Сообщество Империал: С Вером у Бога, за Краља и Отаџбину. Глава 17 - AAR'ы Medieval 2: Total War - Medieval 2: Total War - Библиотека - Сообщество Империал

  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше

Реклама отключена для зарегистрированных посетителей

[ Регистрация ] · [ Авторизация ]

Сообщество Империал > Библиотека > Medieval 2: Total War > AAR'ы Medieval 2: Total War > С Вером у Бога, за Краља и Отаџбину. Глава 17 Регистрация

Рассказать друзьям



Информация об авторе

  • Автор: ANDRIANNICK

Информация по статье

  • Добавлено: 14 Дек 2015, 12:37
  • Просмотры: 609

Дополнительно

Репутация: 1
С Вером у Бога, за Краља и Отаџбину. Глава 17

Описание: Совместный AAR за Сербское Королевство по моду Ferrum Aeternum
Глава 17
     В лето 1254 года Бреслау был надежно окружен со всех сторон. И вот уже грохот ударов многочисленных таранов донесся от его крепких стен. Полководец Душан Неманьич, суровый и неподкупный командир, лично руководил осадными работами. От его внимания не ускользало ничто: каждый день он осматривал все, что было сделано за день, и не давал врагу ни малейшей возможности для вылазки. Душан поклялся взять город или умереть под его стенами.
     Еще совсем недавно Бреслау владели венецианцы - великодушный король Сербии передал город им в знак своих добрых намерений, но подлая венецианская знать не оценила его щедрого дара.
     Штурм был все ближе, подготовка к нему не прекращалась ни на день; но венецианцы еще надеялись, что им посчастливиться отсидеться за стенами. Они не торопились поднимать белый флаг, даже несмотря на то, что постепенно тяготы осады все чаще начинали напоминать о себе. Защитникам города приходилось уменьшать рацион и потуже затягивать пояса. Они надеялись на помощь от своего союзника, германцев, владения которых лежали довольно близко.
     Однако рассчитывать на поддержку со стороны Священной Римской Империи было довольно тяжело. Как смог выяснить королевский слуга соглядатай Марко из Жичи, пока у германцев были связаны руки: им самим уже довольно длительное время не давал покоя бунт, вспыхнувший в окрестностях Штеттина. Как это часто происходило, недовольство местного населения вызвали высокие подати, наложенные на него местными алчными владетелями. Восстание быстро набирало ход: даже несмотря на то, что на его подавление были отправлены лучшие силы страны во главе с Викерусом Бланкенбергом и Гюнтером дер Роте, оно продолжало полыхать, охватывая все новые земли и доставляя большое беспокойство императору.
     Осенью 1254 года наконец-то обзавелся семьей и правитель Ясс Дарко Коларевич. В 41 год он нашел себе подругу жизни – и стала ей ни кто иная, как младшая сестра полководца Даркеца Урошевича, прекрасная Исидора.

     Тем же временем печальная весть пришла с севера страны - скончался престарелый Йован Марцета, один из наиболее известных сербских полководцев и долголетний правтель Вены.
     С установлением теплой погоды и король Польши Рышард, нуждаясь в пополнении казны своего государства, задумал учинить разорительный набег на восточные сербские земли. Для этого польские воеводы Филип, Пакослав и Негослав, собрав значительные силы, наметили очередное нападение на Эстергом, показавшийся им наиболее незащищенным городом того края. Однако все то, что, казалось бы, было так грамотно и тщательно обсуждено ими на военном совете у короля, почему-то не удавалось воплотить в жизнь. Вот и на этот раз, так и не дойдя до города, польские отряды вынуждены были задержаться у моста через Дунай, так как дорогу им вновь преградил пограничный форт.
     Тем временем, на западе, венецианцы не теряли надежды прорваться к Загребу, откуда в случае успеха можно было двинуться еще дальше – на Белград или же на Бреслау. Даже лишившись в ужасной битве с Трпимиром и Векославом Протичем двух своих наиболее подготовленных армий, они в очередной раз направили практически все свои оставшиеся военные силы на Сербию. В самой Венеции кроме городской милиции остались только незначительные дружины дожа Рамбальдо и консильери Филиппо. Теперь же их полководец Прелатус стремился, неожиданно напав, быстро преодолеть расстояние до Загреба и успеть захватить город еще до того, как сербы успеют собраться с силами для отражения очередного нападения.
     Полностью уверенный в том, что сербских войск поблизости быть не должно, итальянский военачальник не проявил должной осмотрительности и не озаботился о дальней разведке. Спеша поскорее приблизиться к цели, Прелатус необдуманно растянул походную колонну своих войск. Его передовые отряды стрелков и легких копейщиков несколько оторвались от основных сил, и ушли вперед. Очень скоро он поплатился за эту свою ошибку.
     Ранним утром Прелатус был неприятно поражен тем, что дорогу на Загреб ему преградил ощетинившийся копьями частый строй сербских воинов. Их численность казалась примерно равной венецианцам, но позиция их была более выгодной - сербы выстроились на возвышенности, и их лучники могли без помех поражать врагов еще с дальнего расстояния, прежде чем могли ждать ответного залпа от итальянцев.

