Сообщество Империал: Дневник Хеинриха Альтендорфа, танкиста Panzerwaffe [5] - Hearts of Iron IV (День Победы IV) - Paradox Interactive - Библиотека - Сообщество Империал

  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше
Сообщество Империал > Библиотека > Paradox Interactive > Hearts of Iron IV (День Победы IV) > Дневник Хеинриха Альтендорфа, танкиста Panzerwaffe [5] Регистрация

Информация об авторе

  • Автор: JulianSol

Информация по статье

  • Добавлено: 22 Мар 2017, 13:15
  • Просмотры: 360

Дополнительно


Репутация: 1
Дневник Хеинриха Альтендорфа, танкиста Panzerwaffe [5]

Описание: AAR по HoI 4 в виде небольших дневниковых заметок


19 октября 1940
Здравствуй Тунис! Жара, болезни, пустыни, бесконечное солнце, жажда, усталость! Та ещё дыра! Не успели привыкнуть к новому климату, как все немецкие части бросают в бой, итальянцы не могут удержать фронт и если мы не спасём положение, то потеряем плацдарм в Африке, а это очень нежелательно. Чувствую, что весь наш предыдущий боевой опыт покажется жалкой пародией на реальную войну. Здесь приходится очень тяжко, плюс ко всем «прелестям» что я описал, в воздухе безраздельно господствует британская авиация, которая постоянно наносит бомбовые удары по тылам и движущимся колоннам. За одни сутки мы уже потеряли несколько танков и до десятка грузовиков. Кстати, в тех грузовиках был наш паёк! Чёрт бы побрал этих англичан, они нанесли самый больной удар по нашим частям, теперь придётся идти с пустыми желудками и ждать подачек от итальянцев. Ещё не знакомы с их пайком, но я слышал, что дрянь редкостная. Главное ей не отравиться.
Новая форма весьма необычна и к ней ещё надо привыкнуть. У меня есть два комлекта, один облегчённый (шорты и рубашка), другой полный. Второй комлект весьма неплохо на мне сидит. Офицерам особенно нравится медный цвет погон. Облегчённый же крайне не удобен тем, что днём руки и ноги на солнце сильно обгорают. Да и укусить всякая тварь может.
А ещё Гюнтер Тидеман, заряжающий из моего экипажа, уже успел, - и это в третий день своего пребывания в Тунисе!, - загреметь в госпиталь. При разгрузке он за что-то зацепился и оцарапал ногу. Рана не была такой уж глубокой, мы её обработали и забинтовали, однако уже через 30 часов пошло воспаление. Так я лишился своего заряжающего. Слава богу не на долго, через неделю Гюнтер вернулся в строй.



29 октября 1940
Впервые вступили в бой на наших "песочных" (камуфляж - прим.) панзерах. Специфика театра военных дейтсвий такова, что танки в нашем случае являются одновременно главной ударной силой и в тоже время главной мишенью для авиации противника. Достаточно одной машины, что бы поднять такой столб пыли, который будет виден чуть ли не в Каире! А теперь вместо одной машины представьте целую колонну или клин. Мы ещё только на подступах, а "Томми" уже знают, что готовится атака и окопавыются. Они в последнее время очень обнаглели, выбили итальянцев из Ливии и собирались прибрать к своим рукам Тунис.
И всё же, несмотря на все трудности, с которыми пришлось столкнуться Африканскому корпусу, мы успешно контр-атаковали войска «Союзников», разметав их оборону. Ведём бои в окрестностях Триполи, при этом не хватает горючего, боеприпасов, медикаментов. Противник пытается навязать позиционное противостояние.

30 октября 1940
Для прикрытия нашего фланга итальянцы выделили несколько своих батальонов, усиленных танками. При виде этих машин, у нашего генерала (Готхарда Хейнрици - прим.) волосы встали дыбом на затылке, как можно воевать на такой рухляди - одному богу известно. Их танки мы прозвали "самоходными гробами". После этого случая с инспекцией Хейнрици среди немецких частей стал ходить такой анекдот:
- Знаете какие солдаты самые смелые в мире?
- Нет
- Итальянские
- Почему?
- Потому что идут в бой с оружием, которое имеют.


Небольшая заметка о нашем быте.
Дело в том, что в пустыне невозможно построить какое-либо укрепление, вырыть окопы, установить блиндажи и прочие оборонительные сооружения, привычные для Европы. Песок сразу же осыпается, достаточно будет одной бомбы, мины или даже среднего порыва ветра, что бы свести на нет плоды многочасовой работы. Но это не значит, что мы не строим укреплений и не врываемся в песок. Мы используем технологию местных племён и фактически строим подземные дома. Выглядит это так: стенки вырытой ямы укрепляются мешками с песком, камнями, сверху из чего попало делается крыша, на неё кладутся укрепляющие материалы — те же мешки, которые потом засыпаем либо мы, либо ветер. Таким образом получается дом в пустыне. Укрытие так себе, разве что от проклятой жары и солнца, от разрыва авиа-бомб скорее всего не защитит, но всё же это лучше, чем ничего, по крайней мере мы невидимы для вражеских пилотов.
Вместе с нами от полуденного солнечного ада предпочитают скрываться и сотни других местных обитателей: ящерицы, которые при потере бдительности могут свалиться тебе на лицо, пока ты отдыхаешь от проклятой войны, и скорпионы, которым чертовски нравятся солдатские ботинки. Недавно один укусил механика из моей роты, из экипажа Йозефа Хальцмана. Боль была адская, по словам бедняги. Мы выдавили яд, доктор дал какую-то таблетку, наверное антибиотик или что-то вроде того. Место укуса было очень раздуто и налилось кровавым пятном. Не позавидуешь ему. Но он выжил, хотя говорят, что есть здесь и те скорпионы, которые пускают ещё более сильный яд, который смертельно опасен для человека. Самое опасное при укусе - это боль. Она может быть на столько сильной, что сердце просто не выдерживает и останавливается от шока. Поэтому под рукой всегда должно быть обезболивающее.
Другим частям повезло меньше, чем нам, они расположились у воды, в районе озера Шот-Эль-Жери. Из-за большой влажности большое распространение получили черви и тиф. Легко купиться на обилие воды, когда воздух на столько горячий, что даже сложно дышать. Только это лишь иллюзия, что всё обойдётся. Санитарные потери там в разы больше.



7 ноября 1940.
Наконец-то дали приказ наступать на англичан, сидение на одном месте выводит из себя. Моя рота должна наступать в район Абар-Абасабиль, что на восточных подступах к Триполи. Против нас стоит 115-я пехотная дивизия англичан, думаю, что это будет не так сложно, по сведениям разведки они держатся на последнем издыхании.

9 ноября 1940
Вчера со мной произошёл невероятный казус! Дело в том, что меня вызвали в штаб для уточнения карт и получения неких специальных распоряжений от нашего командующего. За мной приехал бронеавтомобиль, я взял с собой Петера, а Йозефа оставил на позициях в качестве командира роты. Он должен был организовать дозоры, выставить часовых и наблюдателей, а затем ждать моего возвращения и в случае чего докладывать на КП об изменившийся ситуации. Дорога от позиций роты до штаба занимает примерно полтора часа пути, выезжали мы уже вечером, когда солнце окрасилось в багровый цвет и уходило за горизонт. Это была одна из мер предосторожности, наши машины часто курсируют ночью, что бы не попасть под обстрел с воздуха. Прошло где-то полчаса и я, надо сказать, уже даже стал дремать, как вдруг по встречной траектории пронёсся джип англичан. Мы были в шоке, они, по всей видимости, тоже. Секунда замешательства, и вот уже стрелок открывает огонь в их сторону, по нам тоже начинают лупить пули. Всё вокруг свистит, барабанит свинец, небо сразу же разрезало вспышками огня и трассерами от пуль. Уши оглохли от стрекотания пулемёта, я и штабной водитель смогли вылезти из машины и занять позицию за ней. При мне был только 9-мм "Люгер", не очень весомый аргумент в перестрелке с пулемётом, но всё же я выпустил несколько пуль в его сторону. Прошло, наверное, минуты две-три, хотя как казалось, это была вечность, и орудия с обеих сторон заглохли. Видимо понимая тщетность попыток уничтожить врага, английский стрелок и наш пришли к некому пату и прекратили обстрел. Хотя, быть может перегрелись стволы?! В общем, как бы то ни было, спустя несколько секунд мы услышали, как двигатель англичан завёлся и они укатили в тёмную ночь. Дабы не испытывать судьбу ещё раз, мы решили не задерживаться на этом месте, погрузились внутрь машины и как можно скорее отправились к штабу. На утро, когда я прибыл в роту, Йозеф спросил меня, как я доехал. Оказыватся, что мобильные части 115-й пехотной дивизии англичан пытались прорваться ночью через наше кольцо. Всю ночь гремели бои на разных участках фронта. Когда он услышал мою историю, то сначала отказался верить, однако вид машины, что привезла меня, заставило его всё же убедиться в правдивости моих слов, ведь её бронелисты были все сплошь покрыты ударами пуль, стекло было разбито, а щиток пулёмтчика так вообще представлял из себя страшное зрелище, он был полностью измят. Конечно эта история войдёт в список легенд нашей роты, но пока мне не до смеха.

23 ноября 1940
Праздник! В ходе наступления рота захватила целый грузовик с продовольствием англичан. Этот чертяга пытался убежать у нас из под носа, однако был остановлен автоматно-пулемётной очередью. Какого же было наше удивление, переросшее в счастье, когда мы обнаружили внутри это богатство. Да, здесь в проклятой пустыне, еда и вода самое ценное, что может быть. Африканский корпус снабжает Германия, но провиант в последнее время до нас не доходит, да и к тому же какие-то штабные ублюдки решили, что картофель и свежий хлеб быстро заплесневеют в условиях Африки, поэтому наш рацион резко сократился, и теперь основную долю провианта предоставляет Муссолини... такого дерьма никто из нас не ел никогда в жизни! У нас ходит полулегенда-полуанекдот насчёт этого: дело в том, что итальянские консервы имеют маркировку "AM", что можно расшифровать весьма интересно и правдиво, говорят, что якобы наш генерал Хейнрици спросил у одного обедующего солдата при обходе позиций: «ну и как тебе этот старик?» (АМ - "Alter Mann", "старик"), на что услышал ответ: «спасибо господин генерал, но я думаю я ем старого мула» (АМ - "Alter Maulesel", "старый мул"). Да, это уж точно, в их пайке нет ни фруктов, ни овощей, людям не хватает витаминов, а солнце здесь высушивает тело за считанные дни, от этого большая заболеваемость дизентерией, желтухой и прочей дрянью. Самое интересное в том, что англичанам наоборот нравится наш паёк, если им удаётся его захватить, они с таким же счастьем делят его между собой; Когда 115-я пошла на прорыв наших позиций, то одному батальону удалось зайти в тыл и захватить передвижную столовую, как потом сообщали пленные, англичане не могли оторваться от нашего обеда, они были в шоке, что у нас иногда водится шампанское и нет солонины (которую они ненавидят, а мы очень даже любим!). Для них это был пир. А для нас пир - это когда мы захватываем грузовик с тушёнкой и солёной говядиной! Теперь самое главное - что бы слухи о нашей удаче не доползли до соседних частей, а то придётся с оружием в руках защищать нашу солонину.



1 декабря 1940
Из газет узнаём, что Германия и Италия выступают против Греции. Желаю удачи нашим войскам, да поможет им бог!

Март 1941.
1. (без числа)
Продолжаем наше наступление в Ливии. Машина постоянно ломается, внутри танка запредельные температуры, а на броне можно жарить омлет, что мы с успехом и делаем, если в наличии вдруг оказываются яйца. Омлет, конечно, получается весьма со специфическим привкусом металла, немного хрустит пыль на зубах, но в целом неплохо, даже весьма!
Британцы перебрасывают дополнительные силы в район Киренаики, эта область является нашей следующей и самой главной целью, там расположены итальянские заводы по переработке нефти и добывающие предприятия. Единственной отдушиной являются, как и всегда, письма из дома. Они приводит меня более-менее в порядок. Даже не верится, что где-то там далеко течёт Рейн и люди каждый день могут наслаждаться вкусом воды. Наша вода, как правило, солёная, имеет привкус ржавчины, а то и бензина. Пьём мы очень мало, потому что линии снабжения под постоянным обстрелом, и потому что на море господствуют британцы, что затрудняет поставки воды из Европы, здесь же её банально не хватает.
Мой экипаж сильно страдает, почти все, с кем я прибыл в Африку уже убыли в госпиталь в Триполи, Бизерту или Тунис. Механик-водитель Ганс Нойман, тот, который заменил обгоревшего Вильгельма Ауссема, недавно упал без сознания, когда шёл к танку. Оказалось, что он был выжит до крайней степени и мог вообще умереть, пришлось его срочно эвакуировать, а его место занял Фридер Шмиц, механик-водитель из 2-го экипажа Йозефа Хальцмана. Сам Йозеф тоже в гопитале, в его танк угодил снаряд, раскалённые болты раскромсали его тело, скорее всего его ждёт отправка в Европу, потому что ранения весьма серьёзные. Машину востановить не удалось, позже её накрыли с воздуха англичане. В моей роте из положенных по штату девяти танков в строю только два, остальные обездвижены, не хватает топлива и запчастей.
Подумать только, где-то там в Фатерлянде, живёт моя жена и нянчит моего сына, а я его даже не видел! Пишет, что назвали его Юрген, как и договаривались перед моей отправкой на фронт. Юрген означает "земледелец", надеюсь мой сын им и станет, не хотел бы я, что бы он испытал всё то, что довелось испытать мне. Досадно, сердце при одной этой мысли обливается кровью. Хотелось бы попасть домой, но я такие желания отгоняю от себя, потому что сейчас домой можно попасть только разве что по отдельным частям в спецгрузе... Такого мне не надо.

2.(без числа)
Прочитал в газете, что скоро Британия падёт под натиском Люфтваффе и Кригсмарине. По крайней мере Геббельс утверждает так. Очень на это надеюсь, потому что в таком случае наш корпус вернулся бы в Европу. В газете также написали, что мы (Африканский корпус - прим.) сейчас приносим самые большие плоды для Рейха, оттягивая на себя огромные силы «Союзников». Не знаю, правда это или нет, но после этих публикаций самолётов у англичан стало действительно намного меньше, авиа-налёты стали носить характер скорее случайный, чем систематический. Говорят, что львиная доля их авиации отправилась на родину для отражения налётов Люфваффе. Ждём с нетерпением хороших новостей их Европы.

3.(без числа)
Моя рота понесла тяжёлые потери в Киренаике, несколько танков были сожжены, в мою машину попало несколько снарядов, на какое-то время она оказалась небоеспособной, но её удалось вытащить с поля боя, погибло несколько опытных командиров, среди них обер-лейтенант, командующий 2-м взводом Эрвин Блау. Он был моим другом и опытным танкистом, я подавлен этой утратой, считаю, что не сберёг по собственной глупости своих ребят.
Германское наступление полностью провалилось и теперь все зарываются в землю, начинается позиционное противостояние, ни у кого больше нет сил наступать здесь. С других частей фронта приходят тревожные новости, говорят, что британцы смогли прорваться в Тунисе. Если так, то мы можем оказаться отрезанными в Ливии и тогда это будет конец. Настроение у всех паршивое.

декабрь 1941
Год прошёл очень быстро. Каждый день сливается с последующим, ты ничего не успеваешь разобрать, охватывает абсолютная апатия, все на пределе. За это время мы почти полностью потеряли Тунис, в войну вступили США, это сразу же отразилось и на нас, участились авиа-налёты, контр-атаки. Моя рота отведена в тыл, мы не участвуем в боевых дейтсвиях последние три месяца, вместо этого обучаем экипажи для других частей. Получается, что на базе моего подразделения создали учебный центр или что-то в этом роде. Письма из дома не получаю уже давно, оказалось, что их просто-напросто складируют где-то в Италии, потому что у самих итальянцев очень мало кораблей, не хватает грузоподъёмности, на счету каждый грам и тонны писем явно не важнее тонн воды, еды и боеприпасов. Отстутсвие каких-либо новостей из дома подрывает наш моральный дух, но всё же мы держимся. Условия жизни отвратительные. Раз в неделю мы бреемся и моемя, если, конечно, обстановка с водой более-менее сносная. Поллитра воды у меня есть на то, что бы привести себя в порядок и постирать вещи. Сначал бреюсь, потом этой же водой моюсь, потом в ней стираю форму. Сама форма превратилась уже во что-то непонятное, больше похоже на тряпку. Англичане стирают одежду в бензине, но у нас это считается огромной роскошью!
По радио или из обрывков итальянских газет порой можно узнать некоторые новости: англичане понесли серьёзные потери в битве за Британию, наш флот смог уничтожить десятки вражеских кораблей, Люфтваффе близко к окончательной победе. Скрестив пальцы ждём окончательного завершения войны и подписания мирного договора.

(без даты) 1941
Меня отправляют на «Большую землю» в связи с ранением. Со времени последнего моего боевого выхода я ничего не помню: не помню, как я попал на борт корабля, не помню, как оказался в Италии, не помню, как оказался в военном госпитале — всё как в тумане. Врач сказал, что мне очень повезло, потому что другие в таком положении умирали.
Перед моей ротой была поставлена задача штурма одной из господствующих высот. В ходе атаки нас поддерживала артиллерия и авиация, однако всё пошло не так, британцы контр-атаковали и разбили наступающие части. После отхода итальянцев наши танки стали абсолютно беззащитными, мы пытались уйти, но попали под сильнейший шквал огня. Один из снарядов угодил в мою машину. Дальше ничего не помню. Кто меня вытащил, как спасли, кого благодарить? Слава богу, что всё на месте: руки, ноги, голова!

2 января 1942
Сегодня ко мне приходила медсестра, она сказала, что меня переводят в Германию. Что же, это очень хорошая новость.
И не могу не поделиться своим счастьем: в больнице можно пить неограниченное количество свежей воды! Господи, это самое яркое моё ощущение за все годы жизни! Просто чистая вода, без привкуса проклятого бензина, без ржавчины, без скрепящего на зубах песка, без солёного медикаментозного привкуса! Просто вода, которой наслаждаешься. Просто воздух, которым можно дышать не через чёртову повязку на лице, никаких опустошающих землю ветров, несущих огненные потоки в себе, выжигающие кожу и лёгкие.

В госпитале я похож на какого-то доходягу, весь чёрный от загара, за исключением линии шорт и рукавов, с щетиной, на столько худой, что похож больше на какого-то индуса, чем немца, глаза впали, огромные синяки под ними... Ну и видок! Хорошо, что Луиза-Мария ещё не знает о моём ранении и не видит меня в таком отвратительном виде.

Ничего не остаётся иного, кроме как читать книги и газеты, а также слушать радио. Вчера передавали сообщение, что в Болгарии началась гражданская война между сторонниками Германии и её противниками. Первые побеждают. Опять война. Жду новостей о Йозефе и моих парнях в Африке. Скорее всего я проведу в госпитале ещё какое-то время, потом будет отпуск, а потом меня опять отправят в Ливию. Эта мысль точит меня, но я стараюсь не думать об этом, впереди наконец-то меня ждёт встреча с сыном, женой и родителями.









Copyright © «Империал». Копирование информации с этой страницы возможно только при указании прямых ссылок на эту страницу.

Будем благодарны, если Вы поделитесь этой публикацией:





    Воспользуйтесь одной из социальных сетей для входа на форум:


    Внимание: Реклама отключена для зарегистрированных посетителей

    Сообщество Империал > Библиотека > Paradox Interactive > Hearts of Iron IV (День Победы IV) > Дневник Хеинриха Альтендорфа, танкиста Panzerwaffe [5] Обратная Связь
      Стиль:
        21 Июл 2017, 07:34
    © 2017 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Рекрутинг на Империале. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики