в 8-9 милях западнее англичан, дабы прижать их к островам и не дать уйти в сторону Америки. Это было разумное решение, поскольку основной задачей испанской эскадры было защитить конвой, который шел с запада, из Вест-Индии. Подобный маневр сразу же отрезал британцев от подходящего каравана торговых судов и отрезал им путь в океан.
Утром 9 сентября Говард обнаружил множество парусов на западе. Он решил, что это идет долгожданный «серебряный флот» и сразу же двинулся ему на встречу. Сблизившись на расстояние в 9 миль англичане с ужасом обнаружили, что на них идут не беззащитные торговые суда (Ссылка №6), а шесть военных галеонов и четыре новейшие, отлично вооруженные каракки типа «Апостол» - корабли водоизмещением от 600 до 1200 тонн, каждый из которых нес от 24 до 48 крупнокалиберных бронзовых орудий (Ссылка №7).
Говард оказался в патовой ситуации – его корабли вышли на охоту за купцами с неполными экипажами, часть моряков осталась на островах для заготовки древесины и копчения мяса, а множество моряков после шестимесячного плавания были больны. Сражение в таких условиях было безумием. Англичане сделали поворот все вдруг и поспешили к островам Флорэс и Корво, чтобы вернуть экипажи на корабли. Каждый британский галеон по очереди заходил в бухту у мыса Санта-Круз-де-Флорэс, спускал шлюпки, забирал своих моряков и отходил к проливу между островами Флорэс и Корво. Последним в этой своеобразной очереди оказался «Ривендж» Ричарда Гренвилла.
Около 17.00 испанцы настигли замыкающие английские корабли. Кастильские галеоны Маркоса де Арамбуру попытались отрезать от основных сил загрузившийся перед «Ривенджем» «Дифайнс», но тому удалось проскользнуть к остальным британским судам и обогнуть мыс Санта-Круз. Уходивший на полных парусах корабль лорда Томаса могли бы перехватить каракки «Сан-Феллипе» и «Сан-Барнабе», но они замешкались и «Дифайнс» был спасен. Но если этому счастливцу удалось уйти, то «Ривендж» испанцам удалось отрезать от Говарда. Гренвилл решил принять бой. В 19.00 он открыл огонь орудиями левого борта по «Сан-Феллипе» с расстояния примерно в 150 футов. Первым же залпом был убит командир морских пехотинцев Хорхе Трояно и тяжело ранен капитан корабля дон Клауди де Бьямонте. Испанские пехотинцы попытались закинуть абордажные крюки и багры на борт «Ривенджа», но тот шел на полных парусах, поэтому на английский корабль смогли высадиться только 10 идальго. Абордажные веревки были перерублены, а высадившихся быстро перебили. «Сан-Феллипе» был обстрелян из мушкетов королевскими стрелками, расположившимися на марсах, и отошел. Но к «Ривенджу» уже спешили «Сан-Барнабе» и корабли из отряда Мартина де Бретендона.
Тем временем, Говард, пользуясь наступающей темнотой и тем, что Гренвилл задержал испанцев, вырвался из пролива между Корво и Флорэс и взял курс на норд-ост, в Бискайский залив. Его преследовала каракка «Сан-Мартин» и четыре кастильских галеона под общим командованием Штурмана Океана (Mestre de Campo) Гаспара де Соуза.
«Ривендж» же, преследуемый по пятам «Сан-Барнабе», никак не мог оторваться от испанцев. Все солдаты с палубы и марсов вели по идальго огонь из мушкетов и аркебуз, канониры давали залп за залпом из фальконетов на верхней палубе. У испанцев был сильно поврежден такелаж, убит рулевой, погибло 12 марсофлотов. Вскоре на помощь «Сан-Барнабе» подоспели остальные корабли их отряда Маркоса де Арамбуру, но они никак не могли сблизиться с «Ривенджем», чтобы закинуть абордажные крюки. Вообще, большой ошибкой испанцев в этом бою стало то, что они упорно стремились взять английский корабль на абордаж. В отчете де Базана говорится, что за весь бой по судну Гренвилла было сделано всего четыре залпа! Слабо верится в эти цифры, поскольку сами испанцы признают, что «Ривендж» после боя был сильно поврежден. Скорее всего, количество залпов было никак не меньше двадцати. В любом случае, артиллерия каракк типа «Апостол» была гораздо сильнее артиллерии «Ривенджа». Все же подобное положение вещей можно объяснить тем, что испанцы очень хотели захватить и корабль, и команду в качестве приза. Наверное, дон де Арамбуру хотел эффектно привести в гавань Кадиса захваченный приз и показательно вздернуть на реях флагманского «Сан-Феллипе» «безбожного пирата» Гренвилла и его товарищей (Ссылка №8).
Вскоре испанский командующий сбавил парусов, вперед вырвались галеоны «Асунсьон» (капитан Антонио Манрике) и «Коутиньо» (Ссылка №9)(капитан Коутиньо Луис). Первый зашел на «Ривендж» с правой раковины. «Коутиньо» на всех парусах следовал с левого траверса. Между испанцами и англичанами шла ожесточенная перестрелка из мушкетов, раз в три-четыре минуты звучали орудийные залпы «Ривенджа». На галеонах с 20.00 до 23.00 было убито и ранено свыше 60 человек. Испанцы так же вели ответный огонь из аркебуз. В 23.00 кому-то из испанских солдат удалось подстрелить Гренвилла – пуля попала ему в голову. Вторая пуля убила судового врача. К этому времени потери экипажа «Ривенджа» составляли уже 40 человек убитыми и 50 - раненными, выбыл из строя весь штурманский состав, был сильно поврежден такелаж и мачты. Английский корабль потерял возможность к сопротивлению, а из-за того, что у него были сбиты все мачты, он не мог воспользоваться сумерками и ускользнуть. Однако англичане дорого продали победу испанцам – после полуночи утонул получивший более 20 подводных пробоин «Коутиньо», на следующий день идальго затопили потерявший все мачты «Асунсьон», предварительно сняв с него команду. «Сан-Барнабе», потерявший в бою две мачты и все якоря срочно взял курс на Виго. Каракка получила 30 пробоин, но сумела доплыть до места назначения. За время боя, длившегося 4 часов (с 19.00 до 23.00), испанцы потеряли 2 корабля, а так же более 100 человек убитыми, из них два капитана и одного командира морских пехотинцев.
На утро избитый «Ривендж» сдрейфовал на пять лиг восточнее Флорэс: он уже не мог сопротивляться, порох практически закончился (Ссылка №10), в трюмах стояло полтора фута воды, многие пушки были повреждены. Всю ночь плотники пытались заделать течи и закрепить фальш-мачты, но безуспешно. Умирающий от раны Гренвилл вызвал к себе старшего канонира и приказал взорвать корабль, однако первый помощник Уильям Ландхорн решил не продолжать борьбу и сдать корабль испанцам. Вместе с поддерживавшими его матросами он запер в трюме старшего канонира, чтобы не дать ему выполнить волю Гренвилла. Парламентеры отправились на флагманский «Сан-Феллипе» с предложением о капитуляции, взамен они просили сохранить им жизнь. Командир «Ривенджа» умер 11 сентября, не приходя в сознание. Он так и не узнал, что экипаж корабля нарушил его последнюю волю.

Шторм.

«Серебряный флот» вышел из Сан-Хуан де Улоа (Мексика) 13 июня 1591 года. В его состав входили 22 галеона, командовал караваном дон де Рибейра. Около побережья Кубы конвой подвергся нападению английского приватира Джона Уаттса, потерял два галеона, груженых копрой и полотном, но сумел оторваться и уйти под защиту береговых батарей Гаваны. Там к каравану присоединились 24 военных галеона и 78 мелких судов. Судя по описи губернатора Гаваны, вместе с Рибейра было отправлено серебряных слитков на 23 миллиона песо, а весь груз, включавший в себя черное дерево, копру, кошениль, китайский шелк и золото – всего на 40 миллионов песо. 120 военных и торговых судов вышли с Кубы в конце июля. От бурь, штормов и навигационных аварий количество кораблей сократилось до 71-го. 14 сентября (через 4 дня после боя) первые 33 судна «серебряного флота» появились у Азорских островов (Ссылка №11). Пополнив запасы воды и провианта, они присоединились к эскадре де Базана. Вместе с эскадрой находился и захваченный «Ривендж», на нем была смешанная команда из 70 испанских и английских моряков под командованием баскского капитана Ландагоретта, часть английских пленников была распределена между «Сан-Фелипе» и «Сан-Мартином».
В этот же день на борту «Сан-Феллипе» состоялся военный совет – что делать дальше? Вот-вот должна была подойти вторая часть конвоя - 39 кораблей. В океан для их встречи была выслана Португальская Эскадра Дома Коутиньо Луиса (Ссылка №12). Но в эскадре Базана было множество поврежденных кораблей – часть из них участвовала в бою с «Ривенджем», часть – не успела починиться после перехода из Феролля к Азорским островам. Решили - ждать отставшие суда до 5 октября. Надеялись, что все будет хорошо, подошли еще 39 кораблей «серебряного флота», но, как оказалось, человек предполагает, а бог располагает.
6 октября 1591 года разыгрался страшнейший шторм. Многие исследователи говорят о землетрясении на одном из Азорских островов, но им противоречат геологи и хроники испанских монахов. Никакого землетрясения в районе Азор не было, а вот о всесокрушающем шторме осени 1591 года свидетельств достаточно много – например, этот факт зафиксирован португальцами и английскими каперами. Что же случилось?
В полдень, 6 октября поднялся сильный норд-ост, небо заволокло тучами, пошел дождь. Ночью ветер изменился на северный и достиг ураганной силы, корабли дона Алонсо де Базана встали на якорь. Наутро у острова Флорэс оставалось только 14 судов эскадры. 7 октября с якорей сорвало галеоны «Сан-Пабло», «Эспиру Санту» и «Сан-Доминго», если первый успел скинуть запасной якорь, то остальные были унесены в море. Ураган не прекращался 3 дня и три ночи. Когда ветер немного стих, де Базан решил перейти к острову Терсейра, где была удобная бухта. 10 кораблей мотало по волнам как щепки, испанцы пытались идти строем фронта, но резко сменившийся ветер столкнул два галеона эскадры друг с другом. Дон Алонсо приказал взять курс на Лиссабон. В это время раскиданные по морю корабли испанцев атаковали английские приватиры (Ссылка №13), Роберу Флайку удалось захватить два корабля «серебряного флота» - 20-пушечные галеоны «Казада» и «Нуэстра Сеньора де ла Ремендьос», груженые серебром и китайским шелком. Захваченные корабли были препровождены в Плимут.
На утро, 11 октября, облака рассеялись, ветер стих, появилось солнце. Из громадного флота осталось только 10 кораблей. Были потеряны следующие корабли: флагман «серебряного флота» (название неизвестно) с грузом серебра на 2 миллиона песо; «Санта-Мария дель Пуэрто», с грузом копры и китайского шелка. Торговые галеоны «Сан-Мигэль у Селедон», «Мадалена», «Вегона де Севилья», а так же множество более мелких судов. Погиб во время шторма и «Ривендж» - это неудивительно, ведь корабль получил большие повреждения в бою и был не в лучшем состоянии. Из его экипажа выжил только один человек – корабельный плотник Джек Монсон, который умер через несколько дней.
В 1592 и 1593 годах испанцы делали несколько попыток поднять английский корабль – им очень были нужны пушки, а вернее бронза, которая стоила в то время довольно дорого. Но их смогли понять только в 1625 году и сразу же пустили на переплавку.


Заключение.

«Ривендж» действительно стойко сопротивлялся. Его поведение во время боя делает честь и командиру, и экипажу. Но, как и всегда бывает, геройство одних – это разгильдяйство и небрежность других.
Зададимся простым вопросом - мог ли Говард дать бой и сохранить «Ривендж»? Вопрос сложный. С одной стороны, силы сторон были практически равны. С другой – Говард не обладал послезнанием и должен был опасаться каждую минуту подхода «серебряного флота», в составе которого было немало вооруженных судов. Тем не менее – прикрыть отход «Ривенджа» и попытаться продержаться до вечера он МОГ. Напомню, что бой начался в 17.00. В 23.00 стемнело. Несмотря на то, что по орудиям испанцы превосходили англичан, главным козырем Говарда были меткая стрельба и маневренность кораблей. С известной долей вероятности можно утверждать, что если бы командиром отряда был Гренвилл, а не Говард – англичане не имели бы потерь в кораблях и смогли бы уйти. Стоит отметить, что Говард по возвращении был жестоко раскритикован уже заслуженными корсарами – Дрейком, Фробишером, Хокинсом. Они считали, что Говард трусливо бросил «Ривендж». Молчал только Рейли.
Почему же двоюродный брат Гренвилла Уолтер Рейли так запутал простую вроде бы историю? Зачем нужны были басни, которые сродни только барону Мюнхгаузену? Стоит понимать, что начальник отряда Томас Говард был вельможей, сыном герцога Норфолка, поэтому обвинив отпрыска Говарда -старшего можно было погубить карьеру юноши в самом начале и нажить большого врага в лице могущественной и знатной семьи. Судя по всему - Рейли решил прикрыть от опалы сына, дав ему шанс. Надо сказать, что позже Говард-младший действительно стал храбрым и умелым офицером.
С другой стороны – Алонсо де Базан был родственником знатного испанского герцога Санта-Круз, и насмешка над ним была бы благосклонно встречена в обществе.
В 1591 году вышел его печатный труд «Правдивый отчет о битве, имевшей место при островах Азорских, летом сего года», где Рейли обелил и восхвалил буквально всех – от своего погибшего в бою брата, до Говарда и сэра Френсиса Дрейка. Досталось только испанцам. Современники воспринимали отчет Рейли как антииспанский памфлет, но через два века отношение к нему вдруг резко изменилось. Теперь это сочинение считали не литературным произведением, а документом. До сих пор считается, что Рейли описал бой «Ривенджа» очень точно. Но позвольте спросить – а как мог этот бой точно описать человек, который в тот момент не только не был на «Ривендже», но и на эскадре Говарда?
Ответ очевиден. Остается только добавить, что испанские архивы по 1590-м годам были открыты в начале XVIII века, при Филлипе V. В испанском военно-морском музее в городе Кадисе выложен отчет де Базана, отчет де Арамбуру и свидетельства уцелевших пленных англичан, которые были на кораблях «Сан-Фелипе» и «Сан-Мартин».


Тактико-технические характеристики некоторых английских и испанских кораблей, участвовавших в бое у острова Флорэс.

Англичане:
«Бонавентуре» - построен в 1567 году. Перестроен в 1581 году. Водоизмещение 600 тонн, 47 пушек (из них 12 мелких). Экипаж – 150 моряков, 24 канонира, 76 морских солдат.
«Лайон» - построен в Дэпфорде в 1577 году. Перестроен в 1582 году. 400 тонн, 38 пушек. Экипаж – 130 моряков, 80 морских солдат.
«Дифайнс» - построен в 1590 году в Лондоне. 46 пушек (12 мелких). Комплектация команды аналогична «Бонавентуре».
Остальные корабли в эскадре Говарда были зафрахтованными приватирами.

Испанцы:
«Сан-Мартин» - построен в Португалии в 1578 году. Водоизмещение 1000 тонн, вооружение – 48 орудий (из них 11 - мелкие), экипаж – 161 моряк и 491 морской пехотинец. Корабль участвовал в походе Непобедимой Армады.
«Сан-Фелипе» – построен в Португалии в 1587 году. Водоизмещение – 840 тонн, вооружение 40 орудий. Команда – 116 моряков и 377 солдат.
«Сан-Барнабе»- построен в Португалии в 1586 году. Водоизмещение – 352 тонны, вооружение - 21 орудие. Команда – 68 моряков и 179 солдат.
Стандартные галеоны типа «Сантьяго» («Асунсьон» и «Коутиньо») – водоизмещение – 530 тонн, 24 орудия. Команда – 80-100 моряков, 200-250 солдат.
Голландские пинасы были вооруженными торговыми кораблями водоизмещением 400-500 тонн, с вооружением от 10 до 24 орудий.
2008 год.


Статья опубликована в первом номере журнала "Морская война" за 2008 год


Список литературы:

1. Кеймен, Генри «Испания: дорога к Империи», - АСТ: АСТ-Москва: ХРАНИТЕЛЬ, 2007.
2. Черчилль, Уинстон Спенсер «Британия. Новое время. XVI-XVII века.», - Смоленск, «Русич», 2006.
3. «English Seamen under the Tudors», - London, 1868.
4. William Laird Clowes, Clements Robert, Sir Markham «The Royal Navy: A History from the Earliest Times to the Present» - Chatham Publishing; Reissue edition, 1997 г.
5. Raleigh, W., «A report of the trues of fight about the Isles of A?ores, the last of August 1591, betwixt the Revenge, one of her Majesties shippes, and an Armada of the King of Spaine» - London, 1591.
6. Rowse, A. «Sir Richard Grenville of the Revenge» - Jonathan Cape, Londres, 1931.
7. Tennyson, A. «The Revenge: a ballad of the fleet in Poems and Plays» - Warren, Oxford, 1971.
8. «Carta de Christov?o Soares de Albergaria ao Archiduque Alberto, 24 de Outubro de 1591, in Archivo dos A?ores», Vol. II - 1880, Ponta Delgada.
9. Documenta??o do Arquivo General de Simancas, GA l. 326, d. 21, d. 29, d. 36, d. 44, d. 45, d. 57, d. 202, GA l.626, Consiglio de Guerra.
10. TEIXEIRA, M. «A batalha da ilha das Flores - Sir Richard Grenville e o Revenge», BIHIT vol. XXV-XXVI - Angra do Hero?smo, 1971.
11. FALC?O, A. «Do Sucesso da Armada que foi ?s Ilhas Terceiras no anno de 1591», in Arquivo dos A?ores, vol. VI - Instituto Cultural de Ponta Delgada, Ponta Delgada, 1981.


Ссылка №1 Две 60-фунтовые пушки, шесть 32-фунтовых пушки, двенадцать 18-тифунтовых кулеврин, две 9-фунтовые кулеврины, и 21 мелкое орудие. Все пушки – бронзовые.
Ссылка №2 Всего – 260 человек.
Ссылка №3 Имя одного их них неизвестно, второе называлось «Сан-Франсиско де ла Преса».
Ссылка №4 Португалия в то время входила в состав Испании.
Ссылка №5 Корабли назывались по именам капитанов.
Ссылка №6 На торговых галеонах так же имелись пушки, обычно – 12-20 орудий, но в составе экипажа совсем не было морских солдат, а сама команда имела слабую военную подготовку. В бою часть матросов исполняла роль канониров, соответственно остальным морякам было гораздо труднее маневрировать, ставить паруса, работать с такелажем и т.п. На военном корабле роль канониров исполняли именно морские солдаты.
Ссылка №7 Де Базан шел строем фронта, в первой линии было 10 кораблей.
Ссылка №8 Испанцы никогда не разделяли английских корсаров и английских пиратов. Наверное, их можно понять. Часто английские корсары вели грабительские рейды в мирное время, что противоречит понятию «капер».
Ссылка №9 Назван по фамилии капитана.
Ссылка №10 Всего «Ривендж» дал шестьдесят залпов по испанцам. Наверное порох еще оставался, но в очень ограниченном количестве – поскольку Гренвилл отдал приказ взорвать, а не затопить «Ривендж».
Ссылка №11 Из 24 кораблей эскадры де Базана два утонули («Коутиньо» и «Асунсьон»), еще два («Санчо Пардо» и «Сан-Барнабе») ушли в Португалию на ремонт. Эскадра сократилась до 20 вымпелов, но после прихода первых судов «серебряного флота» достигла численности в 53 корабля.
Ссылка №12 В ней после боя осталось 6 галеонов.
Ссылка №13 Не стоит думать, что англичане были терминаторами, они, так же как и испанцы, попали в шторм и сильно пострадали от него. Например, тот же самый Флайк потерял 7 октября две мачты из трех, но уже 10 октября атаковал испанцев с фальш-мачтами. Подготовка английских экипажей была несоизмеримо выше, чем любой испанской команды. Это факт.
Сражения польского флота в Тридцатилетнюю войну
Сражения польского флота в Тридцатилетнюю войну (от Эдуарда Созаева)


БЛОКАДА ДАНЦИГА В 1626 ГОДУ ШВЕДСКИМ ФЛОТОМ

В июле 1622 года между Швецией и Польшей наступило очередное перемирие, которое продлилось до июня 1625 года. В годы перемирия шведский флот часто входил в Данцигскую бухту либо для разведки сил польской обороны, либо для демонстрации своей силы. Подобное было по возобновлению военных действий в 1625 году. Густав II Адольф этот год посвятил полному изгнанию польских войск из Лифляндии, а в Данцигской бухте проводил лишь малыми силами разведку и демонстрации. Ситуация изменилась в 1626 году, когда после окончательного овладения Инфлянтами шведский король решил ударить по данцигскому побережью с целью овладеть городом и закрыть полякам выход к Балтике. Шведско-польская война вошла в новую фазу, в которой оказались под угрозой жизненно важные интересы Польши.
Густав Адольф, собираясь ударить по Данцигскому поморью, первым делом стремился захватить Данциг, но сильные укрепления города и несколько польских кораблей, стоящих в его гавани привели к отказу от этого плана. Местом высадки выбрали Пиллау, расположенный в 45 милях от Данцига и в 20 милях от Кёнигсберга. Пиллау имел выгодные условия для обороны, однако крепостные укрепления были слабые, а гарнизон прусского электора имел 340 солдат, кроме того 4 военных корабля, переделанных из торговых судов, с 20 пушками на палубах. К атаке поощряла не только слабость обороны крепости, но и её очень привлекательное стратегическое положение, дающее доступ к Вислинскому заливу вместе с развертыванием сил на территории Пруссии и Померании.
До захвата Пиллау Густав Адольф сконцентрировал значительные силы флота и войск для высадки. Флот имел 29 галионов, 1 пинасс, 30 галер и вспомогательных судов вместе с примерно 80 транспортными судами. Всего около 140 единиц, на которые было погружено 12 тысяч солдат. Эти силы прибыли 5 июня 1626 года под Пиллау и на следующий день приступили к высадке, не встретив особого сопротивления прусского гарнизона. Крепость сдалась шведам без боя, как и 4 корабля. Овладев Пиллау, главные силы шведского флота вошли в Вислинский залив в местечке Паслека возле Браниева высадили войска, которые за несколько дней овладели Браневым, Эльблонгом и другими городами, а 21 июня переправились через Вислу.
Одновременно с действиями высаженных войск Густав Адольф попытался заблокировать с моря Данциг. Сразу по овладении Пиллау он выслал к Данцигу эскадру из 6 кораблей под командованием адмирала Гилленхельма, а 15 июня усилил ее еще 6 кораблями. Гарнизон Данцига насчитывал 5000 человек. В ночь с 10 на 11 июля шведы высадили возле Оливы десант, который спалил несколько деревень. Затем шведские корабли попытались атаковать крепость в устье Вислы, но были встречены артиллерийским огнем. 28 июля 8 шведских кораблей высадили десант в Путцигом заливе, который захватил слабо защищенный город. Одновременно небольшие шведские отряды начал по рукавам Вислы подходить к Данцигу. Шведы предлагали прекратить оборону и сдать корабли в обмен на покровительство и сохранение вольностей города и его торговли. Город не поддался ни на посулы, ни на угрозы, и Густав Адольф 14 августа ему поэтому официально объявил войну и установление блокады.
Блокада Данцига длилась до середины ноября. Город оборонялся от десантов с моря и от нападений со стороны суши. Тем не менее на суше ситуация стала меняться уже в середине августа, когда в войну в Поморье вступили польские войска численностью около 14 тысяч человек. В Данцигской же бухте безраздельно господствовал шведский флот; польские корабли не могли выйти из гавани, так были слишком слабы, чтобы вступать в бой с превосходящими силами противника. Однако они не стояли бесцельно в порту, так как в середине сентября помогли гарнизону Вислоуйсца отразить атаку шведских кораблей и не допустить высадки десанта.
В середине ноября шведский флот ушел из Данцигской бухты в свои порты на зиму. В Эльблонге, Пиллау и Путциге шведы оставили только вспомогательные корабли для поддержки связи между гарнизонами. Против этих кораблей выступили польские корабли, потопив 5 галер, осуществлявших связь между Пиллау и Путцигом. Эта потеря принудила шведов прекратить связь, а польские корабли сумели за пределы Данцигской бухты. 26 ноября во время вылазки в южную Балтику были задержаны и приведены в Данциг 3 голландских и 2 ростокских судна с припасами для шведских войск. Впрочем, это событие не могло опровергнуть того факта, что польские корабли не представляли собой силы и не могли противостоять регулярному шведскому флоту.



ПОЛЬСКИЙ ФЛОТ В БОЯХ ЗА ПУТЦИГ

1626 год показал, что шведы вновь собираются сначала овладеть портами, а затем развернуть наступление вглубь Польши. Король Зигмунд III и его командиры хорошо понимали значение гаваней. Атаковать все же Пиллау не решились, а попытка заблокировать Эльблонг затоплением деревянных ящиков с камнями успеха не дала, так как ящики под тяжестью камней рассыпались. Было решено отбить Путциг, который в 1627 году мог стать главной базой шведов в действиях против Данцига. Но и это задание не было легким.
Действия против шведского гарнизона в Путциге велись с августа 1626 года, но целью их было заблокировать гарнизон и не дать ему совершать вылазки в окрестности. Взятие Путцига было тогда мало реально, так как шведский гарнизон имел 1400 солдат и в любую минуту мог быть поддержан кораблями. C уходом шведского флота положение изменилось: гарнизон уменьшился до 900 человек, остальных эвакуировали из-за трудностей со снабжением. Два последних корабля с запасами пришли к Путцигу в середине ноября, после чего гарнизон был предоставлен своей судьбе.
С польской стороны для блокады Путцига сначала был выделен маленький отряд примерно в 300 солдат. В декабре он усилился до 1600 человек и несколько раз предпринимал атаки, но стены крепости преодолеть не удалось. Не помогло даже прибытие к крепости нескольких тяжелых орудий. Шведы прятались в земле и надеялись на прибытие в следующем году флота. Опасаясь того же, гетман Конеспольский приказал приступить к более энергичным действиям. В конце марта к Путцигу были приведены около 4000 солдат, а со стороны залива обеспечивали поддержку корабли. Для участия в генеральном штурме из Данцига прибыло 6 кораблей. Очевидно, это были галионы Kr?l Dawid и Wodnik, пинки Arka Noego, Zolty Lew, Panna Wodna и флейт Bialy Lew. Сильнейшим из них был Kr?l Dawid, вооруженный 31 пушкой и 2 мортирами, но его величина стала причиной трудностей с подходом к стенам крепости из-за мелководья. Wodnik имел 17 пушек и 3 мортиры, а на палубах пинков стояли по 12 - 16 пушек и мортир. Эскадра под командованием Эллерта Аппельманна 29 марта заняла огневые позиции и начала обстрел гарнизона. 1 апреля 1627 года корабли вместе с наземными батареями вновь обстреляли укрепления Путцига, после чего войска приступили к генеральному штурму. Гарнизон такого натиска не выдержал и 2 апреля капитулировал.


СРАЖЕНИЯ ВОЗЛЕ ГЕЛЯ И ЛЕБЫ

В середине мая 1627 года произошли сражения у Геля и Лебы. В то время польские корабли патрулировали юго-восточною часть Балтики, контролируя судоходство и стараясь обнаружить предполагаемое приближение шведского флота с войсками к Данцигской бухте, чтобы предупредить польскую армию. Слухи, дошедшие до Данцига, о концентрации крупных шведских сил в Стокгольме, Ваксхольме, Норрчёпинге, Сюдерчёпинге и Кальмаре оказались правдивыми. Густав II Адольф, обеспокоенный обороной польских войск в Померании, спешил приготовить флот и армию в новую экспедицию. 14 мая шведские порты покинули первые группы военных и транспортных кораблей, везущих к Пиллау 7 тысяч солдат. 17 мая на одну из этих групп в составе 12 военных кораблей и транспортов натолкнулся польский отряд из 4 кораблей. Это были галионы Kr?l Dawid под командованием капитана Якоба Мюррея и Wodnik капитана Германа Виттега, пинк Arka Noego капитана Магнуса Весмана и 6-пушечная шкута. Шведы, имеющие трёхкратное превосходство, атаковали первыми, стараясь окружить польские корабли. С польской стороны в бой вступили галионы и пинк; шкута отвернула к Данцигу, чтобы предупредить польское командование о приближении вражеского флота. Бой длился не долго. Польские корабли маневрировали, уходя от атак и не давая себя окружить, а когда увидели, что шкута с донесением удалилась на безопасное расстояние, стали под полными парусами уходить от противника. Их курс вел в открытое море, чтобы увести преследователей подальше от шкуты. Это намерение им удалось, так как шведы не преследовали шкуту, желая расправиться с боевыми кораблями. Те однако избегали сближения со шведами. Последние через час отказались от погони, ибо их главным заданием было доставить в Пиллау войска. Сражение, а точнее говоря, стычка, окончилось для обеих сторон без потерь, однако польская сторона успешно выполнила задание сообщить о подходе врага.
После боя польские корабли не вернулись в Данцигскую бухту. На следующий день, 18 мая, между Белогорой и Лебой произошла еще одна стычка. Сначала три польских корабля столкнулись с тремя шведскими. При равенстве сил командир польского отряда капитан Мюррей скомандовал начать бой. Однако в этот раз от сражения уклонились шведы. Два шведских корабля стали уходить в море, а третий повернул к Белогоре. Wodnik начал за ним погоню, а другие польские корабли наблюдали за уходящими шведами, которые пушечными выстрелами и ракетами сигналили остальным своим кораблям, прося помощи. Мюррей проявил осторожность, желая точнее выяснить обстановку. Вскоре на горизонте показались мачты, а затем и 24 шведские военных корабля и транспорта. прекратил преследование, однако прежде, чем он присоединился к двум другим кораблям, шведы изменили строй, пытаясь окружить польский отряд. Поляки оказались в трудной ситуации, так как могли уходить только в направлении побережья, где не имели бы свободы маневра. Капитан Мюррей до подхода Wodnik'a вел бой с наступающим противником. Умелыми маневрами он избежал абордажа, но не мог избежать артиллерийского огня. Несколько снарядов попало в корабль, ранив и убив примерно 20 человек. Не меньше досталось и пинку, капитан которого Магнус Весман, будучи мастером в искусстве кораблевождения, маневрировал между шведскими кораблями, отстреливаясь из своих орудий, но и его корабль получал ответные попадания, а один из зарядов взорвался в стволе, перебив расчет. Оба польских корабля получили повреждения, но и шведы имели потери в людях и повреждения у кораблей. Когда присоединился Wodnik, то поляки сразу же взяли курс на запад, а шведы не проявили большого желания преследовать их. Вскоре бой прекратился. Шведы так и смогли уничтожить польские корабли, хотя имели восьмикратное превосходство. Поляки умело оборонялись и избежали окружения, но дорога к Данцигу им оказалась отрезанной; они пошли на запад к Кольбергу исправлять повреждения.
Шведские корабли в Данцигской бухте разделились на две группы. Основные силы адмирала Класа Флеминга базировались в Пиллау, а 16 кораблей адмирала Гилленхайма отделились для блокады Данцига. 6 кораблей из своей эскадры Гилленхайм поставил перед данцигским рейдом в целях непосредственного блокирования выхода из гавани. 7 кораблей расположились у Геля как блокадный вспомогательный отряд, а 3 галиона под командованием капитана Ларса Эскилссона вышли на патрулирование подходов к бухте, чтобы перехватить отряд Мюррея в случае его приближения. Такая блокада была достаточно тесной.
Капитан Мюррей понимал всю опасность, но все же решил следовать к Данцигу. Его главным козырем был благоприятный северо-западный ветер, который позволял развить максимальную скорость. Кроме того, ему помогла и счастливая случайность, так как 24 мая, накануне попытки прорыва блокады, шведские корабли задержали в Данцигской бухте некое судно, от которого узнали, что польские корабли якобы стоят у Кольберга. Эта информация сильно ослабила бдительность шведских экипажей как раз, когда на следующий день - 25 мая - польские корабли появились возле Геля. Они шли под полными парусами прямо к Данцигу. Капитан Эскилссон заметил их, но не имел шанса их остановить. Только один галион из его эскадры попытался пересечь курс полякам и задержать их, но те уклонялись от боя. Артиллерийским огнём они вынудили противника отвернуть и продолжили идти своим курсом, не меняя скорости. Затем они миновали оконечность Гельской косы, а стоящие там корабли адмирала Гилленхельма не успели поднять паруса и выйти им наперехват. До преодоления блокады оставалась одна линия стоящих у самого порта шведских кораблей. Эта часть операции была наиболее рискованной, так как пушечные выстрелы предупредили шведов, и теперь было невозможно избежать сражения. Польские корабли пытались найти обход дуге шведских кораблей, но те перекрывали подход к гавани полностью. Капитан Мюррей решил править на крыло вражеской эскадры, чтобы избежать боя со всеми 6 её кораблями. Ближайшим шведским кораблем оказался галион Rikssv?rdet под командованием капитана Ганса Ларссона, который тоже первым попытался остановить поляков. Смелым маневром он перерезал их курс и пошел на сближение с Wodnik, чтобы взять его на абордаж. Польский корабль, идущий под всеми парусами, избежал абордажа, а шведский галион находился с подветренной стороны и не имел возможности догнать его. Wodnik под командованием капитана Витте первым благополучно прибыл в Данциг. Больше проблем было у капитана Мюррея на галионе Kr?l Dawid. Его атаковал галион Tigern капитана Саймона Стюарта. Сначала шведский корабль также стремился к абордажу, но Стюарт действовал осторожно и решил пока что задержать польский галион артиллерийским огнем. На оснастку польского корабля посыпались ядра шведов, которые таким образом надеялись снизить скорость противника. Kr?l Dawid маневрировал, уклоняясь от обстрела и одновременно собственным огнем удерживая врага от сближения. Такая тактика принесла успех, так как позволила кораблю дойти до порта, хотя во время вхождения туда он сел на мель. Это было не так опасно, ибо произошло за пределами досягаемости пушек шведских кораблей. Спустя несколько дней галион сняли с мели, и вскоре он, исправив повреждения, был полностью боеспособен. Третий из польских кораблей, пинк Arka Noego, оказался атакован гораздо более сильным, чем он сам, галионом Jupiter под командованием капитана Ганса Плантинга, но так удачно прошел вблизи противника, что тот успел дать только несколько выстрелов.
Шведы потеряли шанс ослабить флот поляков; разгневанный Густав Адольф отдал несколько командиров под военный суд за бездарные действия.


БИТВА ПОД ОЛИВОЙ

После прорыва польских кораблей шведский флот все лето 1627 года блокировал Данциг, всецело господствуя на море. Осенью большинство шведских кораблей ушло; в Данцигской бухте остались только 12, из которых 6 находились в Пиллау, а остальные - блокировали Данциг под командованием вице-адмирала Нильса Гёрансона Шерншёльда. В составе его эскадры находились 5 галионов и 1 пинасса. Они должны были как можно дольше блокировать город, а затем вернуться в шведские порты. Шерншёльд выбрал для своей эскадры лучшие корабли, но их экипажи были измотаны летней кампанией, а многие болели цингой. На шведских кораблях было всего около 140 орудий - количество, достаточное для боя со всем польским флотом.
Польский флот в течение лета находился у крепости Вехзельмюнде. В его составе имелось 10 кораблей, из которых только 4 галиона по вооружению и размерам были сопоставимы со шведскими кораблями. Остальные представляли собой флейты и пинки, переделанные из торговых судов. Зато на них имелось 170 - 175 орудий, что давало количественный перевес над шведской артиллерией. Но, так как эти пушки были более легких калибров, то в целом огневая мощь сторон была примерно равна. В этой ситуации уже в середине ноября королевская корабельная комиссия Зигмунда III приняла решение вывести корабли в море и прорвать шведскую блокаду. Это решение было продиктовано торговыми интересами Данцига, который в случае удаления шведских кораблей из своих вод мог в течение нескольких недель отправить в западноевропейские порты скопившиеся на складах товары. Решение о выходе в море было принято 23 ноября, а его осуществление назначено на 26-е. Командовать флотом поручили находящемуся в Данциге купцу и мореходу голландского происхождения капитану Аренду Дикману, вручив ему функции адмирала и флагманский корабль ?wi?ty Jerzy. Его заместителем назначили капитана галиона Wodnik Германа Витте. Следующим за ним был капитан Якоб Мюррей на галионе Kr?l Dawid. Посаженными на корабли солдатами командовал Ян Сторх.
26 ноября в соответствии с полученным приказом польские корабли предприняли попытку выйти в Данцигскую бухту, но уже на выходе из гавани их встретил огонь шведских кораблей, под которым флагманский корабль так неудачно сманеврировал, что сел на мель. После этого польские корабли вернулись назад, а шведы, ободренные успехом, ушли к Гелю. На следующий день при противном ветре польский флот на буксире у гребных судов вышел из гавани на рейд, готовясь к боевым действиям. Шведы не подозревали об этом выходе и весь день пробыли у Геля. 28 ноября, когда ветер изменился на юго-восточный, а выход польских кораблей стал возможным, шведы вернулись к Данцигу, не ожидая там встретить противника на рейде. В авангарде их эскадры шли флагманский корабль Tigern вице-адмирала Шерншёльда и Pelikan под командованием его заместителя капитан Фритцема. Остальные 4 корабля (Solen, Enh?rningen, M?nen и Papegojan) имели трудности с лавированием против встречного ветра и поэтому отстали. Заметив это, адмирал Дикман пушечным выстрелом дал сигнал к атаке. Польские корабли вступили в бой в ордере роя двумя эскадрами по 5 кораблей. В первую из них входили галионы ?wi?ty Jerzy и Latajacy Jelen, пинки Panna Wodna и ???ty Lew вместе с флейтом Czarny Kruk. В соответствии с тактикой роя головным шел самый из них - ?wi?ty Jerzy, за ним пинки и ???ty Lew; замыкал строй флейт. Во главе второй эскадры шел галион Wodnik, за ним - пинк Arka Noego, слева - галион Kr?l Dawid, справа - флейт Bialy Lew, замыкающий - флейт Plomien. Польские корабли, пользуясь попутным ветром, шли наперерез курсу шведского авангарда и, сблизившись, первыми открыли артиллерийский огонь, навязывая противнику выгодные для себя условия боя. Строй польских кораблей был сомкнутый, а их небольшое количество позволяло лучше вступать в бой.
Шёрншельд, очевидно, не рассчитывал на атаку поляков, но при сближении изменил курс на северо-восточный, чтобы, идя в полветра, иметь лучшую возможность для маневрирования. Это не уберегло его от атаки. Возглавлявший польскую эскадру ?wi?ty Jerzy первым вступил в бой, обстреливая шведский адмиральский корабль из носовых орудий и одновременно стремясь взять его на абордаж. Tigern оказался под огнем, но пытался ответным огнем и маневрированием избежать абордажного боя. Маневры не помогли. После недолгой перестрелки ?wi?ty Jerzy сумел приблизиться к борту противника. В этот момент был смертельно ранен вице-адмирал Шёрншельд, что сказалось на дальнейшем ходе сражения, так как никто не управлял действиями кораблей. Тогда же на помощь флагману пришел пинк Panna Wodna, который атаковал шведский адмиральский корабль с кормы. По носу последнего маневрировал галион Latajacy Jelen под командованием капитана Эллерта Аппельманна, готового перехватить его в случае попытки бегства или вступить в бой со спешащими на помощь другими шведскими кораблями.
Другая польская эскадра ударила по другому флагманскому кораблю Pelikan, но тот избежал абордажа. К нему пробовал приблизиться Kr?l Dawid, но все закончилось обменом пушечными залпами. Удачнее действовал Wodnik, который после перестрелки все же сошелся с галионом Solen. На помощь ему поспешил и флейт Bialy Lew. Атакованный двумя противниками шведский корабль оказался в безвыходной ситуации, поэтому кто-то из офицеров поручил взорвать его. Это был последний этап битвы, так как в это время экипажи кораблей первой эскадры взяли шведский флагманский корабль Tigern, заплатив за этот успех смертью своего командующего, адмирала Дикмана. Остальные шведские корабли стали уходить с рейда Данцига, направляясь в открытое море. За ними в погоню устремились галион Latajacy Jelen, пинки Arka Noego, Panna Wodna и ???ty Lew вместе с флейтами Czarny Kruk и Bialy Lew. Погоня длилась недолго. У Гельской косы первым отвернул Panna Wodna, сделав вдогонку шведам три выстрела. Остальные корабли приняли это за сигнал к повороту назад и тоже прекратили погоню.
Это сражение, известное как битва под Оливой, принесла известность польскому флоту. Шведы потеряли в ней 2 корабля и оставили акваторию; с польской стороны были повреждены 3 корабля - ?wi?ty Jerzy, Kr?l Dawid и Wodnik.
«Пьяная экспедиция».
Сергей Махов (г. Самара)


«Пьяная экспедиция».




Летом 1620 года на Иберийский полуостров прибыли принц Чарльз Уэльский (будущий английский король Карл I) и любимец английского короля Якова I герцог Бэкингэм. Целью визита было сватовство Чарльза к испанской инфанте – Марии-Анне Испанской (дочери Филлипа III и Марии Астурийской). Переговоры не удались и англичане возвратились домой несолоно хлебавши[1].


В 1621 году Испания денонсировала соглашение о перемирии с Голландией и вступила в Тридцатилетнюю войну. Сражения на суше и на море гремели от Польши до Вест-Индии, от Северного моря до Индийского океана, однако история со сватовством имела совершенно невероятное продолжение. В марте 1624 года английский король Яков I выступил в Парламенте с речью, направленной против Испании. Король предлагал Парламенту рассмотреть возможность объявления войны Испании поскольку:

- Испания в 1620 году отказала в руке Инфанты английскому принцу крови

- испанские войска захватили треть Богемии, где королевой была Елизавета Шотландская, дочь Якова I

- Испания в течение нескольких лет постоянно нарушала все договоры и условия перемирия с Англией.

Палата общин вотировала Казначейству предписание выделить фонды для экспедиции против Испании. В самый разгар приготовлений – 27 марта 1625 года – Яков I умер и в подготовке экспедиции произошла непредвиденная заминка. Однако новый король – Карл I (тот самый принц Чарльз, сватавшийся к Инфанте), решил продолжить приготовления и атаковать испанцев. Местом атаки был выбран Кадис.

Выбор этот не был случаен – Кадис в описываемое время был богатым морским портом, в котором проживало более 14 тысяч жителей. В Кадис прибывали сокровища из Вест-Индии, из Кадиса выходили испанские купцы в Средиземное море и Северную Европу.

Испанские шпионы своевременно сообщили о целях экспедиции и гарнизон был значительно пополнен, однако после смерти Якова I успокоившиеся испанцы расквартировали большую часть войск в городках Андалузии, поэтому в Кадисе осталось только 300 солдат под началом Хуана Мануэля Переса де Гусмана и Силва, 8-го герцога Медина-Сидония (сына знаменитого командующего Непобедимой Армадой). Комендантом Кадиса был вечно страдающий от подагры ветеран первой войны во Фландрии Фернандо Хирон. Лейтенанта Диего Руиса назначили командовать морскими силами Кадиса (8 галеонов)

Тем временем англичане собрали для атаки на Кадис огромные силы: 99 кораблей (из них – 9 королевских: «Энн Ройал»[2], «Сент-Джордж», «Конвертайв», «Свитшур», «Реформейшн», «Рейнбоу», «Сент-Эндрю», «Бонавенчер» и «Дредноут») и 6 кэчей с 5400 моряками и 10 тысячами солдат на борту. Главой экспедиции герцог Бэкингэм назначил сэра Эдварда Сесила, бывшего командующего английскими войсками во Фландрии. Сесил был опытным воякой, однако совершенно не знал морского дела и морской специфики. Снабжение эскадры было поставлено ужасно, сэр Эдвард писал Карлу I: «Ваше Величество, я хотел бы отметить, что никакой флот не был так дурно снабжен, как наш». Капитан «Сент-Эндрю» сэр Майкл Гир в своих воспоминаниях был более конкретен – «даже та часть продовольствия, что была поставлена из королевских запасов, так воняет, что никакая собака не притронулась бы к такой пище. Провиант же, поставленный частыми подрядчиками, еще хуже».

15 октября 1625 года английская армада вышла из Плимута. На траверзе Лизарда к ней присоединилась голландская эскадра из 15 кораблей под командованием Вильгельма Нассауского. Однако ровно через день начался большой шторм и корабли спешно вернулись на стоянки Фалмута и Плимута. Вообще время экспедиции было выбрано крайне неудачно – период штормов мог нанести большие потери союзникам еще до подхода к Иберийскому полуострову. 29 октября впередсмотрящие увидели берега Португалии. У местечка Фигуэра да Фосс остановились, поджидая отставших. Оказалось, что при переходе утонул 244-тонный зафрахтованный галеон «Роберт», а с ним 138 матросов включая и капитана корабля Герлинга, а так же 37 солдат.

30 октября 1625 года на траверзе Сент-Винсента англичане и голландцы провели военный совет – что делать дальше. Было решено высадить войска в Пуэрто Санта-Мария недалеко от входа в гавань, напротив самого Кадиса. 1 ноября большой англо-голландский флот появился у Кадисского залива. На тот момент в гавани находились 8 королевских галеонов и 15 галеонов Вест-Индского конвоя, находившихся на якорных стоянках в глубине бухты. Увидев суда «серебряного флота» англичане словно взбесились: граф Эссекс на «Свитшуре» и Сесил на «Анн Ройял» ринулись к возможной добыче, однако остальные корабли их не поддержали, а навстречу британцам выдвинулись 8 испанских военных галеонов. Торговые же корабли спешно снялись с якоря и укрылись в Каракке, находящейся в глубине Кадисского залива.

Ночью англичане начали готовиться к высадке у Санта-Марии, однако эти приготовления были прерваны появившиеся торговым пинасом английского купца Дженкинсона. Тот сообщил англичанам о малых силах гарнизона города, и Сесил решил попробовать высадиться у бастиона Пунталь, расположенного за самим портом, между военной и коммерческой гаванями в самой узкой части залива. Пять голландских и двадцать английских кораблей атаковали крепость, гарнизон которой составлял 20 испанских солдат и 8 пушек. Англичане, замешкавшись, отстали от голландцев, и те были вынуждены одни вступить в артиллерийскую дуэль с фортом. В результате ночной перестрелки голландцы потеряли два пинаса и отступили. Сесил, узнав об этом, приказал всем английским судам атаковать форт, однако атаку вскоре прекратили. Оказалось, что английский авангард, приблизившийся у бастиону на близкое расстояние, был просто засыпан ядрами английского же арьергарда, который в пороховом дыму палил в белый свет как в копейку. Высадка не состоялась.

На следующий день испанцам прибыли подкрепления, к тому же знаменитый галерный адмирал Альварес де Толедо и Колонна, герцог Фернандино прорвался с галерами к защитникам и смог высадить там около 4000 морских солдат. Теперь защитников Кадиса было около 5000, однако английские силы были в два раза больше.

Вечером 2 ноября англичане без стрельбы приблизились к берегу и несмотря на огонь с Пунталя высадили около 9400 человек, которые смогли выбить испанцев из крепости. Таким образом англичане перекрыли Леонский перешеек и блокировали Кадис с суши.

Обстановка становилась критической – утром 3-го ноября Диего Руис со всеми наличными кораблями вышел на бой, однако противный ветер помешал ему сблизиться с англичанами, а сами союзники не испытывали желания начинать морские баталии. Тем временем коррехидор Хереса Луис Портокарреро во главе 2000 испанских солдат и 7 орудий продвинулся к перешейку для атаки англичан с тыла. Сесил, узнав от этом, решил атаковать коррехидора с 8000 человек, а остальные 1400 англичан должны были атаковать Кадис.

В ночь на 3-е ноября должна была состояться атака Кадиса, однако этого так и не случилось. Дело в том, что высадившиеся солдаты терпели большую нужду в провианте. В оставленном Пунтале и близлежащих хуторах английские солдаты нашли много бочек вина (знаменитого испанского хереса), и закатили дебош. Когда Сесил прибыл на берег с намерением атаковать Портокарреро, он увидел свое войско во невменяемом состоянии. Кто-то свалился и спал, кто-то еле ползал, кто-то просто блевал. Сесил не мог даже кого-либо наказать – командиры нахрюкались наравне со своими подчиненными. В этот момент британцем можно было брать тепленькими, однако коррехидор, узнав о численности высадившихся и не зная трудностей с похмельным синдромом у своих противников, отказался от атаки.

На следующий день испанцы сожгли брандерами 4 торговых корабля англичан, чему совершенно не смогла помешать английская Обсервационная эскадра герцога Аргайла. Союзники так же не могли прервать и снабжение Кадиса провиантом по морю – все время осады герцог Фернандино снабжал осажденный город с помощью галер. Испанские солдаты стягивались под Кадис – 1200 было расположено в Санта-Марии, 400- в Пуэрто-Реал, , 300 – в Каракке, 300 – в Ротанге и 900 в Санисаре.

Утром 4-го ноября Сесил принял решение об отходе. Он уже не верил в боевые качества своих солдат, видел, что испанцы стягивают резервы и опасался попасть в окружение. 6-го числа англичане погрузились на корабли, во время отхода англичан атаковал с моря Руис, а с берега – Портокарреро, один из кораблей англичан был подожжен и уничтожен. В панике Сесил приказал прекратить погрузку, оставив около 1000 своих солдат, еще мучившихся с похмелья, в форте Пигалья. Ворвавшиеся туда испанцы перерезали англичан ножами.

Сесил крейсировал у берегов Португалии до 26 ноября, ожидая испанский «серебряный флот», однако англичане не смогли перехватить его. «Флотта» в составе 72 торговых и 16 военных галеонов под командованием маркиза Попе Диаса де Армендариса прибыл в Кадис 29 ноября.

Голландцы, узнав об этом, вдрызг разругались с англичанами. Вильгельм Нассауский обвинил британцев в «чудовищной некомпетентности и непрофессионализме», голландцы без предупреждения покинули англичан, отказавшись поделиться с ними провизией.

Эскадра Сесила взяла курс домой. Плохая погода и голод спровоцировали болезни, моряки и солдаты гибли как мухи, все 200 лошадей, взятых в экспедицию, пошли под нож, чтобы накормить голодных. Потери были ужасны – к примеру экипаж «Анн Ройал» в начале плавания составлял 400 человек, в Англию вернулись лишь 150. 21 декабря английские корабли вошли в Кинсейл. Потери англичан составили около 3000 человек и 30 кораблей. Экспедиция стоила английским налогоплательщикам 250 тысяч фунтов стерлингов.

Парламент поставил вопрос об опале герцога Бэкингэма, однако Карл I отстоял своего любимца. Это дорого стоило Англии – на следующий год Бэкингэм провали экспедицию к Ла-Рошели.

[1] Позже принц Чарльз женился на французской принцессе крови Генриетте-Марии, а Мария-Анна стала Женой Фердинанда III, короля Венгрии.

[2] До 1608 года корабль назывался «Арк Ройал», он же «Арк Рейли», знаменитый галеон, участвовавший еще в сражении с Непобедимой Армадой.
Сражение при Таррагоне
Восстание в Каталонии и отделение Португалии (вместе с колониями) в 1640 году стало сильным ударом по Испании. Теперь чаша весов окончательно склонилась в пользу Франции и ее союзников. Ришелье призывал Сурди использовать удобный момент. Испанцы просто разрывались между пятью фронтами и охраной «серебряных флотов». В этот момент французская армия под командованием Филлипа де ла Мота-Уданкура осаждала крепость Таррагона в Каталонии и Ришелье поставил задачу Флоту Леванта не дать возможности противнику подвозить туда подкрепления. 4 мая 1641 года флот де Сурди в составе 32 кораблей и 14 галер обложил крепость с моря. Архиепископ выстроил линию, полностью перекрывавшую вход в бухту, сделав подобие подвижного бона из кораблей. К этому времени Таррагона терпела большую нужду в провианте, гарнизон в 3000 человек был на грани голода. Поскольку войск для деблокады крепости с суши не было, Филлип IV решил возложить задачу спасения Таррагоны на флот.

Дон Гарсия Альварес де Толедо и Мендоса спешно собирал галеры у Пенсаколы (на полпути между Валенсией и Барселоной): к середине июня его силы составляли 14 кастильских галер (флаг самого Толедо и маркиза Виллафранка), 7 генуэзских (под командованием Джанетино Дориа), 14 неаполитанских (флаг Мельчора ди Борджиа) и 6 сицилийских (командир – Франсиско Меджиа) – всего 41 галера. Надо отметить, что эта эскадра была гораздо слабее отряда Сурди, включавшего в себя 500-700-тонные галеоны.

4 июля 1641 года Толедо подошел к Таррагоне, блокированной французским флотом, и произвел атаку. Он построил свои галеры тремя колоннами (13, 15 и 13 штук соответственно), две из которых завязали перестрелку с кораблями Сурди. Французы в разгаре боя начали выходить из линии и пытаться догнать испанские корабли, однако из-за маловетрия галеры имели преимущество в скорости и маневренности. Из-за самовольных действий экипажей французских кораблей в блокирующей линии появились разрывы, что решил использовать Толедо. 15 галер центра (из которых 8 – загруженные провиантом для осажденных) рванули в один из разрывов во французской линии и смогли прорваться в гавань. Французы, пытаясь противодействовать, буксировали свои галеоны галерами, и даже смогли захватить три отставшие корабля дона Гарсии, однако галеры с провиантом уже выгружались у причальной стенки.

Эскорт, сопровождавший транспортные галеры, развернулся и пошел на прорыв к своим. В это время маркиз Виллафранка с 13 галерами вел тяжелый бой с французами. Сурди приказал своим галерам взять на буксир галеоны и сблизиться с испанцами. Задачей испанцев же было не попасть под бортовой залп с галеонов, против которого галеры не имели шансов. Просто уйти Виллафранка тоже не мог, так как хотел помочь прорыву дона Гарсии. Своими действиями маркиз сковал 12 галеонов и 8 галер противника, однако потерял 5 галер (две все же попали под продольный огонь, еще три слишком сблизились с противником и были захвачены).

Тем временем Толедо нахально подрезал флагман Сурди и дал залп ему под нос, что во все времена значило: «Стой!». Французы не могли ничего сделать в ответ – отсутствие ветра сделало их большой парусный флот бесполезным. Оставшиеся галеры испанцев уходили в сторону Пенсаколы, Сурди их не преследовал. В бою Толедо потерял 13 галер, французы – одну галеру и 300 человек ранеными, однако гарнизон Таррагоны получил необходимую провизию. Разъяренный Сурди организовал бомбардировку крепости, но это было малым утешением.

Меж тем испанцы стягивали к Пенсаколе все возможные корабли: из Кадиса пришло 30 галеонов (из которых 15 были зафрахтованными вооруженными купцами, взятыми до 1-го сентября) и 4 паташа под командованием дона Хорхе Карденаса, герцога Македа, что вместе с 28 оставшимися галерами у Толедо составило 62 корабля. К эскорту присоединились 65 транспортных галер и судов с припасами и подкреплениями. Эти силы под общим руководством капитан-генерала Рейно де Валенсии, герцога де Мединасели двинулись к Таррагоне, чтобы деблокировать ее.

На рассвете 20 августа 1641 года испанцы появились у стен осажденной крепости, которую с моря блокировала эскадра де Сурди в составе 26 галеонов, 6 паташей, 19 галер и 8 бригантин (всего 59 вымпелов). Французы, увидев столь значительное количество кораблей противника, сломали блокирующую линию и сосредоточились у восточного края бухты. Отряд Валенсии подошел к кораблям Сурди на пушечный выстрел и затеял бой, тогда как транспорты без помех прошли в Таррагону. В 15.00 разгрузившиеся в порту галеры атаковали французов сзади, что заставило Сурди вывести эскадру в море. Перестрелка и попытки абордажей продолжались до ночи, от концентрированного огня испанцев некоторые французские корабли понесли довольно значительные потери в экипажах и получили повреждения, однако ни с той ни с другой стороны не было потоплено ни одного корабля. К утру 21-го числа противники поменялись местами – теперь испанцы перекрывали вход в гавань, а французы пытались прорваться внутрь бухты, чтобы атаковать разгружающиеся парусные корабли, однако все стычки были нерешительными и происходили на дальности пушечного выстрела. Если в случае с испанцами такая тактика была объяснима (мы помним, что довольно значительная часть их флота была просто вооруженными купцами), то нерешительность французов понять тяжело. Такая ситуация продлилась до полудня 25 августа, после чего Сурди бросил попытки пробиться к пирсу и повернул в Тулон.

Гарсии Толедо и де Валенсии удалось спасти практически обреченный город. После ухода Флота Леванта Толедо отплыл к Росасу и Перпиньяну, где так же снабдил гарнизоны всем необходимым, французская армия сняла осаду и ушла к Барселоне.

Ришелье, узнав о поражении под Таррагоной, был разъярен. Он отправил Сурди в отставку, запретив ему занимать любые должности в государстве. Флотом Леванта назначили командовать уже знакомого нам Жана-Армана де Брезе. Однако это были детские шалости по сравнению с тем, как Оливарес и Филлип IV встретили триумфатора Таррагоны дона Гарсия де Толедо. Оливарес обвинил Толедо в том, что тот не уничтожил французский флот и без суда и следствия бросил его в тюрьму. Лишь в 1643-м испанский король сменил гнев на милость и даровал дону Гарсии свободу, а так же восстановил его в прежней должности.
Путешествие Глориосо
Путешествие «Глориосо».

Удивительно – но в войну из-за уха Дженкинса (плавно перетекшую в войну за Австрийское наследство) испанский флот проявил себя в самом лучшем качестве. Это относится и к сражению у Тулона, и к бою испанского корабля «Принцесса», а так же к путешествию «Глориосо». Связано это, на наш взгляд, с особенностями конструкции испанских кораблей и с подготовкой «на французский манир» экипажей иберийцев.
В 1720-х годах испанский адмирал Хастаньета совершил несколько инспекционных поездок по верфям Франции и в результате выбрал именно французскую систему кораблестроения. Взяв за основу конструкцию французского 74-пушечника Хастаньета разработал отличный проект 70-пушечника, с высоким бортом, сильным вооружением, отличной маневренностью. Гон-дек нового корабля располагался довольно высоко от уровня воды, что позволяло использовать пушки нижней палубы даже в непогоду. После смерти Хастаньеты в 1728 году испанское кораблестроение возглавил его последователь Хосе Аутран, поэтому корабли продолжили строиться по подобной системе.
Эти линкоры были сложны и дороги в постройке, однако в войне они показали все свои самые лучшие качества. «Глориосо» принадлежал как раз к данному проекту. Построен этот корабль был в Гаване в 1740 году, из знаменитого своей прочностью красного дерева. Вооружение линкора было следующим: на нижней палубе двадцать восемь 24-фунтовых орудий, на средней палубе – двадцать восемь 18-фунтовых орудий, на опердеке – четырнадцать 8-фунтовых пушек. Водоизмещение – 3000 тонн. Экипаж, как и на любом испанском корабле, был очень раздут – 760 человек .
После сражения у Тулона в 1744 году (мы уже подробно рассказывали об этом) большая и лучшая часть испанского флота (15 кораблей и 1 фрегат) оказалась заблокирована в Картахене, около которой англичане сосредоточили до 37 линкоров под командованием контр-адмирала Вильяма Роули, которого потом сменил вице-адмирал Генри Медли (Medley). Поскольку Картахена была ограничена в ремонтных мощностях - о попытке прорыва в Кадис, где так нужны были испанские корабли, пришлось забыть. Наварро, получивший титул маркиза де ла Викториа, укатил ко двору и лучшая часть испанского флота медленно гнила в заштатном порту метрополии.
Меж тем испанцам как воздух нужны были свободные корабли. Необходимо было возить в Америки ртуть, с помощью которой добытое в шахтах серебро очищалось от примесей, а так же сопровождать «серебряные флоты» в Испанию. Вся тяжесть этих операций упала на сосредоточенные в колониях корабли. На тот момент в Гаване находились девять (два 70-пушечных «Инвесибле» и «Глориосо», шесть 60-пушечных «Рейна», «Реал Фамилиа», «Сан Антонио», «Европа», «Кастилья», «Сан Луис» и один 50-пушечный «Сантьяго») кораблей под командованием лейтенант-генерала Торреса. В начале 1745 года Торрес с 70-пушечным «Глориосо» и 60-пушечными «Европой» и «Кастильей» сопроводил торговые суда «серебряного флота» в Ла-Корунью. Испанцам удалось избежать британских патрулей и в гавани они сгрузили серебра и товаров на 9 миллионов песо. Обратно в Америку пошел один «Глориосо» под командованием капитана Педро Мессии де ла Серды, поскольку остальные корабли Торреса во время перехода из Америки получили повреждения разной степени тяжести, а те, что оставались в Гаване, были просто не готовы к выходу. На корабль загрузили товары и припасы для кубинских колонистов. В 1746 году «Глориосо» удачно прибыл в Гавану, сгрузил товары, вернулся в Кадис, где его загрузили ртутью, так необходимой на серебряных рудниках, и в начале 1747 года отправили в Вера-Крус – столицу испанской Панамы.
В мае того же года «Глориосо», до верху загруженный серебром и колониальными товарами на общую сумму 3 миллиона песо (для этого пришлось даже снять несколько пушек с нижнего дека), взял курс на Гавану. Там он принял на борт провизию и воду и отплыл по направлению к Испании. Неудачи преследовали корабль практически с самого выхода – около Подветренных островов его обнаружил британский конвой, линкор сумел скрыться в набежавшем шквале (как оказалось позже, англичане были предупреждены своими шпионами о выходе «серебряного галеона» ).
Тем не менее, де ла Серда без особых проблем довел корабль до Азорских островов, но вечером 25 июля у острова Флорэс «Глориосо» был обнаружен английским отрядом в составе 60-пушечного корабля «Варвик» (кэптен Роберт Эрскайн) и 40-пушечного фрегата «Ларк» (кэптен Джон Крукшенкс, флагман). Английские корабли сопровождали конвой с припасами и провиантом для английского Ньюфаундленда и гарнизона Луисбурга, поэтому появление испанца спутало британцам все планы. Тем не менее – англичане сразу пустились в погоню за «Глориосо». «Ларк» довольно быстро нагнал испанца и завязал перестрелку, де ла Серда смог отбиться за счет крупнокалиберных ретирадных 18-фунтовок. Фрегат отстал, поджидая линкор. К 14.00 26-го июля «Варвик» приблизился к «Глориосо», Крукшенкс решил еще раз атаковать испанца на «Ларке», а «Варвику» приказал обстенить паруса и немного отстать. Позже он мотивировал свое решение тем, что основной задачей эскорта было прикрытие конвоя, а не бой с испанцем .
«Глориосо», грамотно маневрируя, смог отбиться от фрегата, сбив противнику две реи на грот-мачте и сильно повредив такелаж. В свою очередь испанцы недосчитались 4 человек убитыми и 44 – раненными. В испанца попало 4 ядра (одно из них – чиненое картечью – разорвалось на шканцах).
После поражения «Ларка» «Варвик» ринулся за испанцем, 28-го числа нагнал его и навязал бой. Де Ла Серда меткими залпами повредил англичанину грот-мачту, а наступивший шторм не дал британцу использовать крупнокалиберные орудия нижнего дека, тогда как испанец спокойно пользовался своими 24-фунтовками . Без улучшения погоды погоня «Варвика» за «Глориосо» не имела смысла - его 9- и 6-фунтовкам верхних деков противостояла грозная сила из 24-фунтовых и 18-фунтовых орудий, поэтому английский корабль решил не искушать судьбу и отвернул обратно, испанец же взял курс на Ферроль, поскольку де ла Серда предполагал, что англичане уже ждут его у Кадиса.
Как позже оказалось – испанский капитан ошибся только в одном – англичане выслали перехватчиков почти ко всем испанских портам.
У мыса Финистерре 15 августа 1747 года «Глориосо» обнаружил кэптен Смит Кейлис с 50-пушечным «Оксфорд», 24-пушечным «Шорхэм» и 20-пушечным «Фэлкон». Кейлис замешкался, он приказал фрегату и шлюпу взять испанца в два огня, а сам не поддержал их, поскольку испугался. Позже он говорил, что «Оксфорд» не атаковал испанца, так как принял его за 100-пушечник, против которого 50-пушечник не имел шансов. Де ла Серда быстро сориентировался в ситуации и отослал всех свободных марсофлотов к пушкам. В результате испанцы развили такой огонь, что вскоре «Шорхэм» и «Фэлкон», расстрелянные донельзя, спешно вышли из боя, а «Оксфорд» потерял грота-рей.
Капитан британского патруля был отдан под суд, офицеры фрегата и шлюпа свидетельствовали, что «Оксфорд» не поддержал атаку малых кораблей. Несмотря на это обстоятельство Кейлиса оправдали, что в свете решения по бою «Ларка» и «Варвика» с «Глориосо» совершенно невозможно понять, ибо Крукшенкс, отягощенный конвоем, хотя бы храбро атаковал, несмотря на разницу в размерах, тогда как трусость кэптена «Оксфорда» глупейше позволила разбить английский патруль по частям.
Но в этом бою получил повреждения и «Глориосо» – «Шорхэму» удалось сбить у де ла Серды бушприт, разворотить корму, около 40 человек на испанце было убито, а более 50- ранено.
Корабль взял курс на порт Коркубион (недалеко у Ла-Коруньи), где с него, прежде всего, выгрузили серебро и попытались произвести необходимый ремонт, а так же пополнили экипаж.
Бушприт удалось поставить, а вот корму отремонтировать в маленьком рыбацком порту было нечем. Поэтому в начале октября «Глориосо» покинул Коркубион и направился в Кадис. Памятуя о британских патрулях де ла Серда повел корабль подальше от португальских берегов, но 17 октября у мыса Сент-Винсент его перехватила эскадра Джорджа Уолкера в составе аж четырех 30-пушечных фрегатов «Дюк», «Кинг Джордж» (флагман), «Принсесс Амалия» и «Принц Фредерик» . Это были зафрахтованные и вооруженные приватиры (лучше всех вооруженным из них был «Кинг Джордж», имевший на гон-деке шесть 12-фунтовых орудий). Уолкер отличился тем, что в 1745 году с 30-пушечным «Боскауэн» и 22-пушечным «Ширнес» атаковал и захватил семь из восьми судов французского конвоя с Мартиники. Сумма захваченного оказалась равна 700 тысячам фунтам стерлингов, каждый матрос получил по 850 гиней призовых.
Узнав, что за корабль они обнаружили, Уолкер, предвкушая еще один жирный куш, кинулся в атаку. Позже на трибунале он объяснял, что вполне осознавал силу противника и слабость своих зафрахтованных фрегатов, однако «на борту испанца – и я знал об этом – было 700 тысяч фунтов!» Эти слова произвели на суд впечатление и Уолкера оправдали .
Де ла Серда же, как мы знаем, тоже был парнем не промах – после 20-минутной дуэли головной «Кинг Джордж» потерял фок-рею и грот-рею, 8 орудий, а так же 7 человек убитыми и 29 – раненными. Корабль Уолкера отвернул, остальные продолжили преследование.
Утром следующего дня к «гончим» присоединились 50-пушечный «Дартмут» и 80-пушечный тяжеловес «Расселл» с 32-фунтовками на нижнем деке (однако корабль имел неполный экипаж – всего 400 человек). «Дартмут», недавно почистивший днище, быстро сблизился с «Глориосо» и затеял дуэль с испанцем. Далее произошло необъяснимое – на «Дартмуте» появились клубы дыма и через минуту корабль взлетел на воздух. Спаслись лишь лейтенант Кристофер О’Брайан и 11 матросов, но и они не смогли объяснить, что произошло. По одной из версий – матрос с фонарем упал около мешков с порохом, что произвело возгорание в крюйт-камере и взрыв. По другой – испанцы все же смогли нанести смертельный удар, ядро попало в разложенный около пушек порох или разбило одну из бочек с порохом; создалось пороховое облако, которое и послужило причиной пожара и взрыва. В любом случае – «Дартмут» был уничтожен. Теперь уже «Глориосо» должен быть захвачен или потоплен хотя бы из соображений престижа.
К вечеру 18 октября англичане смогли окружить испанца. Несмотря на бешеное превосходство в силах бой длился с полуночи аж до 9 утра следующего дня. На утро на «Глориосо» не осталось ни одной целой мачты, совсем кончились порох и ядра, потери убитыми и раненными превысили 160 человек, поэтому де ла Серда по решению военного совета поднял белый флаг.
Англичане сопроводили приз в Лиссабон. Кэптен «Рассела» Мэттью Бакль, рассчитывая получить за захваченного испанца большие призовые, выделил 1726 фунтов стерлингов на ремонт корабля. Португальцы, которым корабль очень понравился, предложили за него 30 тысяч фунтов, однако их предложение было отвергнуто. Весной 1748 года Бакль направился домой вместе с призом, 6 мая он прибыл в Даунс. Но – вот незадача – война уже кончалась и Адмиралтейство весьма прохладно отнеслось к предложению Бакля приобрести «Глориосо». 13 апреля 1749 года с большим трудом Баклю удалось продать испанский корабль британскому купцу за 12100 фунтов стерлингов. Корабль сразу же пошел на слом, поскольку купец надеялся нажиться на продаже запасных частей, сделанных из добротного красного дерева.
Что же касается капитана и экипажа «Глориосо» - они были отправлены в Лондон, где стали предметом поклонения англичан. Де ла Серду принял сам Лорд-Адмирал и выразил ему свое восхищение действиями во время «путешествия «Глориосо».
Сэр Джулиан Корбетт охарактеризовал бои «Глориосо» как «лучший пример настоящего боевого духа испанских моряков».
Воспользуйтесь одной из соц-сетей для входа на форум:
 РегистрацияУважаемый Гость, для скрытия рекламы, зарегистрируйтесь на форумеВход на форум 
Сообщество ИмпериалБлоги Renown's блог
Письмо АдминуОбратная Связь
© 2019 «Империал» · Условия использования · Ответственность · Визитка Сообщества · 19 Окт 2019, 00:56 · Счётчики