[coins_]

В 1654 г. в результате Переяславской Рады и подписания Мартовских статей Левобережная Украина вошла в состав Московского царства на правах очень широкой автономии. Про конкретное содержание ее можно спорить. Оригинал Мартовских статей не сохранился. Но то что это была широкое автономия сомнений нет.
Т. о. Московское царство стало 3 участником войны между Украиной-Гетманщиной и Речью Посполитой.
Окончанием данной войны считается 1667 год, когда в белорусском селе Андрусове между Речью Посполитой и Московским Царством было заключено перемирие, без участия украинской стороны, которая не была допущена к переговорам.
Вот условия, которые напрямую касались Украины:

Между Россией и Речью Посполитой устанавливалось перемирие сроком на 13,5 лет, в течение которых государства должны были подготовить условия «вечного мира».

Речь Посполитая официально возвращала России Смоленск, Черниговское воеводство, Стародубский повет, Северскую землю, а также признавала воссоединение с Россией Левобережной Украины.

Правобережная Украина и Белоруссия оставались под контролем Речи Посполитой.

Киев передавался России сроком на два года. Однако Россия сумела удержать его и закрепить за собой его принадлежность в договоре с Польшей в 1686 году после уплаты 146 тысяч рублей.

Запорожская Сечь переходила под совместное русско-польское управление «на общую их службу от наступающих басурманских сил».

Стороны обязывались оказать казакам помощь в случае нападения на украинские земли России и Речи Посполитой крымских татар.

Фактически, это был сепаратный мирный договор, в обход Украины-Гетманщины.

ВОПРОС: так уместен ли термин воссоединения Украины и России?

[Аорс]

Laertes

Вот он переломный момент июль-сентябрь 1660 года - Полонка в Литве и Любарт-Слободищи-Чуднов на Правобережье.
Но что опять здесь сыграло роль? Смерть в феврале 1660-го шведского короля Карла-Густава от пневмонии, если бы ни это обстоятельство, то мир в Оливе не был бы так легко заключён и энергичный м воинственный шведский король в 1660-м мог бы запросто организовать ещё одну кампанию в Польше с целью принудить её к более выгодному для шведов миру например. А чтобы это значило для нас? А то что ни Чарнецкий, ни Любомирский со своими "дивизиями" не участвовали бы в кампании 1660-го против России.

Однако же, вы не объяснили, какого чёрта Россия вместо войны с речью Посполитой влезла в войну с Речью посполитой, Швецией и ещё мятежными казаками и татарами до кучи. Продолжая вашу линию альтернатив, я могу предположить, что если бы русская армия не увязла в Прибалтике, то и Выговский бы не восстал, мы бы добили Жечь и заключили триумфальный мир.

Laertes

А теперь внимание вопрос вот этот весь замес и цепь чудес и случаев которые имели место между октябрём 1656-го и маем 1660-го, могли ли предвидеть в тот момент русские послы во главе с Одоевским и вообще царская администрация, да и поляки с литвинами и королём Яном тоже?
Как мне представляется нет, никто таких раскладов даже предположить осенью 1656 года не мог.

Конечно, трудно было сразу предвидеть все последствия. Однако начинать войну с великой державой, не заключив при этом надёжного мира с другой великой державой - явная авантюра, а давать полякам передышку на пике своих успехов - несомненная глупость. Вот и получается - дурак и авантюрист.

[helion]

Послы у России были - дипломатии не было. Потирая руки на фоне постоянных провалов Речи, решили влезть в дела к которым не готовились. От того и авантюризм в стиле: "ввяжемся, а там будет видно". Но называть отдельно взятого посла дураком в общем плане событий не правильно, он то всего навсего представлял существующий порядок. Так было и до него, и после него много раз.

[Laertes]

Аорс 03 июня 2017, 10:21

Laertes

Вот он переломный момент июль-сентябрь 1660 года - Полонка в Литве и Любарт-Слободищи-Чуднов на Правобережье.
Но что опять здесь сыграло роль? Смерть в феврале 1660-го шведского короля Карла-Густава от пневмонии, если бы ни это обстоятельство, то мир в Оливе не был бы так легко заключён и энергичный м воинственный шведский король в 1660-м мог бы запросто организовать ещё одну кампанию в Польше с целью принудить её к более выгодному для шведов миру например. А чтобы это значило для нас? А то что ни Чарнецкий, ни Любомирский со своими "дивизиями" не участвовали бы в кампании 1660-го против России.

Однако же, вы не объяснили, какого чёрта Россия вместо войны с речью Посполитой влезла в войну с Речью посполитой, Швецией и ещё мятежными казаками и татарами до кучи. Продолжая вашу линию альтернатив, я могу предположить, что если бы русская армия не увязла в Прибалтике, то и Выговский бы не восстал, мы бы добили Жечь и заключили триумфальный мир.

У вас как то всё просто и однобоко. "Влезли против одних не заключив других..."
Войну с Польшей пришлось остановить по естественным причинам, потому что за линией Брест и Дорогичин хозяйничали уже шведы, с которыми начались пограничные конфликты ещё осенью 1655 года.
Надо помнить тот расклад который сложился на конец 1655 года. А в это время Речи Посполитой по сути несуществовало как независмой силы. Надо было искать соглашение не с королём, который к тому времени бежал в Силезию, а с местной шляхтой и это понимали не только в Москве, но и в Стокгольме. Польская шляхта в большинстве своём присягнула на имя шведского короля, сам Карл-Густав едва не короновался в Вавеле как король Речи Посполитой. Кроме того гетман Радзивилл заключил кейданское соглашение со шведами, таким образом шведы заявили свои права на Литву занятую к тому времени русскими гарнизонами.
Т.е. противостояние со Швецией в этих условиях становилось неизбежным, Москва не влезала в эту войну авантюрно, но лишь реагировала на сложившуюся в тот момент ситуацию.
Тогда угроза совместного выступления шведского короля и польско-литовской шляхты против России представлялась более чем реальной. Поэтому в Москве решили не медлить, а ударить там где шведы были готовы меньше всего. Но летом-осенью 1656 года ситуация вновь поменялась шведов стали теснить, а угроза совместного выступления шведов и польской шляхты сошла на нет. В этот момент и попытались закрепить статус-кво соглашением с внезапно воскресшей королевской властью в Речи и польской шляхтой перешедший вновь на сторону короля. Т.е. это опять реакция на сложившуюся здесь и сейчас ситуацию.
В тот период в Москве представлялось что соглашение об избрании наследником бездетного Яна Казимира - царя, позволит безболезненно закрепить за собой Литву сейчас и позволит закрыть вопросы конфликта со Швецией, а возможно в будущем претендовать на польский престол (более реальным был план с избранием царевича Алексея Алексеевича).
Вообще в целом говоря о перспективах присоединения Литвы нужно понимать, что важнее всего была позиция даже не короля и польской шляхты, а именно местной литовской шляхты, закрепить Литву за собой можно было лишь добившись полной лояльности местных элит. И вот они-то колебались до самого последнего момента.

[Ravelin]

Андрусовское перемирие 1667 г. глазами польского хрониста Николая Емеловского.

Польский шляхтич Н.Емеловский (20-е гг. XVII в. - око­ло 1693г.), "земянин" белзского воеводства герба Порый, служил "товаришем" легкой хоругви, принимая участие в карательных экспедициях в Украине в середине XVII в., в частнос­ти в битвах под Берестечком (1651 г.) и под Чудновым (1660 г.). Имя Емеловского встречается и в судебных делах. После од­ного из вооруженные конфликтов с соседями-шляхтичами Емеловский был даже приговорен к баниции (1664 г.), что, однако, не помешало ему после отречения Яна Казимира стать сборщиком налогов на военные нужды в белзской земле. В годы правлення Яна III Собесского, короля Польши, в 1674-1696 гг. Емеловский создал свои мемуары. Их сохранившаяся первая часть содержит в себе изложение событий с 1648 по 1679 т. В 1848 г. оригинал данной части мемуаров был обнаружен в библиотеке В. Рогалинского и вскоре издан историком А. Беловским.

Небольшие фрагменты воспоминаний, касающиеся Андрусовского перемирия, приводятся ниже в переводе с польского. Они подают содержание мирного соглашения, как его видел популярно говоря среднестатистический польский шляхтич. В этом отношении мемуары очень проигрывают украинскому летописцу Самойлу Величко, который полностью навел пространный текст договора. Допущены некоторые ошибки при переводе Андрусовского соглашения. Например, Полоцк (в рукописи даже указан почему-то "Псков") оставался в составе Речи Посполитой, а не передавался Московии. Напутал Емеловский и в вопросе о деньгах.

Перевод Юрия Мыцыка по академическому изданию мемуаров в 2000 г. Яном Дзенгелевским "Jemiołowski M. Pamiętnik dzieje Polski zawierający (1648-1679)".

Текст (на украинском) (Раскрыть)

"[...] 1667 рік [...] І це треба визнати, що після заспокоєння цієї ж підгаєцької трансакції гетьманом і маршалком Собеським Річ Посполита потроху почала приходити до тями, бо і львівська комісія обдумала заплату війську згідно можливості, і жовнірські виступи були трохи приборкані Собеським. Ба і з Москви комісарами посланими Річчю Посполитою з минулого сейму був обумовлений договір, щоб вони [московити – Ю. М.] всім Задніпрям і Смоленськом задовільнялися, а не претендували на Литву і на Білу Русь. А Київ повернути через три роки з тим, щоб його поляки добре укріпили і він щоб не дістався комусь іншому через польське недбальство та не пішов йому на користь. Отож взагалі (ми), що хотіли, виторгували. Псков (має бути Полоцьк – вид.) на користь, однак Мстислав, Орша та інші міста коло Березини повернулися до Литви. Як це все сталося і цей мільйон вони, що три роки ніби за оренду Задніпря, оддавали аж до 1686 р., які (гроші) частково йшли тамтешнім жителям, частково – розтринькувалися. Так з Божої милості з усіх сторін у Польщі мир потроху став розвиднюватися [...].
(далі йдеться про відставку Яна Казимира у 1668 р. і погіршення ситуації в Речі Посполитій – Ю. М.) Андрусівський договір з Москвою апробували і комісари для відібрання Києва були призначені, навіть і 4 податки на оборону Києва (відібравши його від Москви) ухвалили.
Але й ці побори не були видані, й комісари вважай із соромом мусили виїхати з Києва, коли їх Москва з цим зустріла, що ви Київ хочете відбирати, а війська, щоб його обороняти, не маєте, то даремно ви його у нас домагаєтесь, бо ми його вам утримати можемо, а ви його самі ні утримаєте і нас не визволите. Взагалі була гідна декларація сейму комісарам: про Київ в Польщі менше дбали, ніж про майбутню елекцію короля і кожен мислив згідно зі своєю інтенцією [...]".