Из письма Юзефа Богдана Залеского Франтишеку Духинскому от 19 февраля 1859 года: «Лет 25 назад гостил в Париже знаменитый русский поэт Гоголь. С Мицкевичем и со мной <…> он был в тесной дружбе. <…> Вопрос о финском их (москалей) происхождении был беспрерывно предметом обсуждения. Гоголь подтверждал его со всею своею малорусской запальчивостью».
Согласно письму Залеского, всем троим москали «внушали отвращение». Гоголь даже написал целую статью о финском происхождении москалей. Материалом для нее стали народные песни. Гоголь сравнивал славянские (чешские, сербские, польские, малороссийские) песни с песнями русскими, великороссийскими: «Для характеристики каждого человеческого чувства он подобрал особую песню: с одной стороны, нашу славянскую – сладостную, нежную, а рядом великорусскую – угрюмую, дикую, нередко каннибальскую, словом – чисто финскую».
Беседы с Мицкевичем и Залеским о москалях и каннибальских песнях продолжались зимой 1837-го. Юрий Манн, крупнейший современный исследователь Гоголя, не сомневается в словах Залеского, но полагает, что тот мог преувеличить. Однако это «преувеличение идеи, действительно существовавшей у Гоголя». Если статья о славянских и финских песнях не сохранилась, то гоголевский «Взгляд на составление Малороссии» был опубликован еще в сборнике «Арабески». А там, между прочим, есть противопоставление «земли чистых славянских племен» (южной России, будущей Малороссии) и «Великой России», где славяне России «начинали уже смешиваться с народами финскими».
Более того, в том же 1837 году, когда Гоголь, Залеский и Мицкевич ругали «каннибальские» песни угрюмых москалей, в Москве из типографии вышла магистерская диссертация Осипа Максимовича Бодянского «О народной поэзии славянских племен», в которой нашлось место и тем самым русским, «москальским» песням: «…отличительный признак песен Северных Руссов (Великороссиян) составляют глубокая унылость, величайшее забвение, покорность своей судьбе, какое-то раздолье и плавная протяженность», – писал Бодянский. Он объяснял «унылость» русских песен природой и климатом: «…мрачность, суровость, уныние Севера навели и на песни Северных Русов эту унылость, томность…» И напротив, поэзия «Южных Русов (Украинцев, Малороссиян)» «всем своим составом, внутренним и внешним», отличается от русской. Песни русские и песни украинские совершенно несходны друг с другом, как несходны и сами народы. «Да иначе и быть не могло, – продолжает Бодянский. – Из всех славянских племен Северные и Южные Руссы – самые несходственные между собой, несмотря на одинаковость их общего названия».
Духинский как раз и считается автором "мифа" о финском происхождении русских. Его «заслуги» несколько преувеличены. Гоголь, Залеский и Мицкевич говорят о финском происхождении «москалей», как о вещи достаточно известной, уже не раз обсуждавшейся интеллектуалами Об ассимиляции славянами чуди писал еще Ломоносов, а Татищев был уверен, что сам Рюрик происходил «без сомнения <…> от Королей или Князей Финландских». «Повесть временных лет» подробно рассказывала о расселении славян по Восточно-Европейской равнине. Если сведения Нестора-летописца перенести на карту, то окажется, что земли будущей Великороссии населяли только вятичи и небольшая часть восточных кривичей и радимичей. Зато неподалеку от вятичей, самых восточных из летописных славян, располагались финно-угорские племена – весь, меря, мурома, мордва. Одни племена дожили до наших дней, другие, как меря и мурома, исчезли. Но как исчезли? С финно-уграми (в особенности черемисами и мордвой) русские воевали, однако история не сохранила свидетельств их массового истребления, геноцида.
М. С. Грушевский, серьезный ученый, убежденный позитивист, представитель киевской документальной школы, также был уверен в древности украинского народа и его отличии от великороссов. Он сослался на магистерскую диссертацию Дмитрия Корсакова «Меря и Ростовское княжество», опубликованную в Казани в 1872 году. Корсаков придавал особое значение именно метисации славян с финно-уграми.
Таких взглядов придерживались не только Корсаков, малоизвестный преподаватель Казанского университета, и Грушевский, выдающийся историк,: сам Василий Осипович Ключевский в своем популярнейшем курсе русской истории согласится со взглядами Корсакова и Грушевского.
В. О. Ключевский, из лекции № 17 Полного курса русской истории: «…пришлая русь, селясь среди туземной чуди, неизбежно должна была путем общения, соседства кое-что заимствовать из ее быта <…> чудь, постепенно русея, всею своею массою, со всеми своими антропологическими и этнографическими особенностями, со своим обличьем, языком, обычаями и верованиями входила в состав русской народности. Тем и другим путем в русскую среду проникло немало физических и нравственных особенностей, унаследованных от растворившихся в ней финнов».
Историк-большевик Михаил Покровский, ученик Ключевского, о роли финно-угров в этногенезе русских: «…в жилах великорусов течет 80% их крови».
Географическая близость финно-угорских народов, обилие финской топонимики на русских землях – всё это подтверждает версию Ключевского. Ее в целом подтверждают исследования советских антропологов, по крайней мере для Русского Севера и Северо-Запада.
что я только не узнал про себя! И что я шпион, тупой баран, пропиндосовская подстилка, "иЗ Торы к" и т.п. и т.д.
), а теперь через инет можно и академиков с профессорами "на х..." посылать безответно, скрываясь под никами или за большими расстояниями от оппонента... Вот недоучки и всякая нечисть и лезет из всех щелей... 
