Сообщество Империал: Ваша проза - Сообщество Империал

  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше

Реклама отключена для зарегистрированных посетителей

[ Регистрация ] · [ Авторизация ]

Ваша проза
Ваше прозаическое творчество

  • 23 Страниц
  • Первая
  • 16
  • 17
  • 18
  • 19
  • 20
  • 21
  • 22
  • 23

Cristóbal

    2 529

    318

    1

    298

    4 832
  • Статус:Всадник

Дата: 10 Октябрь 2014, 07:41


Для удобства поиска через интернет предлагается писать: название произведения, жанр (рассказ, эссе, роман :0142:), литературное направление (фантастика, публицистика, отчёт археологов и т.д.), свои данные (какие хотите, можете), хотя бы эл. адрес. Жалко если кроме форумчан никто не ознакомится. Если надо добавить что в прошлые посты, обращайтесь, добавим.

Или можно личную тему с творчеством сделать на основании http://imtw.ru/topic...555#entry933555
    • 23 Страниц
    • Первая
    • 16
    • 17
    • 18
    • 19
    • 20
    • 21
    • 22
    • 23

    Pribylov

      12

      0

      0

      24

      47
    • Статус:Ополченец

    Дата: 01 Февраль 2013, 16:18

    Один день Весны Броневой (Ушастые танкисты)

    Пааа-парапа-папара-парапа...
    Музыка заполнила мир. Подхватила Вешку, закружила, понесла мимо нежно-розовых стен, мимо свечей и лиц, мимо, мимо. Небо, хорошо-то как! Уверенные, сильные и чуткие руки партнера ведут в знакомом танце под незнакомую, но такую пронзающую душу мелодию. Хочется плакать и смеяться одновременно. Но плакать и смеяться перед мелькающими лицами стыдно - витой шнур погона на правом плече обязывает. Вешка только улыбается. Всем кого видит - Девтичу, Стенке, начальнику училища, маме... Откуда здесь мама?! Она не могла!
    Вешка сжимает руку партнера - остановись. Но тот продолжает танцевать, тянет ее дальше, под медное соло трубы.
    - Стой, пожалуйста...
    Вешке не хочется останавливаться, жалко! Но что-то неправильное творится вокруг. Она поднимает глаза на партнера и пытается заглянуть ему в лицо. Пытается. И просыпается...
    Над головой в колодезном кругу открытой башни голубеет небо. Качается под Вешкой боеукладка. Стучат на стыках рельс колеса. Сигналит гудком тянущая эшелон "синичка". А за броней звучат голоса.
    Вешка, еще не успев подумать, шевельнула ухом, прислушалась.
    - Да, нормальный у нас командир, лучше моего прежнего... - речь прервалась тихим звяком, - Вот ты знаешь, чем хорош командир? Чем он, от нас, нешнурованных, отличается? - броня делала голос неузнаваемым, говор у обоих подчиненных был похожий, по-городскому чистый, но только старший нарядник Земелов имел манеру задавать вопросы лекторским тоном.
    Вешка вздохнула, глянула на часы - стрелки отсчитывали еще ночное время -, подтянула сползшую шинель и сунула ладонь под щеку.
    А мехвод меж тем, дождавшись неразборчивого ответа собеседника, продолжил:
    - А тем, голубь, что нас дармоедов и портачей должен пасти и проверять. Вот не проверила бы она, как ты провод разговорного устройства кинул, что было бы?..
    Ответ связиста-заряжающего она опять не расслышала. Земелов тоже заговорил тише. Вешка начала проваливаться в сон...
    - А что месячные? Дурак ты, Помник...
    Сон слетел, как не было. Внутренним жаром обдало щеки. Стараясь не слушать, девушка нашарила в изголовье пояс с кобурой и постучала пряжкой по окружающему ее металлу. Разговор снаружи смолк.
    Вешка села. Чувствуя, как горит лицо, быстро намотала портянки, натянула ботинки и полезла наверх, в башню. Выглянула из-за брони.
    Ветер обдал паровозной гарью, остудил пылающую кожу, взъерошил отросшие за месяц волосы.
    - Здравия желаю, товарищ командир! - бодро приветствовал Земелов, как старший по званию. Он и связист-заряжающий Мушков по-уставному вытянулись перед самоходкой и застыли, вскинув к непокрытым головам напряженные ладони.
    Вешка через силу козырнула в ответ.
    - Здравствуйте. Вольно...
    Глянула с высоты башни вперед, на длинную гусеницу эшелона. На чадящий далеко впереди паровозик. На поля по обе стороны железнодорожной насыпи. Прикусила губу, пересиливая себя. И обернулась к экипажу.
    - Почему оба не спите? Земелов, ваша смена еще не началась.
    - Не спится, товарищ командир, - старший нарядник одернул куртку. Начал тереть длинный острый нос, и так, заслоняя рот рукой, смущенно проговорил: - Простите, товарищ линком... - И прежде, чем девушка успела сообразить ответ, махнул рукой вправо от дороги, на полночь. - Там, полчаса как, самолет летел. Далеко - не разглядеть. На закат летел...
    Вешка нахмурилась. Объявлять тревогу было уже поздно, да и незачем, но...
    - Надо было меня разбудить сразу... Может это наш самолет. Но вы займите места. Если это разведчик был, то скоро могут прилететь...
    Прилетели.
    Сначала забухало впереди за горизонтом - словно кто-то начал выбивать гигантские одеяла. Визгливо, испуганно заревел паровоз. Прокатилось по вагонам тревожное разноголосое: "Воздух!" Заработал в голове состава зенитный автомат. И только тогда Вешка углядела самолеты - две жирные точки с черточками крыльев стремительно падали навстречу эшелону, будто вознамерившись таранить или напугать. К перестуку стволов зенитки присоединили свои голоса курсовые пулеметы первых танков, предусмотрительно выставленные в башенные люки.
    Самолеты меж тем снизились, кажется, до уровня башен. Точки превратились в серые капли с различимыми кругами винтов. Стал слышен звон моторов.
    - ...Давай!.. - закричали с башни головной САУ, и тут же коротко прогрохотал единственный башенный пулемет батареи.
    Вешка досадливо прикусила губу. Но прежде, чем досада успела оформиться в мысль, произошло несколько событий не оставивших места для сожаления об отсутствии своего зенитного вооружения.
    За самолетами выросли вдруг клубы пыли и дыма, мгновение спустя по ушам звонко ударил сдвоенный взрыв, паровоз окутался паром, дернулся с долгим лязгом эшелон, завизжал заклиненными колесами, рванулась под линкомом Броневой самоходка. Так рванулась, что Вешка едва не кувыркнулась через борт башни. Удержалась. Но губу прокусила до крови.
    Самолеты пронеслись мимо, ревя моторами. Сверкнули спинными плавниками кабин и желтыми треугольниками на длинных серо-коричневых фюзеляжах.
    - Твари! - нарядник Мушков вынырнул из чрева самоходки рядом и вскинул автомат вслед самолетам. - Суки!
    Оружие задергалось в руках заряжающего, сыпануло гильзами.
    - Хватит! - заорала Вешка. Прокушенная губа отказалась слушаться, пропустив звук "в". - Х'атит. Не доштанете.
    Самолеты действительно оказались уже далеко. Пролетели дальше над рельсами и развернулись на полночь уже черными жирными крестиками.
    Эшелон встал.
    Только тут линком поняла, что плачет от боли. А еще от обиды. С трудом проглотила готовое вырваться рыдание. Быстро смазала слезы рукавом.
    - 'ошко ', следите за не'о'! Я к ко''ату! - перекинула себя через борт башни, спрыгнула на платформу. Глянула на открытый люк мехвода, из которого показалась голова Земелова. - 'ашину не покидать!
    Насыпь оказалась слишком далеко - больно ударила в подошвы, едва не вывихнула ногу. Сзади, у следующей платформы тоже громко захрустела щебенка. Линком Бронева, не оглядываясь, потрусила вперед...
    - Я к начальнику эшелона, - комбат дернул складки технического костюма под ремнем, - Старший - по порядку замещения, - уверенным движением поправил кепи с "пушкой" под звездочкой. - Машин не покидать. Будьте готовы к разгрузке... - глянул быстро на насыпь, вдоль эшелона, на платформы с самоходками. Обернулся к окружившим его командирам экипажей. Задержал взгляд на Вешке. - Все. По машинам...
    - Не стоять! По машинам! - включился заместитель - линком Мячек, - Приготовиться к движению!
    Есть. Есть. Есть... Ответили едва ли не хором. Потрусили, а потом побрели вдоль состава к своим платформам.
    - Что с губой?!
    Девушка вздрогнула, дернула ушами. Она как раз остановилась на полдороге, глядя, как из вагонов в голове состава спрыгивают и разбегаются вдоль платформ люди - танкисты и ремонтники эту ночь провели согласно инструкциям по перевозке личного состава, только самоходчиков комбат выдернул из тесного уюта теплушек.
    - 'рикусила! - оглянулась на "щепоткА", как привыкли называть в училище командиров полубатарей - подразделение из трех машин один из преподавателей сравнил со щепотью. Любек Дивов получил назначение на должность, став вторым в потоке по успеваемости. После линкома Броневой, которая должности не получила. Обиды не было. - Не страшно!
    Попыталась улыбнуться. Зря. Зашипела, прикрыв рот рукой.
    - Ты осторожнее! - Любек, смеясь, ловко забираясь на платформу, - Этак до фронта не доедешь!
    Вешка только махнула рукой: "глупая шутка". Опять посмотрела на голову состава - слабый ветер порвал пар крупными кусоками, отнес вправо, и теперь куски эти неторопливо истаивали над полем белой вервеи. А за пологой высотой поприщах в трех впереди так же неторопливо поднималось в небо еще более далекое облако дыма. Большое облако. Громадное...
    Мушков помог забраться на платформу - попросту втянул за протянутую руку.
    - Готовиться... Быть готовыми к разгрузке. Земелов!.. Почему без приказа?! Опять?!
    Мехвод, инженерными клещами перекусывавший крепежную проволоку на транспортных петлях, поднял голову.
    - Виноват, тащ командир... Готово... Все равно ж разгружаться...
    Замолк увидев, как изменилось лицо начальницы.
    - Земелов... Старший нарядник Земелов, три наказа вне очереди... - произнесла Вешка негромко и очень четко.
    - Есть!
    - Продолжайте готовить машину к разгрузке. Где зубило?
    Сбивая вместе с Мушковым намотанную на петли проволоку, Вешка старалась не смотреть по сторонам - да и не получилось бы, простая вроде работа держать зубило, но требовала внимания - зато услышала перекличку соседнего экипажа с пробегающими мимо бойцами-ремонтниками.
    - Эй, металлисты! Че там?!
    - Паровозу котел пробили! Не потянет дальше! Разгружаться будем!
    В ответ послышалась ругань. Застучала кувалда.
    - Дурные, - буркнул Мушков примериваясь к очередному удару по зубилу, - так промахнуться недолго.
    - Не отвлекайтесь.
    - Есть, тащ командир.
    Управились быстро. Успели открепить шпалу под передними катками самоходки, когда услышали перекличку:
    - Комполбата к комбату!
    Вешка выпрямилась, смахнула пот со лба. Глянула, как спрыгивает с платформы и бежит по насыпи Любек. Тронула распухшую губу. Вздохнула.
    - Давайте быстрее.
    Управились и с задней шпалой.
    - Ну вы даете, - прокомментировал линком Ивков. Его самоходка стояла на одной платорме с машиной Броневой, а экипаж в этот момент как раз отрывал переднюю шпалу.
    Вешка промолчала - в реплике Ивкова почудилась скрытая насмешка: "Опять успела из-за своеволия мехвода".
    Рядом захрустела под ботинками щебенка.
    - Командиры машин, ко мне! Не спускайтесь...
    Дивов стоял на насыпи подняв к ним лицо.
    - Разгружаться будем в торец состава, - он махнул рукой в сторону паровоза.
    За спиной тихо буркнул что-то Земелов. Комполбата этого не услышал.
    - Порядок действий знаете - командир машины снаружи контролирует и направляет, водитель - исполняет. Особое внимание при переходе с платформы на платформу... Шпалы соберите, отдайте автомобилистам - на спуск впереди для нас материала хватит, а их будут отбуксировывать и спускать отдельно. Да и аппарель им надо более пологую складывать. Действуйте.
    Младшие командиры козырнули: "Есть".

    Опять Вешкин экипаж успел раньше. Оттого стояла она в тени самоходки, прислонясь к крутому скосу лобового листа брони, катала в ладонях отполированные кожей деревянные рукоятки сигнальных флажков, слушала, как возится на водительском месте старший нарядник. Мимо, по насыпи, протрусила пара бойцов со шпалой. Вешка дернула левым ухом - прижала его тяжелым, воняющим пропиткой, брусом во время второй ходки. Под курткой саднило плечо, ныли руки, но ухо болело сильнее. И губа болела. Но ком в горле стоял не от этого.
    Все было и раньше. Тихие разговоры за спиной, скептические или, еще хуже, снисходительные взгляды командиров, насмешливые замечания в глаза. Будучи второй девушкой-выпускницей за всю историю училища, линейный командир Бронева привыкла к ним, как к постоянному недосыпу или боли в натруженных мышцах. Даже боролась с этими бедами одинаково - трудом. "Не устанешь - не отдохнешь", - говорил отец. Когда дочь-школьница жила рядом. Когда обнимал дочь в парадной серой форме с лысым погоном военной ученицы. В последнее время только писал. Часто. До начала войны. А потом за полторы недели до ускоренного выпуска пришло только одно письмо. Как всегда, в конверте без обратного адреса. Очень короткое - всего четрые столбца четким разборчивым почерком. Другие слова. Тяжесть - ма-а-аленькая доля ответственности с папиных плеч. И затаенная родительсткая тревога... Конверт с письмом теперь лежал в командирской сумке между блокнотом и фотографией мамы, сделанной незадолго до ее последней копмандировки, а сама сумка втиснулась между бортом и боеукладкой в самоходке...
    Все было раньше... До рева самолетных моторов и дыма над горизонтом. Теперь... Теперь... Теперь Вешка вдруг оказалась перед лицом чего-то огромного. Безжалостного и непонятного. Перед чем остановился даже эшелон с танками, пушками, грамотными командирами. "И грамотными экипажами", - призналась она себе. "Целый эшелон... И я. Одна. Чужая для своего экипажа".
    Спазм сжал горло.
    - Вот чего тянут, а? - Земелов высунулся в люк, оперся локтями о броню. - Мы тут как прыщ на... кхм.
    Вешка промолчала. Даже не обернулась.
    - Тащ командир...
    - Да?
    - Вы не тужите. Справимся... Только поглядывайте, чтоб машину не заворачивало вправо - у левой гусеницы натяжение меньше.
    Вешка усмехнулась - опять мехвод проявил инициативу и указывал ей, что делать. "Ну и ладно".
    - Хорошо. Погляжу.
    Вырвалось. Неуставное. Семейное или дворовое. До дрожи в руках. Щекам и ушам, особенно помятому левому стало горячо... "И винить некого. Сама позволила". Втянула воздух сквозь зубы.
    Подошел Мушков. Оперся рядом о надгусеничную полку, замер молчаливой статуей.
    Вешка вспомнила подслушанный утром разговор. "Месячные? Самая маленькая беда".
    Стоило зажмуриться, и перед внутренним взором возникло лицо старшины Ковалева. На последнем испытании по тактике, обычно молчаливый глава испытательной комиссии вдруг подался вперед и задал вопрос не по предмету:
    - Что такое Устав?
    Военная ученица Бронева, почти выпускница, почти командир, задумалась - содержание уставов едва не вбивалось в молодые головы слушателей, но что такое Устав... говорил только преподаватель строевой на первом занятии.
    - Свод правил определяющих устройство вооруженных сил, порядок отношений военнослужащих и...
    - Порядок отношений военнослужащих, - четко повторил ее слова Ковалев. - Правила отношений командира и подчиненных в том числе... Для Устава не важно, что у тебя под формой. Для Устава ты и твои подчиненные... детали механизма...
    Взгляд старшины, кажется, что-то искал в лице Вешки. Не нашел.
    - Запомни, девочка, - Вешка не возмутилась, только глаза распахнула, - Армия это не только Устав. Это... много мужчин для, которых баба... Да, баба, это мамка, жена, дочь, сестра... Для мамки молодая ты еще, сестру можно ослушаться, а жене и дочери командовать невместно. Так-то, дочка...
    Запомнила она эти слова. Крепко запомнила. Потому что правду говорил Ковалев.
    Вешка медленно выдохнула. Заставила себя расслабиться.
    - Радек, - Мушков вдруг шагнул мимо нее, загородив солнце в закрытых глазах. - Пошарь там мой кошель...
    - О! Дело! - отозвался мехвод, - Пока время есть можно по соломке сточить.
    "Пусть сестра. Они меня и так не слушают - исполняют приказы раньше, чем я их отдаю".
    - Товарищ командир!
    Оклик Земелова заставил открыть глаза, оглянуться. "Чего вы так на меня смотрите?"
    - Не волнуйтесь. Ей-боже, все у нас получится. Ходовая у нашей саушки, как у "шестерки", один в один. А "шестерку" я, как жену знаю - не первый год за рычагами. Точно вам говорю.
    Четко и размеренно выговаривая слова, мехвод, кажется, пытался ее вразумить. Словно малое дитя. И одновременно шарил пальцами в матерчатом мешочке, хрустя заложенной внутрь "восковой" бумагой.
    "Дожила". Вешка поняла, что улыбается - болью напомнил о себе злосчастный прикус. Невольно тронула губу воняющими пропиткой пальцами. "Радек доволен. А ты, Мушков, чего взгляд отводишь? Думаешь, я слабину показала?"
    - На, - Земелов протянул заряжающему толстую палочку прессованного курута.
    - Чего ты мне огрызок суешь? Там длиннее есть. Скупишь, как свое даришь.
    - На тебе длиннее.
    - Ага. Э! У тебя свой кошель есть!
    - Я немного! И некогда за своим лезть.
    Далеко впереди коротко взревел и замолк танковый двигатель. По составу пронеслась волна окриков и ругани.
    - Земелов, займите место! Мушков...
    - Вешка! Бронева! - Дивов в новеньком шлемофоне вместо привычной кепи перепрыгнул просвет между вагонами. Окликнул командира третьей самоходки: - Ивков! Будьте внимательны. Порядок разгрузки вы знаете, но напоминаю: во время разгрузки в машине механик-водитель, управляет спуском командир. Заряжающий следует параллельно составу своими ногами. Вы показываете готовность, - кивнул на флажки в руках командиров, - и ждете. Потом "запуск". Опять покажете готовность. Движение начинаете по отмашке разводящего в начале состава - не прозевайте. После спуска подбираете заряжающего, разворачиваетесь направо и подъезжаете ко мне. Все ясно? Вопросы есть?
    - Да.
    - Нет, есть, - сунулся вперед Ивков.
    Любек напрягся.
    - Где свинтил шлемофон, и на какой из твоих вопросов она ответила "да"? - Ёнч кивнул на Вешку, ухмыльнулся. - Люб, мы ж не хуже тебя порядок разгрузки знаем, чего ты...
    - Отставить. Младший линком Ивков, по существу задачи вам все ясно?
    - Да!
    - Тогда иди к своей машине и делай свое дело. И не дай боже тебе сплоховать.
    - Есть!
    "На тебе! Утрись!"
    Любек поймал ее взгляд и, вдруг, широко совершенно по-мальчишески улыбнулся, сверкнув зубами, и подмигнул.
    - Удачи, - пожелал тихо, только ей. И опять пришлось трогать прокушенную губу грязными пальцами - даже боль не смогла сдержать ответной улыбки.
    - И тебе.
    Кивок, стремительный разворот, прыжок с платформы на платформу... "Правильно его назначили". И вслед неуместное: - "Какой же ты стал красивый".
    - Зря вы шлемофоны сдать приказали, - вернул в реальность голос Мушкова. - Комполбата вон в неуставном...
    "Зря," - согласилась про себя Вешка. Глупо настояла на соблюдении предписания, когда при формировании Земелов выпросил у снабженцев ей и заряжающему шлемофоны вместо положенных, но не найденных на складе, стальных шлемов. "Зря".
    - Отставить, - вздернула подбородок. - Заряжающий, займите свое место.
    - Есть... Э-эх.
    Помник шагнул к краю настила.
    - Поговорю со снарядником, - сказала в обиженную спину, употребив неуставное сокращение звания начальника хозяйственной части. И добавила честное. - Вы были правы, ребята.
    Мушков обернулся коротко, показав удивленно поднятые брови, и, уже расправив плечи, легко спрыгнул на насыпь.
    - Во, ожила командир, - донеслось из люка мехвода. Вешка решительно шагнула к краю платформы и, не оборачиваясь - все внимание на фигурки в голове состава, неожиданно для себя, показала Земелову кулак.

    (продолжение)

      lomlomov

        135

        5

        0

        13

        24
      • Статус:Легионер

      Дата: 03 Февраль 2013, 20:47

      Ребят да у вас талант!!!!!! :006:
      Не останавливайтесь на достигнутом!!!!!

        Ergistal

          3 792

          103

          9

          474

          6 576
        • Статус:Всадник

        Дата: 14 Август 2013, 14:00

        ЛЕГЕНДА О ВЕРНОСТИ.
        Спойлер (скрытая информация)


        Эту сказку я уже выкладывал давно, но сейчас не смог найти тему.
        Надеюсь никто не обидится за повтор.

          Lottarend

            16

            0

            0

            5

            26
          • Статус:Ополченец

          Дата: 15 Август 2013, 17:38

          Ну, я раньше писал... да, достаточно часто писал на самиздате. Теперь забросил. Все больше из-за депрессивного настроения писал, теперь оно ушло, и исчез двигатель. Грустно слегка -_- Движущая сила депрессии и все такое, толчок к размышлениям, а теперь все не то.
          Короче вот, дабы не впадать в уныние, мое единственное произведение жанра "комедия/пародия".

          Вы все должны страдать, ублюдки!
          Спойлер (скрытая информация)

            рамспас

              4

              0

              0

              3

              3
            • Статус:Наёмник

            Дата: 31 Август 2013, 09:14

            Это не работа журналиста - я не журналист. Это не работа историка - я не историк. Это материалы по установлению судьбы дез вести павших в Великой Отечественной войне, призванных из Раменского района Московской обл. На моем сайте 123 статьи, сайт постоянно пополняется. Можно зайти по ссылке, приведенной в конце текста или набрав "Сайт Александра Васильевича Горбачева". Разместить все статьи здесь нет физической возможности. Время!

            РамСпас поиск. Возвращение
            «УБИТА В ШПЫРЕВСКОМ ЛЕСУ…»
            Военфельдшер Кожичкина Надежда Васильевна, 1911 г.р. с. Новое Село.
            Просматривая архивы о гибели 33-й армии генерала Ефремова в апреле 42-го, наткнулся на запись о гибели медсестры Кожичкиной из 495 медсанбата 160 стрелковой дивизии. Ни имени, ни адреса родных в документе не было, но что-то подтолкнуло к поиску данных о ней. Видимо особое отношение к женщине на войне. Но самое удивительное, что она оказалась нашей землячкой, хотя в Книге памяти сведений о ней нет.
            Вот выписка из списка лиц командного и начальствующего состава Западной группы войск 33 армии под командованием генерал-лейтенанта М.Г. Ефремова, погибших и раненых в тылу врага: «Военфельдшер, медсестра Кожичкина. Убита в Беляевском лесу. Подтверждает военврач 3 ранга Трифонова, 495 мсб 160 СД».
            Нечасто можно получить какие-то сведения о погибших в окружении. Их подвиги или позор как правило так и остаются безвестными. Но искать стоит.
            Нужно уточнить, что «военфельдшер» - это персональное воинское звание медицинского состава, имевшего квалификацию фельдшера или медицинской сестры. Оно соответствовало званию армейского лейтенанта, поэтому исключение Кожичкиной из списков Красной Армии проводилось приказом по офицерскому составу. И такой приказ есть. Даже два. В декабре 42-го и марте 43-го. В последнем указаны ее имя, отчество, полное звание и должность, по адреса нет.
            Итак, старший военфельдшер (ст. лейтенант) Кожичкина Надежда Васильевна, служила старшей медсестрой в 495 отдельном медико-санитарном батальоне 160 стрелковой дивизии. Погибла 19 апреля 1942 г. О том, что она 1911 г.р. и уроженка с. Новое Село Раменского района удалось узнать из карточки «попал в плен (освобожден)». Такие карточки заводили на тех, кто мог оказаться в плену. О ее гибели только 5 мая 42-го сообщила в своем рапорте военврач 3 ранга (майор) Трифонова, хирург-ординатор операционно-перевязочного взвода того же медсанбата. До этого судьба Кожичкиной в штабе оставалась неизвестной, а значит, не исключался и плен. В документах есть ссылка на этот рапорт, но его копию найти не удалось. Карточки заводили и на освобожденных из плена, но тогда издавался приказ об отмене пункта приказа, которым офицер из списков Красной Армии был исключен. На Надежду Кожичкину такого приказа нет, хотя хочется надеяться, что пусть из плена, но она вернулась живой.
            Какие же события разворачивались в Беляевском лесу в апреле 42-го?
            Беляевский лес. Он находится в Угранском р-не Смоленской обл. Кто-то считает его частью Шпыревского леса, но однозначного мнения нет. В середине 42-го эти места стали местом гибели ударной группы 33 армии и ее командующего, генерал-лейтенанта Ефремова Михаила Григорьевича. Историки и поисковики до сих пор изучают те события, спорят, но и сейчас остается много тайн.
            Не берусь давать какие-то оценки и делать выводы в целом. Во всей этой трагедии меня интересует трагедия одного человека, Надежды Кожичкиной, родившейся в Раменском районе. Я даже не знаю, жила ли она в районе на момент призыва, но она наша, раменская. Хотя 160-я дивизия формировалась в районе Гжели и Надежда, как медработник, вполне могла быть мобилизована в дивизию именно в тот период.
            Вкратце о предшествующих событиях. 26 января 42-го 33 армия в составе войск Западного фронта предприняла попытку наступления на Вязьму, но неудачную. По численности ударная группа Ефремова представляли собой одну комплектную дивизию, которая не смогла противостоять ответному натиску немцев и сама оказалась отрезанной. До середины апреля она вела изнурительные бои в окружении. Нехватка продовольствия и практически отсутствие боеприпасов измотали армию. Люди были истощены и физически и морально. Пополнения не было, а по весенней слякоти приходилось воевать в валенках. Приближалась катастрофа и Ставка прислала за Ефремовым самолет, на что он ответил: «С солдатами пришел, с солдатами и уйду». На самолете были отправлены боевые знамена армии. На 5 апреля численность частей 33-й армии составляла чуть более 9 тыс. человек. В медсанбатах скопилось много раненых.
            Что такое дивизионный медсанбат?
            Штат медсанбата стрелковой дивизии в 1941 году - 253 чел. Он состоял из медицинской роты (приемно-сортировочный взвод, операционно-перевязочный взвод и взвод обработки легкораненых), и госпитальной роты ( хирургический взвод, терапевтический взвод и эвакуационное отделение).
            Развертывался батальон в специальных палатках, вмещавших до 20 носилочных мест. При поступлении раненых производилась их сортировка, изобретенная еще во время Крымской войны Пироговым. Ее суть - экспресс-постановка диагноза (40 секунд на раненого) с разделением раненых на потоки по направлениям и очередности. Сортировочное отделение развертывается, как минимум, на 50 раненых.
            Операционно-перевязочный блок состоял из предоперационной, операционной на два, три и даже четыре стола, стерилизационной, материальной и шоковой палаток.
            Были также операционный блок для легкораненых и изолятор. Терапевтическое и хирургическое отделения развертывались на 50 - 75 коек, эвакоотделение на 100 коек.
            Трудно сказать в каком из взводов служила Кожичкина. Возможно, вместе с Трифоновой в операционно-перевязочном, может в другом. В дальнейших событиях это уже не имело значения. Судьба объединяла людей, которые служили не только в разных взводах, но и полках, и дивизиях.
            Попробуем узнать, как же прожила свои последние дни Надежда Кожичкина. Никаких документов с упоминанием ее фамилии нет. Известны, однако, место службы, дата и свидетель ее гибели. Архивы позволяют узнать, что же происходило в районе Беляево-Шпырево 13-19 апреля.
            Есть официальный доклад начальника отдела кадров 33 армии полковника Бунина, рапорта вышедших из окружения, но, пожалуй, наиболее подробная хронология - в книге В.М. Мельникова «Их послал на смерть Жуков? Гибель армии генерала Ефремова».
            Итак, к 21 часу 13 апреля выйдя из боя части 160-й дивизии сосредоточились в лесу 2 км южнее Шпырева. На утро 14 апреля был запланирован прорыв в южном направлении.
            Эвакуация раненых возлагалась на и.о. начальника тыла армии полковника Самсонова. В своем донесении командарму он сообщал, что медико-санитарные батальоны дивизий сосредоточены с 5.00 12.04 в лесу, что южнее 400 метров дер. Шпырево. Называлось это место лощина Цикунова, бойцы называли ее «лощиной раненых». Всего было сосредоточено: раненых и больных — 2193 чел., из них перевозимых — 612 чел. Подвод — 199. Врачебного персонала — 60 чел., обслуживающего персонала — 107 чел. Повозочных — 204 чел. Охрана с винтовками — 93 чел. В этой части колонны и готовила своих раненых к маршу Надежда Кожичкина. Наверное у них еще была надежда.
            При прорыве в ночь с 13-го на 14-е впереди колонны шел сборный боевой авангард (около 400 чел.), затем оперативная группа штаба армии, основные силы 160-й дивизии, колонна легкораненых, обоз с тяжелоранеными и больными, небольшая колонна тыла. Следует учитывать, что все это были остатки полков и дивизий после продолжительных кровопролитных боев.
            Так планировали. Но планы нарушились в первые же часы прорыва. Люди были предельно измучены, поэтому многие просто не понимали своих действий. Вот как вспоминал об этом инструктор пропаганды 910-го артполка политрук Снетков: «Нервное состояние многих бойцов было таким, что шли они скорее автоматически, совершенно не сознавая о происходящем вокруг них. Они были как бы равнодушны к тому, что будет им предстоять в следующую минуту. Не могу без содрогания вспоминать те дни. У меня от психического перенапряжения перестали двигаться руки. Их как бы парализовало. Мои бойцы запихнули руки мне за пояс. К поясу привязали веревочку и таким образом вели меня вперед…».
            Колонна смешалась и при пересечении дороги Беляево-Буслава была рассечена огнем противника. Снаряды и мины рвались в самой ее гуще, в том числе и в скоплении повозок и саней с тяжелоранеными. Деться было некуда. Они просто лежали и ждали: накроет - не накроет. Потери частей были очень большими. В этом бою погиб полковник Самсонов, отвечавший за раненых.
            Сил немцев на уничтожение такой большой группы не хватало, поэтому они ставили своей задачей ее расчленение и уничтожение по частям, что им и удалось. Авангард, штаб и часть колонны смогли через дорогу прорваться, но часть бойцов 160-й и 113 дивизий, тылы, включая раненых, так и остались в Шпыревском лесу, обстрел которого продолжался. Их было около 4500 чел., половина – раненые. Можно только представить, что пережили эти люди. Если бойцы в полках все-таки отвечали за себя сами, то в медсанбатах эти бедные в большинстве своем девочки и женщины отвечали за беспомощных людей, которые с надеждой смотрели именно на них.
            Люди пытались всеми силами вырваться из леса, но везде встречали плотный огонь врага. Если посмотреть на карте 1939 г., то этот лес всего-то 3 на 3 километра. При таком скоплении людей!
            Оставшиеся командиры 113-й и 160-й дивизий решили вечером 14 апреля пойти на новый прорыв, но уже на восток, в направлении с. Песково.
            Нужно было решить главный вопрос: что делать с ранеными и больными? Забрать их с собой изможденные бойцы и командиры, которые сами еле держались на ногах, не могли. Было принято решение: обоз с тяжелоранеными оставить здесь, в районе Шпырево, под присмотром санитаров и местных жителей, а тех, кто мог идти, забрать с собой. Другого выхода просто не было. Оставалось только уповать на милость противника, пожалеют немцы – может выживут, не пожалеют – такая судьба. Не пожалели. Все тяжелораненые и тифознобольные были расстреляны. Остальные раненые и оставшийся медперсонал были помещены в лагерь для военнопленных в Вязьме, где большинство из них и погибло. В живых остались единицы.
            Вместе с ранеными в Шпыревском лесу были расстреляны главный эпидемиолог 33-й армии военврач 2 ранга Капусто и партизанский врач Афанасьев, которые до последней минуты находились с ранеными, оказывая им помощь.
            Старший батальонный комиссар Кривошеев, вышедший из окружения 21 апреля 1942 года, докладывал: «…Противник подтянул танки вечером 15.4, огнем артиллерии, минометов и танками уничтожали раненых и обозы в лесу южн. Шпырево…».
            Где-то в этой массе борющихся, отчаявшихся и погибающих людей были и Надежда Кожичкина с Анастасией Трифоновой. Невозможно представить, что им выпало перенести. Мужчины падали духом, а женщины боролись за их жизни, преодолевая невозможное.
            Как это было, описано в наградных листах на военврача Трифонову, это те немногие косвенные документы о судьбе медсанбата, которые есть в архивах.
            Представление к ордену Красной Звезды (награждена медалью «За отвагу»): «…когда эвакуация раненых в тыл из-за бездорожья … была невозможна, … т. Трифонова с приданными ей врачами и сестрами развернула эшелон медико-санитарного батальона за 1 ч. 20 мин. …Во время 4-х дневных боев т. Трифонова со своей хирургической группой не выходила из операционной и производила самые сложные операции, широко производя переливание крови. Работа операционной протекала под пулеметным обстрелом. Несмотря на это все раненные получили квалифицированную помощь». Это было за неделю до Шпыревского леса.
            Представление к ордену Красного Знамени (награждена): «…Находясь в тылу противника, произвела мелкие и крупные операции около 3000 раненым бойцам и командирам; консультировала по гнойно-перевязочным операциям. Будучи в группе подполковника Кириллова при выходе из окружения оказывала бесперебойную помощь раненым, принимала активное участие в обороне Штыревского леса, замещая, когда требовала обстановка, командира на участке обороны. Когда немецкий солдат скомандовал «стой, женщина», ответила выстрелом из нагана, заставив последнего скрыться. Вынесла на себе медсестер Шевелеву, Пузыревскую из болота». Женщины-медики не только лечили, но и защищали раненых в бою. Можно только преклониться перед ними.
            Здесь упоминается группа подполковника Кириллова, значит именно в ней выходили из окружения Кожичкина и Трифонова. Это важно, т.к. групп было несколько и в каждой были и медсестры и врачи. Документов и воспоминаний, чтобы восстановить картину в целом, мало, поэтому попытаемся восстановить то, что есть по группе Кириллова, чтобы узнать, где же она была в день гибели Надежды Кожичкиной.
            Группа Кириллова прикрывала отход колонны и появилась в Шпыревском лесу в составе 200 чел. в 18.00 14 апреля и далее действовала сначала совместно с оставшимися частями, а потом отдельно от них.
            Оставив тяжелораненых в Шпыревском лесу поздно вечером 14 апреля колонна остатков 160-й и 113-й дивизий с ходячими ранеными и персоналом медсанбатов двинулась для форсирования р. Угра в районе Песково, это в паре километров восточнее леса. Немцы встретили их интенсивным огнем и завязался жестокий бой. Понеся большие потери дивизии были вынуждены снова отойти к лесу.
            Было решено прорываться через Угру в районе Абрамова, в 2-х километрах севернее Песково. Весь день 15 апреля пережидали в лесу, т.к. немецкие самолеты упорно искали колонну. Прорыв снова планировался на темное время. 113-я дивизия разбилась не две группы, а группой 160-й дивизии руководили ее командир полковник Якимов и подполковник Кириллов.
            С наступлением сумерек опустился туман и колонны двинулись на прорыв. За время выдвижения люди отставали в тумане и темноте, а кто-то, уже ни на что не надеясь, просто не мог переносить эти муки и сдавался на милость судьбе. Поразительно, но женщины оставались в строю.
            Двум группам форсировать реку удалось, а остатки снова под ураганным огнем отошли к лесу.
            Старший батальонный комиссар Коншин вспоминал:
            «…Тяжкое выпало нам испытание. С одной стороны, шквальный огонь противника, а с другой — почерневший, с большими прогалинами лед на вздувшейся от половодья реке. Часть наших бойцов вырвалась на берег. Завязался бой. В то же время вражеская артиллерийская батарея открыла по переправляющимся по льду людям беглый огонь. Лед, разрушаемый разрывами снарядов, пришел в движение. Начался ледоход. Боеспособная часть отряда с боем ушла вперед, по ту строну Угры, а на этом берегу остались раненые, группы медработников, хозяйственники и прикрывавшие колонну разведчики нашей дивизионной роты. Мы были вынуждены вновь возвратиться в Шпыревский лес…».
            Врачи и медсестры снова остались с ранеными. Пересказать все выпавшие на их долю страдания невозможно. Если здоровым было просто тяжело, то положение раненых и тяжелобольных было безнадежным. Вышедшие из этого ада вспоминали: «…Тяжелей всего было раненым. Медикаментов не было. Чем мы могли им помочь? Сами могли ежеминутно оказаться на их месте. Так вот, посадим раненого у дерева, положим рядом винтовку, а сами бежать от этого места. Что мы могли для них еще сделать? Тяжело все это вспоминать. Тяжело. Сколько народу потеряли, сколько душ загубили. Прости Господи, нас…». Да и сам Кириллов вспоминал: «Там в окружении, мы раненых на снегу оставляли — кому и куда их нести? Я даже детям своим об этом не говорю — вспоминать невозможно». А каково было тем, кто должен был их спасать от смерти? Спасали как могли, утешали и защищали в бою как простые солдаты.
            В книге Ю.Б. Капусто «Последними дорогами генерала Ефремова» есть воспоминания к тому времени уже генерала Кириллова. Именно о тех днях после неудачной попытки форсирования Угры, включая и день гибели Надежды Кожичкиной.
            Вернувшись в Шпыревский лес его группа заняла оборону на высоте 201,8, это была заросшая гора, метров на 15 возвышающаяся над лесом. На склонах этой горы и заняли оборону. Теперь немцы знали, что в лесу есть организованная группа и обязательно придут ее добивать. И они пришли. На высотку со всех сторон двинулись атакующие цепи. Не знаю откуда брались силы, но эти голодные, измученные недосыпанием люди, атаки отражали. Были еще патроны. Отобьют атаку, там же в снегу поспят и снова атака. На медработников нагрузка была двойной: и раненых вытаскивать, и самим их заменять в бою. Одной из них была Надежда Кожичкина и это были ее последние дни.
            Группа Кириллова не только отбилась от немцев, но еще и совершила дерзкий, отчаянный налет на немецкий гарнизон в Федотково, на северо-востоке от леса. Там, на берегу Угры были немецкие полковые склады. Запаслись продовольствием, оружием, даже были накормлены из захваченной немецкой кухни немецкими поварами. Через Угру перейти не смогли – начинался ледоход. Снова вернулись в лес на высоту 176,2 в северной его части.
            Именно в этих боях в Шпыревском (Беляевском) лесу и была убита военфельдшер Кожичкина, наша землячка. Скорее всего при обороне высоты 208,1, она как раз в той части леса, которая ближе к Беляево, поэтому Трофимова в своем рапорте и могла назвать лес Беляевским. Убитых не хоронили, некогда было. В лучшем случае накрывали шинелью. Поэтому могилой Надежды стал Шпыревский лес.
            А подполковник Кириллов 21 апреля провел ложную атаку на Федотково и увел отряд на юго-запад. 22 апреля он соединился с отрядом капитана Степченко, возглавил объединенную группу и 27 апреля вывел ее к партизанскому отряду Жабо. Вот так благодаря вышедшей с отрядом военврачу 495 медсанбата Трофимовой не осталась безвестной и судьба Надежды Кожичкиной.
            Не изменивший долгу, раненый и застрелившийся 19 апреля, в день и ее гибели, генерал Ефремов был с воинскими почестями похоронен немцами в д. Слободка. Даже они отдавали дань стойкости и мужеству генерала и его войскам.
            Что можем мы? Хотя бы знать поименно и помнить.
            Ищите своих близких.
            Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.
            Все материалы по поиску без вести пропавших на сайте http://gorbachovav.my1.ru/

              рамспас

                4

                0

                0

                3

                3
              • Статус:Наёмник

              Дата: 02 Сентябрь 2013, 10:39

              Калигин Григорий Иванович, 1914 г. р., д. Коломино
              Калигин Николай Иванович, 1912 г. р., д. Коломино

              РамСпас поиск. Возвращение
              КАЛИГИНЫ ИЗ КОЛОМИНО. БРАТЬЯ?
              Из Книги памяти Московской области: «Калигин Григорий Иванович, мл. лейтенант 25 сп 44 сд. 1914 г. рождения, д. Коломино Раменского р-на Московской обл. Призван Раменским РВК. Пропал без вести в сентябре 1941 г.»
              Вот что удалось узнать о судьбе офицера.
              Григорий Калигин родился 19.12.1914 г. в д. Коломино-Фрязино Раменского р-на Московской обл. Закончил 7 классов, потом ФЗУ. В 1936 г. ушел служить в Красную Армию. В 1937-м прошел обучение в военно - полковой школе при 81-м артполку 81-й стрелковой дивизии, а в 1939-м закончил Курсы младших лейтенантов при той же дивизии. Т.е. в 1939-м он стал офицером-артиллеристом, кандидатом в члены ВКП(б).
              Жена, Капитолина Матвеевна, жила в г. Раменское. В карте пленного указан и другой адрес: с. Коломино, Калигина А.Е. (девичья фамилия Гришина), возможно мать.
              На начало войны он был командиром огневого взвода артбатареи 25-го горно-стрелкового полка 44-й горно-стрелковой дивизии. Данные о нем есть на сайте дивизии, который посвятил своему деду, ее командиру генерал-майору С.А. Ткаченко, его внук.
              Там указано, что Калигин был пленен 7.08.1941 г. в с.Подвысокое Кировоградской обл. С 24.9.1941 г. содержался в лагере Шталаг-360 (Ровно). Умер от сыпного тифа 20.03.42 г.
              Все верно, только сведения о лагере где он умер - ошибка.
              Но начнем с дивизии. Свою историю 44-я Киевская, Краснознаменная горно-стрелковая дивизия им. Щорса вела от 1-й Повстанческой дивизии, сформированной в 1918г. Она неоднократно переформировывалась, но 25-й полк был включен в ее состав только в декабре 1938г., после отчисления из 81 стрелковой дивизии.
              Вполне возможно, что первую горечь окружения Калигин испытал еще в войне с Финляндией, где с 30 декабря 1939-го по 4 января 1940-го в районе Суомуссалми 44-я дивизия была финнами окружена, расчленена и вышла к своим лишь понеся огромные потери. Причем один из батальонов, бойцы которого несколько дней не получали горячей еды, просто самовольно ушел с занимаемых позиций, чем усугубил положение дивизии. Скученные на небольшом участке люди и техника стали легкой добычей для финнов. Они не вступали в открытые боестолкновения, а совершали набеги силами лыжных отрядов, которые неожиданно появлялись, обстреливали окруженных и исчезали. Уничтожали дивизию артиллерия и снайперы. Делал свое дело и мороз. Дивизия была передислоцирована из Украины и ее бойцов не успели переодеть с осенней формы в зимнюю. Еще и голод, бойцы съели всех лошадей. В итоге выход из окружения превратился в бегство, многие просто замерзли в лесах и их тела обнаруживали после схода снега. Потери дивизии составили 1001 человек убитыми, 1430 ранеными, 2243 пропавшими без вести.
              Финны преподали нам урок, который мы не усвоили и ситуация не единожды повторилась в войне с немцами. Правда кара последовала незамедлительно. Суд над командиром дивизии Виноградовым, начальником штаба Волковым и начполитотдела Пахоменко в присутствии оставшихся в живых бойцов был проведен в течение 50 минут, после чего они были расстреляны там же перед строем
              Через некоторое время дивизия вернулась на Украину, была передислоцирована в Карпаты, 24 апреля 1941 стала 44-й горно-стрелковой, горно-стрелковым стал и 25-й полк.
              Дивизия была поднята по тревоге 22 июня 1941 года и заняла оборону по руслам рек Стрый, Опор, Мизунка и Свича. По фронту это было более 100 км. Здесь она занимала оборону где-то до 28 июня. Когда немцы обошли Львов, дивизии пришлось отходить на восток. Причем большая часть пополнения, пришедшего с началом мобилизации из местного населения, в первые же дни разбежалась по домам.
              До 5 августа 1941 г дивизия участвует в оборонительных боях в составе 13-го стрелкового корпуса 12-й армии Юго-Западного, а затем Южного фронта. Несколько раз была окружена, прорывалась и опять попадала в окружение. Пока не оказалась в «Уманском котле» в районе н.п. Новоархангельское и Подвысокого. Командир дивизии был пленен. Знамя дивизии по тылам противника вынесено в г. Запорожье.
              Григорий Калигин попал в плен 7 августа. Начальник Генерального штаба сухопутных войск Ф. Гальдер в своем дневнике за этот день писал: «… Окруженная юго-восточнее Умани … группировка противника едва ли сможет оказать серьезное сопротивление». Он ошибся.
              Г. Штеец в книге «Горные егеря под Уманью» за 7 августа пишет: «… Разбитый враг снова создал серьезное положение. Группам Пиккера и Штеттнера полному захвату Подвысокого мешали повторяющиеся волнами атаки врага. В 16.00 полковник Пиккер пошел в контрнаступление на Подвысокое. С востока и юго-востока двинулись егеря по обеим сторонам речки Бондаревска и в ожесточенной уличной схватке захватили восточную окраину Подвысокого.
              В 18.30 продвинулся северный фланг группы Ланга и взял высоту 185 и мост в двух километрах от церкви в Подвысоком. К ночи батальоны рассредоточились для обороны, готовые предотвратить ночной прорыв русских.
              …Ночью была попытка северной армейской группы русских прорваться... В несколько волн штурмовали русские с криками «Ура!», подстегиваемые своими комиссарами. Около часа шла рукопашная схватка. Собственные потери множились. Погибло несколько командиров рот…
              Горные егеря стояли на своих позициях, но не могли все-таки помешать прорваться толпам русских. …Они двигались со штабами, обозами, артиллерией. Писари, ординарцы, телеграфисты и радисты, ездовые обозов, обслуга – все сражались. …Возле Владимировки и Россоховатки, уже в 10 километрах от места прорыва, были настигнуты и уничтожены последние остатки прорвавшегося врага…
              Перед победителями предстала ужасная картина. На улицах Подвысокого, возле леса сотни уничтоженных русских. Расстрелянные танки, грузовики стояли вокруг полей. В Копеньковатом стоит много орудий всех видов, танки, повозки. …Трупы экипажей лежат между обломками. У подъезда к Подвысокому встретил пленных. Колонна по плоской равнине тянулась от горизонта до горизонта. Они идут по шесть-восемь человек рядами в колонне длиной около 10 километров. На поле битвы насчитали около 18,5 тысячи погибших русских. Около 60 тысяч пленных собралось в гигантском лагере горнострелкового корпуса…».
              Где-то в этой массе людей был и Григорий Калигин.
              «Уманская яма», так назвали это место сбора наших военнопленных. Один из них, О.Колесников, вспоминал: «Вот и Умань. Нас загнали в глубокую яму, с которой кирпичный завод брал глину. Яма была метров 7 глубины, 300 метров ширины и около одного километра в длину. Нас не кормили, воды не давали. Все лужи выпили. Начали есть глину. Потом эта глина в желудке сбивалась в комок, и человек умирал в тяжких мучениях. …Через несколько дней начали организовывать кормление. На возвышении поставили несколько трофейных кухонь. Как только кухни задымились, так голодные люди начали кидаться на них. А немцы открывали огонь из пулеметов. …Один раз шел холодный дождь. Все начали вырывать в стенах небольшие ямы, чтобы согреться. Но потом, все это обвалилось и тех, кто не успел выбраться из своего укрытия, ждала страшная смерть...».
              Военнопленных стали направлять в стационарные лагеря (шталаги) и Григорий Калигин 24 сентября эшелоном из шталага 360 (Ровно) прибыл в шталаг 365 (г. Владимир – Волынский). Там и умер 20 апреля 1942 от сыпного тифа. В это время в лагере была сильная эпидемия и смертность военнопленных была массовой. О месте захоронения ничего не известно.
              При обработке карты пленного в архиве была допущена ошибка и его посчитали умершим в Ровно. В его карте действительно не указан лагерь, где она заведена, указано только, что прибыл он из шталага 360 (Ровно). Разобраться помогла информация с сайта, где специалистами в этой области обсуждалась тема лагеря во Владимире-Волынском и уточнялись списки его узников.
              Об условиях содержания военнопленных в этом лагере вспоминал офицер-связист из 44-й дивизии, также бывший в плену:
              «К весне 1942 года во Владимир-Волынском лагере насчитывалось около 14 тыс. пленных офицеров. Режим был самый жестокий. Питание - буханка хлеба на 18-20 человек, баланда из брюквы, кольраби или капусты один раз в день 400-500 гр. Люди-тени, только кости обтянутые кожей.
              Двухэтажные сплошные нары-полы, на которых люди умирали. Лежишь на нарах, а справа и слева от тебя мертвые. Думаешь - завтра твой черед. Одежда - кто в чем, одни рубища. Вши, голод, болезни уносили по 40-60 чел. в день.
              В лагере черная земля, всю траву с корнем съели. Только между колючей проволокой, да за проволокой зеленела трава. Но если кто протягивал руку, чтобы достать травки из-под проволоки - следовала автоматная очередь, и человек оставался под проволокой.
              Капусту и брюкву завозили в лагерь подводой. Но эта подвода до кухни не доезжала. Голодные люди нападали на подводу. Немцы били прикладами, стреляли. 5-7 человек оставалось на дороге до кухни.
              Были частые случаи, когда немцы куски хлеба, сухари бросали в лужу при въезде в лагерь. На них набрасывались пленные. Люди в этой луже вылавливали сухари, и в это время следовала автоматная очередь, и несколько человек оставались в луже».
              Были из лагеря и побеги, но тех, кого ловили, расстреливали перед строем пленных.
              В этом лагере был и командир 44-й горно-стрелковой дивизии генерал-майор Ткаченко. По рассказам тех, кто разделил с ним эту долю, он был образцом мужества и стойкости. Плен его так и не сломил. Везде он участвовал в сопротивлении и его переводили в лагеря с ужесточенным содержанием. Зимой 1945 г., находясь в концлагере Заксенхаузен, он участвовал в подготовке восстания военнопленных и отвечал за создание боевых групп. Гестапо стало известно об этом и 200 подпольщиков, в то числе генерал Ткаченко, были отобраны для уничтожения. По дороге в крематорий приговоренные по команде генерала набросились на конвой. Они предпочли умереть в бою, даже находясь в неволе.
              Вот такая судьба лейтенанта и генерала 44-й Киевской, Краснознаменной горно-стрелковой дивизии им. Щорса. Печальная судьба и у дивизии. 19 сентября 1941г. она была расформирована как погибшая.
              В ходе поиска документов на Григория Калигина, была найдена карта пленного Калигина Николая Ивановича и тоже из Коломино. В качестве ближайшего родственника у него указана Калигина Александра (без отчества) и тоже с девичьей фамилией Гришина. Так может это та же Калигина А.Е., которая в карте пленного Калигина Григория Ивановича? Может это братья?
              В ходе дальнейшего поиска найден список Раменского РВК от 13.07.46г., в котором подавался в розыск мл. сержант Кали«н»ин Николай Иванович из Коломино, 1912 г.р, но до войны он жил в Москве и призывался 23.06.41 Октябрьским РВК. Но вот адрес жены, Анны Семеновны, снова Коломино. Гражданская специальность – тракторист. Допускаю, что это тот же Калигин, неточности и опечатки дело обычное.
              В Книге памяти Московской области (т.22-I) есть оба Калигина - и Григорий, и Николай. Оба числятся пропавшими без вести, Николай - в сентябре 41-го.
              Согласно карте пленного служил он в 677 артиллерийском полку 229 стрелковой дивизии и в плен попал под Вязьмой 11 октября 41-го.Там многие наши земляки погибли или попали в плен. Печально известный «вяземский котел».
              Лагерный номер «123699» он получил в лагере для военнопленных шталаг XВ Зандбостель (Stalag XB Sandbostel), это его первый лагерь на территории рейха. Он был расположен на северо-западе Германиив 43 км от Бремена. Размещался на болотистой местности с влажным, холодным климатом, что создавало для пленных крайне тяжелые условия их существования. Более 60 тыс. из них умерли от голода, болезней или были просто убиты.
              Советские были самой многочисленной группой в лагере. Они выгружались на станциях Бремерфёрде и Бриллит и вынуждены были пешком шагать до лагеря. Один из жителей Энгео, городка неподалеку, позднее вспоминает: «Пленные были полностью истощены. Я бы назвал некоторых из них «полутрупами». Один из пленных не мог идти. Конвойные стали избивать его прикладами винтовок. Затем кто-то из охраны ударил пленного штыком в спину. Бесчувственное тело было просто брошено на повозку... В яме возле одного из крестьянских хозяйств стонал русский. Молодой немецкий солдат приблизился к нему и стал избивать ногами. Затем он заколол пленного штыком».
              Об увиденном в Зандбостеле рассказал на Нюрнбергском процессе П. Розе, французский военнопленный: «Русские прибывали строем, в колонне по пять человек. Люди просто наталкивались друг на друга и падали, заставляя тем самым падать и соседа. Никто из них фактически не мог идти. Самое правильное название наверно будет «движущиеся скелеты». Почти все щурились, так как у пленных не было сил сфокусировать зрение. Они падали, целый ряд сразу. Немцы были их прикладами винтовок и плетками».
              В самом лагере советские военнопленные стояли на самой низкой ступени внутрилагерной иерархии. Даже со стороны товарищей по несчастью из других стран советские военнопленные не всегда воспринимались как товарищи в полном смысле этого слова. Французский пленный позже рассказывал: «Эти бедные русские находились в таком состоянии, что не всегда могли адекватно воспринимать реальность, понимать, кто они и где находятся. Когда мы им давали небольшую часть нашего рациона, это вызывало страшные драки, которые немцы заканчивали стрельбой прямо в толпу людей. После такой стрельбы на земле всегда оставались трупы».
              Не могу сказать сколько времени пробыл Николай Калигин в этом лагере, но 1 декабря 41-го его переводят в шталаг XA и в тот же день направляют в рабочую команду Фридрихштадт/Эйдер, это город на севере Германии недалеко от границы с Данией, в 70 километрах западнее Киля. Не пробыв там и 2-х месяцев, 25 января 1942 Николай Калигин в этой команде умер. Первоначально он был похоронен там же, на городском кладбище Фридрихштадт. В 1961 г. его останки были перенесены на почетное кладбище Карберг вблизи г. Шлезвиг. В списках захоронения он есть.
              Если Григорий и Николай Калигины были братьями, прошу родственников откликнуться, чтобы поставить точку в поиске.
              Ищите своих близких!
              Копии архивных документов находятся в МУ РамСпас. Тел. 46-50-330 Горбачев Александр Васильевич.


              Вот такая информация получена на форуме АВИАЦИЯ СГВ:

              "После моего звонка в архив города Фридрихштадта выяснилось следующее:
              Всех военнопленных и цвангсарбайтеров , умерших во время войны в городе хоронили на городском кладбище. В 1961 году их останки были перенесены на почетное кладбище возле Шлезвига Ehrenfriedhof Karberg am Haddebyer Noor . Фамилия КАЛИГИН тоже есть в списках. Смотри информацию о захоронении".

              Огромное спасибо коллегам за участие в установлении судьбы солдата!

                vitecer

                  561

                  38

                  1

                  83

                  468
                • Статус:Опцион

                Дата: 30 Октябрь 2013, 12:34

                Дал знакомому почитать свой рассказ, который написал лет пять назад. Он говорит, что смысл не понятен. Мне как раз казалась, что смысл вполне ясен (я ждал скорее замечаний по стилю изложения). Вполне возможно я предвзят. Поэтому хочу услышать мнения форумчан, по этому вопросу.

                Сны
                Спойлер (скрытая информация)

                  KirHellas

                    563

                    3

                    0

                    58

                    192
                  • Статус:Жрец Диониса

                  Дата: 20 Ноябрь 2013, 23:36

                  Страсть.

                  Вначале вся семья, все трое любили Сталина. Его портрет всегда без единой пылинки стоял в одиночестве на серванте, который все называли бабушкин, но я не видел ее, говорили, она умерла. Потом мама плакала и сказала, что папа уехал в командировку и сколько он там пробудет не известно. Когда маме получалось достать, что- то съестное, или мы, просто сидя за столом, пили чай, слушая тишину, смотрели на Сталина и любили, и черствые сухари в эти часы не так царапали мои десна. Лежа под единственным пуховым одеялом, мама протяжным, грустным голосом пела мне колыбельную, а ее худые и грубые пальцы швеи, все кружили и мяли мои светлые волосы. Мне казалось, словно гроза с диким ветром проносилась над хлебным полем, и перед тем, как моя улыбка полностью сходила с лица, и веки переставали подчиняться моей воле, когда сон вот – вот одолел меня, я собрался с силами и глянул на портрет. Как же я любил.
                  Я помню, как поздней ночью мной был сорван последний лист августа, и на настенном календаре навсегда осталась картинка школьного портфеля, (с которым мне так и не довелось подружиться по дороге в первый класс) и рисунок школьной доски, где девочка с огромными бантами, аккуратно выводила мелом - 1 сентября. Эти четыре месяца, сто двадцать два пожелтевших листа, все, что осталось от мамы и папы, от дома, где я, когда- то был счастлив. Вскоре наступила мокрая осень, и мама уехала куда-то, я думаю за папой.
                  Как и прошлогодней осенью дождливой, а теперь и снежной зимой, как каждый день. Унылый заводской гудок проникает в мои сны и превращает их в фабричный дым. Образы похожие на лица родных, которые я теперь, почему то не могу вспомнить, рвутся из меня. Я открываю рот и пытаюсь вытолкнуть воспоминания наружу. Рождаясь и набухая в груди, они всегда бывают остановлены, таким маленьким, но самым горьким лекарством из всех, комком в горле.
                  Я вспоминаю каркающие слова одной тети, которая убирает иногда по утрам и называет меня молодым человеком. Она очень худая, с маленькой головой на шее спичке, которая вечно болтается то взад, то вперед, а белый платок, так ниспадает на ее голову, что почти закрывает ее глаза бусинки и облаком обволакивает ее рот. Один только белесый нос, словно клювом ловит сырой воздух еще не прогретых помещений.
                  - Подними ноги, я протру под кроватью, - и уборщица под такт движения швабры двигается вперед, назад, - не смей рыдать,- твердо крякает она, ведь ты, уже взрослый. Я взрослый, а она тетя- птица.
                  Да, я уже не маленький, но почему то мне страшно. Все дети, где я теперь живу, мирно спят. Стараясь не нарушать царящую в огромной комнате с низкими потолками тишину, трепетно приподнимаюсь с постели, как всегда вздрагиваю от неприятного скрежета пружин. Ощущаю босыми ногами холодный сырой пол, не плачу. И взгляд мой с жадностью борется с густой темнотой и разрывает ее черноту. Сначала вырисовывается тяжелая дубовая рама, мутные очертания лица, потом тусклый свет фар от проехавшего по мостовой автомобиля, отражается на стекле, под которым находится портрет, и в эти секунды я в блаженстве застываю, превращаюсь в камень, а когда машина проезжает, опадает этот траурный саван из света. Теперь я ясно могу видеть, кто передо мной. Эти ласковые, чуть прищуренные глаза отца для всех детей и самого умного и доброго вождя страны советов товарища Сталина. В эти мгновения только я один могу любить его по настоящему, и я один способен перед ним плакать. Стыда больше не существует. Слезы радости бьют молодым ручьем.

                    vitecer

                      561

                      38

                      1

                      83

                      468
                    • Статус:Опцион

                    Дата: 31 Декабрь 2013, 18:49

                    Написал лет пять назад.
                    СЕМЬ ДНЕЙ
                    Спойлер (скрытая информация)
                      • 23 Страниц
                      • Первая
                      • 16
                      • 17
                      • 18
                      • 19
                      • 20
                      • 21
                      • 22
                      • 23
                      Ответить в темуВведите Ваш логин  
                      [Регистрация нового аккаунта]
                      Введите Ваш пароль 
                      [Восстановить пароль]
                      Создать новую тему
                      или Войти на форум через соцсеть
                        Стиль:
                          03 Дек 2016, 03:14
                      © 2016 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Рекрутинг на Империале. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики