В начале 1231 года орденские рыцари и присоединившиеся к ним крестоносцы вторглись в прусские земли. Возглавил этот отряд Герман фон Бальк, назначенный Великим магистром ландмейстером Пруссии. Наступление Ордена было успешным, большей частью благодаря отсутствию единства в разрознённых прусских племенах. С местным прусским населением Орден стремился урегулировать свои отношения на правовой основе (Христбургский договор от 7 февраля 1249 года), задабривая его привилегиями и послаблениями.
Так, налоги в Пруссии в орденское правление XIII-XIV вв. были самыми малыми в Европе. По западно-европейским меркам объём такого налога носил в основном символический характер. Как раз это подчёркивается и прямым указанием в Кульмской грамоте, что налог вносится в знак признания господства Тевтонского ордена
Все вновь принявшие христианство пруссы пользовались правами Христбургского договора. Местные племенные вожди и знатные пруссы, если они принимали христианство и отрекались от язычества, автоматически причислялись к дворянству. Им оставлялись наследственные земли в свободное владение и добавлялись участки в лен. Взамен на это, они были обязаны принимать участие в походах ордена против язычников.
К XIII веку структура социума пруссов, к этому времени потерявшего профессиональную дружину, включала, в т.ч., нобилей (погребения с конями и с оружием), из среды которых происходили позднейшие витинги (германизир. «ветеницы» - члены совета у западных славян). Союзники Ордена, их останки сопровождались в погребениях предметами вооружения и конского снаряжения, часто с серебряной плакировкой. Позднее из погребений христианизированных пруссов плакированные предметы исчезают вместе с основным массивом прочего погребального инвентаря.
Широкое распространение защитного вооружения (шлема и брони), наблюдаемое в актах 1278—1370 гг., имело социальную основу: происходил процесс формирования группы профессиональных воинов-ленников, близкой по положению к рыцарскому сословию. Об этом свидетельствуют грамоты, фиксирующие их имущественное положение, в которых они определены термином «воин/рыцарь»
Для этого защитное прусское вооружение (конический шлем и броня) активно включалось в понятия «легкое оружие» и «служба доспехом», определявшие арсенал ленников согласно Кульмской грамоте.
На рисунке защитное вооружение всадника составляет кольчуга, а также конический шлем и щит типа Paveza (prusche Schild), выполненные по мотивам фигур сражающихся пруссов и крестоносцев на капители из замка Marienburg/Malbork (XIV век).
Вооружение витинга представлено несколькими предметами.
Как показывают данные археологии пруссов XIII-XIV вв. (как и более раннего времени) на примере могильника Альт-Велау/Прудовка, наиболее популярным видом наступательного вооружения у жителей Янтарного края были копья, реже – дротики. Форма копья взята с оригинала в экспозиции Калининградского областного историко-художественного музея (КОИХМ).
Меч, предположительно, из орденских оружейных мастерских. Найден «копателями» в трупоположении под полом кирхи Св. Николая в пос. Ушаково, Гурьевского р-на (бывш. Brandenburg, Kr. Heiligenbeil), хранящийся в частной коллекции. Нахождение меча в почётной части орденского кладбища – в нефе кирхи – предполагает его принадлежность или рыцарю или знатному пруссу, признавшему власть Ордена.
Бутероль также из пос. Ушаково (замок Бранденбург) тип Vb по классификации В. Казакявичуса. Датировка – ориентировочно XIII век (Денисов, Валуев, Скворцов. Комплекс вооружения из некрополя Альт-Велау, XIII –XIV века). Внутри наконечника были найдены остатки ножен, представлявших собой деревянную конструкцию, обтянутую кожей. Наконечники данного типа были широко распространены в Прибалтике в XII–XIV веках.
Изображение на бутероли «Древо и драконы» восходит к ранней истории прусских земель. Культ священного древа (в том числе — дуба), восходящий у индоевропейских народов, очевидно, к эпохе позднего (?) неолита, у пруссов нашел изобразительное воплощение уже в середине I тысячелетия нашей эры. Священное древо охраняли олени и птицы, а у куршей - драконообразные существа (змеи ?).
Изображение на наконечнике из Ушаково заметно деградировало относительно первичной схемы «Древо и драконы», прекрасно читаемой на многих ранних наконечниках. Здесь же древо превратилось в два соединённых вершинами ромба, драконы/птицы представлены в виде двух симметрично расположенных наклонных полос. Мастера таких наконечников, утратив навыки своих предшественников, упорно пытались сохранить их образы.
Пряжка мечевой гарнитуры - из Бранденбурга. Нож – из экспозиции КОИХМ.
На воине плакированный серебром «воинский пояс» из погребения Ve-131 могильника Альт-Велау начала XIV века. Накладки и пряжка данного поясного набора изготовлены из железа, плакированы серебром, по которому прокованы отрезками медной и бронзовой проволок преимущественно крестообразные декоративные композиции. Обоймица пряжки украшена стилизованным изображением скачущего козла – мифического спутника и жертвенного животного балтского Бога Перкуно, а некоторые накладки, согласно орденской традиции, несут изображения лопастного креста. Такое соединение символов двух враждебных идеологий свидетельствует о высокой степени толерантности орденских властей к духовной культуре поверхностно христианизированных союзных прусских нобилей. С другой стороны, приобщение пруссов к новому вероучению происходило медленно и характеризовалось сохранением пережитков языческого мировоззрения на протяжении всей истории Орденского государства.
Витинги и их потомки обладали правом ношения имитирующих рыцарские регалии «воинских поясов». Пояса знатных пруссов-нобилей вряд ли можно считать собственно рыцарскими, скорее – их подобиями. Эти пояса были призваны с одной стороны показать высокий социальный статус их владельцев, с другой стороны – манифестировать их сотрудничество с Тевтонским Орденом.
Поясная сумка из погребения Ve-161 могильника Альт-Велау. Сумка не находит аналогий в аутентичном прусском материале и, очевидно, является импортом из Западной Европы. Бронзовая фибула – из экспозиции КОИХМ.
Лошадь местная, прусского типа altpreussische Pferde (швайке) – низкорослая, коренастая, с густой черной гривой.
Седло общеевропейской конструкции того времени. Рисунок на луке седла с более раннего источника – костяной накладки на седло из погребения К39а в Каупе. Подобная крестообразная плетеная фигура представляет собой солярный знак, который был широко распространен у балтов.
Прусские стремена из ГИМа XII-XIII веков, плакированные серебром, с фигурой козла Перкуно, свидетельствующие о высоком социальном положении обладателя.
Конское оголовье самое простое, 4-х ременное, с минимумом накладок. Форма накладок оголовья взято из более раннего погребения Y-45 могильника Yrzekapinis/Клинцовка-1, где накладки присутствовали как в целом, так и во фрагментированном виде, и были прикреплены к ремням бессистемно, что указывает на их вторичное использование в данном ременном комплексе.
Узор на вальтрапе - с прусской льняной вышивки XIII века из Hackenkreuzen (экспонируется в КОИХМ). Деталь одежды неизвестна, рисунок состоит из композиции свастик – солярных символов, о которых упоминалось ранее.
Отдельное спасибо за помощь в создании рисунка д.и.н. Владимиру Ивановичу Кулакову, который помогал с атрибутированием источников энд вносил коррективы в набор (хотя по итогу кое с чем и не согласился)), а также за мысли, послужившие основой текста к картинке). Ну и Юрию Кулешову - за подсказку и неравнодушное отношение).
t1aro
alZarif
Haktar
Mady
Corrector
kosak4
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Farin Frostgeir
