Ансухарья сидел в дружинном тереме Поселения Бастарнов и смотрел на срубленную голову сарматского князя Алутага из орды Поющих стрел. В стрелах сарматы делали отверстия, так что при полете она “поет”. Сидел и вспоминал ту встречу две луны назад, когда кочевники и длиннобородые клялись Богами и оружием жить в мире…
…приехали сарматские князья с посольством к Ансухарье, как второму человеку в державе германцев. Приехали(слыханное ли дело?!)мира просить.Мол напирают на них из Черных Степей дети злых духов, такие же кочевники,да пострашнее. Переселяться на запад или на север сарматы вздумали, но не хотят войны с окрепшими и мощными германскими племенами.Князей сарматских повели в княжий терем,а воинов хотели поселить в дружинной избе,да те отказались. Вытащили из обоза деревянные прутья, развернули пестрые цветные войлоки и возвели посередине двора круглую юрту. Очень скоро оттуда потянуло дымком, запахло жареным на углях мясом.Весь день Алутаг отдыхал с дороги и парился в бане, а простые воины присматривались друг к другу. Особенно геты и славяне с прищуром наблюдали за кочевниками в их пестрых халатах-натерпелись два этих народа от конных грабителей. Вот и уходили все дальше в леса на север одни, на юг в горы другие. Да и продолжалось бы это неизвестно сколько, не пришли бы в эти земли длиннобородые, что фортами перекрыли дороги и торговые пути-мышь не проскочит.На второй день за городом сошлись две рати, но не насмерть биться, а присмотреться да силой и умением помериться.
Сарматские воины хороводом кружились по заснеженному полю, похваляясь умением владеть лошадьми..Одни разматывали черные волосяные арканы, сдергивали друг с дружки остроконечные шапки. Другие натягивали тугие гнутые луки, без промаха поражая вкопанный столб. Рябило в глазах от мерцания сабель, звенел в ушах боевой клич…Алутаг переглядывался со своими родичами, пусть германцы видят мощь, пусть и угасающую, но мощь сарматов. Несколько германцев попробовали натянуть лук сарматов..и под шутливый хохот кочевников ушли. Не то умение. Но вот подошел к сарматам Хайлег с секирой в одной руке и дал примериться сарматскому всаднику. Еле в двух руках удержал секиру кочевник, куда уж там в бою ей овладеть. Хайлег похлопал по плечу сармата, мол каждому свое.Но Ансухарья не зря уже десятую зиму не ночует под крышей родного дома, не зря носит гордое прозвище “Вождь”.На поле вышли четыре сотни длиннобородых,славян,балтидов и гетов. Шли ровно и вдруг вздрогнуло поле – громыхнули окованные металлом щиты, сомкнулись так, что лезвие не просунешь-это была “Стена щитов”. Прохрипел рог и свернулись воины в клубок,выставив копья вперед-“Еж” … Подняв копья, железным шагом пошли вперед германцы.. Умолк на полуслове сарматский князь. Грянул свирепый боевой рог.Разошлись воины первых рядов выпуская “юнцов”с ангонами.На тридцать шагов метнули копья молодые бойцы и так же быстро вернулись под защиту щитов. Затем вышел Хайлег, воин – хранитель сердца(Herthaganautoz) с тремя топорами и встал напротив деревянного столба. Размахнулся — и в столб, утыканный сарматскими стрелами, полетела секира! Сотни глаз метнулись ей вслед. Тяжелое лезвие ударило в самую вершину столба, и сверху вниз ринулась узкая трещина. Вторым топором, почти не глядя, Хайлег продолжил ее до земли. Третий удар — и повалились навзничь две половинки бревна!
- Довольно, итак много увидели сарматы. Веди их в терем,-на ухо сказал Ансухарья Витимеру…
…Тогда сарматы клялись Солнцем и Лошадью-матерью, что не нападут на германцев и их союзников. Германцы клялись Одином и оружием, что не помешают расселяться сарматам там, где им угодно. И Ансухарья после этого, уверенный в новых союзниках пошел с войском на север-к Эстам.
![Imp]()
И напали сарматы на город,чуя легкую поживу…
..-Дальше говори,-Ансухарья слушал выживших горожан.
- Кочевник этот, плетьми стегал Идолов наших, затем привязал их к конским крупам и ездил так по городу. Женщин сколько наших…
Помутнело в глазах у Ансухарьи от злобы.Ведь он ушел с войском из города, не уберег жителей.
- Витимер, помнишь Омайзде? Купца сарматского?
- А как же морду эту жирную забудешь,- скалился Витимер,- Лошадьми его рвать?
- Нет, пусть выжившие селяне плетьми его бьют, да смотри чтоб насмерть не забили, а потом отправь его в Поселение Бастарнов. Пусть ждут меня..
Я пишу тебе, грозный хан…
Самый быстрый гонец мой спешит к тебе.
Слышал я, ты покинул стан,
И четыре недели сидишь в седле.
Ты ответь мне, любезный хан,
Почему гонит ветер с востока чад,
И в бездонный, кровавый чан
Окунулся закат?
Если в эту страну ты пришел, как вор,
Если смел ты нарушить наш договор,
Если клятвы твои мертвы - ИДУ НА ВЫ!
Я пишу тебе, мерзкий хан!
Мой гонец был зарезан тобой в степи,
И летишь ты от крови пьян,
Всё сжигая дотла на своем пути.
Знаю, знаю чему ты рад,
Что за крики и стоны корёжат степь -
Это жжешь ты мой стольный град,
Сея ужас и смерть.
За поруганных жён, за убитых детей,
За святыни, что в злобе швырял под коней-
Не сносить тебе головы! ИДУ НА ВЫ!
Я пишу тебе, мертвый хан!
Потому что сегодня в честном бою
Не умрёшь ты от честных ран,
А, как злую собаку тебя убью!
Не насилуй своих богов.
Им невмочь! Потому что за правды свет
Реют стяги моих полков,
Для священных побед.
По дремучим лесам, через звёзды в ночи,
Сквозь ветра, о которые точим мечи,
По коврам из ковыль травы - ИДУ НА ВЫ!
(гр.Иван Царевич)
![Imp]()
Через три дня Ансухарья с войском был у стен города. По пути пристали к нему скифы, что с сарматами воюют. Враг моего врага-мой друг, и сотня всадников пополнила ряды воинства Ансухарьи. Ждал его Алутаг, да не верил что Ансухарья нападет средь бела дня. Ждал хитрости, ждал долгой осады.
-Воины, там за стенами на капище Богов теперь пепелище. Наших Богов оскорбили! Те барабаны в городе-из кож наших жен и детей!- воины выли как волки от гнева и боли. Ансухарья ходил среди воинов и вглядывался в их лица.
- Там сидят насильники, трусы и предатели. Что вы сделаете с насильниками?-взорвалось войско, каждый кричал как он расправиться с насильником,детоубийцей.
-Так чего вы ждете? Вперед!!!,-скомандовал Ансухарья и вместе с воинами рванулся в пролом.
Если бы Алутаг послушал купца(кстати,Витимер не забыл обобрать его до нитки и намазать лицо навозом), то вывел бы войско в поле, где конные лучники легко расправились бы с пешими германцами. Зато в городе, меж изб и заборов всадники смешались, не было у них места для быстрого разворота и притворного отступления. Алутаг сам повел свою конницу против германцев. В первой линии были вальхи, за ними Ансухарья со своей дружиной. Бьют вальхи длинными мечами по конским ногам, но рвется вперед Алутаг и сарматы. Бьют копьями всадников дружинники вождя, но рвется вперед Алутаг.
- Ну вот и встретились,-и метнул свою секиру Хайлег. Не спасла Алутага ни добротная броня, ни кожаная подкладка-хрустнула грудь князя и дрогнуло его воинство.
![Imp]()
-Хайлег, голову его не забудь, -бросил на бегу вождь и закружило его в вихре битвы. Полсотни сарматских всадников решили вырваться из окруженного города. Стегали коней, быстрее к воротам! Но вышли на улицу дружинники вождя-ни кто не уйдет из города, ни живым ни мертвым.
![Imp]()
Схлестнулись кочевники с германцами. Лошади грудью продавливали строй, кочевники стреляли из луков и били короткими мечами, но Ансухарья твердо решил или голову в этом бою сложить или искупить вину перед жителями. И стоят германцы тверже камня, щитами бьют по конским мордам, от плеча до седла разрубают всадников. И увидели германцы капище Богов, обгоревшие Идолы,в перемешку с конским навозом..
![Imp]()
Пришел в себя Ансухарья когда в десятый или сотый раз вонзает свой меч в уже давно мертвого кочевника. Что он кричал-сам не помнил.И не помнил что было после того как он увидел капище, но по взгляду своих воинов он понял-изменилось в нем многое. Город был в руках германцев, но радости ни кто не испытывал. Его воины, повидавшие на своем веку с удивлением смотрели на лишившегося разума вождя…
-Что?
- Жестоко, вождь,-отводили взгляды воины. “Жестоко”? и это говорили те, кто мог не задумываясь отделить голову врага от туловища. Хотя то в бою.
Но не мог иначе Ансухарья. Герувульф учил его относится к горожанам, как к своей семье. Защищать и кормить,уважать и наказывать –как родных. Вот и мстил как за своих…
..Теперь сидел и думал что большой крови не избежать. За смерть Алутага поднимуться многие орды и племена кочевников, хоть тот и первым нарушил свою клятву.
…приехали сарматские князья с посольством к Ансухарье, как второму человеку в державе германцев. Приехали(слыханное ли дело?!)мира просить.Мол напирают на них из Черных Степей дети злых духов, такие же кочевники,да пострашнее. Переселяться на запад или на север сарматы вздумали, но не хотят войны с окрепшими и мощными германскими племенами.Князей сарматских повели в княжий терем,а воинов хотели поселить в дружинной избе,да те отказались. Вытащили из обоза деревянные прутья, развернули пестрые цветные войлоки и возвели посередине двора круглую юрту. Очень скоро оттуда потянуло дымком, запахло жареным на углях мясом.Весь день Алутаг отдыхал с дороги и парился в бане, а простые воины присматривались друг к другу. Особенно геты и славяне с прищуром наблюдали за кочевниками в их пестрых халатах-натерпелись два этих народа от конных грабителей. Вот и уходили все дальше в леса на север одни, на юг в горы другие. Да и продолжалось бы это неизвестно сколько, не пришли бы в эти земли длиннобородые, что фортами перекрыли дороги и торговые пути-мышь не проскочит.На второй день за городом сошлись две рати, но не насмерть биться, а присмотреться да силой и умением помериться.
Сарматские воины хороводом кружились по заснеженному полю, похваляясь умением владеть лошадьми..Одни разматывали черные волосяные арканы, сдергивали друг с дружки остроконечные шапки. Другие натягивали тугие гнутые луки, без промаха поражая вкопанный столб. Рябило в глазах от мерцания сабель, звенел в ушах боевой клич…Алутаг переглядывался со своими родичами, пусть германцы видят мощь, пусть и угасающую, но мощь сарматов. Несколько германцев попробовали натянуть лук сарматов..и под шутливый хохот кочевников ушли. Не то умение. Но вот подошел к сарматам Хайлег с секирой в одной руке и дал примериться сарматскому всаднику. Еле в двух руках удержал секиру кочевник, куда уж там в бою ей овладеть. Хайлег похлопал по плечу сармата, мол каждому свое.Но Ансухарья не зря уже десятую зиму не ночует под крышей родного дома, не зря носит гордое прозвище “Вождь”.На поле вышли четыре сотни длиннобородых,славян,балтидов и гетов. Шли ровно и вдруг вздрогнуло поле – громыхнули окованные металлом щиты, сомкнулись так, что лезвие не просунешь-это была “Стена щитов”. Прохрипел рог и свернулись воины в клубок,выставив копья вперед-“Еж” … Подняв копья, железным шагом пошли вперед германцы.. Умолк на полуслове сарматский князь. Грянул свирепый боевой рог.Разошлись воины первых рядов выпуская “юнцов”с ангонами.На тридцать шагов метнули копья молодые бойцы и так же быстро вернулись под защиту щитов. Затем вышел Хайлег, воин – хранитель сердца(Herthaganautoz) с тремя топорами и встал напротив деревянного столба. Размахнулся — и в столб, утыканный сарматскими стрелами, полетела секира! Сотни глаз метнулись ей вслед. Тяжелое лезвие ударило в самую вершину столба, и сверху вниз ринулась узкая трещина. Вторым топором, почти не глядя, Хайлег продолжил ее до земли. Третий удар — и повалились навзничь две половинки бревна!
- Довольно, итак много увидели сарматы. Веди их в терем,-на ухо сказал Ансухарья Витимеру…
…Тогда сарматы клялись Солнцем и Лошадью-матерью, что не нападут на германцев и их союзников. Германцы клялись Одином и оружием, что не помешают расселяться сарматам там, где им угодно. И Ансухарья после этого, уверенный в новых союзниках пошел с войском на север-к Эстам.
И напали сарматы на город,чуя легкую поживу…
..-Дальше говори,-Ансухарья слушал выживших горожан.
- Кочевник этот, плетьми стегал Идолов наших, затем привязал их к конским крупам и ездил так по городу. Женщин сколько наших…
Помутнело в глазах у Ансухарьи от злобы.Ведь он ушел с войском из города, не уберег жителей.
- Витимер, помнишь Омайзде? Купца сарматского?
- А как же морду эту жирную забудешь,- скалился Витимер,- Лошадьми его рвать?
- Нет, пусть выжившие селяне плетьми его бьют, да смотри чтоб насмерть не забили, а потом отправь его в Поселение Бастарнов. Пусть ждут меня..
Я пишу тебе, грозный хан…
Самый быстрый гонец мой спешит к тебе.
Слышал я, ты покинул стан,
И четыре недели сидишь в седле.
Ты ответь мне, любезный хан,
Почему гонит ветер с востока чад,
И в бездонный, кровавый чан
Окунулся закат?
Если в эту страну ты пришел, как вор,
Если смел ты нарушить наш договор,
Если клятвы твои мертвы - ИДУ НА ВЫ!
Я пишу тебе, мерзкий хан!
Мой гонец был зарезан тобой в степи,
И летишь ты от крови пьян,
Всё сжигая дотла на своем пути.
Знаю, знаю чему ты рад,
Что за крики и стоны корёжат степь -
Это жжешь ты мой стольный град,
Сея ужас и смерть.
За поруганных жён, за убитых детей,
За святыни, что в злобе швырял под коней-
Не сносить тебе головы! ИДУ НА ВЫ!
Я пишу тебе, мертвый хан!
Потому что сегодня в честном бою
Не умрёшь ты от честных ран,
А, как злую собаку тебя убью!
Не насилуй своих богов.
Им невмочь! Потому что за правды свет
Реют стяги моих полков,
Для священных побед.
По дремучим лесам, через звёзды в ночи,
Сквозь ветра, о которые точим мечи,
По коврам из ковыль травы - ИДУ НА ВЫ!
(гр.Иван Царевич)
Через три дня Ансухарья с войском был у стен города. По пути пристали к нему скифы, что с сарматами воюют. Враг моего врага-мой друг, и сотня всадников пополнила ряды воинства Ансухарьи. Ждал его Алутаг, да не верил что Ансухарья нападет средь бела дня. Ждал хитрости, ждал долгой осады.
-Воины, там за стенами на капище Богов теперь пепелище. Наших Богов оскорбили! Те барабаны в городе-из кож наших жен и детей!- воины выли как волки от гнева и боли. Ансухарья ходил среди воинов и вглядывался в их лица.
- Там сидят насильники, трусы и предатели. Что вы сделаете с насильниками?-взорвалось войско, каждый кричал как он расправиться с насильником,детоубийцей.
-Так чего вы ждете? Вперед!!!,-скомандовал Ансухарья и вместе с воинами рванулся в пролом.
Если бы Алутаг послушал купца(кстати,Витимер не забыл обобрать его до нитки и намазать лицо навозом), то вывел бы войско в поле, где конные лучники легко расправились бы с пешими германцами. Зато в городе, меж изб и заборов всадники смешались, не было у них места для быстрого разворота и притворного отступления. Алутаг сам повел свою конницу против германцев. В первой линии были вальхи, за ними Ансухарья со своей дружиной. Бьют вальхи длинными мечами по конским ногам, но рвется вперед Алутаг и сарматы. Бьют копьями всадников дружинники вождя, но рвется вперед Алутаг.
- Ну вот и встретились,-и метнул свою секиру Хайлег. Не спасла Алутага ни добротная броня, ни кожаная подкладка-хрустнула грудь князя и дрогнуло его воинство.
-Хайлег, голову его не забудь, -бросил на бегу вождь и закружило его в вихре битвы. Полсотни сарматских всадников решили вырваться из окруженного города. Стегали коней, быстрее к воротам! Но вышли на улицу дружинники вождя-ни кто не уйдет из города, ни живым ни мертвым.
Схлестнулись кочевники с германцами. Лошади грудью продавливали строй, кочевники стреляли из луков и били короткими мечами, но Ансухарья твердо решил или голову в этом бою сложить или искупить вину перед жителями. И стоят германцы тверже камня, щитами бьют по конским мордам, от плеча до седла разрубают всадников. И увидели германцы капище Богов, обгоревшие Идолы,в перемешку с конским навозом..
Пришел в себя Ансухарья когда в десятый или сотый раз вонзает свой меч в уже давно мертвого кочевника. Что он кричал-сам не помнил.И не помнил что было после того как он увидел капище, но по взгляду своих воинов он понял-изменилось в нем многое. Город был в руках германцев, но радости ни кто не испытывал. Его воины, повидавшие на своем веку с удивлением смотрели на лишившегося разума вождя…
-Что?
- Жестоко, вождь,-отводили взгляды воины. “Жестоко”? и это говорили те, кто мог не задумываясь отделить голову врага от туловища. Хотя то в бою.
Но не мог иначе Ансухарья. Герувульф учил его относится к горожанам, как к своей семье. Защищать и кормить,уважать и наказывать –как родных. Вот и мстил как за своих…
..Теперь сидел и думал что большой крови не избежать. За смерть Алутага поднимуться многие орды и племена кочевников, хоть тот и первым нарушил свою клятву.
), с появлением денег на захватывал ещё поселений, дальше ребелы мне не дали, на меня напали эдуи, я звхватил почти всю галлию, на меня напали лузитаны, я не удержался от соблазна и сделал toggle_fow, лузитаны захватили, оказывается, ещё и италию,загрузил сейв по древнее, дал денег карфагену, он вынес италию и начал выносить меня, у моих врагов войска почему-то лучше на порядок, снова откатился, теперь кафраген напал на лузитан, но и я готовлюсь к нападению, несколько стеков у меня есть, пришлось оставить поселения эдуев на западе Галлии чтобы у них были деньги на сопротивление Карфагену.