Сообщество Империал: С мечом в руке и Кораном в сердце. - AAR'ы Medieval 2: Total War - Medieval 2: Total War - Библиотека - Сообщество Империал

  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше

Информация об авторе

  • Автор: ANDRIANNICK

Информация по статье

  • Добавлено: 31 Мар 2016, 10:41
  • Просмотры: 432

Дополнительно

Репутация: 2
С мечом в руке и Кораном в сердце.

Описание: AAR за Газневидский султанат по моду Ferrum Aeternum
AAR за Газневидский султанат по моду Ferrum Aeternum

Фракция – Газневиды
Сложность игры - высокая.
Сложность сражений - высокая.


С мечом в руке и Кораном в сердце


…В 563 (1165 г Р.Х.) год от рождения Пророка - благословение божье ему и мир! - владыка государства, в котором правили султаны из тюркской династии Газневидов, милостью Аллаха и силой своего оружия победил злокозненного мятежника Санджива, занял всю область Синд и овладел столицей ее городом Таттой.

Грозное и ослепительное зрелище являло собой могучее войско султана, стройными рядами выходящее из взятого города. Вздымая облака пыли, шли пехотинцы, проносились отряды конных гулямов. Бесчисленные острия копий сверкали на солнце, над множеством закованных в железо всадников реяли черные, белые и зеленые стяги с начертанной на них шахадой. Сопровождаемый успехом и блистающей свитой, здравый и невредимый, султан Хусрау направлялся в свой стан у города, воскрешая в памяти то время, что прошло со дня его воцарения на престол Газневидского государства…

Сразу после того, как его отец после долгих лет справедливого правления получил Божие повеление переселиться в иной мир, его сын и наследник Хусрау обретался далеко от престола государства. Прочитав письмо от именитых хранителей страны и верных слуг своего покойного отца, он немедленно прибыл в Газни.
Но и приняв бразды правления государством, Хусрау не мог долго оставаться в столице, так как многие дела требовали от него их немедленного решения. Обстановка того времени была не из простых, так как прочное прежде государство Газневидов готово было рассыпаться на множество мелких враждующих уделов, и даже правитель султаната не имел никакой власти над многими из них.
Десять с лишним лет он укреплял и возвеличивал свою державу. Мудрые советники отца помогали ему своими советами. Покинув дворец, он большую часть того времени провел в седле, в походах и сражениях. Султан осаждал крепости и карал их непокорных эмиров – Бахрама, Захака, Шуджу и прочих; вершил суд и приводил в порядок государственные дела; созидал и благодетельствовал на благо своей страны. И вот теперь власть султана простиралась на обширные земли, раскинувшиеся от Газни на севере и до Татты на юге.
Постоянно рядом с ним был и его сын и наследник Малик. С течением времени, выросший и возмужавший, он стал могучим пахлаваном и умелым военачальником, которому Хусрау и как отец и как султан мог доверить самое сложное поручение. Именно он возвратил под власть султана города Пешавар, Лахор и Душанбе. Султан гордился своим сыном и точно знал: когда пробьет и его час, держава Газневидов окажется в надежных руках. А после того, как сын султана взял в жены Джаиду ал-Набхани, дочь властителя Омана, султанат обрел в его лице мощного и верного союзника.

Даже на празднестве в честь очередной победы султан не мог оставить своих мыслей о том, на что ему дальше стоило бы обратить свое внимание, но все изменилось, когда изможденный всадник прибыл к его шатру. Измученный многодневной скачкой и почерневший от усталости и дорожной пыли, он принес страшные известия: к столице султаната городу Газни медленно, но неумолимо приближаются носящие на своих одеждах символ Креста неверные. Это были целые армии их тяжеловооруженных рыцарей из христианских стран – Венгрии, Венеции, Франции. Союзник султана шах Хорезма Мухаммад Строитель, несмотря на заключенный несколько лет договор о мире и взаимной военной помощи в случае беды, на этот раз повел себя совершенно как изменник, предоставив неверным свободный проход через свои владения и даже не предупредив союзника и единоверца о грядущем нашествии врагов.
Вслед за первым гонцом последовали и другие вестники, но и они все тоже принесли такие же ужасные и неутешительные вести: неверных невозможно остановить. Осведомители султана, спешно отправленные им навстречу, оценили их численность в тысячи хорошо вооруженных воинов. Разграбляя и сжигая селения, они становились все ближе к городу, который неминуемо ждала осада.

Услышанные и осмысленные слова гонцов возбудили смятение в лагере султана Хусрау. В это время он со своими основными силами удалился от Газни почти на триста фарсангов, и был лишен возможности быстро придти на помощь своей столице. Оставалось рассчитывать только на стойкость жителей осажденного города.
Без малейшего промедления, не тратя время на долгие обсуждения с эмирами и везирами, шах повелел двинуть всю свою армию к Газни, еще надеясь вовремя успеть со своей помощью. Столица султаната была многолюдна и хорошо укреплена; это оставляло надежду на то, что она сможет выстоять до его прихода.
В самом же Газни из-за всех этих неутешительных слухов, обстановка тоже была неспокойной. Волнительное и тревожное ожидание переполняло его жителей, которые готовились к осаде. Множество людей добровольно вступали в ополчение, готовясь защищать стены с оружием в руках.

В то же время подступавшие к городу венгры, которых вел к стенам знаменитый воитель и король Венгрии Бела Славный, были уверены в быстрой победе, так как уповали на свою многочисленность и воинское искусство. Кроме того, вскоре их число должно было еще утроиться: должны были подойти и запоздавшие в пути армии феодалов Влада Балажа и Гюрка Ходоша.
Тем не менее, шах отдал приказ двигаться к Газни, но тут внезапно последовал новый удар, на этот раз в спину. Спешащее на север войско шаха догнал дрожащий от усталости гонец, доставив отчаянное послание от эмира Татты Ашрафа Фарида Хана, мужа его дочери Фатимы. И эти новые известия, доставленные ему лазутчиками, заставили кровь султана похолодеть в его жилах.
Индийское войско под началом Кумарпала Парамары и Соланки Раджванша, совершив предательское нападение, осадило Татту. Вслед за этим и окрестные земли подверглись индийским набегам и неслыханному опустошению.
Граничащее с султанатом с востока государство индийцев, страна джунглей и многоводных рек, уже давно вело себя неприветливо. Несмотря на предпринятые попытки установить дружеские взаимоотношения между обеими странами, с махараджей Индии так и не удалось заключить добрососедские отношения. Несколько раз султан Хусрау отправлял своих посланников ко двору индийского правителя, но тот всякий раз отвергал протянутую им дружескую руку султана. Индийцы, стараясь сохранить свою обособленность, продолжали держаться сами по себе, объясняя это нежеланием делиться своими знаниями; они с большой неохотой согласились впустить в свои земли мусульманских купцов, но наотрез отказались обменяться сведениями о землях. Всегда этот народ был высокомерен, нелепо тщеславен, замкнут и бесстрастен.

Тогда на эти высокомерие и подозрительность не было обращено должного внимания, так как оставалась надежда, что постепенно неприязнь восточного соседа пройдет, но теперь все стало ясно. И когда же стало известно о тех подлости и коварстве, что были совершены индийцами, султан уединился со своими везирами и военачальниками и сказал им:
- Изо всех границ и меры вышли враждебные действия индийцев, когда они, обуреваемые алчностью и коварством, подступили теперь к Татте. Стоит только дать сейчас им такое послабление, не успокоятся они до тех пор, пока не заберут ее у нас, а ненасытность их от этого только усилится, и очень скоро захотят они лишить нас еще большего. И необходимо нам немедленно обратить против них свои мечи, чтобы разом умерить пыл этих нечестивцев.
- Так оно и есть, как говорит султан, - ответили на это его везиры, и согласились во всем со своим повелителем.
Султан был поставлен перед непростым выбором – поспешить ли на выручку Газни или же повернуть назад, чтобы снять осаду с намного более близкой Татты. Спросив совета у своих советников и эмиров, султан Хусрау принял решение вернуться и, распорядившись оповестить все войско о том, что они идут обратно, предписал отправить гонцов к тем отрядам, что ушли к этому времени вперед, со строгим наказом им тоже возвращаться.
Воспользовавшись тем, что индийцы не слишком настойчиво вели осаду, султан и его старший сын Малик, тоже опытный и успешный полководец, обрушили на них всю мощь своего удара.

И стал он для индийцев полной неожиданностью, но, тем не менее, сражение отличалось крайним упорством сторон и продолжалось до темноты. В битве индийцы были разбиты наголову и бежали, потеряв множество людей. Более тысячи человек осталось на месте побоища.

К величайшему сожалению, радость победы была омрачена. Не щадивший себя в битве султан в сече с индийской конницей получил неизлечимую рану. Осмотрев его, врачи были бессильны, и прямо сказали, что нить жизни повелителя вот-вот прервется. Так и случилось.

Вскоре пробил его смертный час, и тогда же султан Хусрау Благородный покинул этот мир. Его сын Малик стал новым повелителем страны и отныне во всех мечетях стали читать хутбу с его именем. Как и его отец, он был твердый владыка, обладающий качествами выдающегося воина и политика, одаренный многими достоинствами. Новый султан на Коране поклялся отомстить индийцам, повинным в преждевременной смерти его отца.

Тем временем Газни продолжал стойко выдерживать лишения осады. Его военачальником был салар по имени Сардар, а большинство воинов под его началом составляли местные жители, взявшие в руки оружие, когда были услышаны слухи о приближении неверных. И когда же поняли они, какой мощный натиск их ожидает, то почти утратили всякое мужество, хотя и не потеряли надежды, ибо продолжали уповать на помощь султана.
Все новые крестоносцы беспрерывно подходили к городу, у которого собралось уже пять венгерских армий во главе с лучшими военачальниками и самыми знатными людьми их государства. Огромное количество врагов окружили Газни, строили осадные сооружения, готовили осадные машины. Постепенно подтягивались и отставшие в пути отряды. Вскоре у стен можно было ожидать и появления венецианских крестоносцев.

Зимой 1189 года венгры Тамаш Карпатьи и Гейза Пап отправили своих людей на штурм Газни. Сардар, воодушевив защитников, по делу расположил их на стенах и, преуспев в этом, успешно отразил нападение.

Венгры отступили с бесчисленными потерями. Это поражение, повлекшее за собой полное уничтожение двух наиболее сильных армий, столь угнетающе повлияло на остальных венгерских крестоносцев, что еще три их войска совершенно неожиданно решили отступиться от Газни.
Решив воздать должным индийцам за их коварное нападение на Татту, султан повел свое войско на индийский город Гвалиор, находящийся к востоку. Вскоре вблизи от города состоялось большое сражение, отличавшееся крайним ожесточением – враги истребляли друг друга и оружием, и всем, что попадалось им под руку, так что земля вокруг покраснела от пролитой крови. И пусть с большим трудом, но победа была достигнута.

Немало бойцов султана Малика тоже пали в этом бою, и он, понимая, что теперь сил его недостаточно для осады хорошо укрепленного Гвалиора, решил отойти, чтобы снарядить новых воинов. Узнав об этом, индийские вожди Самант, Вакпатираджа Качваха и Кумар Парамара опять собрали в большом количестве своих воинов, и попытались напасть на воинство султана во время его отступления. Однако правоверным, не вступая на этот раз в бой, удалось отступить.

Несмотря на то, что он уже имел от своей любимой жены Джаиды троих детей – сына Махтина и дочерей Ширину и Шахбиби - султан Малик назвал своим сыном еще и человека по имени Ишан Дарьяб, который сумел добиться его расположения своими достоинствами и порядочностью. Вскоре султан послал его в Газни. Добравшись до города, Ишан Дарьяб всей душой предался поручению, все там осмотрел и во всем разобрался. Город уже почти истощил свои запасы, а количество воинов, способных к бою, тоже сильно уменьшилось. Как муж, смыслящий в военном деле, сразу понял он всю ту невозможность и дальше продолжать оборонять его. Советники Ишана Дарьяба, как люди, опытные в войне, тоже поддержали его, указав на подавляющую многочисленность и близость врагов, и уязвимость городских укреплений. Тем более, было бесполезно стараться удерживать Газни, ибо лазутчик Джагран Садозай принес ему новые вести о приближении еще и армий шведов и франков. Гораздо важнее было сохранить оставшихся воинов, с помощью которых можно было в дальнейшем вернуть город назад.
Султану сразу же сообщили эту печальную весть и, получив от своего приемного сына такие мрачные известия, султан Малик был ошеломлен ими и расстроен, и большая печаль овладела им. Но как человек очень здравомыслящий, готовый пожертвовать большим ради еще более большего, он тоже не стал настаивать на продолжении обороны. Пока еще была возможность беспрепятственно покинуть город, армия султаната отступила на восток в Кабул.

В тот же год султана Малика достигла весть от Ишана Дарьяба о том, что венецианцы заняли Газни, в котором и повели себя как завоеватели. Городская казна при этом была разграблена, здания и мечети осквернены, многие жители убиты, а дома их разорены. И так как с потерей Газни султанат лишился своей столицы, то султан повелел объявить, что пока ею будет город Татта.
После того, как венецианцы овладели Газни, все прочие крестоносцы, венгры, шведы и кастильцы, сочтя цель своего похода исполненной, отряд за отрядом повернули обратно в сторону заката, так что число их начало быстро сокращаться. При этом многие спешили быстрее покинуть эту страну, так как опасались, что из-за своей разобщенности будут порознь разбиты правоверными. Венецианский же вождь Антонио Гневный остался в Газни, который он отныне считал своим собственным владением; и там он пытался управлять этим городом и злобным насилием и принуждением обращал жителей его в христианскую веру.
Пытаясь выиграть время на подготовку новых сил, султан решил отправить посланника в лагерь франков Антуана Де Жиге, Юэ из Кале и Гильома из Лиона для переговоров с ними. Для исполнения этого поручения он назначил своего везира Каси Ваххаба, старого придворного, служившего еще его отцу.
После всех приготовлений Каси Ваххаб с письмом султана, запечатанным его печатью, в добрый час отправился к неверным, которые еще оставались у Газни. И когда предстал он перед их начальником, то по обычаю исполнил обряд приветствия и вручил ему послание султана с предложением мира.
Узнав о том, что посланник приехал с благой целью, начальник франков Антуан Де Жиге возрадовался этому, так как переживал, что уже не сможет возвратиться в свой край невредимо. Тут от сердца у него отлегло, и он дал свое охотное согласие на перемирие.

Летом 1193 года Ишан Дарьяб с большим войском осадил Газни, изгнал венецианцев оттуда и отправил вестника в Татту с долгожданной вестью.

По такому радостному случаю, что город был вырван из рук неверных, султан распорядился повсеместно устроить большие празднества. Он приказал открыть казну и раздал щедрую милостыню. Все города государства были разукрашены и несколько недель множество людей из знати и простолюдинов пировали и радовались победе.
Благополучно изгнав всех христиан с земель султаната, в Газни сын султана не предавался безделью. Он деятельно и усердно готовил свое войско к скорым сражениям, объявил джихад против индийских язычников и провозгласил сбор добровольцев-газиев.
Но первой своей целью Ишан Дарьяб определил овладеть мощной крепостью Байхак на западе страны, в которой к тому времени собралось много изменников и других недоброжелателей султана. Опираясь на эту могучую твердыню, можно было надежно преградить врагам путь к Газни.

Когда же стало известно, что погиб попытавшийся проникнуть в город лазутчик Кухзад Адлан, сыну султана ничего не оставалось другого, кроме как попытаться принудить мятежников к повиновению силой, и он с мощным войском взял в осаду эту крепость, дабы усмирить их все равно как, миром или войной. После непродолжительной осады Байхак тоже был взят и присоединен к владениям султана.
Чтобы отбить у местных жителей охоту к бунтам и непокорности, Ишан Дарьяб оставил в Байхаке сильный отряд под началом своего салара Патваля, но от этого его силы нисколько не ослабели. Отовсюду к нему стекались люди из различных воинственных племен тюрков, хорасанцев и афганцев, так что скоро он создал из них сильное войско. Вскоре после этого он, собрав все необходимое и сделав соответствующие распоряжения и приготовления, отправился в поход на восток.
Тем же временем султан Малик, преисполнившись рвения, все собирал и укреплял свои силы, созывая под свой стяг воинственных людей из Татты, Захедана, Кандагара, Лахора и прочих городов. Своих лазутчиков султан отправил в страну, которой все еще владели индийцы, чтобы выяснить их силы и намерения. Шпионы уходили и возвращались назад один за другим, и приносили ему разные нужные вести.

Выросла к тому времени у султана дочь Шахбиби, прекрасная, как Луна; красота ее затмевала свет так, что как ее и не описывай, все будет мало. И так угодно было Аллаху, что знатный индийский полководец Астхан услышал о ней и возжелал взять ее в жены. Настолько влюбился Астхан в эту девушку, что ради нее был готов оставить и махараджу, и страну свою – лишь бы быть ему с Шахбиби.
Отправился он немедля ко двору султана в Татту, и, принеся ему богатые дары, восхвалил его, как подобает, и признался в своем намерении. Сватовство его пришлось султану по душе, ибо был Астхан отличный воин и военачальник из наилучших. А когда Астхан поклялся верой и правдой служить ему – пусть только он позволит ему жениться на своей дочери – султан ответил ему своим согласием.
Принял султан Малик его с большим почетом, и, наградив его и осыпав милостями, возвысил его и доверил управление войском. А Астхан в благодарность за все стал одним из наиболее преданных ему людей.
В 1199 году шах выступил из Татты и осадил прибрежный город Сомнатх, а после года осады штурмом овладел им до того, как большая армия под началом индийского полководца Притхвираи подоспела горожанам на выручку.


Сразу после этого султан объявил правителем этого города своего старшего сына Махтина. Он отличался добрым нравом и миролюбием, так что сначала горожане приняли его хорошо и доверились ему. Но завоевание этой области еще совсем не означало ее прочное подчинение власти Газневидов. Очень скоро индийские лазутчики, затаившиеся в Сомнатхе под видом местных жителей, начали сеять там смуту и призывать людей к неподчинению.

И из-за всех их зловредных деяний многие люди стали весьма раздражены властью Газневидского наместника, после чего произошли многочисленные волнения. Много раз толпы людей, подстрекаемые этими презренными, учиняли в городе беспорядки. Множество людей многие дни бесновались на улицах города. Усмирить их недовольство стоило Махтину большого труда, ведь твердости ему не доставало.
А летом следующего года на севере армия Ишана Дарьяба достигла и взяла в осаду город Гвалиор, в котором засел индийский правитель Паджаван. Когда армия Ишана Дарьяба подступила к Гвалиору, к ней присоединились многие местные наемники, а также и подкрепления саларов Шпуна и Мирана Шаха, которые по приказу султана были отправлены ему из Лахора и Пешавара.
Захватить Гвалиор удалось почти бескровно, так как незадолго до появления воинов султана лазутчики султана Сабур Фатех и Гани Шуджа Тахрар проникли в город. Теперь же открыли они ночью одни из городских ворот, и немало помогли своему владыке этими усилиями. Свыше семи тысяч динаров составила добыча, которая была взята в Гвалиоре.

В конце 1203 года, объединив свои силы под одним знаменем газавата, султан Малик и его сын Ишан Дарьяб штурмом овладели столицей индийцев - городом Анхилвара, в котором заперлись сам махараджа Утараадхикари Мулрадж, а также юный Капилешвара Раваль, сын Джайсала.

Усердно орудуя мечами и копьями, воины султана добились того, что столица индийцев признала себя побежденной; взятая же добыча превзошла все ожидания и составила пятнадцать с лишним тысяч золотых динаров; было захвачено множество драгоценностей, рабов и слонов.

Вторжение мусульман в эти земли повергло индийцев в большую тревогу и уныние. И очень скоро они попытались вернуть свою столицу, собрав и отправив к ней свои войска под началом опытного полководца Бхимдева Соланки.

В состоявшейся большой битве победу вновь одержали Газневиды. Но всего лишь через год еще одна битва с Сомадевой состоялась там же, и индийцы опять были побеждены. С многочисленной ратью явился правитель Газневидского султаната на поле, а сопутствовали ему войска Ишана Дарьяба, а также сына его дяди Ашрафа Фарида Хана - Насруллы Мирзы, прозванного Ленивым. В тот день султан был полностью готов к схватке и уверен в своей победе, а сердца его воинов наполнены отвагой.
Вскоре правоверные, не имея в сердце своем страха, снова сразились с индийским войском под Анхилварой. Битва началась с атаки индийцев и продолжалась много часов, не счесть народа погибло с обеих сторон. Но, в конце концов, султан одержал верх; он и на этот раз одолел индийцев, и те, не выдержав ударов, опять обратились вспять и бежали.

Индийцы раз за разом терпели поражения из-за нехватки проницательности, смелости и везения. Все их набеги заканчивались для них плачевно, но до окончания войны было еще очень далеко. Индийский махараджа все еще обладал густонаселенными и богатыми землями, и вскоре с легкостью собрал новое многочисленное войско.
После последней победы султан Малик и его салары несколько месяцев пробыли на одном месте, пока не были погребены все убитые, а раненые не поправились. Своего среднего брата Мира Махмуда Шаха султан назначил эмиром в Кандагар, а Повенда, сына Ашрафа Фарида Хана – в Лахор. Эти люди снискали свои назначения тем, что всегда были верны султану и почитали его. Также султан выдал замуж свою младшую сестру Рахману за салара Накиба Аббаса; а свою дочь Ширину – за другого сына эмира Татты, Джандала. Всех их султан одарил, обласкал и устроил в их честь пышные празднества.
Пока же повелитель решал все эти дела, новые отряды, хорошо снаряженные и полные сил, все присоединялись к нему, так что сила его с каждым днем росла, а решительность крепла.
Индийцы же, слыша все это, не падали духом.

Вскоре у Анхилвары их начальник Сомадева опять вступил в бой с султаном, Ишаном Дарьябом и саларом Асгаром, но вновь потерпел поражение. Много прославленных индийских воинов осталось лежать бессильно и неподвижно на том роковом для них поле.

Аллах опять даровал султану победу, он и на этот раз обуздал неверных своим мечом, а тех, кто остался в живых, взял в плен. Нагруженные добычей и радуясь победе, воины султана вернулись в свой стан.
Едва закончилась и эта бойня, как султана потревожили новые известия. Уцелевший в последней битве полководец Сомадева, отступив, вскоре смог сплотить вокруг себя большую рать и опять приблизился к владениям Газневидов. Однако боевой дух его людей уже никуда не годился. Когда султан со своими мощными воинами прибыл в ту местность, индийское войско не выстояло против напора правоверных, и было обращено в бегство.
После того, как были повержены или рассеяны тысячи индийцев, свободен стал и путь на крепость Дхар. Султан Малик решил, что настало время нанести решающий удар и по ней.

Чтобы захватить ее, он отправил туда сильное войско под общим началом Ишана Дарьяба и салара Давуда, снабдив их всем необходимым для долгой осады.
В течение нескольких месяцев обе стороны, не решаясь начать сражения, ограничивались лишь небольшими стычками. Но летом 1206 года войска правоверных осадили Дхар. В ней укрывался еще один из знатнейших индийских владетелей - Тедж Минхаш.

Индийцы, не имея возможности долго терпеть осаду, решились, наконец, с яростью выйти наружу и попытались прорвать кольцо окружения. Приверженцы ислама же, имевшие выгодную позицию, без большого труда отбили это нападение, и Дхар тоже пал.

Новый махараджа Чамундарадж, лишившись и этого владения, начал постигать, что с каждым днем его положение становится все более шатким, и тогда душой его овладел страх.

От этой неудачи индийцы уже не могли оправиться, столько уже земель было у них отобрано. Перед лицом неминуемой гибели от победоносного меча султана махараджа принужден был униженно просить пощады и перемирия, на что султан Малик милостиво дал ему свое согласие.
После этой победы к зиме 584 года от рождения Пророка (1206 год) султанат Газневидов стал самой могущественной и огромнейшей державой мира.

Султан Малик хотел, чтобы его столица не уступала по красоте даже самым великим городам, а потому он переселил из Индии множество искусных ремесленников и зодчих, которые должны были отстроить город Газни и украсить его новыми великолепными дворцами, мечетями, медресе и садами. Большая часть известного мира была покорна ему, казна обильна, войско непобедимо, а все подданные послушны и довольны.
Copyright © «Империал». Копирование информации с этой страницы возможно только при указании прямых ссылок на эту страницу.




      Стиль:
        10 Дек 2016, 15:43
    © 2016 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Рекрутинг на Империале. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики