Сообщество Империал: Как гоблины на Ултуан ходили - Сообщество Империал

Doctor Pestilentis

Как гоблины на Ултуан ходили

Сказ о том, как гоблины на Ултуан ходили
Тема создана: 28 декабря 2016, 13:27 · Автор: Doctor Pestilentis
 Doctor Pestilentis
  • Imperial
Imperial
Презервист

Дата: 28 декабря 2016, 13:27

С далёкого востока, принесённые штормом, появились гоблины. Огромный флот грубо сделанных кораблей, в каждом по нескольку сотен безжалостных зеленокожих воинов, шёл по волнам. Они высадились на каменистом берегу, порывистый ветер терзал их корабли, рвал паруса. Больше половины огромной орды было потеряно. Одни сгинули в море, других скосила цинга, поглощённые водоворотами, их суда разбивались об острые скалы и рифы Моря Страха, их умы наполняли видения, которыми оплетены Движущиеся Острова. Больше половины они потеряли, но не были напуганы. Дважды по десять тысяч оставались живы, и глаза их горели незамутнённой злобой.

И вёл их Гром Брюхо: велик брюхом, силён телом, безжалостен сердцем и быстр умом. Следуя за ним, орда оставила за спиной кровавый след, протянувшийся от самого сердца Краесветных гор по просторам Империи до берегов Моря Когтей. Следуя за ним, они штурмовали людские замки и разоряли гробницы гномьих королей. Они разбивали армии, вырезая неисчислимые тысячи. Гром Брюхо бы мог построить свою империю в Старом Свете, он бы мог опрокинуть королевства людей и поднять на их руинах своё дикое государство, но он не сделал этого, у него было видение. Он знал, что его судьба лежит на западе, за морями. Его боги сказали ему, что он станет проклятьем эльфов.

Вааагх! говорил голосом Грома. Избранный Горком и Морком, он был живым воплощением духа завоеваний, который живёт в его народе. Стоя на проклятом берегу, он пообещал орде новые земли, которые надо завоевать, новых врагов, которых надо убить, и новые сокровища, которые необходимо награбить. Гром говорил, и орда внимала ему, ибо он изрекал мысли, которые Горк и Морк вложили в их чёрные сердца.

Они построили огромные плавучие суда и вышли в море. Течения влекли их далеко вглубь Западного океана, пока они не почувствовали на себе железную хватку бури. Подобно руке злого бога, она прибила их к берегам Ултуана.

Бушующее море вынудило уйти в гавани даже обошедшие весь свет эльфийские корабли, так что стражи Ултуана оказались в неведении о надвигающемся нашествии. Свирепые ветра разорвали пелену магического тумана, что так долго стерегла Восточные берега. Казалось, что тёмный рок пожелал, чтобы этот бич пал на головы высших эльфов.

Корабли пристали к берегу у Пирамиды Лотел, в княжестве, которое высшие эльфы зовут Ивресс. Гром Брюхо велел своим воинам высаживаться, а после отдал приказ сжечь все суда. Сорок дней и ночей в море стали тяжким испытанием решимости Грома и он поклялся, что более никогда не ступит на палубу ни одного судна.

Imperial


Под удары огромных барабанов орда двинулась на юг, сжигая всё на своем пути. Они с ходу брали одинокие эльфийские наблюдательные посты, как орда муравьев-воинов. В деревне Казелон умирающий эльф обмолвился о существовании города Тор Ивресс, посулив, что Хранитель города непременно покончит с ними. Гром Брюхо рассмеялся ему в лицо. Он сказал, что сам ступит на грудь Хранителя. И все же эльфийские байки о великом городе среброкольчужных воинов запали в жестокое сердце Грома. Он понял, что должен завоевать это место, которому предназначено стать столицей его нового царства.

Весть об орде достигла твердыни лорда Мораниона, властителя Атель Тамара. Новости сильно встревожили старого эльфийского князя. Его старший сын и большая часть его войск были сейчас далеко в северных землях, сражаясь против рейдеров тёмных эльфов. Младший, Аргален, был в Тол Иврессе, обучаясь путям магии под наставничеством Хранителя города. На сердце у старого эльфа и без того было тяжко, ибо его только что достигли известия, что его первенец, Элтарион, лежит на пороге смерти с отравленным ведьминым клинком возле сердца. Он послал почтовых птиц с вестями о приближающейся орде Хранителю, а после отрядил немногочисленных оставшихся своих следопытов присматривать за гоблинами.

Следопыты встретили авангард армии Грома возле Пеледорского брода. Они затаились, а когда гоблины попытались переправиться, обрушили на них тучу стрел. Множество гоблинов полегло, а оставшиеся были выведены из себя оскорбительными выкриками эльфов. Однако хитроумный старый Гром верно оценил ситуацию и послал отряд воинов вверх по течению с приказом переплыть реку и ударом во фланг оттеснить эльфов от брода.

Помня о своей клятве, Гром Брюхо не стал переправляться через реку на спешно сооруженных плотах. Он отправил свою охрану, чтобы те встали в реке с поднятыми над головами щитами, и перешел через Пеледор по мосту из щитов. Лишь трое из его телохранителей умерли, не выдержав его невероятный вес.

На той стороне реки гоблины обнаружили гигантских размеров стоячий камень, один из эльфийских путеводных камней. Шаман Грома, Чёрный Зуб обследовал испещренный рунами менгир и понял, что это проводник величайшей силы. Тёмные боги усмехнулись, когда он принял решение связать себя с ним. Энергия хлынула в него, и после он взмыл в ночное небо на спине своей виверны, Роковой Змеи.

На следующий день армия подошла к твердыне Атель Тамара. Рассматривая громадную крепость-дворец, Гром Брюхо решил, что это и есть город Тор Ивресс. Очарованный, он замер на мгновение, ибо красота тронула даже его. Подобно многим старинным эльфийским строениям, твердыня Атель Тамара была, казалось, выточена из цельной скалы, а ее каменные башни вздымались стволами окаменевших деревьев от каменного подножия. Древняя наполовину стершаяся резьба покрывала ее стены. Статуи стражей смотрели поверх широкого рва. Их незрячие глаза взирали на базальтовое подножие.

Моранион смотрел из своей башни на море зелёных рож и знал, что он обречён. Доклад разведчиков не дал ему представления об истинном размере наступающей армии. Она покрывала весь ближний горный хребет и текла подобно зелёному потоку через равнину к дому его предков. Впереди он увидел грузную фигуру Грома, едущего на своей колеснице. Над ними в потоках воздуха парила могучая виверна, и на её спине восседал шаман. Заклятья иллюзий окружавшие Атель Тамара заколебались и угасли ещё прошлой ночью, и, глядя теперь на гоблинского шамана, эльфийский князь знал причину этого: аура силы окружала его, ярче молнии, ужаснее разъяренного дракона.

Он понятия не имеет, что наделал, подумал Моранион с содроганием. Такая сила рано или поздно поглотит шамана, ни оставив даже пепла, как пламя пожирает сухую ветку. Но не раньше, чем он успеет принести сюда чудовищные разрушения. Шаман связал себя с каналами силы, которые высшие эльфы использовали, чтобы удерживать свои земли над морем. Путеводные камни были вместилищем для заклятий, что держали силы Хаоса вдали от этого мира, заклятий столь всеобъемлющих, запутанных и сложных, что ни у одного отдельно взятого мага не было даже надежды понять или повторить их. Только в годину великих бедствий эльфийский маг осмелился бы потревожить их, ибо кто знает, что может произойти если равновесие сместится даже самую малость? Теперь беда стояла не над одной Атель Тамара, но над всем Ултуаном.

С оглушительным рёвом гоблины хлынули вперёд к твердыне. Вниз спикировала виверна, и из руки седока вырвалась громадная молния. Воздух наполнил запах озона. Ворота твердыни Тамара пали, расколовшись на тысячу кусков. Моранион понимал, что у него нет ни единого шанса выжить. Под рукой у него было слишком мало бойцов, по большей части стариков и неиспытанных юнцов. Они не смогли бы удержать ворота против напора гоблинов.

Гром Брюхо мчался в своей колеснице по дороге, убивая всех, кто осмеливался встать на его пути. Он въехал прямо на центральную площадь, где его ожидал Моранион. Старый эльф был облачен в серебристую кольчугу и плащ из шкуры белого волка. В руке он держал испещрённый рунами клинок — Клык. Старый эльф бросил ему вызов. Гром Брюхо слез с колесницы и не спеша пошёл вперёд. Блокировав удар эльфийского меча своим топором, он поверг старого воина ударом латной рукавицы, а потом, взвалив эльфийского правителя себе на плечи, стал выкриками приободрять своих ребят.

Вскоре всё было кончено. Ликующие гоблины разгуливали по коридорам старинного дворца, напялив на себя сорванные гобелены, и бегали в древних залах, уродуя бесценные картины и разбивая изящные статуи. Идиотский смех разносился под сводчатыми потолками. Вокруг костров, сложенных из груды рукописных пергаментов, они поглощали пьянящие вина из бутылок, выдержкой старше многих людских королевств, закусывая их фруктами, оборванными в цветущих садах.

Моранион пришёл в себя в главном зале и тут же успел пожалеть об этом. Его терзала ужасная боль. На его собственном троне восседал Гром, на плечи которого был наброшен плащ Мораниона из волчьей шкуры. По левую руку от него стоял злобный старый шаман, а по левую — горбатый гоблин-шут. Когда эльф попытался заговорить, шут ударил его надутым орочьим пузырем. Когда он попытался пошевелиться, оказалось, что его нога прибита к деревянной доске. Гоблины сочли это чрезвычайно забавным.

На ломаном человеческом наречии Гром стал задавать вопросы и похваляться завоеванием Тор Ивресса. Хоть губы Мораниона были разбиты, он смог рассмеяться. Он объяснил Грому, что это был вовсе не город, а всего лишь единственное поместье-застава. На секунду воцарилась тишина, а затем Гром Брюхо тоже расхохотался. Он был доволен — до этого он полагал эльфов слишком жалкими, чтобы они всерьёз могли ему противостоять.

Вскоре орда вновь пришла в движение. Гром велел привязать нагого Мораниона к своей колеснице, но перед тем как покинуть замок, Мораниону пришлось выдержать еще один, куда более страшный удар — его родовое гнездо было предано огню. Он успел увидеть, как рухнула крыша. Здание, что простояло два тысячелетия, было в один день стёрто с лица земли ордой безмозглых дикарей, которые были даже не в состоянии осознать, что они разрушили.

Весь тот длинный день они двигались по землям, что были опустошены и наскоро осквернены. Разведчики орды вырезали целые стада оленей и валили вековые деревья. Луга с незаменимыми целебными травами, единственными в своём роде, были вытоптаны подкованным сапогом. Гоблины срывали цветы и тут же выкидывали их, хохоча как жестокие дети. По указанию Чёрного Зуба попадавшиеся на пути путевые камни разрушались. Когда пала тьма, земля едва заметно содрогнулась. Из тысяч ощутивших это один лишь Моранион понял, что это означает. Он понял, что вскоре поднимется волна чудовищной магии с последствиями воистину катастрофическими для Ултуана и всего мира. Он вздрогнул, услышав разносящийся по окрестностям безумный смех Чёрного Зуба. В темноте глаза шамана явственно светились новоприобретённой силой.

Под покровом сумерек уцелевшие эльфийские следопыты прокрались в лагерь мимо спящих гоблинов. Они нашли Мораниона всё так же привязанным к колеснице, в которой и почивал Гром. Шаг их был столь лёгок, что не проснулись бы даже чуткие гигантские волки. Они хотели освободить Мораниона, но Гром был уже стар для гоблина и плохо спал. Он почувствовал, как дрогнула колесница, когда освободилась от веса Мораниона, и с криком очнулся. Двое следопытов бросились на него, Гром Брюхо взмахнул топором, и на землю упало два разрубленных тела.

Высшие эльфы подхватили своего повелителя и бросились бежать по потревоженному лагерю. Гром звал лучников. Эльфы разделились и бросились в разные стороны. Часть их была быстро окружена и вступила в последнюю отчаянную схватку. Остальным почти удалось достичь кромки леса. Залп лучников настиг их на самой опушке. Моранион рухнул с двумя стрелами засевшими в спине. Он еще пытался ползти, но третья стрела вонзилась в него, и он затих.

В этот момент далеко на севере Ултуана Элтарион, сын Мораниона был близок к смерти. Дыхание его было едва уловимым, сердце билось всё медленнее, лоб был холоден. Но несмотря на это глаза его внезапно распахнулись. Он почувствовал чье-то незримое присутствие в комнате, а затем увидел стоящего рядом отца. Лицо старого эльфа было бескровно и носило следы ударов. Глаза его светились холодным голубым светом. Из груди выглядывали наконечники грубо сработанных стрел. Сын содрогнулся, поняв, что его отца уже нет в живых.

Призрак заколебался и заговорил с ним, поведав, что его долг отныне — искать возмездия и остановить напасть. Чтобы сохранить эти земли, он должен убить носящего отцовский плащ, кем бы тот ни был. Элтарион попытался потянуться к отцу, но призрак истаял прежде, чем он успел дотронуться до него. Когда Элтарион бросил взгляд вниз, он увидел Клык, фамильный клинок его дома, в том самом месте, где только что стоял призрак отца. Он потянулся вниз и сжал древний эфес, костяшки его пальцев белели на черной оплетке рукояти.

Когда его воины откинули шёлковый полог шатра, они с удивлением увидели своего предводителя на ногах. Элтарион походил на смерть. Глаза его были холодны, щеки запали, а в голосе слышалась злая горечь, которой не было раньше, но которая никогда больше не оставит его.

Он оседлал Бурекрыла, своего боевого грифона, и приказал воинам загружаться на корабли. Он сказал, чтобы они возвращались домой. Перечить ему не осмелился ни один. Скрывшись в небесах от взглядов своих воинов, он проклинал богов. Свист ветра в ушах был ему единственным ответом.

Чем дальше силы Грома продвигались к югу, тем большее сопротивление они встречали. Небольшие отряды следопытов из Тор Ивресс начали молниеносными ударами тревожить фланги колонны. По ночам многие видели огоньки, мерцающие среди деревьев, а на утро, проснувшись, они находили часовых перебитыми. Сама земля порой ходуном ходила под их пятой как разъяренный зверь. Они несли потери, но присутствие Грома и его спокойная решимость по-прежнему объединяли их.

А вот Чёрный Зуб переменился. Все больше и больше времени он проводил наедине с собой. Он перестал есть и пить. По ночам его безумный смех разносился по лагерю, заставляя тех, кто слышал его, содрогаться. Жестокосердые, закаленные воины оглядывались в страхе — нет ли его рядом. Тем, кому довелось видеть его под покровом ночи, замечали странное сияние исходящее от него… и замечали неожиданно резко обозначившиеся скулы и поджарый, словно у гончей вид. Глаза его полыхали внутренним пламенем. Речь Чёрного Зуба и в лучшие времена трудно было назвать особо разборчивой, теперь же она стала и вовсе непонятной. Тут даже Гром Брюхо всерьез обеспокоился рассудком своего старого собутыльника. Чёрный Зуб напоминал больного в последней стадии неизлечимой болезни, который всё больше и больше отгораживается от собственной жизни и дел окружающего мира.

В свете полной луны Чёрный Зуб вглядывался в чашу, наполненную до краев кровью, обращаясь к высшим силам с просьбой открыть ему грядущее. Наконец он увидел высокие шпили Тор Ивресс, города на девяти холмах, колоссальные башни многочисленных дворцов которого сплетались изящными мостами в сотнях футов над землей. Видел он и армию, собирающуюся, чтобы встретить гоблинов, и он чувствовал, что там им предстоит встретить первое настоящее испытание. Об этом он и поведал Грому. Если он и знал об ущербе, который причинил эльфийским землям, впитав их магию, то не подал и виду.

Imperial


Командующим армии Тор Ивресса был Фергал из Железных Копий. Он был славным воином, но не полководцем. То, что он получил в свои руки единоличную власть повелевать, было связано в большей степени с влиянием его дома в запутанном и извилистом политическом лабиринте Тор Ивресса. Это назначение красноречиво свидетельствовало об уважении, которым пользовался его древний и достославный род. Это назначение красноречиво свидетельствовало также о недостатках эльфийского общества — их любви к интригам, делению их земель на отдельные домены, владетели которых ставили свои интересы превыше интересов всего королевства, их неспособность воспринимать всерьез создания, которым отмерен столь краткий жизненный срок и которые столь чужды премудрости, как гоблины. Они все еще видели в орде лишь дикарей, которые будут быстро повержены подавляющим превосходством эльфов в тактическом мастерстве и качестве оружия.

Посылать полководца наподобие Фергала против столь хитроумного, жестокого и смертоносного воителя как Гром Брюхо, было равносильно мысли отправлять дитя добыть голодного волка. Армии сошлись на равнине, в десяти лигах от города. Будь высшие эльфы чуть менее уверенны в собственных силах, они бы наверняка остались в крепостных башнях в ожидании подкреплений.

Неудержимая армия гоблинов обрушилась на эльфов. Гром Брюхо сам повёл орду в бой. Топор его снес Фергалу голову с плеч. Высшие эльфы как снопы валились под ножами его серпоносной колесницы. Один на один парням Грома было далеко до эльфов. Зато их было куда больше. Сила первоначального удара была такова, что клин гоблинов глубоко вонзился в эльфийский строй. Как только разгорелась рукопашная, зеленокожие стремительно охватили фланги эльфийской армии. Эльфийских воинов атаковали со всех сторон.

Копья выбрасывались вперёд, щиты встретили размах палиц, ятаганы скрестились с длинными эльфийскими клинками. Боевые кличи и крики умирающих наполняли воздух, гигантские волки выли, кормясь свежими трупами. Над головами раздалось хлопанье кожистых крыл. Потянуло озоном, смешанным с запахом крови. Все тактические ухищрения и уроки мастерства оказались забыты, когда дело дошло до смертоносной схватки накоротке. Враги бились грудью в груди, сражаясь за каждый новый глоток воздуха, как за величайшее преимущество. А такая возможность выпадала совсем не часто. Ни один воин не смог бы в воющей круговерти битвы стоять неколебимо.

В самом центре этого безумия Аргален, сын Мораниона, сошёлся с Громом. Молодой эльф не ведал, что творил в безумии и ярости. Вид отцовского плаща, покрытого высохшей кровью вытеснил из его головы все мысли, кроме жажды мести. Кровавая ярость заставила его позабыть и мысль о том, чтобы использовать магию. Прорубив себе путь среди гоблинов, он вскочил в колесницу Грома. Первый взмах Гром парировал своим топором, и удар пришёлся на бронзовые поручни колесницы. В ответ гоблинский воевода обрушил на Аргалена град яростных ударов. Направляемый верной рукой Грома, топор по самую рукоять окрасился эльфийской кровью. Аргален пал.

Гром Брюхо поднял его тело высоко над головой и с оглушительным кличем метнул его в эльфийские ряды. Зрелище гибели отважного юноши лишило эльфов остатков мужества, они заколебались и дрогнули. Сражение превратилось в избиение. Высшие эльфы побросали свои щиты, подставили врагам спины и обратились в бегство, нещадно истребляемые врагом. Меньше половины могучей эльфийской армии, что вышла на равнину Иврейн, вернулась обратно. Тех, кому посчастливилось выжить, наездники на волках гнали до самых городских врат. Их, остатки разбитой армии, и увидели женщины, которые поднялись на стены, чтобы приветствовать возвращающихся с победой. Женщины подняли протяжный вой, оплакивая погибших братьев и отцов.

Столь велик был этот плач, что Элтарион услышал его отголоски в море, за сотни лиг от города. Рассказывают, что в то мгновение, когда бездыханное тело его брата ударилось о землю, он испустил стон от боли и ярости, и все, кто слышали этот стон, вздрогнули и замолчали. На борту кораблей дома Мораниона мало кто радовался тому, что они плыли домой.

В ту ночь в Тор Иврессе был великий траур. Горожане в смятении толпились вокруг храма Лиадриэль. Чёрные тучи накрыли город, принеся тьму вкупе с проливным дождём. Сильный толчок сотряс город, повалив в воду часть морской стены. Рушились дворцы и опрокидывались старинные изваяния. На вершине высочайшей башни Хранитель наблюдал за звёздами, чертил схемы и советовался с рунами. Он понимал, что паутина заклинаний, сдерживавших Вихрь, начала рваться. В своём неведении захватчики пробудили силы, которые могли уничтожить их всех. Если их не остановить, то сперва Ивресс, а после и все эльфийские земли будут повергнуты в пучину, а мир захлестнет волна разрушительной магии.

Когда он поделился результатами своих изысканий с членами городского совета, разгорелись жаркие споры. Одни собирались погрузиться на корабли и покинуть город до того, как катастрофа разразится. Другие не пожелали оставлять обитель предков и поклялись, что если их земле суждено погибнуть, то они погибнут вместе с ней. Третьи отказались верить заключениям Хранителя и удалились провести собственные наблюдения.

Три последующих дня стали для города краткой передышкой. Гром Брюхо перегруппировал свою армию и ждал, пока изготовят осадные машины. Гоблины обобрали тела павших, а трупы сожгли на огромных погребальных кострах. Ветер приносил смрадный пепел кострищ к Тор Иврессу, еще больше подтачивая дух защитников. Чёрный Зуб все глубже погружался в безумие, ибо текущая в него сила пожирала его разум и поглощала душу. Он просто сидел у огромного костра, то непомерно самодовольный, а то дрожащий в страхе. Его речи о приближающейся судьбе порождали в орде непривычные настроения.

Гоблинам не нравились тёмные зачарованные леса и содрогание земли. Извержения далёких вулканов заставляли их волноваться. Они лишь в самых общих чертах осознавали величие и ужас произошедших событий и потому поддались безумной вере в полную свою победу. Только они уже не были уверены, что это победа хоть что-то им принесёт. Черный Зуб провозгласил, что море поглотит землю и мертвые превысят числом живых. Но великая буря, собирающаяся над Тор Иврессом, пока не разразилась.

Один лишь Гром казался невозмутимым, обходя палатки и проверяя дозоры с окороком в одной руке, бочонком вина в другой и своим огромным топором за плечами. Своим видом он вселял уверенность в сердца своих воинов. Но даже он в глубине сердца был встревожен. Он даже даровал шаману плащ Мораниона в качестве знака своего неизменного расположения, но пророчества настораживали его.

Как только приготовления были завершены, он отдал своей армии приказ выступать к городу. Ватаги гоблинов тянули только сколоченные осадные машины на прочных канатах. Наездники на волках прочёсывали местность на их пути. Орда шагала под бой громадных барабанов, и земля дрожала под их поступью.

Защитники Тор Ивресса собрали все имевшиеся силы. Им не хватало воинов даже для того, чтобы набрать расчёты для больших стреломётов на стенах. Никогда ещё огромный город не казался таким пустым, хотя в последние годы и был наполовину заброшен. Шаги зловеще раздавались в пустых залах дворцов, в которых жили и отдыхали жители города. Численность эльфов снизилась за последнее тысячелетие, и их города, строившиеся для десятков тысяч еще до великого разделения с тёмными эльфами, всегда казались тихими. Но теперь все изменилось, появилась тень смерти, ужасная и неизбежная, она нависла над городом, отбрасывая тень чернее, чем затянутое тучами небо.

Когда горожане разговаривали, они делали это вполголоса, и все равно пугающая тишина жадно глотала слова. Раскаты грома от извержения далеких вулканов были единственными громкими звуками в облачённом в траур и ожидающем осады городе. Жители толпились на городских стенах, ожидая прихода орды, и каждый прошедший без осады день давался им тяжелее, чем предыдущий. Слухи об ужасном открытии Хранителя гуляли по городу. Конец был близок, и жители Тор Ивресса хорошо это чувствовали.

Конец наступил через четыре дня после битвы на Равнинах.

Горожане пробудились ото сна — чтобы обнаружить за воротами вражескую армию и обожжённые головы своих родичей, которые метали через стены гоблинские камнебросалки. Головы летели до тех пор, пока Гром Брюхо не выехал на своей колеснице вперёд, встав только-только за пределами досягаемости баллист. На ломаном человеческом наречии он сообщил эльфам, что все они обречены, если немедленно не сдадутся и не признают его своим повелителем. Те из эльфов, что понимали язык людей, ответили совершенно недвусмысленными насмешками. Гром только пожал плечами и приказал приступать к осаде.

Громады осадных башни ползли вперед, камнебросалки и гоблинские лучники не давали эльфам на стенах поднять голову. Защитники открыли ответный огонь, но их было слишком мало, чтобы заставить стрелков врага замолчать. Как только башни достигли стен, защитники опрокинули котлы нагретого магией масла и засыпали гоблинов стрелами, на наконечниках которых горел колдовской огонь, но ничто уже не могло остановить надвигающееся избиение. Чёрный Зуб повел рукой, и буря улеглась. Дождь хлынул как из ведра, мгновенно затушив пламя. Молнии хлестали по зубцам стен, словно языки неистового пламени поднимающиеся из преисподней. Защитников смело с крепостных стен, а гоблины поднялись зелёной волной, перехлестнули через гребень стены и полились в лежащий внизу город.

Жестокая схватка разгорелась на улицах и во дворцах города. У гоблинов было преимущество в численности, зато эльфы знали здесь каждый уголок, каждую щёлочку, все входы, выходы и тайные городские тропы. В предгрозовой тьме желтоглазые гоблины охотились на защитников города, а те отвечали им той же монетой. Кровь текла по улицам, смешиваясь с дождевой водой. Частые вспышки молний освещали сцены ожесточения и бойни. Безумие поразило всех бившихся, так же, как раздавались раскаты грома и землетрясения заставляли здания вздрагивать. Обе стороны бились с совершенной, первобытной яростью, ни один не просил пощады и ни один её не получал. Силы и тех и других оказались распылены по лабиринту извивающихся улиц. Битва катилась туда и сюда, в зависимости от того, какая из сторон получала временное преимущество.

К полуночи дела эльфов стали совсем плохи. Хранитель города сошелся с Чёрным Зубом. Шаман направил виверну прямо к башне эльфийского чародея, в которой был сокрыт главный из путеводных камней города. Крылья Роковой Змеи, чернее самой ночи, покрыли крышу башни. Хранитель выступил на балкон, и они с Чёрным Зубом схватились в битве. Чудовищные силы магии оказались высвобождены. Смертоносные заклятья рассекали воздух и рассеивались о непреодолимые контр-заклятья. Пучки молний вспыхивали и гасли на сотканных из света щитах. Два смертных бога бились на самой высокой точке города и постепенно сражение замерло и все глаза — гоблинские желтые и эльфийские голубые сошлись на башне.

Шаман воздел руку и башню объяло пламя. Хранитель погасил его единым словом. Чёрный Зуб ответил, и слово его стало громом. Башня содрогнулась до основания, грозя рухнуть. Хранитель потерял равновесие и был вынужден схватиться за перила. Мгновение, на которое он утратил концентрацию, сделало его легкой добычей для Чёрного Зуба. Заклятье шамана отделило плоть от костей, оставив стоять один скелет. Потом куча костей бессильно рухнула вниз, на улицы. Чёрный Зуб вошел в башню победителем. Он достиг центра паутины, которую он мало-помалу разрывал с того самого момента, как впервые соприкоснулся с путеводным камнем. Ныне он стоял перед менгиром, связанным с камнями всего восточного Ултуана. Сила воплотить полное и совершенное разрушение была теперь в его руках. Он слышал, как позади упала дверь, когда гоблины ворвались на нижние этажи башни.

Внезапно из-за завесы бури пришли высшие эльфы. Флот Элтариона вошёл в бурлящие воды бухты. Идя на отчаянный подвиг, опытнейшие мореходы пробивались через мели в спокойные воды у доков. Сотни закаленных в боях эльфийских ветеранов спрыгивали на берег. Сам Элтарион взмыл в небо на спине Бурекрыла, ища убийцу своего отца. Воинственный крик грифона разносился над городом. Высадившаяся эльфийская армия раскидывала уставших и промокших гоблинов, прорубая себе путь к большой площади в центре города. Гоблины отступали перед ними.

Сквозь дождь и ветер мчался Элтарион. Он ощущал присутствие Чёрного Зуба и преисполнился страха, осознав, что гоблинский шаман намеревается устроить. Он чувствовал могучий поток силы, вливавшийся в шамана и знал, что если его не удастся остановить, погибнут все. Будто бы вторя последней мысли, земля внизу содрогнулась. Дворцы, возраст которых исчислялся столетиями, рухнули, погребая под собой равно и гоблинов, и эльфов без разбора.

Imperial


Элтарион опустился с небес рядом с отрядом своих отборных воинов. В немногих словах он поведал им, что они должны совершить, а сам взмыл в небо, несясь навстречу верной гибели. Из его простёртой руки вырвался поток чистой силы, обрушившейся на ряды гоблинов, окружавшие башню Хранителя, одновременно служа оружием и вызовом.

Чёрный Зуб ощутил брошенный вызов и вышел, чтобы принять его. В этот момент основные силы Грома схватились с эльфийской армией на городской площади, а отборные бойцы Элтариона пошли на штурм башни Хранителя. Высоко над городом бились Элтарион с Чёрным Зубом, пока на площади разворачивалось безумие. Высшие эльфы и гоблины атаковали и контратаковали. Грифон и виверна обменивались молниеносными ударами когтями. Зачарованный эльфийский клинок скрестился с посохом шамана. Потоки силы вспыхивали и гасли.

Опьяненный силой и обезумевший от боли Чёрный Зуб бил раз за разом могучими заклятьями, каждое из которых было сильнее предыдущего. Одна лишь железная воля позволяла Элтариону отражать атаки. Одна лишь пламенная решимость отомстить за смерть отца позволяла ему выдерживать агонию. Но мало помалу нечеловеческая мощь Чёрного Зуба измотала его. Бисеринки пота смешивались на челе благородного князя с каплями дождя. Его некогда мужественные черты исказила чудовищная гримаса боли. До конца оставался один лишь удар.

И он был нанесён. Эльфийские воины перебили всех гоблинов в башне и исполнили намеченную роль в отчаянном плане Элтариона. Они сплели Заклинание Завершения перед главным путеводным камнем. Течение силы сквозь него на мгновение остановилось. Чёрный Зуб застыл, не произнеся до конца заклятье, ошеломлённый отсутствием магической энергии. Зная, что другого такого шанса ему уже не выпадет, Элтарион вложил всю свою силу в единственный могучий удар. Его зачарованный меч ударил быстрее, чем мелькает змеиный язык. Голова Чёрного Зуба скатилась с плеч, а тело вывалилось из седла.

Внизу на улицах бился Гром Брюхо, не ведающий отдыха топор которого разил налево и направо. С каждым ударом падал еще один эльфийский воин. Вокруг него зеленокожие сражались отчаяннее, вдохновленные доблестью своего вождя. Постепенно, эльфов вытеснили с площади. Но тут обезглавленное тело Чёрного Зуба обрушилось с небес, упав прямо перед колесницей Грома. Гоблинский вождь замер, ошеломленный гибелью своего старого друга. Видя своего предводителя застывшим в оцепенении, а неуязвимого шамана — мёртвым, гоблины также приостановились.

Высшие эльфы же воспряли духом с возвращением в их ряды Элтариона верхом на Бурекрыле и ударили на орду с удвоенной решимостью. Гоблины гибли сотнями, а немногочисленные выжившие подались назад и побежали, ибо их дух был сломлен. Даже вдохновляющий рёв Грома не мог удержать их. Осознав поражение, Гром вздохнул и последовал за ними. Эльфы же слишком устали для того, чтобы организовать преследование.

Никто не ведает, что произошло дальше. Элтарион вошел в башню Хранителя с четырьмя воинами, показавшими себя храбрейшими в битве. Рассказывают, что он потратил всю ночь, состязаясь в мощи с путеводным камнем, ища способ обуздать магический вихрь. Он появился наутро, еще более мрачный чем обычно. Никого из его товарищей больше никогда не видели. Спасение Ултуана было оплачено ужасной ценой.

Он появился сверкающим рассветом, чтобы тут же оказаться предметом поклонения толпы. Но свет рождающегося нового дня не принес ему радости. Ни восхищение толпы, ни приветствия воинов не могли заставить улыбку появиться на его тонких, бескровных губах. Ужасы которые ему довелось пережить лишили его жизнь покоя. До конца своих дней его будут называть Элтарион Мрачный.

Никто не ведает, что произошло с Громом. Иные говорят, что он умер от ран, нанесенных ему Элтарионом, когда они сошлись в круговороте битвы. Другие утверждают, что он выжил и добрался до зловещих, пораженных магией гор. Сказания повествуют, что он проделал весь путь до Старого Света верхом на Роковой Змее. Истины не ведает никто. Более о нём ничего не известно. Элтарион Мрачный был призван новым Хранителем Тор Ивресса, и долгие годы он правил справедливо и мудро. И только грозовыми ночами его часто можно увидеть на балконе башни Хранителя, погруженного в свои мысли и грозящего кулаком безразличному небу.
     Татарин
    • Imperial
    Imperial
    Форумчанин

    Дата: 29 декабря 2016, 01:39

    Арт в тему. Аццкий гримдаркЪ.

    Imperial
       Похожие Темы
      Архив Europa Universalis IV (Европа IV)Разговоры, которые наверняка происходили в Europa Universalis
      Разговоры, которые наверняка происходили в Europa Universalis
      Автор: Tempest Tempest
      Обновление: 09 июля 2016, 13:49
      Архив Crusader Kings II (Крестоносцы II)Разговоры, которые наверняка происходили в Crusader Kings
      Разговоры, которые наверняка происходили в Crusader Kings
      Автор: Tempest Tempest
      Обновление: 09 июля 2016, 13:44
      Расы и Фракции WarcraftГоблины
      Алчные торговцы и изобретатели
      Автор: Морандир Морандир
      Обновление: 30 января 2014, 22:12
      Серия Europa Universalis (Европа)Нелепости, которые происходили с вами при игре в Europa Universalis III
      Нелепости, которые происходили с вами при игре в Europa Universalis III
      Автор: Crusаder Crusаder
      Обновление: 30 сентября 2012, 18:11
      Воспользуйтесь одной из соц-сетей для входа
      РегистрацияВход на форум 
      2022 «Империал» · Условия · Ответственность · Визитка · Сотрудничество · 27 мая 2022, 19:49 · Счётчики