Сообщество Империал: Поход в Междуречье - AAR'ы Rome: Total War - Rome: Total War - Библиотека - Сообщество Империал

  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше

Информация об авторе

  • Автор: JulianSol

Информация по статье

  • Добавлено: 11 Фев 2017, 05:10
  • Обновлено: 17 Фев 2017, 05:43
  • Просмотры: 315

Дополнительно


Репутация: 5
Поход в Междуречье

Описание: [AAR] Филипп V Великий, часть 4, "Поход в Междуречье"





Поход в Междуречье


События 108-112 гг. Э.С.

     Уладив дела в Селевкии и заключив союз против наследников Антиоха, Филипп со своей армией двинулся дальше, в сторону Келесирии. Обойдя Антиливан и выйдя на равнины, он устремился к Дамаску. Жители всех городов открывали перед македонским царём ворота, ибо правителем Азии считался уже сам Филипп, а не потомки Антиоха, к тому же местные племена не хотели ввязываться в эту войну, желая сохранить своё богатство и не подвергать себя ужасам войны. Лишь у стен великого города (Дамаска) произошёл скоротечный бой, который закончился поражением местного ополчения и гибелью наместника Дионисия, сохранившего верность Селевкидам. Филипп распорядился похоронить его со всеми полагающимися почестями, восхитившись верностью этого мужа.


     Перезимовав в Келесирии, македоняне двинулись к берегам великого Евфрата, по направлению к городу Гиераполису, который должен был стать опорой в борьбе против них, именно сюда направлялись армия и флот из Селевкии на Тигре и Вавилона. В это время крупный отряд варваров и наёмников-эллинов под командованием Никарха, некогда близкого друга Антиоха Мегаса, пересёк мост в Комагене и вступил на землю по эту сторону Евфрата. Спустя какое-то время по этому же пути прошла уже целая армия, под предводительством Абрея Филадельфа. Всё это великое множество воинов двинулось по направлению к македонянам, осаждавшим Гиераполис, который отказался открывать ворота перед Филиппом и вынудил его вести осаду, возводя круговую стену, создавать насыпи против крупных башен и рвы. Сложилась опасная ситуация, ибо македонское войско могло быть окружёно и лишилось бы манёвра, однако о подобном положении вещей вовремя стало известно Гиппострату, который уже миновал к тому времени Киликийские ворота и вступил на землю Селевкии. Быстрым маршем он двинулся навстречу вражеским отрядам и навязал им бой, в котором одержал победу. Соединившись с Филиппом, он принял участие и во взятии самого Гиераполиса. Город впоследствии был сожжён и разграблен, а его жители проданы в рабство.


     Устрашив таким образом население и окрестные народы, Филипп немедля двинулся дальше: перейдя по наведённым мостам Евфрат в районе Фапсака, он оказался в Месопотамии, богатой области междуречья, зажатой между двумя великим реками, уже упомянутым Евфратом и Тигром. Отсюда лежала прямая дорога на Вавилон длинною в 4800 стадий. Этот город был желанным для всех царей Азии, и именно в Вавилоне Александр стал по настоящему «царём царей», здесь же, спустя несколько лет, он нашёл свою смерть. Сам город расположен на равнине: его стены имеют в окружности 385 стадий, толщина стен 32 фута, высота их между башнями 50 локтей, а высота самих башен 60 локтей; дорога по вершине стен настолько широка, что колесницы в четверку лошадей легко могут разъехаться. Эта стена и висячий сад считаются одним из чудес света1.

Предавая огню вражеские укрепления и посты, Филипп двинулся по этой дороге. Те города, что принимали его как своего господина, он осыпал подарками и почестями, другие же беспощадно уничтожал, давая понять всем, что нет более другого правителя в этих землях, кроме него. Однако пройдя приблизительно четверть пути македонцы были вынуждены развернуться и двинуться к равнинам Атурии, которые расположены против Вавилонии по другую сторону Тигра, в районе реки Лик. В тех местах находились знаменитые Гавгамелы, название которых переводится как «дом верблюда», и у которых Дарий был разбит Александром2. Братья убитого Антиоха, Молон и Александр, видя неизбежность своего поражения в случае потери междуречья, решили выступить с великим войском и дать сражение Филиппу. Обе стороны главным образом опирались на конницу, которая должна была решить исход не только одной битвы, но и всей войны. У македонцев было приблизительно восемь ил опытных всадников из пеонийцев и гетайров, у противника же было по меньшей мере десять ил, но состоявших из варваров, преимущественно мидийцев и саков. Обе стороны были равны как числом, так и выучкой, и имели одинаковые шансы на победу. Однако боги не допустили сражения: Александр с большей частью армии был вынужден немедленно сняться с лагеря и уйти в Мидию, которая подверглась нападению со стороны парфян, к этому добавилось предательство Ахея, который при жизни Антиоха был назначен наместником Малой Азии, а ныне, захватив Киликию, объявил себя тираном Тарса. Для защиты Арбел, города, который некогда был даже больше и богаче Вавилона, был оставлен отряд в 1500 тяжеловооружённых, который тем не менее не смог справиться с Филиппом. Первоначально командующим был назначен Молон, но впоследствии он передал свою должность Эсиму, сыну Милона, а сам отправился в Экбатаны на помощь брату, который призвал его из-за больших трудностей. Эсим счёл невозможным выдержать натиск превосходящего македонского войска, ибо стены Арбел уже давно пришли в непригодное состояние и не нашёл ничего лучшего, как встать лагерем напротив единственно возможной в этих местах переправы через реку Лик, таким образом закрыв вторую возможную дорогу на Вавилон и Селевкию. Жители города, разгневанные таким решением, изгнали всех должностных лиц селевкидов и объявили сбор ополчения, однако среди них не было согласия, так как одни считали ошибкой оказывать сопротивление македонцам, навлекая на себя великие бедствия, другие же придерживались иного мнения, утверждая, что Филипп не сможет устоять перед такой добычей.


     Когда македонцы подошли к городу, совет принял решение закрыть ворота в любом случае, до тех пор, пока не будут проведены переговоры и получены клятвы. Прослышав о нерешительности среди партий Арбел и отсутствии единого решения в отношении македонян, Филипп долго колебался — с одной стороны, чем дальше он шёл на восток, тем больше лишений терпели его войска и тем больше не хватало всего необходимого, с другой стороны жестокое отношение к столь величественному городу могло повлечь недовольство во всех областях и вызвать отторжение у местных народов и полисов новой власти. Так и не решив сделать окончательный выбор, Филипп велел окружить город и никого не пропускать, а сам обратился к жрецам за советом. Те в свою очередь стали приносить жертвы, которые в первый и второй дни оказались неудачными. Когда и в третий день знамения оказались неблагоприятными, то, как говорят, произошла следующая история: один из таксиархов Филиппа - Деметрий, увидев, что и на этот раз жрецы не смогли увидеть благих знамений, поднял свою часть пехоты и бросился к стенам города, сказав царю, что боги вероятно ослепли, либо бояться за жизнь царя, но ему самому нечего терять, поэтому он рискнёт пойти наперекор воле Зевса. В этот самый момент в воздухе увидели орла, парящего между лагерем македонцев и городом, жрецы незамедлительно сообщили, что это благоприятный знак, но не для боя. И действительно — стоило Деметрию лишь изобразить атаку на стены, как ворота Арбел отворились и оттуда вышло посольство, которое отдало город под нашу власть, опасаясь последствий. Изгнав всех своих противников, Филипп двинулся через реку Лик. Эсим развернул свои отряды на противоположном берегу и был готов вступить в схватку. Македонцы начали решительный натиск: фаланга опрокинула передние ряды вражеских воинов и без труда разбила подоспевших на подмогу варваров, в то время как царская ила во главе с самим Филиппом обрушилась на задние ряды, смешав строй и нанеся большой ущерб. Видя, что исход боя предрешён, Эсим попытался скрыться с оставшимся отрядом, но был убит во время преследования. Селевкия и Вавилон оставались беззащитными и встречали победителя — нового хозяина Месопотамии Филиппа Никатора.


     Гиппострат, в свою очередь, был отправлен царём в Софену, некогда независимое царство, ныне же это была одна из сатрапий Антиоха. Он должен был идти вдоль величественных гор Тавра, захватить столицу Каркафиокерту, затем пересечь Тигр и двинуться на встречу основной армии к Селевкии. Подобным указанием Филипп выказал большое уважение этому полководцу, ибо Гиппострату выпала честь идти по маршруту Александра, величайшего мужа из когда-либо живших. Однако из-за больших потерь, понесённых при штурме Каркафиокерты, Гиппострат был вынужден остаться в этом городе и прекратить поход. В дальнейшем выяснилось, что подобное развитие событий оказалось лишь на руку Филиппу, ибо после завоевания междуречья, царь Армении Тигран, движимый завистью и корыстью, предательски разорвал союз и встал на сторону Молона и Александра, соблазнившись на их обещания отдать обширные земли за Тавром, таким образом Гиппострат стал первым, кто встал на пути у Тиграна в Софене и нанёс его войску поражение.


     В Вавилоне Филипп произнёс следующую речь перед своей армией:
«Давно уже, полагаю, вы, мои благородные товарищи, из-за совершившегося дела столь большой важности, размышляете каждый про себя и хотите узнать о плане моих действий, в котором должны быть взвешены ожидающие нас события. Солдату, сроднившемуся со славными деяниями, более подобает слушать, чем говорить. Я хочу вам прямо сказать, что я задумал, и прошу вас, выслушайте благосклонно мою краткую речь.
Изволением Зевса-Царя я в ранней моей юности вошел в вашу среду после трагической гибели Антигона Досона от рук иллирийцев. Я прекратил постоянные набеги автариатов, сокрушил непрестанную дерзость римлян, объединил полисы Эллады, установив на большей её части мир; опираясь на твердыню вашей храбрости я сокрушил злейших врагов Македонии — Атталидов, и с вашей помощью я оказался здесь. Вавилон — свидетель трудов, нами понесенных; А теперь, когда авторитет вашего суждения и сила обстоятельств вознесли меня до сана Царя царей, я должен с божьей помощью и при вашей поддержке, если судьба будет благоприятствовать моим начинаниям, увеличить свои задачи, вменяя себе в заслугу признание армии, прославившейся своею верностью долгу и воинской мощью, что в мирное время я проявил умеренность и спокойствие, а в непрестанном ряде войн с целыми империями — осмотрительность и осторожность. А чтобы нашим тесным единодушием предупредить несчастные случайности, следуйте моему спасительному, как я думаю, совету, пока общее положение дел соответствует нашим намерениям и нашей воле. Пока восточные области не имеют еще усиленной охраны, мы беспрепятственно двинемся вперед и займем Элемею, Сусиану, земли мессенских арабов, вплоть до Персидского моря, а потом примем, смотря по успехам, дальнейший порядок действий. А вы, командиры войска, по обычаю доверяющих своему полководцу воинов, клятвенно обещайте мне прочное согласие и верность; я же, как всегда, буду прилагать самое настойчивое старание, чтобы ни в чем не было необдуманности или небрежения, и на деле докажу каждому, кто бы того ни потребовал, самую щепетильную совестливость в том, что сознательно не предприму и не попытаюсь предпринять ничего кроме того, что будет иметь целью общую пользу.».*



На этом закончился 112-й год эры Селевка Никатора**.

Иллюстрации


Copyright © «Империал». Копирование информации с этой страницы возможно только при указании прямых ссылок на эту страницу.

Будем благодарны, если Вы поделитесь этой публикацией:





    Воспользуйтесь одной из социальных сетей для входа на форум:


    Внимание: Реклама отключена для зарегистрированных посетителей

      Стиль:
        23 Май 2017, 17:52
    © 2017 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Рекрутинг на Империале. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики