Сообщество Империал: [AAR] Русь в огне. Часть 7 - AAR'ы Medieval 2: Total War - Medieval 2: Total War - Библиотека - Сообщество Империал

Стратегии, Игровые Миры, История, Total War
  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше
Imperial Уважаемый Гость, рады сообщить вам о релизе нового DLC к Total War: Rome II - Rise of the Republic

Информация об авторе

Irongor
  • Автор: Irongor

Информация по статье

  • Добавлено: 01 Дек 2016, 15:37
  • Просмотры: 548

Дополнительно

Классификация статьи: [ААR]
Раздел Техподдержки: Перейти
Ссылка на сообщение: Перейти

Последние Статьи

  Поселенцы и Харизма в Fallout 4

Поселенцы и Харизма в Fallout 4Dart Kovu Nazgul · 12 Авг 2018, 21:09

  Военный поход Михаила Саакашвили.

Военный поход Михаила Саакашвили.Агент Кремля · 10 Авг 2018, 10:55

  Один против всех

Один против всехАндрей_Шпирко · 08 Авг 2018, 00:49

  Навальный и его сторонники.

Навальный и его сторонники.Агент Кремля · 25 Июл 2018, 09:31

  Достижения в Ostalgie

Достижения в OstalgieAge of Kings · 22 Июл 2018, 08:42

  Вышла новая РАБОЧАЯ версия RTW Alexander

Вышла новая РАБОЧАЯ версия RTW AlexanderCount Bagatur RF · 17 Июл 2018, 12:55

  Кризис в Кремле - Афганистан

Кризис в Кремле - АфганистанAge of Kings · 17 Июл 2018, 12:53

  Warhammer 40,000: Gladius - Relics of War

Warhammer 40,000: Gladius - Relics of WarHonda Tadahacu · 13 Июл 2018, 00:15

  Rome 2: Total War - Обновление Ancestral

Rome 2: Total War - Обновление AncestralTempest · 12 Июл 2018, 18:25

  "На равных". Return of the Clones.

"На равных". Return of the Clones.Count Bagatur RF · 22 Июн 2018, 12:52

  Обновился раздел модов Empire at War

Обновился раздел модов Empire at WarCount Bagatur RF · 18 Июн 2018, 21:22

[AAR] Русь в огне. Часть 7

Описание: AAR по моду Сталюга 3.1
Глава 19. Хочешь мира, готовься к войне.

     Как бы мне не хотелось как можно скорее двинуться к Мурому, но пришлось отложить поход до весны – катастрофически не хватало сил. В течение месяца должно было подойти подкрепление с запада, но последние доклады лазутчиков вызвали определенную тревогу. С юга и юго-востока в нашу сторону двигались новые силы монголов. Как бы это не оказались те се самые элитные войска, на которых уповали местные нойоны.

Владимир под ударом

     Оставалось лишь готовиться к возможному штурму, уповая на то, что подкрепление придет раньше.
     Между тем в Ладоге сторонниками языческой веры был поднят бунт. Последняя зима была холодной, поэтому с северных областей, куда еще не доходили новгородские дружины, на юг устремились полудикие племена. Кто-то пришел в обжитые русичами земли в поисках работы и крова, а кто-то и с куда более низменными устремлениями.

Бунт в Ладоге

     Когда начались погромы торговых лавок и жилых кварталов, ладожский наместник князь Дмитрий Суздальский был вынужден направить на подавление грабежей войска гарнизона. Бунт был утоплен в крови, большинство пришлых были или убиты, или брошены в застенки. Во избежание новых подобных случаев в Ладогу были спешно направлены священнослужители из Новгорода и Белоозера, перед которыми стояла задача не только максимально усилить работу с языческими племенами, обитающими окрест города, но и вовремя предупреждать об агрессивном поведении со стороны населения, не желающего переходить в православие.
     Между тем в Ярославле начала бурно развиваться торговля. Этому способствовал недавно восстановленный православный собор, привлекший в город множество паломников не только из Новгородского княжества, но и из сопредельных государств. В связи с расширением торговых связей местные торговцы были приняты в купеческую Гильдию.

Новая Гильдия в Ярославле

     Князь Мстислав Юрьевич доказал свою мужественность, став отцом учетвертого сына, названного в честь славного варяжского князя – Рюриком.

Четвертый сын княжича

     В середине весны крупное монгольское войско подошло к Владимиру. Степняки опоздали совсем немного: за два дня до их прихода мы встречали первую часть пополнения. В стенах города не удалось разместить всех воинов, часть из них расположилась во временном лагере близ Владимира. На этот-то лагерь, наскоро обнесенный частоколом, и решили напасть монголы.

Лагерь в осаде

     Такой наглости на своих землях я не мог потерпеть. Выведя гарнизон города за стены, я обрушился на степняков.

Удар по монголам

     Пока с правого фланга спешил сотник Владислав, старший воевода во временном лагере, мы начали обстрел монголов из катапульт и требушетов. Когда, потерявшие несколько десятков воинов, степняки бросились в атаку, вдруг в голове всплыла строчка из старого стихотворения: «Смешались в кучу кони, люди». «И залпы тысячи орудий слились в протяжный вой» - с удовлетворением проследил я за снарядом катапульты, упавшим прямо в толпу монгольских лучников.
     Слитный рев сотни глоток раздался справа – это подошел воевода Владислав. Удар во фланг похоронил все надежды монголов на благополучный исход схватки, а их командир вообще рванул прочь. Вслед за тарханом побежали и остальные степняки. Поле битвы осталось за нами.

Бой у Владимира

     В плен удалось взять более шести сотен степняков. Каких только родов войск здесь не было: и быстрые кыштымы, и тяжелые урма, и даже легендарные лучники хошучи.

Возможная сумма выкупа

     Несмотря на большой выкуп, который за свои головы сулили некоторые нукеры, я нашел пленникам другое применение. Когда степняков собрали в одном месте, я через толмача обратился к ним:
     - Воины степи! Вы пришли на наши земли, алча наживы, которую хотели принести в свои юрты; мечтая о белокожих рабынях, которые должны были удовлетворять все прихоти непобедимых воинов, - я сделал паузу. – Но теперь вы здесь, передо мной. И в моих руках ваша судьба. Как мне ее решить? Что сделали бы вы на моем месте?
     Дослушав толмача, большинство монголов понурили головы. Им не надо было рассказывать, как поступают с плененным врагом.
     - Но я даю вам жизнь. Лучше жить с надеждой на месть, чем умереть, как собака, - степняки с вспыхнувшей надеждой смотрели на меня. – Мне тут подсказывали некоторые сподвижники - отправить вас овцам хвосты крутить, пусть, мол, пастухами служат. Унизительно для воинов, считавших себя непобедимыми, не так ли? Но перед вами будут поставлена другая задача. Вы и ваши соплеменники разграбили наши города, разрушив стены и храмы. На их восстановление нужны камни, а рук в каменоломнях не хватает. Так вот, те из вас, кто хочет работать на добыче камня, но остаться в живых, пусть остаются на месте. Те, кто предпочтет погибнуть от руки палача, но не отрабатывать свои грехи, пусть отойдет направо, вон к тем воинам. Время вам даю.., до заката.
     Закончив речь, я ушел. Надо ли говорить, что к указанному часу, все пленные остались на месте. Что ж, скоро в княжестве появится много строительного материала для восстановления порушенных стен и зданий. Мне же оставалось дождаться последних сотен, присланных с запада в подмогу, и отправляться затем на Муром.
     Через пару недель к северной владимирской пристани причалила ладья, привезшая долгожданное подкрепление.

Высадка подкрепления

     Уже можно было оправляться к Мурому, когда ко мне с челобитной пришли земледельцы. В кои-то веки они, распахав поля на Владимирщине, засеяли их зерном. Урожай ожидался богатый, какой здесь не видели со дня завоевания этих земель монголами. Теперь было важно этот урожай сохранить, причем охранять его требовалось не столько от вредителей четырехногих или крылатых, а скорее от двуногих. После того, как были разбиты степняки, множество небольших банд сновало по округе, грабя небольшие села или случайных путников. Я давно планировал провести карательные рейды по уже своим землям, но вот периодическое появление «гостей» с востока никак не давало мне на это времени.
     Пришлось, скрепя сердце, согласиться с доводами мужиков и повременить с походом. Тем более что именно их труд кормил ратников. Да и заодно можно было зачистить местность от банд, отправив усиленные летучие отряды. Поэтому я отложил поход на Муром до осени, до того дня, как будет собран урожай.
     Заодно я послал вестового в Рязань, где также готовился в путь на Наровчат сам Великий князь. В письме я предложил ему выступить одновременно с первыми морозами, чтобы у монголов не было возможности отбить две одновременных атаки.
     Пока суть да дело, мне удалось съездить в Москву, на крестины недавно родившейся третьей дочери Остромира, Любавы.

Третья дочь у Остромира

     В эти же дни с побережья Черного моря пришла весть об улучшении отношений с республикой Генуей.

Договор о добрососедстве с Генуей

     Пришлось, конечно, посольству княжества раскошелиться на подмасливание неких особ в Совете Республики, но оно того стоили. Одно только снижение торговых пошлин открывало новгородцам путь на давно доступные для генуэзцев рынки.
     В июне неприятная ситуация сложилась у Риги: недалеко от города разбила лагерь крупная армия датчан. Да, была некая договоренность, что из Ревеля их войска могут проходить через рижские тракты в западные земли королевства, тем более что это было не бесплатно. Но вставать на постой у города отнюдь не союзного государства – это было уже наглостью.

