Сообщество Империал: [AAR] С Вером у Бога, за Краља и Отаџбину - Сообщество Империал

  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше

Реклама отключена для зарегистрированных посетителей

[ Регистрация ] · [ Авторизация ]

[AAR] С Вером у Бога, за Краља и Отаџбину
Совместный AAR за Сербское Королевство по моду Ferrum Aeternum

  • 7 Страниц
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • 6
  • 7
  • Тема закрыта
  • Irongor

      420

      36

      31

      257

      653
    • Статус:Опцион

    Дата: 22 Декабрь 2015, 21:14

         Зимой 1261 года, Богдан Войславич подошел к стенам Аяччо. Имея в наличии лишь три неполных отряда копейщиков, военачальник уже начал было подумывать об отправке лучников на штурм стен, как пираты, занимавшие город, сделали подарок – ворота отворились, и навстречу сербам высыпалось разнородное войско. Командовал этим сбродом бывший наемник из Франции – капитан Виктор.
         Богдан не замедлил воспользоваться таким шансом и двинул отряды в бой.




         Разбить банду разбойников, пусть и достаточно крупную, для опытных воинов Богдана не составило особого труда. В город сербы ворвались на плечах, улепетывающего со всех ног, противника. На радость захватчиков в городе обнаружилось много добра, награбленного за долгие годы морского разбоя. Больше 10 000 в пересчете на сербские перперы удалось найти воинам Богдана. Разделив часть денег между ратниками, остальные сокровища Богдан отправил в Сербию.
         Весной 1262 года в Турции на трон султана взошел Кай Хусрау III, известный своими реакционными взглядами. Кроме всего прочего он всегда был сторонником радикального исламизма и стремился распространить влияние ислама на близлежащие земли. Это могло стать новой угрозой для православной Сербии. Король Лука приказал выдвигаться к восточным границам воеводе Славише – нельзя было дать даже повода для нападения Сельджукидов на Сербию. Восточные народы всегда уважали только силу, поэтому наличие на границе крупных воинских формирований в какой-то степени гарантировали неприкосновенность сербских земель.



         В июне была сербами снята морская осада Болоньи. Благодаря блокированию порта германская армия не смогла своевременно получить продовольствие и другие припасы, и была вынуждена уйти из Южной Италии. Это позволило Сербии укрепить недавно взятый Неаполь. Теперь выбить сербов из красивейшего приморского города было бы очень сложно.
         В августе 1262 года в семье Драгослава Неманича родилась дочь Богдана.


         Королю Лука так понравилась двоюродная внучка, заливающаяся от смеха, когда венценосный дед щекотал ее своей бородой, что правитель отдал под начало ее отца Драгослава полное войско. Теперь племянник зорко стерег северо-запад королевства недалеко от семьи, живущей в Вене.
         В конце осени вся Сербия погрузилась в траур – почил король Лука I. При нем сербский народ зажил спокойно, не опасаясь за свою жизнь и жизни своих родных.



         Корона была возложена на голову Душана Неманича, прославленного полководца, которого боялись и уважали не только поляки, но и надменные германцы.



         Правда, новый король был известен своей слабостью к противоположному полу, но, как рассуждали подданные – это слабость настоящего мужчины, в отличие от иных слабостей некоторых греческих полководцев.
         Наследником престола стал Богдан Войславич, также прославленный воитель, взявший на щит не один город. Сейчас он занимался обустройством захваченного Аяччо.



         Первым же делом, осознавая нависшую над Сербией угрозу со стороны исламской Турции, король Душан решал подписать мирный договор со Священной Римской Империей, чтобы не воевать на два фронта в случае вторжения Сельджукидов. Но германцы отклонили предложение о перемирии, вынашивая свои планы в отношении Сербии. Что ж, это усложняло выполнение задач, которые ставил перед собой и своим государством Душан, но не более того.
         Летом 1263 года наряду с радостной новостью о прибавлении в семействе Войславичей – у принца Богдана родилась дочь Злата, появились и тревожные известия. От посла Пушкарича при дворе венецианского дожа пришло сообщение, что командующим всеми военными силами республики назначен дон Лоренцо Тьеполо. Именно он в свое время выступал против мира с Сербским королевством, предлагая забрать под власть дожа не только Загреб с Зарой, но и все сербское южное побережье. Не ожидая от этого назначения ничего хорошего, король Душан приказал перебросить дополнительные силы на сербско-венецианскую границу.



         С первыми снегами в октябре произошло событие, в корне изменившее жизнь в Сербском государстве.
         Когда на землю опустились сумерки, король Душан еще сидел в своих покоях, примыкающих к опочивальне. Необходимо было закончить речь к предстоящему собранию феодалов Сербского королевства. В дверь деликатно постучали.
         - Войдите, - пригласил государь.
         - Ваше величество, прошу прощения, что беспокою в неурочный час. К вам прибыл заграничный гость, просит немедленной аудиенции, - поклонился покладник. – Отослать его на завтра?
         - Погоди, гость что-нибудь просил передать?
         - Да, ваше величество, слова «Никола и Сербия», - ответствовал покладник. – И еще вот это, – он с поклоном передал королю массивный перстень.
         - Я ждал его, зови, - правитель положил перстень на стол.
         Покладник поклонился и вышел. Душан встал и подошел к окну. Месяц назад он получил письмо, запечатанное личной печатью византийского базилевса. В нем, помимо приветствий, было просьба принять человека, который в течение тридцати дней появится при сербском дворе. Этот человек будет облечен величайшим доверием, его устами будет говорить правитель Восточной Римской Империи. Знаком, отличающим его от других, будет перстень базилевса и слова «Никола и Сербия» в память о великом воине, чья судьба была связана с двумя государствами. Нынешняя встреча могла многое изменить в планах короля.
         Послышался легкий стук, после чего отворилась дверь, и на пороге появился высокий подтянутый человек в сером плаще. Он отвесил глубокий поклон.
         - Ваше величество, позвольте поблагодарить вас за то, что согласились принять меня в столь поздний час, - это был голос воина, привыкшего командовать, перекрывая гул битвы.
         - Проходите, прошу вас, - король Душан указал на кресло, стоящее напротив стола.
         - Позвольте представиться, Алексиос Стратегопулос, великий доместик Византии, послан к вам базилевсом Михаилом, - гость протянул королю свиток с печатью.
         Душан для себя отметил то, как Алексиос назвал Византийскую империю. В общем-то он был прав – сложно было называть империей три оставшихся города, два из которых находились на островах. После обмена любезностями король предложил Стрегопулосу переходить к делу.
         - Ваше величество, я прибыл к вам с предложением восстановить дружбу между нашими государствами, - начал великий доместик. – Когда Византия противостояла сельджукам, отбивая попытки захвата Константинополя, Сербия не раз протягивала нам руку помощи. Но прежняя династия совершила большую ошибку, более того катастрофическую, отвергнув помощь. Я в этом солидарен с моим правителем. Теперь мы имеем то, что имеем. Мы продолжаем оставаться союзниками, но из-за прежней династии этот союз был лишь на бумаге. Я уполномочен предложить вам военный союз и просить о помощи в деле освобождения наших исконных земель. Мы примем любой ответ, ваше величество.
         - Сербия никогда не повернется спиной к тому, кто нуждается в нашей помощи, - заметил после недолгого молчания король Душан. – Как мы протягивали руку помощи прежде, так и сейчас готовы поддержать наших соседей, тем более братьев по вере. Но жители Сербского королевства уже забыли, что такое жить в постоянном страхе из-за вторжения врага на нашу землю. Все попытки наших недружелюбных соседей оторвать от Сербии жестко пресекаются еще на границе. Более того, мы расширили свои владения благодаря отваге наших воинов и мудрости полководцев. А столкновение с Сельджукским султанатом сулит много новых смертей и горя. Эти последователи Аллаха весьма искусны в сражениях.
         - Это значит, нет, ваше величество? – с достоинством спросил Стратегопулос.
         - Погодите, друг мой, не спешите, - мягко улыбнулся Душан. – Вы не голодны?
         - Благодарю, ваше величество, я перекусил с пару часов назад, - поклонился великий доместик.
         - Тогда вы не откажетесь выпить со мной лучшего сербского вина?
         - Почту за честь, ваше величество.
         Король позвонил в звонок. Вошедшему покладнику он приказал принести два кубка и лучшего сербского вина из южных виноградников. Когда вино было разлито по кубкам, и покладник удалился, король продолжил.
         - Я не отказываюсь помочь Византийской империи, но хочу предложить свой вариант помощи.
         - Слушаю вас, ваше величество, - глаза Стрегопулоса заблестели.
         - Я предлагаю большее, нежели, чем удар по Константинополю, - король и доместик избегали называть новое имя города, которым ему дали турки. – Я вижу дело так: мы совместно изгоняем сельджуков за Босфор, но не останавливаемся на этом. Гоним их дальше на восток, пока они не перестанут представлять для нас угрозы. Но за это в сербское владение переходят земли на южном побережье Черного моря, или как называют его тюрки Кара Дениз. И второе: в совместных сражениях последнее слово за моими военачальниками. Я не хочу преуменьшать опыт и умение византийских полководцев, но количество славных побед сербских армий говорит само за себя.
         - Ваше величество! Это гораздо больше, чем мы надеялись получить от вас! – голос Стратегопулоса дрожал от волнения. – Если нам удастся все это осуществить, то никто в мире не сможет противостоять двум братским народам – сербам и грекам! Я немедленно отправляюсь к базилевсу, чтобы передать ему ваше предложение, но не сомневаюсь ни на минуту в его согласии. Благодарю вас, ваше величество!
         - Погодите, Алексиос, - Душан протянул кубок. – Время есть. Все равно надо подготовить войска, припасы, тем более, что на носу зима. Я предлагаю вам передохнуть во дворце, а завтра со свежими силами можете отправиться в путь. Я как раз подготовлю письмо для Михаила, которое попрошу вас передать. А сейчас же предлагаю наконец-то выпить за то, чтобы все наши планы осуществились! А то вино уже застоялось.
         Король Сербии и великий доместик Восточной Римской Империи подняли кубки. Предстояло сделать многое, но дело того стоило.



         Полководцу Славише, спешащему на восточную границу королевства, нарочным было доставлено новое распоряжение короля: двигаться в Фессалоники, осадить город и, дождавшись прибытия греков, совместно с войсками Стратегопулоса выбить оттуда турок. Уже в начале декабря Славиша со своей армией приступил к осаде города. Сербия вступила в войну с Турцией на стороне Византии.



         Начавшимися военными действиями поспешили воспользоваться недруги Сербии. Первыми ожидаемо заявили о себе венецианцы. Крупными силами итальянцы вторглись на территорию королевства восточнее Загреба. Недавно назначенный верховным командующим военными силами Венеции дон Лоренцо Тьеполо силами одной армии поспешил разбить войско Трпимира, преграждавшее путь. Вторая итальянская армия, обойдя с севера сербов, устремилась к Загребу.



