Сообщество Империал: [Blog] Эхо из винного кувшина - Небывальщина 1 - Сообщество Империал

Стратегии, Игровые Миры, История, Total War


СоциоПат

[Blog] Эхо из винного кувшина - Небывальщина 1

[Blog] Эхо из винного кувшина - Небывальщина 1
Тема создана: 05 Сентябрь 2019, 23:51 · Автор: СоциоПат
СОХРАНИТЬ ИНФОРМАЦИЮ:
Сообщений: 0 · Просмотров: 68
 СоциоПат
  • Imperial
Imperial
Социолог
247
0
0
26
0

Дата: 05 Сентябрь 2019, 23:51

В это время Борель занимался бухгалтерскими делами. Требовалось перераспределение денежных средств. Из-за происшествия на пароходе «Ваня» компания потеряла приличную сумму, которая не являлась катастрофичной, но чувствительной. Каждый предприниматель в любой стране имеет обороты, скрытые от контролирующих органов. Без этого не получится большого дела. Каждый из серьёзных промышленников и финансистов России был вынужден иметь чёрную кассу, о которой никто не должен знать, кроме людей, включённых в механизм действия этих денежных потоков. Так что назвать Эмануила Эмануиловича вором было бы не уместно. Каждый о каждом знал — уходят от налогов, но как конкретно, было тайной.
Борель смог включиться в цепочку не фиксируемых финансовых операций по организации нефтеперерабатывающего бизнеса на Кавказе.
Около половины добычи нефти в мире поставлялась из Баку. За эту самую половину велось «капиталистическое соревнование» между Ротшильдами и Нобелями. И те и другие имели добывающие предприятия, перерабатывающие предприятия, транспортные средства и рынки поставок. Ротшильды снабжали Европу и немножко Россию, Нобели — владели рынком России и частично в Европейских странах. И те и другие захватывали местную «мелочь», которая пыталась вести собственное дело, на Кавказе не зависимо от «великанов». Ещё был Великий объединитель интересов Ротшильдов и Нобелей — дом Рокфеллеров, которой нагло лез в Европу со своими товарами и сбивал цены. Шла негласная война между европейцами и американцами. Да и сами европейцы старались демпинговать (искусственное снижение цен) друг против друга. Нобели решали транспортную проблему поставок. Готовился к пуску нефтепровод Баку-Батум, изготовлялись вагоны-цистерны для железнодорожных поставок, строились танкеры и начался выпуск дизельных двигателей. Требовались резервные вклады в иностранных и российских банках. Конкуренты не дремлют.
Мукомол Борель знал только одно — строится новый судостроительный завод, нужны вклады на подставную фирму под хороший процент, внесение средств — каждые четыре месяца. Осталось около полумесяца, с учётом резервного срока. Вот теперь приходится изыскивать средства и делать перерасчёты. Хуже было то, что курьер Виктория Бородина-Богодская перевозила документы и сметы. А это было хуже потери денежных средств. Вмешается посторонний, будет плохо. Полиция — дойдет по властей. Шантажисты — придётся платить Борелю. Деньги сняты в Московском банке, это не проблема. И ещё одно важное размышление беспокоило Эммануила Эммануиловича - «кто». Кто знал о передаче документов и денег? Деньги снимал погибший Марков, документы Виктории передал лично Борель. Даже капитан не знал о целях вояжа курьера. Марков? Совсем глупая мысль. Почему капитан взял пассажиров? Говорит пожалел ребёнка. Откуда семья с ребёнком на грузовых причалах? Почему этот Кухтиль не захотел ночевать на пароходе? Где он сейчас?
Борель связался с гостиницей. Трубку взял Кухтиль, что несколько успокоило мукомола.
- «У аппарата Борель. Мне нужно поговорить с Вами. Приезжайте ко мне в контору» - почти приказал промышленник.
- «Не могу, господин Борель» - прозвучало в трубке - «мою невесту арестовали, я один с ребёнком и у меня в гостях господин...» - Кухтиль запнулся - «Его преосвященство».
Борель недовольно проговорил - «когда сможете, приезжайте с ребёнком. Это в Ваших интересах» - и повесил трубку.
- «Что там делает епископ?» - удивился Борель.
- «Мой интерес освобождение Марии» - подумал Кухтиль, и продолжил разговор с епископом.
А разговор в номере семь был весьма странный и вёлся он между епископом и Егором.. Прозоров ушёл сразу за жандармами. Вместе с ним, непостижимым образом «ушли» три конверта. Шулер мысленно поаплодировал. А Гермоген разговаривал с Егоркой. Антону было не совсем понятны вопросы священника. Разговор шёл о Марии, отце Егора, его матери, о брате и сестре, о Сызранском монастыре и иконах, хоре и пении, Библии и Законе Божьем.
Кухтиль ёрзал на месте, ему хотелось выпить и идти выручать Марию. Монах мешал.
- «Ваше преосвященство» - произнёс Антон - «Я благодарен Вам за участие и заботу о ребёнке, но очень трудно оставаться в бездействии, когда моя... невеста находится в заключении. Переходите к делу. Для чего Вы пришли сюда?»
Епископ посмотрел в пространство, перевёл взгляд на немца и, размеренно спокойно произнёс - «Одно дело успевать, другое – спешить: кто вовремя делает одно дело, тот успевает».
Кухтиль не понял. Он даже не знал, что епископ процитировал Катона, он действительно спешил. А этот садист епископ, кажется, специально тянет время. На самом деле Гермоген выдерживал такую же паузу, которые использовал сам Антон в деликатных разговорах. Такие паузы помогают решить вопрос в свою пользу. Они заставляют собеседника наваливать груду противоречивых аргументов, которые на первый взгляд кажутся систематичными и последовательными. В данный момент Антон был не в форме и отдал инициативу в разговоре. Ещё около двух минут ходил вокруг да около. Сначала оценил положение Марии и последствия её ареста, затем перешёл к проблемам Антона по уходу за ребёнком.
В конце концов Кухтиль сам произнёс - «Вы хотите забрать ребёнка? Я согласен.». Да, вот так, просто русский немец сделал свой выбор, и епископ заранее знал, что результат будет таким.
Егор понимал, что разговор идёт о нём, но понимал не всё. Ему стало тревожно, что он больше не увидит Марию. Ему было обидно, ведь он слушался дядю Антона, который обещал отвезти его в Сызрань, но хочет его отдать. Это было не правильно. Это не соответствовало картине мира, которую передавала икона. Почему увели Марию, с которой было хорошо и спокойно? Кто этот дядька с таким же крестом на груди, как у отца Ефимия? Почему дядя Антон смотрит на Егорку чужими глазами. От чувства неправильности происходящего потекли слёзы. Мальчик тихо пошёл в спальную комнату, где висела картина с речным пейзажем и уставился на неё. Ему хотелось, что бы взрослые потеряли его. Хотелось снова увидеть себя взрослого и попросить помощи. Но ничего не выходило, картина не оживала. Между тем, взрослые в гостиной обсуждали дальнейшие действия. Епископ распорядится приехать за мальчиком директора приюта при Крестовоздвиженском монастыре, председателя городского опекунского совета, и игуменью монастыря. До получения данных о родителях ребёнка, Егор будет находиться в доме епископа и будет на его содержании. Кухтиль будет навещать мальчика в любой день.
Начались звонки по телефону, переговоры, после чего Егорку позвали в гостиную и попытались объяснить, что он поедет с епископом и тот покажет ему много интересного, пока не вернётся Мария. Но Егорка отозвался на это вяло. Молчал. Закрылся. Смотрел в разные стороны, отводил глаза, качал головой не к месту, неожиданно начинал говорить и тут же замолкал. Дверь в мир взрослых он надолго закрыл.
***
А в жандармском управлении происходила беседа между начальником управления Померанцевым и следователем Прозоровым.
- «Вы, господин полковник, слишком круто взяли» - неторопливо говорил Прозоров - «путаете мне следственный процесс, арестовав девицу Димитриди».
- «Забываетесь, господин следователь» - в тон ему отвечал Померанцев - «наше ведомство ни чем не нарушило циркуляр».
Ох уж эти межведомственные разборки в Российской Империи. Несовершенство законодательства приводило к путанице, дублированию функций, к образованию законодательных лакун, к столкновениям между ведомствами, склокам, жалобам, взаимным подозрениям и, что ещё хуже — к разочарованию властью.
По новым правилам, ГЖУ (губернское жандармское управление) имело право при обнаружении злого умысла уголовного характера без признаков политики, сообщить об этом местному прокурорскому надзору и общей полиции. Но при опасности сокрытия следов преступления или самого преступника, они были обязаны принять соответствующие меры, до прибытия общей полиции. Однако, жандармы позволяли себе вольности и в некоторых случаях действовали по своему усмотрению. Вот и сейчас представитель юстиции и представитель МВД (и, одновременно военного министерства) выясняли очередной вопрос о пределах компетенции жандармерии.
- «Уважаемый Дмитрий Семёнович» - продолжал следователь - «есть положение об уголовных преступлениях. Подозрение в подделке паспорта находится в ведении общей полиции».
- «Если нет политической составляющей» - отпасовал Померанцев.
- «А что, в этом деле есть политический фактор? Я готов доложить об этом прокурору» - скривился Прозоров.
- «Разбираемся».
- «Понятно! Арест до выяснения причин ареста» - пошутил Прозоров.
Шутка не была принята.
- «Почему же? Подделка документов на лицо» - тупил Померанцев.
- «Пока это подозрение. Всякое бывает. Может быть ошибка».
- «Вот и проверим».
- «А девушка будет на предварительном заключении в течении нескольких месяцев?»
- «Вы, Геннадий Викторович кто? Адвокат?» - рассердился Померанцев.
- «Я следователь окружного суда, которому поручено дело о массовом убийстве. Госпожа Димитриди проходит в этом деле свидетелем. А Вы, господин полковник мешаете ходу следствия. Мне надо привлечь прокурора для решения спора?» - искренне возмутился следователь. Он знал, что в предвариловке люди ломаются за пару месяцев, и готовы признать за собой то, что первоначально и представить себе не могли. Так становились осведомителями люди, попадавшие в тюрьму даже за мелкие нарушения.
Надо сказать, что жандармы не были «неприкасаемыми». Во первых надзор за действиями жандармерии вело одно из отделений в Департаменте полиции, а во вторых существовал прокурорский надзор. Именно поэтому при упоминании об окружном прокуроре полковник смягчился.
- «Да что уж Вы, Геннадий Викторович, устраиваете из пустяка бурю в стакане воды» - заворчал он - «Ну, что получит эта девица? Узнаем откуда она. Получит новый вид на жительство. Ну, а если есть за нею преступление — накажем. Если еврейка, поедет в пределы осёдлости». Померанцеву было в тягость оправдываться. Только поручение епископа было поводом к преследованию этой особы. Он закурил папиросу.
- «Давайте обратимся к его преосвященству» - предложил он.
Прозоров поморщился - «я сегодня виделся с его преосвященством, как раз у госпожи Димитриди. Её арестовывали при нём. Он был в большой досаде» - приукрасил картину фвнтазёр-следователь.
- «Хорошо, давайте, я её завтра передам под Ваше следствие, но до решения суда по поводу документа, она будет под гласным контролем полиции. Договорились?» - устало спросил полковник.
- «По рукам, но...» - затормозил следователь - «пусть ей сообщат об этом сейчас» - и улыбнулся самым сладким образом.
Полковник Померанцев молча кивнул, сурово кашлянул и громко позвал - «вахмистр».
***
Было четыре по-полудни, когда Кухтиль явился в контору к Борелю. И попытался сразу взять инициативу в свои руки. Он коротко объяснил собеседнику, что его невеста арестована, воспитанник передан епископу, а от Бореля он ждёт помощи в освобождении Марии.
Борель не поддался на удивление (такого предложения он не ожидал). Со своей стороны он потребовал объяснить чего он, Кухтиль опасается, отказавшись ночевать на пароходе и что делали молодые люди на грузовых причалах перед посадкой на «Ваню».
Темп разговора заставлял отвечать быстро и чётко, а мыслей не было. Кухтиль потерял инициативу в разговоре. Ну, не говорить же, что он взял саквояж с деньгами. Наверное, впервые в жизни он не знал, что сказать — мешала Мария. Она словно находилась рядом и тихо плакала

Читать дальше
    У тебя есть вопрос или предложение по этой теме? Или хочешь высказать свою точку зрения?
    Тогда просто нажми ниже на любую кнопку своей социальной сети и сделай это!

     РегистрацияУважаемый Гость, для скрытия рекламы, зарегистрируйтесь на форумеВход на форум 
    © 2019 «Империал» · Условия использования · Ответственность · Визитка Сообщества · 18 Сен 2019, 12:13 · Счётчики