Датчане у Риги

     Пришлось наместнику города старому воеводе Свибло выводить воинов гарнизона за стены и проводить учения. Несколько снарядов катапульт, как бы по ошибке пролетевшие над лагерем датчан, вынудили тех уйти. Намек был более чем понятен. Но тревожный звоночек прозвенел. Не хотелось бы в ближайшее время ввязываться в новый конфликт, на сей раз на западе, однако фраза «хочешь мира, готовься к войне» актуальна во все времена. Поэтому было принято решение дополнительно усилить группировку войск на западных границах княжества.
     Лето пролетело в житейских заботах, о которых никогда не думал, читая беллетристику про княжескую жизнь в средневековой Руси. Поутих на дорогах разбойный люд – летучие отряды зачистили местность и от «родных» татей. А шайки, сколоченные из разбитых армий монголов, ушли на запад, по крайней мере та их часть, которая еще оставалась в состоянии уйти после встречи с патрульными отрядами – бойцы не щадили и не брали в плен никого. Да и небольшими такие отряды называть язык не поворачивался: в некоторые из них входило до двухсот-трехсот воинов.
     Благодаря бескомпромиссности патрулей, я прославился среди степняков как Ярослав Беспощадный. Ну, и пусть их. Как бы ни величали, лишь бы боялись.

Ярослав Беспощадный

     Когда собирали урожай, я отрядил в помощь земледельцам часть воинов. Надо было торопиться, чтобы выйти до первых дождей. Поэтому уже в начале осени мы были готовы к походу. Но вместо дождей неожиданно выпал первый снег. В путь мы отправились по заснеженному тракту. Одновременно с нами из Рязани вышел и Великий князь.

Успеть к Наровчату

     Если нам предстояла пусть и не легкая прогулка, куда сложнее было правителю Новгорода – ему наперерез двигалось монгольское войско. Залогом победы в сражении за Наровчат должна была стать скорость передвижения войск. Несмотря на опытных воинов и на то, что новгородцев вел в бой сам Великий князь, двукратное преимущество в силе у степняков могло свести все эти плюсы на нет.
     Когда мое войско подошло к стенам Мурома, ранний снег уже растаял, стояла почти летняя погода. Чуток передохнув, мы двинулись на штурм.

Удар по Мурому

     Черные тучи предвещали бурю на небе, когда наши осадные орудия организовали таковую на земле. Катапульты осыпали снарядами ворота и стены, требушеты пристреливались к центральной улице, ведущей к южным воротам.
     Когда ворота рухнули, в проем устремились пешие сотни. Пока они перекрывали выход к воротам, места на крепостных стенах занимали лучники, споро перебив немногочисленную охрану. Вскоре к воротам подбежали воины монгольского гарнизона. Первыми их встретили наемные варяги и показали, что не зря им была уплачена немалая сумма при найме – тяжелые секиры разили врага направо и налево. Лучники выцеливали подходившие силы защитников и меткими выстрелами значительно сокращали их количество, прежде чем тем удавалось дойти до места схватки.
      Остатки передовых отрядов степняков были вынуждены откатиться назад, а к воротам вышла элита монгольской армии – тяжелые турхагуты. С ходу врезавшись в наши оборонительные порядки, им удалось потеснить подуставших бойцов. Навстречу им бросилась наша тяжелая дружина, до этого стоявшая в резерве. Схватка возобновилась с новой силой. Это дало возможность выйти из боя оставшимся воинам первых сотен. К ним поспешно направились лекари.
     Когда по дороге, ведущей от площади, показались десятки гарнизонной кавалерии, в сражение вступили и копейщики. Лучники со стен продолжали сеять смерть. Несмотря на смерть тархана Чаглы, турхагуты держали оборону, а вот конница спешно отступала обратно на площадь, по пути теряя воинов под обстрелом наших лучников.
     Скоро преграда в лице пеших турхагутов перестала существовать, и наши войска двинулись в сторону площади. В это же время вливались в ворота остальная армия, до этого не принимавшая участие в сражении.
     Как ни рвались воины устроить мясорубку на городской площади, мне удалось их сдержать. Теперь, когда осталось лишь добить жалкие остатки городского гарнизона, было бы глупостью терять своих воинов в одиночных схватках с отчаявшимся врагом. Я приказал лучникам, спустившимся со стен, выйти вперед и перестрелять столпившихся на площади врагов.
     Несколько раз монгольские воины порывались прорваться сквозь окружение, но навстречу им выходили наши отборные дружинники, и противник, сократившись в количестве, спешно отходил назад. Последние степняки полегли под стрелами наших лучников. Город был взят.

Штурм Мурома

     Спустившись после боя в городские подвалы, мы обнаружили собранную, но так и не вывезенную казну – более 50 000 гривен удалось найти в закромах Мурома. На эту сумму можно было собрать и обучить новую армию, но пока же предстояло заново восстанавливать город.

Оно того стоило

     Все ближе и ближе становилась моя цель – вышвырнуть монголов за Волгу-матушку.

Глава 20. Новые обстоятельства.

     Пока мы начинали восстановление Мурома, армия Великого князя Владимира Юрьевича подошла к Наровчату. Спеша опередить идущее наперерез войско монголов, новгородцы шли день и ночь, останавливаясь лишь на небольшие перерывы да короткий сон. Но, как оказалось, спешка была излишней: как сообщили разведчики, незаметно сопровождающие противника, монголы на полпути внезапно развернулись и устремились на север. Возможно, каким-то образом получили весть о потере Мурома.
     Это было на руку правителю Новгородского княжества, теперь уж точно никто не должен был помешать освобождению Наровчат. Наличие в составе армии нескольких катапульт дало возможность с ходу начать штурм города.

Удар по Наровчату

     Штурм оказался неожиданным для наместника города нойона Хочи. Помимо того, что в наличии у него оказались лишь гарнизонные войска, так еще и помощь явно не успевала подойти.
     Не успели монголы запереть ворота, как по ним тут же ударили снаряды катапульт. Точность выстрелов оказалась очень высокой – ворота вскоре были разбиты. В них устремились стоящие наготове новгородские отряды. Подбежавшие к стенам защитники были уничтожены в течение нескольких минут. А когда к воротам выметнулся личный отряд нойона - элитные тургахи сэнгуна, то внизу их уже встречали копья русичей, а сверху со стен навстречу им летели стрелы выстроившихся лучников.
     В первом же столкновении нойон был убит, а после полегла и оставшаяся конница. На площадь, добивая остатки монголов, устремилась новгородская кавалерия во главе с самим Великим князем. Оставшиеся кочевники были уничтожены. Наровчат снова стал частью Руси.

Штурм Наровчата

     Всего 16 000 гривен удалось собрать по монгольским закромам. Но и эта сумма было хорошим подспорьем – содержание войск требовало все больше средств, а растущая торговля и давно не повышаемые подати пока давали в казну государства лишь небольшой денежный ручеек.
     Спустя две недели, войско тархана Куюка, не так давно резко повернувшее на север, было уже у ворот Мурома. Осадив город, монголы начали готовиться к штурму, причем делали они это как-то не спеша, вдумчиво, как будто чего-то ждали.

Монголы у Мурома

     Через несколько дней я уже знал, почему не спешили кочевники – с разных концов города стали поступать вести о странной болезни, поражавшей взрослых мужчин и женщин. В городе была эпидемия.

Эпидемия в Муроме

     Не пощадила болезнь и меня. Вдоволь когда-то начитавшись и наслушавшись здесь про средневековую чуму, мне стало не по себе – в моих планах не было глупой смерти от болезни. Еще столько предстояло сделать! Но и «эпидемия» проистекала странно: слабость поражала людей, общая апатия и вялость овладевала войском и горожанами, но до сих пор не было ни одного умершего. Подозревая, что это был прощальный «подарок» от прежней «администрации» города, я приказал засыпать старые колодцы с питьевой водой и вырыть новые, подальше от прежних.
     Чтобы не дать возможности монголам, осадившим Муром, взять нас слабыми и беспомощными, я был вынужден сделать вылазку, пока было кем воевать.

Удар по осаждающим

     Весь день шел снег. А к вечеру, когда монголы, отдыхая от периодической очистки от снега своего лагеря, уже располагались на отдых, я вывел свои войска.
     Несмотря на то, что почти половина армии, как и я, чувствовали себя преотвратно, более того, наиболее слабых воинов я держал в тылу, так сказать, «для массовки», нам удалось одержать победу. Сначала мы успешно обстреляли монголов, сократив их количество на добрую сотню, заодно метким попаданием превратив их осадную башню в горящие обломки. А затем, на подошедших ближе кочевников, обрушилась вся мощь моей передней линии.
     Смерть тархана Куюка в одной из схваток запустила цепную реакцию – степняки побежали. Хоть я и призывал не усердствовать в погоне за противником, дружинники взяли в плен более двух с половиной сотен монголов.

Бой у Мурома

     Только из-за эпидемии слабости, поразившей городское население, я позволил оставить пленных в живых – нужны были руки для различных работ в городе. Предупредив монголов о том, что их жизнь зависит от расторопности, я отправился лечиться. По старинному русскому обычаю – с помощью крепких напитков. И нельзя сказать, что данное лекарство не возымело действия. По крайней мере, настроение значительно улучшилось. А на побочные эффекты, в виде гудящей головы, можно было не обращать внимание, тем более, наблюдая за снующими по двору степняками, загруженными работами по хозяйству по самое не балуй.
     Пока муромцы и мои ратники медленно, но верно выздоравливали, монголы предприняли очередную попытку отвоевать Новгород-Северский. В конце зимы они двумя армия подошли к городу, и не миновать бы кровопролитной битвы за его обладание, но внесли свои коррективы два фактора.

Монголы у Новгород-Северского

     Во-первых, с севера к городу подходила армия Городислава Бобра, молодого, но перспективного старшего воеводы, ведущего армию аж из Пскова. Его задачей было помочь Великому князю на юго-восточном направлении. Дорога была долгой, еще впереди были недели пути. По дороге к Городиславу присоединились и наемники, надеясь на богатую добычу.
     Появление этого войска стало неприятным сюрпризом для степняков, тем более, что в составе войска Бобра были сильнейшие, на данный момент, войска во всем княжестве. Не опытные, нет, но с лучшим оружием, выкованным из харалужной стали и в прекрасных доспехах.

Армия Городислава Бобра

     Вторым же фактором стало то, что киевляне вновь осадили Шарукань, который после падения Рязани был последним монгольским городом в южном подбрюшье Руси. Потеряв его, степняки лишались возможности совершать проникновения в южные пределы Новгорода и оттеснялись на юг, к черноморскому побережью.

Киевляне у Шарукани

     Степняки начали уходить в сторону Шарукани. По пути армии разделились: одна продолжила свой путь, другая отправилась на восток. Нынешний наместник Новгород-Северского воевода Данила Минин решил догнать монголов, чтобы раз и навсегда отбить у них охоту вторгаться в новгородские земли. Армия Городислава, как раз подошедшая к городу, осталась в нем в качестве гарнизона, а войско Минина поспешило на юг.
     Изначально воевода рассчитывал догнать врага уже у Шарукани и, ударив с тыла по подходившим степнякам, оказать помощь киевлянам, штурмующим город. Однако встреча с гонцом киевского князя заставила его изменить планы.
     Вечерело. Лагерь готовился ко сну, часовые расставлены по постам, патрули были готовы отправиться в дозор, когда прискакал запыленный вестовой с посланием от союзников. Его спешно препроводили в шатер воеводы.
     Письмо было от князя Хотислава Серпуховского. В нем была просьба помочь уничтожить татар, шедших в Шарукань. Киевляне планировали дать бой степнякам непосредственно у границ двух княжеств, и им было необходимо помочь. Быстро накидав ответ с предложением плана совместной битвы, Данила отпустил гонца обратно, сам же приказал сниматься с места. Надо было спешить.
     Снег уже давно сошел, что очень радовало новгородцев – ничего теперь не затрудняло дорогу. Поэтому воеводе удалось сдержать обещание князю. Новгородцы успели прийти на помощь союзнику.

Помощь союзнику

     Бой предстоял нелегкий. У монголов было много опытных воинов, но самое главное, что помимо царевича Батубана Благочестивого в войске степняков находились еще два родственника Великого хана: молодые царевичи Хогибаг и Мамдук. А это означало наличие двух отрядов элитной монгольской кавалерии, с которой в поле мог справиться далеко не каждый.

Монгольские военачальники

     Завидя врага, новгородские войска приготовились к бою. Монголы спешно выстраивали свои боевые порядки, готовясь обороняться. По предложенному воеводой Данилой плану, он планировал отвлечь противника на себя, связав большую часть степняков боем. Затем Хотислав, выскочив из лесной балки, должен был ударить в тыл врагу. Дальше разгром противника был бы уже не за горами. Но все испортил горячий нрав молодого князя. Как только монголы развернулись к балке спиной и, не спеша, двинулись на новгородцев, Хотислав, полностью оправдывая значение своего имени, отдал приказ идти в атаку. И сам бросился во главе своего войска.
     Такая инициатива чуть было не привела к разгрому армий союзников. Монголы успели развернуться навстречу киевлянам и встречали противника в полной боеготовности. И тут произошла трагедия – в первой же стычке пал князь Серпуховской. Это сильно подорвало боевой дух союзников.
     Дабы не допустить полного уничтожения киевлян, новгородцы перешли на бег. Войско союзников быстро таяло под ударами степняков, но воевода Минин успел предотвратить полное уничтожение. Передовые сотни со звоном врубились в ряды монголов и даже начали теснить врага, заставив степняков переключиться с добивания киевлян на нового противника.
     Когда первый из отрядов степной пехоты начал отступать, на ликвидацию прорыва бросился один из монгольских военачальников, царевич Хогибаг. Но конный отряд царевича встретило настолько мощное сопротивление, что сам Хогибаг еле вырвался из боя. Но далеко ему уйти не удалось – погнавшийся за ним, отряд легкой кавалерии догнал царевича и, после короткой схватки, ударом по голове сбил его с коня.
     Вскоре копейщикам удалось окружить второго военачальника монголов, спустя минуту был убит и Мамдук. Увидев, что новгородцы теснят степняков, и киевляне воспряли духом, со всей оставшейся силой обрушившись на врага. Ордынские воины стояли крепко, но силы были неравны. А когда, потерявший всех своих нукеров, царевич Батубан бросился в самоубийственную атаку на новгородских лучников, на поле боя почти не оставалось монголов. Монгольский военачальник пал, окруженный со всех сторон врагом.

Бой у границы

     Хотя поле боя осталось за союзными войсками, потери, понесенные в бою, были слишком велики. От киевского войска осталась лишь четверть воинов, да и то, больше половины из них едва могли держаться на ногах. Новгородскому воеводе удалось сохранить всего треть бойцов. Боле помышлять о походе на Шарукань не имело смысла. Наскоро перевязав раненых и сложив на повозки убитых, армии союзников отправились восвояси. Воевода Данила спешил в Новгород-Северский, а киевляне везли в Чернигов тело своего излишне горячего нравом князя и связанного царевича Хогибага – его Данила передал союзникам, пусть сами решают, что с ним делать. Может, возьмут кровь царевича за кровь князя.

Уцелевшие монголы

     Остальных же пленных поделили – работы для бесплатных рук хватало в обоих княжествах.
     Однажды теплым майским вечером в дверь князя Ростислава Юрьевича, правящего Новгородом, пока его отец, Великий князь, расширял границы княжества на юго-востоке, постучали. За дверью стоял сотник, отвечающий в этот день за организацию охраны княжеских палат.
     - Княже, прости, что тревожу, но тут к тебе посетительница по очень важному и неотложному вопросу.
     - Зови, - князь устало потер виски, день был тяжелым, но сотник просто так не потревожит.
     В горницу вошла закутанная в дорожный плащ женщина, за которой шли двое детей – девочка-подросток и мальчик, еще совсем малыш, державший девочку за руку.
     - Ваша светлость, позвольте просить вас о помощи, - и такая безнадежность прозвучала в голосе, что Ростислав невольно подался вперед.
     Женщина откинула капюшон плаща с лица, и князь сразу же узнал супругу шведского короля Вальдемара Первого королеву Софию. Кинувшись к ней, Ростислав усадил королеву на кресло, а детей подвел к небольшой софе. Кликнув сотника, князь велел подать ужин и угощение.
     Пока подавали на стол, королева поведала князю причину, приведшую ее в Новгород. Как оказалось, когда с Новгородским княжеством был заключен мирный договор и шли переговоры о возможном союзе, шведский король все силы бросил на отражение норвежского вторжения. С переменным успехом шведы все-таки вытеснили западных соседей со своих земель. И когда казалось, что вскоре удастся возвратиться к прежней, мирной жизни, на Швецию внезапно напала Дания. Датские армии очень быстро сломили сопротивление шведских гарнизонов, тем более что там и войск-то, способных отразить массированное вторжение, уже не оставалось.
     Датчане продвигались вглубь страны, беря город за городом. Армии их были столь велики, что Швеция справилась бы с ними с огромным трудом даже до войны с Норвегией. Что ж говорить о нынешней ситуации. Спешно отозванные с западной границы, шведские полки были блокированы датскими войсками недалеко от шведско-норвежской границы. Ну и, конечно, норвежцы не преминули ударить по шведам с тыла. Спасая остатки армии, король Вальдемар принял решение уходить на север. Во время прорыва окружения, правитель был смертельно ранен, а через три дня умер в своем походном шатре.
     Когда весть об этом достигла шведской столицы, готовящейся к обороне в преддверии ожидаемого прихода датчан, королева София приняла решение оставаться в городе, чтобы своим присутствием усилить дух защитников столицы. Но совет конунгов единодушно настоял на том, чтобы королевская семья на время убежала из страны. Столица вряд ли устоит перед датчанами, а захватчики точно не захотят оставить в живых наследников престола – риск возникновения восстаний в Швеции под знаменем юного короля из рода Фолькунгов, как повод к сплочению народа, был слишком велик.
     Выбор державы, которая может дать приют беженцам, был невелик. Если плыть к Британии или Франции, то была высока вероятность нарваться на датские и норвежские флотилии. Уж те-то рады были бы такому подарку. Поэтому оставался один путь – в Новгородское княжество. Несмотря на прошлые разногласия и неправильно принятые решения со стороны Швеции (тут королева принесла извинения за агрессию, произошедшую когда-то), королева надеялась на честь новгородского правителя. К тому же, русская держава успехами в борьбе с монголами заставила считаться с собой всю Европу. Да и в случае отказа в убежище, какое-то время можно было погостить у дальних родственников, когда-то переехавших из Дании в княжество по торговым делам, да так и осевших здесь. Сама София была из датского королевского рода, но смерть ее отца, короля Эрика, внесла коррективы во внешнюю политику Дании. Теперь во главу угла были поставлены территориальные интересы, а родственные связи правителей уходила на второй план.
     Вместе с королевой к берегам княжества пришвартовались остатки датского флота. Их София передавала в дар княжеству, практически не имеющему собственных кораблей, вне зависимости от принятого решения. Лишь об одном просила королева в случае отказа: хотя бы на время укрыть в Новгороде своих детей, а это помимо малолетнего королевича Эрика, заснувшего сейчас на софе, засунув палец в рот, были и дочери, в том числе Ингеборга, сидевшая с Эриком на софе. Были еще три принцессы, оставленные сейчас у родственников в городе.
     - Я поспешила к вам, князь, чтобы накануне возможного визита датского посла с требованием не давать нам убежища, вы уже обладали всей полнотой знания о том, что произошло в королевстве, - королева с теплотой улыбнулась, глядя на спящего сына. – А малыш Эрик увязался со мной, ни в какую не захотев оставаться у троюродной тети. Пришлось в помощь себе взять и Ингеборгу.
     - Ваше величество! Вы сделали абсолютно верно, прибыв к нам. Я, княжич Новгородской державы, обещаю вам, что на нашей земле вы обретете кров и защиту. Никто не сможет вынудить новгородцев выдать бедную женщину и ее детишек врагам на расправу, - взгляд князя потеплел. - А за корабли, спасибо! Есть у нас один удельный князь, правитель Владимира, который уже давно настаивает на то, чтобы Новгород наконец-то обзавелся флотом, мол, что это за держава, имеющая выходы к морю, но не располагающая кораблями. Так что ваш дар будет хорошим почином в этом деле.
     - Благодарю вас, ваша светлость, за приют, - королева сделала движение подняться и поклониться, но Ростислав удержал ее. – Владимирский князь.., - размышляя, наморщила лоб София. - Уж не тот ли это князь, который гонит татар все дальше на восток?
     - Он самый, - усмехнулся Ростислав. – Князь Ярослав Долгорукий. Если он будет в Новгороде, я познакомлю вас с этим кладезем всяческих идей. Что же касается Дании, то они уже совершали кое-какие провокационные действия, что отнюдь не улучшило наши отношения. А буде они осмелятся настаивать на вашей выдаче, то могут потерять и последние остатки нашего терпения. Идти войной на них нам сейчас не с руки, но в случае нападения их на наши земли, они потеряют не только свою армию, уж будьте уверены. Ну, да ладно, мы с вами засиделись, ваше величество, а детям вашим уже надо спать. Да и вам не помешало бы отдохнуть. Позвольте, мои люди проводят вас до опочивален. А к вашим родным я отравлю вестового, чтобы они знали, что свами все в порядке. Завтра же с удовольствием приму вас со всеми вашими детьми у себя в гостях.
     Глаза Софии заблестели, но будучи королевой, она умела контролировать свои чувства и, глубоко поклонившись князю, последовала за вошедшими в горницу челядинами. Уснувшего же Эрика, начальник стражи осторожно поднял на руки и понес вслед за шведской королевой.
     Князь Ростислав Юрьевич принялся составлять письмо отцу в Рязань с описанием произошедшего. Заканчивая письмо, он в восхищении повертел головой, отдавая дань придумке с почтовыми голубями. Подумав, решил отблагодарить и меня, отправив мне добрую весть о начале создания новгородского флота.
     Через несколько дней торговый корабль, пришвартовавшийся в гавани, привез вести, подтвердившие опасения королевы Софии – Швеция пала под ударами врагов.

Гибель Швеции

     Как будет дальше развиваться ситуация, можно было только гадать. Возможно, что Дания приведет армии к границам Новгородского княжества, потребовав выдачи королевской семьи; может быть, теперь датчане сцепятся с норвежцами, деля захваченные земли; а может еще произойдет нечто, чего нельзя было предугадать. Время покажет. Но стоило подготовиться к любому развитию событий.

Глава 21. Выход к Волге.

     Воевода Данила Минин был отмечен Великим князем, как проявивший талант полководца в битве с монголами у границ двух княжеств. Кроме того, киевским князем было отправлено письмо с благодарностью за помощь, оказанную погибшему князю Серпуховскому воеводой Новгород-Северского. Данила получил титул удельного князя.

Возвышение воеводы

     После получения титула Данила стал завидным женихом и, наконец, осуществил свою мечту – взял в жены дочь одного из крупнейших купцов юга Новгородского княжества, Ксению Бренок.

Свадьба Минина

     На северо-западных новгородских землях шла ускоренная подготовка к отражению возможной агрессии со стороны Дании. Обучались новые армии, укреплялись стены. В приграничные города свозились припасы. Однако, пришедшая с запада весть, заставила, если не прекратить подготовку к обороне, то, по крайней мере, снизить ее темп: Папа Римский объявил Крестовый поход на Гранаду, призвав все католические страны к участию.

Объявлен Крестовый поход

     Теперь уже стало понятно, что ни Дании, ни Норвегии будет не до сбежавшей шведской королевы – не ответить на призыв Великого понтифика было равносильно оскорблению.
     Но была и печальная весть: из-за треволнений в подготовке обороны скончался старый новгородский воевода Изяслав Свибло, герой многих сражений и настоящий авторитет для дружинников.

Смерть воеводы

     По старинному воинскому обычаю великому воину насыпали большой погребальный курган вблизи Риги, где и почил воевода.
     Воспитанник же Свибло, молодой воевода Городислав Бобр, оставив Новгород-Северский, уже двигался дальше, к Наровчату. Там его ждал Великий князь, чтобы, усилив войско Бобра, отправить того на Саркел.

Армия Бобра в походе

     На юге продолжали кипеть страсти вокруг Константинополя. Византия пока держалась. Стойкости греков способствовали киевские войска, прибывшие для оказания помощи южному союзнику. Уже прошли первые схватки киевлян с турками, пытавшимися осадить город.

Константинополь под ударом

     Успехи новгородских войск на востоке позволяли Киеву, не отвлекаясь на монголов (периодические схватки за Шарукань не в счет), усиливать свое присутствие на границе Византии и Сельджукского султаната. Правда, греки старались мягко намекнуть союзнику на отсутствие такой уж сильной необходимости в крупных союзных формированиях на их землях, но Киев настаивал на усилении безопасности, как своего контингента войск, так и мирных жителей Восточной Римской империи. Тем более что сами греки, отбивая постоянные атаки на Константинополь, не могли позволить себе отвлекать дополнительные силы на поддержание порядка на подконтрольных землях.
     Я же после того, как Муром восстановил свою обороноспособность, перевез семью из Ростова во Владимир, сделав последний столицей своего удельного княжества, которое, правда, размером уже превышало некоторые европейские державы. Следствием того, что в последний год я куда как больше времени проводил во Владимире с семьей, бывая в Муроме лишь наездами, стало рождение дочурки, которую мы с Доброгневой решили назвать Агафьей.

Рождение дочери

     Но праздники праздниками, а дело есть дело. В середине осени я, собрав войско, двинулся на Булгар. Еще во Владимире к моей армии присоединились несколько сотен наемников, со всех сторон стекавшиеся на восток Руси – слухи о несметных монгольских богатствах, распространяемые по портовым городам специальными людьми (привет, искусство пропаганды!), возымели свои действия. Хоть и стоили наемники немалых денег, но они того стоили (невольный каламбурчик). Да и терять в бою наемников не так жалко, как своих, русских воинов, которым еще предстояло возрождать Русь после избавления от напасти с Востока.

Поход на Булгар

     Теперь, когда я мог опереться как минимум на гарнизоны Мурома и Владимира, возможное столкновение интересов Новгорода с половцами, которым когда-то принадлежал приволжский город, уже не так тревожило меня. Кроме того, я мог не опасаться вторжения монголов и с юга: помимо того, что в Наровчате сидел сам Великий князь с отборным войском, так еще и на Саркел с первым снегом вышел воевода Бобр. Захват Саркела должен был значительно раздвинуть границы владений новгородского князя и принести долгожданный мир на эти земли.

В путь на Саркел

     Тем временем мое войско было уже у стен Булгара. Шли мы неспешно, поэтому никто шибко не устал. Быстро собрав требушеты и катапульты, я повел войск на штурм.

Нападение на Булгар

     Когда начался обстрел стен и ворот, я приказал пехоте выдвигаться, чтобы быть готовой после падения ворот быстро взять под контроль проход в город.
     План увенчался успехом. Как только ворота были разбиты, в проем хлынули мои сотни, мгновенно выстраиваясь в оборонительные порядки, но уже в городе. На острие атаки я поставил наемников – денежки надо отрабатывать, ведь половину вознаграждения солдаты удачи получили заранее. Они-то и приняли на себя первый удар монгольского гарнизона.
     Внушал опасение расквартированный в крепости отряд пеших турхагутов. Кто-кто, а они могли создать реальные проблемы. Поэтому против них был брошен отряд наемных тяжелых рыцарей, кичащихся своим умением. Умения этого хватило ненадолго. Когда сильно поредевший отряд рыцарей начал отступать шаг за шагом, я направил им в помощь свежий отряд старших дружинников. Мои ребята быстро добили турхагутов, велев израненным наемникам уходить к воротам.
     Лучники, заняв стены крепости, начали стрелять по подходившим к воротам свежим отрядам защитников. Когда схватка от ворот отодвинулась глубже в крепость, я приказал провести через ворота катапульты. Но чуть было не совершил ошибку: когда катапульты были уже во вратном проеме, навстречу им выскочили, прорвавшиеся через заслон, всадники самого царевича Генке, наместника Великого хана в Булгаре. И конец бы настал моей «артиллерии», но навстречу им взметнулись копья бойцов славянского ополчения, остановив натиск. На свою беду под удар попали и отступавшие наемные рыцари. Надо отдать им должное, сражались они достойно, но все пали под ударами телохранителей царевича.
     Ненадолго удалось задержать отряд монгольского военачальника, но и этого времени хватило. С фланга на степную конницу набросились дружинники, умело подсекая ноги лошадям и добивая рухнувших вместе с ними всадников.
     Последним из отряда пал сам Генке. После чего устрашенные степняки спешно отступили на площадь, что позволило нам выстроить катапульты в начале широкой улицы, ведущей прямо к столпившимся монголам. Первые же снаряды удачно легли в самой гуще врагов. Монголы высунулись было с площади, но, нарвавшись на ливень стрел от лучников, прикрывавших обслугу катапульт, спешно ретировались.
     Попытка выйти к воротам вдоль западных стен не увенчалась успехом – степняков там ждали. Лишь десятку воинов из отчаявшейся сотни удалось вернуться обратно на площадь. Не давая врагу опомниться, я во главе своего отряда дружинников помчался на монголов, с флангов меня прикрывали отряды легкой кавалерии. Вскоре все было кончено. Булгар был взят.

Штурм Булгара

     Почти 20 000 гривен удалось найти в покоях, занимаемых монгольскими военачальниками. Что ж, не так уж и богато, но, как говорится, и тому рады. Зато мы вышли к Волге. Теперь держать оборону по побережью от степных набегов станет куда как легче, если в этом возникнет потребность. Но для полного контроля побережья нужно будет взять Итиль. Тогда выстроится новая линия обороны, которую одолеть будет не так-то просто.
     По моему запросу из Мурома отправили пополнение – слишком уж высоки были потери в битве за Булгар. Как оказалось, я торопился не зря. Через две недели патрули принесли тревожные вести – с севера к городу приближались крупные войска половцев.

Половцы у ворот

     Хотя я и ожидал подобного развития событий, но надеялся избежать столкновения с приволжскими племенами. Надеясь на лучшее, я стал готовиться к худшему.

Конец 7 части.


Будем благодарны, если Вы поделитесь этой публикацией:


Copyright © «Империал». Копирование информации с этой страницы возможно только при указании прямых ссылок на эту страницу.


    Воспользуйтесь одной из соц-сетей для входа на форум:


    Внимание: Реклама отключена для зарегистрированных посетителей

    Стиль
       15 Авг 2018, 06:43
    © 2018 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Декларация о Сотрудничестве. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики