Сообщество Империал: Мемуары Гая Фламиния - AAR'ы Rome: Total War - Rome: Total War - Библиотека - Сообщество Империал

Стратегии, Игровые Миры, История, Total War
  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше

Информация об авторе

Ιουστινιανός
  • Автор: Ιουστινιανός

Информация по статье

  • Добавлено: 28 Мар 2018, 16:15
  • Просмотры: 718

Дополнительно

Классификация статьи: [ААR]
Раздел Техподдержки: Перейти
Ссылка на сообщение: Перейти

Последние Статьи

  Сражение при Алезии (Rome: Total War)

Сражение при Алезии (Rome: Total War)Tiberius S. Gracchus · 09 Сен 2018, 14:51

  Последняя ночь Халкиды (Rome: Total War)

Последняя ночь Халкиды (Rome: Total War)Tiberius S. Gracchus · 09 Сен 2018, 14:44

  Phantom Doctrine

Phantom DoctrineAccipiter · 18 Авг 2018, 14:35

  Обзор Empires and Traders 1.1

Обзор Empires and Traders 1.1Count Bagatur RF · 16 Авг 2018, 13:01

  Поселенцы и Харизма в Fallout 4

Поселенцы и Харизма в Fallout 4Dart Kovu Nazgul · 12 Авг 2018, 21:09

  Военный поход Михаила Саакашвили.

Военный поход Михаила Саакашвили.Агент Кремля · 10 Авг 2018, 10:55

  Один против всех

Один против всехАндрей_Шпирко · 08 Авг 2018, 00:49

  Навальный и его сторонники.

Навальный и его сторонники.Агент Кремля · 25 Июл 2018, 09:31

Мемуары Гая Фламиния

Описание: По мотивам римской кампании в Roma Surrectum II
Глава III
Imperial


Щиты и копья, захваченные у противника, были выставлены палисадом вокруг вала из более двух тысяч семисот трупов варваров. На вершине этого холма воткнули меч с насаженной на остриё отрубленной головой Магарбала. Ганнибалова война, самое тяжёлое испытание в истории Рима, была окончена.
Одна тысяча восемьсот девяносто семь легионеров, павших в битве при Генуи, были преданы земле. Оставшиеся в строю, получили возможность поесть и утолить жажду. Мне же предстояло вынести наказание легионерам союзной когорты, дезертировавшей во время сражения.
Во время битвы при Тразименском озере, уже был прецедент, когда легионеры повернулись спиной к противнику. Но поскольку, пристыжённая центурионом, когорта вернулась в ряды сражающихся, я применил лишь позорное наказание, заставив проявивших трусость стоять босиком, без пояса, в центре лагеря. А поскольку не подпоясанная туника свисала ниже колен, это делало её похожей на женскую одежду. Данное дисциплинарное взыскание выставляло провинившихся в смешном и унизительном положении, что способствовало пробуждению чувства стыда. Но это было тогда. Сейчас же проступок был более серьёзный.
В соответствии с законом были вырыты ямы, в которые поставили виновных. Далее, по сигналам трубы, назначенные легионеры привели в исполнение приговор, в присутствии трибунов и центурионов, обезглавив осуждённых. Казнённых тут же похоронили.
Также в результате расширения территориальных владений Рима возникла проблема управления подпавшей под контроль республики территории Лигурии. На мой взгляд, активно продвигаемая система клиентелы была невыгодна для государства из-за того, что желая приобрести популярность у будущих клиентов, консулы не выдвигали чрезмерно суровых условий мира побеждённым и поддерживая клиентско-патрональные отношения, выступали в Сенате в защиту интересов своих клиентов, в благодарность получая не только дары, но и возможность монополизировать внешнюю политику. Всё это способствовало тому, что республика постепенно становилась достоянием нескольких патрицианских семей. Ввиду этого я выступил против создания клиентского государства, тем более что считал недостаточным окружить Рим зависимыми государствами. В результате мною была проведена аннексия области Лигурии с преобразованием её в провинцию, что потребовало не только размещения гарнизона в Генуи, но и тщательного контроля за магистратами, чиновниками, а также откупщиками.
В Риме победа над армией Ганнибала вызвала двоякое чувство. Если плебеи превозносили меня величайшими похвалами, то большинство сенаторов начали относится с ещё большим подозрением. Патриции прекрасно понимали, что легионеры восхищаются больше всего не теми военноначальниками, что раздают почести и денарии, а теми, кто у них на глазах ест тот же хлеб, и вместе с ними копает ров. И то, что мне удалось стать любимцем армии, внушало в их сердца страх и ненависть. Но как бы это не раздражало Сенат, я был удостоен триумфа. Впрочем, в нынешнем году, торжественному вступлению в столицу, было не суждено состояться.
Летом 537 года от основания Рима, вспыхнуло восстание италиков. Ещё Ганнибал, после победы в битве при Треббии, разделил попавших в плен легионеров на две группы. С римскими гражданами в пунийском лагере обращались крайне жестоко, а вот с союзниками Рима обходились намного мягче. Впоследствии, Одноглазый Пуниец даже выступил перед этими пленниками с речью, в которой постарался объяснить, что он пришёл в Италию с целью освободить италиков от римского гнёта и тут же, в подтверждение своих слов, без всякого выкупа отпустил всех римских союзников на свободу. Так завоёвывались сердца местного населения и так образовывались прокарфагенские партии в италийских городах. И, по-видимому, отказ римского Сената предоставить права римского гражданства италийским союзникам, послужил толчком к приходу прокарфагенских партий к власти в Капуи и Таренте.
Между тем, тревога окутала Рим. Ходили тревожные слухи, что изображение Марса покрылось потом, а гадательные жребии, на которых записывались изречения оракулов, сами собой уменьшились и один из них выпал с надписью о том, что Марс потрясает копьём. Некоторые даже утверждали, что у каких-то граждан куры превратились в петухов, а петухи – в кур.
После произошедших событий меня вызвали в Рим. Все ожидали, что я отпраздную триумф, предоставленный мне Сенатом, но я отказался, стараясь ободрить народ перед лицом надвигающейся опасности и вверяя богиням Судьбы славу своих прежних подвигов, чтобы после новых побед вернуть её себе ещё более блестящей. Произнеся подобающую случаю речь, я принял участие в выборах консулов на следующий год и при поддержке народных масс, повторно заступил на эту должность, что, в общем-то, являлось беспрецедентным случаем. Плебеи же готовы были закидать тухлыми яйцами и овощами всех, кто выступал против моей кандидатуры, считая, что не впервые законом жертвуют ради общественной пользы, и что теперь для этого есть не менее веская причина.
На этот раз, совершив все необходимые религиозные обряды, я отбыл в Арреций, откуда вызвал свой легион из Лигурии. В то же время патриций Квинт Фабий Максим, став консулом от сенатской партии, дожидался прибытия в Остию армии Гнея Сервилия Гемина с Сицилии.
В Арреции, я тотчас же провёл набор новых легионеров, вопреки закону и обычаю записав в армию много неимущих, которых все прежние военноначальники не допускали в легионы из-за того, что те не подходили по имущественному цензу, и, соответственно не могли вооружиться за собственный счёт. Мне показалось несправедливым, что обедневшие граждане теряли право служить в легионе, а оружие доверяли, словно некую ценность, только тем, чьё имущество служило надёжным залогом. Когда же Сенат выказал своё недовольство моими действиями, я послал в Рим объяснительное письмо, в котором изложил, что в условиях нынешних реалий, созыв лишь определённых категорий граждан уже не соответствует нуждам римской военной организации. И ввиду того, что отношения с Квинтом Фабием Максимом не были столь враждебными, как это выставляли некоторые сенаторы, при его поддержке удалось добиться проведения закона о значительном снижении имущественного ценза. Что в свою очередь позволило быстро увеличить численность легиона до трёх тысяч восьмисот шестнадцати человек.
Ранней зимой 537 года от основания Рима, во главе армии, я выступил по направлению к Капуе, на помощь осаждённому военному лагерю. Обученные совершать тридцатикилометровые марши, легионеры легко преодолели поставленный перед ними рубеж и вскоре столкнулись нa Аппиевой дoрогe с армией италиков, под командованием Секста Минуция Авгурина. Походная колонна легиона быстро развернулась в боевой порядок.
Рекогносцировка на зиму 537 года от основания Рима

Тринадцать когорт, расположились тремя линиями в шахматном порядке с интервалами, равными протяженности когорты по фронту. В первой линии находились манипулы наиболее молодых воинов – гастатов, вторую и третью линии составляли принципы. Одна тысяча десять триариев укрепили фланги. Отборная часть эквитов экстраординариев из самых знатных воинов, численностью в сто двадцать всадников, прикрывала правый фланг.
Секст Минуций Авгурин покинул занимаемую позицию на возвышенности и повёл свои когорты в сторону римского легиона. Когда между обоими армиями было ровно столько места, сколько необходимо было для броска пилума. Я немедленно отдал приказ к атаке, чтобы не дать фронту италиков растянуться.
Каково же было моё удивление, когда после первого бурного натиска нашей пехоты, когорты италиков с большими потерями начали отходить назад, на возвышенность. Сбитые с ног солдаты противника валились валились на землю, прямо как подкошенные снопы пшеницы. Римские легионеры проникали в образующиеся прорывы, стараясь расчленить ряды противника, что вызывало панику в шеренгах италиков. Когорты противника, находящиеся в авангарде, побежали на возвышенность, что неизбежно вело к разрыву колонны и окружению арьергарда. Легионеры поднимали щиты и упирались подбородками себе в грудь, стараясь прикрыть лицо от возможных ударов копьём и мечом, воздух был насыщен солоноватым запахом крови. Риск погибнуть или получить ранение был очень велик, это возымело угнетающее воздействие на окружённый арьергард италиков, особенно на тех, кто находился в задних рядах и не мог отвлечься рукопашной схваткой.
Благополучно отступивший на возвышенность авангард италийской армии, занял позицию на господствующей высоте и не предпринимал никаких действий по оказанию помощи окружённым когортам арьергарда. Более того, Секст Минуций Авгурин не предпринял попытку воспользоваться своим преимуществом в кавалерии и лишь лично возглавив около ста двадцати кампанских всадников, устремился по направлению эквитов экстраординариев. Взаимодействуя с триариями, римская кавалерия контратаковала неприятельскую конницу и та, не выдержав сшибки бежала, оставив на поле боя изувеченное под копытами тело Секста Минуция Авгурина.
После того как арьергард италийской армии был уничтожен, римские когорты перестроились и под свист вражеских пилумов, и дротиков, атаковали вторую часть мятежной армии. Сражение закипело с новой силой.
Пока первые ряды легионеров теснили противника, задние держали мечи за щитами и криками, поддерживали сражающихся. На место павшего тут же вставал легионер из следующей шеренги и это наличие поддержки сзади, поднимало боевой дух передних. Те, кто падал, затаптывались продолжавшими вести бой, а стоявшие впереди или убивали или гибли сами.
Наконец, римские легионеры начали теснить противника, который первое время ещё держал позиции, но после того, как эквиты экстраординарии ударили по ошеломлённым мятежникам с тыла, боевые порядки италиков полностью смешались и те обратились в паническое бегство. Началось преследование, которое довершило разгром.
Битва на Аппиевой дороге



Будем благодарны, если Вы поделитесь этой публикацией:


Copyright © «Империал». Копирование информации с этой страницы возможно только при указании прямых ссылок на эту страницу.


    Воспользуйтесь одной из соц-сетей для входа на форум:


    Внимание: Реклама отключена для зарегистрированных посетителей

    Стиль
       20 Сен 2018, 21:20
    © 2018 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Декларация о Сотрудничестве. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики