Сообщество Империал: [Blog] Блог Colpo Sicuro - Перевод книги French Volunteers in Mussolini's Army - Сообщество Империал

Стратегии, Игровые Миры, История, Total War


СоциоПат

[Blog] Блог Colpo Sicuro - Перевод книги French Volunteers in Mussolini's Army

[Blog] Блог Colpo Sicuro - Перевод книги French Volunteers in Mussolini's Army
Тема создана: 17 Октябрь 2019, 21:29 · Автор: СоциоПат
СОХРАНИТЬ ИНФОРМАЦИЮ:
Сообщений: 0 · Просмотров: 141
 СоциоПат
  • Imperial
Imperial
Социолог
7
0
0
28
0

Дата: 17 Октябрь 2019, 21:29

Печальная и трагическая история детей итальянских иммигрантов (в том числе антифашистов), живших во Франции и оказавшихся в армии Итальянской Социальной Республики.


Андреа Вецца

ФРАНЦУЗСКИЕ ДОБРОВОЛЬЦЫ В АРМИИ МУССОЛИНИ




Предисловие

Хорошо известен тот факт, что во Второй Мировой Войне на стороне итальянской армии сражались подразделения иностранных солдат. Причем это имело место как до свержения Муссолини 25 июля 1943, так и после, в составе войск Итальянской Социальной Республики, союзной гитлеровской Германии.
Некоторые историки писали даже об «Иностранном Легионе» Муссолини. В действительности имела место попытка (неудачная) сформировать Индийский Легион из индийских националистов, завербованных из числа пленных, захваченных в Северной Африке. Столь же неудачной была попытка создать подразделение арабских националистов. Более успешным оказалось формирование отрядов (позже батальонов) из тысяч добровольцев-антикоммунистов в Далмации, Словении и Сербии. Они были ценными союзниками итальянских войск в борьбе против партизанской армии Тито.
Но были и другие, менее известные подразделения иностранных добровольцев, о которых мало вспоминают.
Одним из наиболее примечательных и необычных случаев в истории этих формирований был отряд из молодых французских граждан итальянского происхождения – детей итальянских иммигрантов. Когда итальянский король и правительство маршала Бадольо внезапно перешли на сторону союзников и 8 сентября 1943 объявили об этом – эти молодые итальянцы решили снова открыть фашистские клубы в разных французских городах, а после – вступить в армию Итальянской Социальной Республики, чтобы сражаться против англо-американских войск. После некоторого периода неопределенности и бюрократических неурядиц они оказались в одном из самых прославленных подразделений вооруженных сил Итальянской Социальной Республики – 10-й Флотилии MAS (Decima Flotilla MAS). Командиром ее был князь Джунио Валерио Боргезе, знаменитый герой подводной войны, которую вели итальянцы в Средиземном Море. Из французских добровольцев итальянского происхождения была сформирована 3-я рота батальона «Фульмине». Они сражались в северной Италии, от Пьемонта до темных лесов Тарновы в регионе Венеция Джулия, где они защищали Горицию от наступавших коммунистических войск 9-го Словенского корпуса армии Тито. В этих боях французские добровольцы понесли тяжелые потери.
Это их история, рассказанная без политической риторики, в основе ее – воспоминания тех, кто выжил.


Вступление

После 8 сентября 1943 во Франции, словно по волшебству, вдруг исчезли все официальные представители Итальянского государства, оставив без связи с родиной тех итальянцев, чьи семьи между двумя мировыми войнами – по доброй воле или по необходимости – эмигрировали за Альпы в поисках лучшей жизни. Эти скромные рабочие или политические беженцы были предательски брошены на милость французов, чье презрение к итальянским иммигрантам становилось все более явным, особенно после того, как итальянское правительство «предало» Германию. Для тех, кто уже был вытеснен на периферию общества, как нежелательные иммигранты, это была невыносимая ситуация, усугублявшаяся, кроме того, ежедневным страхом репрессий. В Париже, как и в некоторых других городах Франции, многие молодые итальянцы – часто это были дети политических беженцев, враждебных фашизму – отреагировали на позор перемирия, заняв здания, принадлежавшие Италии – дипломатические объекты, фашистские клубы, итальянские школы. После этого они пытались добраться до Италии и вступить в армию Социальной Республики, сохранившую верность немецким союзникам, чтобы искупить позор, который, по их мнению, навлекло на итальянцев перемирие 8 сентября. Их усилия были замечены: немецкие власти помогли им прибыть на базу итальянских подводных лодок BETASOM в Бордо, личный состав которой не принял перемирие. Они добирались до базы разными группами в феврале-марте 1944 – всего почти 300 добровольцев, принятых в состав полка морской пехоты «Сан-Марко». После прохождения основной военной подготовки из них была сформирована рота французских добровольцев в составе батальона «Лонгобардо». После высадки англо-американских войск в Нормандии наконец пришел приказ о переводе добровольцев в Италию. Около половины из тех молодых людей, которые ранней весной 1944 приехали в Бордо, предпочли остаться ближе к своим семьям и участвовать в обороне островов Атлантического Вала или охранять коммуникации и перевозить боеприпасы в тылу нового фронта. Об их дальнейшей судьбе практически ничего не известно. Остальные добровольцы в июне 1944 по железной дороге прибыли в Венецию. Очень многие из них были в Италии в первый раз. Их первоначальный энтузиазм довольно быстро угас от монотонности казарменной жизни и от того, что они по-прежнему были далеко от фронта, на который так стремились попасть. В это время начинает возникать и первое недовольство, связанное с тем, что командование решило использовать добровольцев для противопартизанских операций. Так эти молодые добровольцы, приехавшие издалека, оказались посреди гражданской войны, для них совершенно незнакомой и невообразимой. Так они впервые увидели смерть, и некоторые из них начали задумываться о смысле этой братоубийственной бойни, в которой итальянцы убивали итальянцев. Однако первые сомнения были преодолены перспективой службы в знаменитой 10-й Флотилии MAS, морские пехотинцы которой отлично проявили себя на фронте у Анцио и Неттуно. В конце июля 1944 добровольцы были направлены в Иврею, где из них сначала была сформирована рота в составе батальона «Барбариго», позже переведенная в состав батальона «Фульмине» и официально названная 3-й ротой «добровольцев Франции» (Volontari di Francia). Там началась их боевая служба под командованием капитана Боргезе, от Пьемонта до Венето, от Карнии до Венеции Джулии. В холодном январе 1945 французские добровольцы внесли свой вклад в оборону восточной границы Италии, защищая ее от наступления югославской армии маршала Тито. Многие добровольцы погибли в лесах Тарновы, но предотвратили захват Гориции коммунистами. Их служба продолжалась до 28 апреля 1945, когда они были освобождены от присяги. Те из них, кому повезло, смогли найти убежище у родственников в Италии и дождаться конца «охоты на ведьм». Другие предприняли опасное путешествие обратно во Францию, где их ждал суд за «уклонение от призыва» или спасение в виде службы в Иностранном Легионе. Для них война продолжилась во Французском Индокитае. Солдаты, сражавшиеся под «не тем» флагом, эти молодые люди были забыты официальной историей, и их подвиги канули в забвение среди бесконечных страниц нашей исторической памяти. Сегодня благодаря труду историков и воспоминаниям выживших участников этих событий удивительная история французских добровольцев в Италии наконец вернулась из забвения.


Глава 1

Карло Альфредо Пандзараса родился в 1926 в Париже, в обеспеченной семье, происходившей из Павии, его предки эмигрировали во Францию в начале XX века. Он – один из немногих выживших французских добровольцев 10-й Флотилии, и главный хранитель памяти о них. Когда началась Вторая Мировая Война, он еще учился в школе в Париже и состоял в итальянской молодежной организации GILE (Gioventu Italiana del Littorio all’Estero).
После 8 сентября 1943 он одним из первых стал охранять фашистский клуб в Париже, покинутый итальянскими официальными лицами.
После этого путешествие в Бордо и выбор – ехать в Италию – навсегда изменивший его судьбу.
Пережив войну, он не мог вернуться к своей семье во Францию – французская полиция считала его коллаборационистом и во Франции его ждала только военная тюрьма. Он нашел убежище у родственников своей семьи в Гарласко (провинция Павия). Свою мирную жизнь он посвятил работе, считая ее благородным символом искупления грехов. Он начал с самого низа и добился успеха. После многих трудов и потерь он удалился на покой в Швейцарию, но не терял связь с товарищами из своего военного прошлого. За многие годы он старательно собрал большое количество различных свидетельств о событиях войны, в которых он участвовал. Множество собранных за эти годы документов он привез в Триест, в котором жил с 2006 года. Так началось возвращение в историю памяти о французских добровольцах 10-й Флотилии.
Я встретился с Карло дождливым зимним утром, когда в Триесте дул сильный ветер, называвшийся бора. Встреча была назначена в его доме в старинном центре города, недалеко от Площади Объединения Италии. У двери меня встретила Марина, его вторая жена, почти на тридцать лет моложе него. Они встретились на одной из церемоний в память тех, кто в войну оказался «не на той стороне» и был вычеркнут из официальной истории. Это она убедила Карло предоставить в распоряжение молодых исследователей его драгоценный архив документов. Она пригласила меня в уютную гостиную, обставленную мебелью в стиле Людовика XV и ампир, каждую полку украшали старинные безделушки, а на столе стояли драгоценные позолоченные часы: дорогостоящая страсть к старинным вещам, типичная для прежних времен. Лишь когда часы пробили назначенный час, с типично швейцарской пунктуальностью в прекрасно обставленную комнату вошел сам Карло.
Я обратил внимание, что он одет столь изысканно, словно собирался на официальный прием, хотя встреча происходила в его доме, в абсолютно неформальной атмосфере.
На лацкане его пиджака была визитная карточка с красной римской цифрой X (Decima) и синяя ленточка, означавшая награждение Военной Медалью.
Мы пожали друг другу руки с типичным смущением тех, кто не знал, чего ожидать от встречи, и немного поговорили о погоде и о буре, которая никак не кончалась. После этого его жена оставила нас, и мы приступили к обсуждению причины моего визита.
- Вы правильно сделали, что решили прийти ко мне. Нас, французских добровольцев 10-й, осталось совсем мало. Нашу историю стоит записать, прежде чем последний из нас уйдет…
Это был почти упрек нам за столь поздно проявленный интерес к трагической истории жизни и смерти людей – его товарищей, события которой происходили более полувека назад.
Я лишь слегка кивнул, чувствуя, что ему нужно было это высказать.
Он внимательно оглядел меня и почти отечески улыбнулся: вероятно, он решил, что нашел подходящего человека, которому можно рассказать эту историю, так долго не встречавшую понимания.
Я подумал, что правильно сделал, надев на эту встречу строгий костюм с галстуком.
Он пригласил меня в свой кабинет, обстановка там заметно отличалась от гостиной некоторым беспорядком: на множестве полок лежали многочисленные журналы, книги и папки с документами.
Карло сел за письменный стол, на котором стоял бронзовый бюст Наполеона.
- Он умер в изгнании, ненавидимый и презираемый большинством своих подданных… Но теперь он считается одним из важнейших деятелей мировой истории, и им восхищаются и на родине, и за ее пределами. Ему простили даже проигранную войну с русскими.
За этим его комментарием я уловил определенную параллель с итальянским политическим деятелем XX века, который тоже плохо кончил.
Я подумал, неужели этот деятель тоже будет реабилитирован, и им станут восхищаться. Казалось, тот же вопрос был в глазах Карло. Позади него, над полками, полными документов, висела большая фотография князя Джунио Валерио Боргезе. Рядом с ней висела пожелтевшая фотография немецкого офицера, неизвестного мне.
Заметив мое внимание к фотографии, Карло сказал:
- Это муж моей сестры, Карл Тео Цайтшель. Он был личным врачом кайзера Вильгельма II в изгнании, в голландском Доорме, и одним из первых примкнул к движению Гитлера. Потом он служил в медицинской службе СС, а после – первым советником германского посла в оккупированном Париже. Там он встретил мою сестру Ванну и они поженились…
На лице Карло отразились чувства, которые он испытывал, рассказывая мне о своей семье.
- Он погиб в последние дни войны, когда его командирскую машину обстрелял самолет. Моя сестра тогда была беременна… Я до сих пор храню пули, которые были извлечены из его спины в госпитале.
Из черной коробки на столе Карло достал маленькие кусочки металла бронзового цвета, оборвавшие жизнь немецкого офицера, ставшего его родственником.
- Моя сестра была с ним в Германии, и ей пришлось пережить наступление русских, жаждавших мести. Но благодаря своему сильному характеру, она преодолела все трудности…
После некоторого молчания он встал с кресла и подошел к окну, устремив взгляд в бесконечную даль угрожающе темного неба, покрытого тучами.
Наконец Карло снова заговорил:
- Отчасти я сделал свой выбор благодаря мужу Ванны. Я восхищался им, когда он приходил в наш дом в своей красивой форме, посещая мою сестру. Он никогда не говорил о политике, или о том, как идет война, хотя я всегда говорил ему, что верю в окончательную победу наших двух народов.
Снова секунда молчания, столь же преисполненного печали.
- Потом, как гром среди ясного неба, в сентябре 1943 случилось это подлое предательство. Он никогда не упрекал нас ни в чем, но мне было стыдно смотреть ему в глаза.
Карло снова помолчал.
- Возможно, я забегаю слишком далеко вперед. Надо немного вернуться назад и начать сначала, чтобы лучше понять, почему мы, молодые итальянцы, родившиеся или выросшие далеко от родины, решили восстать против этого предательства и присоединиться к 10-й Флотилии MAS.
Покопавшись в старинном шкафчике, он извлек большой черный альбом, и положил его на стол. Из кожаной сумки, стоявшей рядом с креслом, он достал две больших рукописных тетради.
- Завтра мы начнем нашу историю с этих документов.



Глава 2


Утро выдалось удивительно ясным.
Бора, дувшая всю ночь, унесла все грозовые тучи, висевшие над городом.
Теперь все вокруг сияло, и когда я шел по улицам, в лужах отражался солнечный свет. Я счел это хорошим предзнаменованием для предстоящей нам работы.
К дому Карло я пришел вовремя. На этот раз он встречал меня лично, снова безупречно одетый и с той же визитной карточкой на лацкане.
Я заметил, что ему не терпится приступить к работе.
После рукопожатия он признался, что не спал всю ночь, мыслями снова и снова возвращаясь к своей молодости.
Мы быстро прошли в его кабинет, и я заметил, что в нем меньше беспорядка, чем вчера.
- Я немного прибрался и нашел все, что может пригодиться нам сегодня. Надеюсь, моя жена не будет вносить порядок в мой беспорядок, - негромко сказал Карло и рассмеялся.
Он взял большой черный альбом, который вчера выложил на стол.
- Здесь все фотоснимки, которые я сделал во время службы во Франции и Италии. Глядя на них, я вспоминал лица, места, события. Они – важная часть истории наших молодых добровольцев 10-й Флотилии.
Потом он передал мне две рукописи, что вчера лежали в кожаной сумке.
- Еще более важны для нашей истории эти два документа. Рукопись, прежде никогда не публиковавшаяся – к сожалению для вас, она на французском. И почти неизвестный, но очень подробный доклад. Мы многое сможем там найти. А пока мне придется положиться на мою память, потому что сейчас важно будет вспомнить те годы, когда я был еще подростком. Постараюсь описать вам, каким было общество, в котором росли дети итальянских иммигрантов во Франции между двумя мировыми войнами.
В начале 30-х годов на французской территории жило около миллиона итальянцев. Через Альпы шел постоянный приток иммигрантов, усилившийся в начале XX века, и заметно увеличившийся после того, как в Италии пришли к власти фашисты. Еще больше итальянцев стали покидать родину из-за Великой Депрессии, случившейся в конце 20-х годов.
В то время Франция стала первой страной, куда стремились попасть итальянские мигранты, даже больше чем в США и Южную Америку.
Из-за культурной и этнической близости французы относились к итальянцам в целом лучше, чем к другим бедным иммигрантам, таким как русские, поляки и евреи. Однако их считали людьми по большей части невежественными и беспринципными, и лишь культурно ассимилировавшиеся могли рассчитывать на определенное сочувствие. Агитация фашистов всячески подавлялась, но и к антифашистам относились не лучше: французы боялись, что на их территории окажутся большие массы идейно и этнически чуждых людей, контролируемые из Рима или из Москвы.
В общем же французы смотрели на итальянцев как на дешевую и легко управляемую рабочую силу.
Карло подтвердил это:
- В Париже тогда было много итальянцев, покинувших родину, часто по политическим причинам. Франция стала главным убежищем для итальянских антифашистов. По очевидным причинам многие французы соглашались с ними в негативной оценке политики Муссолини. Но французское общество не было дружественно к итальянцам. Конечно, присутствие итальянских рабочих было выгодно, потому что им можно было меньше платить. Но мы все равно оставались чужими, и нас называли презрительным прозвищем «макарони». В этом отношении у нас было много общего с русскими, польскими и еврейскими иммигрантами, и в школе нам часто приходилось драться с французами.
Я стал расспрашивать Карло о подробностях его жизни во Франции, о том, как тогда смотрели на это другие его ровесники. В ответ он посоветовал мне посмотреть рукопись в красной обложке, лежавшую на столе:
- Здесь вы найдете воспоминания рабочего-социалиста из бедной семьи, абсолютно чуждого для моего «буржуазного» мира. Вы увидите, что об отношении к нам французов он думал так же, как и я.
Амос Кальчинелли родился в 1925 в Вилла Сессо (Эмилия), и еще ребенком попал во Францию вместе со своим отцом антифашистом. Они поселились в Кашане, недалеко от Парижа, где Амос ходил в местную школу, честно стараясь стать достойным членом общества в стране, давшей ему приют.
Он пытался поступить в университет, но оказалось, что двери университета для «макарони» закрыты. Ему пришлось пойти работать на сахарный завод, там он еще больше проникся социалистическими идеями и участвовал в политическом движении антифашистов-иммигрантов. Но после 8 сентября 1943 даже он отверг перемирие и записался добровольцем в армию Итальянской Социальной Республики. Его неопубликованные воспоминания написаны на французском языке и названы «Italiens… rendezvous».
«Кто жил во Франции между двумя мировыми войнами, тому хорошо известно, с каким презрением французы относились к итальянцам. Если любой из итальянских иммигрантов, живших тогда во Франции, решил бы написать правдивые воспоминания о тех годах, то поведал бы о тяжелейших моральных страданиях и худших унижениях, каким только может подвергнуться человек».
Это первые строки из рукописи Кальчинелли, которые перевел для меня Карло. Суровые слова. И их одних достаточно, чтобы понять его выбор.


Глава 3


С началом новой мировой войны в сентябре 1939 положение итальянских иммигрантов во Франции еще больше ухудшилось. Италия сначала не участвовала в войне, но было ясно, что она поддерживает Германию. Я спросил Карло об итальянцах, родившихся за Альпами и считавшихся французскими гражданами, вынужденных выбирать сторону в той войне.
- Здесь нам поможет второй документ, - сказал Карло, передавая мне вторую рукопись, в черной папке. На каждой из ее страниц внизу стояла печать «Доброволец Франции» и подпись Стефано Зарини.
Он родился в 1925 в Нанси, его мать была француженкой, а отец итальянцем из Варезе.
Он пишет:
«Я метис, франко-итальянец, мой отец из Италии, а мать француженка. Ее девичья фамилия – Лебель, как у конструктора французской винтовки, так прославившейся в Первую Мировую Войну.
Ту проблему, которую представляло для нас смешанное происхождение, не стоит недооценивать, потому что с началом Второй Мировой Войны многие франко-итальянцы (особенно те, чьи отцы были французами) были мобилизованы во французскую армию. Многие же другие сочли своим долгом выбрать сторону Италии.
Я со своим выбором нисколько не медлил, хотя и немного сожалел о французской половине моей семьи, но моя итальянская кровь заставила отбросить все сомнения».
Я не мог найти лучшее свидетельство. После того, как 10 июня 1940 Италия объявила войну Франции, тысячи итальянцев были арестованы французскими властями и отправлены в лагеря для интернированных в Верне-д’Арьеж и Сен-Сиприен, загнаны, словно животные, за колючую проволоку. Даже итальянские эмигранты-коммунисты, такие как Тольятти и Луиджи Лонго, были отправлены в тюрьмы после заключения пакта Молотова-Риббентропа, связавшего Советский Союз и Германию.
- Французские полицейские пришли к нам домой, арестовали моего отца и устроили обыск в поисках итальянской пропаганды, - продолжил рассказывать Карло. – Но все соседи знали, что мои родители никогда не участвовали ни в каких политических движениях и делали все, чтобы считаться хорошими французскими гражданами. Дома мы говорили по-итальянски, но за его пределами только по-французски, и вели себя как безупречные французы. Мой отец догадался вызвать такси, чтобы доехать до полицейского участка. Иначе увидев его на улице, толпа могла бы линчевать его.
Таким образом, во Франции началась настоящая охота на итальянцев.
Карло прочитал доклад итальянского генерального консула в Париже, направленный в итальянское министерство иностранных дел 20 июля 1940:
«Лишь 14 июня, когда немецкие войска вошли в Париж, я смог покинуть посольство и выяснить, что случилось с нашими соотечественниками за эти недолгие четыре дня – с момента объявления войны. Главной моей заботой стала судьба наших политзаключенных.
Некоторые из наших соотечественников вернулись из лагерей вчера и сегодня, и я надеюсь, что остальные политзаключенные вскоре последуют за ними. Рассказанное ими наполняет сердце возмущением… Пока трудно сказать, сколько итальянцев были арестованы. По всей Франции их число может достигать двадцати тысяч. Удивительно, сколько сил и средств французы затратили на столь крупномасштабную полицейскую операцию. С началом войны против Франции огромное количество проживающих здесь итальянцев оказались в отчаянной ситуации. Я думаю, что до войны никто и представить не мог, какую жестокость – и какую глупость – проявят французы по отношению к итальянцам.
Я повторяю, удивительно, как в один из самых трагичных моментов французской истории, когда немцы стояли у ворот Парижа, французская армия бежала в невообразимом беспорядке, а дороги Франции оказались забиты потоками беженцев, французы смогли мобилизовать целую армию полицейских и организовать движение многочисленных поездов с депортированными по всей стране».
Встав с кресла, Карло достал с полки книгу и подал мне:
«Итальянцы во французских концлагерях», опубликовано в 1940 итальянским министерством культуры. В этой книге собраны трагические истории депортированных итальянцев, таких, как отец Карло, который – как он позже признался – с трудом смог восстановиться после заключения в лагере. Депортация итальянцев – важное историческое событие, и, возможно, хорошая тема для исторической работы в будущем.
С подписанием Компьенского перемирия и установлением коллаборационистского правительства Виши аресты итальянцев прекратились, но враждебное и оскорбительное отношение к ним французов никуда не исчезло. Напротив, теперь французы начали сеять сомнения и всяческие инсинуации относительно верности итальянцев союзу с немцами.
- Я помню, что тогда вместе со словечком «макарони» французы придумали нам еще одно оскорбительное прозвище: «Капоретто» - сказал Карло. – Когда в школе произносилось слово «Италия», учитель делал многозначительную паузу, и все французские школьники оборачивались, чтобы презрительно посмотреть на нас, итальянцев, сидевших на последних партах. На улице они пытались портить наши велосипеды, и мы все время дрались с ними. В 1941 я записался в молодежную организацию GILE, отчасти потому что верил пропаганде, отчасти потому что хотел получить начальную военную подготовку, отчасти назло французам, - вспоминал Карло, продолжая листать рукопись в красной обложке.
«Каждому из нас, молодых итальянцев во Франции приходилось в годы перед войной, и особенно во время войны, придумывать бесконечные хитрости и уловки, чтобы вписаться во французское общество.
Все мы отлично говорили по-французски, без малейшего акцента, по которому в нас можно было бы узнать иностранцев.
Мы были одеты так же, как французы.
Наша кожа была белой, как у всех европейцев, а не черной или желтой. У некоторых из нас даже были голубые глаза.
Но было одно различие.
Через каждые шесть месяцев итальянские иммигранты должны были приходить в полицейский участок и заново получать разрешение на жительство.
Сначала меня вежливо приветствуют, но потом, услышав мою фамилию…
- Так вы итальянец?
- Да, месье.
Ледяной взгляд. Лицо полицейского становится каменным.
И ты чувствуешь себя совершенно чужим, словно существо с другой планеты, из другой галактики. Ненависть и презрение, презрение и ненависть без конца».
Так пишет Кальчинелли, рукопись которого переводит для меня Карло. Для французов война официально окончилась, если не считать участников Сопротивления, или добровольцев, которые сражались на Восточном фронте вместе с немцами. Но для итальянцев война продолжалась.
- По вечерам мы встречались в винном подвальчике или в задней комнате бара, чтобы послушать по радио о продвижении наших славных армий, и отмечали их успехи флагами на карте: когда мы победим в войне, все должно измениться… - продолжал рассказывать Карло. – Я помню, что мы стали приглашать к нам домой итальянских подводников с базы в Бордо, когда они приезжали в отпуск в Париж, и поднимали с ними тосты за наши первые победы. Но потом война приняла иной оборот, и флагов на карте становилось все меньше и меньше.
Я понял, что что-то идет не так после Греции, когда в школе наш учитель истории стал отпускать шуточки о нашем поражении на Балканах, и всегда заканчивал их фразой Les macaroni sont cuit (макаронники спеклись). Не стоит говорить здесь о наших тяжелых поражениях, которые хотя бы отчасти искупают некоторые акты исключительной доблести – об этом и так много сказано. Потом внезапно наступило 25 июля 1943 и падение режима Муссолини, который в глазах всего мира возглавлял нашу нацию в этой войне. Для многих это стало настоящим шоком. Итальянцы во Франции восприняли эти новости с мрачным предчувствием: хотя новый премьер-министр Пьетро Бадольо заявил о верности союзу с Германией и продолжении войны, но даже за Альпами в воздухе ощущалась атмосфера поражения и измены.

Читать дальше
    У тебя есть вопрос или предложение по этой теме? Или хочешь высказать свою точку зрения?
    Тогда просто нажми ниже на любую кнопку своей социальной сети и сделай это!

     РегистрацияУважаемый Гость, для скрытия рекламы, зарегистрируйтесь на форумеВход на форум 
    © 2019 «Империал» · Условия использования · Ответственность · Визитка Сообщества · 18 Ноя 2019, 09:35 · Счётчики