Сообщество Империал: [AAR] Конец и начало - Часть 3 - Кризис в Кремле: Крах Империи - Экономические Стратегии - Библиотека - Сообщество Империал




Imperial

Информация об авторе

Age of Kings
  • Автор: Age of Kings

Информация по статье

  • Добавлено: 10 Май 2020, 17:34
  • Просмотры: 455

Последние Статьи

  New Teuton_v4.4 - part 2

New Teuton_v4.4 - part 2SamaelBC · Вчера, 14:59

  New Teuton_v4.4 - part 1

New Teuton_v4.4 - part 1SamaelBC · Вчера, 14:53

  Rise of Alexander 2020. Что ждёт в будущем

Rise of Alexander 2020. Что ждёт в будущемCount Bagatur RF · 14 Май 2020, 12:19

  [AAR] Конец и начало - Эпилог

[AAR] Конец и начало - ЭпилогAge of Kings · 13 Май 2020, 16:49

  [AAR] Конец и начало - Часть 4

[AAR] Конец и начало - Часть 4Age of Kings · 11 Май 2020, 10:19

  [AAR] Конец и начало - Часть 3

[AAR] Конец и начало - Часть 3Age of Kings · 10 Май 2020, 17:34

  [AAR] Конец и начало - Часть 2

[AAR] Конец и начало - Часть 2Age of Kings · 09 Май 2020, 15:00

  [AAR] Конец и начало - Часть 1

[AAR] Конец и начало - Часть 1Age of Kings · 09 Май 2020, 14:58

  Viking - Battle for Asgard. Кровь и пламя.

Viking - Battle for Asgard. Кровь и пламя.Count Bagatur RF · 30 Апр 2020, 16:05

  Вышел мод Rise of Alexander 2020. Альфа-версия.

Вышел мод Rise of Alexander 2020. Альфа-версия.Count Bagatur RF · 25 Апр 2020, 12:13

  Дневники разработчиков Gears Tactics

Дневники разработчиков Gears TacticsCandramelekh · 20 Апр 2020, 17:45

[AAR] Конец и начало - Часть 3

Описание: Январь-август 1991 года
Часть 3.

1991 год начался с беспорядков в Литве.

– Долой “Саюдис”! Восстановим Советскую власть! – кричали на площадях Вильнюса, передавая друг другу микрофон, инженеры, рабочие, школьные учительницы, врачи, медицинские сёстры.

Среди митингующих литовцев было не очень много – всё больше русских, белорусов, поляков. Литовцы массами повалили на другие митинги, скликаемые как раз “Саюдисом” и сепаратистким Верховным Советом. На них, гораздо более многочисленных и остервенелых, слали проклятья предателям, заклинали защитить "независимость", задавить красный мятеж.

Президент Горбачёв, действуя в своей излюбленной манере "шаг вперёд - два шага назад", сперва отправил в Вильнюс войска для поддержки протестующих противников "Саюдиса", возглавляемых просоветской Компартией Литвы (на платформе КПСС), но потом быстро передумал и войска отозвал. Но кровь успела пролиться - боевики "Саюдиса" завязали бой с десантниками и группой "Альфа" у Вильнюсской телебашни, в результате которого погибли несколько человек.

Imperial

Советские танки в Вильнюсе. 13 января 1991 года


Праворадикальная пресса в лице "Огонька", "Московских новостей", "Комсомольской правды", "Литературной газеты" и прочих "рупоров Гласности" подняла вой на весь Союз. Центральные газеты, словно по команде, одна вперёд другой, начали вдруг полниться пугающими материалами. В начале взахлёб читаемая всем Союзом “Литературная газета”, а за ней и “Комсомольская правда” написали о военном заговоре, о скором перевороте. Авторы утверждали, будто бы генералы, битые в Афганистане, проклятые народом за Тбилиси и Баку, готовят мятеж против Горбачёва, Ельцина и обоих депутатских съездов.

Вскоре публикации такого содержания стали выходить и в “Московских новостях”, и в других известных изданиях. Волна, внезапно поднявшаяся, покатилась стремительно, набирая мощь. Газетные заметки, выступления депутатов в Советах, даже начавшие появляться на автобусных остановках и заборах невесть кем составленные листовки были полны предостережений, предупреждений, пространных призывов.

“По демократии – огонь, огонь? В распоряжение редакции поступили сведения о подготовке военного путча...”

Начиналась статья, как и прочие, схожие с ней, стандартно. Автор, явно желая ввергнуть читателя в растерянность, доводы излагал прежние: замшелая армейская верхушка напугана и ожесточена одновременно, генералы боятся отвечать перед обществом, хотят сохранить привилегии, зарплаты, дачи, им есть, что терять… Публикация содержала краткое интервью некоего высокопоставленного офицера, сочувствующего делу реформ. Автор оговаривал, что фамилию собеседника не раскрывает, но аудиокассета с голосовой записью в редакции имеется. Интервьюируемый утверждал, что план захвата власти высшим командованием Вооружённых сил действительно разработан.

“Будет образована “хунта”, состав её уже практически определён. С реформаторами церемониться не станут. Настроение армейского командования в отношении политики перестройки и реформ можно выразить двумя словами: распустились, гады! Горбачёву никто не верит, его считают предателем. После отказа поддержать Вооружённые силы после тбилисских и бакинских событий авторитет президента СССР в среде военных упал почти до нуля. С Ельциным и его Верховным Советом так вообще даже разговаривать не собираются. Их расценивают как откровенных врагов. Грядёт путч. Будут аресты, изоляции, внесудебные расправы. Тем более что люди, заставшие сталинские времена, среди высшего армейского эшелона есть”.

В конце-концов, в программе “Время” выступил министр обороны, маршал Дмитрий Язов.

– Вся информация в прессе и на телевидении о том, что военные якобы готовят переворот, нелепа и лишена всякой почвы, – чеканил он, точно боевые команды, слова, постепенно взвинчивая тон. – Повышенное присутствие армейских частей под Москвой объясняется просто – солдаты помогают колхозникам убирать урожай.

Но людей, распалённых роящимися повсюду предречениями и слухами, такие заверения только сильнее заводили.

– Ах, урожай они помогают убирать! За картошкой на танках приехали! За идиотов, что ли, общество держит?! Хоть бы врать умел, старая дубина…

Главный редактор "Московских новстей" Егор Яковлев приказал поднять над редакцией своего печатного органа флаг буржуазной Литвы с траурной лентой. После ухода армейских частей Вильнюс мгновенно наводнили союзные депутаты и депутаты РСФСР, журналисты, фотографы, общественники, просто экзальтированные крикуны. Ехали они туда беспрерывно, ватагами и поодиночке, одержимые поголовно почти одним: выразить восхищение литовскими баррикадникам, солидаризоваться с ними, поддержать, помочь.

Делегация "Демократической России" приехала в воинскую часть, которая принимала участие в произошедших событиях. Расположенная в отдалении от Вильнюса, на окраине приграничного с Белоруссией посёлка, обнесённая высоким бетонным ограждением, ощетиненная антеннами, охраняемая вооружёнными часовыми на вышках, она выглядела, будто ожидающая приступа крепость. Ни с командиром, худолицым, настороженно державшимся полковником, ни с офицерами разговор у депутатов не клеились.

– Мы – военные. Мы исполняем приказ, – сухо повторял полковник, последовательно вбуравливая зрачки тёмных, недоверчивых глаз в каждого из штатских.

– Так всё-таки, кто приказал ввести танки в Вильнюс непосредственно вам?

– Командование.

– Военное?

– Другого надо мной нет.

– Но вы понимали, что такой приказ бесчеловечен? Вы отдавали себе отчёт, что совершаете военное преступление? Давить танками безоружных граждан – преступно!
 – наседали депутаты из “радикальных демократов”.

Полковник недобро поджал тонкие, бледные губы.

– Ещё раз повторяю: я выполнял приказ.

– То есть, вы готовы выполнять любые приказы? Даже заведомо преступные?

– Слушай, ты, умник!
 – взорвался вдруг один из офицеров, угрожающе надвинувшись на вконец обнаглевшего депутата. – Ты уродов из “Саюдиса” лучше поспрашивай! Пусть они расскажут, как своим же у телебашни в спины стреляли. Они-то не преступники? Не провокаторы? Нет?

– Отойди! Отойди от меня, хам!
 – взвизгнул депутат. – Сатрапы вы все! Держиморды!

Полковник тихо, вполголоса выматерился. Депутаты обступили офицеров плотной галдящей группой.

– Вы нам тут не грубите! Мы – уполномоченные представители Верховного Совета России. Мы должны донести до общества всю правду! Слышите? Без утайки! – строгим, почти начальничьим тоном отчитывал командира и офицеров старший в делегации.

Солдаты, забросив служебные дела, сбивались на плацу в кучки, и, наблюдая за перепалкой, переговаривались.

Возвратившись из Литвы, делегация выступила на сессии Верховного Совета РСФСР.

– Литовцы – большие молодцы. За демократию и независимость все поголовно. Там союзной власти уже фактически нет. А те немногие приспешники КПСС из местных, что пытались объявить себя каким-то там комитетом, теперь на улицу и носа высунуть не смеют. После того, как пролилась кровь, их там готовы просто разорвать.

Депутаты от "Коммунистов России" решили просто так не сдаваться и загнать "демократов" в угол.

– А остальные там, которые… не литовцы? Они как?

– Вы, собственно, кого имеете в виду?

– Людей других национальностей. Белорусов там, украинцев... русских.

– На русских многие в Литве злы. Среди них нашлось немало провокаторов и откровенных придурков – это факт. Ведь из-за них бойня и произошла.

– Почему из-за них?

– Да потому! Потому что они устроили митинг против литовского правительства. Цены на продукты, видите ли, неоправданно завысили. Вот войска и послали “на защиту трудящихся”. Там, в Литве, люди за свободу родины против танков с голыми руками выходят, а этим лишь бы жратвы по дешёвке урвать. Ну что за народ!

– Не знаю, каких мракобесов вы имеете в виду. И министр обороны, и министр внутренних дел, и вообще все союзные руководители расстрел в Вильнюсе осудили.

– Ах, они осудили! Да не удалось просто Литву с наскока задушить, вот и прячутся теперь один за другого. Аппаратные подлецы!


Не успели люди остыть после событий в Вильнюсе, как грянула новая напасть.

Сообщение, экстренно зачитанное диктором вечерней новостной телепрограммы, а также по радио, вселило судорожное смятение, словно зазвучавший набат. Поставленным, но буднично звучащим голосом тот огласил выдержки из только подписанного указа Горбачёва, распорядившегося немедленно изъять из обращения по всему Союзу денежные купюры в пятьдесят и сто рублей прежнего, 1961 года выпуска. Обменять их в сберкассах на новые следовало непременно в три ближайших дня – после истечения отведённого срока старые деньги запрещалось принимать к оплате. Одновременно указ устанавливал лимит: никто не мог обменять свыше тысячи. Тысяча рублей – это был потолок, предел, максимальная сумма наличными рублями, с которой имел право придти в сберкассу советский гражданин.

Imperial

Очередь в сберкассу


Народ в очередях негодовал:

– Вот тоже устроили, сволочи! Да завтра ж в сберкассе все просто передавятся насмерть...

– Это они по начинающим предпринимателям бьют. Хотят их таким способом разорить, лишить заработанных денег. Решили, гады, экономическую базу сторонников реформ подорвать.

– То талоны, то дефициты, то вот это теперь придумали… Господи, когда ж это всё закончится, наконец?!

– Чего случилось-то?

– Деньги из обращения изымают. Пятидесяти – и сторублёвки. Образца шестьдесят первого года. Надо успеть их все обменять в три дня.

– Деньги как деньги. Годные…

– Деньги-то годные, а вот правительство союзное, премьер Павлов… Во всём мире предпринимателей оберегают, защищают законами. И только у нас… только у нас такой сволочизм.

– Так это против спекулянтов, что ли, направлено?

– Против людей! Прикрываются тем, что злоупотребления в снабжении пресечь хотят, а в действительности заработанного лишают. Ведь воротят-то что? Конфискацию, по сути, устраивают.

– У нас-то чего конфисковывать? Будто большие заначки храним... Не кипишуй.

– А я не за себя – я за реформы душой болею! Моя хата с краю – не по мне, не по-граждански.

– А жульничать, ловчить – это по-граждански?

– Где это ты такого набрался, умник? “Советскую Россию” выписываешь, что-ль?

– Уроды они, предприниматели эти. Все такие, кого ни встречал...

– Вот пускай жуликов прижмут наконец. А то совсем заворовались. Глядишь, и дефицитов тогда поубавится...


Нервозность в республиканском Верховном Совете, особенно среди депутатов "Демократической России", нарастала с каждой неделей. Крепнущие в вере в своего предводителя Ельцина, они держались сплочённо и боевито, но вместе с ним чувствовали, что не только союзный Съезд, но и союзное правительство разворачивается против них. Указ Горбачёва о скоротечной денежной реформе поразил депутатов не менее, чем обычных граждан. Почти никто из них даже в день опубликования указа ничего не знал.

– Всё готовилось в полной тайне, будто военная операция. Я сам в шоке!

– Военные операции против собственного общества проводят, подлецы…

– Причём, уверен, всё даже не от Горбачёва, а от его окружения шло. От Рыжкова, от Павлова…

– Сначала Вильнюс, потом отъём денег. Пробуют нас на зуб: как далеко зайти можно.

– Далеко не позволим. Вся Москва за нас, республиканское правительство, Моссовет… Союзных начальников там уже слать к чёртовой матери все готовы.


Решение IV Съезда народных депутатов СССР разрешить вопрос о судьбе Союза через референдум Председатель Верховного Совета России Борис Ельцин с ближайшими сподвижниками воспринял в штыки.

– Игру против суверенитета РСФСР затеяли, понимаешь. Думают своим референдумом нашу летнюю декларацию обнулить, – громыхал Ельцин на фракционных собраниях, тёмный от гнева.

– Подлые аппаратные игры! – раздражённо восклицал Филатов. – А сама постановка вопроса – сохранять Союз или нет – она вообще для дураков. После Вильнюса, после Тбилиси и Баку всерьёз рассчитывать на удержание национальных республик может только умалишённый.

– И сами тонут, и нас за собой тянут, негодяи,
 – нервно комкал носовой платок Шейнис. – Вот негодяи! Слов нет…

– Может, вообще тогда референдум проигнорировать? Объявим ему бойкот. Без участия РСФСР он – ничто!

– Саботировать референдум мы не должны. Но нужно выработать такую линию, чтобы не дать им перечеркнуть все наши достижения в Верховном Совете.

– Задали задачу, понимаешь. Ещё попробуй – реши
, – хлопнул Ельцин ладонью по столу и выругался.

– А вот возьмём – и решим, – вдруг азартно воскликнул Хасбулатов, словно человек, нащупавший путь к разгадке заковыристого ребуса. – Почему мы все, собственно, боимся этого референдума? С какой стати? Ведь он же, если как следует вдуматься, даёт нам отличные возможности. Немного политической гибкости – и мы легко обратим затею консервативных союзных депутатов на пользу себе.

Измученные бесплодными раздумьями, депутаты воззрились на Хасбулатова с изумлением. Ельцин – и тот приподнял бровь, с любопытством ожидая, что тот предложит.

– Вспомним: их съезд в декабре постановил провести референдум по вопросу сохранения Советского Союза как федерации равноправных суверенных республик. Подчёркиваю: суверенных, – с ударением произнёс Хасбулатов. – То есть, наш суверенитет признаётся де-юре безотносительно к результатам референдума.

– Да народ не врубается в такие юридические тонкости, Руслан,
 – прервал его Ельцин нетерпеливо.

– Подождите, Борис Николаевич, вы не дослушали. – мягко улыбаясь, Хасбулатов продолжал гнуть своё. – Все почему-то зациклились на одном и упускают из виду, что союзный съезд своим постановлением не возбраняет республикам проводить одновременно с общесоюзным референдумом и свои. А это, между тем, важнейший нюанс. Я предлагаю следующий ход. Давайте проведём через наш Верховный Совет решение о республиканском референдуме в дополнение к союзному. Повторяю: закон это позволяет. И вынесем на такой дополнительный референдум один-единственный вопрос: согласны ли вы с учреждением поста президента РСФСР? Иметь своего президента – законное право суверенной республики. Так воспользуемся же этим правом! – Хасбулатов опять улыбнулся, развёл руками. – Ведь нетрудно догадаться, кто в России имеет самые весомые шансы победить на президентских выборах, будь они действительно проведены.

– Ну хорошо. Допустим, вынесем мы вопрос о президенте на референдум,
 – проговорил кто-то с изрядным скепсисом. – Допустим, народ скажет “да”. Но кто конкретно его будет избирать? Верховный Совет? Съезд?

Эмоциональный Шейнис аж руками замахал:

– Забыли, какой ценой нам далась победа на съезде летом? Хотите номенклатурного реванша?! Полозкова президентом?!

– Согласен – не годится,
 – пробасил Ельцин, властно гася начавшийся было спор. – Президента России должен избирать народ, напрямую.

Решение им было принято, и теперь, нахмуренный и посуровевший, он напоминал изготовившегося к схватке боксёра.

– Народ немногого хочет: с горбачёвским бардаком покончить и чтоб жилось посытнее. С тем к нему и пойду.

Иные кандидатуры в “Демократической России” обсуждать и не пытались.

Imperial


С напряжением всех своих сил и привлечением армии, КПСС и профсоюзам удалось-таки провести в Москве массовый митинг в поддержку референдума.

Imperial


Попытка "демократического" руководства Моссовета во главе с Гавриилом Поповым заблокировать его проведение была довольно грубо пресечена вмешательством сотрудников КГБ, которые подбросили заму Попова Музыкантскому наркотики и публично повязали его (впрочем, после оформления протокола обыска его передали московской милиции, чей начальник - член "Демократической России" Мурашов - тут же распорядился отпустить задержанного). Моссовет намёк понял и больше не пытался препятствовать.

– Товарищи! – простужено гундосил взобравшийся на деревянный ящик низенький, востроносый человечек в мокром от весенней мороси “петушке”. – Надо защитить Советский Союз. Мы – простые труженики, советский люди – должны дать отпор всем, которые желают поссорить братские народы, разогнать республики по национальным квартирам. Не надо нам никаких президентов…

Говорил оратор неважно. Тщедушный, через слово шмыгающий носом, он ни обликом, ни манерой держаться не походил на нахрапистых горлопанов с "демократических" манифестаций. На сыром ветру тяжко колыхались намокшие транспаранты: “Защитим Советский Союз!”, “17 марта – все на защиту союзного государства!”, “За Союза – единый и нерушимый!”. Шили их явно наспех и вручную, надписи выводили – тоже. Промежутки между буквами не всегда были равным, отчего одни слова выходили растянутыми, точно гармошка, а другие – куцыми, будто обрубленные собачьи хвосты.

Imperial


Imperial


Борис Ельцин смотрел из окна кабинета на просоветскую демонстрацию и хлопнул стакан водки. М-да, если Горбачёв смог выгнать почти миллион человек в одной только Москве, где "демократы" уверенно победили на обеих выборах (общесоюзных и российских), то идти напролом и голосовать "против" Союза на референдуме будет крайне неразумно. Время, понимаш, менять тактику.

Imperial


Imperial


Ответная демонстрация "Демократического Союза" не заставила себя долго ждать и прошла в тот же день. С подножья установленного в прошлом году памятника Хо Ши Мину ораторы-"демократы" вещали по очереди в мегафон, понося консерваторов, номенклатуру, Союз, убеждая, заклиная толпу отдать голоса “за российского президента”.

– Сограждане! На референдуме семнадцатого марта мы голосуем за свободную и суверенную Россию! За избрание своего президента! Все эти витийства о патриотизме, о спасении отечества – ложь! Как сказал великий писатель граф Лев Толстой: патриотизм – это последнее прибежище негодяя. Номенклатурные негодяи не хотят расставаться с привилегиями. Цепляясь за насиженные места, они готовы спекулировать именем страны…

Толпа в миллион с лишним человек, выбеливаемая влажным липким снегом, возбуждённо гудела.

– Да – России, нет – Совку! – проорал выскочивший от избытка чувств на трибуну парень в синей “аляске” и вскинул над головой сжатые кулаки.

Люди, воодушевившись, захлопали. В десятки, сотни, тысячи голосов подхватили брошенный лозунг, превратив его в мощное скандирование.

Imperial


Imperial


Настроения людей перед референдумом не были устойчивыми:

– “Отечество в опасности”, “остановите бардак”… Это номенклатура всё воду мутит. Чтоб в креслах своих усидеть.

– А в Отечестве, по-твоему, всё хорошо? И бардака нет, скажешь? То переворотом газеты пугают, то деньги надо нестись сломя голову менять в три дня… Это что, нормальная жизнь?

– Ты мне объясни, почему вообще референдум о Союзе затеян? Заняться было депутатам нечем? Правда, значит, есть в Верховном Совете такие, кто его развалить хочет.

– Да никто ничего специально разваливать не хочет! Оно всё давно прогнило насквозь – вот и валится, само по себе. А эти патетические воззвания слушать нечего. Патриотизм – последнее прибежище негодяя!

– Ты хочешь сказать, что патриотом быть не надо?

– Патриотом чего? Совка с его дефицитами и вечными издевательствами над людьми? Нет, уволь. Я хочу человеческой жизни.

– Дефициты, по-моему, всегда были...

– Да я не конкретно про дефициты веду сейчас речь! Они – всего лишь одно из следствий общей деградации командно-административной системы. Она окончательно зашла в тупик. Причём, везде: в экономике, в политике, в культуре. Назови мне хоть одну сферу, где мы не в тупике! Атомное оружие? Космос? Да грош им цена, если люди, простите, за рулонами обоев и туалетной бумагой в километровые очереди выстраивается! Нельзя больше так жить! Не жизнь это!

– А ты знаешь, как надо жить?

– Как все цивилизованные страны живут. И я тебе в два счёта объясню, что для этого нужно. Упразднение номенклатуры. Прямая демократия. Всеобщие конкурентные выборы. Подотчётная обществу власть. Рыночные преобразования в экономике. Вот он – рецепт!

– Это типа как в Америке, что ли?

– Как в любой нормальной стране! Вопрос о власти будут решать сами граждане! На выборах. В рамках свободных и прозрачных демократических процедур.

– То есть, всякого вот так запросто выбрать можно будет?

– Конечно! В этом-то и заключается суть демократического устройства. Не партия и не маразматики-вожди будут решения за нас принимать, а общество, мы сами.

– Как же их принимать-то? Здесь – одно говорят, там – обратное…

– Так пусть же все говорят свободно! Без запретов и цензуры. А общество… общество разберётся, кому доверять.

– Где ты всё это видишь-то: запреты, цензуру? Социализм давно костерят напропалую. Сам, небось, митинговать ходишь. Разве кто мешает?

– А референдум?! Подлая номенклатура его как раз и затеяла, чтобы Ельцина затереть. Диктатуру вернуть думают!

– Так ты ж говорил, что народ сам должен решать, как ему жить. А теперь, выходит, против референдума…

– Если союзным депутатам не дать сейчас по рукам, то от референдума они оставят одно название. Им же просто нужно получить “одобрям-с” от большинства, а потом воротить всё, как раньше. В сохранённом Союзе России ни суверенной, ни демократической не быть.

– Ты, значит, против сохранения Союза голосовать будешь?

– А какой в нём резон? Горбачёва с его кликой не подвинуть, Ельцину они развернуться не дают. Вот и выходит, что ни реформ, ни нормального государства. Да и потом: кто в этом Союзе оставаться-то ещё желает? Прибалтика, Грузия, считай, уже отделились, Молдавия, Армения – на очереди. Кто остаётся-то? Среднеазиаты? Этих дикарей нам и даром не надо! Какая с ними демократия? Какие рыночные отношения? У них же средневековье там до сих пор, многожёнство.

– А я всё равно за Союз проголосую.

– Ну и зря!

– А я допёр, что по стране хрень какая-то твориться начала. Жульё кругом, торгаши… Национальностями друг друга все озаботились, иные из-за этого глотку перегрызть готовы. В той же Прибалтике на русских волками смотрят.

– Есть отчего! Мы их вообще-то в Союз насильно загнали, под дулами автоматов. Да и сейчас мирно, по-человечьи, отпускать не хотим.

– Всё равно. Пусть Союз остаётся. Он – наша страна.

– Да что с тобой разговаривать, поцреот... Ты хотя бы за учреждение в России президентского поста проголосуй.


17 марта 1991 года Всесоюзный референдум состоялся.

Imperial


Верховные Советы Литвы, Латвии, Эстонии, Молдавии, Грузии и Армении объявили о его бойкоте и отказались создавать республиканские комиссии референдума. В РСФСР "Демократическая Россия" развернула массированную агитацию, призывая граждан голосовать "против" сохранения Советского Союза и "за" ввод в РСФСР президентского поста.

Президент Горбачёв проголосовал в середине дня, явно дожидаясь прессы и телевидения. Как именно он проголосовал - осталось тайной. Но каково же было удивление "демократов", когда Борис Ельцин не просто проголосовал "за" Союз, но и призвал голосовать таким же образом всех колеблющихся.

Особо, впрочем, это не помогло. По РСФСР явка составила 75,4%, "За" проголосовало 62%, "Против" - 35%, 3% бюллетеней были признаны недействительными. В целом по СССР явка составила 80%, "За" проголосовали 74%, "Против" - 30%.

В референдуме РСФСР приняли участие те же 75%, "За" проголосовали 71,3%. В Северо-Осетинской ССР российский референдум не проводился в соответствии с решением Верховного Совета республики.

В Москве, Ленинграде, Свердловске, Казани и Грозном результаты "За" Союз оказались ниже 49%, что наводило на весьма опасные мысли...

Imperial


Первая радость "демократов" от итогов республиканского референдума схлынула быстро. Несмотря на собираемые правительством комиссии, на разоблачительные публикации газет - снабжение не налаживалось нигде – магазинные витрины были по-прежнему бедны, лишь на хаотично возникающих развалах частных торговцев, прилично переплачивая, можно было раздобыть дефицитные продукты.

Из-за усугубляющегося разлада между большинством союзных республик и Москвой, спорадически возникающих заводских стачек огромное множество предприятий в первый же квартал года стало начисто выбиваться из любых планов, недовыпуская и недоотгружая продукцию.

Верховный Совет СССР, впервые столкнувшись с тем, что источники пополнения союзного бюджета полностью иссякли, отправил Верховным Советам республик тревожное обращение, буквально вымаливая у них деньги - хотя бы на выплату зарплат и социальных пособий.

Верховный Совет РСФСР согласился выделить 35 млрд. стремительно обесценивающихся рублей, Верховные Советы Украины и Белоруссии выделили по 15 млрд., Казахстан и республики Средней Азии совместно наскребли по 5 млрд. каждая. Все остальные проигнорировали обращение.

Imperial


Тем временем, резко обострилась ситуация в Чечено-Ингушской ССР.

Ещё в 1989 году началось вытеснение с руководящих постов Чечено-ингушской республики всех «не чеченских» кадров, в первую очередь - русских, а также создание неформальных обществ националистического характера. 1 июля того же года Пленум Чечено-Ингушского рескома КПСС впервые за всю историю чечено-ингушской партийной организации, отверг предложенную ЦК КПСС кандидатуру (Н. И. Семенова) и избрал первым секретарем Доку Завгаева. Он стал первым с царских времен чеченцем, возглавившим республику. К этому времени население ЧИАССР составляло 1 миллион 270 тысяч человек. Из них более 40 % (530 тысяч) составляли не чеченцы.

Начиная с 1989 года, началось форсированное насаждение ислама, а точнее говоря ваххабизма, в Чечено-Ингушетии. В течение ближайших двух лет было построено 211 мусульманских мечетей и открыто два исламских университета. Но, как и в прошлом столетии, все, что составляло веру, уходило на второй план, а на первый выдвигался ислам как источник агрессивной идеологии. Предполагалось, что коммунист-«консерватор» Завгаев станет всячески противиться «возрождению религиозных традиций» своего народа, что сразу же приведет к падению его авторитета среди простых чеченцев и станет своеобразной «искрой» для большого пожара гражданской войны. 27 ноября 1989 года Верховный Совет ЧИАССР принял Декларацию о государственном суверенитете республики, подлив масла в огонь.

Любопытно, что лица, причастные к созданию сепаратистских неформальных организаций, в узком кругу признавали, что эти объединения искусственны и чужеродны вайнахам. На одном из тайных сборищ один из спонсоров прямо заявил: «Чечня не Литва и не Эстония. У нас не тот менталитет, не тот уровень политической культуры. Да и традиции, и навыки иные. За «Бартом» мало кто пойдет…»

8 июня 1991 года по инициативе вернувшегося из фактически отделившейся от Союза Эстонии генерала Джохара Дудаева в Грозном собралась конференция националистически и фундаменталистски настроенных деятелей, которая провозгласила себя Общенациональным конгрессом чеченского народа (ОКЧН). ОКЧН объявил о переходе к нему всей полноты власти в республике, провозгласил выход Чечено-Ингушской ССР из состава СССР и РСФСР, её преобразование в Чеченскую Республику Нохчи-чо. Начали формироваться незаконные вооруженные формирования.

15 июня отряды дудаевских боевиков атаковали государственные и партийные учреждения по всей территории республики. В Грозном были захвачены здания Совета Министров ЧИАССР, телерадиоцентра, Чечено-Ингушского рескома и Грозненского горкома КП РСФСР, Верховного Совета республики и Грозненского горсовета. Местная милиция вообще исчезла с городских улиц, а подразделения Советской армии без приказа Президента Горбачёва (который тот так и не отдал) не рискнули вмешиваться, хотя прекрасно видели, что твориться в городе. В результате штурма более сорока депутатов получили ранения или были убиты, а председатель горсовета Грозного был выброшен террористами из окна шестого этажа и погиб.

27 июня под контролем дудаевских бандитов состоялось проведение «выборов президента и парламента Чеченской республики Ичкерия». Реально голосование проходило на 70 участках из 360. Русские участия в выборах не принимали. Все средства массовой информации контролировались дудаевцами. Все его противники были объявлены «врагами народа». Из избирательного процесса были выведены шесть районов, не согласных с предложенной программой проведения. В целом в выборах участвовало около 10% избирателей, фальсификаций даже и не скрывали. Съезд народных депутатов РСФСР в тот же день признал эти выборы незаконными.

На следующий день террористы атаковали здания МВД и КГБ республики. Первое удалось удержать, но второе было захвачено, после чего в руки Дудаева попала вся информация о положении дел в Чечне (уничтожить документы чекисты и не пытались, т.к. соответствующая команда из Москвы так и не пришла).

1 июля Дудаев ввёл на территории Чечни "военное положение". Начались организованные нападения на военные гарнизоны с целью захвата оружия. Террористическая пропаганда разлагала расквартированные в республике советские войска, призывая служащих в ней чеченцев (ингушей в меньшей степени) дезертировать и создавая у остальных чувство безысходности. "Национальная гвардия" начала самый настоящий террор в отношении русских, ингушей, казаков, кумыков и других не-чеченцев. Слово документам:

«…подбежав к окну, которое выходит на улицу, я увидела, что вся наша улица заполнена машинами; множество мужчин, в руках которых ружья, пистолеты, ножи. Они стреляют, кричат, свистят, как дикая орда. Мимо проезжал русский мужчина на «Жигулях», его остановили, вытащили, стали бить, автомобиль перевернули. Весь этот кошмар длился 7-10 минут, затем все сели в машины и поехали в сторону ст. Орджоникидзевской. Только они уехали, подъехала милиция, все люди повыходили, стали кричать, женщины плакать. А эта толпа уже виднелась возле центральной остановки. Затем вся эта колонна автомашин стала возвращаться и, не доезжая до нас, свернула на улицу Широкую, ведущую в станицу. Я сказала милиционеру: «Смотрите, вон они поехали в станицу, это они!» Милиция как будто не слышит, ходят, рассматривают перевернутый автомобиль, слушают истерики перепуганных женщин. И тут я поняла, что мы бессильны, что нас раздавят, перестреляют, перережут всех, и никто нас не защитит. Минут через десять милиция уехала, все люди стали расходиться, а еще минут через десять произошел второй налет… Добив все, то осталось еще целым, они поехали в сторону Карабулака, и мы услышали там, на автобусной остановке выстрелы, которые звучали все чаще, крики избиваемых и бегущих людей. Закрыв ворота на замки, мы убежали из дома и до темноты вместе с соседями провели в садах и зарослях кустарников. А но станице то в одной, то в другой стороне слышались выстрелы…»

«3 июля 1991 года в 3 часа ночи ворвались в масках со стрельбой к гр-ну Шеховцову П.И., избили его, забили живьем в ящик, мать-старуху загнали в кухню и забили двери, а со двора угнали машину…

12 июля 1991 года ночью был обстрелян из автоматов дом Мишустина С.Т. и угнана автомашина.

16 июля 1991 года ночью ворвались в дом Вострикова А. Вооруженные люди избили его, говоря при этом: «Дядя, мы работаем по графику, каждая семья русских у нас в списке». А со двора угнали машину… А также угнаны автомашины у граждан: Мосиенко М.А., Попова И.Е., Лабынцева В., Федосеева А.И. и многих других. Ограблены и избиты старухи: Федорова А, Трикозова М.Л., КазарцеваА., ПирожниковаВ., ВанынинаМ., Буханцова М., Матюхина В., Малышева А.К., Тиликова, Мишустина Х.В. и много-много других.

18 июля 1991 года — в 8 часов вечера из дома с постели в ночной сорочке была похищена гр-ка Ковалева Л. и вывезена за пределы станицы в строну Ачхой-Мартана. Была изнасилована, зверски избита группой из шести человек и брошена в ночной сорочке, босиком.

20 июля 1991 года из дома была похищена ученица 8 класса Назарова Лена, была зверски изнасилована группой из шести человек.

21 июля 1991 года. В доме Калиниченко ночью было зверское нападение: выбиты двери, окна, избиты мать и бабушка, а девочка Оксана 13 лет была в своем же доме изнасилована и увезена в 3 часа ночи в дом, расположенный за овощехранилищем Ассинского консервного завода, где зверское изнасилование продолжалось тремя лицами.

Грабят и насилуют 70-летних старух, при этом говоря: «Вы, русские, живете на чеченской земле, и нам нет наказания в наших поступках». Люди от страха вынуждены за бесценок отдавать свои дома, нажитые своим потом и кровью, переезжая неизвестно куда, не приобретая себе за эти гроши жилья, некоторые, не выдержав всего этого, лишаются рассудка, умирают, не доезжая до места… Да когда же правительство обратит внимание на русских…»
(из письма жителей ст. Ассиновская Сунженского района президенту России).

«Летом 1991 года у меня и моих соседей чеченцы отобрали ордера на квартиры и, угрожая автоматами, приказали выселяться. Я оставила в Грозном квартиру, гараж и дачу…» А. Лотникова.

«Из Грозного уехала в августе 1991 года. Моего сына 5 раз грабили, снимали с него всю верхнюю одежду. По дороге в институт моего сына чеченцы сильно избили, проломили ему голову, угрожали ножом. Меня лично избивали лишь потому, что я русская». И. Чекулина.

«Моя дочь вечером возвращалась домой. Чеченцы ее затащили в машину, избили, порезали. Мы вынуждены были уехать из Грозного». Т. Александрова.

«Я выехала из г. Грозного в июле 1991 года из-за постоянных угроз со стороны вооруженных автоматами чеченцев. Бросила квартиру, гараж, автомашину и выехала с мужем. В июне 1991 года чеченцы убили на улице мою соседку. Ей пробили голову, переломали ребра, изнасиловали. Из квартиры рядом также была убита ветеран войны Елена Иванова. В 1991 году жить стало там невозможно. Убивали кругом. С работы русских стали увольнять без всяких причин. В квартире рядом убили мужчину 1905 года рождения. Девять ножевых ран нанесли ему. Дочь его изнасиловали и убили тут на кухне». А Кочедыкова.

«Дудаевцы ворвались в квартиру моего соседа, его убили, жену замучили, двум детям открутили головы». И. Шесерова.

«2 августа 1991 года на автобусной остановке «36 участок» Старопромысловского района г. Грозного 5 чеченцев взяли меня за руки, отвели за гараж, избили, изнасиловали, а потом возили по квартирам, где насиловали». Н. Колесникова.

«…Выполняя заказы, мне приходилось посещать дома чеченцев, практически в каждом доме был русский рабочий-невольник, который выполнял всю самую грязную работу по хозяйству. Документы у них были отняты и выехать из Чечни у этих лиц возможностей не было. В случае попытки побега, пойманного либо жестоко избивали, либо убивали». Н. Белов.

С 6 по 10 июля 1991 года дудаевскими бандитами был разгромлен 566-й полк внутренних войск МВД СССР. Были захвачены расположения четырех воинских частей, начались нападения на военные городки Особого учебного центра. Было похищено 4 тысячи единиц огнестрельного оружия, около 3 млн. боеприпасов, 186 единиц боевой техники. Убито 10, ранено 14 солдат.

Это стало последней каплей. Верховный Совет РСФСР обратился к Президенту СССР с просьбой выделить войска для восстановления в республике порядка.

Президент, как водиться, поступил по-своему. В Грозный были отправлены 300 бойцов ОМСДОН (Отдельная мотострелковая дивизия особого назначения Внутренних войск МВД СССР им. Ф. Дзержинского - элитное подразделение МВД СССР)... одетых в гражданскую форму и без оружия, которое отдельным рейсом улетело в Моздок. К такому своеобразному проведению операции непосредственно были причастны генералы Б. Громов, Е. Шапошников и П. Грачёв, получившие соответствующие указания от Горбачёва. Не будь этого идиотизма, события в Чечне могли бы пойти совсем иначе.

Прибытие в Грозный 13 июля 1991 года десантников первоначально вызвало у террористов панику, заставив Дудаева и его сторонников покинуть занятое ими здание рескома партии. Улицы опустели. Все указывало на то, что республику можно легко взять под контроль без малейшего кровопролития. Однако, поскольку безоружный десант, сидя в аэропорту, по понятным причинам бездействовал, инициатива перешла в руки дудаевцев. Как только они прочухали, что десант безоружен - аэропорт был окружён крупными силами до зубов вооруженных боевиков. Все окончилось позорным (по приказу из Москвы) отлетом советских солдат восвояси.

Imperial


После этой... гм... "операции" СССР и РСФСР фактически утратили контроль над Чечнёй, а оттуда началось массовое бегство национальных меньшинств. Министр внутренних дел Борис Пуго и министр обороны Дмитрий Язов в кулуарах проклинали Горбачёва последними словами. Праворадикальные СМИ не замедлили как следует "оттянуться" на Советской армии и МВД, которые не смогли восстановить порядок в республике.

12 июня 1991 года, в годовщину принятия Декларации о государственном суверенитете РСФСР, состоялись первые за историю СССР и России всенародные президентские выборы. Одновременно с Президентом РСФСР избирался Вице-президент, на американский манер.

От КПСС была выдвинута связка "хуже не придумаешь" - бывший премьер-министр Союза Николай Рыжков на пост Президента и заместитель министра внутренних дел СССР генерал Борис Громов на пост Вице-президента. Один из виновников экономического краха и "герой" операции в Чечне "в одном флаконе". Иван Полозков, который на Российской партконференции был избран Первым секретарём КП РСФСР, заявил, что его партия поддерживать этих кандидатов не будет, чем немало удивил видавших виды "демократов".

"Демократическая Россия", естественно, выдвинула Ельцина, который совершил крайне удачный ход - предложил идти с ним кандидатом в Вице-президенты генералу Александру Руцкому, известному коммунисту-реформатору. Тот, к огромному удивлению "Коммунистов России", не просто согласился, но и вышел со своими сторонниками (170 депутатов) из фракции, создав группу "Коммунисты за демократию!", которая примкнула к "Демократической России". Таким образом, "Коммунисты России" окончательно оказались в оппозиции.

Идея о выдвижении Руцкого понравилась далеко не всем в лагере "демократов":

– Пожалуйста, оцените ситуацию трезво. Борис Николаевич предпринял филигранный политический манёвр, – остужал возроптавших поначалу соратников Филатов. – Рассудите сами: идущие в связке два члена одной команды, единомышленники во всём, и соберут голоса, главным образом, своих – тех, кто осознанно стоит за демократические идеи. Колеблющиеся же – а таких, между прочим, очень много, особенно в провинции – останутся при таком раскладе в стороне. Вы хотите, чтобы их перехватили выдвиженцы КПСС?

– Руцкой сам из КПСС…

– Так это ж в данной ситуации нам только на руку! Он будет дробить силы коммунистов. Часть из них за ним реально идёт…

– Коммунистов нам только опять не хватало...

– Руцкой прочно встал на нашу платформу. И Борис Николаевич, и я беседовали с ним по этому поводу достаточно откровенно. Его разрыв с компартией – вопрос времени. Из тактических соображений ему сейчас как раз не стоит с этим спешить. Тогда он – демократический коммунист… Он точно оттянет у наших главных противников известное количество голосов. Не забывайте, КПСС ещё сильна, и она бросит большие силы, чтобы не дать Борису Николаевичу стать президентом России. Раскалывать силы противника – наша первейшая задача.

– А свои-то не расколем?
 – сердито бросил другой непримиримый. – В кругу приличных людей от коммунистов давно уже всех тошнит.

– В кругу жителей крупных городов, вы хотите сказать,
 – педантично поправил Филатов. – Но голосовать будут не только в Москве и в Ленинграде. Голосовать будут и в глубинке. А там народ – сами ведь знаете – дремучий, и верховодят на местах по-прежнему секретари райкомов. Кроме того, учтите, на участки придёт много женщин. Уверен, Руцкой придётся им по душе. Герой Афганистана, генерал, военный лётчик. Наконец, просто статный, уверенный в себе мужик.

Превозмогая себя, ворча и бранясь, демократические депутаты всё же подчинились воле вожака.

Горбачёв не был бы Горбачёвым, если бы не попытался провернуть перед выборами какую-нибудь авантюру.

9 июня он запретил в Москве любые демонстрации. И депутаты, и уличные трибуны понимали, что запрет налагается лишь на демократические митинги – митинговать в поддержку главы государства и так не выходил никто. Другим распоряжением союзного президента-генсека всю московскую милицию, от уголовного розыска и ОМОН-а и вплоть до уличных регулировщиков, срочно перевели в прямое подчинение союзному министру внутренних дел Борису Пуго. За день или за два до выборов в помощь милиции были отряжены и войска.

Запреты, угрозы, военные кордоны, однако, только раззадорили людей, в глубине не верящих, что кого-то действительно могут начать хватать, по кому-то стрелять…

Митинги продолжали собираться. Стихийные, скликаемые выныривающими невесть откуда агитаторами, они возникали в разных концах Москвы сами собой. Крикливый, взвинченный люд запруживал бульвары и площади. Милиционеры и солдаты, нахмуренно зыркая из-под ушанок, выстраивались обочинами в шеренги, но теснить или рассеивать толпы не пытались. Иногда в подмогу им возникал ОМОН, в металлических касках, с дубинками и щитами. Вид надевших доспехи милицейских бойцов был упоённым митинговщиной москвичам непривычен и дик. Словно желая их раздразнить, они разворачивались в сторону оцепления и принимались задиристо скандировать: “Вчера – Вильнюс, сегодня – Москва! Вчера – Вильнюс, сегодня – Москва!”.


Imperial

Милиция и бойцы ОМОН в Москве


Республиканские депутаты, направившись в Кремль требовать от Президента объяснений, натыкались повсюду на милицейские и военные оцепления. Невпопад выплёвывали обрывки команд рации. Сидящие в кузовах, под брезентом, солдаты, глядя на проходящие мимо них разномастные группы людей с депутатскими значками на отворотах дублёнок и пальто, переговаривались глухо и недобро.

Imperial


В Кремль делегацию Верховного Совета не пустили и депутаты заорали:

– Обеспечить нормальные условия проведения выборов!

– Кто смеет запрещать демонстрации в суверенной республике?!

– Вывести войска из Москвы!

Запрет на митинги оказался снят сам собой – милиционеры и военные к горлопанящим в окружении быстро стекавшегося к ним народа депутатам не приближались. Вскоре войска и ОМОН покинули улицы столицы.

Естественно, Рыжкову такая "поддержка" не помогла. Борис Ельцин был избран Президентом РСФСР, получив 45 552 041 голос избирателей, что составило 57,30 процента от числа принявших участие в голосовании, и значительно опередив Николая Рыжкова, который получил всего лишь 16,85 процента голосов. Председателем Верховного Совета РСФСР стал Руслан Хасбулатов.

Imperial


– Добьём их сейчас – и всё, – сипел Ельцин, дурея от водки и от духоты. – Россия – наша!

– А Горбачёв?
 – спросил один из депутатов.

– Я с ним в Ново-Огарёво вопрос утрясу.

– А консерваторы в Политбюро? КГБ?

– Собирают, знаю, Шенин с Крючковым какие-то сходняки. Совещаются. Только для них ведь не мы – для них Горбачёв сейчас главный враг. По мне, так и пускай пободаются, пускай лбы друг другу порасшибают. Нам возни меньше выйдет...


Сходняки консерваторов, действительно, собирались.

– Всё катится к чертям, Горбачёв ситуацию не контролирует и спасать страну явно не намеревается. Мы уже фактически потеряли контроль над Прибалтикой, Молдавией, Грузией, Арменией, западными областями Украины. Да что там, мы и Россию-то теперь почти не контролируем! По всем окраинам льётся кровь - Карабах, Приднестровье, Таджикистан, Чечня. Того гляди, и по улицам Москвы польётся...

– А и польётся. У нас есть информация, что уже боевиков готовят, склады со "Стингерами". Есть списки, кого ликвидировать в первую очередь. Все, кто здесь присутствуют, в этих списках есть.

– Пора кончать этот беспредел, пока не поздно...

– Согласен.

– Поддерживаю.

– Не так всё просто... Армия деморализована. После Тбилиси, Вильнюса, Баку, Грозного и недавнего "концерта" здесь, в Москве, многие офицеры и солдаты колеблются. "Демсоюз" пытается заслать в казармы своих агитаторов, ведёт обработку... Да чёрт, мы за эти 6 лет ни одного нового танка и самолёта не получили, проклятый пятнистый своей "конверсией" нас на голодный паёк посадил! Войска сейчас себе картошку копают, если я их подниму по тревоге - они же не готовы ни к чему... Мы можем рассчитывать на Комитет?

– Боюсь, что у нас настроения не лучше. Вы ведь знаете, московское управление инфильтровано людьми Ельцина...

– Плевать на московское управление, спецподразделения...

– После Вильнюса - вы ведь знаете, у нас там погиб товарищ - "Альфа" стала крайне ненадёжной. Она, конечно, выполнит приказ - но только если политическое руководство возьмёт на себя ответственность.

– На нас тоже особо не надейтесь. Московская милиция подчинена Моссовету, а там Попов. ОМСДОН после Грозного отказалась участвовать в любых акциях без письменного приказа Президента, подписанного всем Советом Безопасности.

– Так что делать? Смотреть, как страна рушится?

– Конечно, нет! Но надо всё подготовить....

– У нас нет времени!

– Ну и что, бросаться в омут с головой?

– Давайте успокоимся...

– Ага, тебе-то легко говорить - если у нас не выгорит, то хвать и нет тебя. Партия свои активы успела попрятать по коммерческим банкам, вы думали, мы это не узнаем?

– Вы же знаете, что было в июле на Пленуме? Горбачёв презентовал проект новой Программы. "Социализм, демократия, прогресс" называется. Так в этом проекте ничего коммунистического, посчитай, и нет, сплошь эклектика. А мне, знаете ли, с социал-демократами не по пути. Я - коммунист и останусь коммунистом! Именно поэтому я сюда и пришёл.

– Если мы выступим - партия нас поддержит?

– У нас такая же фигня, как и у вас. Все деморализованы. На местах особенно. Но если сможете быстро убрать с дороги Горбачёва и Ивашко - я вам гарантирую внеочередной Пленум, который вас поддержит. Полозков в теме, но, боюсь, ему недолго осталось - на ближайшем же Пленуме российского ЦК его намерены снять.

– Кто ещё может нас поддержать? Всем тут лучше меня известно, что за КПСС мало кто пойдёт...

– Патриоты, кто ж ещё-то? Если не будем размахивать коммунистическими лозунгами - возможно, ЛДПСС. Может, даже "Память", вернее, то, что от неё осталось.

– Этого мало...

– Понимаю.

– А может, пойдём ва-банк?...

– Ты о чём?

– Ельцин...

– Не смешно!

– Я серьёзно. Давайте предложим ему пост премьер-министра Союза вместо Павлова, а его в Вице-президенты? И намекнём, что в дальнейшем Борис сможет стать Президентом. Он напорист, но не шибко-то умён. К тому же, ему есть, что терять - мы ведь собираемся нейтрализовать российское руководство в первую очередь?

– Естественно. Эту демократическую помойку надо обезвредить обязательно, иначе не выгорит...

– Ну и вот.

– А если откажется?

– Вы и правда думаете, что откажется? У нас ведь "контора"...

– Угу, "контора". Да, у нас полно агентов в его окружении. И есть кое-какие методики, которые можно использовать. Это не секрет, американцы так Горбачёва в Рейкьявике в 87-м обрабатывали. Только вот стоит ли игра свеч?

- Стоит. Народ на референдуме сказал Союзу "Да!".

– Ну хорошо...

– Так, теперь по республикам. Украина, Белоруссия, Казахстан и Средняя Азия нас готовы поддержать. Если выгорит с Ельциным - Россия тоже с нами, но придётся Москву всё равно занимать, эта погань вряд ли без боя сдаться. В Прибалтику и Молдавию вводим войска однозначно, тут без вариантов. Азербайджан...

– Тут сложнее, Муталибов не против, но не ручается, что сопротивления со стороны "Народного фронта" не будет и он сможет его своими силами отбить. Не забывайте про Карабах и Нахичевань. Могут и персы влезть...

– Как влезут - так и улезут, у нас перед ними должок за прорванную границу. С Карабахом проблем быть не должно, как только погасим "Крунк". Нахичевань под контроль взять будет не сложнее, сил должно хватить. Если Эльчибей или Кафарова попробуют повторить прошлогодний заскок - мы их быстро упокоим.

– Лады, с Азербайджаном вопрос порешили. Что по Армении?

– Тер-Петросян сидит крепко, но сам слаб. Если турки не влезут и мы угомоним азербайджанцев - ему некуда будет отступать, разве что армянское лобби в США пошевелиться. Правда, с Карабахом и беженцами придётся решать...

– Придётся... Как с Грузией?

– Гамсахурдия против нас не попрёт, испугается. Он только против безоружных "герой". Если рискнёт - ему же хуже, глушить есть чем. Осетины и абхазы готовы помочь, у них свои счёты к этому типу.

– Значит, всё порешено. Когда именно?

– Горбачёв хочет 20 числа подписать новый Союзный договор. Вы же читали его проект - там ничего от Союза не остаётся, какая-то конфедерация независимых республик. Да и в ту только 9 войдёт, да и не факт - 3 из них особые условия выкатывают. Значит, надо за день-два до него и выступить...


... К середине августа всем стало понятно - что-то затевается. Народ в очередях перешёптывался, что в “Советской России” на днях было опубликовано какое-то важное воззвание, написанное видными военными, писателями, скульпторами, артистами. Люди рванули к киоскам "Союзпечати" и, покупая газету, не торопились уходить.

– Валентин Варенников подписал, генерал. Рейхстаг брал в сорок пятом, – слышались возбуждённо-воодушевлённые голоса.

– Юрий Бондарев подпись поставил… Валентин Распутин…

– Людмила Зыкина…

– Ну, слава богу! Наконец-то наша интеллигенция просыпаться стала.


Искомое обращение было помещено на первой полосе, под заглавием звучным и простым: “Слово к народу”.

Дорогие россияне! Граждане СССР! Соотечественники!
Случилось огромное небывалое горе. Родина, страна наша, государство великое, данное нам в сбережение историей, природой, славными предками, гибнет, ломается, погружается во тьму и небытие. И эта погибель происходит при нашем молчании, попустительстве и согласии. Неужели окаменели наши сердца и души и нет ни в ком из нас мощи, отваги, любви к Отечеству, что двигала нашими дедами и отцами, положившими жизнь за Родину на полях брани и в мрачных застенках, великих трудах и борениях сложившими из молитв, тягот и откровений державу, для коих Родина, государство были высшими святынями жизни?
Что с нами сделалось, братья? Почему лукавые и велеречивые властители, умные и хитрые отступники, жадные и богатые стяжатели, издеваясь над нами, глумясь над нашими верованиями, пользуясь нашей наивностью, захватили власть, растаскивают богатства, отнимают у народа дома, заводы и земли, режут на части страну, ссорят нас и морочат, отлучают от прошлого, отстраняют от будущего — обрекают на жалкое прозябание в рабстве и подчинении у всесильных соседей? Как случилось, что мы на своих оглушающих митингах, в своем раздражении и нетерпении, истосковавшись по переменам, желая для страны процветания, допустили к власти не любящих эту страну, раболепствующих перед заморскими покровителями, там, за морем, ищущих совета и благословения?
Братья, поздно мы просыпаемся, поздно замечаем беду, когда дом наш уже горит с четырех углов, когда тушить его приходится не водой, а своими слезами и кровью. Неужели допустим вторично за этот век гражданский раздор и войну, снова кинем себя в жестокие, не нами запущенные жернова, где перетрутся кости народа, переломится становой хребет России?
Обращаемся к вам со словами предельной ответственности, обращаемся к представителям всех профессий и сословий, всех идеологий и верований, всех партий и движений, для коих различия наши — ничто перед общей бедой и болью, перед общей любовью к Родине, которую видим единой, неделимой, сплотившей братские народы в могучее государство, без которого нет нам бытия под солнцем. Очнемся, опомнимся, встанем и стар, и мал за страну. Скажем "Нет!" губителям и захватчикам. Положим предел нашему отступлению на последнем рубеже сопротивления. Мы начинаем всенародное движение, призывая в наши ряды тех, кто распознал страшную напасть, случившуюся со страной.
Мы зовем к себе рабочий люд, которому нынешние фарисеи обещали изобилие и заработки, а теперь изгоняют с заводов и шахт, обрекают на голод, бесправие, на унылое стояние в очередях за пособием, ломтем хлеба, за милостыней богачей и хозяев.
Мы зовем к себе трудолюбивых крестьян, измотанных невежественной властью, чьи нынешние судьбы решают вчерашние разрушители деревень и творцы утопических программ, навязывая хлеборобу кабальный обмен, обрекая на запустение пашни, на истребление уцелевших, кормящих страну хозяйств.
Мы взываем к инженерам, чьими руками, умом и талантом были созданы уникальная техническая цивилизация, мощная индустрия, обеспечившая благополучие и защиту народа, позволившая Родине взлететь в космос. Техника, которая, устав работать, нуждалась в модернизации и обновлении, за шесть лет безделья и разглагольствований остановилась и рухнула, и теперь мы — страна остановленных предприятий, умолкнувшей энергетики, исчезнувших товаров, растерянных обнищавших инженеров, отлученных от творчества.
Мы взываем к ученым, достойно продвигавшим развитие отечественной науки, изумлявшим мир плодами своих трудов, накопившим в лабораториях и институтах открытия для следующего рывка в двадцать первый век, где мы надеялись на достойное место в человеческой цивилизации. Вместо этого демагоги и злоумышленники разоряют драгоценные накопления, рассыпают коллективы исследователей, закрывают научные направления, вбивают тромбы в развитие космических исследований, ядерных технологий, новейшей химии, обрекая лучшие умы на прозябание, на бегство из родных пределов в преуспевающие страны, где их талант станет питать не свое, а чужое развитие.
Мы устремляем свой голос к армии, снискавшей уважение человечества за самоотверженный подвиг спасения Европы от гитлеровской чумы, к армии, унаследовавшей лучшие качества русского, советского воинства и противостоящей агрессивным силам. Нелегкие времена переживают наши славные защитники. Не вина армии, что она вынуждена поспешно покидать зарубежные гарнизоны, быть объектом беспардонных политических спекуляций, подвергаться постоянным атакам лжи и очернительства безответственных политиканов. Но никому не удастся превратить Вооруженные силы в аморфную массу, разложить изнутри, предать осквернению. Мы убеждены, что воины армии и флота, верные своему святому долгу, не допустят братоубийственной войны, разрушения Отечества, выступят надежным гарантом безопасности и оплотом всех здоровых сил общества.
Мы устремляем свой голос к художникам и писателям, по крохам создававшим культуру на развалинах разгромленной классики, добывавшим для народа образы красоты и добра, ожидавшим в будущем расцвета искусств, а обретшим нищету, низведение творчества до жалкого фарса на потеху коммерсантов и богачей, когда народ, отлученный от духа, лишенный идеала, управляемый безнравственными лукавцами, выводится из истории, превращается в дешевую рабочую силу для иноземных фабрикантов.
Мы обращаемся к Православной церкви, прошедшей Голгофу, медленно, после всех избиений встающей из гроба. Она, чей духовный свет сиял в русской истории даже во времена мрака, сегодня, еще неокрепшая, терзается распрями, ущемляется в епархиях и приходах, не находит достойной опоры в сильной державной власти. Пусть она услышит взывающий к спасению глас народа.
Мы обращаемся к мусульманам, буддистам, протестантам, верующим всех направлений, для которых вера есть синоним добра, красоты и истины; на них сегодня наступают жестокость, уродство и ложь, губящие душу живую.
Мы обращаемся к партиям, большим и малым, к либералам и монархистам, к централистам и земцам, к певцам национальной идеи. Мы обращаемся к партии — коммунистической, которая несет всю ответственность не только за победы и провалы предшествующих семидесяти лет, но и за шесть последних трагических, в которые компартия сначала ввела страну, а потом отказалась от власти, отдав эту власть легкомысленным и неумелым парламентариям, рассорившим нас друг с другом, наплодившим тысячи мертворожденных законов, из коих живы лишь те, что отдают народ в кабалу, делят на части измученное тело страны. Коммунисты, чью партию разрушают их собственные вожди, побросав партбилеты, один за другим мчатся в лагерь противника — предают, изменяют, требуют для недавних товарищей виселицы, — пусть коммунисты услышат наш зов!
Молодежь, наша надежда и цвет, которую растлевают, отдав в услужение ложным кумирам, обрекают на безделье, бездарность, наркотики и преступность.
Старики, наша мудрость и гордость, безотказные труженики и неустанные наши кормильцы, получившие в удел нищенство и надругание над прожитым, осквернение печатным и телевизионным варевом тех, кто добивается умерщвления памяти, противопоставления поколений.
Молодые ветераны, воины-интернационалисты, проявившие самоотверженность и гуманизм, высокие нравственные качества, но поставленные в положение без вины виноватых.
Женщины, отказывающие себе в высшем природном праве — продлевать в потомстве род из-за страха плодить нищету, пополнять солдатами армию гражданской войны, пугающиеся своей любви и своего материнства...
Все, кто ни есть в городах и селениях, в степях и лесах, у кромки великих, омывающих страну океанов, — очнемся, встанем для единения и отпора губителям Родины!
Начнем с этой минуты путь ко спасению государства. Создадим народно-патриотическое движение, где каждый, обладая своей волей и влиянием, соединится во имя высшей цели — спасения Отчизны.
Сплотимся же, чтобы остановить цепную реакцию гибельного распада государства, экономики, личности; чтобы содействовать укреплению советской власти, превращению ее в подлинно народную власть, а не в кормушку для алчущих нуворишей, готовых распродать все и вся ради своих ненасытных аппетитов; чтобы не дать разбушеваться занимающемуся пожару межнациональной розни и гражданской войны.
Не пожалеем сил для осуществления таких реформ, которые способны преодолеть невыносимое отчуждение человека от власти труда, собственности, культуры, создать ему достойные условия для жизни и самовыражения. Окажем энергичную поддержку прогрессивным новациям, нацеленным на то, чтобы продвигать наше общество вперед, достигнуть современных высот научно-технического прогресса, раскрепостить умы и энергию людей, чтобы каждый мог жить по труду, совести и справедливости. И мы будем выступать против таких проектов, которые тащат страну назад, во мрак средневековья, туда, где культ денег, силы, жестокости, похоти.
Наше движение — для тех, кому чужд разрушительный зуд, кто горит желанием созидать, обустраивать наш общий дом, чтобы жили в нем дружно, уютно и счастливо каждый народ, большой и малый, каждый человек, и стар, и млад.
Не время тешить себя иллюзиями, беспечно надеясь на прозорливость новоявленных мессий, с легкостью необыкновенной сулящих нам то одну, то другую панацею от всех бед. Пора отряхнуть оцепенение, сообща и всенародно искать выход из нынешнего тупика. Среди россиян есть государственные мужи, готовые повести страну в неунизительное суверенное будущее. Есть знатоки экономики, способные восстановить производство. Есть мыслители, творцы духа, прозревающие общенародный идеал.
Советский Союз — наш дом и оплот, построенный великими усилиями всех народов и наций, спасший нас от позора и рабства в годины черных нашествий! Россия — единственная, ненаглядная! — она взывает о помощи.


Юрий Бондарев,
Валентин Варенников,
Борис Громов,
Людмила Зыкина,
Александр Проханов,
Василий Стародубцев,
Юрий Блохин,
Эдуард Володин,
Геннадий Зюганов,
Вячеслав Клыков,
Валентин Распутин,
Александр Тизяков


Это воззвание вызвало спорные чувства. Те, кто ещё верил, что страну можно спасти от надвигающейся катастрофы, обрели надежду, что "наверху" ещё не все уснули и не всё потеряно. Те, кто желал "кровавому совку" скорейшей гибели, вовсю проклинали авторов и подписантов этого письма.

Наступило утро 19 августа 1991 года...


    ИмпериалИмпериал
    Воспользуйтесь одной из соц-сетей для входа:
    [ Регистрация ]Для скрытия рекламы, зарегистрируйтесь на форуме[ Вход на форум
    © 2020 «Империал» · Условия использования · Ответственность · Визитка Сообщества · 06 Июн 2020, 00:33 · Счётчики