     У командующего венецианцами Прелатуса не оказалось в достаточном количестве ума и хладнокровия, чтобы на этот раз воздержаться от кровопролития в невыгодных для себя условиях. Совсем наоборот, воодушевляя своих воинов, он призвал их смело идти вперед, не ставя во внимание многочисленность сербов и напоминая, что только доблесть сражающихся решит исход битвы, но никак не их численность. И даже когда сотни сербских конных стрелков, рассыпавшись перед его строем, обрушили град стрел на венецианские ряды, он требовал от своих людей держаться и только теснее смыкать ряды.
     Сербы же безо всякой суеты и дрожи в коленях, ожидали приближения врагов. Они были уверены в своих силах и твердо знали, что если будут стойко сдерживать наступление венецианцев, им на помощь должно подойти подкрепление воеводы Здеслава. Заблаговременно отправленный им вперед гонец принес ожидаемую весть, что свежее войско уже находится в пути и обязательно успеет вовремя.
     Подгоняемая своим пылким военачальником, пехота венецианцев, заплатив за это множеством жизней, все же смогла взобраться на возвышенность. Там она была встречена пехотой сербов, заранее начавшей движение ей навстречу. Приблизившись на близкое расстояние, сербы перешли на стремительный бег. С ревом столкнулись две волны разгоряченных воинов. Лучшие ряды венецианцев, оказавшиеся впереди, были буквально сметены лавиной, обрушившейся на них сверху. Только спустя какое-то время венецианцы смогли опомниться, но было поздно: сербы дорвались уже до рукопашной, сея вокруг себя ужас и смятение; в таком бою они не знали себе равных и были почти несокрушимы.
     Прелатус и понятия не имел о том, что к сербам спешит большое подкрепление. Он все еще надеялся на успех, но когда командующему венецианцами сообщили, что с фланга показались красно-белые знамена еще одного большого славянского войска, даже этот самонадеянный рыцарь понял, что сегодня победы ему не видать.
     Наконец-то правильно оценив неудачно складывающуюся картину, Прелатус решил спасаться бегством. Наспех собрав вокруг себя часть конницы и франкских наемных рыцарей, он попытался проложить себе дорогу через толпы обезумевших подчиненных. Армию спасти он уже не надеялся: беспощадно топча и рубя запаниковавших воинов, он думал только о себе. Но и это ему не удалось: в горячке боя он вместе с кучкой своих людей влетел в строй сербских пеших бойцов. Его спутники пали, один за другим; а вскоре и сам Прелатус пал, сраженный страшным ударом алебарды в грудь.
     Бросив труп военачальника, оставшиеся в живых венецианцы бежали, охваченные страхом. Их войско было полностью разгромлено. Вместе с Прелатусом остался на поле боя и его заместитель командир Алуйзио, ранее командовавший арьергардом войска. Сражение закончилось полной победой сербов, вновь сокрушивших своего врага.

     Оставшись победителем на поле боя, Трпимир воздал последние почести своим павшим воинам. Его войско тоже понесло серьезные потери.
     Почти полторы сотни венецианцев и наемников их дожа оказались в сербском плену. Запрошенный за них выкуп в полторы тысячи дукатов правитель Венеции платить опять отказался, чему Трпимир не сильно огорчился – в Загребе хватало дел, где были нужны рабочие руки. Все пленные были отправлены в тот самый город, куда еще совсем недавно так стремились враги.
     Среди младших воевод, особенно проявивших себя в этом бою, был и молодой военачальник Славиша Кустудьич. Он был родом из Зары, и довольно знатного происхождения. Получив донесение о состоявшейся битве от Трпимира и Богдана, в котором и о Славише было написано немало уважительных слов, король Лука решил дать ему возможность отличиться еще больше, и потому возвел его в ранг более значительного военачальника.

     А вскоре Славиша получил и свое первое боевое задание. Как удалось узнать сербским разъездам, недалеко от города Зары был замечен не слишком крупный отряд венецианцев во главе с рыцарем Аурео. Они торопились на помощь Прелатусу, еще не зная, что спешить им уже некуда, так как тот уже разгромлен сербами.
     Поставленный королем на новый высокий пост, полководец Кустудьич, польщенный оказанным ему доверием, подготовил венецианцам искусную засаду. Зимой 1254 года он подстерег врагов во время их марша через горы.

     Сербы загодя заняли удобную для нападения позицию на их склоне, так что теперь все подножие было у них как на ладони. Вскоре сербские лучники обрушили смертоносный град стрел на беспечно шествующих врагов. Большинство из них распрощалось с жизнью, не успев даже вскрикнуть; немногие смогли понять, что отбиться не получится, и предпочли обратиться в бегство. Мощный удар конницы Кустудьича окончательно добил остатки врагов.

     По мере того, как все теснее сжималось кольцо у Бреслау, венецианцы все отчаяннее взывали о помощи к императору Священной Римской Империи. Наконец, он, хотя и сам нуждался в войсках — восстание у Штеттина все еще так и не было подавлено - все же согласился отправить им на помощь часть своих сил под началом опытного в военном деле рыцаря Райнальда.
     Когда весной 1255 года в город пробрался долгожданный вестник, принесший слабеющему гарнизону желанную весть о скором приближении войска союзников. Венецианцы, которые уже довольно давно были заперты в городе и постепенно готовились ко всем ужасам неминуемого голода, вновь воспряли духом. Все командиры отрядов заверили командующего венецианским гарнизоном Франгибуса, что войско снова обрело боевой дух и готово сражаться.

     Ободрившись, венецианский командующий задумал уничтожить сербов, действуя сообща с союзником. Он вывел все свои силы из города, рассчитывая, что так ему удастся сковать сербскую пехоту и продержаться до подхода свежих сил союзника. Согласованного удара сразу с двух сторон сербы, скорее всего, не выдержали бы.
     По венецианским отрядам, начавшим развертывание в боевой порядок у стен города, сербские лучники открыли шквальный огонь. Неожиданным сюрпризом для итальянцев оказалось и наличие у славян тяжелых катапульт, ядра и пылающие заряды которых производили страшное опустошение во вражеском строю, вырывая из него воинов целыми рядами. К тому времени, как немцы были еще не близко, значительная часть венецианцев уже была повержена, а остававшиеся пока в живых рассеялись по всему предместью и теперь в полной безнадежности пытались восстановить свой боевой порядок. Но сделать это стремилась только малая часть воинов Франгибуса: большинство уцелевших итальянцев небольшими группами, а то и поодиночке пыталось спастись бегством в город. Однако, из-за опасения, что вместе с беглецами в город ворвутся и сербы, ворота оказались наглухо закрытыми и толпы воинов оказались перед ними. Беглецов охватил панический страх. Сзади напирали новые толпы. В страшной неразберихе и сумятице венецианцы давили и топтали друг друга, а сзади тем временем, приумножая вражеские потери, налетали грозные сербские всадники и рыцари Душана. Целые груды тел оказались навалены у ворот и точное число врагов, истребленных тогда, и не удалось бы сосчитать, потому что многие были раздавлены в толчее у ворот.
     Когда к сражению подоспели силы Райнальда, они тоже вступили в бой. Вместо того, чтобы попытаться как-то прикрыть бегущих венецианцев и дать им возможность в порядке отойти и как-то собраться с силами, немецкий командующий Райнальд приказал безоглядно идти в атаку и вскоре был наголову разбит. И уже совсем скоро его бегущие подчиненные тоже смешались с ищущими спасения венецианцами.

     В этом сражении войска сербских врагов лишились почти двух тысяч человек, свыше восьмисот из которых попали в плен. Ни один из пленников не был выкуплен; все мольбы своих солдат о выкупе правители Священной Римской Империи и Венеции пропустили мимо ушей. Но в городской казне было обнаружено немало венецианского золота - свыше шести тысяч золотых дукатов, которые по праву достались победителям.
     Оставлять без возмездия поведение императора Священной Римской Империи, оказавшего-таки помощь осажденным венецианцам, король Сербии Лука не собирался. Давно было пора дать понять старому врагу, что с сербами лучше не ссориться.
     Немедленно быстрый гонец помчался из Белграда прямиком к Коринфу, где давно уже томился в ожидании королевского приказа прославленный полководец Богдан Воиславич. В сентябре 1255 года сербский флот с большим войском на борту без помех высадился в Сицилии. Несмотря на то, что венецианские корабли пытались помешать высадке, сербский флот первым достиг сицилийского побережья и двинулся к городу.

     Летом 1255 года польские войска решились опять атаковать сербов, охранявших подступы к мосту через Дунай. Первое время им даже сопутствовал успех: неожиданным нападением воеводе Пакославу удалось оттеснить от моста сербский отряд Здеслава и даже быстрым рывком несколько продвинуться вглубь страны.
     На помощь осажденным своевременно пришло войско Борислава и Драгослава Иваничей. Сняв осаду с форта, полякам пришлось поспешно переправиться обратно на тот берег. Сербы последовали за ними, и в битве у моста одержали уверенную победу.

     Армия Пакослава также потерпела поражение от объединенных сил воеводы Здеслава и Милована Дамьяновича.

     Прознав о том, что практически все войско сербов покинуло Бреслау, оставив в нем всего лишь немногочисленный отряд, германские феодалы начали рассматривать возможности забрать его обратно. Имея такое стремление, принц Священной Римской Империи Танкред и могущественный феодал Викерус Злоязычный, недавно с лютой жестокостью подавлявший бунт черни у Штеттина, повели свои отряды к городу.
     Несмотря на то, что Богдан совсем не стремился побыстрее покончить с осадой Палермо, она тоже близилась к своему завершению. Он никуда не спешил.
     - Лучше сделать поудачнее, чем затеять побыстрее, - не раз повторял сербский полководец своим соратникам нравоучительное изречение.
     Тщательно подготовившись к штурму, в декабре 1255 года сербы пошли на приступ. Германский рыцарь Теодорих, имевший под своим штандартом лишь небольшой отряд тяжелой пехоты, оказался бессилен устоять с ним перед напором славян. Вскоре город перешел в руки воинов Богдана.

     Тем временем продолжалась война и с Польским королевством. Летом 1256 года состоялось очередное крупное сражение – соединенные силы Борислава Иванича, воевод Лазара и Радивое сразились с польскими воеводами Пшемыслом и Пакославом.

     На стороне сербов был значительный численный перевес, оказавший решающее значение на исход сражения. Им удалось охватить фланги врага, окружить их, а потом разгромить энергичными атаками с разных направлений. Разбитые поляки бежали в Краков, бросив на поле брани знамена, оружие и множество мертвых тел.

     После ряда тяжких поражений, растеряв свои военные силы, венецианцы, наконец, осознали всю безнадежность своего положения и тщетность дальнейшего сопротивления. Владения их страны вновь уменьшились до небольшой области вокруг столицы – недавно приобретенные города Коринф и Бреслау опять перешли во владение их заклятых врагов. Последние понесенные поражения практически не оставляли шансов на удачный исход войны. Кроме того, серьезными оставались опасения, что после последнего вызывающе дерзкого нападения король Сербии окажется настолько непримиримым, что откажется заключать новый мирный договор и никакой пощады Венеции уже не будет.
     Поломав голову над сложившимися обстоятельствами, дож Венеции Рамбальдо отправил дочь одного из прежних дожей Пенину Де Крит с самыми широкими полномочиями в Сербию - просить перемирия. Он уже был готов согласиться на любые условия, исполнить любые требования, не собираясь, однако, их исполнять и питая только надежду получить передышку. Заключение этого мира было, безусловно, жестокой неудачей для гордой Венеции, но выбирать не приходилось.
     С королем Лукой посольство смогло встретиться только в Софии, куда он отправился проследить за тем, как справляется с делами ее правитель Антон Станимирич.
     И куда только подевались надменность и высокомерие венецианцев! Много ли времени прошло с того дня, когда в Вене перед королем, дерзко отставив ногу и выпятив грудь, стоял посланник Паскуале Педраццоли! И что же теперь? Не так много времени прошло – и вот уже перед его троном предстояла измученная женщина, отнюдь не похожая на гордую принцессу.
     Приблизившись к королевскому трону, венецианские послы упали на колени и, простирая руки, буквально проползли последнюю часть своего позорного пути. В самых покорных позах склонились они перед королем. Пенина предстала перед королем, смиренно приветствовала его и обратилась к нему с мольбами о снисхождении.
     Великий король! - торжественно начала Пенина. - Третий год, как идет война между Венецией и Сербией. Не раз уже начиналась война между нашими народами, так чему удивляться, если так произошло вновь? Да, мы надеялись на свою победу... Но отвага и настойчивость сербов, умноженная на мудрое руководство их короля и его военачальников, заставили нас уверовать в свое поражение.
     И вот уже после всех битв у дожа Венеции не осталось ничего больше, кроме только его города. Теперь же от его имени я прошу тебя, о король, остановить твои победоносные войска и пощадить Венецию... Будь же столь милосерден, сколь и велик; не разоряй ее, король! Любые условия мира, которые ты назначишь нам, мы согласны принять! И мы готовы расплатиться с твоим народом за все издержки, которые вы понесли в этой войне...
     Так говорила Пенина Де Крит, и ее умоляющая речь тронула старого короля и растопила лед в его суровом сердце. Долго думал Лука над своим ответом, и, наконец, заговорил:
     - Вражда между нами действительно давняя и великая, но кто, как не вы, венецианцы, виноваты в том, что народы наши стали врагами? Испокон веков еще ничего худое не грозило вам от нас, и напротив, всегда готовы были мы жить рядом во взаимной дружбе и помогать вам по мере надобности. И что же получали мы за свою отзывчивость? В ответ вы постоянно чинили нами обиды, о которых вы сами все знаете.      И наказаны вы были за них по общему обычаю - тогда, когда на тебя нападают; любая защита законна; и не можете вы теперь винить нас за это.
     Неоднократно нарушали вы справедливый мир, посылали нам всяческие бесчинства, нападали и умерщвляли наших подданных, сжигали их дома и поля, отправляли к нам своих людей, чтобы те сеяли смуту в наших землях и обращали сербов в чуждую для них веру. Чем же можете быть вы недовольны, если за все это воздавалось вам равной мерой? Всегда вы сами шли на погибель против нашей мощи, теперь же бессильны вы против нашей доблести, брошены и покинуты своими союзниками, одиноки и беспомощны. Просите вы нас, чтобы опять мы смягчились и поверили в вашу честность, и подарили вам мир и безнаказанность за ваши проступки. Простираете вы к нам свои руки и отдаетесь на нашу милость, уповая на то, что Бог повелел нам быть милосердными с побежденными.
     И хотя любой кары достойны вы за свое предательство, за все те беды, что приносили вы нам, еще раз сжалимся мы над вами и вновь согласны проявить к вам свое сострадание. Благодарите же нас, венецианцы, за то, что недостойно нашей славы губить вас, извечных наших недоброжелателей.
     Мир был заключен и обе стороны в очередной раз поставили свои печати под мирным договором и поклялись соблюдать его. Венецианская делегация, ликуя от того, что ей удалось выполнить такое, казалось бы, невозможное поручение, поспешила вернуться в Венецию. Дож Венеции, готовящийся к самому худшему, был немало удивлен тому, что его родственница смогла справиться с таким трудным поручением. На время венецианцам стало не до войны. Однако как долго должен был продлиться этот мир, с уверенностью не мог сказать никто.

     В преддверии новогодних праздников 1256 года на балу в Венгрии у сербского посла Милютина Гаврича состоялась примечательная встреча. В свете взятия Бреслау и роста в связи с этим интереса к своим западным границам, со стороны сербской короны было решено наладить дипломатические связи с возможными противниками Священной Римской Империи. А поскольку все знали о том, что Датскому королевству уже давно тесно в своих границах, то было принято решение наладить связи с этим государством, как потенциальным союзником против немцев. Поэтому-то, не очень любящий шумные праздники, Гаврич в этот раз не мог не пойти на новогодний бал.
     Именно там и состоялась его встреча с датской принцессой Бьорк Хильгаард. Во время переговоров Гаврич предложил принцессе обмен информацией, в том числе последними картами земель, интересующих два государства. Но Бьорк неожиданно для посла сделала куда более весомый вклад в развитие межгосударственных отношений. Она предложила Гавричу принять в дар довольно внушительную сумму, чем весьма удивила сербского посла.


     Поскольку такой щедрый дар требовал ответных шагов, то Гаврич, поблагодарив принцессу, предложил снова встретиться через месяц, чтобы передать благодарность короля Луки. Бьорк благосклонно согласилась.
     В начале нового 1257 года посол Сербии при сицилийском дворе Ядро Войеславьевич начал переговоры по налаживанию отношений между двумя государствами после их длительного разрыва. В последнее время Сицилийское королевство терпело сплошные поражения от немцев на полях сражений в Южной Италии. Помимо Палермо, не так давно был потерян и Неаполь. Последние сицилийские владения на Апеннинском полуострове, а именно город Бриндизи, с моря был взят в блокаду флотом Дании. Казалось, что некогда могущественная Сицилия доживала свои последние дни. Поэтому предложение Сербии о возобновлении союза были той соломинкой, которая могла вытащить Сицилийское королевство из бездны отчаяния.
     Более того, Сербия, понимая, что казна Сицилии истощена, сделала поистине королевский подарок – город Палермо вновь вернулся под сицилийскую корону.



     Сербия в обмен попросила лишь право беспрепятственного прохода через территорию Сицилии, мотивируя это необходимостью иметь возможность вовремя прислать помощь в случае чьей-либо агрессии против Сицилийского королевства. Это условие с удовольствием было принято.
     Дополнительной выгодой нового союза стало прекращение военных действий против Сицилии со стороны Венгрии и Армении, что давало определенные надежды на формирование серьезной коалиции против любой угрозы.



     На этом успехи Сербии в этом году на дипломатическом поприще не закончились. Получив серьезные финансовые вливания в экономику страны от Датского королевства, король Лука решил сделать ответный жест, имеющий не менее ценный вес.
     Как и было договорено между принцессой Бьорк и послом Сербии Гавричем, новая встреча состоялась ровно через месяц после прошедшего бала. На этот раз уже Гаврич смог привести в восторг датскую принцессу: недавно отбитый у итальянцев город Бреслау за смехотворные деньги стал собственностью датской короны.



     Впервые за столетие Дания расширила свои владения. Ответный шаг Сербского королевства оказался настолько значим для Дании, что эскадра датских кораблей, до этого на протяжении нескольких лет держащая морскую блокаду сицилийского Бриндизи, получила приказ снять ее и отправляться домой. Таким образом, Сербское королевство вернуло себе прежнего союзника и получило уважение и благодарность от возможного.
     В середине июня 1257 года после победоносных сражений с поляками Борислав Иванич вел армию к Эстергому на перегруппировку и отдых. Когда войско расположилось на ночевку после дневного перехода, прискакали дозорные, отправленные в тыл – Иванич опасался того, что обозленные последними неудачами в боях польские недалекие военачальники попробуют как-то отквитаться, поэтому на всякий случай приказал двигаться позади армии нескольким легковооруженным всадникам. И, как оказалось, не зря. Дозорные заметили крупные силы поляков, которые явно шли вслед за армией Борислава. Иванич приказал готовиться к бою.
     Вскоре показались передовые польские отряды. Борислав и Мирослав недоуменно наблюдали за выстраивавшимися поляками.
     - На что надеются эти несчастные? – спросил Борислав. – Если лучшие их силы бежали так, что пятки сверкали, эти думают, что одолеют нас?
     - Судя по всему, это нападение от отчаяния, - пожал плечами Мирослав.


     Когда поляки подошли ближе, обнаружилось, что больше половины их армии состоит из тяжелых пикинеров, что создавало определенные проблемы для сербской конницы. Тем не менее, когда вступившие в ближнюю схватку сербские пехотинцы связали боем этих пикинеров, конница Сербии сначала не спеша расправилась с лучниками противника, а потом ударила в бреши между польским отрядами. Поляки бежали.


     Почти половину польской армии повязали прямо на поле боя. В этот раз, обозленный потерей трех сотен воинов, Борислав не стал предлагать выкупиться пленникам. Выбрав несколько десятков бывших ремесленников, он погнал их к Эстергому. Остальных же поляков казнили.

     В конце августа в Сербском королевстве произошло событие, которое могло стать роковым для королевской династии.
     Король Лука в этот раз засиделся допоздна над бумагами у себя в опочивальне. Годы брали свое, бессонные ночи стали слишком частым гостем. Да и привычка обдумывать по вечерам насущные проблемы также не способствовали легкому сну.
     Странный глуховатый звук привлек внимание короля – так обычно стучит древо алебарды или копья, когда ударяется о землю тупым концом. Можно было подумать на неаккуратность стражей, но Лука уже давно не опасался за свою жизнь: короля боготворили простые жители и уважали дворяне. При Луке, продолжавшем линию своих предков, можно было не бояться ни вторжения на беззащитные сербские земли иноземных захватчиков, ни разбойников, рейды на которых регулярно устраивали и городские стражники, и армейские летучие сотни. Поэтому хоть стража во дворце и не была распущена за ненадобностью, но теперь она коротала свое время не перед королевской опочивальней, а в маленькой комнатке на другом конце тронного зала.
     Раздавшийся вскоре, приглушенный вскрик и звон металла убедили короля, что первый звук ему не показался. С неожиданной для своих лет прытью Лука бросился к стене, где уже давненько был закреплен его любимый меч. Взмахнув оружием, король с удовлетворением отметил, как отзываются, уже казалось навсегда уснувшие, мышцы. После этого король выскочил за дверь.
     На выходе из коридора в тронный зал на двоих оставшихся стражников наседало больше полудюжины воинов в темных одеяниях. Когда король бросился на помощь своим стражникам, один из них упал, пронзенный мечом противника. Участь второго была предрешена, когда с ревом в самую гущу злоумышленников бросился король Лука. Пара ударов меча и на пол осели два человека в черном. Опешившие от такого напора враги лишь бестолково сопротивлялись, благодаря чему, королю удалось оттащить израненного стражника. Но замешательство противника длилось недолго. Заговорщики, как тени скользнули в тронный зал, освещаемый лишь светом факелов. Король молча принял бой.
     Когда из шести противников на ногах осталось только трое, причем один из них пока в бой не вступал вовсе, преступники, посягнувшие на жизнь короля, поняли, что происходит что-то не то. Но и королю непросто дался этот бой – из нескольких порезов сочилась кровь, а рана на ноге уже не позволяла Луке вертеться волчком. Да и годы брали свое, пот градом катился по лицу Луки.
     Когда, не принимавший участие в схватке, вожак злоумышленников вышел вперед, король понял, что настал его последний час.
     - Оставьте его мне, - глухо из-под маски прозвучал голос, и сердце короля сжалось от узнавания.
     Одним движением вожак сорвал с себя маску, и правитель Сербии понял, что не ошибся – перед ним стоял двоюродный племянник Векослав, наследный принц Сербского королевства, один из лучших мечников Сербии. Видимо, Векослав не мог дождаться, когда сам сядет на трон – уже больно крепким оказалось здоровье дядюшки. И он решил ему помочь поскорее перейти в иной мир. Так это или нет, Лука не стал выяснять, а издав старый родовой клич, бросился вперед.
     Ошеломленный градом обрушившихся на него ударов, Векослав был вынужден уйти в глухую оборону. Но это не могло продолжаться долго, усталость все сильнее сказывалась на короле. Все могло быть кончено в ближайшее время, но внезапно раздался топот ног со стороны парадного входа, и в зал ворвались гвардейцы короля. Мгновенно оценив ситуацию, а в королевскую гвардию не брали неуверенных сосунков, двое бежавших впереди стрелка с уже взведенными арбалетами одновременно отпустили крючки – и двое подельников Векослава рухнули на пол с торчащими из них болтами.
     Разъяренный неудачей, принц бросился к входу в темный коридор, из которого он проник в зал. Уже убегая, он развернулся и одним движением метнул засапожный нож, целя прямо в сердце короля.
     Только воинская выучка и великолепная реакция спасли правителя. Немыслимым движением кисти король развернул меч, и нож, столкнувшись с булатным лезвием, звеня, отлетел прочь. На большее сил старого короля уже не хватило. Он устало опустился на пол. Подбежавшие к королю воины, подхватили и понесли его в опочивальню. Остальные побежали вслед за уже бывшим принцем. Добежав до распахнутого окна в конце коридора, гвардейцы увидели привязанную к решетке веревку, спускавшуюся к самой земле. Скорее всего, именно так запустил во дворец своих сообщников бежавший в ночь принц Векослав.
     Наутро, более или менее оправившись от ночных треволнений, король Лука издал указ, по которому право наследования трона переходило Душану Неманичу, а принц Векослав объявлялся преступником против короны. Теперь каждый житель королевства имел полное право убить его при встрече, не понеся никакого наказания.



     В декабре 1257 года новый наследник сербского престола принц Душан, возвращавшийся в королевство после передачи Бреслау датчанам, получил известия о стягивании польских войск к переправе через Дунай на севере Эстергома. Он тут же поспешил туда. По пути, более подробно расспросив разведчиков, Душан составил для себя картину нового замысла поляков. Пока Борислав сражался с польской армией, отправившейся вдогонку, другое войско поляков под командованием воеводы Хвалимира обошло место схватки и ускоренным маршем двинулось к мосту через Дунай, обойдя и сербский форт. Таким образом, поляки заблокировали единственный проход к Эстергому, намериваясь, зажав у реки армию Борислава, разгромить крупные силы сербов. Дальше для польских захватчиков открывался путь в центральные области Сербского королевства.
     Поэтому принц Душан приказал ускорить марш, чтобы предотвратить разгром Борислава. Уже на подходе к форту армия наследника наткнулась на небольшие силы поляков. Состоялся скоротечный бой.




     Поляки была разбиты, а принц Душан приказал разбить лагерь, прикрывая Борислава с севера.

     Намного южнее, в более теплых широтах перед Богданом Войславичем стояла новая задача: после того, как Палермо передали наместнику из Сицилии, армия Богдана высадилась у Неаполя, занятого всего парой немецких отрядов во главе с бароном Фредериком Эхтером. Не ожидавший нападения со стороны моря, барон буквально пару дней назад отправил все свое войско к Бриндизи, планируя одним ударом выбить последние силы сицилийцев из Южной Италии. Каково же было удивление Эхтера, когда с первыми лучами солнца на стены полезли хорошо вооруженные рыцари.


     Оставив единственный отряд мечников охранять ворота, сам барон отправился обратно к городской ратуше. Там, на центральной площади он и принял смерть от сербских копейщиков, рухнувши с коня на каменную мостовую уже мертвым.




     Неаполь пал. На этот раз в планах короля Луки не было возврата города Сицилии. На очередном военном совете сербы пришли к выводу, что Сербскому королевству необходимо создать плацдарм в Италии. Основным его целями были блокирование продвижения Священной Римской Империи по Италии и поддержка союзной Сицилии. Богдан начал готовить Неаполь к обороне.
     Вести с Востока о продвижении монгольских орд продолжали тревожить. Так, 10 февраля 1258 года после недолгой осады монголы взяли древний город Багдад. Аббасидский Халифат пал к ногам восточных кочевников.



     Весной 1258 года в Сербию вновь прибыла венецианская наследница Пенина де Крит. В этот раз она предлагала восстановить торговые связи между государствами. Поскольку подписание торговых договоров не меняло ничего в политическом плане, предложение благосклонно приняли, будучи готовыми к тому, что Венеция может в любой момент нарушить свои обещания. На этот раз в Сербии рассчитывали, что столь чувствительные щелчки по носу, которые получила Венеция от сербских войск, потеряв Коринф и Бреслау, надолго отобьют охоту у итальянцев к новым интригам.



     Начало лета ознаменовалось появлением на свет милых малышек: у Миховила Иванича родилась дочь Мирослава, у его брата Станко – Томислава. Жаль, не дожил до появления внучек славный богатырь Бране, но при крещении девочек в церкви поставили свечи и за прародителя рода.



     Поляки так и не решились прийти на помощь своему воеводе Хвалимиру, занявшему мост через Дунай. Это дало время сербам подготовиться, чтобы освободить мост малой кровью.
     Пока Борислав и Мирослав с, подошедшим из форта, Драгославом перекрывали с севера пути к отступлению, Милован Дамьянович, прихватив с собой осадные орудия, привел войско к Дунаю.




     Разрушив смелой вылазкой требушеты противника, Милован с помощью стрелков настолько сократил количество врагов, что взятие моста превратилось в избиение. Дело завершили подоспевшие рыцари Борислава, Драгослава и Мирослава.
     В этот раз к пленным проявили милосердие, позволив выкупиться всего за 630 перперов. Мост был свободен. Очередная авантюра поляков не увенчалась успехом.

     В ноябре 1258 года рождение малышей праздновали в семьях Станимировичей и Войславичей. У Антона, проявившего себя как грамотный хозяйственник, родилась дочь Бранислава, а своего сына Богдан назвал в честь наследника престола – Душаном.



     В середине декабря к Неаполю подошли две немецкие армии: одна шла со стороны Болоньи, вторая, отправленная покойным бароном Эхтером к Бриндизи, вернулась с полпути, услышав о захвате города. Тем самым сербы невольно, вновь помогли Сицилии.
     Не желая сражаться против вдвое превосходящего противника, Богдан Войславич атаковал армию, вернувшуюся от Бриндизи, поскольку на свою беду капитан Герхард слишком близко подошел к стенам города.




     Враг был повержен под проливным дождем, который, однако, не помешал лучникам Войславича внести свою немалую лепту в эту победу. Так Сербия начала закрепляться на Аппенинском полуострове.
     В декабре-январе через южные земли побережья Сербии проследовал венецианский консильери Реньеро. В этот раз армия итальянцев вела себе исключительно корректно, не обижая жителей и рассчитываясь полновесным золотом за припасы, приобретенные в деревушках. Тем не менее, это войско находилось под пристальным вниманием дозорных Трпимира. Они сопровождали венецианцев до самой границы с греческими землями. Видимо, консильери спешил побороться с турками за город Фессалоники, который воины Сельджукского султаната осаждали уже пару лет.
     В начале 1259 года в королевской семье с перерывом в неделю праздновали два события: в семье Векослава Протича родилась дочь Эмилия, а Ясмин Брезанчич взял в жены Александру Войводич.



     Настала пора Сербскому государству вновь предложить свою помощь, все еще трепыхающейся под ударами турок, Византийской империи. Возможно, последние поражения, поставившие Восточную Римскую Империю на грань уничтожения, заставили пересмотреть свои взгляды на помощь Сербского королевства. И может теперь, отбросив излишнюю гордыню, Византия наконец-то с благодарностью обопрется на дружеское плечо своего старого союзника.

Конец 17 главы.
Copyright © «Империал». Копирование информации с этой страницы возможно только при указании прямых ссылок на эту страницу.


    Сообщество Империал > Библиотека > Medieval 2: Total War > AAR'ы Medieval 2: Total War > С Вером у Бога, за Краља и Отаџбину. Глава 17 Обратная Связь
      Стиль:
        03 Дек 2016, 12:43
    © 2016 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Рекрутинг на Империале. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики