Сообщество Империал: История Легиона. Часть 3 - Сообщество Империал

  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше

История Легиона. Часть 3
ААР

Korneliy Sula ответил:

    34

    9

    4

    20

    54
  • Статус:Ополченец

Дата: 21 Апрель 2015, 23:06

ИСТОРИЯ ЛЕГИОНА ч.3
« Ceterum cenceo Carthaginem delendam esse»
« А кроме того, я полагаю, что Карфаген должен быть разрушен!» (Марк Порций Катон старший, римский полководец и политик 234-149 г.г.до н.э.)

Глава 5 «Консул».

«Нет большего наслаждения в этой бренной жизни, чем встретить закат солнца в открытом море…» - так часто Луций слышал от бывшего Первого Консула эти слова, но лишь сейчас до него начал доходить их смысл. На носу флагманской квинкиремы, закутанный в шерстяную, черного цвета тогу, стоял легат Первого Италийского Легиона Рима и Консул Республики – мужчина старше средних лет, крепкого телосложения, с мужественным обветренным лицом, на котором блестели в закатных лучах капельки ласкового вечернего соленого Срединного моря. Закат был удивительным, нет… волшебно красивым! На фоне переливающейся всеми цветами радуги морской глади, за линию горизонта медленно опускался кроваво красный диск Солнца. Луций Юлий Либон стоял на носу самого современного корабля римского флота и смотрел на совсем не слепящее светило задумчивым и мудрым взглядом. Кто знает, о чем он думал в эти минуты!!? Может быть он был поглощен воспоминаниями? О своей молодости, о сражениях и битвах, в которых ему довелось принимать участие, о сотнях молодых юношей-гастатах, отдавших свои жизни на его глазах под Ариминумом, Медланом, в десятках других городах и на полях сражений. Много воды утекло в Тибре с тех пор, когда он совсем молодым мужчиной возглавил Первый и главный Легион Рима. Двенадцать? Четырнадцать?? Точно уже не вспомнить. Его старшему сыну Марку Луцию Юлию тринадцать. Через год он уже должен будет приступить к обучению в самой элитной военной школе Римской Республики – «Tabernaculium immortalis Legio» (лат), что означает палатка, дом, местонахождение бессмертного легиона. Лучшие ветераны-центурионы римской армии, лучшие философы и ораторы, музыканты и поэты, историки и риторы в этой школе готовили молодых римлян к военной карьере в качестве будущих офицеров. Верховая езда и плавание, длительные переходы и форсированные марши, строительство осадных машин и походных лагерей, стрельба из лука, метание пилумов и камней при помощи пращи, фехтование на гладиусе и рукопашный бой без оружия, латинский и греческие языки и культура, философия и музыка, география и поэзия, история Рима и иных известных государств – это далеко не полный перечень дисциплин, которые предстояло освоить юному Юлию. Но главные качества, которые прививались будущей военной элите республики – любовь и беззаветная преданность Вечному Городу, беспрекословное повиновение старшему по званию, желание и готовность выполнить приказ даже ценой самопожертвования, отвага и бесстрашие, и … конечно же строжайшее соблюдение воинской дисциплины. Луций с легкой грустью подумал, что во времена его юности подобного учебного заведения у Рима еще не было. Потребовалось несколько сокрушительных поражений Рима в галльской войне, для того чтобы Сенату стала понятна насущная необходимость учреждения подобного учебного заведения (фактически подобная военная школа была открыта лишь в 201 году до н.э. в трех милях к востоку от Рима в предместье Тускула (прим. авт.)
Я хочу попросить прощения у читателей моего ААРа за несовпадение дат, приводимых в изложении, с реальными историческими датами. Первая военная школа Рима была действительно основана в 201 г.до н.э. в Тускуле, но Галльская война началась лишь в 1 веке до н.э. Однако в Ром Тотал Вар - 2 игроки вынуждены начинать экспансию в Галлию задолго до реального исторического вторжения римских легионов в Галлию - в 3 веке до н.э. Думаю, что в рамках ААРа такие разночтения допустимы.(прим. авт.)
На море было не совсем спокойно, легкие волны иногда накатывали на нос корабля сотнями мелких прохладных брызг. Тога Консула уже достаточно намокла, что заставило его окинуть взглядом пространство слева и справа от флагмана. Казалось, оно сплошь было усеяно грузовыми кораблями, триремами и квинкиремами римского флота, сопровождающими самую крупную военную экспедицию в истории Вечного Города, экспедицию, от успеха которой, зависело будущее всего известного на тот момент мира. Малая Азия, Понт, Селевкиды, Египет… Все эти государства уже были под тенью крыльев римского орла. Военный хребет арвернов и геманских племен в Европе также был уже сломлен! Марк Принцип со своим легионом «Конкордиалис» добивал в Галлии и северной Европе последние очаги сопротивления варваров. В мире оставались лишь две силы, способные стать на пути Рима к мировому господству. Британия! Далекая и неизвестная, манящая и неизученная. Но… варварская, а потому ей суждено быть либо уничтоженной Римом, либо стать ее протекторатом. Иной судьбы ей Марс не уготовил. И извечный, непримиримый, коварный, непредсказуемый, самый могущественный, жестокий и безжалостный враг Рима – КАРФАГЕН!!! Империя пунов, владеющая всей северной Африкой, большей частью Иберии и Сицилией. Именно в Сицилии, а точнее под Сиракузами, сейчас находятся четыре самые сильные армии Карфагена. И именно там, под Сиракузами, в смертельной битве сойдутся римское бесстрашие и дисциплина легионов с пуническим коварством и стойкостью «священных отрядов» - элитной гвардии Карфагена и несокрушимой яростью боевых слонов, идеальная выучка алов (крыльев) союзной Риму конницы с невероятной мощью и натиском наемной персидской кавалерии и быстротой нумидийских конных отрядов, входящих в армию Карфагена. КАРФАГЕН! Только эта империя, лживо называвшая себя Республикой, основанная на ростовщичестве, морских грабежах, работорговле и нещадной эксплуатации своих протекторатов, управляемая семействами олигархов, имеющих неограниченные финансовые возможности для найма лучших воинов по всему миру, только Карфаген мог уничтожить Рим, как в прямом венном противостоянии, так и в экономическом соперничестве. Луцию вспомнились слова бывшего Первого Консула, а ныне влиятельного сенатора, произнесенные им на последнем заседании Сената, перед выходом римских легионов в эту экспедицию. Родной дядя Луция, уже пополневший, очень пожилой мужчина, с дряблой кожей на лице, но с тем же неугасимым выражением власти в глазах и металлом в голосе, подняв обе руки к куполу Форума, торжественно произнес: «Медлить далее, значит дать Карфагену еще более укрепиться, стать сильнее! Армия Карфагена и сейчас многочисленней римской и уж точно не слабее ее. У нас только один выбор! Начать войну сейчас и победить пунов. Любое промедление – это смерть Рима и латинской цивилизации». Луций Юлий Либон, легат Первого Италийского легиона, наделенный Сенатом правами Консула Республики, командующий всеми объединенными военными силами экспедиции, ежась от вечернего прохладного морского ветра, спустился в трюм квинкиремы и, слегка пошатываясь от качки, медленным, но уверенным шагом направился в свою каюту. А по вечернему Срединному морю, легко преодолевая невысокие волны и все более теряясь в наступавшем сумраке, плыли в неизбежность триремы и квинкиремы Вечного Города, к славе или к своей погибели шли самые лучшие, самые первые, самые доблестные и закаленные в битвах легионы Рима: «Первый Италийский», «Второй Италийский» и «Феррата» - «Железный».

Глава 6. «Хаан-и-Баал»

- Прочь с дороги! Я кому говорю, прочь с дороги! Разойдись, чернь, прочь! Дайте дорогу!- под свист кнутов и отборную брань примерно два десятка воинов Священного круга буквально пробивали путь через многочисленную толпу ливийцев, египтян, греков, нумидийцев и свободных граждан Карфагена – пунов к ступеням Храма Баала-Хамона – верховного божества Карфагена. Воины были построены ромбом, а в центре этого ромба двигалась группа из пяти всадников на арабских жеребцах. Нижняя часть лиц у них была прикрыта противопыльными повязками – доханами, но многочисленные очевидцы этого шествия безошибочно узнавали в одном из всадников кумира всего Карфагена, полководца, равного которому еще не было в истории их государства; полководца, чей талант тактика и стратега позволил завоевать почти всю Иберию, отстоять владения пунов в Африке от набегов многочисленнвх племен пустынных кочевников. Полководца, который, по глубокому убеждению значительной части пунов, вне всякого сомнения, разобъет Рим и присоединит бывшие римские владения к Карфагену. Крепкий, скорее среднего роста, чем высокий, мужчина в алом коротком халате, заправленным в такие же алые шаровары, с золоченым широким «хизаром»-поясом, на котором красовались ножны из слоновой кости, инкрустированные драгоценными камнями, и такая же рукоять чуть искривленного меча. На голове высилась «имама», более известная нашим современникам, как «чалма». Черный цвет имамы говорил о том, что этот мужчина принадлежит к одной из древнейших и богатейших династий Карфагена – Баркидам. Ганнибал Барка, как влитой сидел на коне, и сохранял полное спокойствие и равнодушие к ликующей и приветствующей его толпе. И только сосредоточенный взгляд темно-карих, почти черных, немного навыкате глаз, с хищным и уверенным прищуром, выдавал его волнение. Сегодня, в храме Баала-Хамона, совсем недавно возведенном в захваченных Сиракузах, ему предстоит донести волю «Совета тридцати» до городских старейшин-пунов.
«Совет Тридцати» - высший и законодательный и исполнительный орган Карфагена, обладающий на момент нашего повествования всей полнотой власти. Впоследствии, преобразованный в «Совет трехсот», он эту власть фактически утерял и претерпел еще одно преобразование в «Суд ста четырех». Но во все времена своего существования Совет выражал и защищал интересы самых богатых династий Карфагена, среди которых главенствующее положение занимали Магониды и Баркиды. (прим. авт.)
Тем временем отряду удалось пробиться к ступеням Храма. Ганнибал спрыгнул с коня, передал поводья своему «хази» - конюху и телохранителю и бегом взлетел по ступеням Храма. Храм представлял из себя широкую площадь под открытым небом, мощеную гранитными плитами, с бронзовой статуей божества и алтарем перед ним в центре площади и со стенами, на которых были изображены рисунки, посвященные Баалу-Хамону и его супруге Танаит. Однако купола, или какой-либо крышы у Храма не было, так как по обычаям древних пунов нельзя скрывать от взора Баал-Хамона ничего из того, что происходит внутри его дома – Храма. Старейшины и старшие военоначальники всех четырех армий, находящихся под стенами Сиракуз, ждали появления Ганнибала. Полководец медленно подошел к алтарю, снял с себя хизар с мечом, возложил на алтарь, затем громко и отчетливо произнес молитву Баал-Хамону, в которой просил его о милости победы над врагами в предстоящей битве. Закончив молитву, Ганнибал повернулся лицом к ожидавшим его слов старейшинам, жрецам и офицерам. Затем уверенным и мужественным голосом, чуть горловым тембром, что выдавало в нем уроженца пустыни, начал свою речь:
- Братья-воины, жрецы, старейшины! Мы с вами сейчас будем говорить о том, что предопределит на века судьбу Карфагена, его протекторатов и дружественных ему государств. Под Сиракузами сейчас находятся четыре наши армии, четыре наши лучшие армии. Я не открою никакого секрета, если скажу, что они были собраны здесь для дальнейшей высадки в Италии (Лации) и Великой Греции. Эти армии были призваны покорить Рим. В Сиракузах мы выстроили военные доки, но создать достаточно мощный флот для сопровождения армий не успели. Основные силы нашего флота сейчас движутся к Сицилии от берегов Иберии во главе с Махарбалом. Им потребуется еще пару недель, чтобы войти в наш порт. А сейчас я хочу сказать вам самое важное. Наши разведчики донесли «Совету тридцати» весть о том, что три лучших легиона Рима: оба Италийских и Железный в сопровождении двух флотов находятся в одних сутках пути от высадки на побережье Сицилии,- по горлу полководца судорожно прокатился выступающий кадык ,
-Командует этой объединенной армией Консул Луций Юлий Либон! Я думаю, что здесь никому не надо объяснять, кто это такой. Рим обожествляет этого человека, и, объективности ради, следует сказать, что Юлий – действительно лучший полководец Рима и талантливый стратег. И ведет он с собой армию, не знавшую поражений. Были случаи, когда Рим проигрывал битвы, но римляне никогда не проиграли ни одной войны. На наше побережье высадится армия в которой уже нет принципов, гастатов и триариев – гражданских людей, идущих под военные знамена Рима по призыву. Консул ведет с собой профессиональную армию, состоящую из когорт легионеров и легионеров-ветеранов. В каждом легионе есть когорты эвокатов, первые когорты… В первом Италийском четыре когорты преторианской гвардии. Первый Италийский и Железный легионы имеют в своем составе по 5-6 отрядов баллист. Ко всему прочему, легионеры прекрасно экипированы защитными доспехами lorika segmentata (доспехи , состоящие из различных сегментов (лат.) самого высшего качества, ничуть не хуже, чем у наших дружин «священного круга». Хотя качество и крепость их гладиусов все-таки уступает мечам наших дружинников. Отдельно хочу сказать про 2-й Италийский легион. В его составе 8 крыльев конницы Легиона и 8 крыльев союзной конницы. Возглавляет Легион Гней Корнелий Сципион, легат, мало чем уступающий в воинском искусстве Консулу Луцию Юлию и его близкий друг. Этот легион переформировывался тяжелой ударной и средней подвижной конницей специально для борьбы с нашей кавалерией, - Ганнибал ненадолго прервал свою речь, а затем более спокойным и тихим голосом, как будто говорил с самим собой, продолжил,
- Если бы сейчас здесь был Махарбал со своим флотом, мы встретили бы их в море и потопили всех. Не было бы никакой нужды говорить сейчас о их силе… Но Махарбал далеко, а в море квинкиремы и триремы их флота с тяжелыми корабельными онаграми потопят нас самих. А потому битва на суше под стенами Сиракуз неизбежна!!! Ганнибал резко повернулся к алтарю, быстро подошел к нему и взял в руки ножны с мечом. Резким движением руки выдернул меч из ножен, направил его сверкающее, как жало скорпиона, острие в сторону морского побережья и возвысив голос до могучего тембра баса медленно и громко произнес,
- Мы хотели пойти на Рим, но Рим сам пришел к нам!!! Под стенами Сиракуз Рим найдет свою погибель!!! В мире нет силы выше Карфагена! И все, что не подвластно нам, ДОЛЖНО БЫТЬ УМЕРЩВЛЕНО-О-О!!! – эмоции гнева так захлестнули Ганнибала, что голос его сорвался на хрип, а потом на кашель. Через несколько секунд, приведя свое горло в порядок, Ганнибал продолжил гораздо тише и спокойнее,
- Братья! Я не пугал вас силой Рима, я просто хочу, чтобы вы поняли, с кем нам придется иметь дело. Битва будет смертельной, будет много жертв. Очень много!!! Но затем на ВЕКА! НА ТЫСЯЧЕЛЕТИЯ!!! над миром воцарится власть и слава КАРФАГЕНА!!! Я хочу сказать вам, что Совет тридцати не предпринял никаких мер для формирования новых армий в Африке, так как не сомневается в нашей победе. Сегодня в полночь на горе Джебель-Бу-Корнеин в Карфагене будут принесены в жертву Баал-Хамону 300 детей из самых знатных пунийских семей и весь Карфаген ночью будет молиться о нашей победе. И это говорю Вам я, Ганнибал !!!

(Гора Джебель-Бу-Корнеин – в переводе с арабского «место сожжения детей» в современной транскрипции. Находится в предместьях нынешнего Карфагена, небольшого городка на территории Туниса. К сожалению, неизвестно, как эта гора называлась во времена древнего Карфагена. По обычаям древних пунов, перед началом решающих битв или значимых событий Баал-Хамону приносились человеческие жертвы. Как правило, это были младенцы мужского пола, реже девочки в возрасте до 6 лет. Детей сначала убивали холодным оружием или удушением, а потом с песнопениями несли к статуе Баал-Хамона, где тело жертвы возлагалось на развернутые ладони божества и сжигалось. Кстати, имя Хаан-и–Баал (в латинской транскрипции «Ганнибал») переводится, как «милостив ко мне Баал». По преданию, отец Ганибалла – Гамилькар Барка, тоже знаменитый карфагенский полководец, должен был принести в жертву Баал-Хамону своего первенца, но по какой-то причине жертвоприношение было отменено. В честь этого события Гамилькар и назвал своего старшего сына Хаан-и-Баал. Известно, что в возрасте двенадцати лет Ганнибал дал клятву своему отцу, до последнего своего вздоха быть врагом Рима. (прим. авт.)
Ганнибал,по восточному обычаю, сложил ладони вместе перед грудью и слегка поклонился взволнованным его речью слушателям. Затем выпрямился, подошел к алтарю и одел хизар с ножнами, куда затем вставил свой великолепный меч. Коротко и властно произнес: «Гарнизону Сиракуз готовиться к возможной осаде! Командующие армий - в мой шатер! Надеюсь, что его уже поставили…» И первым вышел из Храма в сопровождении воинов священного круга.

В шатре командующего всеми армиями пунов под Сиракузами-Ганнибала Карфагенского находилось четверо мужчин. Он возлежали на пышных подушках, разложенных на ковре вокруг песчанного макета восточного побережья близ городских окраин Сиракуз.

В реальной истории Древнего мира Сиракузы обладали мощнейшими оборонительными укреплениями: каменными стенами, толщиной более полутора метров, и стрелковыми башнями, слава о неприступности которых гремела по всей Греции, Италии и Азии. Но почему-то разработчики Ром Тотал Вар-2, в пику реальной истории, не обнесли Сиракузы даже деревянным частоколом (прим. авт.)
Ганнибал смотрел на присутствовавших командиров внимательным и добрым взглядом. Это были не просто командующие его армиями. Рядом с ним в шатре находились два его родных младших брата Гасдрубал и Магон Барки, а также муж его родной сестры Бомилькар Барка. В шатре, по сути, находилась главенствующая верхушка династии Баркидов, а фактически и всего Карфагена. На момент нашего повествования вся полнота военной, экономической, законодательной и исполнительной власти в государстве находилась в руках Баркидов. Между мужчинами шел неспешный, обстоятельный разговор, где мнение каждого выслушивалось и принималось во внимание, в отличии от властного и эмоционального монолога Ганнибала в Храме, где никто так и не решился вставить в его речь хоть слово или отвлечь полководца вопросом. Тогда Ганнибал выражал волю Совета тридцати и перебить его - значило навлечь на себя большие неприятности, как минимум. Сейчас же в шатре шел военный совет командиров, где каждый уважал каждого за военные заслуги, пытливый ум и ратный опыт. В начале совета Ганнибал задал всем лишь один вопрос: «Как будем бить Рим?», а затем внимательно выслушивал каждого из присутствующих командиров. Первым решил высказать свое мнение самый младший брат Ганнибала – Магон Барка, командовавший четвертой армией пунов, состоявшей в основном из нумидийских копейщиков и наемной нумидийской конницы. Магон был еще совсем молодым мужчиной, недавно вышедшим из поры юности. Высокий, худощавый, но крепкий и закаленный воин, он не был образцом спокойствия, но обладал так присущей всей финикийско-семитской рассе эмоциональностью, что во время своей речи непрерывно жестикулировал, а мимика его красивого смуглого лица, зачастую, настолько наглядно показывала, о чем он думает, что его слушатели, которые , к тому же, знали его с самого раннего детства, знали о чем он будет говорить до того, как Магон произносил свои фразы…
- Достопочтенный брат и Сар ! Братья! Бомилькар!

(«Сар»- это слово в одном из вариантов переводится как «Повелитель» с иврита и с древнефиникийского. В армии древнего Карфагена высших военоначальников называли Сар - Повелитель, так как командиры отдельных армий или отрядов были облечены неограниченной властью над подчиненными, вплоть до смертной казни через распятие на перекладине. Правда затем, после окончания войны или битвы, они должны были объяснить мотив и причину своих действий Совету тридцати. После падения Западной Римской империи в 4 в.н.э. это слово возникает в лексиконе Византии – Восточной римской империи или Второго Рима, а затем успешно перекочевывает на земли средневековой Руси и Московии – Третьего Рима. Немного видоизменившись, русским это слово известно ныне как «ЦАРЬ» Прим. авт.)
Из всех здесь присутствующих я обладаю наименьшим опытом ведения войны и младше всех по возрасту, а потому нижайше прошу высказаться первым. Я думаю, что нам необходимо использовать время высадки римских легионов на берег перед Сиракузами в свою пользу. Неприятель не сможет сразу же после высадки построить легионы в боевой порядок. Нам необходимо использовать именно этот момент. Строй нашей пехоты будет располагаться в непосредственной близости у береговой линии, у места высадки римлян. За пехотой – лучники, за лучниками нумидийская и персидская кавалерия. С флангов строя – боевые слоны. Мы атакуем разрозненные римские легионы сразу с трех сторон. Натиск пехоты, боевых слонов, а также обстрел лучников и пращников опрокинет неприятеля и вызовет панику в его рядах. А наша доблестная конница просто завершит битву. Клянусь Баалом, ни один римлянин не уйдет живым, а пленных брать мы не будем. Пусть Рим ужаснется от количества римских трупов на нашей земле,- левый глаз Магона прищурился, как будто он целился из лука, кисти рук хрустнули, когда сжались в кулаки, и он всем телом подался вперед, предвкушая согласие присутствовавших с его планом. Гасдрубал, средний брат Ганнибала, сидел молча, чуть покачиваясь взад и вперед на холщевой подушке и медленно перебирал пальцами янтарные четки. Его руки, покрытые рубцами шрамов и украшенные золотыми браслетами и массивными золотыми перстнями с красными изумрудами, поднялись к лицу и совершили жест омовения.
- Я прошу слова, Повелитель!- Ганнибал молча кивнул,-
- Я согласен с Магоном в том, что мы должны атаковать легионы во время их высадки на побережье. Но я не могу согласиться с тем, что вдоль береговой линии должна быть выстроена наша пехота. Римляне – опытные и дисциплинированные воины. Возможно, что часть когорт успеет построиться в максимально короткое время в боевой порядок и тогда тяжелейших потерь нам не избежать. Я предлагаю выстроить пехоту двумя линиями, образующими угол треугольника. А основанием треугольника как раз и будет береговая линия высадки легионов. За каждой линией пехоты мы разместим по два отряда наших баллист и лучников, которые начнут обстрел легионов в момент высадки и внесут в их ряды хаос. А затем по фронту высадки мы пустим в атаку все десять отрядов боевых слонов. Устоять перед ними невозможно. Они разметают легионы по побережью, а остальное дело закончит кавалерия. Наши потери при такой тактике будут сведены к минимуму. И я тоже думаю, что в этой битве пленные римляне нам не нужны. У Карфагена и так достаточно рабов,- Гасдрубал еще раз совершил жест омовения, слегка задержавшись движением вниз на своей иссиня-черной бороде и снова занялся четками, весь превратившись в слух. Бомилькар, командующий второй армией Карфагена, как раз и состоящей из десяти отрядов боевых слонов, четырех отрядов воинов священного круга и шести отрядов персидской кавалерии, оторвался от мундштука кальяна, распространявшего сладкий пряный запах по всему шатру,
- Повелитель, прошу слова!
-Говори, достопочтенный Бомилькар! – Ганнибал приготовился внимательно слушать этого опытного командира, который выиграл не одно тяжелейшее сражение. Советы Бомилькара всегда были толковыми, уместными и говорили о том, что этот уверенный в себе и убеленный сединой уже немолодой мужчина сохранил способность к анализу и нестандартному мышлению, что Ганнибал, несомненно военный гений своего времени и своего государства, ценил в военоначальниках превыше всего. И более того, под началом Бомилькара находился главный кулак армий Карфагена: боевые слоны и ударная тяжелая персидская кавалерия, а четыре отряда священного круга – элита карфагенской армии, одни стоили целого римского легиона.
(Отряды воинов священного круга, или священные дружины- действительно исторически достоверные подразделения, существовавшие в древнем Карфагене. В них отбирались только сыновья свободных пунов. Иные национальности отсутствовали. Обучение мальчиков начиналось с 12 лет и включало в себя разнообразные дисциплины воинского искусства. Одним из главных условий службы в Священном кругу был обет безбрачия. Фактически, Священный Круг Карфагена – прообраз будущих монашеских орденов крестоносцев – тевтонского и ливонского орденов, орденов тамплиеров и госпитальеров. (Прим.автора)
Бомилькар поднялся со своего места и стал медленно прохаживаться по шатру. Руки держал за спиной. На лице читалась внутренняя напряженная работа ума. Наконец он остановился и, глядя в глаза Ганнибалу ,начал,-
- Повелитель, твои достопочтненные братья, да продлит Баал их годы на земле, несомненно, люди недюжинного ума и великие полководцы Карфагена. И я не буду оспаривать их вариантов ведения предстящей битвы. У меня нет плана на нее. Эта битва должна предопределить судьбу мира, а потому к ней надо готовиться и думать… думать!!! Я хочу только заметить, что на поле боя одновременно смогут находиться только две наших армии, впрочем как и римских тоже две. А потому расчитывать на наше численное превосходство, особенно в начале битвы, не приходится. Не стоит и переоценивать мощь наших боевых слонов. Многие из них еще совсем молодые животные и не имеют достаточного опыта участия в битвах. Из нашего преимущества слоны могут быстро стать причиной поражения, если погонщики потеряют над ними контроль и слоники повернут назад: они нас же и растопчат. Имеющиеся у римлян алы конницы Легиона вполне успешно смогут противостоять персидской кавалерии. А потому на первом этапе битвы преимущества у нас не будет. А если мы встретим римлян на береговой линии, то вообще о каком-либо преимуществе можно забыть,- Бомилькар подошел к своему месту и со вздохом сел на подушку. Взял в рот мундштук кальяна , глубоко и сладко затянулся пахучим пряным дымом. Затем продолжил,-
- К нам приближается ,наверное, самая сильная армия в истории Рима. И во главе нее стоят Луций Юлий и Гней Сципион. Это талантливые командиры, если не сказать более. Неужели не понятно, что в случае нашей атаки на береговой линии, если мы выстроим свои войска на берегу, два флота неприятеля абсолютно безнаказанно будут обстреливать нас из тяжелых корабельных онагров, и уже только после того, как порядочно потреплят наши ряды, уничтожат часть боевых слонов и ударной кавалерии, только после этого начнется высадка легионов. А потому, я думаю, что битва на берегу исключена. Если бы Сиракузы имели мощные стены, мы смогли бы их встретить в городе. Но нет ни стен, ни стрелковых башен, а значит, учитывая превосходство римлян в баллистах, мне не можем сосредоточить такое большое количество своих войск на ограниченной территории города. Остается одно, сухопутное сражение в классическом варианте, когда и мы и, к сожалению, римские легионы, будут построены в боевые порядки. А насколько мы угадаем боевые порядки римлян, как построим своих воинов ,- это уже твоя забота, Ганнибал! Никто этого не сделает лучше тебя, Повелитель! Я уверен, что ты уже имеешь примерный план битвы. И если тебе будет так угодно, удовлетвори наше любопытство и расскажи нам о нем. Времени до высадки легионов менее суток. Но вполне достаточно, чтобы подготовиться к сражению. Теперь ты ответь нам, Повелитель : «КАК БУДЕМ БИТЬ РИМ ?»

Глава 7. «Пусть завтра все боги Рима смотрят на нас и будут готовы принять наши души!»

- Не сомневаюсь, что Ганнибал знает и о том, где мы сейчас, и о составе наших легионов. Разведка у пунов всегда была очень сильным местом в их стратегии.- Луций сидел за столом в своей каюте вместе с Гнеем Корнелием Сципионом- своим близким другом и соратником. На столе находилась нехитрая еда – небольшая амфора виноградного вина, лепешка пресного хлеба и фрукты. В каюте также находился легат «Железного» легиона Тит Валерий Юний, назначенный на эту должность Сенатом лишь полгода назад после гибели легата Луция Эмилия Павла в Галлии. Тит Юний был опытным командиром и прошел путь от центуриона до легата в том же «Железном» легионе. Иногда ему не хватало масштабности мышления и как стратег он был не идеален, но в смысле тактики боя в конкретном сражении, он, несомненно, был одним из лучших легатов Республики. Мужчины неспешно трапезничали, запивая хлеб и фрукты терпким римским вином пятилетней выдержки. Луций Юлий, меж тем, как бы размышлял вслух,-
- Одно можно сказать про Ганнибала наверняка! Учитывая возможности наших тяжелых корабельных онагров и дальность их стрельбы, он даст нам возможность высадиться на береговой линии спокойно и без боя. Атаку пунов на берегу можно смело исключить. А вот далее появляются варианты. Давайте думать вместе, друзья… Чем сильны пуны в атаке? СЛОНЫ!!! Десять отрядов! Это много и все они у Бомилькара. У него же и шесть отрядов персидской кавалерии, заметьте – самой лучшей тяжелой ударной кавалерии в мире на сегодняшний день. И четыре священных отряда. Это мощный кулак! Как думаете, когда Ганнибал пустит его в ход? Сразу в начале битвы, чтобы решить ее исход как можно ранее, или будет ждать, когда наши оборонительные линии устанут от натиска пехоты пунов? То, что Ганнибал обязательно совершит атаку пехотой на наши легионы, не сомневаюсь. Только будет ли атака всем фронтом, или в узком месте. Хотя почти уверен, что атака пехоты будет там, где будут находиться наши преторианцы. Ганнибалу крайне важно связать боем именно их. Что касается их конницы, то Ганнибал должен применить тот же маневр, что применял не раз и всегда с успехом: охват с флангов и выход в тыл. На поле боя одновременно будет две их армии. Персидская кавалерия в составе армии Бомилькара. И она нужна Ганнибалу в начале боя. А значит армия Бомилькара будет в начале. Следовательно, атака боевых слонов – это тоже начало битвы, как ее планирует Ганнибал. За слонами пойдут священные отряды. С флангов – персы! Объективно удержать эту армаду под силу только Первому Италийскому. В составе Первого Италийского сейчас нет кавалерии, да она ему и не нужна. Есть шесть отрядов баллист, четыре когорты преторианской гвардии, одна первая когорта, три когорты эвокатов и шесть когорт легионеров-ветеранов. Лучшая тяжелая пехота Рима! А для того, чтобы уже абсолютно точно знать, что слоны пойдут в атаку в том месте, где мы будем их ждать – мы поставим баллисты и преторианцев в одно место. Из десяти когорт пехоты мы выстраиваем замкнутое со всех сторон каре, готовое к нападению с любой стороны. А внутри каре четыре когорты преторианской гвардии в резерве и баллисты со взрывными снарядами. У расчетов баллист коллосальный боевой опыт и потрясающая точность стрельбы. Главная их задача – опрокинуть своим огнем боевых слонов и, в идеале, заставить их повернуть назад, на свою же пехоту. Если этого не произойдет и слоны доберутся до каре, преторианцы должны вступить в бой в местах прорыва строя каре либо слонами, либо персидской кавалерией.
- Консул, какой легион вступит в бой с самого начала битвы бок о бок с Первым Италийским ?- Тит Юний буквально впился горящими глазами в лицо Луция.
- Этим легионом будет «Железный», Тит! Твой Легион! Ганнибал попытается раздавить Первый Италийский сразу, решив тем самым исход всей битвы. Кроме того, по данным наших соглядатаев, у пунов в армии Гасдрубала четыре отряда баллист. А потому второй армией неприятеля будет армия Гасдрубала. А это еще четыре священных отряда, четыре отряда баллист, два отряда персидской конницы и разнообразная пехота. Твоя задача, Тит, ЛЮБОЙ ЦЕНОЙ !!! уничтожить баллисты пунов. Твои три крыла конницы Легиона должны до них добраться. Либо уничтожь их огнем своих артиллеристов! Или атакуй пехотой, но уничтожь. Нельзя допустить, чтобы их баллисты обстреливали боевые порядки Первого Италийского. В резерве у пунов остается армия Магона с пешими и конными нумидийцами. Не самые лучшие солдаты, но и они, появившись в нужное время в решающем месте, могут решить исход битвы. Про армию Ганнибала нам известно совсем мало, но по тем данным, которыми мы располагаем, она состоит из карфагенских гоплитов и греческих наемников-гоплитов, пары отрядов кавалерии и пяти-шести отрядов наемных лучников, предположительно с Крита. Что касается тебя, Гней,- Луций обратился к Гнею Корнелию Сципиону, нервно поглаживающему рукоять своего гладиуса,
- По мере выхода на поле боя твоих кавалеристов, в драку не вступать, а концентрировать массу конницы в одном месте и ждать посыльных с приказом, слушать сигналы горна и барабаны. Четыре когорты легионеров – сразу же направить в помощь Первому Италийскому. Таков мой план на эту битву. Все ли Вам понятно, друзья? Согласны ли вы со мной?
Гней Корнелий Сципион молча разлил оставшееся в амфоре вино по глиняным кубкам. Мужчины подняли кубки на уровень груди, а потом Кунсул римской республики и легат Первого Италийского легиона Луций Юлий Либон тихо произнес: «Отвага, стойкость, доблесть и честь принесут победу! Пусть завтра все Боги Рима смотрят на нас и будут готовы принять наши души!!!»

Глава 8. «Pereat, sed adimplere!» - «Погибни, но исполни!» (лат.)

Чуть менее суток спустя примерно десять квинкирем римского флота, вооруженные дальнобойными онаграми, встали на рейд на расстоянии половины дальности выстрела у морского побережья вблизи Сиракуз. А затем грузовые корабли с противным скрипом корабельных днищ, обитых медными пластинами, о белый песок стали причаливать на прибрежные пляжи. С грузовых кораблей выгружались легионы. Выгружались спокойно. Пунов рядом не было. Только далеко на холме, там, где начинались городские предместья, в наступающих сумерках еще можно было разглядеть четырех карфагенских всадников, внимательно наблюдавших за выгрузкой легионов. Отдав все необходимые распоряжения о строительстве походного лагеря и выставлении дозорных постов, Луций Юлий Либон быстро лег спать в консульской претории (палатке). Назавтра с самого раннего утра ему надлежало быть в отличной физической форме и со светлой головой. Луций волновался, можно было даже сказать, что никогда в жизни он не волновался так, как сейчас. Но, воспитанной в себе многолетней привычкой походного военного быта, он заставил себя заснуть. Сон был беспокойным: снился сын Марк, уплывающий куда-то по морской глади от него и не обращающий никакого внимания на его призыв вернуться к отцу; снилась его любимая Постумия, с которой они вместе сидели за столом в его римском поместье и говорили о своей любви. А еще ему снился раненый орел с перебитыми крыльями, стоявший на песке. И к этому орлу, угрожающе подняв хобот, приближался огромный слон со сверкающими белыми бивнями.
- Консул, Консул, вставай! Закончилась третья ночная стража. Светает! - его настойчиво тряс за плечо первый центурион первой когорты Гай Север. После того, как Марк Принцип, бывший первый центурион, покинул Первый Италийский и возглавил легион «Конкордиалис», Гай Север занял его место и в строю Первого Италийского и свое место в жизни Луция. Консул, без преувеличения, всем сердцем полюбил этого мужчину сорока лет от роду, беззаветно храброго, преданного и надежного офицера.
- «Консул, со стороны города слышен подозрительный шум и лязг оружия. Похоже пуны начали построение своих войск». Луций абсолютно спокойно отреагировал на слова Гая Севера. Уж кто-кто, а он-Луций, как никто другой, знал, что по скорости построения и перестроения боевых порядков, римским легионам равных в мире подразделений нет. Командиры всех когорт легиона были еще на кораблях подробно проинструктированы и хорошо понимали, что от них потребуется. Легиону необходимо было не более десяти минут, чтобы в полном боевом порядке быть готовым к встрече врагов. Луций быстро умылся прохладной водой, поданной в кувшине Севером, сделал три больших глотка вкусной, еще римской и такой родной влаги. Затем одел доспехи, шлем с черным плюмажем перьев и накинул на себя красный плащ легионера Первой когорты. Наступало жаркое июльское сицилийское утро. Утро, которое должно было решить судьбу мира и человеческой цивилизации.
-Аквалиферу Первого Италийского! Расчехлить орла и с первой когортой возглавить построение Легиона! Всем горнистам всех легионов – сигнал общего построения в установленные боевые порядки!- распорядился Луций и спустя несколько мгновений посыльные помчались во все стороны от претории Консула. А еще через несколько минут раздались звуки горнов и пришла в движение знаменитая и безупречная римская военная машина. Баллисты двинулись к своим боевым позициям. Маршевым шагом разворачивали строй каре эвокаты и легионеры-ветераны. Занимали места внутри каре непобедимые когорты преторианской гвардии. Расчеты баллист удобнее укладывали на боевых позициях взрывные снаряды. Лица воинов были спокойны, но в то же время выражали решимость достойно встретить пунов и одержать победу любой ценой. Грудь Консула наполнила гордость за легион, который давно стал его родным домом и за его солдат, в которых он был уверен более, чем в самом себе. Он внимательно посмотрел вправо от развернутого каре Первого Италийского. Менее чем в километре от его легиона выходили на поле боя первая когорта и две когорты эвокатов «Железного». Выходили растянутыми в линию из четырех шеренг. За этой линией на позицию выкатывались баллисты со своими расчетами. За баллистами появились когорты легионеров и ветеранов. Но сколько не вглядывался Луций в боевые порядки «Железного», крыльев конницы Легиона так и не смог увидеть. Про себя удовлетворенно подумал: «Если их не вижу я, то не видит и Ганнибал! Где же их спрятал хитрый Тит?». Пунов на поле боя пока не было видно. Только приближающийся со стороны Сиракуз угрожающий шум тысяч и тысяч идущих ног и копыт, подчиненных единому ритму движения. Луцию стало немного не по себе, а можно сказать честнее – жутковато от этого гипнотизирующего сознание и подавляющего волю шума, в который все более и более отчетливо вплетались звуки маршевых барабанов врага. Как опытный военный, Луций смог отринуть ростки нарождающегося беспокойства и неуверенности, и еще раз заглянул внутрь себя. С того самого момента, как Сенатом Республики было принято решение о высадке легионов на Сицилии и о том, что возглавит легионы именно он, Луций много времени посвятил тому, чтобы изучить тактику пунов в различных сражениях, а особенно тактику Ганнибала. Консул ни на секунду не сомневался в том, что в решающей битве между Римом и Карфагеном пунов возглавит именно Ганнибал. Понимал Луций и то, что в предстоящем сражении численное превосходство будет на стороне Карфагена. Но трезво оценивая ситуацию, Луций пришел к выводу, что преимущество пунов в количестве войск весьма эфемерно и нестабильно. Дело в том, что Карфаген лишь два раза встречался с Римом в открытом бою. Это было в битвах за Антиохию и за Иерусалим. И там оба раза победа оставалась за Римом. И это еще не учитывая тот фактор, что там победы были одержаны манипулами триариев, принципов и гастатов. А вот с новой, профессиональной армией Рима пунам сталкиваться еще не пришлось. Луций понимал, что многочисленные победы, одержанные Ганнибалом в различных сражениях, создали у него стереотип мышления, который психологически преодолеть очень сложно. Ганнибал привык воевать против фаланг копейщиков, пикинеров и гоплитов. А фаланга – это огромный единый организм, стойкий именно своим единством. Охват фаланги и удар ей в тыл или фланги всегда приводил к распаду фаланги и победе Карфагена. Но даже величайший военный гений своего времени Ганнибал, еще не понимал, что в предстоящей битве ему придется столкнуться с принципиально иной армией, которая более не использует тактику фаланги или объединенных манипул. И состоит эта новая армия Рима из множества когорт профессиональных, прекрасно подготовленных воинов. И каждая когорта – это самостоятельный организм, отдельное подразделение, которая успешно может вести сражение даже в полном отрыве от основной армии, даже в полном окружении врага. И вот именно «тактику когорт», это отнюдь уже не эфемерное, а реальное преимущество Рима над пунами, Луций и должен воплотить в жизнь в битве на Сицилии.
Раздался длинный и высокий звук горна!
- Консул, Первый Италийский и «Железный» находятся в боевом построении! Легионы готовы, Луций !!!- Гай Север произнес эту фразу торжественно, приложив кулак правой руки к груди в сверкающей «Lorika segmentata», тем самым давая понять, что с этой секунды, с момента доклада старшего после легата офицера легиона, к Луцию Юлию Либону - Консулу римской Республики перешла полная, неограниченная никакими законами власть над жизнью и смертью и своих , и врагов. С этой секунды действовал только один закон для всех, кто был в построениях легионов: «Pereat, sed adimplere!» - «Погибни, но исполни!» (лат.) Луций очень внимательно посмотрел в глаза Гаю Северу, а затем, исполняя много лет назад установленный ритуал перед началом сражения, пожал предплечье правой руки своему первому центуриону – «primus pilus» и произнес слова, которые всегда адресовал перед битвой своему ближайшему помощнику и заместителю: «Постарайся остаться живым!» Когда-то эти слова были впервые адресованы Марку Принципу. «Марк, дружище, где же ты теперь? И видел бы ты, что предстоит сегодня свершить твоему Первому Италийскому…» - вдруг промелькнул в голове у Луция дорогой образ давнего друга и соратника. Луций снял с головы шлем и вышел перед строем легиона. Внимательно поглядел в лица солдат, которые смог разглядеть. А затем во всю силу, на которую только и были способны его связки, прокричал: «Пускай сегодня все Боги Рима смотрят на нас и будут готовы принять наши души !!!» Луций Юлий Либон водрузил на голову шлем и уверенным неторопливым шагом пошел внутрь каре легиона к сверкавшим в восходящем солнце когортам преторианской гвардии. А в это время на гребне холма со стороны Сиракуз появилось и стало медленно стекать вниз по склону колышащееся на ветру море белых плащей пунов, выходивших на поле боя.

Ганнибал сидел верхом на рослом жеребце. Рядом с ним, на самой вершине холма, также верхом, находились Гасдрубал и Бомилькар. Ганибал заинтересованно выслушивал доклады своих военноначальников о готовности армии к сражению. Иногда он вставлял в доклады вполне уместные вопросы, и, получив исчерпывающие ответы, удовлетворенно кивал и улыбался. Настроение у полководца было отменное. Ночью спал крепким безмятежным сном. Чем ближе было начало сражения, тем более крепла его уверенность в победе. Ганнибал действительно был «человеком войны», воином до мозга костей и никем другим при его воспитании и наследственности он стать не смог бы никогда. Только во время войны он мог полностью проявить свои выдающиеся способности полководца. Только во время войны он чувствовал себя, как рыба в воде.
- Как наши слоники, Бомилькар? Все ли здоровы и готовы? Как персидская кавалерия? – Ганнибал задавал вопросы не из праздного любопытства. Во многом, от готовности именно этих подразделений зависел исход сегодняшнего сражения.
- Все готовы, Повелитель! Даже слоны что-то предчувствуют и ,по-хорошему, взволнованы и возбуждены. А персы… Они готовы всегда. Я говорил сегодня с командирами отрядов: кавалерия просто рвется в бой.
- Еще раз хочу напомнить! Все воины должны осознавать, что в случае их бегства с поля боя, или отступления без приказа командира, все они будут неминуемо распяты. Это не пустая угроза, а реальность, к которой я прибегну непременно, если кто-то дрогнет и повернет назад. И каждый, я повторяю, каждый воин должен идти в бой с отвагой и доблестью Баала-Хамона в крови. Все ли воины получили в достаточном количестве настой храмовых трав и храмовые листья для воскурения ?
- Да , Повелитель! – Гасдрубал уверенно посмотрел на Ганнибала и продолжил,
- Во всех четырех армиях рано утром был проведен ритуал воскурения листьев Баал-Хамона и каждый воин испил в достаточном количестве настой храмовых трав. За этим строго проследили командиры всех отрядов. В сердцах солдат нет ныне страха перед Римом, а только священная ярость Баал-Хамона к нечестивцам, пришедшим из-за моря. Также до всех командиров доведен Ваш приказ: «Пленных не брать!!!»
-Прекрасно, братья! Посмотрите теперь на боевые порядки неприятеля. Прямо перед нами Первый Италийский. Cтроем легиона Консул выбрал каре, в центре которого баллисты и преторианцы. Там же, наверное, и сам Луций Юлий. И он сделал первую ошибку в этой битве, выбрав исходным построением каре, тем самым уменьшив плотность боевого строя. Бомилькар! По общему сигналу «Атака!» ты посылаешь все священные отряды на передовые шеренги каре. За ними идут единым фронтом все отряды боевых слонов. За 200-300 метров до соприкосновения с легионом воины священного круга открывают коридоры, а погонщики в эти коридоры поведут ускоренным маршем, броском, слонов на строй передовых шеренг легиона. Пехота ударит по неприятелю вслед за слонами. Эти шеренги, конечно же не выдержат и дрогнут. Бреши в строе каре Консул закроет резервными когортами преторианцев. И тогда настанет время персов. Твоя кавалерия, все шесть отрядов, Бомилькар, должны веером обойти каре легиона справа и ударить по их левому флангу и в тыл каре. Построение конницы при соприкосновении с римлянами – стремительный удар ромбом. А вот в качестве сюрприза для римлян будет удар персидской кавалерией Гасдрубала по правому флангу каре.А вслед за ними по каре ударит объединеная фаланга наемных греческих гоплитов. Легион Луция Юлия не устоит, просто не может устоять. Консул не ожидает атаки кавалерии и фаланги Гасдрубала на другой, правый фланг Первого Италийского. Если легион Луция дрогнет и распадется, исход битвы будет решен. Оставшиеся у тебя, Гасдрубал, четыре отряда баллист, под прикрытием карфагенских гоплитов стоят на месте и готовятся к отражению атаки «Железного» легиона Рима, чей строй в километре левее Первого Италийского. Там только баллисты и пехота. Конницы не вижу и это нам очень на руку. Ты сам находишься в боевых порядках артиллеристов. Задача устоять любой ценой. «Железный» легион должен увязнуть в фаланге твоих карфагенских гоплитов. И еще, Гасдрубал, очень прошу тебя, постарайся сохранить баллисты. Они очень бы помогли нам, когда на поле боя появится кавалерия Сципиона. Далее, по ходу сражения, выполнять приказы, переданные посыльными. Ну а теперь, братья, вознесем последнюю молитву Баал-Хамону и займем свои места в войсках.

Глава 9. «Illic essemus, non mortem Cum fit, non erit»- «Пока мы есть, смерти нет! Когда она придет, нас уже не будет!» (лат.)

– Консул, сможем ли мы удержать их? - Гай Север задал этот вопрос скорее себе, чем Луцию. Как только двинулись первые шеренги священных отрядов Бомилькара на строй Первого Италийского, Консул покинул когорты преторианцев и стал в строй Первой когорты рядом со своим primus pilus. По шеренгам когорты прокатился одобрительный гул. Никто в легионе не сомневался в личной храбрости и отваге легата и Консула, но его присутствие в строю когорты придало воинам, которым первыми предстояло встретить врага, дополнительную уверенность в своих силах.
- Гай, вопрос задан не верно! Мы должны их удержать любой ценой. У нас просто нет иного выхода. И не только удержать, но и разгромить, а потом уничтожить. Сделать это будет очень трудно, почти невозможно. Но МЫ ЭТО СДЕЛАЕМ! Ты слышишь тяжелый топот? За священниками идут отряды боевых слонов. Они и должны ударить первыми. Слонов мы не видим, но через пару минут сможем их рассмотреть. Гай Север, пока пуны не дошли до нас, пробеги по шеренгам когорты и напомни легионерам: слонов можно свалить только повредив глаза животного прямым попадание пилума, либо перерубив сухожилия на ногах, либо ранением в брюхо. Рубить или колоть их толстую кожу бесполезно. Ну и еще их слабое место – хобот! Если его сильно поранить, то слон от боли впадает в ярость и перестает слушаться команд погонщика. В этом случае животное может повернуть назад и потоптать своих же воинов. Напомни это солдатам, Север! Поживее!!! - Первый центурион побежал вдоль шеренг когорты выполнять приказ Консула, а сам Луций очень внимательно стал наблюдать за приближением к легиону стройных организованных шеренг элиты Карфагена и его гвардии – Священных отрядов или отрядов воинов Священного Круга. В сверкающих в лучах утреннего солнца бронзовых доспехах, в развевающихся белых плащах и бронзовых шлемах в виде конуса без перьев, закрывающих кольчужной сеткой лицо воина, с легионом сближалась устрашающая своей организованной мощью армия. Священники шли в ногу под ритмичный звук барабанов, держа наперевес двухметровые копья. До передних шеренг легиона им оставалось дойти примерно метров 400, когда раздались звуки походных труб врагов, и пехотный строй пунов на ходу начал перестраиваться, образуя коридоры. Луций, вглядываясь в перестроение карфагенян, понял, что таких коридоров будет пять, практически по всей длине первых шеренг римского легиона. Консул с тревогой продолжал всматриваться в глубину строящихся «коридоров», когда до его ушей донесся трубный рев гонимых погонщиками в образованные бреши слонов. Практически сразу же он увидел и животных. Правда, неотчетливо: в коридоры, образованные в белом от плащей строе священников, вливалась с оглушительным ревом серая масса животных, которая, обгоняя строй, устремилась на позиции легиона. И в этот момент над головами римлян с громким шипением полетели в сторону пунов взрывные снаряды. Баллисты легиона дали первый залп… И этот залп оказался ужасающим по своей мощи и невероятным по точности. Не зря разведка артиллеристов всю ночь промеряла поле предстоящего сражения. Лучшие римские специалисты по ведению огня точно рассчитали расстояние, когда одновременный залп всех метательных машин будет наиболее точным. Боевые слоны пунов не успели рассредоточиться по всему фронту и еще находились в коридорах пехоты плотным маршевым строем, когда взрывные снаряды двадцати четырех баллист легли точно в маршевые построения животных – этих бронированных танков древнего мира. С позиций первой когорты легиона было отчетливо видно, как от взрывов разлетается окровавленными, обожженными кусками плоть животных и человеческая плоть. Вой, предсмертные стоны и крики не смогли заглушить зловещего шипения второго залпа баллист. Он был не менее эффективным! Часть животных, примерно семь-десять слонов остались лежать на поле навсегда. Другая часть, получив ранения, обезумела от боли повернула вспять, давя боевые порядки своей же элитной пехоты. Консул ликовал! Он даже в самых смелых мечтах не мог надеяться на такое успешное начало битвы. Находясь в шеренгах первой когорты, Луций оглянулся и стал искать глазами своего первого центуриона, но не нашел, и снова обратил свой взгляд в сторону пунов. В построениях карфагенян происходило то, что должно было происходить. Наивно было бы полагать, что пара залпов римских баллист обратят врагов вспять. Оставшиеся боеспособными слоны, примерно двадцать животных, развернулись впереди священных отрядов широким фронтом и уже неслись во весь опор на боевые порядки легиона. Триста локтей… двести пятьдесят … сто восемдесят … сто пятьдесят… Животных уже отчётливо можно было рассмотреть. Высоко поднятые хоботы, оттопыренные в стороны от туловища уши, устрашающие бивни и огромные ноги … Казалось, противостоять этим многотонным машинам для убийства невозможно. До позиций легиона оставалось примерно сто локтей, когда Луций подал знак аквалиферу и тот высоко над строем поднял золотого орла на отполированном копейном древке. Расчеты баллист безукоризненно выполнили команду и зажигательные снаряды полетели прямо под ноги бегущих слонов… в наполненные горячей смолой ямы…! Да, это был личный сюрприз Луция Юлия Либона Ганнибалу. За долгий и славный путь, который имел за плечами Первый Италийский, одним из достижений легиона было приобретение своего собственного инженерного подразделения. И этой ночью оно постаралось на славу, подготовив врагу «сюрпризы». Луций видел, как пять или шесть слонов живыми факелами понеслись назад, опрокидывая, давя и сжигая боевые построения священников. В рядах пунов, опытным взглядом военного, Луций увидел первые признаки… нет, не паники, но замешательства. Строй священников стал уже не таким безукоризненно ровным, некоторые воины замедлили свои шаги и стали отставать от основных рядов шеренг, пораженные и испуганные невероятно точными залпами римских баллист. Оставшиеся впереди строя карфагенской пехоты примерно десять-двенадцать животных, совсем обезумев от ярости, неслись на первые шеренги каре легиона, но на расстоянии броска пиллума, врагов ждал еще один сюрприз. Сначала один слон, затем другой, третий останавливались и вставали на задние ноги, подставляя менее прочное брюхо под броски пиллумов. Они дошли до замаскированных в траве и песке металлических заостренных шипов в виде ежей-треножников. Животные отказывались выполнять команды погонщиков и идти на строй легиона. Несколько залпов пиллумов, и слоны, так и не вступив в непосредственное соприкосновение с римской пехотой, фактически были выведены из битвы, как боеспособное ударное подразделение карфагенской армии. Четыре священных отряда, наступавшие на строй Первого Италийского сразу за слонами, также понесли потери… Не критические, но существенные для состояния боевого духа. Священники продолжали сближаться с легионом нестройными рядами, но состояние наркотического дурмана, эйфории и боевого азарта, в котором они начинали это сражение, сменилось неуверенностью и замешательством. Тем не менее, все четыре отряда священников в очень плотном боевом порядке ударили по передовым шеренгам каре. Легионеры Первой когорты и эвокаты встретили ощетинившиеся копьями фаланги священников. Находясь позади строя первой когорты, Луций видел, как умело Гай Север руководит обороной легиона. От его взгляда не ускользнула то обстоятельство, что первая когорта начала медленное запланированное отступление к когортам преторианцев и позициям баллист. В это же время эвокаты на флангах начали теснить священников, медленно, но уверенно загоняя их вглубь намечающегося полукольца окружения. Луций не планировал этот маневр пехоты, а потому внутренне проаплодировал своему primus pilus за великолепное тактическое решение. У Консула вдруг мелькнула мысль раскрыть строй каре и боковыми когортами полностью окружить священников, но он решительно отогнал ее от себя, помня о угрозе охвата каре персами.
- Готовься на флангах встретить Персидскую кавалерию, Гай! Она появится с минуты на минуту. И сейчас на помощь священникам придет пехота Магона, или я ничего не смыслю в войне,- Луций отдал распоряжение Гаю Северу, которого вызвали к нему посыльные. Его первый центурион, с забрызганными кровью плащом и доспехами, окровавленным мечом , был полностью во власти боя. Его горящие азартом и яростью глаза говорили о том, как тяжело ему было оторваться от схватки и явиться по зову Консула. Но Луций напомнил ему, кем тот является,
- Гай Север, ты первый центурион легиона. Перестань лезть в драку и руководи битвой оттуда, где видишь все поле боя. Ты мне нужен живым и не израненным, с ясными мыслями и светлой головой. А потому приказываю личного участия в битве не принимать. Легионеры справятся и без тебя. Сейчас же немедленно направляй две когорты преторианцев на фланги. Именно там сейчас будет очень жарко. Даже учитывая то обстоятельство, что Ганнибал видел разгром боевых слонов, он все-таки частично добился своей цели и связал боем первую когорту и эвокатов. Священники пунов дерутся с яростью обреченных и будут погибать от наших мечей там, где стоят. Никто из них не захочет принять страшную смерть на перекладине. А потому охват персидской кавалерией строя каре неизбежен. Задача ветеранов и преторианцев удержать персов и не дать им прорваться внутрь каре, к расчетам баллист.
- Консул, но ты же сам сказал, что сейчас по фронту ударит пехота Магона. Я думаю, что их будет не менее пяти-шести отрядов,- глаза primys pilus красноречиво выражали его состояние явной, неподдельной тревоги перед подходом пехоты врага, которая должна усилить священников,
- Они могут прорвать срой эвокатов и первой когорты. Я должен быть среди своих воинов. Я считаю …
- В первую очередь, центурион, ты должен быть там, где прикажу тебе я.., - безжалостно оборвал его монолог Луций, - А я приказываю тебе быть в центре каре и воевать не мечом, а головой. Командуй, координируй действия когорт. И не допусти прорыва врагов внутрь каре. А вот теперь посмотри-ка во-о-о-н туда, Гай ! - Луций жестом показал на подножие холма. С высоты его растекалась широким фронтом черная волна, которая у подножия формировалась в правильные прямоугольные фаланги, достаточно быстро двигающиеся в направлении кипящего сражения.
- О, Боги!!! – вполголоса, почти шёпотом, только и смог вымолвить центурион. Врагов было много, слишком много … ,
- Они одеты в черную форму, Консул?
- Нет, центурион. Они идут в бой обнаженными, с голым торсом и в черных шароварах. Это нумидийские копейщики, знаменитые чернокожие бойцы, отважные и беспощадные. Кстати, нумидийцев ты, наверняка, наблюдал в Риме на арене во время боев гладиаторов. А теперь быстро к расчетам баллист. Пусть, не жалея снарядов, обрушат всю свою огневую мощь на чернокожих. Чем меньше их дойдет до нас, тем легче нам будет удержать всю эту армаду. И не забудь, что с минуты на минуту во фланги ударит персидская кавалерия. Удержи ее любой ценой, иначе легиону не выстоять. Выполнять!
(В реальной истории нумидийских копейщиков, как реального рода войск, у пунов не существовало. Известно, что племена темнокожих кочевников, проживавших на территории Северной Африки в 3-2 в.в. до н.э., принимали участие в военных действиях , как на стороне Карфагена, так и против него. Хорошо известны нумидийские конные лучники, принимавшие участие в первой и второй Пунических войнах против Рима, и зарекомендовавшие себя и как прекрасные стрелки, и как отличная мобильная легкая конница. Однако в РТВ 2 разработчики ввели в линейку юнитов нумидийских копейщиков. Возможно и были пешие наемники, называемые нумидийскими копейщиками, но их вооружение, экипировка, методы ведения боя или какое-либо конкретное историческое сражение с их участием, автору не известно. (Прим.авт.)

Гай Север вставил в ножны гладиус, который еще дымился от испаряющейся под утренними лучами солнца крови, затем приложил сжатую в кулак правую руку к груди, и более не произнеся ни одного слова, побежал к стоявшим в центре каре когортам преторианской гвардии. А легат Первого Италийского легиона и Консул Республики, напротив, достал из ножен свой гладиус, и не спеша, пошел в сторону первой когорты, сдерживающей натиск элитной карфагенской пехоты, пошел в сторону кровавой вакханалии смерти и ужаса, творящей свою оргию на поле боя и ненасытно пожирающей жизни все большего и большего количества и римских, и карфагенских мужчин.

- Бомилькар, твое время ! – решительно произнес Ганнибал и крепко пожал руку своему родственнику, - Вся кавалерия персов, все шесть отрядов в единый кулак , в клин, и удар в левый фланг каре. Магон! Всех нумидийских всадников, восемь отрядов, все восемь в поддержку персов Бомилькара! Четырнадцать отрядов кавалерии… Раздавите фланг Луция Юлия и ударьте в тыл первой когорты и по эвокатам. Ветераны просто не смогут выдержать одновременного удара такой кавалерийской лавы. И оба, слышите, оба должны находиться в боевых порядках конницы. От вас зависит судьба сражения и судьба Карфагена. Идите и принесите мне на подносе победу над Римом и голову легата Луция Юлия!!! Вперед, братья мои, и да пребудет с вами в бою Баал-Хамон! Бомилькар и Магон Барки, стоявшие на вершине холма вместе с Ганнибалом , поклонились ему , и Бомилькар на правах старшего произнес: «Да исполнится воля твоя, Сар!» Затем оба вскочили на коней и отдали соответствующие распоряжения посыльным, после чего вдвоем, бок о бок медленно поехали к правому флангу наступавших на боевые порядки римлян нумидийских копейщиков. Оставшись только в окружении посыльных и телохранителей, Ганнибал внимательно наблюдал, как вслед за Бомилькаром и Магоном из-за боковых склонов холма вытекала огромная числом каваллерийская лава, которую, как думал Ганнибал, ни люди, ни Боги остановить не в состоянии.
(Разработчиками игры РТВ-2 наемной персидской кавалерии присвоен один из самых высоких среди всех видов тяжелой конницы бонус к натиску и броне и высочайший – против тяжелой пехоты. Исторически известно, что реальная персидская кавалерия, принимавшая участие в греко-персидских войнах в 5 веке до н.э., состояла также, как и нумидийская конница, исключительно из конных лучников. Но на стороне персидских царей Дария и Ксеркса выступали также наемные отряды согдианских катафрактариев – тяжелой конницы, закованной в чешуйчатую медную броню. Эта кавалерия, чрезвычайно медленная, но, в то же время, могучая и пробивная, была предназначена для прорыва строя фаланг тяжелых греческих гоплитов. Вероятно, именно согдианские катафрактарии и послужили для создателей РТВ-2 прототипом наемной персидской кавалерии. (Прим. авт.)
Эта огромная масса людей и животных, послушная воле своих командиров, стала медленно, на ходу рысью, перестраиваться в огромный клин, ударную часть которого составляли персы Бомилькара. Со своего наблюдательного пункта Ганнибал смог рассмотреть, как сам Бомилькар занял место на острие клина и повел его во фланг легиона, постепенно переходя в галоп. Гортанные, устрашающие вопли всадников были слышны даже здесь и Ганнибал подумал, что было бы очень кстати, если удар по фронту в помощь священникам, нумидийские копейщики нанесут одновременно с кавалерийским клином во фланг легиона. Он бросил взгляд налево, где между армией Гасдрубала и «Железным» шла дуэль метательных машин. Про себя отметил, что римляне в этом преуспели больше, так как два отряда баллист Гасдрубала уже не вели огонь, вероятно орудия уже были уничтожены точными выстрелами римлян. Под летящие поверх голов снаряды на позиции Гасдрубала шли шесть или семь когорт римских легионеров. До соприкосновения с фалангами карфагенских гоплитов, защищавших баллисты, римлянам оставалось примерно сто пятьдесят локтей. А от самой армии Гасдрубала для удара по правому флангу Первого Италийского уже шли пять фаланг наемных тяжелых греческих гоплитов и два отряда персидской кавалерии. «Пока все идет так, как и должно!»- подумал Ганнибал и снова переключил свое внимание на каваллерийский клин. А тот, галопом, на полном скаку, стремительно сближался с флангом Первого Италийского. Расстояние между ними сокращалось настолько быстро, что Ганнибалу даже подумалось, не бегут ли римские легионеры сами навстречу клину… Тридцать локтей… двадцать… пять…
Легионеров-ветеранов, первыми встретивших атаку клина, буквально разнесло на окровавленные куски. По инерции клин еще продвинулся на 30-40 метров, а потом увяз в построениях фланговых когорт и началась рубка. Гай Север отдал необходимые распоряжения расчетам баллист об открытии огня по нумидийским копейщикам, как только они окажутся в зоне досягаемости огня метательных машин, а сам, в нарушение приказа Консула, бросился к когорте преторианцев, выдвинувшейся на фланг в помощь ветеранам. Преторианская гвардия, лучшая тяжелая пехота в известном на тот момент мире, в полном боевом построении встретила персов и не дрогнула. Элитные воины Рима понимали, что любая, самая тяжелая кавалерия, остается грозной силой, пока всадники находятся верхом на конях. Если их лишить этого преимущества, то они становятся простыми, и к тому же не самыми сильными пехотинцами, ввиду отсутствия опыта сражения в пешем строю. А потому, преторианцы кололи и рубили тяжелых персидских коней, которые в давке плотного боя, были бессильны и уязвимы против гладиусов и пиллумов, коими римляне владели в совершенстве. Увязнув в построениях когорт кавалерийский клин утратил преимущество первого натиска. Всадники стали мешать сами себе и превратились просто в манекены для отработки боевых навыков преторианцев. Гай Север, сражаясь среди лучших воинов Рима, вдруг отчетливо понял, что победа неизбежна. Две когорты преторианцев и две легионеров-ветеранов уничтожат кавалерию Карфагена. Понял он также и то, что Ганнибал, приняв решение использовать главные силы своей кавалерии единым клином, совершил роковую ошибку. Численное преимущество пунов на узком участке соприкосновения с когортами нивелировалось в смертельную опасность для Карфагена. Преторианцы и ветераны с трех сторон сжимали клин кавалерии, убивая обезумивших от ужаса лошадей и людей. Как демоны смерти, залитые с головы до ног кровью животных и всадников, римляне методично и безжалостно уничтожали главную надежду Ганнибала на победу в этой битве. Сотни и сотни врагов уже нашли свою смерть в этой резне, а остальные были обречены. Вспомнив о приказе Луция, Север с трудом заставил себя выйти из боевых порядков фланговых когорт, и побежал к расчетам метательных машин. Те уже вели массированный огонь по фалангам нумидийских копейщиков, часть которых вошла в соприкосновение местом битвы и присоединилась к священникам, которые вели жестокую рубку с Первой когортой и эвокатами. На этом фронтальном участке битвы ситуация была критическая. Легионеры Первой и эвокаты стояли насмерть, но с каждой секундой боя силы римлян таяли. С подходом нумидийцев численное преимущество пунов становилось три к одному. Север взглядом попытался отыскать Консула, но нигде не увидел. Принимать решение надо было немедленно. Гай Север решился.
- Пятая и шестая когорты преторианской гвардии! Строй в четыре шеренги! На врага ВПЕРЕ-О-О-Д!!!
Преторианцы, практически за несколько секунд, построившись в две прямоугольных коробки по четыре шеренги, стройными рядами пошли вперед на врага, давая возможность легионерам Первой и эвокатам выйти из боя и собраться силами. Воинам Священного Круга и нумидийской пехоте предстояло на своей собственной шкуре испытать, что такое стойкость, доблесть и отвага лучшей тяжелой пехоты мира – римской преторианской гвардии. В рядах вышедшей из боя Первой когорты Гай Север, наконец, увидел знакомую фигуру и сразу же побежал к своему легату. Луций Юлий был практически полностью залит кровью: лицо, доспехи, руки, ноги.
- Легат, как ты? Ранен? – прокричал, подбегая, центурион, но уже и сам заметил, что на лице Луция от правого виска к подбородку шла очень глубокая резаная рана, из которой обильно, пульсирующими толчками вытекла кровь.
-Лекаря ко мне, немедленно!!! Консул ранен!!! Как же так, Луций ? Зачем же сам в бой …
- Что с персами, как удар кавалерии? Мы выстояли? – твердым голосом прервал центуриона Луций.
- Да, все отлично! Не просто выстояли. Преторианцы и ветераны добивают кавалерию. Легат, считай , что ее уже нет.
- Слава Богам!- прошептал про себя легат Первого Италийского, отдаваясь в руки подбежавших эскулапов , которые быстро и умело стали накладывать на его лицо повязку. А затем, сквозь наползающий на глаза туман, и понимая, что от большой кровопотери теряет сознание, жестом приказал своему primus pilus наклониться поближе и прошептал ему в самое ухо: «Разбей их!» В этот момент к центуриону подбежал посыльный. Увидев легата без сознания, воин обратился к Гаю Северу,
- На наш правый фланг идет очень многочисленная фаланга тяжелых греческих гоплитов! И два отряда персидской кавалерии!
- Что значит многочисленная, солдат?
- Примерно пять объединенных в одну фалангу отрядов.
Гай Север почувствовал, как предательски засосало под ложечкой. «Откуда они взялись? Неужели Гасдрубал разделил свою армию?» - подумал центурион и стремительно побежал в сторону новой, внезапно возникшей, смертельной для легиона опасности.

Ганнибал со своего наблюдательного пункта видел все!!! Видел, как кавалерийский клин завяз в боевом построении когорт Первого Италийского и как его лучшую кавалерию, как бессловесный и беззащитный скот, буквально резали легионеры. Видел и то, как остатки этой кавалерии, уже полностью разбитые, разбегаются от места боя в разные стороны. Видел, что даже объединенным силам священных отрядов и нумидийских копейщиков не удалось прорвать строй фронта каре. А после того, как освободившиеся после разгрома конницы ветераны и преторианцы ударили во фланг священным отрядам и нумидийцам, побежали и они. Видел «Повелитель» и то, как схлестнулась фаланга греческих гоплитов и ветеранов-легионеров, а потом, как-будто из-под земли (а на самом деле с грузовых кораблей) появились три отряда римской конницы Легиона и ударили в тыл фаланге. Гоплиты легли в землю под Сиракузами все… до единого… Римляне пленных не брали. Видел, как карфагенские гоплиты Гасдрубала не выдержали натиска ветеранов «Железного» и побежали, оставив легионерам в качестве трофея метательные машины. После того, как посыльные принесли ему весть о смерти Бомилькара, а потом и Магона, Ганнибал дал команду к общему отступлению и выходу из битвы. Хотя этот приказ уже мало кого мог спасти из почти полностью разгромленных трех армий пунов. Впереди у «Повелителя» была опала и немилость Совета тридцати в Карфагене, несколько кровопролитных битв с Римом, забвение и позорная смерть в богом забытой иберской деревушке. Но он навсегда остался верен клятве, данной им своему отцу Гамилькару Барке , до своего последнего вздоха быть врагом Рима.

Э П И Л О Г

Ганнибал с единственной оставшейся армией покинул на грузовых кораблях Сицилию и направился в Карфаген. Война между двумя сверхдержавами античности только входила в свою решающую фазу. Впереди было множество кровопролитных сражений. Карфаген был еще очень силен и могущественен. Но отныне и до падения Карфагена и тактическое, и стратегическое преимущество было уже на стороне Рима. Победа при Сиракузах показала всем государствам, что на долгие века у мира появился настоящий ГОСПОДИН – Великий Рим !!! И в случае неповиновения его воле, виновные неизбежно услышат железную поступь непобедимых легионов и в полной мере испытают на себе, что такое гнев Рима. Первый Италийский Легион ожидало множество славных страниц в его истории. До середины второго века н.э. легион «Первый Италика» оставался в римском государстве, вероятно, самым боеспособным, надежным и сильным воинским соединением. Луций Юлий Либон после битвы под Сиракузами с честью закончил свою воинскую карьеру и занялся политикой. После него легион возглавил Гай Север. А примерно полтора века спустя после описанных в этом ААРе событий, легион «Первый Италика» в реальной римской истории (не в игре РТВ-2 ) вместе с еще пятью римскими легионами : Четвертый Легион Феррата, Первый Легион Германика, Второй Августов Легион, Второй Гальский Легион , Первый Легион «Либеротрикс» - «Освободители Мира», войдет в пределы нынешней Западной Европы, в античной древности – Галлии, где огнем и мечом подчинит воле Рима сотни племен и народов. И во главе этих шести легионов будет тот, чьё имя известно каждому хоть немного образованному человеку на планете, вне зависимости от места проживания или национальной принадлежности. Первый Цезарь Великой Римской Империи – Гай Юлий был плоть от плоти своих предков - тех представителей этого выдающегося патрицианского римского рода, которые сначала защитили и отстояли независимость ранней Республики, а потом стояли у истоков создания римской военной мощи, военной машины, равной которой по боевой эффективности мир еще не знал. В моем ААРе несколько преувеличены роль и влияние рода Юлиев на события, происходившие в раннем римском обществе. По могуществу, влиянию, богатству и власти Юлиям было очень далеко до Корнелиев, Северов, Тулиев или Сервиев. Расцвет и слава фамилии Юлиев были впереди. Но впереди, с неизбежностью Рока, были разложение и упадок государства. Пройдут века и Рим уничтожит себя сам! Отнюдь не гуны, вестготы или остготы, не германцы или галлы будут причиной военных поражений Империи. Роскошь и вседозволенность, распущенность и лень, извращение тел и душ погубят некогда величайшее государство Древнего мира. Но это гораздо позже. А пока Рим уверенной поступью идет к своему расцвету и величию. Пока еще любовь к Родине, честь, доблесть и отвага – определяющие качества римского характера и римской души, мы с вами, дорогие читатели моего ААРа, будем с гордостью и благодарностью думать: «А ведь это было в истории человечества! Рим! Империя!! Легионы!!!»
Спасибо тебе, Рим, за то, каким ты был! За то, что десятки и десятки тысяч людей во всех уголках Земли, с замиранием сердца, ждут новые книги, новые фильмы о твоей блистательной истории и … о легионах, равных которым в мире не было !!!







    Ответить в темуВведите Ваш логин  
    [Регистрация нового аккаунта]
    Введите Ваш пароль 
    [Восстановить пароль]
    Создать новую тему
    или Войти на форум через соцсеть
      Стиль:
        11 Дек 2016, 03:17
    © 2016 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Рекрутинг на Империале. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики