Я в свое время писал серию статей о сражениях Итальянских войн. В том числе и про Аньяделло.
БИТВА ПРИ АНЬЯДЕЛЛО (la bataille de Agnadello)
14 мая 1509г. Четвертая Итальянская война
********************************************************************************************
Это сражение иногда именуется также битвой при Кассано.
Армия Людовика XII состояла из примерно 5000 швейцарской пехоты, 12 000 французской (гасконцы и пикардийцы) и союзной миланской пехоты, 2000 жандармов и небольшого числа пушек. Командовали войском де Шомон и де Лонгвилль.
Во главе венецианской армии стоял престарелый проведитор Питилиано и бесстрашный Бартоломео Альвиано. Все венецианское войско насчитывало 33 000 при 36 пушках. Тяжелая конница состояла исключительно из итальянских жандармов в превосходных латах, а легкая в основном из страдиотов, набранных на Адриатическом побережье и Морее. Пехота была отчасти составлена из милиции, названной «Бризигеллой», в которую входили жители и пастухи долин Альп и Апеннин, были и отряды венецианской пехоты, сражавшиеся наподобие швейцарцев в густых колоннах.
Французы, быстро переправившись через реку Адду у Кассано, неожиданно для врага явились перед венецианской позицией у Ривальты, но венецианцы, не желая принимать сражение на местности, удобной для действия страшных французских жандармов, уклонились от боя и отступили, несмотря на все усилия короля атакой на Ривальту вынудить их принять сражение. Тогда французы, чтобы перекрыть для врага сообщение с Кремоной, откуда венецианская армия получала продовольствие, двинулись к Виале. Венецианцы двинулись туда же, и некоторое время обе армии, не замечая друг друга, параллельно шли к Виале по обоим берегам реки. В конце концов французский авангард под командованием Шомона и Лонгвилля между Ривальтой и Аньяделло наткнулся на венецианский арьергард под командованием Альвиано.
Неожиданное появление неприятеля смутило венецианцев. Но бесстрашный Альвиано ободрил солдат и умело расположил свое войско. Он поставил пушки напротив плотины, которую французам во что бы то ни стало надо было перейти, чтобы атаковать врага, и поставил сильные отряды стрелков и другой пехоты по обеим сторонам плотины в сильно пересеченной и удобной для обороны местности. Всю остальную часть арьергарда и подоспевшую от Питилиано кавалерию он расположил в резерве.
Французский авангард немедленно бросился в атаку, но был отброшен с потерями. Больше всего потеряли швейцарцы, пытавшиеся мощной атакой овладеть плотиной. Казалось бы, что Альвиано достиг своей цели и мог беспрепятственно отойти к главным силам, но король, узнав о неудаче, поспешил к месту сражения и отправил туда же герцога Луи Бургундского и Ля Тремуйля с их войсками. Главным своим силам Людовик приказал поспешить к Виале, хотя многие в свите короля утверждали, что этот город уже занят неприятелем. Короля это не смутило: « Будет одним усилием больше, чтобы выгнать его (врага А.Е.) оттуда», сказал он. (окончание следует)
Поднялась сильная буря и ливень, небо потемнело. Непогода скрыла от венецианцев этот маневр, что и позволило королю беспрепятственно построить войско в боевой порядок. Он поставил швейцарцев в центре и приказал им снова атаковать плотину. Гасконцы, расположенные на флангах у швейцарцев, должны были очистить от врага виноградники и изгороди по обеим сторонам плотины. Жандармы встали в резерве позади. После ужасной и кровопролитной атаки швейцарцам удалось овладеть плотиной, но гасконцы застряли в виноградниках и изгородях и, действуя в тесном пространстве мечами и алебардами, и, стреляя под сильным ливнем из арбалетов, долго не могли добиться успеха. Тогда сам король лично поскакал туда и ободрил гасконцев после чего враг был наконец вытеснен и отброшен.
После того как дефиле (плотина) и окрестные высоты были заняты швейцарцами и гасконцами, сам король встал во главе жандармов и повел их на венецианскую конницу, сказав окружавшим его сеньорам, пытавшимся указать королю на опасность, которой он себя подвергает: « Пусть тот, кто страшится, ищет защиты за мной!» (que ceux qui ont peur se mettent á couvert derrière moi!). Половина вражеской армии была еще нетронута, и густые массы пехоты ощетинились лесом пик и алебард.
Король повел в атаку жандармов. "Эти страшные люди, сами закованные в латы на закованных в не менее прочные латы огромных конях с громким ревом и дикими воплями "Монжуа! Сен Дени!" ("Mont-joie! Saint-Denis!"), перекрывшими на мгновение даже гром пушек, врезались в ряды нашей кавалерии, учинив нашим дворянам ужасное побоище. Громадные кони франкских жандармов, казалось, сами рвались в бой, оскалясь и с горящими глазами, сверкающими из под стальных налобников, многие из коих украшены были рогами, наподобие единорогов. Они несли своих всадников сквозь наши ряды, сметая всех. Упав со своего коня, я уже было воззвал к Святой Деве, препоручая ей свою душу, ожидая неминуемой смерти, но враги пронеслись надо мной, не заметив и не причинив мне вреда. Милостью Святой Девы я спасся и даю наказ дочери моей, возлюбленной Джованне, заказать молебен и возблагодарить Пресвятую Деву за спасение ее отца. Извещаю ее о сем через подателя этого письма моего верного Мелоццо.", -пишет один уцелевший венецианец. Венецианские жандармы были полностью смяты и опрокинуты, а следом за ними после первого удара рассыпался и строй страдиотов. Вся вражеская конница обратилась в бегство. Затем разгоряченные жандармы обратились на пехоту неприятеля, которая почти вся была беспощадно изрублена и бегущие безжалостно добивались швейцарцами и гасконцами, преследующими венецианцев среди виноградников и полей.
Венецианцы потеряли весь обоз и все пушки. Точная цифра потерь неизвестна, но венецианское войско практически прекратило существование на тот момент. Раненный Альвиано попал в плен. Уцелевшие бежали в Венецию, распространяя страх и ужас. Виале и другие города были поспешно оставлены неприятелем, который не решился дать еще одну битву. Войско Людовика XII потеряло около 400 убитыми.