Сообщество Империал: Крейсерская война возможна? - Сообщество Империал

  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше

Крейсерская война возможна?
опрос

  • 11 Страниц
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • Последняя »

Ostzeec ответил:

    586

    2

    0

    53

    14
  • Статус:Опцион

Дата: 29 Май 2012, 22:41

Добрый вечер!

Определение;

Цитата

Крейсерская война — доктрина, существовавшая в военно-морских кругах некоторых государств и предполагавшая решающую роль крейсерских операций в достижении превосходства в борьбе за господство на море. Предполагалось, что действия крейсеров по пресечению морской торговли противника способны сами по себе подорвать экономический потенциал враждебной стороны и обеспечить конечную победу в в морской войне. Считалась сравнительно дешёвой альтернативой созданию мощных линейных сил и внушала надежду на победу в военно-морской борьбе малыми силами. Была официально выдвинута во Франции на рубеже XVII—XVIII веков. Оказала значительное влияние на развитие военных флотов ряда стран, особенно Франции, Германии и России.


Возможна ли крейсерская война в период с 1890 г. по 1945 г. хотя бы в принципе?
Речь идёт не только о мировых войнах, но и о локальных данного периода.

Речь идёт не только об использовании подводных лодок или надводных рейдеров, а также о комбинированном применении, разумеется при том, что господство на море остаётся у противника.

Просьба аргументировать ответ. :046:

    Melkart12 ответил:

      834

      0

      0

      93

      103
    • Статус:Центурион

    Дата: 29 Май 2012, 23:09

    Ostzeec (29 Май 2012, 22:41):

    Возможна ли крейсерская война в период с 1890 г. по 1945 г. хотя бы в принципе?
    Речь идёт не только о мировых войнах, но и о локальных данного периода.
    Речь идёт не только об использовании подводных лодок или надводных рейдеров, а также о комбинированном применении, разумеется при том, что господство на море остаётся у противника.
    Просьба аргументировать ответ. :046:


    Вопрос не очень понятен.
    Что значит "возможна в принципе"? В принципе крейсерская война неоднократно имела место быть, в т.ч. комбинированная, в т.ч. в локальных конфликтах.

      Ostzeec ответил:

        586

        2

        0

        53

        14
      • Статус:Опцион

      Дата: 29 Май 2012, 23:24

      Melkart12

      Melkart12

      Вопрос не очень понятен.
      Что значит "возможна в принципе"?


      Возможно ли добиться победы (в принципе) с помощью применения доктрины крейсерской войны.
      - - - - - - Сообщение автоматически склеено - - - - - -P.S. Разумеется речь идёт о войне на море.

        Renown ответил:

          1 687

          11

          0

          453

          509
        • Статус:Примипил

        Дата: 29 Май 2012, 23:30

        Ostzeec

        Возможно ли добиться победы (в принципе) с помощью применения доктрины крейсерской войны.

        Нет

          Савромат ответил:

            21 878

            364

            57

            3 670

            24 599
          • Статус:Император

          Дата: 30 Май 2012, 15:17

          А вообще есть в истории примеры победы в борьбе на море методами крейсерской войны? Не припомню таких. Без линейного флота одними крейсерскими операциями морские войны не выигрываются.

            Renown ответил:

              1 687

              11

              0

              453

              509
            • Статус:Примипил

            Дата: 30 Май 2012, 15:29

            Сергей Махов (г. Самара)

            Эдуард Созаев (г. Москва)






            Крейсерская война 1693-1713 г. г.



            Часть 1. Война Аугсбургской лиги.



            Крейсерские действия всегда будоражили не только исследователей, но и любителей истории военно-морского флота. Если пройтись по форумам в Интернете или почитать статьи в морских журналах, можно обнаружить бессчетное число тем, раз за разом упирающихся в один вопрос – возможно ли вообще выиграть войну на море с помощью рейдеров?

            Причем это касается всех эпох – от Саламина и до Мидуэя, даже более – до сегодняшних дней. Крейсерскую войну обсуждают не только историки и любители, но и высшие чины морских штабов – ведь от выбранной концепции зависит, какие корабли будут строить, и что за задачи они будут выполнять. Все приводят в пример действия Владивостокского Отряда крейсеров в Русско-Японскую, вспоминают действия эскадры Шпее и легкого крейсера «Эмден», обсуждают операции подводных лодок (ноу-хау крейсерской войны 20-го века) в Первую и Вторую Мировые войны, цитируют наперебой Деница и Редера, Локвуда и Симса, Джеллико и Михельсена.

            Меж тем мимо внимания почитателей военно-морской истории как-то прошла тема крупнейшей крейсерской войны – это борьба каперов Франции против морской торговли Англии и Голландии в конце XVII - начале XVIII века. Закончилась она сокрушительным поражением рейдеров, причем еще до того, как Франция потерпела поражение на суше. В этой войне, как и во всех войнах, были свои герои и свои предатели, были трусы и храбрецы, проходимцы и стяжатели. Боевые действия шли по всему миру – от Ла-Манша до Квебека, от Калькутты до мыса Горн, но, тем не менее, решающее значение имели сражения в европейских водах. Здесь решалось - за кем останутся морские коммуникации, кто сможет стать «властелином морей».

            В приключенческой и научно-популярной литературе широко описаны действия пиратов и корсаров Карибского моря, благодаря уважаемому Игорю Всеволодовичу Можейко многие читатели узнали о действиях приватиров и каперов в Индийском и Тихом океанах, а вот главный театр боевых действий почему-то остался за кадром в российской библиографии по крейсерской войне. Меж тем любой исследователь признает, что действия рейдеров в районе Порт-Ройаля или Тортуги были вспомогательными по своей сути (даже такие, как взятие Ямайки Генри Морганом) и оказывали на дела европейские мало влияния.

            Временной отрезок, вынесенный в название статьи, обусловлен следующими причинами – после поражения французского флота при Ла-Хоге регулярный флот Франции так же широко привлекался к рейдерским действиям, и это стало кульминацией крейсерской войны. В свою очередь и для английского флота тактика открытых сражений отошла на второй план – на первое место вышли конвойные операции и охота на каперов. И именно успешное решение этих задач помогло Ройал Неви стать лучшим флотом мира.

            Сам период охватывает часть войны Аугсбургской лиги и полностью - войну за Испанское наследство.

            Немного хотелось бы остановиться и на самом понятии пиратства и категориях пиратов того времени. Итак, собственно пираты, буканьеры или флибустьеры – это разбойники, помышляющие грабежом на морях в целях личного обогащения.

            Корсары (фр.), приватиры (англ.) или каперы (голл.) могли нападать на корабли только враждебного государства. Корсарский корабль снаряжался на деньги частного лица или группы лиц и получал от правительства патент (письмо), разрешающий вести боевые действия против недружественных судов, а так же защищал самого корсара при его встрече с дружественным кораблем. В случае поражения патент давал еще одно преимущество – владелец его считался военнопленным, тогда как любой пират или буканьер был просто разбойником вне закона и мог быть вздернут на рее без суда и следствия.

            Добыча, приведенная капером в дружественный порт, не была его нераздельной собственностью: часть ее отходило королю или правительству, а так же владельцам судна. Тем не менее, капитан корсарского корабля получал солидный куш от захваченного (треть суммы), из которого команде выплачивались призовые, поэтому грабеж судна для капера был не менее важен, чем для простого пирата. Однако корсары довольно часто сражались с кораблями регулярного флота, поскольку они действовали против охраняемых конвоев, а так же в зонах, насыщенных кораблями противника. Кроме того, они имели понятие о чести и славе, да и продвижение по государственной службе с таким послужным списком шло гораздо быстрее.

            Несколько слов по морским терминам.

            Многие типы кораблей, использующиеся в данной статье, давно ушли в прошлое и, дабы у читателя не возникло непонимания, хотелось бы остановиться на некоторых из них. Тендер – это малое одномачтовое судно, оснащенное одним прямым и одним косым парусом, а так же стакселями. Флейт – грузовое трехмачтовое судно с усиленным корпусом, несущее на фок- и грот-мачте прямые, а на бизань-мачте – косые паруса. Пинас – дальнейшее развитие флейта, парусно-гребной корабль, предназначенный как для перевозки грузов, так и для военных действий, обладающий хорошей маневренностью и мореходностью.

            Отдельно стоит рассмотреть фрегаты, бриги, линейные корабли. Дело в том, что линкор иногда мог нести меньшее вооружение, нежели фрегат или даже бриг. Более того, иногда корабли просто меняли свою классификацию - в зависимости от поставленных перед ними задач. Поэтому хотелось бы заострить внимание читателя, что фрегат на тот момент – это не трехмачтовое военное судно с одной нижней батарейной палубой, как в XIX веке, а, прежде всего, корабль, предназначенный для рейдерских или антирейдерских действий, вооруженный довольно большим количеством мелких пушек (иногда до 48) с экипажем не менее 200 человек. То есть линейный корабль тоже мог быть переклассифицирован во фрегат в зависимости от предполагаемых задач.

            Линкоры и фрегаты, прикрывавшие конвои, довольно часто несли меньшее вооружение, нежели заявлялось: объясняется это тем, что на место, освободившееся от пушек, можно было загрузить припасы для дальнего плавания или взять увеличенную команду, чтобы в случае абордажа иметь численное преимущество перед корсарами.

            Кроме того, в плавание ходили и вооруженные суда английской, голландской и французской Ост-Индских компаний, которые иногда были вооружены гораздо лучше, чем корабли регулярного флота, поэтому сражаться с ними было довольно тяжело, однако и куш в случае победы был соответствующим: ведь они везли либо золото, либо очень дефицитные для Европы товары.

            В данной статье будут рассматриваться только действия каперов и рейдерские операции эскадр регулярного флота в водах Бискайского залива, Ла-Манша и Северного моря, поскольку именно они стали решающими в крейсерской войне между французами и англо-голландцами. Другие театры военных действий, а так же пиратство на морских коммуникациях останутся за кадром.



            Предисловие.



            Крейсерская война между Францией, Англией и Голландией, конечно же, началась гораздо раньше. Еще Ришелье и Кольбер в своих письмах отмечали пользу каперских операций против конкурентов. Однако тогда это был более бизнес частных лиц, чем государственная политика. Тем не менее, именно в этот период прогремело имя Жана Бара – самого знаменитого корсара Франции всех времен. С началом войны Аугсбургской лиги в 1688 году боевые действия французских каперов продолжились. Однако до 1691 года морская война выражалась, в основном, в открытом противостоянии, где боевые действия вели регулярные флоты противоборствующих держав.

            В 1691 году пост морского министра Франции занял бывший контролер финансов Луи Поншантрен. Поскольку за новую должность ему пришлось выплатить кругленькую сумму в 800 тысяч ливров, он заявил, что хочет поправить дела одного ведомства (финансового) за счет другого (морского). Новый министр решил перейти от открытых сражений с флотами Англии и Голландии к каперской войне. Основными причинами такого решения явились не поражения французского флота (напротив, на тот момент флот Франции одержал чуть ли не самую значительную победу в своей истории – Бичи-Хэд), а возможность поживиться на грабеже торговых кораблей противника. Поншантрен писал, что сражения регулярного флота не приносят прямой прибыли, напротив – они убыточны. Часть кораблей в боях гибнет, часть - получает повреждения, расходуются боеприпасы и провиант, однако денежные выгоды от таких предприятий невелики. Напротив, продолжал морской министр, каперы довольно часто снаряжаются частными лицами (то есть государство не тратится на постройку кораблей, найм и содержание команды и т.п.), за выдачу корсарского патента берутся живые деньги, призы, приведенные в порты, продаются, а довольно большая часть от проданного поступает в казну короля и морское министерство. По мысли Поншантрена к каперству следовало привлечь и регулярный флот, дабы окупить постройку и содержание кораблей, а вот от действий, направленных на уничтожение эскадр противника следовало отказаться.

            С таким мнением были не согласны очень многие опытные моряки, среди которых, безусловно, стоило бы выделить адмирала Турвилля. Он, напротив, считал, что одни корсары не в силах выиграть морское противостояние с Англией и Голландией, что крейсерские действия могут быть лишь вспомогательным элементом в стратегии, направленной на завоевание морского господства. Более того, говорил Турвилль, корсарство развращает; там, где есть нажива – обязательно будут и нечистые на руку люди, и свои, местечковые интересы, которые могут идти вразрез с интересами государства. Однако Поншантрену удалось убедить короля перенести упор в действиях на море на каперство, заинтересовав Людовика XIV огромным количеством денег, которые сулило данное предприятие. Король-солнце с радостью согласился на предложение, так как дыр в бюджете Франции с каждым годом становилось все больше, а войнам, на которые так нужны были средства, не было конца.

            В связи с новой концепцией регулярному флоту так же предстояло принимать участие в разгроме конвоев с большим охранением и захвате призов. В 1691 году Поншантрен, отвечая на запросы командующего флотом по поводу нового сражения, писал: «Захват вражеского конвоя стоимостью 30 миллионов ливров имеет гораздо большее значение, чем новая победа, подобная прошлогодней». Уже в этом же 1691 году соединение Турвилля из 55 линейных кораблей приняло участие в разгроме Смирнского и Ямайского конвоев, сыграв роль приманки, на которую успешно клюнул Хоум Флит. Пользуясь тем, что английский командующий Расселл увел корабли в погоню за Турвиллем, французские корсары славно потрепали оставшиеся без защиты английские и голландские конвои.

            2 марта Флакур вышел из Тулона с линкорами «Маньянэм», «Ёрьё», «Инвисибль», «Сюперб» и «Констан» на соединение с эскадрой Турвилля в Бресте. По пути он захватил 2 корабля голландской Ост-Индской компании с монетами и драгоценностями на 2 миллиона ливров.

            Вышедшие в море 27 июня Жан Бар на 44-пушечном «Альсионе» и Форбэн на 44-пушечном «Комт» с 5 фрегатами столкнулись у Доггер-Банки с английскими «охотниками на корсаров» (приватирами) - 34-пушечным «Тайгером» и вооруженными флейтами «Уильям энд Мери» и «Констант Мэри». Пользуясь численным преимуществом, французы после жаркого боя взяли корабли противника на абордаж. Эскорт англичан в составе 32-пушечных «Чарльз Галлей» и «Мэри Галлей» под командованием кэптена Уишарта был обращен в бегство. Пройдя Датским проливом к западным берегам Британии, Бар и Форбэн у Северной Ирландии атаковали большой караван в 200 судов, шедший из Балтики, с эскортом из 5 английских и 8 голландских фрегатов, имевших от 16 до 40 пушек. Смело рассеяв охранение конвоя корсары захватили более 150 торговых судов, которые и привели в порты Франции в августе.

            Дюгэ-Труэн вышел в море на 14-пушечном пинасе «Деникэн» и направился к берегам Ирландии, где застал врасплох голландскую флотилию китобойных судов. Часть из них он сжег, а 5 кораблей привел в Дюнкерк. Это был первый выход в море знаменитого корсара.

            4 ноября в Ла-Манше капитан Мерикур на 66-пушечном «Экюэй» ввязался в бой с английским приватиром – 54-пушечным «Хэппи Ретёрн». Поскольку море было довольно свежим, британец не смог ввести в действие тяжелые орудия нижнего борта, и был взят на абордаж. Это можно рассматривать как перст судьбы – ведь в апреле «Хэппи Ретёрн» вместе с 50-пушечным «Сент-Элбанс» напали французский конвой и захватили 14 из 22 торговых судов каравана, а так же потопили и их эскорт – 30-пушечный фрегат.

            Каперская война в водах Европы продолжала набирать силу.

            В 1692 году из Бреста вышел капитан Дезожье с 54-пушечным «Мор», 36-пушечными «Поли» и «Опеньятр», а так же с 26-пушечным «Сэдитьё». 21 августа в Канале он столкнулся с конвоем голландцев, дал бой фрегату «Кастрикум» и взял его на абордаж. Поскольку эскорт успел дать конвою сигнал «Рассеяться!», Дезожье удалось захватить только 8 голландских торговых судов.

            Форбэн на двух фрегатах (54-пушечном «Перль» и 48-пушечном «Модере») сразился у Текселя с голландским линейным кораблем, зафрахтованным английским правительством для каперства - 48-пушечным «Мария-Элизабэт». Зайдя с двух бортов французы картечью выбили канониров на линкоре и пошли на абордаж. Через 30 минут на «Марии-Элизабэт» взвился французский флаг.

            15 ноября Жан Бар с 4 фрегатами разгромил голландский конвой из 3 военных и 22 торговых судов.

            Корсар из Сен-Мало Ла Вильбан-Эон на небольшом флейте напал в Бискайском заливе на 3 испанских грузовых судна с грузом в полмиллиона пессо звонкой монетой. Испанцы были захвачены, а свой богатый улов француз пожертвовал королю «на благо флота».

            Дюгэ-Труэн на 18-пушечном «Кеткан», объединившись с другим корсаром на «Сан-Арон», (24 орудия) напал на целый караван английских судов и 2 фрегата эскорта, один из которых был 36-пушечным. В результате боя французы полностью захватили весь конвой и взяли на абордаж оба корабля охранения.

            Однако большой неудачей корсаров в этом году стало то, что они не смогли перехватить английский караван судов Ост-Индской компании, следующий в Юго-Восточную Азию.

            Ответные действия англичан отличались большой предсказуемостью - с началом войны они пытались блокировать гнезда корсаров – Дюнкерк и Сен-Мало, но неудачно. Во-первых, имея под боком сильный французский флот, британцы опасались выделять большие силы для блокады французских портов. Те же корабли, что участвовали в патрулировании Дюнкерка и Сен-Мало, часто не справлялись со своей задачей - каперы прорывались и уходили в море. Для этого довольно часто употреблялся прием, впервые продемонстрированный Жаном Баром в 1691 году: корсар на полных парусах вклинивался меж двух судов, причем те не могли открыть огонь из-за боязни повредить друг друга, а вот приватир, напротив, палил с обоих бортов без какой-либо боязни, ведь вокруг него были только враг[1]. Каперы так же довольно часто пользовались мелководьями прибрежных районов и выходили в море, минуя вражеские заслоны.

            Постепенно у корсаров складывалась своя, во многом неповторимая тактика. Основным боевым приемом каперов оставался абордаж. Причем подобным образом захватывались не только слабые в боевом отношении суда, но и гораздо более мощные. Помогала этому военная хитрость, так же приписывающаяся Жану Бару: корсары, высадившиеся на палубу корабля противника, быстро оттесняли находившихся на верхней палубе моряков в нос судна и большими железными гвоздями забивали все люки и двери, ведущие в трюмы. В этом случае каперы имели возможность использовать численное преимущество и уничтожать обороняющихся по частям. Капитаны рейдеров поняли, что значительную роль играет не только количество пушек, но и численность команды, ибо от этого напрямую зависит успешность абордажа.

            Усиление крейсерской войны Англия и Голландия почувствовали в полной мере – потери судов и ценностей были очень болезненными. Во многом из-за этого весь голландский военный флот в компанию будущего года предназначался только на охрану конвоев.

            То, что французы не смогли сделать в открытых сражениях, сделали корсары. Однако вопрос – как долго смогут каперы хозяйничать в прибрежных водах Англии и Голландии - оставался открытым.



            [1] Пример такого маневра хорошо описан в известном приключенческом романе Рафаэля Саббатини «Одиссея капитана Блада». Помните схватку «Арабеллы» с испанскими «Милагросой» и «Гидальго»?
            - - - - - - Сообщение автоматически склеено - - - - - -1693-1697 года.



            После поражения при Ла-Хог французы довольно быстро восстановили свой флот. Было построено 16 кораблей, заложенных еще при морском министре Сеньелэ, и Брестская эскадра достигла численности в 71 боевую единицу.

            Англичане, которым победа при Барфлере и Ла-Хоге далась недешево, опасались прямых столкновений с французами. Адмирал Расселл, к примеру, был смещен с места командующего флотом в конце 1692 года за отказ блокировать остатки французского флота в Сен-Мало. Вместо него английский флот возглавил триумвират из адмиралов Шовелля, Киллигрю и Делаваля. Поскольку в кампанию 1693 года англо-голландцы могли выставить только 76 боеготовых кораблей[1], английская троица считала неразумным еще одно генеральное сражение с французами. Королева Мария приказала Хоум Флиту проводить богатейший Смирнский конвой до испанского Кадиса, однако на консилиуме триумвират решил сопровождать его только до точки на 90 миль западнее Уэссана.



            9 июня торговый караван из 400 судов, идущий в Смирну, направился от острова Уайт на запад. Получив данные, что Турвилль с 71 кораблем вышел из Бреста, Хоум Флит снял защиту с конвоя, оставив в эскорте только 20 линейных кораблей, 3 фрегата, 4 брандера, 1 бриг и 2 бомбардирских судна под командованием вице-адмирала Джорджа Рука. Главные силы Ройал Неви вернулись в Торбэй, где Шовелль Киллигрю и Делаваль предались безудержному пьянству на флагманской «Британии». Этот запой союзного флота вошел в историю под названием «Торбэйское сидение». Голландские офицеры напивались так, что не могли стоять, читая приказы по эскадре. Адмирал Эшби пытался соревноваться с триумвиратом в количестве выпитого, однако переоценил свои силы и умер в возрасте 36 лет от передозировки алкоголем.

            Тем временем у мыса Сент-Винсент 26 июня головные дивизионы Турвилля столкнулась с эскортным соединением Рука. В 14.00 соединения Габарэ и Паннетье пустились в погоню. Рук хотел драться, но командующий голландскими силами Ван дер Гоес отговорил его и эскорт пустился в бегство. В 18.00 французы открыли огонь, вскоре 64-пушечный «Ардент» и 96-пушечный «Викторьё» захватили 64-пушечный голландский «Зеланд». Флагман Габарэ 100-пушечный «Дофин-Руаяль» принудил к сдаче «Вапен ван Медемблик» (64 орудия). Рук с оставшимися кораблями эскорта и примерно 50 торговыми судами укрылся на Мадейре, а французы смогли захватить и потопить около 100 кораблей с товарами на огромную сумму. Дело в том, что многие из судов конвоя (а туда входили не только английские, но и голландские, и даже ганзейские парусники) были нагружены монетами и драгоценными слитками, так как в Смирне ожидались обширные закупки дефицитных товаров вроде китайского шелка. Общая стоимость захваченного оценивается в 3 миллиона фунтов, что по тем временам было очень много. О ценности этих богатств может сказать следующий факт: бюджет Англии составлял тогда 4 миллиона фунтов стерлингов.

            Лишь 27 июля, через месяц после захвата Смирнского конвоя, союзники вышли в море, однако, проторчав там без пользы, возвратились в Торбэй, а 8 сентября и вовсе ушли на зимовку к острову Уайт.

            Таким образом, можно утверждать, что главные силы флота провели самую значительную корсарскую операцию и добились исключительных успехов. Разгром Смирнского конвоя ударил не только по экономике Англии (процентные ставки по страхованию взлетели до небес), но и был сильнейшим моральным ударом по флотам союзников – казалось, что все плоды прошлогодней победы сведены к нулю.

            В этом же году опять отличился и Жан Бар: 27 января он с 5 судами отплыл из Дюнкерка в Скандинавию. Его задачей было доставить французского посла Бонрепо (бывший интендант флота) – в Данию, а графа д’Аво – в Швецию. У Норвегии соединение Бара столкнулось с четырьмя 40-пушечными голландскими фрегатами, но смогло от них отбиться. На обратном пути знаменитый корсар эскортировал 44 французских судна, идущих из Данцига, и благополучно привел из в Дюнкерк.

            Новый 1694 год оказался во Франции неурожайным. Проблема с продовольствием стояла очень остро – деревни просто вымирали, люди ели сено и лебеду, крупные города голодали. Это было большим ударом для экономики королевства Людовика XIV, требовалось большое количество денег на закупку зерна и провианта, поэтому большие надежды возлагались на каперов.

            Недалеко от Остенде 3 мая Дюгэ-Труэн на 36-пушечном «Дилижант» столкнулся с фламандским фрегатом «Рейна де Эспанья» (48 пушек). Однако на помощь фламандцу пришел 50-пушечный «Принсес оф Оранж», и французу пришлось убегать. 12 мая Дюгэ-Труэн налетел на английскую эскадру в составе 3 линкоров и 3 фрегатов (60-пушечного «Монк», 62-пушечного «Мэри», 60-пушечного «Дюнкирк», 48-пушечного «Руби», 46-пушечного «Дрэгон» и 44-пушечного «Эдвенчер») и безрассудно вступил в бой. Сражение длилось 12 часов, у «Дилижант» были сбиты все мачты, дважды Дюгэ-Труэн пытался взять на абордаж какое-либо английское судно, однако, подавленный таким огромным превосходством, был вынужден сдаться. Корсар был препровожден в Англию и заключен в Плимутскую тюрьму. Ему удалось бежать с помощью дочери тюремщика, влюбившейся в него[2], и Дюгэ-Труэн вскоре смог вернуться во Францию.

            Жан Бар с эскадрой из 5 кораблей захватил голландский конвой из 150 судов, груженых зерном. Караван шел из балтийских портов в Амстердам. Приз оказался как нельзя более кстати – ведь во Франции в тот момент был неурожай, Париж уже голодал. Так что груз, привезенный Жаном Баром, был встречен французами со слезами. Король, глубоко благодарный корсару за такую услугу, тотчас же возвел сына дюнкеркского крестьянина в потомственные дворяне[3], отпрыск Бара – 14-летний Франсуа – получил офицерский чин, а благодарные горожане соорудили прижизненный бюст герою.

            Однако англичане так же активизировались. Прежде всего, для особо важных судов они ввели конвойную систему с эскортом из военных кораблей. Еще одна мера против каперства – это создание поисковых групп, так называемых «охотников на рейдеров». Самым же верным ходом против корсаров сами англичане считали морскую блокаду их баз, однако блокировать такие порты как Дюнкерк, Сен-Мало или Брест с тем количеством кораблей, которыми располагали союзники, было довольно затруднительно.

            В апреле около Ирландии английский приватир «Руби» (48 орудий) захватил большой 48-пушечный «Антрепренэн».

            Англичане, обеспокоенные нарастанием крейсерской войны, послали 60-пушечный «Дюнкирк» и 48-пушечный «Вэймут» к Сен-Мало в качестве поисково-ударной группы. Эта мера оправдала себя – 17 июня после жаркого 18-часового боя они захватили большой 54-пушечный корабль «Инвисибль», а позже еще три 28-пушечных и один 24-пушечный. Фрегат «Комт де Тулуз» с трудом смог отбиться от англичан.

            Окрыленные успехом, британцы решили блокировать Сен-Мало с моря, к французскому порту была направлена эскадра адмирала Берклея, однако затея не стала удачной: во время обстрела англичане потеряли бомбардирское судно «Дрэдфул», а еще два подобных корабля были повреждены. В результате дерзкой вылазки корсары сожгли голландский фрегат «Батавир» (26 орудий).

            Соединения каперов, прорываясь сквозь блокирующие эскадры, продолжали наносить заметный ущерб союзной торговле: Пти-Рено на 58-пушечном «Бон» захватил у берегов Уэльса 48-пушечный корабль английской Ост-Индской компании, груженый золотом и бриллиантами; Ибервиль с двумя кораблями захватил несколько мелких судов; в конце года Дюгэ-Труэн на 48-пушечном «Франсуа» взял на абордаж большой торговый «Фёти», отбившийся от конвоя.

            В январе 1695 года Дюгэ-Труэн захватил уже 6 торговых судов, после чего напал на английский конвой, эскортировавшийся 42-пушечным фрегатом «Нонсач» и приватиром «Бостон» (38 орудий). В ходе яростной схватки французу удалось захватить оба корабля охранения. После этого Дюгэ-Труэн был приглашен в эскадру лейтенант-генерала Несмонда, в составе которой он успешно действовал против англичан и испанцев.

            Отделившись от регулярных сил, по пути в Дюнкерк корсар захватил три корабля британской Ост-Индской компании, шедших в Индию с большим грузом монет. Призовые оказались сказочными - 1 миллион фунтов стерлингов (это около 8 тонн золота).

            Вышедшие из Дюнкерка французские корабли – 34-пушечный «Сен-Эспри» и 36-пушечный «Полястрон» - схлестнулись с линейным кораблем «Дартмут» (50 орудий), повредили его, и, прорвавшись к большому англо-голландскому каравану, сумели захватить 3 больших голландских приватира - «Принс ван Данемарк», вооруженный 38 орудиями и два 24-пушечных фрегата «Амарантэ» и «Принсес ван Оранж».

            Неутомимый Дюгэ-Труэн на «Франсуа» и «Фортюн» у Шпицбергена ввязался в бой с тремя боевыми кораблями английской Ост-Индской компании, однако схватка закончилась вничью. Жан Бар с 6 кораблями схватился с голландским конвоем и сжег 50 судов. За это «дюнкеркский пират» (как его прозвали в Соединенных провинциях) был назначен командующим флотом.

            Возвращаясь в Брест, эскадра Несмонда захватила два больших торговых корабля голландской Ост-Индской компании с богатым товаром.

            Англичане так же наносили болезненные удары по корсарам: в 1696 году капитан Норрис на 70-пушечном «Контент Прайз» захватил 32-пушечный «Фудроян». 11 декабря линейный корабль «Дувр» прижал французский 60-пушечный «Фугё» к берегу и навязал артиллерийскую дуэль. В результате корсар был вынужден выброситься на мель, в плен попало 315 человек команды.

            В конце года они смогли возвратить контроль над ситуацией: возобновилась блокада корсарских портов, почти все следующие в Англию и Голландию суда были сведены в конвои, караваны получили надежное охранение. Вышли в море и «охотники за корсарами»: в начале 1697 года 60-пушечный «Плимут» и фрегат «Ри» принудили поднять белый флаг 14-пушечный флейт «Конкорд», 36-пушечный «Нуво Шербур» и 28-пушечный «Дофин».

            Каперы же, если им удавалось выйти из портов и обнаружить караваны, упорно нападали на них, прорываясь через заслоны эскорта. В Бискайском заливе Рене Дюгэ-Труэн с эскадрой в составе 48-пушечного «Сен-Жак де Виктор», 37-пушечного «Санс-Парей», 16-пушечного «Леонора», 30-пушечного «Эгль-Нуар « и 28-пушечного «Фалюэр « дал бой голландскому конвою из 15 торговых судов, в эскорт которого входили 50-пушечные фрегаты «Дельфт» и «Хондслаардийк», и 30-пушечный «Шооноорд». Голландцы отчаянно оборонялись, на флагмане француза из 200 человек было убито 63, но Дюгэ-Труэн последовательно взял на абордаж все корабли и захватил все торговые суда. На «Дельфт» разгоряченные корсары перебили весь экипаж, «Сен-Жак де Виктор» еле держался на воде и чуть не затонул в шторм, тем не менее, Рене сумел сопроводить захваченные суда в порт.

            Неутомимый Жан Бар смог прорвать блокаду, дерзко пройдя впритирку с английскими кораблями, счастливо ушел от всех преследователей и смог доставить в Польшу французского претендента на престо Речи Посполитой – принца Конти.

            Однако истощение Франции, вызванное голодом 1693-1695 годов и постоянно увеличивающимися рекрутскими наборами, достигло своего предела – в этом же 1697 году был заключен Рисвикский мир, сначала с Англией, Голландией и Испанией, а через 10 дней и с германскими государствами. Ожидания, которые король и Поншантрен возлагали на каперскую войну, не оправдались. Да, каперы смогли внести большие издержки в морскую торговлю союзников, однако сбывалось предсказание Турвилля – несмотря на определенные успехи корсаров, флот и морская торговля Англии только усилились, в решающий момент французские эскадры оказались разбросанными по морям Европы, а каперы не могли оказать реального противодействия Ройал Неви.

            Очень точно отметил этот факт наш морской теоретик Кладо: «Сосредоточение всех морских средств Франции для нападения на морскую торговлю союзников дало свои плоды: за 1691-97 г.г. они захватили около 4000 торговых судов, и хотя около половины этих судов было отобрано у них обратно, но все-таки это был такой убыток, который тяжело ложился на финансы союзников и имел свое влияние на их склонность к миру. Особенно выделились своими подвигами во время этих операций знаменитые Жан Бар и Форбэн. Но главные убытки несли союзники, когда после 1692 г. французы обратили все свои средства на преследование торговли, а они, всё ожидая более серьезных операций со стороны французского флота, держали свои эскадры сосредоточенными и отделяли очень малые силы для преследования французских каперов. Когда же план действий французов окончательно выяснился, и союзники обратились к борьбе с французскими истребителями торговли, то многие из них были переловлены, и торговля союзников вновь оправилась, тогда как французская морская торговля была совсем уничтожена, а противодействовать французы этому не могли, так как сильного флота у них уже не было. Таким образом и тут выяснилось, что преследование торговли достигало настоящих результатов только при поддержке военного флота, владеющего морем.»

            Следует так же отметить, что с 1688 по 1697 год в Англию и Голландию пришло в общей сложности более 30 тысяч судов, то есть потери составили всего лишь 13 процентов от количества торгового флота. Самые неудачные для союзников годы – это 1691 и 1693, когда они соответственно потеряли 15 и 20 процентов торговых судов. Таким образом, можно сказать, что даже в самой благоприятной обстановке 1691 года, когда Турвилль увел за собой весь Хоум Флит, результативность отдельных корсаров была ниже, чем регулярного флота при разгроме Смирнского конвоя в 1693 году. Тем не менее, Поншантрен считал, что в будущей войне крейсерские действия сыграют свою решающую роль, уничтожив торговлю противника и обогатив Францию. А то, что это только передышка – никто не сомневался.

            [1] Вот они – последствия победы при Ла-Хог!

            [2] Француз без женщин – и не француз вовсе!

            [3] Это дворянство вызвало определенные толки при французском дворе. Еще бы: ведь Жан Бар был простым неграмотным моряком и имел грубоватые манеры. Известен такой исторический анекдот: как-то, приглашенный в Версаль на обед к королю Людовику XIV, Бар, утомившись ожиданием, вынул свою огромную трубку, набил ее табаком и закурил. Пришедшие придворные указали ему: в покоях короля нельзя курить! Гигант взглянул на них с полным равнодушием: «Господа, я привык к курению на королевской службе. Это стало для меня потребностью. А коли так, мне кажется, будет лучше не менять сложившихся привычек». Придворные отправились с жалобой к королю, который как раз заканчивал свое облачение. Выслушав их, Король-Солнце расхохотался: «Огромного роста, говорите, и длинная трубка? Так это же Жан Бар! Ради Бога, оставьте его, пусть он лучше курит...»
            - - - - - - Сообщение автоматически склеено - - - - - -Часть 2. Война за Испанское наследство.



            Предисловие.




            1 ноября 1700 года умер последний испанский Габсбург – Карл II, а уже 24 ноября брат Людовика XIV Филипп Анжуйский был провозглашен королем Испании. Этим Король-Солнце нарушил Лондонское соглашение, согласно которому испанский трон должен был наследовать австрийский эрцгерцог Карл, подписанное Англией, Голландией и Францией в 1700 году. В феврале 1701 года Людовик XIV объявил Филиппа своим наследником и стал сам управлять Испанией и её владениями, однако под дипломатическим нажимом с неохотой признал Филиппа королём в апреле 1701 года. В свою очередь Вильгельм III в сентябре 1701 года заключил с Голландской республикой и Австрией Гаагское соглашение, по которому Филипп V всё ещё признавался королём Испании, однако Австрия получала желанные испанские владения в Италии. Также австрийцы брали под контроль Испанские Нидерланды, тем самым, становясь на защиту региона от контроля Франции. Англия и Голландия получали назад свои коммерческие права в Испании.



            Через несколько дней после подписания соглашения во Франции умер Яков II, предыдущий король Англии, свергнутый Вильгельмом в 1688 году. Хотя Людовик ранее подписанием Рисвикского соглашения признал Вильгельма III королём Англии, теперь он заявил, что единственным наследником умершего Вильгельма III Оранского может быть только сын изгнанного Якова II, Джеймс Френсис Эдуард Стюарт (Яков III, Старый Претендент). Возмущённые Англия и Голландская республика (её Людовик прогневал введением в Испанские Нидерланды французских войск) в ответ стали собирать свои армии. Вооружённый конфликт начался с введения австрийских войск под командованием Евгения Савойского в герцогство Миланское, одну из испанских территорий в Италии. Англия, Голландия и большая часть немецких государств (включая Пруссию и Ганновер) встали на сторону австрийцев, а Бавария, Кёльн, Португалия и Савойя поддержали Францию и Испанию. В самой же Испании кортесы Арагона, Валенсии и Каталонии (бывшие территории королевства Арагон) заявили о своей поддержке австрийского эрцгерцога в пику Филиппу Анжуйскому. Даже после смерти Вильгельма III в 1702 году, при его преемнице, королеве Анне, Англия продолжила активное ведение войны под руководством министров Годолфина и Мальборо.

            В морском же ведомстве Франции в это время происходили довольно грустные события: 28 мая 1701 года в возрасте 58 лет скончался лучший адмирал Франции – Анн-Илларион де Контантен, граф де Турвилль. Это была невозвратимая потеря – с его смертью отходили в прошлое славные победы французского флота времен Кольберов. В связи с этим событием сын Луи Поншантрена – Жером, занявший пост военно-морского министра в 1699 году, сразу же приобрел дополнительный вес в глазах Людовика, и идеи о новой крейсерской войне зазвучали с новой силой. В 1702 году Король-Солнце сделал адмиралом Дюнкеркской эскадры второго своего прославленного моряка – Жана Бара, который, как и Турвилль, был выходцем из плеяды учеников Абрахама Дюкена, однако корсар заболел воспалением легких и умер 27 апреля. Эти два человека были для французского флота целой эпохой. Оба начинали свой путь на Средиземном море, громили берберских пиратов, испанцев и голландцев. В битве при Бичи-Хэд в составе французской эскадры под командованием адмирала Турвилля сражался капитан Жан Бар на своем «Альсионе». Они всегда шли в ногу – отпрыск богатого нормандского дворянина, убежавший в отроческом возрасте из дома навстречу приключениям, и грубый, неотесанный фламандский рыбак, у которого карьера моряка началась в 12 лет; они были разные, но и Бар и Турвилль были славой Франции. Потеря любого из них была ударом для флота Людовика, а они ушли оба, причем почти одновременно.

            Место Турвилля занял Шато-Рено, который до этого был адмиралом Леванта, а д’Эстрэ назначили командовать силами Средиземноморского флота. Командующим дюнкеркской эскадрой был назначен капитан Сен-Поль, отличившийся в предыдущей войне.

            В Англии в 1702 году умер Вильгельм III Оранский, и на трон взошла королева Анна Стюарт. Сразу же после смерти Оранского адмирал Расселл покинул все свои посты в Адмиралтействе, а флот возглавил вице-адмирал Джордж Рук.



            1702-1705 г.г.




            Основные боевые действия линейных флотов развернулись у берегов Испании и в Средиземном море. Англичане и голландцы активно готовились к высадке войск на Пиренейском полуострове, Хоум Флит был озабочен охраной загружающихся на транспорта войск. Большая часть Ройал Неви ушла в воды Леванта. Этим не преминули воспользоваться корсары.

            Дюгэ-Труэн, выйдя из Бреста на 38-пушечном фрегате «Беллон» вместе с 24-пушечным «Райёз», отправился к берегам Шотландии. Недалеко от Глазго он захватил 4 голландских торговых судна, в том числе и 38-пушечный корабль Ост-Индской компании «Синт Якес».

            4 июля 1702 года 6 галер, пришедшие в Дюнкерк из Рошфора под командованием капитана Ла Паллетье, атаковали и захватили голландский 56-пушечный линейный корабль «Зеланд» из эскадры вице-адмирала Г. Эвертсена. За это командир французов был произведен в начальника эскадры галер.

            В это время Ройал Неви пытался подкараулить «серебряный флот», плывший из Гаваны. Это был большой груженый серебром конвой из испанской Америки, который сопровождал адмирал Шато-Рено с 18 кораблями. Однако робкие нерешительные действия Рука способствовали тому, что конвой без потерь пришел в Виго 27 сентября 1702 года, а Хоум Флит послал на помощь Руку эскадру вице-адмирала Клаудисли Шовелля, дабы попытаться захватить эти транспорта с серебром, что еще более ослабило соединения Ройал Неви в водах Метрополии. В связи с уходом Шовелля к Руку в Канале осталось 35 английских кораблей под командованием вице-адмирала Фэйрборна и 11 голландских линкоров, однако большая часть из них занимались эскортированием конвоев, соответственно, для блокады Сен-Мало, Дюнкерка, Шербура и Бреста кораблей практически не было.

            Пользуясь ослаблением Хоум Флита, корсары вышли в море. Дюгэ-Труэн с эскадрой из 58-пушечного «Эклятэн», 56-пушечного «Фюрье» и 30-пушечного «Бьенвеню» (все корабли имели уменьшенное количество артиллерии, но увеличенную команду) вышел из Бреста и отправился Датским проливом к Шпицбергену, где полностью сжег голландский китобойный флот из 32 судов. Эскадра шаутбенахта Ван дер Дуссена с 15 кораблями пыталась защитить китобоев, но Дюгэ-Труэн смог прорваться через заслон, повредив при этом новый, построенный в этом же году, 64-пушечный «Зеланд» и 56-пушечный «Оверэйзель».

            28 января 1703 года Сен-Поль вышел из Дюнкерка с 3 фрегатами[1]. В районе Дувра он соединился с каперами – 40-пушечным «Рейна де Эспанья», 10-пушечным тендером «Нотр-Дам», 16-пушечным «Пальме Коронн» и 20-пушечным «Эсперанс» напал на английский войсковой конвой, идущий в Испанию, и захватил 52 пушечный «Салсбери» и 34-пушечный «Ладлоу», с солдатами на борту, а так же торговый 36-пушечный «Московиа Мерчант» с грузом провианта.

            В июне этого же года Сен-Поль вновь вышел в море с захваченными и переоборудованными в каперы «Салсбери» и «Ладлоу», имея еще два 40-пушечных фрегата. В районе Текселя он захватил и, перегрузив себе все товары, сжег 4 судна голландской Ост-Индской компании: 44-пушечные «Гуден Зон» и «Кастил ван Антверпен», а так же 24-пушечный «Вольфсвинкель» и 16-пушечный шлюп. В июле эскадра Сен-Поля взяла на абордаж фрегат «Заамслаг» (30 орудий), а в сентябре, когда к нему присоединился капитан Ла Люзерн из Бреста с 50-пушечным «Эмфитрит», 44-пушечным «Жерсей» и 36-пушечным «Жьё», напал и разгромил богатый голландский караван, груженый пряностями, взяв три судна, а еще 17 – сжег, предварительно сняв груз.

            15 июля 1704 года у островов Силли капитан Керр на 70-пушечном «Ривендже» столкнулся с Дюгэ-Труэном на 54-пушечном «Ясоне». После двухчасового боя на помощь французу подошли 54-пушечный «Аугуст», 28-пушечный «Валё», 16-пушечный корвет «Муш» и 2 корсара из Сен-Мало. Испуганный таким поворотом событий, Керр увел свой линейный корабль в Плимут. Дюгэ-Труэн в своих мемуарах обвинил в трусости англичанина, однако суд под председательством Фэйрборна оправдал командира «Ривенджа». Как бы там ни было, но уход Керра оказался роковым – французский корсар всеми силами напал на караван из 12 судов под охраной корабля «Ковентри», идущий из Дувра, и захватил и суда, и эскорт.

            20 июля Керр на «Ривендже» вместе с 54-пушечным «Фалмутом» вышел из Плимута с большим караваном торговых судов, идущий в Вирджинию. Через 3 дня при попытке напасть на конвой был взят на абордаж корвет «Муш», а фрегат «Валё» смог сбежать. Керр погнался за фрегатом, однако 27 июля у мыса Лизард встретился с эскадрой Дюгэ-Труэна с 6 кораблями. 3 дня противники стояли друг против друга, но ни французы, ни англичане не решились напасть. Несмотря на очередные обвинения Дюгэ-Труэна в трусости, Керр, по-видимому, поступил правильно – ему нужно было защитить конвой.

            Хоум Флит, следуя привычной схеме, пытался блокировать порты корсаров, но неудачно: в апреле Ла Люзерн сумел вырваться из Дюнкерка с 2 линейными кораблями и флейтом.

            20 июля Сен-Поль с эскадрой в составе 3 кораблей, 3 фрегатов и нескольких флейтов так же прорвал блокаду из 12 линкоров союзников и вышел на охоту.

            15 апреля в Атлантике столкнулись нос к носу два конвоя: первый – английский, из Виржинии, в составе 100 торговых судов с сильным охранением – 64-пушечным «Дредноутом», 50-пушечным «Фолклендом», 50-пушечным «Оксфордом» и 32-пушченым фрегатом «Фоуэй». Второй конвой – французский, в составе 20 судов под охраной вооруженных флейтов – 36-пушечных «Сэн» и «Луар». После упорного 4-хчасового боя французский эскорт был взят на абордаж, причем «Сэн» успешно отбивался от 2 линкоров и одного вооруженного торгового судна, лишь подошедший «Дредноут» подавил сопротивление флейта. Ночью к английскому конвою попытался подойти Сен-Поль, однако был отогнан эскортом. В результате караван из Вирджинии удачно дошел до Англии – 10 судов под прикрытием линейного корабля «Гастингс» были проведены в Плимут, а 90 других – в Даунс. Таким образом, сильный эскорт полностью снял угрозу с конвоя, и англичане запомнили этот урок.

            2 августа Дюгэ-Труэн опять вышел из Бреста с 54-пушечным «Ясон» и 54-пушечным «Аугуст». К нему присоединились корсары на фрегатах «Нимфе» и «Маркиз д’О». В районе Западных Подходов он взял на абордаж 3 торговых судна, шедших в Англию с Барбадоса. Обеспокоенные этим англичане прислали в Саундингс кэптена Ламли с 64-пушечными «Модерейт» и «Глостер». 2 августа он встретился с Керром, однако офицеры разругались «как извозчики», и разошлись в разные стороны. 4 августа Керр столкнулся с эскадрой Сен-Поля, и еле отбился, потеряв 54-пушечный «Фалмут», который 2 фрегата французов просто засыпали картечью и взяли на абордаж. На головном корабле корсаров – 50-пушечном «Эмфитрит» - из всей команды в 350 человек было убито и ранено 48. Комизм ситуации заключался в том, что во время боя в пределах видимости находился Ламли с двумя 64-пушечниками, однако на помощь Керру он не пошел.

            6 августа Сен-Поль вернулся в Брест.

            Ламли напал на «Ясон» Дюге-Труэна, когда тот брал приз и ссадил со своего корабля уже 60 человек, однако атака была нерешительной, и корсар смог уйти. Причиной этому были вялые действия командира соединения - если кэптен Мидс быстро повел свой «Глостер» на сближение, то вот Ламли на «Модерейт», напротив, сближаться не стал, и Дюгэ-Труэну удалось оторваться от англичан. После боя оба 64-пушечника пришли в Плимут, так же, как и соединение Керра.

            11 августа из португальского Опорто в Плимут вышло 90 торговых судов под охраной 64-пушечного голландского корабля «Руперт» и 60-пушечного «Хазардус». Для обеспечения прохода конвоя Керр вышел из Плимута с эскадрой из 4 линкоров (70-пушечный «Ривендж» и 60-пушечные «Медуэй», «Ексетер» и «Мэри»). 6 сентября он захватил два французских корсара, один из которых был переименован в «Медуэй Прайз»[2].

            21 сентября в море вышел вице-адмирал Фэйрборн с 6 линкорами, однако шторм загнал его обратно в Торбэй. Рук, в это время возвращавшийся с Леванта, попал в непогоду и корабли его были сильно повреждены. 28 сентября Фэйрборн опять вышел в море для встречи судов Ост-Индской компании, идущих из Индии в охранении «Кингфишера».

            Сен-Поль, пользуясь тем, что основные силы англичан ушли, захватил у Ирландии 4 торговых судна с сукном и спокойно привел призы в Брест. 26 октября корсар опять вышел в море с 3 кораблями («Солсбери», «Эмфитрит» и «Эроэн»), прорвав блокаду. Фэйрборн с 4 линкорами устремился в погоню за Сен-Полем, от которой капер спокойно ушел, прошел мимо Ирландии, далее проследовал Датским проливом и навел шорох у берегов Восточной Англии, захватив 2 линейных корабля, 2 «охотника на рейдеров» и 12 торговых судов. Со всеми призами Сен-Поль благополучно вернулся в Дюнкерк.

            Дюгэ-Труэн в сентябре-октябре караулил у берегов Ирландии богатый конвой с Ямайки, но корсар разминулся с караваном. 12 ноября у островов Силли капер на 54-пушечном «Ясоне» атаковал и заставил сдаться 70-пушечный корабль «Элизабэт» под командованием кэптена Кросса. Кросс поднял белый флаг, поскольку из 300 человек экипажа 100 были больными. Второй корабль Дюгэ-Труэна – 54-пушечный «Аугуст» атаковал 50-пушечный «Чатэм», однако тот смог отбиться. Кэптен Кросс был осужден военным трибуналом за сдачу линкора, лишен всех званий и получил пожизненный срок. Часть торговых судов, пришедших с Ямайки, была сразу направлена на Средиземное море, их сопровождали 54-пушечный «Вуллвич» и 48-пушечный «Личфилдс Прайз». Английские фрегаты «Блэкуолл» и «Мидфорд» привели караван из Индии в октябре, в сезон штормов, и часть конвоя рассеял шторм. Лишь 6 декабря рассеявшиеся остатки каравана смог привести в Англию контр-адмирал Бинг. Вообще контр-адмирал Бинг в компанию 1705 года действовал очень удачно – он захватил 44-пушечный фрегат «Тетис» и 12 корсарских кораблей, имевших вооружение от 10 до 36 орудий.

            В этом году англичане решили провести устроить настоящую охоту на корсаров: 5 мая линейный корабль «Вустер» атаковал и взял на абордаж 28-пушечный «Валё», а через 10 дней – атаковал другого капера с таким же названием. 17 августа Дюгэ-Труэн на «Ясоне» и «Аугуст» обнаружил 50-пушечный «Чатэм» под командованием кэптена Бокинхэма и устремился за ним в погоню, однако англичанин навел корсара на эскадру контр-адмирала Бинга в составе 6 кораблей[3], после чего половина кораблей англичан атаковала «Аугуст», а вторая – «Ясон». Головной корабль Дюгэ-Труэна смог уйти из-за наступившего штиля, а «Аугуст» не повезло – поврежденное в бою 18 августа судно было взято на абордаж на следующий день. В Англии корабль отремонтировали и включили в состав британского флота под тем же названием: штатно он нес 64 орудия и 365 человек экипажа.

            19 мая 1705 года Сен-Поль на 52-пушечном «Солсбери» и Рокфёйль на 48-пушечном «Проте» столкнулись с голландской поисково-ударной группой в составе кораблей «Вулверхорст» (50 орудий) и «Раадхус ван Харлем» (44 орудия), однако бой не принес победы ни одной из сторон. А 31 октября произошло последнее сражение Сен-Поля: эскадра корсара - «Солсбери» (52 орудия), «Проте» (48 орудий), «Жерсей» (30 орудий), «Тритон» (50 орудий) и 20-пушечный «Эроэн» (им командовал Франсуа Бар – сын знаменитого Жана Бара), а так же 6 корсарских кораблей, имевших от 16 до 30 орудий атаковала у Доггер-Банки конвой с лесом, идущий из Таллинна, с эскортом из 6 английских судов. Флагман французов «Солсбери» смело пошел на абордаж 34-пушечного «Пендениса» и через 30 минут на англичанине взвился флаг с лилиями, однако Сен-Поль был застрелен одним из королевских стрелков. Мателот Сен-Поля «Проте» атаковал и захватил «Блэкуолл», «Жерсей» взял «Сорлингс», вскоре подошел «Тритон» и с его помощью были захвачены остальные английские корабли, а корсары тем временем взяли 10 из 11 торговых судов. Потеря смелого и предприимчивого Сен-Поля была тяжелым ударом для французов, по приходе в Дюнкерк он был с почестями похоронен, а командующим дюнкеркской эскадрой был назначен Форбэн.





            [1] «Адроид» (42 пушки, 294 человек), «Милфорд» (28 пушки, 129 человек), «Дриад» (46 пушки, 330 человек).

            [2] Этот корабль имел на службе в Королевском Флоте следующее вооружение: десять 12-фунтовых и двадцать восемь 6-фунтовых орудий.



            [3] «Медуэй» (54 орудия), «Тритон» (48 орудий), «Вустер» (54 орудия), «Мэри» (64 орудия) и 24-пушечный фрегат «Куирелл».
            - - - - - - Сообщение автоматически склеено - - - - - -1706-1708 г.г. Сражение при Уэссане.



            В 1705 году маршал Вобан в своем труде M?moire concernant la caprerie предложил королю идею неограниченной крейсерской войны: он говорил, что атаки конвоев надо систематизировать и усилить. Именно торговые караваны должны стать целью флота. Для успешных атак конвоев с сильным охранением предлагалось посылать группы из 4-6 линейных кораблей и 6-8 фрегатов с сильным вооружением и многочисленной командой, постоянные же атаки отдельных приватиров должны были парализовать прибрежную торговлю Англии. Результатом таких действий по мысли Вобана должен был стать выход Англии и Голландии из войны вследствие разорения государства, живущего на привозных товарах и морских перевозках. При этом впервые была озвучена идея, что необязательно захватывать торговые суда противника, их гибель так же ослабляет Англию и Голландию и усиливает Францию. Конвойная война должна была вестись по всему миру, дабы распылить силы союзников, заставить их отправить большую часть кораблей подальше от вод Метрополии. По мысли Вобана это, во-первых, гарантировало Францию от вторжения с моря, а во-вторых, развязывало руки частным корсарам. Маршал считал, что через три года после начала неограниченной крейсерской войны Англия и Голландия встанут на колени и будут вынуждены пойти на мировую.



            Это предложение начало воплощаться в жизнь начиная с 1706 года. Многие известные корсары усилили свои эскадры кораблями регулярного флота. По сути весь флот Океана был поделен между Средиземным морем (где шли основные операции регулярных флотов) и корсарами.

            2 октября 1706 года, Форбэн, вышедший из Дюнкерка с эскадрой из 3 линейных кораблей, 5 корсаров и 4 фрегатов[1] у Доггер-Банки столкнулся с голландским конвоем из 60 судов и 6 кораблей охранения – 40-пушечный «Грэйпскерке», 44-пушечные «Эдам», «Рааф», «Гронинген» и «Кампен», а так же 50-пушечный «Харденбрёк». Бой был очень жарким: Форбэн на флагманском «Марсе» изрешетил ядрами «Гронинген» так, что корабль в конце концов затонул. «Драйяд» вел активный огонь по «Раафу» - после прямого попадания в крюйт-камеру голландец взорвался у всех на глазах. Спаслось только 12 человек. Остальные корабли и суда потеряли волю к сопротивлению и были взяты.

            Кроме Форбэна в Северном море активно действовали вышедшие из Дюнкерка 56-пушечные «Дофин», «Фидель», «Контэн», «Гриффон», 48-пушечный «Меркюр», 40-пушечный «Проте», 16-пушечный «Дриад» и 30-пушечный «Тигр».

            Дюгэ-Труэн, с отрядом, вооруженным на собственные деньги, прибыл в Кадис, дабы расширить крейсерскую войну. 23 мая он обнаружил «бразильский флот», идущий в Лиссабон с грузом золота из Америки. Эскорт конвоя – 60-пушечный «Сан Жуау де Диус» и 28-пушечный «Нусса Сеньора ду Кабу»– долго отбивались от приватиров. Сильно избитые корабли выбросились на берег около лиссабонских батарей, однако смогли защитить торговые суда, благополучно пришедшие в порт. Лучшую часть лета Дюгэ-Труэну пришлось ругаться с испанцами, плохо выполнявшими свои обязанности по снабжению экипажей каперов провиантом и боеприпасами. В августе он пошел обратно, в Брест. По пути ему удалось захватить конвой из 12 торговых судов и эскорт – 36-пушечный «Госпорт» и 28-пушечный «Дюк оф Мальборо». По возвращении Дюгэ-Труэн был награжден орденом Святого Людовика и назначен командиром Брестской эскадры на следующий год.

            В 1707 году на охране прибрежной торговли остался вице-адмирал Джон Лик, распределивший свои силы следующим образом: 2 корабля с кэптеном Харди были направлены в Саундигс для защиты приходящих конвоев в прибрежной зоне; 2 линкора под командованием Уитакера были направлены в Дувр с подобной же целью; 12 кораблей было выделено для сопровождения конвоев; 15 фрегатов начали охоту на корсаров в районе Ирландии. Блокаду Дюнкерка осуществляли 7 кораблей и 2 фрегата. Голландский флот, действовавший самостоятельно, отрядил на блокаду Дюнкерка 2 фрегата и 6 «охотников за корсарами», в Северном море на защиту конвоев вышли 11 линейных кораблей и 2 фрегата. В общей сложности англо-голландцами в прибрежных водах было задействовано 34 корабля и 21 фрегат.

            Однако, несмотря на эти силы, из Дюнкерка и Сен-Мало выходили целые эскадры корсаров. К примеру капитан Заус прорвался в море с 8 фрегатами, пошел к берегам Голландии и захватил много судов. В общей сложности из Дюнкерка вышло на «большую дорогу» и 23 одиночки – небольшие каперские суда, имевшие от 10 до 30 пушек.

            24 марта 54-пушечный «Бурбон» атаковал у берегов Португалии голландский караван и его эскорт – 40-пушечный «Нептунус» и 28-пушечный «Конкордиа», однако охранение не только отразило нападение, но и захватило самого корсара, который позже вошел в состав флота Соединенных провинций.

            11 мая из Дюнкерка вырвался Форбэн с той же эскадрой, как и в прошлом году, 12 мая к нему присоединился отряд Зауса, а 13 мая соединение корсаров атаковало конвой из 50 транспортов с эскортом под командованием Клеменса из 70-пушечных «Хэмптон Корт» (флагман) и «Графтон», а так же 76-пушечного «Ройал Оак». Французский «Блэкуолл» хотел взять на абордаж «Графтон», но промахнулся и прошел за кормой корабля. «Марс» схватился с «Хэмптон Корт», на англичанина была уже высажена призовая партия, Форбэн с марсов собственноручно застрелил Клементса, но абордажные крюки не выдержали и корабли разошлись. Французы, оставшиеся на «Хэмптон Корте», были перебиты все до одного. Однако на помощь «Марсу» пришли «Фидель» и «Блэкуолл» и через 2 часа флагман англичан был захвачен. «Дофин» и «Гриффон» тем временем взяли на абордаж «Графтон». «Ройал Оак», хотя и получил ядро ниже ватерлинии, смог сбежать. Ночью но приткнулся к мели, заделал течь, а 14-го вошел в Даунс. Хотя 2 линейных корабля охранения были захвачены, Клементс выполнил главную задачу – прикрыл конвой и торговые суда смогли уйти от корсаров. Французы потеряли свыше 200 человек раненными и убитыми, за этот бой Форбэн был произведен в шефы д’эскадрэ.

            Вице-адмирал Лик вышел в море с 6 линейными кораблями (в том числе два 90-пушечника) и соединился с эскадрой Стрикленда (3 корабля и 2 фрегата), они встретили 40 торговых судов, идущих из Португалии, а затем отконвоировали около 100 судов с Ямайки в английские порты.

            В июне капитан Ричард Хэддок с 54-пушечными «Уорвик» и «Суолоу», а так же с 3 фрегатами занимался охраной большого угольного конвоя из 70 судов в Архангельск. Узнав о выходе Форбэна, эскорт получил сильное подкрепление в составе 10 линкоров, 1 фрегата и 3 бригов. Охранение сопровождало караван до самого Архангельска, смогло отбить несколько призов Форбэна, а 11 июля у острова Кильдин встретило дивизион Форбэна в составе 5 кораблей и 2 призов. Француз благоразумно скрылся, и последовал в отдалении за конвоем, надеясь, что некоторые суда отстанут[2]. 16 июля караван вошел в устье Северной Двины, а Форбэну таки удалось захватить 12 отставших транспортов. Двигавшиеся же отдельно голландцы в составе 30 торговых судов и 3 фрегатов смогли избежать столкновения с корсаром и благополучно пришли в Архангельск.

            Дюгэ-Труэн вышел из Бреста с 64-пушечными «Ли» и «Ашиль», 54-пушечным «Ясон», 38-пушечными «Глуар» и «Амазон», а так же 22-пушечным «Астре», но за месяц рейдерства сумел взять всего 1 приз. Разочарованный, он пошел к берегам Португалии, пытаясь поймать «бразильский флот», но и здесь ему сопутствовала неудача, и в середине августа корсар вернулся в Канал. Дюгэ-Труэн недоумевал – в чем же дело? Меж тем по настоянию Лика все суда идущие в Англию и из Англии были сведены в конвои. Тем самым торговым кораблям было обеспечено охранение, и моря сразу опустели – ведь караваны ходили реже, чем одиночные суда, и обнаружить их было тяжелее. Пока Дюгэ-Труэн рыскал по морям, из Метрополии были отправлены следующие конвои:

            - В Португалию – 30 войсковых транспортов в охранении 2 линейных кораблей и 1 фрегата.

            - На Ньюфаундленд – 20 судов с 2 фрегатами эскорта.

            - В Новую Англию – 40 судов с охранением из 1 линкора и 2 вооруженных приватиров.

            - В Вест-Индию – порядка 100 судов с эскортом из 1 линкора, 1 фрегата и 1 брандера.

            Кэптен Харди, преодолевая штормы, вышел в море с 70-пушечными «Кент» (флагман), «Нортумберленд» и «Нассау», 80-пушечным «Девоншир», 64-пушечными «Мэри» и «Кентербери», 54-пушечным «Хэмпшир», 60-пушечным «Аугуст» и 30-пушечным «Тартар» и проследовал в Саундингс.

            27 августа конвой в Ньюфаундленд с «Эдвайс» (48 орудий) и «Эдвайс прайз» (18 орудий) под командованием кэптена Кёрктауна столкнулся с Дюгэ-Труэном, однако в поле зрения появилось соединение Харди, который сразу же повернул на корсара и пошел в бой. Дюгэ-Труэн решил бежать, Харди его не преследовал. За недостаточную агрессивность кэптен предстал перед трибуналом, но был оправдан. Это послужило хорошим уроком командирам английских кораблей – лорды Адмиралтейства были взвинчены, ведь в это время ожидался большой конвой из Вест-Индии.

            При адмирале Лике вошло в практику постоянно держать в корабли Хоум Флита в море, на подходах к побережью, причем даже в периоды штормов. Так, например, для встречи Вест-Индского конвоя кэптен Эванс вышел с 5 линейными кораблями и 3 фрегатами из Дувра, однако «Бёрфорд», «Мэри» и «Монк» были очень повреждены в бурю, и вынуждены были вернуться. Это соединение сменила эскадра Хозайера из трех 50-пушечных линкоров и одного 36-пушечного фрегата, позже к нему присоединились 54-пушечный «Саутгемптон» и 2 фрегата.

            Вест-Индский конвой вышел с Барбадоса в июле – он имел более 100 торговых судов с эскортом из 4 линейных кораблей, 4 фрегатов и 1 брандера, но караван попал в сильный шторм, и как следствие – более половины судов потеряло своих конвоиров и было вынуждено добираться до английских портов самостоятельно. В ноябре Эванс с 11 линкорами вышел в море для встречи конвоев из Леванта, Ньюфаундленда и отставших с Барбадоса. В районе Ирландии сначала встретили 54-пушечный «Нонсвич» и 2 фрегата с 30 торговыми судами из Италии. Через два дня подошел конвой из Крита в составе 8 транспортов и 4 кораблей охранения; к декабрю подошел доблестный 54-пушечный «Норвич», конвоировавший в одиночку четыре торговых судна от мыса Доброй Надежды. Позже появились еще 2 небольших конвоя из Ост-Индии. Наконец 29 февраля 1708 года к Ирландии подошли все отставшие суда Барбадосского конвоя с эскортом из 5 линкоров и 3 фрегатов.

            В 1707 году произошла самая знаменитая конвойная битва – бой у мыса Лизард (французский вариант – сражение у Уэссана). Английский караван из 100 войсковых транспортов с охранением из 50-пушечного «Руби» и 54-пушечного «Честера» должен был отплыть в Португалию в октябре. С ним решили отправить и 30 торговых купцов из Вирджинии, идущих в Средиземное море с товарами. Таким образом, количество судов достигло 130, а охранение увеличилось на два 80-пушечных «Кумберленд» и «Девоншир», и один 76-пушечный «Ройал Оак». Командиром эскорта был назначен кэптен Эдвардс. 10 октября конвой был обнаружен эскадрами Дюгэ-Труэна в составе 4 линейных кораблей и 2 фрегатов[3] и Форбэна, насчитывавшей 5 линкоров и 1 фрегат[4]. Дюгэ-Труэн сразу же повел свой «Лис» на флагман конвоя – 80-пушечный «Кумберленд», буквально протаранив его он схватился с англичанином на абордаж. При этом «Ашиль» был направлен на «Ройал Оак», «Мор» – на «Честер», а «Ясон» - на «Руби». Фрегаты корсар оставил в резерве, надеясь что 80-пушечный «Девоншир» возьмет на себя Форбэн. Форбэн, в свою очередь, задержался, приняв колонну английских торговых судов на вторую линию кораблей эскорта. «Ашиль» не смог справиться с «Честером», шальное ядро попало с крюйт-камеру француза, но по счастливой случайности взорвалась только часть пороховых зарядов, хотя от этого взрыва погибло 120 человек. «Кумберленд» смог наконец освободиться от «Лис», хотя уже потерял 100 человек команды, однако вскоре подошли «Блэкуолл» и «Глуар», и на флагмане английского эскорта взвился белый флаг, британские моряки отказались сражаться дальше. «Марс» подошел к «Руби» с другой стороны, и они вместе с «Мор» взяли англичанина на абордаж. «Солсбери», «Гриффон» и «Проте» атаковали «Девоншир», освободившись, подошли так же «Лис» и «Марс», но английский корабль в течение часа не допускал абордажа, однако на его корме вспыхнул пожар и вскоре «Девоншир» горел от киля, до клотика. Последовал взрыв крюйт-камеры, и горящие обломки разлетелись в радиусе 300 метров. Спасти удалось только 3 человек. «Ройал Оак» еще в начале боя последовательно отступал, сначала он отошел подальше от «Руби», позже – не оказал помощи «Девонширу», и, наконец, просто сбежал с поля боя[5]. Оставшиеся корабли эскорта французы взяли на абордаж, а так же захватили 10-12 торговых судов. Остальные успели рассеяться благодаря мужеству «Девоншира». Потери французов в людях были велики – к примеру «Лис» потерял от огня «Девоншира» более 300 человек убитыми и ранеными.

            Бой этот во многих случаях показателен. Во-первых, несмотря на более сильное вооружение англичан (они имели 32-фунтовые, 24-фунтовые и 22-фунтовые пушки, тогда как французы тяжелее 18-фунтовых орудий ничего не имели) они были повержены, волнение на море не дало им возможности использовать тяжелые орудия с нижних деков. Во-вторых, хотя эскорт был полностью уничтожен, суда конвоя успели рассеяться и урон был не так велик.

            Победа при Уэссане вызвала во Франции национальный подъем, пленные англичане были с позором проведены по улицам Бреста, а толпа кричала «Смотрите, вот они, владыки морей!»

            Дюгэ-Труэн был представлен в Версале королю, который пожаловал ему ежегодный пенсион в 1000 ливров. Эту пенсию корсар тут же отдал своему первому помощнику, раненому в бою у Уэссана, чем привел Людовика в восхищение. Особенно поразил короля тот факт, что Дюгэ-Труэн очень хлопотал о наградах и повышениях своим офицерам. Людовик тотчас же возвел капера в дворянство вместе со всем его потомством.

            Если подводить итоги 1707 года, то он окажется явно неудачным для корсаров. Да, бой при Уэссане был выигран Дюгэ-Труэном и Форбэном, однако все основные конвои были прикрыты сильным эскортом и потери торговых судов были минимальны. Во многом это заслуга вице-адмирала Лика, грамотно распределившего силы Хоум Флита.

            В 1708 году король попытался помочь Джеймсу Стюарту (сыну Якова II) и приказал Форбэну высадить в Шотландии 6000 человек (12 батальонов). У корсара было 5 линейных кораблей, 9 фрегатов и 23 транспорта с войсками. Капитан Заус прикрывал экспедицию с 4 кораблями. 13 марта соединение французов около Фёрт-оф-Форт нагнал адмирал Бинг с 40 линкорами. Форбэн шел в следующей линии – «Блэкуолл», «Марс» (флагман), «Гриффон», «Аугуст» и «Солсбери». Флагман Бинга «Медуэй» открыл огонь с дальней дистанции, примеру головного корабля последовали «Антилоуп» и «Дувр». Форбэн был вынужден отвернуть в море и решил идти обратно в Дюнкерк. Кэптен Уолкер с 66-пушечным «Свифтшур», 70-пушечным «Орфорд»[6], 64-пушечным «Ноттингэм» и 54-пушечными «Суоллоу» и «Вэймут» попытался перехватить корсара на траверзе эстуария Хамбера, но Форбэну удалось избежать нежелательной встречи. Корсар вернулся в Дюнкерк и с 5 мая по 24 августа стоял на рейде с 5 линкорами. Английский флот плотно обложил корсарскую столицу, у Форбэна не хватало экипажей, особенно – офицеров. Блокаду Дюнкерка осуществляли 10 линейных кораблей, 3 фрегата и 2 флейта, флагманом эскадры был 60-пушечный «Ноттингэм» под командованием контр-адмирала Бейкера.

            Дюгэ-Труэну удалось выскользнуть из Бреста в непогоду с 5 линейными кораблями и 6 фрегатами, он устремился к берегам Португалии в надежде перехватить «бразильский флот», но только потерял время.

            Форбэн, не сумевший выйти из Дюнкерка, впал в немилость и был сменен в конце 1708 года капитаном Турувром, который сумел 16 сентября выйти в море с «Марс», «Аугуст», «Блэкуоллом», «Проте» и «Гриффоном». Эскадра вышла с неполными экипажами, 17 октября соединение зашло в Брест, где оставили «Гриффон», у которого появились опасные течи в корпусе, а его команду растасовали по другим кораблям. 5 декабря, ничего не обнаружив, Турувр был принужден повернуть обратно, 29 декабря от него отделился «Аугуст», а 2 января – «Проте», которые пошли в Брест. 9 января 1709 года Турувра перехватил Бинг с 9 линейными кораблями, но корсар сумел ускользнуть и прошел в Дюнкерк.

            Этим и закончилась для каперов компания 1708 года. Если подробно разобрать действия на море за этот год – становится ясно, что надежды на корсаров не оправдались, регулярный флот союзников плотно обложил базы приватиров, свел торговые суда в конвои, исключил по возможности переходы одиночных судов, наладил сильное охранение для воинских и торговых караванов. Победа при Уэссане не должна вводить в заблуждение: Дюгэ-Труэну и Форбэну повезло – они смогли обнаружить конвой, сильное волнение не дало возможности англичанам ввести в бой свои тяжелые орудия, а бегство «Ройал Оак» довольно сильно уменьшило боевую ценность эскорта.



            1709-1712 г.г.



            В новый 1709 год корсары входили с мрачными чувствами – количество призов за последние 2 года сильно уменьшилось, блокады портов усилились, система конвоев у союзников была отлажена и караваны шли с сильным охранением. Однако каперы были полны решимости снова выйти в море и сразиться с врагом.

            12 марта 1709 года Дюгэ-Труэн вышел из Бреста с 60-пушечным «Ашиль» и 3 фрегатами. У мыса Лизард он обнаружил конвой из 50 торговых судов, эскортировавшихся 5 линейными кораблями от 50 пушек и выше. Дважды корсар пытался взять на абордаж 66-пушечный «Эйшуренс», но был отбит. Англичанин потерял 25 человек убитыми и 53 – раненными. Фрегаты капера смогли захватить только 5 торговых судов, 2 из которых были сразу же отбиты подошедшими 50-пушечными «Хэмпшир» и «Ассистенс».

            К Бресту была послана английская эскадра вице-адмирала Дурслея из 10 линкоров и 2 фрегатов. Дурслей отвел на юг «португальский конвой», вернулся к Бресту и 20 апреля столкнулся с Дюгэ-Труэном, который только что с «Ашиль» и «Глуар» после упорного боя захватил 50-пушечный «Бристоль», в результате абордажа английский корабль потерял 70 человек убитыми и раненными. Дурслей ринулся в погоню, «Бристоль», получив несколько попаданий под ватерлинию, пошел ко дну, однако англичане сумели спасти большую часть экипажа корабля. «Ашиль» с трудом отбился от 70-пушечного «Кента», а вот 50-пушечному «Честеру» удалось захватить «Глуар».

            Англичане сконцентрировали в Канале большие силы: кроме уже упомянутой эскадры Дурслея у Дюнкерка находилась эскадра Джона Лика, в составе 13 кораблей и 3 фрегатов, соединение Норриса из 10 линкоров обеспечивало проход англо-голландских конвоев в Канале. Эскадра же контр-адмирала Бейкера у Ирландии в составе 7 линкоров и 2 фрегатов встречала и провожала американские и вест-индские конвои.

            Все же Дюгэ-Труэн сумел в ноябре выйти из Бреста с 4 кораблями и 1 фрегатом, у мыса Клир взял на абордаж 50-пушечный «Глостер». В этом же месяце корсар захватил 52-пушечный голландский «Харденбрёк» и 12-пушечный «Бликенбург», а так же охраняемый ими конвой. Дюнкерк же был наглухо заблокирован, попытавшийся, к примеру, прорваться сквозь английскую линию 40-пушечный «Дриад» был сразу же захвачен 60-пушечным «Плимутом». В лето 1710 года только капитан Заус сумел вырваться из Дюнкерка с 3 кораблями и 3 фрегатами и захватил в районе Текселя богатый корабль голландской Ост-Индской компании, вооруженный 26 орудиями.

            Однако англичане нанесли ряд гораздо более чувствительных ударов – 70-пушечный «Бреда» и 66-пушечный «Уорспайт» захватили 60-пушечный «Мор». «Кент», «Йорк» и Assurance разгромили французский конвой, идущий в Брест, и взяли его эскорт. «Саффолк» захватил 38-пушечный корсар «Гайар». Тяжесть корсарской войны была перенесена в отдаленные воды – в 1711 году французские каперские отряды отправлялись в Вест-Индию и Левант, к берегами Кубы и в Индийский океан.

            Было решено отослать корсарскую эскадру Дюгэ-Труэна к берегам Бразилии, что можно расценивать как поражение рейдеров. Этим самым руководство морского министерства признало, что воды вокруг Метрополии надежно защищены, а крейсерская война переносится с главного театра военных действий на периферию.

            Контр-адмирал Харди продолжал блокаду Дюнкерка, однако большая часть из его 12 линкоров была отдана на эскорт конвоев, поэтому Заус сумел вырваться с 70-пушечным «Графтон», 56-пушечным «Аугуст», 50-пушечным «Блэкуолл», 48-пушечным «Проте» и двумя 26-пушечными фрегатами и направился к берегам Португалии, где 25 августа разгромил голландский конвой из Леванта с грузом пряностей. В Канале кэптен Дуфус на 46-пушечном корабле «Дувр» принудил к бою и уничтожил корсаров, сумевших вырваться из тисков Дюнкеркской блокады - 28-пушечные фрегаты «Фидель», «Мютин» и 36-пушечный «Юпитер».

            Побед у каперов становилось все меньше, в 1712 году их вообще можно было пересчитать по пальцам. Вообще эта ситуация сильно напоминает то, что пришлось пережить немецким подводникам 230 лет спустя. Списки погибших увеличивались, а число призов очень скоро приблизилось к нулю. Одним из последних у берегов Ирландии был уничтожен вырвавшийся из Сен-Мало 40-пушечный фрегат «Комт де Жиральден», взятый на абордаж 16-пушечным английским «Саламандре», уступавшим французу в численности экипажа в два с лишним раза.

            Крейсерская война была проиграна. В море теперь безраздельно господствовали эскадры Ройал Неви и флота Соединенных Провинций.

            [1] Линейные корабли - «Солсбери» (50 орудий, 340 человек команды), «Блэкуолл» (54 пушки, 340 человек), «Марс» (флагман, 54 орудия, 380 человек). Фрегаты - «Драйяд» (44 орудия, 280 человек), «Жерсей» (46 орудий, 300 человек), «Эроэн» (20 орудий, 120 человек), «Сорлинг» (32 орудия, 190 человек). Корсары – «Конкеран» (14 орудий), «Эгль» (10 орудий), «Дрэгон Воланд» (8 орудий), «Штадт Гамбург» (40 орудий) и «Пелерин де Фли» (18 орудий).

            [2] Любители подводных лодок, вам это ничего не напоминает?

            [3] Линкоры – 69-пушечный «Лис», экипаж- 631 человек; 50-пушечный «Мор» с экипажем из 377 моряков; 64-пушечный «Ашиль» с командой из 525 человек; 54-пушечный «Ясон » с 426 человеками команды. Фрегаты – 38-пушечные «Амазон» и «Глуар».

            [4] «Блэкуолл» (52 орудия, 374 человека), «Солсбери» (флагман, 50 орудий, 353 человека), «Марс» (54 орудия, 431 человек), «Гриффон» (44 орудия, 349 человек), «Проте» (46 орудий, 361 человек), «Дриад» (32 орудия, 102 человека).

            [5] По возвращении в Англию командира «Ройал Оак» барона Уайлда судили, признали виновным в трусости и небрежении своими обязанностями, он был лишен всех чинов и наград и с позором выгнан со службы.

            [6] Линейный корабль, названный в честь адмирала Расселла, лорда Орфорда. Так англичане ненавязчиво напоминали про Барфлер и Ла-Хог.
            - - - - - - Сообщение автоматически склеено - - - - - -Результаты.



            Почему же союзники выиграли крейсерскую войну? Ведь за время «корсарских баталий» войны за Испанское наследство (1702-1712 г.г.) Англия и Голландия потеряли более 4500 торговых судов[1] и около 70 военных кораблей (не считая потерь в правильных сражениях). В то же время эскадры союзников уничтожили и захватили не менее 230 рейдеров, задействованных в каперских действиях. Это составило примерно четверть от общего числа французских корсаров.



            Прежде всего, стоит еще раз остановиться на системе конвоев. К тому времени эта система была уже не нова – она использовалась и испанцами, и португальцами, и голландцами, да и самими британцами еще с 16 века. Тем не менее, именно с начала 18 века появились новые приемы защиты торговых караванов, а само движение конвоев было упорядочено. В 1700 году Уильямом Маунтейном были опубликованы рекомендации к организации передвижения и охране торговых судов. В книгу входило более 20 флажных сигналов, 16 – передаваемых огнями и 8 – пушечных. В зависимости от количества судов и кораблей эскорта конвои рекомендовалось вести тремя или более колоннами. Ордер охранения впереди и сзади торговых судов должен был держаться в линии фронта, а с боков – в кильватерной колонне. В 1708 году в Англии вышел «Крейсерский и конвойный Акт» под редакцией супруга королевы Анны – Георга Датского. В инструкции насчитывалось уже 23 дневных и 24 ночных сигнала.

            Судя по мемуарам того времени, найти общий язык с капитанами торговых судов командирам эскорта было очень сложно, особенно если эти суда принадлежали британской Ост-Индской компании. Строптивые капитаны, иной раз оскорбленные строгими сигналами и письменными предписаниями, покидали конвой и следовали к месту прибытия самостоятельно, рискуя нарваться на корсаров. Поэтому довольно часто командир охранения должен был быть не только грамотным и умелым моряком, но и хорошим дипломатом, дабы найти общий язык с капитанами торговых судов. Начиная с 1708 года была создана должность коммодора конвоя – на эту должность приглашался наиболее уважаемый капитан из торговых, который являлся главным помощником начальника эскорта.

            Вторым действенным средством против корсаров стала блокада каперских портов. Сосредоточив в Канале большие силы, организовав поисково-ударные группы, англичане, в конце концов, практически полностью закрыли каперам выход в море. Те же, кто прорывался, иногда месяцами бороздил моря - с повсеместным введением конвоев найти одиночное торговое судно противника было очень нелегко, а все более-менее значимые конвои были прикрыты сильными эскортами из военных кораблей. В результате каперы были просто выметены из вод Европы, крейсерская война была перенесена на периферию. После 1708 года потери союзников постоянно снижались, и к 1712 году приблизились к нулю.

            Еще один интересный вопрос – что же случилось с французским флотом? Ведь в 1690-1692 годах он господствовал в водах Ла-Манша и Северного моря. Даже поражение при Ла-Хог при ближайшем рассмотрении более повлияло на британский флот, который до 1702 года (события в Виго) избегал открытых сражений с французами, а если и давал их (как у Барселоны в 1694 году), то очень вяло и робко. Ответ на этот вопрос очевиден – сменилась концепция использования флота. Нет-нет, адмиралы и моряки остались теми же – учениками и соратниками Дюкена и Турвилля, д’Эстрэ-отца и Шато-Рено, чему доказательство умелые и отважные действия эскадры Леванта в сражении при Малаге в 1704 году. А вот задачи изменились кардинально. Если раньше флот искал эскадры противника и пытался их разбить, то с приходом в морское министерство семейства Поншантренов стратегия действий на море была переориентирована на поддержку армии и крейсерскую войну. Основной задачей флота помимо поддержки сухопутных войск стала погоня «за длинным рублем», причем сама идея «хозрасчетного флота» нагло украдена у Валленштейна. Помните его афоризм - «Война кормит войну»? С этого момента командиры кораблей настраивались

            - на столкновение с заведомо более слабыми в военном отношении судами;

            - избегали столкновения с равным или более сильным противником.

            В результате флот потерял стратегическую инициативу, теперь не французские адмиралы решали, где, каким образом и с какими силами напасть на врагов, а наоборот, противник чаще всего принуждал их к бою. И сражение уже приходилось принимать там, где враг их застал, и с теми силами, какие были под рукой. Это, в конце концов, просто сломало психологию победителей. Теперь французы становились вечно догоняющими.

            Сама природа крейсерской войны – это борьба слабого против сильного. Каперы не смогли уничтожить морскую торговлю Англии и Голландии. Успехи первых лет не должны обманывать: да, пока союзники не навели порядок со своими торговыми караванами, пока английский флот большей частью сражался в Средиземном море – корсары добились значительных результатов. Но стоило англичанам и голландцам заняться серьезной борьбой с рейдерами, как сразу же потери в торговых судах значительно уменьшились, а потом и вовсе приблизились к нулю.

            Не уничтожив торговлю противника, корсары так же не смогли защитить и свою: в ходе войны за Испанское наследство торговый оборот Франции с обеими Америками и Индией сократился в три раза, было уничтожено и захвачено более 200 французских судов, крупные торговые порты (Шербур, Дюнкерк, Брест, Сен-Мало, Рошфор) были блокированы. Часть арматоров и предпринимателей отошла от мирной коммерции и получала свои дивиденды от каперских операций – следовательно, паразитировала на узаконенном грабеже кораблей других государств и была не заинтересована в развитии собственной торговли. Эти коммерсанты были кровно заинтересованы в продолжении крейсерской войны и поражение корсаров сразу же разорило их.

            Почему же идея самостоятельной крейсерской войны не была похоронена?

            Действительно, весь ход истории показывает, что исключительно рейдерскими действиями войны не выигрываются. Даже корсарские набеги Дрейка или португальская война с мусульманской торговлей в водах Индийского океана закончились генеральными сражениями. В первом случае – это сражение с Великой Армадой, во втором – баталии в Красном море в 1508-1509 годах. Наверное, уж очень привлекательной была идея разгрома больших сил малыми силами. Действительно, пусть там себе противник строит плавающих монстров, пусть балуется с дорогими игрушками, пусть тратит немыслимые деньги на поддержание регулярного флота – есть ведь нестандартный ход, который может сделать все его корабли бесполезными. При этом как-то забывалось, что именно наличие значительного числа кораблей, сопоставимого с противником, может связать этого противника по рукам и ногам, заставит большую часть эскадр переместить туда, откуда исходит наибольшая потенциальная угроза, и тем самым не позволит врагу правильно отреагировать на нарастание крейсерской войны.

            Немного по рекордам – самым результативным рейдером по итогам обоих войн оказался Дюгэ-Труэн, уничтоживший или захвативший 20 военных кораблей и 300 судов противника. На втором месте идет Форбэн с 10 кораблями и 150 судами. Такого количества побед больше не одержал никто, даже асы подводной войны 20-го века – фон Арно де ля Перьер и Кречмер.

            Отдельно стоило бы остановиться на немецких планах крейсерских войн в 20-м веке. В 1935 году адмирал Редер написал свою работу «Крейсерская война», где ратовал за полномасштабные рейдерские действия против Англии, считая, что это принесет победу в будущей войне. Судя по всему, он так и не понял, что крейсерские операции – лишь вспомогательный вид военных действий, и сами по себе они господства на море принести не могут. Основное же отличие от французских планов XVIII века – французы планировали крейсерскую войну при еще «живом», сильном флоте, немцы же во Вторую Мировую такого флота в принципе не имели. А ведь история морских противостояний показывает, что крейсерскую войну выиграть невозможно.



            2007 г.

              Dirry Moir ответил:

                815

                0

                1

                138

                131
              • Статус:Центурион

              Дата: 30 Май 2012, 15:39

              Можно ли отнести действия "Морских ястребов" Елизаветы к крейсерской войне?
              Насколько она была успешна?

              Мое мнение - флот игрушка дорогая. Государства не сразу могли себе позволить иметь постоянную армию, иметь специализированный военный флот флот еще сложнее. Поэтому эрзац вроде каперов, судов двойного назначения и прочие импровизации напрашиваются. Со временем они должны отойти в прошлое, но появляется инерция мышления. Плюс увлекает идея о том что крейсерская война может себя окупить. Для государств, ведущих масштабные сухопутные войны, это особенно актуально.

                Renown ответил:

                  1 687

                  11

                  0

                  453

                  509
                • Статус:Примипил

                Дата: 30 Май 2012, 15:52

                Dirry Moir

                Можно ли отнести действия "Морских ястребов" Елизаветы к крейсерской войне?
                Насколько она была успешна?

                А все равно она закончилась столкновением регулярных флотов - Непобедимая Армада vs Английский флот. То есть крейсерская война просто переросла в нормальную морскую войну.

                  Dirry Moir ответил:

                    815

                    0

                    1

                    138

                    131
                  • Статус:Центурион

                  Дата: 30 Май 2012, 16:02

                  Renown

                  А все равно она закончилась столкновением регулярных флотов


                  Да. Это хороший аргумент.
                  Получается, что если одна сторона успешно ведет крейсерскую войну, то другая, вынуждено, начинает борьбу за господство на море при помощи регулярного флота и победитель в этой схватке выигрывает войну.

                  Неромантично. Никакой победы слабого над неповоротливым, никаких стремительных фрегатов, рулят толстые борта и большие калибры :)

                    Renown ответил:

                      1 687

                      11

                      0

                      453

                      509
                    • Статус:Примипил

                    Дата: 30 Май 2012, 19:16

                    Dirry Moir

                    Никакой победы слабого над неповоротливым, никаких стремительных фрегатов, рулят толстые борта и большие калибры


                    Именно так. Экстраполируя на ПМВ и ВМВ - немецкие лодочки достигали значительных успехов только тогда, когда в управлении союзными Адмиралтействами царил бардак. Как только адмиралы брались за ум, создавалась система конвоев, выделялись поисково-ударные группы, отрабатывалась тактика борьбы с каперами и ПЛ - сразу все успехи всех этих Пингвинов, Корморанов, U-99 и иже с ними куда-то улетучивались.
                      • 11 Страниц
                      • 1
                      • 2
                      • 3
                      • 4
                      • 5
                      • Последняя »
                      Ответить в темуВведите Ваш логин  
                      [Регистрация нового аккаунта]
                      Введите Ваш пароль 
                      [Восстановить пароль]
                      Создать новую тему
                      или Войти на форум через соцсеть
                        Стиль:
                          09 Дек 2016, 00:58
                      © 2016 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Рекрутинг на Империале. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики