Сообщество Империал: В моём сердце поёт песчаный ветер. Часть 1 - AAR'ы The Elder Scrolls - The Elder Scrolls - Библиотека - Сообщество Империал

  • Поиск
  • Законы
  • Сообщество
  • Репутация
  • Экономика
  • Больше

Реклама отключена для зарегистрированных посетителей

[ Регистрация ] · [ Авторизация ]

Сообщество Империал > Библиотека > The Elder Scrolls > AAR'ы The Elder Scrolls > В моём сердце поёт песчаный ветер. Часть 1 Регистрация

Информация об авторе

  • Автор: Santiya

Информация по статье

  • Добавлено: 11 Фев 2015, 13:17
  • Обновлено: 28 Апр 2015, 00:03
  • Просмотры: 441

Дополнительно

Репутация: 3
В моём сердце поёт песчаный ветер. Часть 1

Описание: История Чёрной Розы
В моём сердце поёт песчаный ветер


Если когда нибудь вам придется побывать в Скайриме, и вы остановитесь в любой придорожной харчевне, Вам обязательно расскажут легенду о Чёрной Розе. Она очень похожа на сказку. И я слышала её множество раз. Мне доводилось слышать протяжные песни о той, что когда то неожиданно появилась в скайримских снегах. Я видела голубоглазых и сероглазых северянок со странным и непривычным именем Амина...
Мне рассказывали что её сожгли, но её сердце не перестало биться даже после казни. Что пепел её тела подхватил странный, горячий ветер неожиданно налетевший на город. И даже после этого её продолжали видеть во многих местах этой суровой земли. Она неожиданно появлялась мелькнув в толпе, в своем пёстром, восточном одеянии. И какой нибудь имперский стражник покрывался холодным потом, встретившись с черным огнем её глаз.
Кто-то утверждал, что она вернулась к себе на Родину, в горячие пески Хаммерфелла. И могли в этом поклясться. Каджиты видят её и берегут тайну Али Бахтияра. Но разве можно верить Каджитам!?
(Из путевых записок Сантии Де Ларне)


Имя, родословная: Аминат Шали Бахтияр. Редгардка. Из достоверных источников известно, что она родилась в семье Али Бахтияра кузнеца и оружейника. Отец её пропал из за невыясненных обстоятельств.
Аминат в возрасте четырнадцати лет была отправлена в Скайрим к родственникам.
Принимала активное участие в гражданской войне на стороне Братьев Бури. Известна под именами: Чёрная Роза, Амина Чёрная, Хромая Амина. Некоторое время была заместителем командира диверсионно-разведывательного отряда Белые Волки. Впоследствии приняла непосредственное руководство отрядом. Непримиримый враг Империи и Талморского Доминиона.
Расчётлива, хитра, изворотлива. К населению охваченных беспорядками территорий проявляет показное сочувствие , ведет разрушительную политику и агитацию. Представляет особую опасность для спокойствия Империи и ее граждан. Владеет всеми видами легкого вооружения, приёмами рукопашного и кавалерийского боя.
Награда за ее голову - 100.000 септимов. Отдельная премия от Доминиона.
(Из отдельного приказа по Имперскому легиону.)



ПРОЛОГ Вы когда-нибудь видели как с августовского ночного неба падают звезды!?
Мерцает, переливается, играет звезда, вдруг по мановению воли Создателя срывается и летит. Наполняется сердце тихой грустью и радостью глядя на этот полет.. Так и жизнь этого человека вначале тихая и безмятежная вдруг вспыхнула и озаряемая огнем событий рассекая небосвод бытия канула в легенду...

Часть первая Тайна Али Бахтияра
Аминат Шали Бахтияр, проще Амина, была шестым ребёнком в семье оружейника Али Бахтияра. Девочку от большинства сверстников, а так же родных братьев и сестер, отличала спокойная сосредоточенность - вместо увеселений и игр, кои присущи всем детям. Амина часами просиживала в мастерской отца. Большими, тёмными, не по-детски серьёзными глазами наблюдала она, как невысокого роста, темнокожий Али гравирует клинки, нанося на рукоять три переплетенные стеблями розы.
«Слава, Сила и Честь. Запомни, дочь, обладая двумя последними качествами - добьёшься первого! Так любил говорить твой дед.»
Над мастерской отца висела ажурная вывеска с тремя цветками, и редкий прохожий не знал, что мастер Али обладает всеми тремя качествами. Его доброе имя и его клинки были известны далеко за пределами Хаммерфела. «Слава, Сила и Честь» – повторяла девочка, прикрыв пушистыми ресницами глаза стараясь запомнить. Три розы…

* * *Жизнь шла своим чередом и казалось, так будет вечно. Но человек предполагает, а Боги располагают, и что-то нарушилось, сдвинулось в размеренной жизни Бахтияров. Однажды Амина, как обычно, сидела в мастерской отца, наблюдая за его работой. Вдруг на пороге появились два незнакомца. Тёмные плащи скрывали их лица. Посетители молча подошли к верстаку. О чём они говорили с мастером Али -его дочь не слышала. Но мастер Али лишь отрицательно качал головой. Незнакомцы, поклонившись, вышли, чёрной тенью проскользнув в дверной проём. Амина лишь успела заметить, как побледнел её смуглый отец. Всегда весёлый, великолепный рассказчик, с того времени он стал угрюм и молчалив, иногда неожиданно груб. Наступил день, когда он сказал:
— Аминат, больше не приходи ко мне! Помогай матери, и вообще – не женское дело смотреть, как работают мужчины!
Вся вспыхнув Амина лишь, смогла произнести: «Да, отец...»
Он постоял немного, наклонив голову словно задумавшись и поспешно вышел.

Как-то мать, беспокоясь что отец не пришёл к ужину, всё же нарушила наказ мужа и послала Амину, чтоб та отнесла лепешки и кувшин айрана. Мастерская находилась неподалеку и девочка, прибивая босыми ногами пыль, мгновенно скрылась за углом. Что произошло позже, она вспоминала с трудом, ибо беспредельный ужас оставил неизгладимый след на сердце ребёнка. Первое, что она увидела, была сбитая, смятая конскими копытами вывеска, широко распахнутая дверь и пятна крови на пороге мастерской. Когда дрожа от страха она вошла, то чудовищная картина предстала её взору: всё было перевернуто вверх дном, повсюду в беспорядке валялся инструмент, заготовки, листы металла. Было очевидно, что здесь происходила борьба, что-то искали. В полумраке Амина запнулась за какой-то тёмный предмет. Присмотревшись, она увидела бледное лицо, кроваво красные глаза и оскаленный рот. Из горла чудовища торчал кинжал, на рукояти – три переплетённые розы. Вскрикнув и следом лишившись чувств, Амина упала…

* * *Шли дни, месяцы, поиски отца ничего не давали. Несколько раз Амина на базаре слышала странное слово, точно капли крови упавшие с эшафота. «Доминион». Могильным холодом веяло от него. Когда она подходила, люди замолкали и она видела их глаза – испуганные и насторожённые. Вокруг их семьи наступила тишина и пустота, словно ночь в бескрайней пустыне А’ликр. Некогда знакомые и дружелюбные люди, перестали даже кивать головой при встрече, делая вид, что не знают ещё вчера известную в городке фамилию Бахтияр.
Боль и тоска терзали сердце девушки.

Глава вторая. В начале пути.
Потекли безрадостные дни. И без того необщительная девочка, полностью замкнулась в себе. На окраине городка был пустырь, и Амина по вечерам, взяв старый отцовский миталь, перебирая струны сидела в одиночестве на каменной плите некогда, служившей надгробием могилы какого то странствующего философа. Говорили что, этот философ был он магом, кто-то вспоминал, что был он наделён и даром исцеления. Но теперь был окончательно забыт и его дар, и он сам. Место было уединённое и любопытные взгляды не мешали Амине предаваться размышлениям. Под звуки миталя Амина вспоминала те дни, когда ещё ни что не предвещало беду.
Вот отец берёт её за руку и они вместе идут на рыночную площадь. Прохожие приветливо кивают мастеру Али, и он машет им своей широкой ладонью. Он покупает Амине сладости, они подходят к фонтану. Там плавают золотые рыбки. Девочке хочется непременно их увидеть, отец поднимает Амину на руки и она бросает рыбкам корм. Журчат лазурные струи фонтана, медленно будто в полусне, шевелят плавниками рыбки.
Амина открывает глаза. Молчит миталь, поют цикады, по смуглым девичьим щекам текут слёзы. Тут под старой чинарой, на раскаленной за день и теплой к вечеру плите, глядя на звёздный купол Амина в первые осознала как велик этот мир, и что оазис ее прежней жизни он поглотил так же, как и бесчисленные светила и звезды мерцающие над ее головой. Она поняла, как недолговечна сама жизнь и слишком хрупки мгновения счастья. Когда-нибудь этот мир растворится, как тает заря за горизонтом. Отец, если ты жив – услышь биение сердца дочери, которая поклялась, что когда-нибудь встретится с тобой...

* * *Моросит холодный дождь, на лесной поляне лежат человеческие останки. Истлевшая рука все ещё сжимает рукоять меча, словно хочет нанести последний удар. Сидит на черепе чёрный ворон, скользит лапами, долбит клювом в пустую глазницу. Кто ты, безвестный герой, положивший жизнь свою за северную вольность!? Над поляной растекается заунывный волчий вой. Встрепенулся ворон, взмахнул крылом и взмыл в бездонное скайримское небо.
Взмахнул крылом, навсегда изменив жизнь Аминат Шали Бахтияр..

Городок в котором жила Аминат был когда то крупным торговым центром. Через него проходили караваны, привозя с собой шелка и специи, украшения и посуду, оружие и меха. Гнали табуны коней и отары овец, а также приносили с собой сплетни и болезни. Это были те дни, когда город по-настоящему оживал, его наполняли новые запахи и звуки. Стоит заметить, что единственным красивым местом в городе была именно торговая площадь, в центре которой располагались фонтаны, гордость горожан. По краям мелкие торговые лавочки, мастерские медников, кожевенников, оружейников и ювелиров а также конторы ростовщиков и барышников. Сам же город представлял собой кучу глинобитных хижин, в беспорядке разбросанных вокруг базарной площади хаотически перерезанный кривыми улочками. И если бы вы захотели, то из окна своего дома без особого труда смогли бы дотянуться до стены противоположного.

* * *В одну из жарких ночей, когда на горизонте небо белесо освещали зарницы, а старик Бей Ро Лан - местный предсказатель (ему уже никто давно не верил) упорно предсказывал долгожданный дождь, в город вошел каджитский караван. И город сразу расцвел от их шатров и сказочной речи. И даже на окраинах можно было услышать: "Эй постой, купи жене нитки, чудесные нитки! И она сошьёт тебе такую подушку, что ты не сомкнешь глаз на радость ей!
"Да-а, думали горожане, уже с рождения искушенные восточным словоблудием, и которые уже и без "волшебной " подушки сшитой из чудесных ниток не смыкали глаз (от этого население городка пополнялось с завидной регулярностью) - Вот заливает прохвост!» Но нитки всё же брали.
Можно было увидеть такую картину: каджит потирая лапой запыленный кувшин уверял покупателя:
- Представь приятель, вчера был пустой кувшин, положил пять монет - на утро достал десять! Кладу десять монет, достаю к вечеру - сорок!!! Бери уважаемый, такая вещь самому нужна! Не простой кувшин, зачарованный!
- А чего ж и не оставил себе тогда? – недоверчиво спрашивал местный.
И каджит, протягивая покупателю кувшин, говорил: "Если я буду класть монеты каждый день, кем стану!? Правильно, конечно богачом! Буду есть халву и спать на парчовых подушках. Стану тогда толстый, совсем торговать перестану. Вай-вай, жена обижаться будет очень! А тебе кувшин нужней, новый халат купишь, осла и даже ещё чалму. Нет, двух ослов и три чалмы даже! И жена твоя довольна будет!
И изумлённый, очарованный каджитской речью покупатель брал старый кувшин за сто монет. И если монеты на утро в кувшине не появлялись а напротив еще и таинственным образом исчезали, разьярённый несостоявшийся богач бежал на то место где купил этот проклятый кувшин. Но там уже стоял другой каджит, и довольно потирая усы, протягивал какой-то ржавый кинжал вкрадчиво мурлыкая о его волшебной силе.

Аминат в задумчивости бесцельно бродила по торговой площади. Подошла посмотреть - акробаты каджиты давали представление. Повсюду раздавались восторженные возгласы, слышались крики удивления. Народ был чем то до крайности взволнован и заинтересован, толпа ликовала, бурно выражая свои эмоции. Девушка и раньше видела выступления акробатов, но этот кот явно был виртуозен до крайности. Перекувырнувшись через голову, он с быстротой молнии взлетел на шест, быстро перебирая лапами пробежал по канату до середины. Там ну взвиваться клубком, крутиться так, что рябило в глазах. И всё это происходило на головокружительной высоте! Горожане ликовали. Толпа ревела. Смазливые горожанки посылали каджиту воздушные поцелуи, даже не замечая что рядом стоит благоверный, да и супруг явно не обращал внимания на жену и пищащих и галдящих от восторга чад своих. В общем, происходило что-то несусветное. Аминат подумала, что где то уже видела этого красавца каджита. Наконец, он мягко спрыгнув грациозно приземлился на ковер, и как показалось Амине, поклонился ей! Амина залилась краской и, смутившись, заторопилась домой.
Вдруг кто-то окликнул её. Обернувшись, она увидела каджитку со сказочными глазами, глаза её действительно каким то непостижимым образом постоянно меняли свой цвет, переливаясь от небесной лазури до золотисто-медового. Та, протягивая в лапах узорчатую шаль, напевала, мурлыкая: " Цветок души моей, купи этот чудесный платок. Видишь, какие птицы на нём? Они будут петь тебе свои песни!"
Шаль действительно была хороша, странные линии сплетались в узоры, напоминая деревья той страны, которая являлась девочке лишь в сладких грёзах и детских снах. Между ветвей деревьев сидели причудливые птицы и казалось, что действительно стоит надеть этот платок, как можно будет услышать их щебет. Каджитка покачивала головой в такт своим словам, в ушах её вместо серёг висели маленькие колокольчики и их звон как-то успокаивал, как будто говорил: «Не бойся, дитя моё, всё в этом солнечном мире прекрасно...»
Хотелось слушать эту странную хаджитку снова и снова, во всем с ней соглашаясь. А каджитка тем временем улыбалась девочке, и это ещё больше поразило воображение Аминат. Во рту у большой кошки сверкнул золотой клык! Да-да, именно – клык из червонного золота! Такого украшения Амина не видела ещё не разу в жизни.
И тут с Аминой случилось невероятное, никогда ещё она не лила таких слёз, они текли настоящим водопадом, и размазывая их по своим смуглым щекам, она рассказала почти всю историю своей жизни этой незнакомой кошке со странными глазами.
Каджитка взяла плечи девочки в свои лапы и мягко прижала её к своей груди:
— Ну будет, будет - мурлыкала она - тётя Мила, кстати меня зовут Мила, поможет тебе даже если ей самой придется спасать свою шкуру из когтистых лап судьбы. Где же живет это чудесное создание?
Каджитка вопросительно наклонила голову, и колокольчики в её ушах снова зазвенели.
— Два квартала отсюда, через мост, рядом с мастерской мастера Али, моего отца… - и голос Амины вновь задрожал.
— Ладно, детка, мы с Милем придём к вам в гости. Видела того чудака, что крутился на канате? Так вот, это и есть Миль, мой брат. Странный кот, целыми днями бегает по этой верёвке из конца в конец, а торговать приходится мне.
Каджитка вздохнула, вновь улыбнувшись и сверкнув своим зубом
— Ладно, беги, котёнок. Мы с Милем придем к тебе и что-нибудь решим. Надо искать твоего папу, и мы его обязательно найдём!

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ…



Глава 3. Неожиданные гости

Лишь только утреннее солнце коснулось стены домика Бахтияров, как в дверь постучали. Мягко, но настойчиво. Аминат накинула платок, подаренный накануне Милой, и побежала встречать гостей. На пороге стоял тот самый кот, который так поразил толпу своими виртуозными трюками. В лапах он держал букет чайных роз и небольшой свёрток. Так же, как и его сестра, он широко улыбался. Правда, такого удивительного зуба у него не оказалось.
— Здравствуй, меня зовут Миль - промурлыкал он, протягивая девочке цветы и свёрток – Мила, ты где там!?
Через минуту на пороге показалась Мила, она тащила какую-то коробку. В коробке что-то звенело и бренчало.
— А вот и я детка. Привет, Цветок души моей!
Через несколько минут хозяева вместе с гостями сидели на ковре, сложив по-восточному ноги, на маленьком столике стоял большой медный чайник и множество маленьких чашечек со всевозможными сладостями. Сладости принес Миль а огромный чайник и чашки, а так же ещё и поднос ручной работы, запыхавшись, притащила Мила. Что поделаешь, восток дело тонкое!
Во время чаепития Лейли, мать Амины, посетовала, что со времени пропажи Али дела совсем расстроились и что, наверное, скоро придётся продать мастерскую со всем её содержимым. Мила покачала головой и как бы в задумчивости произнесла:
— Ну, мастерскую мы вряд ли сможем купить, а вот если по мелочи… Например, оружие, что делал Али. Или доспехи - с удовольствием возьмём. Наш караван уходит завтра в Скайрим, там мы наверняка сможем продать то что сделал Али, да ещё и с выгодой, а проценты по возвращению пойдут вам. Что скажете?
— Конечно-конечно, Мила! - заторопилась Лейли боясь, что каджиты передумают - Сегодня же пойдем в мастерскую! Там вы посмотрите, что вам приглянется, то и берите, а мастерскую хочет купить один оружейник, знакомый Али, приходил смотрел, что-то долго искал, покачав головой ушёл, правда сказал что мастерскую покупает и уже составляет купчую…
— Да и ещё, вот что - продолжила Мила – я думаю взять Аминат с собой, вы не против, Лейли? Пусть посмотрит мир, увидит его красоту. А может и найдёт себе ремесло, будет колесить по его просторам с нами, каджитами.
Мила лукаво улыбнулась.
— Аминат, что скажешь, девочка моя!? – только и спросила мать.
Амина лишь широко открыв глаза смотрела на окружающих, сердце её бешенно колотилось
— Я… с огромной радостью! – наконец, смогла она произнести. В её душе уже вновь загорелась звезда, маня своими лучами на поиски без вести пропавшего отца.

Глава 4. Таинственные браслеты.

Оказалось, что в Скайриме, в городе Вайтране, как раз живёт какой-то дальний родственник отца. Некто Назим, уж много лет как поменявший пустыню А’ликра на безбрежные просторы Скайрима (и, по слухам, сказочно разбогатевший). Планировалось, что Аминат дойдёт с караваном до Вайтрана, а там навестит «дядю Назима». (Почему-то его все уже стали называть «дядей»). Какое-то время Амина погостит у него и постарается разузнать – не слышно ли что-нибудь о пропавшем оружейнике Али. А на обратном пути Мила и Миль заберут её.
Все стали собираться в дорогу, караван уходил на рассвете, и поэтому все очень торопились. Мила и Миль сворачивали шатры, упаковывали товар. Аминат с матерью разбирали в мастерской отца и тоже готовили тюки и свертки из того, что выбрала Мила. Все работали, не разгибая спины. Из груды пыли доставали то сверкающие ятаганы с причудливой вязью на рукоятях, то кинжалы в сафьяновых ножнах, то всевозможные доспехи. Что-то уже успело потускнеть, и Аминат с упорством натирала песком латы, кольчуги и шлемы. Она обратила внимание на старый шлем, украшенный тремя розам – отцовским клеймом. Аминат чуть приподняла его. Тяжёлый шлем с плюмажем из конского хвоста, она с трудом сняла его с полки! Девушка взяла горсть песка и стала старательно тереть.
* * *Она совсем выбилась из сил и хотела уже выбросить этот шлем, когда заметила странный камень под плюмажем. Камешек был кроваво-красного цвета, рядом впаян был второй камень – небесно-голубой. Амина нажала на камень, осматривая. Тут что-то негромко щёлкнуло! Замерев, она осторожно нажала на второй. Вдруг пластина, что крепила плюмаж, отскочила вверх! В открывшемся углублении девочка заметила два совершенно одинаковых браслета с какими то странными узорами и ещё клочок пергамента, который при прикосновении рассыпался в прах. Но Амина успела прочесть и запомнить эту ахинею:
"Ночной порой небесные три розы невольнику укажут путь к свободе. Когда поднимет он клинок, жар камня утолив, получит он и славу и богатство"
Амина подумала: наверное, молитва какому-нибудь божеству, а браслеты - это для прекрасной дамы, которую как талисман витязь брал с собой. Но если отец купил этот шлем или перекупил, тогда откуда на нём ЕГО розы!?
Отец рассказывал, что эти розы перешли ему от его отца, её деда. "Наверное, это шлем деда" - подумала Амина с благоговением. Невзрачный какой-то шлем, даже с самоцветами.
А вот браслеты ей понравились, она одела один браслет, подняла руку любуясь и заметила, что в него впаян красный камушек. «Ого, – подумала она –а красиво, особенно когда солнечный луч играет его гранями!»
Амина надела второй и тоже подняла руку вверх. Там переливался небесной лазурью второй камень, она опять подставила руку под солнечный луч, любуясь камнем. Появился луч, голубой красивый луч, Амина, шутя, стала отбрасывать солнечные зайчики на стену обеими руками. вдруг внезапно лучи пересеклись между собой, слились в один, и в ту же секунду браслеты защёлкнулись на её запястьях. Как ни старалась девочка, снять их она не могла. Заливаясь слезами, Амина побежала просить о помощи...



Бессонная ночь генерала. У генерала Алексия была бессонная ночь. Он нервно расхаживал по шатру, меряя его широкими шагами.
— Так вы говорите, опять ускользнула!? – Обратился он к капитану. Капитан придерживая руку на перевязи, еле сдерживаясь от боли прохрипел^
— Так точно ушла гадюка! Это не женщина это демон, троих наших положила! Одна, одна порубила ТРОИХ!
Алексий яростно пнул ножку стола, с шорохом вспорхнул вверх рулон донесения, приземляясь на утоптанный земляной пол.
— Что вы мне плетёте, капитан? Вы в своем уме?! Какой, к скампу, демон!?
Генерал впился в капитана бледными водянистыми глазами.
— Это – девчонка! Слышите, просто девчонка! Мне наплевать, что там городят эти грязные норды. Вы что, уже с бабой справиться не можете?! В таком случае, пойдете на конюшню - навоз разгребать, скамп вас сожри!
Капитан, весь бледный, вытянулся в струну, подобный несчастной матче, которую вот-вот грозит переломить шторм генеральской ярости. А шквал, меж тем, только нарастал:
— Вы в курсе, что наши потери за последний месяц возросли втрое?! – бушевал имперский полководец, - Вы понимаете, что эта дрянь со своей шайкой грабит обозы?! Солдаты голодают, не хватает фуража!!! Я получил лично распоряжение взять эту тварь живой или мертвой! И я е1 возьму, клянусь честью Империи!
Генерал судорожно сжал кулак и саданул по карте на столе так, что следом за несчастным свитком подпрыгнули и скатились на пол оплывшие свечи.
— Вот смотрите, болван! Тут, тут и тут - он тыкал длинным пальцем в отметки на мято пергаменте – И всё она. За два дня разграблено три обоза! Здесь совершено нападение на представителей талморского посольства. Ни один не остался в живых, чтоб им всем в Обливион провлаиться! Здесь подожгли заставу и украли лошадей, здесь разграблен арсенал и освобождены заложники.
Спойлер (скрытая информация)

У генерала от нервного тика уже мелко тряслась голова.
— Капитан, я даю вам ровно месяц. Месяц срока! Вы меня слышите?! Если через месяц я не увижу её труп... Вы сами и ваши разгильдяи пойдёте под имперский трибунал!
Капитан, бледнея ещё больше (хотя, казалось, уже некуда), только и смог поспешно выдавить из себя:
— Т-так точно! Её т-труп будет доставлен! Мы постараемся!
— ЧТО-О-О!?
Лицо генерала исказилось, подобно сморщившейся под его яростно сжавшимися пальцами карте
— ПОСТАРАЕМСЯ?! Да вы должны из кожи вылезать, рылом рыть землю по всему Скайриму! Чтоб через месяц я видел её в петле! Вы забыли, что такое ПРИКАЗ?! Через месяц и не часом больше, слышите!?
Капитан лишь очумело мотал головой, словно грубая и жёсткая верёвка уже охватила его шею в последнем объятии.
— Господин генерал – смог он, наконец, вставить робкий островок своих оправданий в бурный поток генеральской ярости
— Мы сумели захватить её документацию – поспешно затараторил он, пока генерал переводи дух - её дневник, в коем она излагает пасквильные измышления насчёт Империи.
— Так что ж вы молчали?! – Алексий навис над ещё сильнее съёжившимся подчинённым – Давайте сюда!
Капитан, полуобернувшись, истошно закричал в направлении приоткрытого полога – Глен! Принесите дневник этой мерзавки!
В шатёр, тщательно чеканя шаг вошел капрал, отсалютовав, протянул запачканную следами крови тетрадку в кожаном переплете.
Генерал, шумно выдохнув, мрачно произнёс:
— Всё, можете быть свободны. Да, и не забудьте, капитан. Месяц! Ни днём больше!
— Так точно, господин генерал, месяц! И развернувшись на каблуках, капитан буквально вылетел из шатра.
* * *Генерал придвинул к столу тяжёлое резное кресло, сел, и близоруко щурясь, стал читать.
Спойлер (скрытая информация)
Половину дневника занимала какая то чушь. То девушка писала о каких-то браслетах, что причиняют ей мучительную боль. То сокрушалась по поводу оставленной Родины (те страницы были размазаны больше всего).
«Ясно, - хмуро подумал генерал – слёзки крокодиловы лила».
То вдруг следовали описания природы, где она уже восхищалась пейзажами с восторгом маленького ребёнка. В общем, полный набор сентиментальной девичьей чуши. Приправленная толстым слоем лирики и слёзных откровений. Порой создавалось ощущение, что это писал полуграмотный ребёнок.
«Да-а-а – размышлял Алексий – и эта сентиментальная девчонка столько воюет с нами? Сражается на равных с армией из лучших профессионалов Тамриэля?! Причём, больше полугода уже, и остается неуловимой, как песчаный ветер её пустынь.
Генерал в задумчивости пригладил волосы. В чём секрет этой а’ликрской замарашки? Почему ему, прошедшему столько битв и территорий, оставившему за плечами уже полвека, почему ему под старость такая горькая доля – ловить по всему Скайриму эту вечно ускользающую Аминат. Без успеха, под ироничными взглядами Тулия и Рикке.
Что же такое получается?! Это находница из Хаммерфелла, его, бывалого имперского генерала, учит, как надо воевать?! Сама не имея военного опыта ни на ломанный септим!
Генерал стиснул зубы, глубоко вдохнул, успокаиваясь. Пролистнул ещё несколько потрёпанных страниц. Боги! Она ещё и стихи пишет! Генерал пробежал глазами по неровным, пляшущим строчкам

Чёрная Роза, сколько корнями впитала ты боли,
К небу тянувшись под северным солнцем холодным
Чей-то ребенок, отравленный ядом неволи
Грудь материнскую ищет взглядом голодным.
Где-то кнуты палачей рассекают сознанье,
Лживые трубы трубят о великих победах.
И пантеоны богов на краю мирозданья
Вновь позабыли рабов на имперских галерах!


Генерал обмакнул перо в чернильницу и подчеркнул слова «пантеон» и «имперских». Вздохнув перевернул страницу. Эйдра и дэйдра! Кажется, ему как-то подсознательно стала симпатична эта Аминат, Чёрная Роза из Хаммерфелла как называли ее норды. Мятежница!
Седой ветеран снова шумно вздохнул. Да. Его поразила та наивная и бесхитростная любовь, которую она носила в своем сердце к людям и далёкой жаркой Родине. Эта девочка волею судьбы стала его врагом. И он без колебаний отправит её на эшафот, как бы юна она не была!
Но сколько же странного очарования в этих наивных строчках! Алексий скрючился над тетрадью, читая дальше.

Пусть клинком полыхает заря.
И ветра мне лицо холодят.
Знаю, всё это было не зря,
Что случилось мгновенье назад.
Пусть Скайрима снега глубоки
Я к свободе любовь донесу.
Под тоскливую песню пурги
Ч сейчас на столетья усну.
И в звенящую горную высь
Моё сердце летит журавлем.
Пусть надежды мои не сбылись.
Пусть мечты зарастут ковылём.
Милой Родины жарких лучей
Не увижу уже, ну и пусть!
Мириады небесных свечей
Освещают мой пройденный путь.
И в ладони моей не цветок,
В ней колышется грива коня.
Сквозь снега прорастает росток
Значит, всё это было не зря!


Следующее стихотворение заставило бывалого вояку покраснеть и вспомнить о своей жене (генерал рано овдовел, его супруга умерла природах, оставив ему очаровательную дочь – красавицу Милану)
Смущаясь, он читал:

Рыжему – бесстыжему.

Я обернусь змееёй вокруг тебя
И прикоснусь губами очень нежно.
И прошепчу любимый я твоя!
Вновь растворившись в неге безмятежной
И наслаждаясь бирюзой очей,
Я в океане чувства замираю.
Но сколько жизнь подарит нам ночей,
Открыв ворота к солнечному раю.
Пусть за окном безумствует метель,
Тела сливая в жарком исступленьи.
Под нами бездна - смятая постель.
Любовь дарить и брать – не преступленье!


Генерал краснея и раздражаясь своей реакции на эти страстные строки, подумал о дочери. Наверное, и моя дура там в Имперском городе, обвивается вокруг какого-нибудь остолопа похотливой змеей!
Он поморщился и плюнул на пол. За пологом шатра послышались шаги, и через мгновение в шатер вошел посыльный в грязных доспехах, с запыленным обветренным лицом.
— Господин генерал! Срочное донесение! Нападение на председателя трибунала, Энн Йорсен! Сама председатель захвачена в плен, нападение совершено отрядом мятежников под названием «Белые волки». Командир отряда Аминат Шали Бахтияр как ее называют повстанцы Чёрная Роза из Хаммерфелла!
Генерал схватился за голову и быстрым шагом вышел из шатра. Отброшенная в сторону тетрадь мягко приземлилась между словно бы отшатнувшимся в сторону лёгким свитком донесения и давно погасшими в грязи свечами из белого воска...

Продолжение следует
Copyright © «Империал». Копирование информации с этой страницы возможно только при указании прямых ссылок на эту страницу.




    Сообщество Империал > Библиотека > The Elder Scrolls > AAR'ы The Elder Scrolls > В моём сердце поёт песчаный ветер. Часть 1 Обратная Связь
      Стиль:
        04 Дек 2016, 21:23
    © 2016 «Империал». Условия предоставления. Ответственность сторон. Рекрутинг на Империале. Лицензия зарегистрирована на: «Империал». Счётчики