t1aro
alZarif
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Haktar
Mady
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Corrector
kosak4
Farin Frostgeir
Вот еще кое-что нашел:
Жилье. Жили орки преимущественно под горами. Возможно, вследствии того, что боялись солнечного света, от которого "у них подгибаются ноги и кружится голова" (Hobbit, 5). Поселяясь в незанятых или в отбитых у врага пещерах, орки быстро приспосабливали их для своих нужд: устраивали хитро замаскированные двери, расширяли старые и прорубали новые тоннели, причем делали это "не хуже самых искусных дварфов" (Hobbit, 4). Некоторые тоннели были "низкими и грубо вырубленными" (Hobbit, 5), но орки легко передвигались в них: "даже крупные гоблины, то бишь орки, бегают по таким туннелям с неимоверной быстротой; просто на бегу они сильно наклоняются вперед, так что почти касаются руками земли" (там же). Часто используемые пещеры освещались факелами, жилые - отапливались кострами (там же).
Большие орочьи пещеры представляли собой целые подгорные города и крепости, например, Мория или Гундабад, столица гоблинов Хитаэглира в конце Третьей эпохи.
Питание. Пища орков не отличалась особым разнообразием и высоким качеством. Они ели хлеб, мясо животных - конину, ослятину (Hobbit, 4), - которое варили, а также вялили для длительного хранения (LotR, Book Three, 3). При случае орки поедали пленников - эльфов или людей, и это блюдо ценилось высоко (там же). Гоблины Хитаэглира разнообразили свое меню рыбой, которую ловили в подземном озере (Hobbit, 5). Каннибализм среди орков был известен, но не поощрялся и считался постыдным (LotR, Book Three, 3). Лэмбас, изготовленные эльфами, орки не любили, не выносили даже их вида и запаха (LotR, Book Six, 1). Жажду орки утоляли водой, которую запасали в специальных бочках (Hobbit, 5).
Когда у орков заканчивалась пища, они "совершали набеги на окрестные поселения" людей (Hobbit, 6) и грабили их.
Обычаи. Орки были очень выносливыми, бегали "по-орочьи, длинными скачками" (LotR, Book Three, 3) и "куда быстрее дварфов" (Hobbit, 4), "по деревьям лазали вполне сносно" (LotR, Book Two, 6), обладали тонким нюхом "как у гончих собак" (там же) и острым зрением, особенно орки Хитаэглира (LotR, Book Three, 3).
Орки были "хитры, злы и жестоки" (Hobbit, 4), практиковали пытки пленников ради забавы и надругательства над трупами врагов, однако они знали, что значит товарищество и долг. За смерть своих вождей они мстили беспощадно и упорно преследовали обидчиков даже далеко за пределами пещер, хотя обычно тянули "с погоней до глубоких сумерек" (LotR. Book Two, 6) и не ходили "далеко от своих убежищ - разве когда их выгонят оттуда и им приходится искать новое пристанище либо если идут воевать" (Hobbit, 6).
Такая тяга к домоседству была обусловлена, по-видимому, прежде всего их чувствительностью к солнечному свету. Даже при угрозе их жизни орки Хитаэглира прямо заявляют: "мы не можем бежать после восхода" (LotR, Book Three, 3), и "даже зимнее солнце [...] было для них чересчур жарким" (там же).
Орки Мордора были менее чувствительными, а урук-хай из Айзенгарда, в чьих жилах текла и кровь людей, солнца не боялись вовсе: "все эти орколюди и полугоблины, которых Саруман вывел [...], не дрогнут перед солнцем" (LotR, Book Three, 7). Сами о себе они говорят так: "мы - урук-хай, мы солнца не боимся. Мы воюем когда хотим: днем и ночью, в штиль и в бурю" (там же). Но в то же время урук-хай видели в темноте хуже орков Хитаэглира. Лунного же света орки не боялись.
Оркам было известно лекарское искусство, и хотя применяемые ими снадобья не были столь же благотворными, как эльфийские, их эффективность была высока. Во всяком случае, из текстов нам известен обезболивающий, бодрящий напиток ("огненное зелье") и мазь, обладающая ранозаживляющим действием (LotR, Book Three, 3).
Орки издавна, еще с Первой эпохи, водили дружбу с волками и часто ездили на них верхом - в бою или во время погони за врагами. А о содружестве орков с варгами в Третью эпоху даже существовала пословица: "там, где слышен варгов вой, орки шастают ордой" (LotR, Book Two, 4). Также им помогали и иные животные, например, летучие мыши.
Языки. Будучи древним и вполне самостоятельным народом, орки имели развитую культуру, они "владели речью и имели некоторые ремесла и организацию, или, по крайней мере, могли учиться этому у более развитых созданий или у своего Владыки". За свою длительную историю орки несколько раз меняли язык общения. По-видимому, после того как этот народ окончательно оформился, они говорили на орквийском языке, или на орквине.Этот язык "возник из языка валар, поскольку происходил от валы Моргота. Но речь, которой он научил их, он намеренно извратил и обратил ко злу, как он делал со всеми вещами, и язык орков был скверен и отвратителен, и совершенно не походил на языки квэнди" .Но уже в Первую эпоху орки, по-видимому, постепенно перенимают синдарин и активно употреб**ют его при общении с врагами и даже, вероятно, между собой, о чем можно судить по косвенным признакам, например, по общению Финрода и Бэрэна, принявших обличье орков, с Сауроном.
После Войны Гнева, во Вторую эпоху, у разобщенных племен орков появилось множество самостоятельных диалектов, разнящихся настолько, что они с трудом понимали друг друга. При этом они многое перенимали из языков других народов, "переиначив чужую речь на свой лад и применительно к своим нравам" .Поэтому Саурон, пытавшийся объединить их, был вынужден создать единый язык, который мог бы употреб**ться "в качестве lingua franca для его подданных". Этот язык получил наименование "Черная Речь", однако преуспеть в своем начинании Саурону удалось лишь частично, поскольку после первого его поражения в конце Второй эпохи "язык этот в древнем своем варианте был позабыт и не использовался никем, кроме назгул" .Тем не менее, в Третью эпоху многие слова из Черной Речи, особенно брань и проклятия, "которых было у орков превеликое изобилие" продолжили свое существование во многих орочьих диалектах. В чистом виде Черная Речь на некоторое время возродилась после возвращения Саурона ,но "использовалась только в Мордоре" и звучала лишь "в Барад-Дуре и в устах мордорских военачальников" .Большинство же орков в Третью эпоху использовали свои собственные диалекты, а при межплеменном общении переходили на вестрон. А северные племена и орки Хитаэглира даже считали вестрон своим родным языком, хотя употребляли его в несколько измененном виде
При переводе Алой Книги на английский язык речь орков передана как огpубленный английский новояз. Тембр голоса орков был неприятен: "голоса их и хохот походили на лязг металла о камень" .Орки "лепили слова как придется, не заботясь ни о самих словах, ни о том, что они обозначают; в действительности их язык звучал еще грязнее и отвратительнее, чем это показывает перевод [...] подобных речей можно и сегодня вдоволь наслушаться от тех, у кого орочьи душа и разум; их болтовня, как правило, скучна, основана на постоянном повторении одного и того же и круто замешана на презрении и ненависти. Так далеки они от всего хоть мало-мальски доброго, что даже просто меткого или острого словца в их речи не сыщешь, - разве что для слуха тех, кто иных слов, кроме особо грязных и убогих, не воспринимает" .
С другой стороны, песни орков Хитаэглира, исполняемые экспромтом, о которых нам известно из Хоббита, достаточно образны и обнаруживают элементы юмора, пусть и несколько мрачного (Hobbit, 6). Вероятно, стихосложение и пение песен было свойственно оркам издавна, поскольку еще в Первую эпоху Финрод, встретив поющих у костра людей, сперва принял их за орков (Silmarillion, Quenta Silmarillion, 17), а Бэлэг, отправившись выручать Турина из плена, слышит песню орков на марше .
Умение считать также было присуще оркам, высказывание Бэорна говорит об этом совершенно однозначно: "никогда не поверю, что гоблины не умеют считать! Еще как умеют!" (Hobbit, 7). Более того, счет использовался орками повседневно, во всяком случае в Мордоре в Третью эпоху каждый орк-солдат помимо имени имел свой личный номер (LotR, Book Six, 2).
Письменность. Письменность орки стали использовать не позднее Второй эпохи. В качестве алфавита ими был выбрана древняя, упрощенная разновидность кирта, но, как и прочие народы, орки "видоизменили руны кирта, приспособив их к своим нуждам согласно собственному умению - или, наоборот, неумению" (LotR, Appendix E, II). По-видимому, орки могли использовать несколько разновидностей этого алфавита, во всяком случае, надпись "Азог" на клейме, поставленном орками Мории на лбу Трора, была выполнена рунами дварфов (LotR, Appendix A, III). Тэнгвар же, по всей видимости, орки не использовали, поскольку о надписи на Кольце, сделанной Сауроном на тэнгвар, Гандалв говорит: "нет в Мордоре букв, которые годились бы для такой тонкой работы" (LotR, Book Two, 2).
Примеры повседневного использования орками письменности многочисленны. Так, орки Мордора, осквернив статую короля в Итилиэне, исписали ее подножие "грязными каракулями" (LotR, Book Four, 7; Book Five, 10), на коре поваленных деревьев вырезали "злые руны" (LotR, Book Four, 4). Шаграт в разговоре с Горбагом говорит, что имеет указание составлять подробные описи всего имущества пленников и отправлять эти документы в Барад-Дур (LotR, Book Four, 10). Урук-хай из Айзенгарда помещали на шлемы руну "S" (LotR, Book Three, 1).
Ремесленничество. Техническое развитие орков было направлено, в основном, в практическую область: "красивых предметов они не делают, но изготавливают много хитрых вещей" (Hobbit, 4). Впрочем, свое оружие орки все же украшали, вырезая на рукоятках изображения, например, "отвратительной головы с косящими глазами и глумливо оскаленным ртом" (LotR, Book Three, 5). И по качеству это оружие было достойным: "молоты, топоры, мечи, кинжалы, пики, щипцы, а также орудия пыток, они изготавливают очень хорошо, или заставляют пленников и рабов делать эти предметы по своим
Жилье. Жили орки преимущественно под горами. Возможно, вследствии того, что боялись солнечного света, от которого "у них подгибаются ноги и кружится голова" (Hobbit, 5). Поселяясь в незанятых или в отбитых у врага пещерах, орки быстро приспосабливали их для своих нужд: устраивали хитро замаскированные двери, расширяли старые и прорубали новые тоннели, причем делали это "не хуже самых искусных дварфов" (Hobbit, 4). Некоторые тоннели были "низкими и грубо вырубленными" (Hobbit, 5), но орки легко передвигались в них: "даже крупные гоблины, то бишь орки, бегают по таким туннелям с неимоверной быстротой; просто на бегу они сильно наклоняются вперед, так что почти касаются руками земли" (там же). Часто используемые пещеры освещались факелами, жилые - отапливались кострами (там же).
Большие орочьи пещеры представляли собой целые подгорные города и крепости, например, Мория или Гундабад, столица гоблинов Хитаэглира в конце Третьей эпохи.
Питание. Пища орков не отличалась особым разнообразием и высоким качеством. Они ели хлеб, мясо животных - конину, ослятину (Hobbit, 4), - которое варили, а также вялили для длительного хранения (LotR, Book Three, 3). При случае орки поедали пленников - эльфов или людей, и это блюдо ценилось высоко (там же). Гоблины Хитаэглира разнообразили свое меню рыбой, которую ловили в подземном озере (Hobbit, 5). Каннибализм среди орков был известен, но не поощрялся и считался постыдным (LotR, Book Three, 3). Лэмбас, изготовленные эльфами, орки не любили, не выносили даже их вида и запаха (LotR, Book Six, 1). Жажду орки утоляли водой, которую запасали в специальных бочках (Hobbit, 5).
Когда у орков заканчивалась пища, они "совершали набеги на окрестные поселения" людей (Hobbit, 6) и грабили их.
Обычаи. Орки были очень выносливыми, бегали "по-орочьи, длинными скачками" (LotR, Book Three, 3) и "куда быстрее дварфов" (Hobbit, 4), "по деревьям лазали вполне сносно" (LotR, Book Two, 6), обладали тонким нюхом "как у гончих собак" (там же) и острым зрением, особенно орки Хитаэглира (LotR, Book Three, 3).
Орки были "хитры, злы и жестоки" (Hobbit, 4), практиковали пытки пленников ради забавы и надругательства над трупами врагов, однако они знали, что значит товарищество и долг. За смерть своих вождей они мстили беспощадно и упорно преследовали обидчиков даже далеко за пределами пещер, хотя обычно тянули "с погоней до глубоких сумерек" (LotR. Book Two, 6) и не ходили "далеко от своих убежищ - разве когда их выгонят оттуда и им приходится искать новое пристанище либо если идут воевать" (Hobbit, 6).
Такая тяга к домоседству была обусловлена, по-видимому, прежде всего их чувствительностью к солнечному свету. Даже при угрозе их жизни орки Хитаэглира прямо заявляют: "мы не можем бежать после восхода" (LotR, Book Three, 3), и "даже зимнее солнце [...] было для них чересчур жарким" (там же).
Орки Мордора были менее чувствительными, а урук-хай из Айзенгарда, в чьих жилах текла и кровь людей, солнца не боялись вовсе: "все эти орколюди и полугоблины, которых Саруман вывел [...], не дрогнут перед солнцем" (LotR, Book Three, 7). Сами о себе они говорят так: "мы - урук-хай, мы солнца не боимся. Мы воюем когда хотим: днем и ночью, в штиль и в бурю" (там же). Но в то же время урук-хай видели в темноте хуже орков Хитаэглира. Лунного же света орки не боялись.
Оркам было известно лекарское искусство, и хотя применяемые ими снадобья не были столь же благотворными, как эльфийские, их эффективность была высока. Во всяком случае, из текстов нам известен обезболивающий, бодрящий напиток ("огненное зелье") и мазь, обладающая ранозаживляющим действием (LotR, Book Three, 3).
Орки издавна, еще с Первой эпохи, водили дружбу с волками и часто ездили на них верхом - в бою или во время погони за врагами. А о содружестве орков с варгами в Третью эпоху даже существовала пословица: "там, где слышен варгов вой, орки шастают ордой" (LotR, Book Two, 4). Также им помогали и иные животные, например, летучие мыши.
Языки. Будучи древним и вполне самостоятельным народом, орки имели развитую культуру, они "владели речью и имели некоторые ремесла и организацию, или, по крайней мере, могли учиться этому у более развитых созданий или у своего Владыки". За свою длительную историю орки несколько раз меняли язык общения. По-видимому, после того как этот народ окончательно оформился, они говорили на орквийском языке, или на орквине.Этот язык "возник из языка валар, поскольку происходил от валы Моргота. Но речь, которой он научил их, он намеренно извратил и обратил ко злу, как он делал со всеми вещами, и язык орков был скверен и отвратителен, и совершенно не походил на языки квэнди" .Но уже в Первую эпоху орки, по-видимому, постепенно перенимают синдарин и активно употреб**ют его при общении с врагами и даже, вероятно, между собой, о чем можно судить по косвенным признакам, например, по общению Финрода и Бэрэна, принявших обличье орков, с Сауроном.
После Войны Гнева, во Вторую эпоху, у разобщенных племен орков появилось множество самостоятельных диалектов, разнящихся настолько, что они с трудом понимали друг друга. При этом они многое перенимали из языков других народов, "переиначив чужую речь на свой лад и применительно к своим нравам" .Поэтому Саурон, пытавшийся объединить их, был вынужден создать единый язык, который мог бы употреб**ться "в качестве lingua franca для его подданных". Этот язык получил наименование "Черная Речь", однако преуспеть в своем начинании Саурону удалось лишь частично, поскольку после первого его поражения в конце Второй эпохи "язык этот в древнем своем варианте был позабыт и не использовался никем, кроме назгул" .Тем не менее, в Третью эпоху многие слова из Черной Речи, особенно брань и проклятия, "которых было у орков превеликое изобилие" продолжили свое существование во многих орочьих диалектах. В чистом виде Черная Речь на некоторое время возродилась после возвращения Саурона ,но "использовалась только в Мордоре" и звучала лишь "в Барад-Дуре и в устах мордорских военачальников" .Большинство же орков в Третью эпоху использовали свои собственные диалекты, а при межплеменном общении переходили на вестрон. А северные племена и орки Хитаэглира даже считали вестрон своим родным языком, хотя употребляли его в несколько измененном виде
При переводе Алой Книги на английский язык речь орков передана как огpубленный английский новояз. Тембр голоса орков был неприятен: "голоса их и хохот походили на лязг металла о камень" .Орки "лепили слова как придется, не заботясь ни о самих словах, ни о том, что они обозначают; в действительности их язык звучал еще грязнее и отвратительнее, чем это показывает перевод [...] подобных речей можно и сегодня вдоволь наслушаться от тех, у кого орочьи душа и разум; их болтовня, как правило, скучна, основана на постоянном повторении одного и того же и круто замешана на презрении и ненависти. Так далеки они от всего хоть мало-мальски доброго, что даже просто меткого или острого словца в их речи не сыщешь, - разве что для слуха тех, кто иных слов, кроме особо грязных и убогих, не воспринимает" .
С другой стороны, песни орков Хитаэглира, исполняемые экспромтом, о которых нам известно из Хоббита, достаточно образны и обнаруживают элементы юмора, пусть и несколько мрачного (Hobbit, 6). Вероятно, стихосложение и пение песен было свойственно оркам издавна, поскольку еще в Первую эпоху Финрод, встретив поющих у костра людей, сперва принял их за орков (Silmarillion, Quenta Silmarillion, 17), а Бэлэг, отправившись выручать Турина из плена, слышит песню орков на марше .
Умение считать также было присуще оркам, высказывание Бэорна говорит об этом совершенно однозначно: "никогда не поверю, что гоблины не умеют считать! Еще как умеют!" (Hobbit, 7). Более того, счет использовался орками повседневно, во всяком случае в Мордоре в Третью эпоху каждый орк-солдат помимо имени имел свой личный номер (LotR, Book Six, 2).
Письменность. Письменность орки стали использовать не позднее Второй эпохи. В качестве алфавита ими был выбрана древняя, упрощенная разновидность кирта, но, как и прочие народы, орки "видоизменили руны кирта, приспособив их к своим нуждам согласно собственному умению - или, наоборот, неумению" (LotR, Appendix E, II). По-видимому, орки могли использовать несколько разновидностей этого алфавита, во всяком случае, надпись "Азог" на клейме, поставленном орками Мории на лбу Трора, была выполнена рунами дварфов (LotR, Appendix A, III). Тэнгвар же, по всей видимости, орки не использовали, поскольку о надписи на Кольце, сделанной Сауроном на тэнгвар, Гандалв говорит: "нет в Мордоре букв, которые годились бы для такой тонкой работы" (LotR, Book Two, 2).
Примеры повседневного использования орками письменности многочисленны. Так, орки Мордора, осквернив статую короля в Итилиэне, исписали ее подножие "грязными каракулями" (LotR, Book Four, 7; Book Five, 10), на коре поваленных деревьев вырезали "злые руны" (LotR, Book Four, 4). Шаграт в разговоре с Горбагом говорит, что имеет указание составлять подробные описи всего имущества пленников и отправлять эти документы в Барад-Дур (LotR, Book Four, 10). Урук-хай из Айзенгарда помещали на шлемы руну "S" (LotR, Book Three, 1).
Ремесленничество. Техническое развитие орков было направлено, в основном, в практическую область: "красивых предметов они не делают, но изготавливают много хитрых вещей" (Hobbit, 4). Впрочем, свое оружие орки все же украшали, вырезая на рукоятках изображения, например, "отвратительной головы с косящими глазами и глумливо оскаленным ртом" (LotR, Book Three, 5). И по качеству это оружие было достойным: "молоты, топоры, мечи, кинжалы, пики, щипцы, а также орудия пыток, они изготавливают очень хорошо, или заставляют пленников и рабов делать эти предметы по своим