         В этот раз венецианский дож не поскупился: армия Тьеполо состояла из тяжеловооруженных мечников и пикинеров, а конные рыцари были закованы в лучшую броню.



         Вступать в бой с такими войсками на равнинной местности было бы безумием. Поэтому Трпимир приказал пехоте занять крутой холм, выставив впереди стрелков: пока передовые отряды венецианцев смогут добраться до самого верха, ничто не помешает сербским лучникам значительно убавить число нападающих.
         Конные лучники же остались у подножия холма. На них возлагалась задача по уничтожению лучников и пехоты врага. Поскольку тяжелые итальянские рыцари не могли угнаться за легкими сербскими всадниками, конные стрелки могли в относительной безопасности значительно уменьшить не только количество, но и боевой дух противника.


         Глядя, как сербские лучники безнаказанно, и даже с некоторой ленцой отстреливают его воинов, Тьеполо только стиснул зубы и приказал ускорить шаг, чтобы как можно быстрее добраться до вершины холма, где их ждали суровые сербские ратники. Стрелы сербов били почти без промахов. Да и сложно было не попасть в шедших плотным строем венецианцев. Когда вся армия Тьеполо карабкалась по склону, конные сербы выстроились в тылу итальянской армии, продолжая обстрел.



         К тому моменту, как первые венецианские шеренги наконец добрались до рядов сербской пехоты, армия Тьеполо сократилась почти на четверть. Стремясь как можно дальше оказаться от сербских конных лучников, итальянцы сбили строй и поднимались наверх уже разрозненными отрядами. Это оказалось на руку сербам. Едва запыхавшиеся итальянские пехотинцы оказались в паре десятков шагов от передних линий сербского войска, как сербы кинулись в атаку.
         Измученные долгим подъемом, венецианцы не смогли вовремя выстроиться, и это стоило им жизни. Отряды, добравшиеся до вершины первыми, были сметены в течение нескольких минут. После чего сербы накинулись на остальных мечников. В отчаянии бросил своих рыцарей Тьеполо на сербскую пехоту, рассчитывая прорубиться сквозь ряды воинов и обрушиться на сербскую пехоту уже с тыла. Но довольно узкий проход не давал возможности для маневра, поэтому элита Венеции завязла в одиночных схватках. Удар двух свежих сотен копейщиков и конных дружин Трпимира и Векослава решил дело: Лоренцо Тьеполо остался жив лишь потому, что в пылу схватки упал с коня и на короткое время потерял сознание. Очнувшись, он увидел, как улепетывали остатки его несокрушимого войска, вдогонку за которым мчались сербские конные лучники.




         Враг был разгромлен по всем статьям. Лишь шестерым всадникам удалось уйти. Собственно, благодаря им, итальянская армия, движущаяся к Загребу, внезапно отказалась от своего намерения и поспешила уйти обратно на территорию Венецианской республики.
         Более четырехсот пленных, а главное плененный Лоренцо Тьеполо заплатили выкуп в 5 500 перперов.



         С севера одновременно с Венецией в Сербию вторглись и поляки. На войско Борислава Иванича обрушилось польское войско под командованием воеводы Безприма.


         Используя излюбленный прием с конными лучниками, Борислав заставил поляков подойти как раз на расстояние выстрела катапульты. Потери противника стали исчисляться десятками.


    А когда, разогнавшись с небольшого возвышения, в ряды поляков врубились сербские мечники, враги дрогнули. В этот раз Борислав дал уйти нескольким десяткам поляков, надеясь, что те вразумят своих неразумных военачальников больше не лезть на сербскую землю. Взятые в плен польские воины были казнены.



         Весной 1264 года с северо-востока пришло известие о военном столкновении Великого Новгорода и Венгрии. Король Душан, не задумываясь, принял сторону венгерских союзников. После заключения союзного договора между двумя государствами венгры ни разу не нарушали своих слов, устремив свои взгляды на север.



         В апреле у Трпимира Неманича родился первенец, которому при рождении дали имя Стаменко. После блестящей победы над венецианцами, Трпимир был очень рад такому подарки от любимой жены.
         Тем не менее, более напряженной стала ситуация на юго-восточных границах страны. Турки, недовольные вмешательством Сербии в их победоносную войну с Византией, готовились к вторжению. Но годами выстраиваемая оборона восточных рубежей королевства, как раз в расчете на такую ситуацию, давала королю Душану уверенность в том, что не составит труда отстоять рубежи родной страны.
         Пора была остановить турецкую экспансию. А так как лучше всего вести войну с врагом на его территории, Душан совместно с сербскими военачальниками начал прорабатывать новую стратегию возвышения Сербского королевства.

    Конец 18 главы.

      ANDRIANNICK

        1 126

        27

        20

        271

        653
      • Статус:Примипил

      Дата: 07 Февраль 2016, 19:36

      Глава 19
      Освобождение из сербского плена стоило старому врагу Сербии, синьору Лоренцо Тьеполо, целое состояние - тысячу двести звонких золотых перперов, и это поселило в его душе горчайший осадок и неутолимую жажду мести.
      Оказавшись на свободе, он возлагал определенные надежды на упрочение своей власти. Будучи человеком честолюбивым, самый короткий путь к этому он видел в победоносной войне с Сербией, позволившей бы расширить владения республики, и захвате военной добычи. Венецианская знать, также жаждавшая расширить свои владения, вновь дала ему свое согласие на сбор новой армии.
      Теперь же, обуреваемый воспоминаниями о перенесенном позоре и жаждой отмщения, тем не менее, венецианский полководец тщательно составлял планы на будущее. Готовясь к предстоящему походу, он считал, что не стоит больше пытаться напасть с суши. Еще слишком свежи были воспоминания о горьком опыте предыдущих вторжений, слишком велики были потери, слишком хорошо помнили венецианцы силу грозных сербских воителей, раз за разом отбивавших все попытки овладеть землями их предков. Этот путь был надежно прегражден войском неистового в бою сербского воеводы Трпимира Гневного, уже не раз доказывавшего превосходство сербского оружия над венецианским. И до сих пор кучи костей поверженных венецианцев валялись в горах на полпути к Загребу, являя собой грозное предостережение всем пришлым завоевателям. Поэтому Лоренцо Тьеполо принял решение совершить неожиданное нападение с моря.
      Все ресурсы Венецианского государства были отправлены на набор и подготовку сильной армии. Синьор Тьеполо торопил и со снаряжением флота, но теперь пришлось столкнуться с новой проблемой: у и так вынужденной изрядно раскошелиться знати не нашлось необходимых средств на строительство новых военных кораблей. Так как времени оставалось тоже мало, то для того, чтобы перевести на сербский берег собранных воинов, венецианцам пришлось использовать практически все суда, что могли как-то держаться на воде. Командование ими тоже оставляло желать лучшего, ибо такого прославленного флотоводца, каким некогда был адмирал Франгибус, избороздивший все Средиземное море, давно уже не было в живых. Теперь наспех собранную флотилию приходилось доверять синьору Донато, куда менее искушенному в морском деле человеку, и это обстоятельство тоже не могло не беспокоить синьора Лоренцо.
      «Ничего, все обойдется: море тихое, а пролив между Венецией и Рагузой не слишком широк,- успокаивал себя венецианский полководец. - Незачем бояться и того, что сербы неожиданно ударят первыми: слишком уж они честны и благородны до глупости. И сейчас они тоже наверняка считают, что мы опять пойдем по суше на Загреб. Глупцы! Нет, на этот раз мы поступим по-другому. Теперь мы высадимся у Рагузы или Зары, и это станет для них полной неожиданностью. Огнем и мечом мы пройдем по их землям, опустошим их так, что и спустя сто, двести лет никто и не вспомнит, что когда-то там жили сербские еретики и схизматики! Только бы не подвела погода!»

      Снаряжение армии и флота велось в строжайшей тайне, но напрасно Лоренцо Тьеполо тешил себя пустыми надеждами, что в Белграде не подозревают о том, что немирный сосед ведет подготовку к нападению. Как ни старались власти Республики замаскировать свои приготовления к походу, никто так и не смог заподозрить сербского лазутчика в отвратительном умалишенном бродяге, побирающемся на улицах около порта. Для них это был обычный нищий, бывший солдат, потерявший, как нараспев гнусавил его поводырь, рассудок во время одного из походов на Сербию с дожем Дандоло. Этих жалких голодранцев, мимо которых зажиточные горожане с брезгливостью старались быстрее пройти, всегда хватало, а после провала очередного похода их стало еще больше.
      Тем временем, правдоподобно играющий роль сумасшедшего Петар Косович, исподволь наблюдал за всем, что происходило в городе и особенно в порту. Не раз презрительные взгляды важных венецианских стражников скользили по нему, но уже в следующее мгновение страж равнодушно смотрел в другую сторону. Так что для короля Душана не составляло никакой тайны то, что Венеция вновь готовится к войне.
      Хотя сербы издавна предпочитали вести войны на суше, на море они уже не были новичками. Некогда еще король Стефан Пропойца первым обратил внимание на важность флота для государства и приложил немало усилий для того, чтобы его страна обзавелась своими торговыми и боевыми кораблями. Заступивший на трон после него король Лука Строитель, все правление которого навсегда запомнилось сербскому народу непрерывными стройками во всех областях страны, также находил важным и дальше развивать морское дело. Владетели Сербии не жалели денег на развитие портов и портовых сооружений, набор опытных мореходов. Сербские моряки хотя и не обладали пока таким опытом, как их враги венецианцы, но все увереннее чувствовали себя на море. Корабли Сербии плавали уже не только вблизи своих берегов, но и смело совершали дальние плавания к берегам Египта, Палестины, Африки.
      На тайном военном совете, спешно созванном в столице Сербии, самые заслуженные сербские военачальники, поседевшие в боях воеводы, единодушно заверили короля Душана: пора начинать бить извечного врага и на море!
      Летом 1264 года сильный сербский флот под началом Дмитара и Ловре вышел из гавани Рагузы и взял курс на Венецию. В отличие от венецианского флота, сербский полностью состоял из отличных военных кораблей, не имел на борту ничего лишнего, и полностью превосходил венецианцев по своим боевым качествам.

      С трудом разместив армию вторжения на своих разномастных посудинах, венецианская флотилия тоже двинулась на восток в направлении сербского берега. Перегруженные людьми с их доспехами и лошадьми, галеры и мелкие рыболовные суденышки с трудом продвигались вперед. Разноплеменные наемники, никогда не знавшие моря, страдали от морской болезни и были не то что не готовы к сражению, а лишены способности даже передвигаться.
      Венецианцы еще сравнительно недолго пробыли в плавании, как оба флота встретились в открытом море. Состоявшееся сражение наглядно и красноречиво показало, что морское владычество Венеции осталось в далеком прошлом. Многочисленная рыцарская пехота, с такими усилиями собранная под венецианский стяг, измученная плаванием, на этот раз оказалась полностью бесполезной.
      На этот раз флот бывшей «владычицы морей» был разбит наголову, все корабли затоплены. Вместе с их обломками море поглотило и многочисленные рыцарские отряды, собранные с таким трудом. Увидев полный крах своих надежд, благородный патриций Лоренцо Тьеполо, не желая второй раз оказаться в плену, бросился в море и утонул.
      Победа сербов и их торжество по этому поводу были полными.

      В конце 1264 года с Корсики в Италию вернулся флот полководца Богдана Воиславича, уладившего все дела в недавно присоединенном к сербской державе городе Аяччо. После приложенных им усилий горожане, до этого привыкшие жить за счет морского разбоя, постепенно отвыкали от своего былого разбойного промысла. В городе неуклонно росло число людей, исповедующих православную веру, получали развитие земледелие и ремесла.
      Тем временем, исполняя недавно заключенный с Византией договор, составленные из проверенных бойцов сербские войска Станко и Кустудьича с двух сторон двинулись на захваченные турками греческие города.
      Действуя единым планом с византийским стратегом Алексиосом Стратегопулосом, войско Кустудьича первым достигло города Фессалоники. Турецкое владычество наложило на него тяжелый отпечаток: некогда цветущий город пребывал в запустении: поврежденные во время последней осады городские стены так не восстанавливались и продолжали осыпаться, торговля приходила в упадок, так как окрестности были опустошены; населению постоянно угрожали болезни и голод. Турки уделяли внимание только обращению местных православных в ислам, сурово расправлялись с отступниками и несогласными.

      В то же время наступавшее по другой дороге войско Станко Иванича подступило к Константинополю или, как его называли турки, Стамбулу. Сербам удалось беспрепятственно приблизиться к городу, не встретив никакого противодействия со стороны турок. Как оказалось, сильное турецкое войско Думана и Кучука еще несколько недель назад оставило его из боязни перед губительным мором, и отступило в земли близ Софии и Адрианополя.

      Защищавшие город отряды турок, не надеясь из-за своей малочисленности, удержать городские стены, предпочли занять оборону на городской площади. Но и теперь, византийцы, из страха перед турками, от которых они неоднократно терпели поражения, все равно медлили идти на штурм. Брать город воинам Кустудьича пришлось, не слишком-то и рассчитывая на помощь своих союзников.
      Так что сербы с легкостью захватили городские укреплениям, но столкнулись с упорным сопротивлением турецких фанатичных воинов на городской площади. Сам турецкий ага Шефкет, вдохновляя своих подчиненных на подвиги, защищался отчаянно и пал последним, окружив себя целым валом из тел поверженных сербов. Его воины тоже бились с неудержимой яростью до последней капли крови; никто из них не показал в бою спины и испускал дух с именем Аллаха на устах. Славиша Кустудьич, впечатленный тем мужеством, с которым бились враги, великодушно оставил жизнь и свободу более чем двадцати полностью обессилевшим от ран туркам, которых только так и удалось захватить живыми.
      Весть о первой победе над грозным восточным врагом мгновенно облетела ближайшие страны. Раньше других о ней с ликованием узнали при дворах византийского императора и армянского царя. Благосклонно ее восприняли и в Западной Европе, хотя эта победа и была одержана не католиками, но почти такими же ненавистными людьми православной веры. И на то были свои, весьма веские причины: аристократия Западной и Северной Европы всерьез опасалась дальнейшего продвижения турецких завоевателей на запад
      В то же время полученные вести о победе сербского оружия над турецким вызвали распри между двумя союзниками Сербии – Византией и Арменией. То, что сербы столь легко согласились придти на помощь оказавшимся в опасности грекам, вызвало низкое чувство зависти у армянских нахараров. Так что, даже несмотря на наличие общего врага, взаимоотношения этих двух держав совсем разладились. Мало того, вскоре при первом удобном случае Армения объявила Византии войну.

      Нежданно-негаданно поставленный перед тяжелым выбором, какого же из двух союзников теперь поддерживать в их споре, король Сербии Душан размышлял недолго. Верный своему слову, он помнил о недавно заключенном соглашении с Византией, и принял решение и дальше придерживаться с ней союза. В результате просуществовавший недолго сербско-армянский союз также оказался расторгнут.
      Потерпев в морской битве жестокое поражение, венецианцы, тем не менее, и на этот раз не признали себя побежденными. Война продолжалась и дальше. Но, по крайней мере, в ближайшее время крупных нападений с их стороны можно было не опасаться – Венеция понесла большие людские и финансовые потери и вновь затаилась на несколько лет.
      Весна 1265 года ознаменовалась довольно неожиданным событием: в город Вену, расположенный на северной окраине королевства, прибыло посольство из шотландского королевства, во главе с придворным Джиллом Каллинном Мэнсисом. Шотландский посол уже больше трех месяцев пытался добраться на прием к сербскому градоначальнику, но не мог сделать этого, не рискуя своей жизнью: у города не прекращались стычки сербских отрядов с германцами, которые, несмотря на постоянно получаемые чувствительные удары и потери, все еще не желали убраться подобру-поздорову. В последнем сражении, произошедшем у города, сербский воевода Драгослав наголову разбил отряды рыцаря Манфреда, только после чего оставшиеся в живых немцы рассеялись.
      Переговоры Сербии и Шотландии прошли успешно и завершились рядом взаимовыгодных соглашений. Стороны договорились о взаимной торговле и обязались оказывать содействие друг другу в развитии торговли.

      Этой же весной приятное событие посетило семью Дарко Пропойцы, долгие годы управляющего городом Яссы. У его супруги Исидоры, которую он нежно любил и почитал, родилась дочь Сантка. Век Дарко уже перевалил на шестой десяток, а он все еще так и не познал радость отцовства, и это немало огорчало его. И вот, наконец, его заветная мечта тоже сбылась.
      Осада Стамбула, тем временем, не затянулась надолго, и уже летом 1265 года полководец Станко отдал приказ начинать штурм. Причин затягивать с ним больше не было: осадные машины были готовы начать свою разрушительную работу, войско сербов еще больше усилилось с подходом воеводы Желько, а кроме того, совершенно не было причин ждать, пока турки опомнятся и к городу прихлынут целые полчища воинственных азиатов.

      Со всем пылом и отвагой сербы устремились к стенам, не обращая внимания на осыпавший их град метательных снарядов. Охваченный воинским пылом Станко, этот старый и испытанный боец, казалось, теперь вспомнил про свои юношеские военные подвиги в давней войне против поляков.
      Сербы многократно превосходили своего врага количеством, но никак не отвагой. Кровь лилась потоками; ряды воинов в исступлении теснили друг на друга и валились наземь бесчувственными массами, загромождая путь для других.
      Только после многочасового кровопролития священный город, центр православной веры, вновь оказался в руках ее почитателей.

      Греческое население, несколько лет изнывавшее под турецким гнетом, восторженно приветствовало сербов. В награду за освобождение города от турок Станко получил от горожан почетный титул Спаситель Константинополя. Правда, злые языки поговаривали, что для красного словца Станко горазд и приврать - не зря же он, в самом деле, не первый год уже, как прославился под недвусмысленным прозвищем Лжец?
      Несмотря на то, что и Фессалоники, и Константинополь были освобождены усилиями и пролитой кровью одних только сербов, король Душан в очередной раз сделал широкий жест по отношению к своему союзнику: практически отстроенный заново за счет Сербии город Коринф был без каких-либо условий возвращен Византии.

      С первыми осенними дождями 1265 года тревожные и неприятные новости пришли из Италии, где по неизвестной причине Французское Королевство начало войну с Сербией и с ее старинным союзником – Сицилийским Королевством.
      До этого Сербия долгие годы жила в мире с Францией, и поддерживала с ней дружеские отношения. После того, как отбитый у Священной Римской Империи город Неаполь перешел в сербское владение, у обеих стран появилась общая граница.
      Для начала французское войско без объявления войны неожиданно перешло ее и внезапно попыталось атаковать один из сербских отрядов Богдана Воиславича. Не принимая боя, сербы вынуждены были отступить под защиту мощных стен города.
      Той же осенью траур опустился на Сербию – долгое пребывание в полевом лагере под Эстергомом подкосило здоровье даже такого закаленного воина, каким был Борислав Иванич. Большую часть своей жизни этот прославленный витязь провел, защищая свою родину от бесчисленных врагов. В конце ноября старший сын полководца Сербии Бране Иванича почил, так и не оставив после себя потомков.
      Но вместе с тем другие семьи посетила отрада: родился сын Слободан у Антона Станимирича, а у полководца Векослава Протича - дочь Ольга.
      Получив подтверждение о совершенно непостижимом нападении французских войск у Неаполя, король Душан безотложно отправил посланника Ядро Воиславича к месту, где находился двор короля Карла Анжуйского за категоричными объяснениями. Текущее развитие событий складывалось непросто, так что Сербия совершенно не желала развязывать войну против Франции, и была совсем не прочь решить дело миром. Но вместе с тем, перед отъездом из Сербии посол Ядро получил от короля самые подробные указания о том, что переговоры надлежит вести с большим достоинством, и не дать французскому королю ни одного намека на то, что Сербия, и так уже вынужденная вести сразу несколько войн, не желает ввязываться в еще одну. Это могло быть расценено как слабость, и привести к нежелательным последствиям.
      В конечном итоге, все произошло именно так, как и предвидел король Душан. Французский король Карл Анжуйский, смущенный уверенным тоном Ядро Воиславича, принес Сербии извинения за глупый проступок, совершенный его людьми, объяснив его всего-то дерзостным неповиновением и своеволием некоторых из своих вассалов; и с охотой согласился заключить мир заново.

      Благодаря решительно проведенным Ядро Воиславичем переговорам, удалось предотвратить и разгорающуюся было войну Сицилии с Францией.
      В продолжающейся войне Сербии с Польшей победа тоже продолжала склоняться на сторону сербов. Зимой 1265 года польские паны Лешек и Светопелк вновь вторглись в сербские земли. В то время как поляки, предавая окрестные земли грабежу, все дальше отдалялись от границы, Милован Дамьянович выступил с превосходящими силами им навстречу.
      Не желая лишний раз тратить человеческие жизни, он до последнего рассчитывал, что здравый смысл убедит врага оставить неразумное сопротивление и не навлекать на себя гибель. Однако так как этого не произошло, решение спора было предоставлено оружию.

      Выстроившиеся в боевой порядок поляки были неприятно удивлены тем численным превосходством, которое оказалось на стороне сербского войска. Такое соотношение сил не предвещало для них ничего хорошего, и поляки начали подаваться назад уже после непродолжительного сопротивления. Напрасно их командиры Лешек и Светопелк, стараясь личным примером поддержать их мужество, дрались в первых рядах. Вскоре оба они погибли, нерасчетливо подвергая себя величайшим опасностям; оставшись без своих воевод, польский строй сломался и побежал, ища спасения от побоища только в быстроте своих ног.

      После этой битвы в руках у Милована оказалось почти шестьсот поляков. Многие воины, потерявшие в сражении своих друзей и родичей, требовали от него немедленной казни для всех пленных, которые с трепетом ожидали решения своей участи. Милован же, однако, будучи незлым человеком, рассудил по иному; и вскоре ко двору польского короля прискакал вестник от сербского военачальника с предложением выкупить своих людей за сравнительно приемлемый выкуп – 2900 перперов. Поразмыслив, польский король согласился уплатить требуемую сумму.
      Пока поляки собирали запрошенный выкуп, Милован оставался на месте сражения, предаваясь блаженному отдыху от сражений и воздавая последние почести своим погибшим воинам. Их ведь тоже оказалось не так уж мало: более двухсот сербских ратников пали в этом бою.
      Весна 1266 года наряду с печальными событиями принесла и радостные. Завершился жизненный путь Миховила Рыцаря, долголетнего правителя города Рас. Под его мудрым управлением Рас стал богатым и благоустроенным городом. Всего на три года пережил Миховил своего старшего брата - короля Сербии Луку Строителя.
      Но на этом жизнь не заканчивалась, и вот уже в семье Драгослава и Радомиры Неманьич весело праздновали рождение дочери Северины; а Станко Иванич и Векослава никак не могли нарадоваться на появление на свет сына Славолюба.
      В то время как Милован доблестно сражался с поляками, на город Вену было совершено коварное нападение: феодал Священной Римской Империи Фридрих, безусловно, узнав от шпионов о том, что правителя Вены с наиболее лучшими из воинов вынужденно покинул свои владения, попытался захватить ее неожиданным набегом, одновременно пригласив своего собрата по оружию, такого же рыцаря-разбойника Эберхарда, присоединиться к нему в надежде на хорошую поживу.

      Немец просчитался: пусть Милован и находился в дальней отлучке, но город тоже было кому защитить. Оборону взял на себя Радислав, незнатный, но способный воевода, сумевший воодушевить горожан на решительный отпор врагу.
      Удача сопутствовала ему: в двух сражениях Радислав отбросил врага от города, сначала с успехом разбив войско самого Фридриха, а затем и уверенно разобравшись со спешащим ему на помощь комтуром Эберхардом. Получив выкуп за более чем триста пленников, Радислав пополнил городскую казну на 1800 перперов.

      После этой победы на время боевые действия приостановились. На всем протяжении границ Сербского Королевства разбитые враги зализывали полученные раны, вынашивая планы новых нападений.

        Irongor

          420

          36

          31

          257

          653
        • Статус:Опцион

        Дата: 07 Февраль 2016, 20:14

             В конце 1266 года к армии Миловану Дамьяновичу, расквартированной на зимовку у небольшого села близ польской границы, со стороны Польши подошли войска под командованием воевод Пржемысла и Филипа. Польский правитель не оставлял попыток вернуть влияние в Восточной Европе. А то, что все попытки атаковать Сербию безуспешно и позорно проваливались, лишь раззадоривало поляков.
             На этот раз польские воеводы решили воспользоваться сильной вьюгой, надеясь, что условия плохой видимости позволят если не разбить сербов, то хотя бы скрытно просочиться на сербские земли большей части армии.
        Но польским планам не суждено было осуществиться – тайные секреты, расставленные сербами по всей границе, своевременно дали знать Миловану о приближении поляков. Более того, на помощь Дамьяновичу подошел небольшой гарнизон форта, стоящего в излучине Дуная. Бой начался под завывание метели.


             В этот раз сербам пришлось нелегко: старший воевода поляков Пржемысл первым же ударом хотел разбить оборонительные порядки сербов, поэтому на острие атак он направил самых опытных бойцов. Пока пехота ожесточенно рубилась с сербами, поляки, скрывшись за пеленой снега, направили на фланги сербской обороны несколько отрядов тяжелой конницы. На правом фланге поляков встретила отборная сербская кавалерия, а левый фланг оказался под угрозой окружения. Милован был вынужден в бой против тяжеловооруженных рыцарей бросить отряды конных лучников. Количество сербских стрелков начало стремительно уменьшаться, однако им удалось хоть ненадолго, но задержать поляков. К этому моменты успели подойти первые отряды гарнизона. Когда оставшиеся конные лучники отхлынули от польских рыцарей, те уже были взяты в окружение сербскими копейщиками. Поляки не успели сориентироваться, и вскоре построение левого фланга было восстановлено.
             На правом фланге дружина Милована, без особого труда разделавшись с польскими рыцарями, ударила в бок польской пехоте. Поляки были вынуждены отступить. Преследуемое по пятам сербскими воинами, обозленными из-за больших потерь, отступавшее польское воинство было вынуждено спасаться бегством. Некоторым удалось уйти, поскольку к полю боя подошло второе войско поляков, прикрыв их отход. Сербы спешно перестраивали ряды, отправив в тыл остатки от разбитых отрядов пехоты.


             Вторая схватка была менее ожесточенной – поляки, потеряв большую часть войска, уже не так уверенно шли в бой. Да и поутихшая вьюга открыла множество трупов, лежащих вповалку на окровавленном снегу, что отнюдь не добавило смелости польским воинам: большинство трупов были поляками. Милован Дамьянович был вынужден бросить в бой весь резерв, и поляки дрогнули. Из второго войска не спасся никто.


             Более пятисот пленных были казнены. В этот раз у сербов не ни сил, ни желания получать выкуп – слишком много полегло их боевых товарищей. Тем не менее, поляки в очередной раз получили по носу, что на какое-то время отбило у них желание снова лезть на сербскую землю.

             Весной 1267 года из Византии пришла весть о смерти базилевса.


             Король Душан, наряду с выражением соболезнований, подтвердил византийскому послу, что все прежние договоренности, в том числе и касательно военных действий против Сельджукского султаната, остаются в силе.
             Спустя пару недель был опоясан мечом сын короля Душана королевич Игор. Теперь король мог, как уже давно хотел, отправиться в Турцию, дабы самому возглавить восточную армии Сербии. За троном нынче было кому присмотреть.



             Летом турки под командованием военачальника Думана предприняли попытку отбить Стамбул у сербов. Стоящий во главе гарнизона города, Станко вывел войска за стены и дал бой в чистом поле.




             Тяжеловооруженные мечники турок оказались бессильны против сербских алебардщиков – никакая броня не могла устоять против тяжелых алебард войников. Разбитые после первого удара, турки бежали по всему фронту. Стамбул остался в руках сербской короны. Султан отказался выкупать пленных, благодаря чему на стамбульских торговых верфях добавилось множество бесплатных рабочих рук.

             В октябре 1267 года принц Богдан уже проходил Мессинским проливом в сторону Турции, спеша присоединиться к Восточной сербской армии, когда впередсмотрящий флагманского корабля заметил, спешащую наперерез эскадре, утлую лодчонку. С лодки отчаянно махали руками какие-то люди.
             Капитан с согласия принца приказал приспустить паруса. Корабли начали замедлять ход. Спустя некоторое время по канату, сброшенному с левого борта флагмана, довольно ловко вскарабкался на палубу худощавый жилистый старик, выглядящий как один из местных рыбаков.
             - Ваша милость, беда! – на сицилийском наречии обратился человек к капитану корабля, безошибочно выделив его среди прочей команды.
             - О чем ты говоришь, старик? – поинтересовался капитан.
             - В трех милях от берега мои люди заметили множество солдат, которые скрытно направлялись в сторону Неаполя, - ответил рыбак.
             - Твои люди? – усмехнулся, молчащий до этого принц Богдан, стоящий в тени. – Наверное, не только рыбкой торгуешь, любезный?
             - Ваша светлость, - поклонился рыбак, признавший в принце дворянина. – Балуемся помаленьку, не без этого, на одну рыбку не прокормишься. Семья-то большая.
             - Ну, контрабандой в здешних водах никого не удивишь. Ответь мне, старик, почему ты так беспокоишься за судьбу Неаполя? Тебе ведь гораздо интереснее ловить рыбку в мутной воде.
             - Там, среди тех, кто шел по лесу, большую часть составляют наемники, жадные до добычи и безжалостные к мирным людям, - голос рыбака построжал. – А с тех пор, как Неаполь стал сербским, в здешних краях стало поспокойнее. Теперь и рыбу выгодно стало привозить на городские рынки, а раньше пошлину за въезд в город приходилось платить чуть ли не больше, чем я выручал за весь утренний улов. Не хочу, чтобы вернулись прежние времена. И дочка с семьей недавно переехала в Неаполь, боязно за нее, - внезапно сел голос рыбака.
             - Не переживай, старик, там есть кому защитить двою дочь, - отмахнулся Богдан.
             - Не скажите, милсдарь, - проговорил рыбак. – Мои люди насчитали поболе двадцати сотен солдат. Там много и конных рыцарей.
             - А это уже серьезно! – принц помрачнел. – Тогда надо спешить. Спасибо тебе старик! Вот, держи. Покажешь в Неаполе начальнику стражи, когда будешь там. Устроим твою дочь.
             Принц вручил рыбаку свой перстень, также приказав выдать 10 золотых монет. Для старика это было целое состояние. Низко поклонившись наследнику, рыбак покинул корабль. Капитан приказал поднять паруса и разворачивать корабли. Надо было спешить обратно.



             В это же время во французском Милане проходили переговоры между Сербией и Францией. Желая заполучить союзника на западе Европы, который помог бы сдержать Священную Римскую Империю, в то время как основные силы Сербского королевства противостояли Турции, король Душан поручил послу Мияту Пушкаричу добиваться союза с Францией любыми путями.
             Прочувствовав, что интерес к союзу со стороны Франции есть, Пушкарич выложил свой главный козырь – предложил передать под французскую корону остров Корсику с крепостью Аяччо, но в обмен на право прохода через земли французов. Представитель со стороны короля Франции Жиль де Тразинье с радостью подписал договор. Франция и Сербия стали союзниками.





             Армия принца Богдана прибыла вовремя – город с севера и с юга, со стороны порта, был осажден войсками под командованием герцога Швабии Конрадина и герцога Баденского Фридриха. Осаждающие уже были готовы к штурму. Поэтому Богдан приказал атаковать ближайшую армию, а это был Конрадин, сразу, как только войска высадятся на берег.
             Бой состоялся ночью, что помешало участию в битве не только герцога Фридриха, но и гарнизона под командованием воеводы Твртко.


             Атака с моря оказалась настолько неожиданной для герцога, что ему не удалось оказать серьезного сопротивления. Грамотно выстроенная атака позволило Богдану вчистую разбить Конрадина. Сам герцог пал на поле боя. На тысячу воинов у противника стало меньше.


             Воевода Раде, принял на себя командование войском вылазки, командир гарнизона Твртко, старый рубака, остался в одним и отрядом стражи в городе. Как только Раде увидел под южными стенами города войско принца Богдана, что означало, что один из врагов разбит, он тут же принял решение предпринять вылазку, чтобы не дать армии Фридриха Баденского уйти в леса.
             Раде послал вестового к капитану союзной французской армии Альфонсу, который располагался лагерем недалеко от западных ворот Неаполя – после гибели герцога Конрадина Фридрих решил не искушать судьбу и, ожидая атаки на свою армию, снял осаду и готовился обороняться, это дало возможность наконец-то открыть западные ворота. Французу предлагалось присоединиться к битве против армии наемников. Капитан Альфонс с радостью согласился. Теперь Фридрих был обречен сражаться против противника, почти втрое превосходящего его армию.


        Еще не сошел утренний туман, когда воевода выстроил войско перед стенами города. Раде не хотел напрасно терять войска, решив дождаться подхода подкреплений.


             Первыми подошли воины принца Богдана, усилив линию пехоты. А когда в тумане показались французские рыцари, Богдан, приняв на себя командование обеими сербскими армиями, приказал наступать.


             Спустя пару минут на войско герцога Фридриха обрушалась лавина французских и сербских воинов. Закипела жестокая сеча.


             Наемники держались, но гибель Фридриха Баденского, сраженного одним из французских рыцарей, стерла остатки их мужества, и они побежали. Лишь благодаря сильному туману удалось уйти нескольким десяткам мятежников. Они уже не представляли никакой опасности.


             Угроза Неаполю миновала, но одним из наиболее значимых результатом сражения стало слаженное взаимодействие на поле боя армий новых союзников – Сербского и Французского королевств.

             Весной 1268 года только что возмужавший королевич Игор уже праздновал свадьбу. Его избранницей стала красавица Йована Завидич. Несмотря на ворчание стариков, что, мол, молодежь нынче совсем уж рано торопится встать под венец, свадьбу первенца короля отпраздновали роскошно.



             Лето 1268 года ознаменовалось двумя славными свершениями сербов: в июне воеводой Анте был взять турецкий город Изник.





             А в конце июля армия Ясмина, высадившись в Египте, практически без боя захватила у Германии город Каир.




             Взятие казны обоих городов принесло Сербии более 25 000 перперов, и это не считая вознаграждения для участвовавших в захвате воинов.
             Пополнение было и в королевской семье – в сентябре у принца Богдана родился сын Срдан, а у Драгослава, доблестно стерегущего границу со Священной Римской Империей – наследник Дмитар.
             Конец 1268 года пополнил славные страницы истории Сербского государства: военачальник Станко штурмом взял древний город Гераклию.




             С горожан была взята богатая дань – больше 18 000 перперов пополнили казну Сербского королевства. Турки отступали по всем фронтам.

             Начало 1269 года принесло горе во многие сербские семьи – в окрестностях города Дураццо произошло землетрясение. Погибшие исчислялись тысячами. Некоторые особо впечатлительные личности видели в этом знак ожидающих Сербию несчастий и бед. Были и такие, кто призывал замириться с Сельджукским султанатом, возвратив султану захваченные города.


             Король Душан велел выделить из казны государства немалые суммы в помощь пострадавшим. На отстройку и ремонт зданий отрядили уже привыкших к тяжелым работам поляков и венецианцев, плененных в последние годы.
             Что же касается замирения с Турцией, то король вопреки «советчикам» сделал все наоборот. Уже в начале весны он лично возглавил армию, которая осадила турецкий Измир. Пора было помочь Византии вернуть ее земли.



             Для усиления Восточной армии в ближайшее время ожидалось прибытие опытного военачальника Векослава. Также, оставив в Неаполе сильный гарнизон рядом, которому обещали поддержку в случае необходимости, расквартированные поблизости, дружественные войска Франции, к своему королю спешил принц Богдан.



             Влиянию Сельджукского султаната в средиземноморском регионе пришел конец. Нынче на первый план выходило Сербское королевство, поддерживаемое, хоть и утратившей большую часть территорий, но еще имеющей немалый вес в мире, Восточной Римской Империей.

        Конец 19 главы.

          Ιουστινιανός

            2 810

            110

            40

            427

            2 237
          • Статус:βασιλεύς

          Дата: 08 Февраль 2016, 14:38

          Уважаемые авторы AAR за Сербское королевство. Надеюсь ваше прохождение продолжиться, так как очень увлекательно читать эту альтернативную историю Сербского государства.

            Irongor

              420

              36

              31

              257

              653
            • Статус:Опцион

            Дата: 08 Февраль 2016, 14:47

            Юстиниан, обязательно продолжится. Как находится достаточно времени на новую главу - AAR продолжается.

              Ιουστινιανός

                2 810

                110

                40

                427

                2 237
              • Статус:βασιλεύς

              Дата: 10 Февраль 2016, 12:51

              Irongor

              Юстиниан, обязательно продолжится. Как находится достаточно времени на новую главу - AAR продолжается.

              Благодарю за ответ! Всегда интересно читать ААRы по модам в которые мало кто играет. Такой вопрос - мод стабилен, или вылеты присутствуют?

                Irongor

                  420

                  36

                  31

                  257

                  653
                • Статус:Опцион

                Дата: 10 Февраль 2016, 12:55

                К сожалению присутствуют как вылеты, так и баги иногда выскакивают.

                  ANDRIANNICK

                    1 126

                    27

                    20

                    271

                    653
                  • Статус:Примипил

                  Дата: 14 Февраль 2016, 19:03

                  Глава 20
                  Летом 1269 года победоносная армия короля Душана подступила к мощной крепости Измир.

                  На восходе солнца король выстроил великое множество своих ратников в боевом порядке напротив стен, распределив между отрядами тараны и осадные лестницы так, как это было необходимо. Все люди облачились в боевые доспехи и схватились за оружие, и вскоре прозвучал и их боевой клич, мощный настолько, что он легко заглушил ответные вопли турок.

                  Кинувшись храбро к крепости, сербы за самое короткое время отбросили врагов и со стен и от ворот, перебив при этом почти всех, и водрузили свое знамя на главной башне города. При виде его великое торжество охватило их. Победа была достигнута быстро, и потери сербского войска оказались не слишком значительны; поэтому все воины были весьма ободрены ею.

                  В то же время сын Твртко Брезанчича Ясмин со своей армией заключил в осаду твердыню Александрия – последний оплот германских крестоносцев в Египте.

                  Крепость эта была мощна и почти неприступна, и, cпасая свою жизнь, многие немцы устремились в нее. Постепенно в город отовсюду стеклось еще немало небольших отрядов, еще больше увеличив этим численность его войска. Стремясь же сделать крепость еще сильнее подготовленной к долгой обороне, командующий немцами разослал своих вербовщиков к местным суданцам и иным чернокожим народам, чтобы все равно как, подкупом или принуждением, но принудить и их выставить своих воинов на защиту Александрии.
                  Так как удалось узнать, что город снабжен запасами в изобилии и недостатка ни в чем не испытывает, а гарнизон его силен и упорен в обороне стен, Ясмин, военачальник знающий, решил обождать пока с приступом. Объехав с прочими командирами все городские укрепления, он нашел их прочными и высокими. Тогда же, расположив искусно отряды своих воинов вокруг города, он приказал взять город в крепкую осаду. И когда все было сделано так, как он хотел, горожанам стало совершенно невозможно выходить за стены города, а если они все же пытались производить свои вылазки, то всякий раз бывали отбрасываемы обратно, и теряли при этом много людей.

                  Тем временем в самой Сербии венецианские лазутчики раз за разом пытались отыскать ненадежные места на ее границе со своей страной, однако усилия их не увенчивались успехом. Прошедший многолетнюю боевую выучку у лучших сербских полководцев Трпимир Неманьич неусыпно наблюдал за прилегающей к границе местности и слабых мест не оставил. Сербские дозоры неустанно контролировали все места наиболее удобного проникновения через границу, не оставляя не единого шанса венецианским лазутчикам.
                  Осенью 1269 года сам Трпимир второй раз стал отцом. В семье прославленного воителя родилась дочь, получившая имя Катарина. Также радость посетила семью правителя Софии Антона Станимирича, чья жена Елена тоже благополучно произвела на свет дочь, нареченную затем Кристиной.
                  Тем временем, из стана самого извечного врага Сербии, Венеции, начали приходить новые вести: в изрядно поредевшей за время частых войн и усобиц венецианской знати на одно из заметных мест выдвинулся и заговорил о себе аристократ по имени Туско Де Венацца. Этот сравнительно недавно справивший совершеннолетие молодой человек, происходящий из одного из наиболее старинных и уважаемых семейств республики, начал привлекать к себе интерес как знатных, так и простых людей своими речами и заявлениями. Несмотря на свой юный возраст, Туско был серьезный и подающий определенные надежды юноша, неплохо разбирающийся в военном деле; образованный и религиозный.

                  В первую очередь молодой синьор Де Венацца отметился довольно громкими заявлениями, обещая Совету Республики приложить все усилия для того, чего так до сих пор и не смогли сделать его предшественники и вернуть былое венецианское могущество. В общем-то, одними громкими заявлениями и обещаниями было трудно удивить сербов – ведь все венецианские аристократы, желавшие получить в свои руки власть, начинали свою карьеру с этого. Но как сообщал многоопытный Петар Косович, научившийся отличать пустых болтунов от действительно серьезных людей, синьор Туско стоил того, чтобы приглядеться к нему внимательнее, ибо не был бахвалом и знал цену своим обещаниям.
                  Управляющий Сербией во время отсутствия короля Душана и наследника Богдана, сын короля Игор уже подумывал над тем, что возможно стоило бы заранее обезопасить себя от будущих сложностей и послать на свидание с Туско ловкого человека. И если еще со времен легендарных сербских «рыцарей плаща и кинжала» Богдана Гачиновича и Звонимира Сидорчича Сербия не испытывала особой необходимости в таких людях, ибо предпочитала решать в бою все вопросы со своими врагами, то теперь, возможно, такое время пришло.
                  Изгнав турецких завоевателей из Измира, король Душан не торопил события. После ряда одержанных побед его воины получили возможность восстановить силы перед предстоящими битвами.
                  Сам же король, деятельный и энергичный человек, не мог долго сидеть в бездействии. Вот и сейчас, при виде полуразрушенного Измира, и вспоминая другие города Византии, тоже немало пострадавшие от турецкого владычества, сердце короля обливалось кровью при виде всех этих беспорядков. Он с горечью припоминал ухоженные города Сербии, где каждый градоначальник твердо знал о том, как ему должно следить за порядком во вверенном ему городе или области.
                  За время своего пребывания в городе король Душан не считаясь с затратами, практически заново отстроил Измир, поселил в нем много жителей из окрестностей и наделил их плодородной землей. Вскоре помимо всех трат на восстановление Измира, Душан начал распространять свою щедрость и на прочие города, отбитые у турок. Во многих городах Азии за счет казны сербского короля были восстановлены стены, порты и арсеналы, починены, а то и построены заново театры, церкви и школы, поражавшие взор увидевших основательностью их постройки и тщательностью отделки.
                  В то же время Станко Неманьич с дозволения короля Душана тоже совершил много полезных деяний для Константинополя и Гераклеи, был милостив и благодетелен как с местными жителями, так и с чужеземцами, и этим снискал к себе всеобщее уважение.
                  Растерянность же и страх турок перед сербами все еще были настолько велики, что войска их продолжали безоглядно отступать, хотя за ними никто и не гнался. Отступая, турки пытались сплотиться в районе городов Кесария, Сис и Караман, где поблизости находился двор и семья султана, а также его многочисленные жены и наложницы. Несмотря на то, что продолжалась и война с киликийскими армянами, турки начали перебрасывать войска из более отдаленных вилаятов Азии ближе к Кесарии.
                  Осенью 1269 года в гавани одного из портов западного побережья Азии бросил якорь флот, с кораблей которого высадились на берег войска Векослава Протича. Прославленный воевода быстро привел свои войска в порядок, утомившиеся после долго пути. Вскоре высланные им вперед несколько отрядов легкой конницы обнаружили, что лежащий неподалеку город Аморий оставлен турками и стремительным набегом захватили его, открыв, таким образом, дальнейший путь вглубь турецких владений.

                  Весной 1270 года Трпимир получил от Петара Косовича предупреждение о том, что большая армия венецианцев опять двинулась к границе, и заблаговременно приготовил свои войска к отражению очередного нападения. Не устрашившись тревожными вестями, сербы ревностно ополчились к защите своего отечества.
                  В конце мая к сербскому лагерю подскакали два человека с белым флагом. Приблизившись к частоколу, один из них несколько раз протрубил в рог, а второй, судя по его пышному одеянию, герольд – передал появившемуся на звук часовому запечатанный пергамент, попросив как можно скорее вручить его в руки сербскому вождю Трпимиру.
                  Сломав большую печать из красного сургуча, Трпимир пробежал взглядом по искусно написанным строчкам:
                  «Слава Иисусу Христу! Благородный и благочестивый синьор, герцог Туско Де Венацца, сын и наследник герцога Винченцо Де Венацца – военачальнику сербскому, храброму рыцарю, Трпимиру Неманьичу шлет привет и свое уважение… Не будет ли угодно вышеупомянутому прославленному воину назначить любое место на расстоянии трех часов езды от его стана, дабы они могли бы встретиться там для крайне важной беседы, чтобы обсудить спорные вопросы и найти такое решение, чтобы стало оно приемлемым для обоих наших государств... »
                  Прочитав письмо, Трпимир свернул свиток в трубку, и некоторое время пребывал в раздумье. Подумав несколько минут, он крикнул оруженосца и велел позвать в шатер наиболее близких людей, которых он вполне мог доверять.
                  - Венецианцы приглашают меня на встречу. Хотелось бы понять, о чем они хотят со мной поговорить… Неужели о перемирии?
                  Герольду он велел передать, что согласен встретиться с Туско. Встреча должна была состояться через три часа, причем венецианцы, по всей видимости, следуя заранее полученным от своего господина указаниям, предложили сербам явиться на назначенное место первыми и убедиться, что их не ждет никакой западни.
                  Трпимир назначил встречу у лесного озера, где стояла хижина нескольких отшельников, связанных своими обетами. К самым его берегам подходил бескрайний лес, состоящий из старых деревьев, наполняя воду озера своим отражением.
                  Точно в назначенное время сербы заметили приближающуюся к ним группу из трех всадников. Впереди всех на отличном жеребце ехал юноша лет семнадцати, статный и сильный; с правильными чертами лица: высоким лбом, волевым подбородком и большими черными глазами. Неистребимый огонь, пылавший в его глазах, доказывал силу и неистощимую горячность. О знатности его происхождения говорили великолепная миланская броня и оружие с золотой насечкой. На шее у него висел большой деревянный крест.
                  Трпимир тронул своего коня и неторопливо поехал навстречу.
                  - Я и есть Туско Де Венацца, - с приветливой улыбкой представился юноша на хорошем сербском языке, подскакав к Трпимиру. – Я очень рад знакомству с вами, наши воины, уцелевшие в последнем бою, мне про вас рассказывали… Славно же вы их тогда отделали! И право, мне очень жаль, что между нашими государствами идет такая продолжительная и кровавая война, и считаю, что нам куда лучше было бы жить с вами в мире… Но сейчас я хотел бы поговорить не об этом. Конечно же, вас должно интересовать, с каким предложением явились мы к вам? О, у нас очень важный разговор! Смею спросить, до вас уже хотя бы дошли слухи о том, что три месяца назад Великий понтифик, Римский Папа Аццо объявил Священный поход?
                  Трпимир пожал плечами.
                  - Да, мы слышали об этом. Но, по правде говоря, мы, сербы – иной, православной веры, и религиозные дела католиков нас интересуют мало, по крайней мере, до тех пор, пока не касаются нас. И куда же, позвольте спросить, благородный юноша, он объявлен? Надеюсь, не на Сербию? В земли турок или иных магометан?
                  - Нет, на Уппсалу!
                  - Как на Уппсалу? Но она ведь принадлежит норвежцам, а они, как мне известно, давно уже как приняли веру Христа. Стало быть, католики объявили священный поход друг на друга?
                  Услышав эти слова, синьор Туско, невольно подавшись вперед, вытаращил на Трпимира свои выразительные глаза так, будто бы услышал от него что-то совсем неприличное.
                  - Да, Папа провозгласил поход на Уппсалу. Что тут такого? Этот город - извечное прибежище язычества, жители которого никогда не были добрыми христианами, а всегда продолжали верить в своих богомерзких демонов – Одина, Тора и Фрейра! Теперь же норвежский король, или как он себя величает, конунг, и сам впал в язычество. Это просто неслыханно! Архиепископ Норвегии и даже папский легат не смогли вразумить его. Поговаривают, что он уже вернулся к идолопоклонничеству и готов вот-вот совсем отречься от христианской веры! Если только уже не отрекся… Завтра он начнет изгонять святых людей из своей земли, а там, того и гляди, вернется и к человеческим жертвоприношениям своим идолам! Ни один добрый христианин не может оставаться в стороне от такого!
                  Множество людей уже приняли на себя обет отправиться в этот поход, и я в том числе. Мы, венецианцы – как честные христиане, не можем поступить иначе. Обязанность наша, как всех людей христианской веры, состоит в том, чтобы непременно покончить с этим гнездом язычества, очистить его от ядовитых плевел и скверны, если соблаговолит на то Бог… И именно поэтому сейчас мы просим сербов о перемирии… просим сжалиться над нашей просьбой и разрешить нам свободный проход через ваши земли, чтобы мы могли кратчайшим путем добраться до земель нечестивых язычников, пока ересь не завладела окончательно их душами.
                  - Разрешить вам такое? – с горечью спросил Трпимир. – Да в своем ли вы уме? Кем надо быть, чтобы добровольно впустить на свою землю тысячи вооруженных врагов… А помните ли вы о том, что вовсе не первый год, как пылает война между нами и сколько зла причинила Венеция за это время сербскому народу?
                  - Тем не менее, я осмелюсь просить вас на время забыть о давней вражде между нами, - не успокаивался Туско. - Когда идет война за веру, грех вспоминать про другие распри! И я обещаю, что на протяжении всего пути наши воины и пилигримы не причинят ни малейшего вреда ни сербским землям, ни их обитателям. Вам нечего опасаться! Я лично готов поклясться вам в этом. Если пожелаете, своим честным именем, своей рыцарской честью, да что там - честью всего своего рода! Мало этого – клянусь спасением души! Упаси Бог, чтобы я спорил с вами по этому поводу.
                  Юноша пылко произнес последние слова. Лицо и руки Туско вспотели от неподдельного волнения. Он устремил горящий, и вместе с тем умоляющий взгляд прямо в глаза Трпимиру, всем своим видом давая понять, что заранее соглашается на все условия.
                  Тишина затягивалась.
                  Трпимир молчал, вперив неподвижный взор куда-то вдаль, размышляя над неожиданным предложением венецианцев. Благородство и прямота синьора Туско ему понравились, и он начинал чувствовать к нему уважение. Кроме того, он понимал, что в случае его отказа венецианцы все равно попытались бы пройти, теперь уже силой, и тогда сербам пришлось бы или отступить или сражаться. А победа, если бы она и досталась, неминуемо стоила бы им несколько сот жизней напрасно погибших воинов. Поэтому он решился ответить согласием. Старательно подбирая слова, чтобы они звучали убедительно, серб заговорил:
                  - Ну что же. Вы производите впечатление честного и порядочного человека. Не знаю, как воспринял бы ваше предложение король Душан, но я поверю вашему рыцарскому слову. Вижу, что вы действительно пылко стремитесь в этот поход. И так тому и быть, я позволю вам пройти.
                  Но не подумайте, что ваше священное воинство пройдет через нашу землю там, где само того захочет. Мы укажем ту дорогу, по которой только и разрешим вам идти. На всем протяжении пути вас будут сопровождать наши люди. Кроме того, вы дадите нам заложников из тех людей, кого мы сами выберем. Они останутся у нас до тех пор, пока вы не покинете пределы Сербии. Каждый миг мои люди будут неустанно наблюдать за вами. И если только мне станет известно хотя бы об одном случае, что вы или ваши пилигримы сошли с указанной дороги, сожгли хотя бы один дом, отняли у людей их хлеб или скот, или хоть каким-либо образом обидели кого-то из них - пощады вам не будет. Постарайтесь это запомнить! Вы уже хорошо наслышаны обо мне и моих воинах, так пусть же вам не придется встретиться с ними в бою.
                  На глазах Туско заблестели слезы. Преклонив колени и воздев руки к небу, он сказал смиренным и плачущим голосом:
                  - Вы опять оказали вашим врагам великую милость… Воистину, сербы – это самые великодушные люди… Никогда не забуду вашего благородства. Мы согласны на ваши условия, согласны на все... Я поклянусь на святом Евангелии, что готов честно блюсти это соглашение, за себя и своих товарищей. И я первый готов отдать себя в ваши руки до тех пор, пока вы сочтете это нужным.
                  Так было принято решение. Поговорив еще, Трпимир и Туско обменялись крепким рукопожатием и поспешили каждый к своим войскам, чтобы рассказать им о заключенном соглашении и подготовиться к его исполнению.
                  Заключив перемирие с венецианцами, Трпимир брал на себя большой риск. Когда же настало время исполнять соглашение, он с тревогой ожидал, как венецианцы будут следовать своей клятве. К счастью, все его опасения оказались излишни. Предводитель венецианцев Де Венацца добровольно остался у него в заложниках и вручил ему все свое вооружение, несмотря даже на то, что сам Трпимир, удовольствовавшись его рыцарским словом, на этом не настаивал.
                  На этот раз венецианцы и впрямь строго соблюдали заключенный договор и не давали не малейшего повода обвинить их в его нарушении. Они не заходили в города, а за привозимые им припасы всегда платили настоящую цену. Летом 1270 года венецианское войско подошло к Вене, а к осени они достигли границы Сербии с Польшей.

                  Дождавшись, пока венецианская армия перейдет ее, Трпимир освободил всех заложников. Последним был Туско. Получив назад свое оружие, предводитель венецианцев хотел было ехать к ожидавшим его воинам, но вдруг он, заволновавшись, как будто вспомнил что-то очень важное, снял с себя свой кинжал:
                  - Благородный Трпимир, это оружие долго находилось у вас, пусть же остается и дальше… на память о нашем знакомстве.
                  Усмехнувшись, Трпимир тоже отцепил от пояса свой тяжелый меч, и передал его Туско со словами:
                  - Прими и ты, рыцарь Туско, на память от меня этот меч. Но не обнажай его без нужды, а если все же сделаешь это – не вкладывай в ножны без славы. Дай Бог, чтобы нам никогда не пришлось поднять это оружие друг против друга!

                  С первыми морозами 1270 года в семье Драгослава Неманьича и Радомиры родился четвертый ребенок. Это был сын, которого родители нарекли Урошем. А спустя месяц прибавление отпраздновали и в семье Дарко Коларевича, где на свет появилась дочь Мирна.
                  Захватив Аморий, Векослав Протич не нанес никаких обид его жителям и, всячески пытаясь привлечь их на свою сторону мягким обращением, не препятствовал им даже продолжать исповедовать мусульманскую веру. И поначалу население, большей частью состоявшее из мусульман, опасаясь за свои жизни, не выражало недовольства. Но порядок, установленный сербами, не продержался долго в своем спокойствии, ибо не прошло и года, как жители осмелели и начали тяготиться их присутствием в городе. И вскоре множество его обитателей высыпало на улицы с оружием, обратив его против воинов Векослава. Разгоревшийся беспорядок и кровопролитие при этом были весьма велики, и смятения в народе все умножались, так что нескоро еще жители вернулись в свои дома. Много людей было ранены, а кое-кто и убит. Чтобы опять установить в этом городе мир и спокойствие, Векослав вынужден был приложить много усердия и усилий.
                  Прошел еще целый год, на всем протяжении которого турки, скрывшись где-то на востоке, ни разу не потревожили сербов набегами. Это время сербы с выгодой использовали на обучение новых воинов и пополнение ими своих рядов. Разведчики, отосланные в те земли, что по-прежнему принадлежали туркам, возвращались с вестями о том, что турки тоже собирают новые силы.
                  Готовясь к предстоящим битвам, король Душан отправил гонца в Болгарию к полководцу Даркецу Урошевичу, призывая его к себе. Некоторое время спустя Даркец ступил на землю Византии, исполнив королевский приказ, и был он с радостью и почестями принимаем во всех тех городах, через которые проходило его войско. Жители охотно предоставляли ему все, в чем он нуждался, и оказывали любую помощь, о которой бы он просил.
                  Тем временем в Сербии, где царили мир и согласие, большое празднество пришло в город Рас: королевич Игор стал отцом во второй раз. Через два года после рождения дочери Дияны его супруга подарила ему сына, которому он дал имя Страхинья. У наследника же престола Богдана Воиславича родилась дочь Снежана.
                  После того, как завершился праздник в честь этого события, наследник престола Богдан, отплыв из Неаполя, тоже попытался достичь Азии, ибо некогда король Душан повелел ему, устроив все дела в Италии, тоже принять участие в войне против сельджуков. К этому времени Богдан Воиславич считался одним из искуснейших сербских полководцев, и его опыт был бы совсем не лишним в войне с такими сильными воинами, как турки.
                  И вот после того, как флот Богдана уже долгое время находился в плавании, на море разразилась такая страшная буря, что будто бы и вода и небо поменялись местами. Когда же стихия утихла, и день опять сделался ясен, сердца всех людей преисполнились радости от того, что они остались живы. Но вместе с тем никто из мореходов не мог с точностью ответить, в какой же части моря они теперь находятся.
                  Пока все суда, разбросанные бурей, собирались воедино, они оставались на месте. Но вскоре Бог послал им попутный ветер, и они, поставив паруса, двинулись на восток и достигли берега. Там они поняли, что эта земля совсем не та, к которой они стремились, и, желая узнать о ней больше, выслали небольшие отряды в разные стороны от того места, к которому пристали их корабли.

                  От разведчиков Богдан узнал, что буря отбросила его флот в Святую Землю, а местность, в которой они и находятся, сейчас не принадлежит ни Иерусалимскому королевству, ни султану Египта и Сирии. Крупными же городами Тиром и Антиохией владели местные арабские эмиры, некогда с великим жестокосердием присвоившие там себе власть. Народ в этих городах немало страдал от своих правителей, мучивших его безжалостными поборами.
                  Разузнав все это, Богдан пришел к убеждению, что народ в Антиохии и Тире сильно огорчен и раздражен такими притеснениями и вознамерился, воспользовавшись представившейся ему возможностью, подвести эти два богатых города под могущество короля Сербии, пообещав им его защиту.

                    Irongor

                      420

                      36

                      31

                      257

                      653
                    • Статус:Опцион

                    Дата: 14 Февраль 2016, 19:23

                         Принц Богдан, готовящийся к штурму Тира, узнал от дозоров, разосланных на дневной переход от лагеря, что замечены крупные силы нескольких арабских племен, которые подходят с востока. Понимая, что сражаться с войсками, которые знают местность как свои пять пальцев, весьма чревато, Богдан приказал немедля штурмовать Тир. Он рассуждал, что на стенах города отбиться будет гораздо проще, даже от превосходящих сил противника.
                         В начале декабря 1271 года сербские войска пошли на штурм Тира.


                         Пока катапульта разносила ворота, подошедшие вплотную к стенам, сербские лучники осыпали стрелами защитников города.


                         Мятежники, вынужденные скрываться от стрел сербов, не смогли обеспечить должную оборону ворот. Более того, подбегающих, к заготовленным на стенах камням и бревнам, арабов, сербские лучники отстреливали в первую очередь. Поэтому, когда разбитые в щепу ворота рухнули, мятежники мало что смогли противопоставить ворвавшимся в город сербским латникам. Тир был взят.


                         Взяв богатый выкуп с испуганных горожан в размере 13 400 золотых монет, Богдан приказал заново усилить стены и ворота в ожидании возможной атаки арабских племен.

                         Весна 1272 года принесла как радостные, так и печальные известия. В Яссах умер легендарный военачальник Дарко Коларевич, а в Скопье в окружении родных скончался Миховил Иванич, прославившийся своими грамотными решениями в развитии ремесел и торговли.
                         Но жизнь не стоит на месте. Уже в апреле у Ясмина Брезанчича, осаждающего Александрию на северо-востоке Африки, родился сын Драгослав. Шумное празднество с обильным угощением вызвало злобные крики со стороны осажденных германских войск, уже начавших голодать из-за нехватки продовольствия.
                         А в мае принц Богдан лично опоясал мечом своего первенца Душана, имя которому когда-то дали в честь славного короля.



                         В июне Антон Станимирич выдавал свою дочь Браниславу за сотника сербских войников Воислава Стойлийковича.



                         В ноябре 1272 года на востоке в 20 километрах от Константинополя был найден обгоревший труп священника. Местные жители с трудом узнали местного проповедника отца Здравко, в миру Здравко Васильевича. Как позже выяснилось, святой отец совсем недавно прибыл сюда из Константинополя, прослышав о появлении в местных лесах ведьмы. Судя по покойному священнику, в этот раз Церковь проиграла борьбу за заблудшую душу. Но, по крайней мере, стало известно имя той, кто, вероятно, погубил отца Здравко – Фаллон Борайн.


                         Данное событие вызвало широкий резонанс среди православных. Король Душан, чтобы показать, что сила Христа не покинула Сербию, приказал направить специальный отряд для расследования этого преступления и кары вероотступницы. В составе отряда были священники церкви святой Софии Милко Богасавач и Милютин Браневич. К ним в помощь был придан Вышеслав Кекежович, присланный в помощь церковникам из Белградской гильдии убийц. Подозревалось, что ведьма действовала не одна, силовая поддержка профессионала была необходима. Отправка же крупного отряда для поимки Борайн могло ее спугнуть.
                         Долго шли охотники по следу опасной добычи. Наконец на окраине небольшого поселения они увидели огонек костра, мигающего в наступавших сумерках. Подойдя поближе, священники увидели сидящую у костра седую старуху. По описаниям они узнали Фаллон Борайн.


                         Святые отцы вышли в освещенный круг.
                         - Фоллан Борайн, ты обвиняешься в смерти отца Здравко, ереси и богопротивных поступках, - заговорил Милко Богасавач. – Следуй за нами на суд Церкви.
                         - Ты многого хочешь, святой отец, - визгливо засмеялась ведьма. – А ведь мне для ритуалов нужна кровь священника. Вы пришли как нельзя вовремя.
                         - Сила Господа с нами! Тебе не перебороть силу креста, проклятая ведьма! – воскликнул отец Милко, воздев над головой большое серебряное распятье.
                         - А мне и не нужно тебе перебарывать, святоша, - скривилась старуха. – У меня есть, кому этим заняться. Взять их!
                         Несколько секунд ничего не происходило. Затем в темноте послышался звон оружия и крики. Спустя минуту к костру вышел пошатывающийся человек. Рукой он держался за бок, а на его губах пузырилась кровь. Священники узнали сопровождавшего их Кекежовича.
                         - Их было трое, святые отцы, - прохрипел он. – Можете забирать ведьму.
                         Вышеслав рухнул на землю.


                         Когда отец Милко бросился к упавшему Кекежовичу, отец Милютин обратил свой гневный взор на ведьму. Ту затрясло, когда она поняла, что ее подельников больше нет и помочь ей некому. Вскочив, Борайн ногой толкнула кипящий котел на отца Милко и бросилась в лес.
                         К несчастью для ведьмы отец Милютин до пострига дослужился до десятника в королевских войсках. Не раздумывая, священник одним движением вытащил метательный нож из-за голенища погибшего Кекежовича и, выпрямляясь, метнул его в убегающую старуху. Нож вошел точно в шейные позвонки, и Борайн рухнула на землю. Правосудие свершилось.


                         Теперь предстояло, смазать ожоги от зелья ведьмы у отца Милко, похоронить Вышеслава Кекежовича и доставить труп ведьмы в церковь святой Софии, чтобы все увидели, что божья кара настигло злодейку.

                         В декабре этого же года согласно договоренностям Сербское королевство передало в подарок базилевсу Восточной Римской Империи, отбитые у сельджуков, города Измир и Аморий. Измиру греки тут же вернули прежнее название Смирна.


                         Поистине королевский подарок вызвал небывалый подъем патриотизма в греческих землях. А уж сербов, которые плечом к плечу встали вместе с византийцами против восточной угрозы, отныне начали называть кровными братьями.



                         Количество арабских воинов, расположившихся в половине дневного перехода от Тира, не убывало. Но на штурм города, прокаленные солнцем воины, так и не решились. Устав ждать штурма, принц Богдан решил, что пора собрать побольше информации об окружающих землях и направил на север и восток от Тира несколько лазутчиков. Известия, полученные с северного направления, весьма порадовали сербского военачальника: на расстоянии чуть более 200 км находился еще один город, занятый одним из местных племен – Антиохия. Как сообщили лазутчики, в городе находился всего один отряд, охраняющий ворота.
                         Оставив командующим тирским гарнизоном своего сына Душана, Богдан в поход на Антиохию взял с собой лишь несколько отрядов.
                         Приблизившись к городу, принц приказал расчету катапульты разбить ворота.


                         Когда створки ворот рухнули, дружина принца первой ворвалась за стены. Немного вдалеке Богдан увидел организованно отходящий отряд тяжелых мечников. Видимо арабы пытались занять более выгодную позицию на стенах укрепления, находящегося в глубине города. Принц не захотел давать им такую возможность – выковыривать опытных бойцов из укрепленного здания куда сложнее, нежели чем уничтожить их в уличном бою.
                         Не дожидаясь подхода собственной пехоты, принц приказал догнать и уничтожить врага. Дружина бросилась вдогонку. Арабы уже почти вышли из узкого переулка, когда увидели, что их догоняют сербские рыцари. Они начали спешно готовиться к обороне.
                         Узкие улицы Антиохии не давали для сербской конницы возможности ехать более чем по три всадника в ряд. Именно это и привело к роковым последствиям. Уже на самом выходе из переулка, когда первый ряд, выставив копья, мчался на арабских мечников, послышался стук открываемых ставень, и сверху на зажатых между домами рыцарей посыпались глиняные горшочки, мгновенно вспыхнувшие при прикосновении к доспехам. Огонь попал и на лошадей. Обезумевшие животные становились на дыбы, падали на спину, лишь бы избавиться от жжения. А когда позади отряда дружины вдруг рухнули бревна, сербы поняли, что попали в ловушку.
                         - На прорыв! – бросил своих рыцарей в атаку принц Богдан.
                         Назад хода не было. Только мощный удар тяжелого рыцаря на коне давал шанс пробить ряды готовых к отражению атаки арабов. Пока впереди кипел бой, в окнах ближайших домов появились люди с нацеленными на сербов арбалетами. Звон тетивы – и уже с десяток раненных и убитых рыцарей падает с коней. Разрядив арбалеты, воины выпрыгнули прямо из окон на крупы коней. По отточенным движениям и причудливо украшенному оружию Богдан догадался, что это люди из таинственного Ордена ассасинов. Про этих воинов принц много наслышался еще в Европе, но не думал, что встретит их в этих землях – вернувшиеся из Крестовых Походов западные рыцари рассказывали, что Орден разгромлен и страшных убийц уже нет.
                         Те из сербов, кто еще был в состоянии сражаться, спешились и, стоя на земле, уже более уверенно отбивались от врага. Ассасины быстро поняли, что в ближнем бою против закованного в броню разъяренного рыцаря им не сладить. А чтобы попасть своим излюбленным оружием, метательным ножом, в узкое забрало, требовалась более спокойная обстановка. Поэтому, оставив на земле с десяток бойцов, разрубленных мощными ударами рыцарей, ассасины поспешили ретироваться.
                         Принц Богдан, залитый собственной кровью и кровью поверженных врагов, с пятью дружинниками вырвался, наконец, из переулка. Арабских воинов оставалось на ногах чуть более двух десятков, но израненные сербы уже ничего не могли противопоставить противнику. Один за другим падали на землю сербские рыцари. А вскоре, не успев вытащить меч из упавшего араба, пал под градом ударов и принц. Когда послышался рев подбегающих сербских мечников, обошедших залитый кровью переулок по соседним улицам, лишь один рыцарь из дружины принца еще мог сражаться. Он воспользовался тем, что арабы отвлеклись на подбегающих сербов, и, подхватив тело павшего принца, вскочил на коня и покинул сечу.


                         Увидев бездыханное тело своего командира, сербские мечники рассвирепели. Попытавшихся сдаться на милость победителей арабов разрубили на куски, не пощадив и раненных. Когда оставшийся в живых рыцарь поведал им о засаде, большая часть сербов бросилась в дома вокруг переулка. Вскоре послышался звон оружия, и из окон стали выпадать трупы ассасинов. К сожалению, нескольким убийцам удалось уйти. Но теперь они надолго должны были забыть дорогу в Антиохию.


                         Контрибуцию с горожан за погибшего наследника собрали в размере 6 500 золотых монет. Почти вся городская казна еще раньше была разграблена воинами местных племен.
                         Город взяли, но вместе с вестью о победе посыльный вез в Тир к Душану Войславичу и печальные известия о смерти отца.


                         Весть о гибели наследника потрясла Сербию. Много сделал Богдан Войславич для свой родины. На троне мог бы сделать еще больше. Но судьба распорядилась иначе. После панихиды был объявлен новый наследник. Им стал принц Игор, родной сын короля Душана.



                         В конце весны 1273 года отпраздновал совершеннолетие второй сын короля Душана – Дражен Неманич. Династия Неманичей крепла.



                         В июле произошло весьма неприятное событие, которое могло иметь неприятные последствия. На сербскую землю вступили войска Иерусалимского королевства, направлявшегося по велению Папы в Крестовый Поход в Норвегию. Иерусалим не потрудился поставить посла Сербии в известность о необходимости прохода крестоносного войска через территорию страны. И иерусалимская армия без всякого предупреждения высадилась недалеко от города Тырново.
                         Даже Венецианская республика, десятилетиями враждовавшая с Сербским королевством, ранее попросила разрешения на проход, а государство, с которым даже не было пересекающихся интересов, не считая десятка торговых контрактов, одним неосторожным шагом поставила себя на грань войны.


                         Горячие молодые военачальники призывали уничтожить крестоносцев, но король Душан пока решил выдержать паузу и послушать, что скажут послы Иерусалима. Вполне возможно, что это была провокация, с целью натравить на Сербию католические страны. Ведь в случае нападения на крестоносную армию выступить против общего врага были обязаны все. Сербское королевство было готово отразить любую агрессию, но стоила ли овчинка выделки?
                         Пока на дипломатическом фронте шли переговоры с Иерусалимом, уже в августе 1273 года, измученные голодом и болезнями после нескольких лет осады, остатки германских войск решили пробиться через армию Ясмина Брезанчича, осаждающую Александрию.


                         Ослабленные, но отчаявшиеся опытные воины могли нанести серьезный ущерб сербской армии. Поэтому Ясмин приказал отойти от стен и занять удобные позиции для обороны. Но сражения, по сути, не состоялось – большинство германцев пало от сербских стрел еще на выходе из города. Лишь горстке тяжелых мечников и отряду кавалерии удалось ворваться в ряды сербской пехоты. Но и они вскоре полегли под градом ударов. Город пал после многолетней осады.


                         Несмотря на отсутствие пищи в городе, там было полно золота и драгоценных камней, когда-то награбленных крестоносными воинами Священной Римской Империи. Но золотом, как известно, сыт не будешь. Поэтому сербам досталась богатая добыча, уже приготовленная немцами к вывозу из города. Казна Сербии пополнилась более чем на 19 000 перперов.

                         Переговоры с Иерусалимским королевством шли тяжело. Государство крестоносцев считало себя вправе идти там, где сочтет нужным, невзирая на интересы других государств. Король Душан же со своей стороны ненавязчиво намекал на то, что, чтобы иметь возможность проходить через сербские земли без спроса, необходимо обладать гораздо большими возможностями, чем имеются в распоряжении Иерусалима.
                         Душан решил подтолкнуть Иерусалим к принятию правильного решения: осенью 1273 года состоялась встреча посла Сербии в Северной Африке Стояна из Скадара и египетской принцессы Сафии. Уже много лет Аюбиды вели войны с Иерусалимским королевством и Сельджукским султанатом, терпя поражение за поражением. Поэтому король Душан решил одним махом решить несколько задач: заключить стратегический союз с Египтом, исходя из соображения: враг моего врага мой друг; дать по носу Иерусалиму, усилив его противника в процессе текущих переговоров и получить для себя дополнительные торговые преференции на севере Африки от благодарного союзника.


                         После неожиданного подарка принцесса Сафия с радостью заверила нового союзника о полной поддержке и готовности помочь в борьбе с общими врагами.



                         Поддержку решению Сербии оказали и ее союзники: Франция, Сицилия и Венгрия подписали мирные договоры с Аюбидами.



                         Теперь сельджукам и крестоносцам было над чем подумать – Сербское королевство значительно расширило свое влияние в Азии и приобрело новых союзников в Африке. И все это было сделано далеко не на пользу противникам Сербии. Теперь стоило начать считаться с интересами сербов, отбросив чванливость и перестав почивать на лаврах прежних успехов.

                    Конец 20 главы.

                      Ιουστινιανός

                        2 810

                        110

                        40

                        427

                        2 237
                      • Статус:βασιλεύς

                      Дата: 15 Февраль 2016, 00:13

                      Уважаемые авторы данной летописи, как всегда с удовольствием прочёл очередную часть вашего AAR. Могу сказать, лишь то что пока это самый красочный AAR в разделе. У вас есть чему поучиться, мне в том же числе.

                      - - - Сообщение автоматически склеено - - -

                      Небольшая просьба к вам камрады. Можете ли выложить на Яндекс диск этот мод со всеми патчами. Если не сложно. Спасибо за ранее!
                        • 7 Страниц
                        • 1
                        • 2
                        • 3
                        • 4
                        • 5
                        • 6
                        • 7
                        Ответить в темуВведите Ваш логин  
                        [Регистрация нового аккаунта]
                        Введите Ваш пароль 
                        [Восстановить пароль]
                        Создать новую тему
                        или Войти на форум через соцсеть
                          Стиль:
                            03 Дек 2016, 22:46
                        © 2016 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Рекрутинг на Империале. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики