[триарх]

Битва при Молоди

Би́тва при Молоди(Молодях) или Молоди́нская би́тва — одно из крупнейших сражений в Европе, произошедшее между 29 июля и 2 августа 1572 года в 50 верстах южнее Москвы, в котором сошлись в бою русские войска под предводительством князей Михаила Воротынского и Дмитрия Хворостинина общей численностью чуть более 20 000 человек и армия крымского хана Девлета I Гирея, включавшая, помимо собственно крымских войск вассальные ногайские отряды, а так же отряд турецких янычар и артиллерию в обозе, общей численностью до 50 000-60 000 человек. Несмотря на значительное численное превосходство, крымско-турецкая армия была обращена в бегство и почти полностью перебита.

Геополитическое значение победы при Молодях в условиях Ливонской войны и разорений прошлогоднего крымскотатарского набега на Москву было колоссальным. Отражение крупного крымско-турецкого похода, целью которого было возобновление подчинения ослабленного Русского государства по образцу золотоордынского ига, позволило России отстоять все поставленные под вопрос достижения предыдущих ста лет: независимость, единство, а также контроль над Казанским и Астраханским ханствами.
Политическая ситуация перед битвой:

Спойлер (раскрыть)

В 1552 году русское войско взяло Казань, а четыре года спустя, в стремлении обрести выход к Каспию, ему удалось завоевать Астраханское ханство. Оба этих события вызвали весьма негативную реакцию в тюркском мире, так как павшие ханства были союзниками османского султана и его крымского вассала. Кроме того, для Русского государства открывались новые просторы для политической и торговой экспансии на юг и на восток, а кольцо враждебно настроенных мусульманских ханств, стеснявших Русь несколько столетий, было разорвано. Не замедлили последовать предложения подданства со стороны горских и черкесских князей, а Сибирское ханство признало себя данником Москвы (1563).

Такое развитие событий весьма беспокоило Османскую империю и Крымское ханство. Набеговое хозяйство, составлявшее бо́льшую часть экономики Крыма, по мере укрепления Московской Руси оказывалось под угрозой. Султана беспокоили перспективы остановки поставок невольников и добычи из южнорусских степей, а также безопасность крымских вассалов. Целью османской и крымской политики стало возвращение Поволжья в орбиту османских интересов и восстановление былого кольца вокруг Русского государства.
С поддержкой Османской империи и в согласовании с новообразованной Речью Посполитой крымский хан Девлет-Гирей в мае 1571 года 40-тысячной армией совершил опустошительный поход на русские земли. Обойдя с помощью перебежчиков засечные линии на южных окраинах Русского царства (цепь укреплений, называемых «поясом Пресвятой Богородицы»), а затем переправившись через Оку в месте, указанном предателем — сыном боярским Кудеяром Тишенковым (историк Н. И. Костомаров), он дошёл до Москвы и подпалил её пригороды.

Построенный главным образом из дерева город почти полностью сгорел, за исключением каменного кремля. Количество жертв и уведённых в плен определить весьма трудно, но, по оценкам различных историков, оно исчисляется десятками тысяч. После пожара Москвы Иван IV Грозный, уехавший до этого из города, предложил вернуть Астраханское ханство и был уже практически готов на переговоры о возврате Казани, а также срыл укрепления на Северном Кавказе.

Однако Девлет-Гирей был уверен, что Русь уже не оправится от такого удара и сама сможет стать лёгкой добычей, к тому же в её пределах царили голод и эпидемия чумы. По его мнению, по ней оставалось только нанести последний удар. Весь год после похода на Москву он занимался составлением новой, гораздо более крупной армии. Активную поддержку оказала Османская империя, предоставившая ему несколько тысяч воинов, в том числе отборных янычар. Из крымских татар и ногайцев ему удалось собрать около 50-60 тысяч человек. Владея огромным по тем временам войском, Девлет-Гирей двинулся на Москву. Крымский хан неоднократно заявлял, что «едет в Москву на царство». Земли Московской Руси были уже заранее поделены между крымскими мурзами. Вторжение крымского войска, как и завоевательные походы Батыя, поставило острый вопрос о существовании независимого Русского государства.

Силы сторон. Согласно полковой росписи «берегового» полка князя Михаила Воротынского, русская армия имела в своем составе:

Спойлер (раскрыть)

Крымская армия. В состав входили как собственно мобилизованные отряды крымского хана, так и отряды вассальных ногайцев и черкесских князей, а так же отряд турецких янычар - до 7000 человек ( в данном случае под янычарами может пониматься в целом строевая боевая пехота с "огненным боем", поэтому, скорее всего в данном отряде находились ханские "капыкулу", так же вооруженные огнестрельным оружием и насчитывавшие в то время около 3000 человек).
Ход сражения:

Спойлер (раскрыть)

В начале июня 1572 года Девлет Гирей с ордой вышел из Перекопской крепости. Крымский хан требовал от Ивана Грозного возврата Казани и Астрахани, предложив ему вместе с турецким султаном перейти к ним «под начало, да в береженье». Крымский хан неоднократно заявлял, что «едет в Москву на царство». Одновременно с началом вторжения произошло организованное крымскими татарами восстание черемисов, остяков и башкир, – удар в спину, совпавший с нашествием хана на Москву. Восстание было подавлено военными отрядами Строгановых.
23 июля 1572 года стотысячное войско Девлет Гирея, состоящее из крымских, ногайских татар и турецких янычар с артиллерией, прошло по Дону к Угре и остановилось у Оки. Летописи говорят, что Девлет Гирей «прииде с великими похвалами и с многими силами на русскую землю и расписал всю русскую землю кому что дати, как при Батые». Участник Молодинской битвы немец-опричник Генрих Штаден, не всегда, правда точный, писал:
«На следующий год, после того, как была сожжена Москва, опять пришел крымский царь полонить Русскую землю. Города и уезды Русской земли – все уже были расписаны и разделены между мурзами, бывшими при крымском царе; было определено – какой кто должен держать. При крымском царе было несколько знатных турок, которые должны были наблюдать за этим: они были посланы турецким султаном по желанию крымского царя. Крымский царь похвалялся перед турецким султаном, что он возьмет всю Русскую землю в течение года, великого князя пленником уведет в Крым и своими мурзами займет Русскую землю. Он дал своим купцам и многим другим грамоту, чтобы ездили они со своими товарами в Казань и Астрахань и торговали там беспошлинно, ибо он цари и государь всея Руси». Как и в прошлом году, когда спалили Москву, великий князь опять обратился в бегство – на этот раз в Великий Новгород, в 100 милях от Москвы, а свое войско и всю страну бросил на произвол судьбы. Воинские, люди великого князя встретили татар на Оке, в 70 верстах или по-русски в «днище» от Москвы. Ока была укреплена более, чем на 50 миль вдоль по берегу: один против другого были набиты два частокола в 4 фута высотою, один от другого на расстоянии 2 футов, и это расстояние между ними было заполнено землей, выкопанной за задним частоколом. Частоколы эти сооружались людьми князей и бояр с их поместий. Стрелки могли таким образом укрываться за обоими частоколами или шанцами и стрелять из-за них по татарам, когда те переплывали реку. На этой реке и за этими укреплениями русские рассчитывали оказать сопротивление крымскому царю. Однако, им это не удалось. Крымский царь держался против нас на другом берегу Оки. Главный же военачальник крымского царя, Дивей-мурза, с большим отрядом переправился далеко от нас через реку, так что все укрепления оказались напрасными. Он подошел к нам с тыла от Серпухова.
Туг пошла потеха. И продолжалась она 14 дней и ночей. Один воевода за другим непрестанно бились с ханскими людьми. Если бы у русских не было гуляй-города, то крымский царь побил бы нас, взял бы в плен и связанными увел бы всех в Крым, а Русская земля была бы его землей».
26 июля татары попытались переправиться на другой берег у Сенкина брода, у Дракина и Тишилова. Часть татарского войска во главе с главным военным советников хана Дивей-мурзой «перелезла» через Оку у села Дракино и зашла в тыл передовому и полку правой руки. После кровопролитного боя, татары Дивей-мурзы в обход Серпухова пошли на соединение с ханом. Располагавшаяся у Оки напротив Серпухова основная часть татарского войска с ханом Девлет Гиреем, оставив двухтысячный заслон для отвода глаз, также начало переправу через Оку. Первыми через Оку 27 июля у Сенькина брода, находившегося вниз по Оке в 21 версте от Серпухова и в 5 верстах выше впадения в Оку реки Лопасни, напротив деревни Никифоровой, переправились 20000 нагайцев мурзы Теребердея, рассеяв небольшой сторожевой полк будущего псковского героя князя Ивана Петровича Шуйского, а в ночь на 28 июля 1572 года все крымско-татарское войско перешло Оку. Хан Девлет Гирей по серпуховской дороге пошел на Москву, обходя Тарусу и Серпухов с востока, отбросив после кровопролитного боя у верховьев Нары русский полк правой руки под командованием князя Никиты Романовича Одоевского и Федора Васильевича Шереметева. Сзади за татарами двигался передовой полк князей Хованского и Хворостинина, выжидавших удобный момент для нападения. За передовым полком шла все войско Михаила Воротынского. Неизвестный московский летописец сообщает, что русские воеводы «почали думати, чтобы как царя обходити и под Москвою с ним битися». Русские шли сзади – «так царю страшнее, что идем за ним в тыл; и он Москвы оберегается, а нас страшитца. А от века полки полков не уганяют. Пришлет на нас царь посылку, и мы им сильны будем, что остановимся, а пойдет людьми и полки их будут истомны, вскоре нас не столкнут, а мы станем в обозе бесстрашно».

28 июля в сорока пяти верстах от Москвы, у деревни Молоди, полк Хворостинина завязал бой с арьергардом татар, которым командовали сыновья хана с отборной конницей. Девлет Гирей отправил на помощь сыновьям 12000 воинов. Большой полк русских войск поставил у Молодей передвижную крепость – «гуляй-город», и вошел туда. Передовой полк князя Хворостинина, с трудом выдерживая атаки втрое сильнейшего врага, отступил к «гуляй-городу» и быстрым маневром вправо увел своих воинов в сторону, подведя татар под убийственный артиллерийско-пищальный огонь – «многих татар побили». Девлет Гирей, 29 июля расположившийся на отдых в болотистой местности в семи километрах севернее реки Пахры у Подольска, вынужден был прекратить наступление на Москву и, боясь удара в спину – «оттого убоялся, к Москве не пошел, что государевы бояря и воеводы идут за ним» – вернулся назад, собираясь разгромить войско Воротынского – «над Москвою и над городы промышляти безстрашно не помешает нам ничто». Обе стороны готовились к бою – «с крымскими людьми травилися, а съемного бою не было».
30 июля у Молодей, между Подольском и Серпуховом, началось пятидневное сражение, которое стало в один ряд с Куликовской и Полтавской битвами, Бородинским сражением. Московское государство, практически раздавленное властью правнука Мамая царя Ивана IV Грозного, находившегося в Новгороде и уже написавшего письмо Девлет Гирею с предложением отдать ему и Казань и Астрахань, в случае поражения опять могло потерять свою независимость, завоеванную в тяжелейшей борьбе. Большой полк находился в «гуляй-городе», поставленном на холме, окруженным вырытыми рвами. У подножья холма за рекой Рожай стояли три тысячи стрельцов с пищалями. Остальные войска прикрывали фланги и тыл. Пойдя на штурм, несколько десятков тысяч татар вырубили стрельцов, но не смогли захватить «гуляй-город», понесли большие потери и были отбиты. 31 июля все войско Девлет Гирея пошло на штурм «гуляй-города». Ожесточенный штурм продолжался целый день, при штурме погиб предводитель ногайцев Теребердей-мурза. В битве участвовали все русские войска, кроме полка левой руки, особо охранявшего «гуляй-город». «И в тот день немалу сражения бышу, ото обои подоша мнози, и вода кровию смесися. И к вечеру разыдошася полки во обоз, а татаровя в станы свои».

1 августа на штурм повел татар сам Девей-мурза – «яз обоз руской возьму: и как ужаснутца и здрогнут, и мы их побием». Проведя несколько неудачных приступов и тщетно пытаясь ворваться в «гуляй-город» – прилазил на обоз многажды, чтоб как разорвать», Дивей-мурза с небольшой свитой поехал на рекогносцировку, чтобы выявить наиболее слабые места русской передвижной крепости. Русские сделали вылазку, под Дивеем, начавшим уходить, споткнулся конь и упал, и второй человек после хана в татарском войске был взят в плен суздальцем Темиром-Иваном Шибаевым, сыном Алалыкиным – «аргамак под ним споткнулся, и он не усидел. И тут ево взяли ис аргамаков нарядна в доспехе. Татарский напуск стал слабее прежнего, а русские люди поохрабрилися и, вылазя, билися и на том бою татар многих побили». Штурм прекратился.
В этот день русские войска захватили много пленных. Среди них оказался татарский царевич Ширинбак. На вопрос о дальнейших планах крымского хана он ответил: «Я де хотя царевич, а думы царевы не ведаю; дума де царева ныне вся у вас: взяли вы Дивея-мурзу, тот был всему промышленник». Дивей, сказавшийся простым воином, был опознан. Генрих Штаден позднее писал: «Мы захватили в плен главного военачальника крымского царя Дивей-мурзу и Хазбулата. Но никто не знал их языка. Мы думали, что это был какой-нибудь мелкий мурза. На другой день в плен был взят татарин, бывший слуга Дивей-мурзы. Его спросили – как долго простоит крымский царь? Татарин отвечал: «Что же вы спрашиваете об этом меня! Спросите моего господина Дивей-мурзу, которого вы вчера захватили». Тогда было приказано всем привести своих полоняников. Татарин указал на Дивея-мурзу и сказал: «Вот он – Дивей-мурза!» Когда спросили Дивей-мурзу: «Ты ли Дивей-мурза?», тот отвечал:
«Нет, я мурза невеликий!» И вскоре Дивей-мурза дерзко и нахально сказал князю Михаилу Воротынскому и всем воеводам: «Эх, вы, мужичье! Как вы, жалкие, осмелились тягаться с вашим господином, с крымским царем!» Они отвечали: «Ты сам в плену, а еще грозишься». На это Дивей-мурза возразил: «Если бы крымский царь был взят в полон вместо меня, я освободил бы его, а вас, мужиков, всех согнал бы полонянниками в Крым!» Воеводы спросили: «Как бы ты это сделал?» Дивей-мурза отвечал: «Я выморил бы вас голодом в вашем гуляй-городе в 5–6 дней». Ибо он хорошо знал, что русские били и ели своих лошадей, на которых они должны выезжать против врага». Действительно, защитники «гуляй-города» все это время почти не имели ни воды ни провианта.

2 августа Девлет Гирей возобновил штурм «гуляй-города», пытаясь отбить Дивей-мурзу – «многие полки пеших и конных к гуляю-городу выбивати Дивея мурзу». Во время штурма большой полк Воротынского скрытно покинул «гуляй-город» и, продвигаясь по дну лощины позади холма, вышел в тыл татарскому войску. Оставшиеся в «гуляй-городе» полк князя Дмитрия Хворостинина с артиллерией и немецкие рейтары по условленному сигналу дали орудийный залп, вышли из укреплений и вновь завязали сражение, во время которого большой полк князя Воротынского ударил в татарский тыл. «Сеча великая была». Татарское войско подверглось полному разгрому, по сведениям некоторых источников в рубке погибли сын и внук Девлет Гирея, а также все семь тысяч янычар. Русские захватили много татарских знамен, шатры, обоз, артиллерию и даже личное оружие хана. Весь последующий день остатки татар гнали до Оки, дважды сбивая и уничтожая арьергарды Девлет Гирея, который привел назад в Крым только каждого пятого воина из числа участвовавших в походе. Андрей Курбский писал, что после Молодинской битвы ходившие с татарами в поход «турки все исчезоша и не возвратился, глаголют, ни един в Констянтинополь».

Последствия битвы.
После безуспешного похода против Русского царства Крым на время лишился значительной части боеспособного мужского населения, так как по обычаям почти все боеспособные мужчины были обязаны участвовать в походах хана. Крупномасштабные походы на Русь на время прекратились. Османская империя была вынуждена отказаться от планов вернуть среднее и нижнее Поволжье в сферу своих интересов, и они были закреплены за Москвой.

Разорённое предыдущими крымскими набегами 1566—1571 гг. и стихийными бедствиями конца 1560-х гг., воюющее на два фронта Русское государство смогло выстоять и сохранить свою независимость в крайне критической ситуации.

На Дону и Десне пограничные укрепления были отодвинуты на юг на 300 километров, непродолжительное время спустя были заложены Воронеж и новая крепость в Ельце — началось освоение богатых чернозёмных земель, ранее принадлежавших к Дикому полю.
Источник. Достаточно толковая книга Для просмотра ссылки Зарегистрируйтесь, хотя имеются претензии по поводу численности "стотысячных крымских орд".
Для тех, кому лень читать, подробное и обстоятельное (имхо ) описание ( с предварительным описанием расклада сил и сторон) простым языком, а так же политической ситуации на тот момент) Молодинской битвы от Клима Жукова:

Собственно, обсуждаем другие варианты численности сторон, тактику и ход битвы, её значение, а самое главное, почему такое масштабное сражение с такими последствиями, превосходящее во много раз по масштабу распиаренное Ледовое побоище или Невскую битву, почти никто не знает, за исключением профессиональных историков и отдельных людей, увлекающихся историей, а в учебниках вузовских и тем более школьных её попросту нет

[Laszlo]

Цитата

Почему же? Как раз то, что хан уже не смог припереться в силе тяжкой на следующий год снова - в пользу такого мнения.

Они в силе тяжкой приперлись, но теперь через три года, и не к русским владениям, а во владения Речи Посполитой. К сожалению, об польско-литовской политике Крыма в России мало знают.

-Добавлено-

Необходимо отметить, что поляки выбирали между австрийским императором Максимилианом и протурецким кандидатом Иштваном Батори (Стефаном Баторием) из Трансильванского княжества. В 1575 г., по сведениям М. Стрыйковского, татары совершили большой поход на Русь (Галичину), Волынь и Подолье. Указано, что в ясырь было уведено 55 тыс. человек. Польский хронист сообщал о том, что самих крымских татар участвовало около 70 тыс., 22 тыс. буджакских татар и черкесы (конечно большое преувеличение, но думаю не менее 35 тыс. татар и ногаев плюс несколько тысч черкесов). Сообщалось, что войска Речи Посполитой нападали на вражеский аръергард, но давать бой крымцам боялись. А. Гванини сообщал, что поляки знали, что крымцы собираются ударить по Подолью.
Казаки около Черного Леса, у переправы через Днепр, зафиксировали передвижение крымцев. Волынский воевода К. Острожский возглавил войска воеводства, подольский воевода Н. Мелецкий двинулся к Сеняве. Казаки из Черкасс, Киева и Канева ударили по татарам, напав на их авангард. Когда крымцы дошли до Сенявы, они напали на город и чуть его не взяли, пока на них не напали войска поляков Я. и Е. Струсей. Шляхта и казаки победили врага и разошлись, но на Подолье напал другой отряд татар, который пришел из Молдавии и взял с Подолья в плен более 55 тыс. человек. Когда крымцы отступали, то поляки преследовали их до Молдавии, не вступая в сражения.
Польский хронист считает, что молдавский господарь Петрило был в доле с татарами. В Речи Посполитой была такая паника, что многие бежали аж до Кракова. В то же время казаки Б. Ружинского совершили нападение на Крым, вторгшись за Перекоп. М. Бельский сообщал, что казаки дали знать о походе татар и атаковали их стражу. К. Острожский назван воеводой киевским.
Сообщалось, что татары неожиданно пришли к Сеняве со стороны Молдавии, захватили в плен более чем 55 тыс. человек, увели множество людей. Сведения польских хроник дают основание говорить, что в польское межкоролевье татары совершили такой значительный поход, которого долго до того не было, по крайней мере, что-то похожее было еще во времена Сигизмунда I Старого. В походе, кроме сил самого Крымского ханства, участвовали и буджакские татары, и черкесы. Сообщалось о панике и бегстве аж под Краков. В то же время было указано, что казаки приняли участие в войне Ивони в Молдавии, а также Богданко (Б. Ружинский) прошел в Крым за Перекоп и разорил татарские земли.
Наиболее подробное описание вторжения зафиксировано у Б. Папроцкого в стихотворной форме. Как о событиях прошлого сказано, что татары вторгались в Подолье и Русь (Галичину), и рассказывано о большом количестве людей, уведенных в ясырь. Через Подолье они проходили быстро и избегали встречи с волынянами, потому как главной целью была Галичина. Фронт вторжения составлял около 40 миль. Н. Сенявский в 1575 г. получил информацию о возможности татарского вторжения. Он информировал других шляхтичей.
Б. Ружинский, который возглавлял казаков, доносил о количестве вражеской армии. Девлет-Гирей отправил в поход своих сыновей, а также Бакая и Сезу (предводителей буджакских и очаковских татар). Поляки и литовцы эвакуировали мирное население. Войско же Речи Посполитой возглавляли И. Сенявский, С. Данилович, К. Васичинский, П. Кирдей, братья Копичинские, Скарбки, Золендзы, Чолганские, Завиши. Были в войсках и другие уважаемые полководцы — С. Влодек, Н. Гербурт, с братьями Струсями и Лянцкоронскими. Они собрали войско около Проскурова (Хмельницкий) и встали лагерем, ожидая подхода войск гетьмана Н. Сенявского. В это время они получили известие, что враг в 30 милях. Оттуда войско выступило в район Меджибожа, получив оттуда просьбы помочь против татар. В войске литовцев и поляков были и казаки. Татары находились на Черном шляхе и были многочисленными.
Столкновение польско-литовского войска с татарским авангардом произошло у Сенявы, которая была взята в осаду. Татарские чамбулы брали в ясырь местное население. Использовав фактор неожиданности, польско-литовские войска разбили вражеский авангард, им помогали также казаки. После этого на помощь авангарду пришли Алби-Гирей, Гази-Гирей, Бакай и Сеза. Войско киевского воеводы преследовало врага от города Острополя до Бесарабового брода. Войско Волынского воеводства уничтожило 2 тыс. крымцев. В этой битве отметился Темрюк Шимкевич. Н. Сенявский приказал войскам стать лагерем у города Сенява. К. Острожский стал у Бессарабового брода и там трижды громил отдельные отряды крымцев. В кампании принял участие и староста Подолья Н. Мелецкий.
Войска крымцев рассеялись по Волыни и Подолья для взятия ясыря и представляли удобную цель. У Збаража отряд Претвича-Радецкого, который напал на татар, был разбит. Eще одно войско крымцев, которое успешно воевало на Киевщине, пришло на Подолье. Его маршрут проходил от Белой Церкви до Хмельника, и через Хмельник, Сеняву, Красилов, Уланов, Грушки. Татарское войско рассеялось по Подолью фронтом в 30 миль и доходило до Тернополя и Львова. Население и войско укрывались в замках. Сам гетман отступал через Меджибож, Проскуров к поселению Базар на границах Волыни и Киевщины. Н. Сенявский в районе Базара два раза побеждал крымцев. В. Каменецкий около замка Залоще победил отряд крымцев Ак-Булата. На Ракищевской дамбе люди Войцеха победили татар, в отместку за это крымцы сожгли 48 сел. Татары, которые вторглись в Галичину, хотели взять Рогатын и опустошить села вокруг, но против них выступил отряд С. Даниловича и А. Тарновского. Польский хронист сообщал о 110 тыс. татар (это, естественно, очень большое преувеличение).
Среди участников похода со стороны татар упомянуты Адли-Гирей (Адиль-Гирей), Мурад-Гирей, Кази-Гирей (Гази-Гирей), Саламат (Селямет)-Гирей, Буврат-Гирей (Бахт-Гирей), Садиб (Сахиб)-Гирей, Алб-Гирей (Алп-Гирей). Во главе татарского войска находились Алп и Гази Гиреи, а также Бакай (Бакы) и Сеза. В крымском войске упомянуты сами крымцы, ногайцы, а также буджакцы и очаковцы. Крымцы опустошили села, принадлежащие братьям Струсям, и совершили рейд к Баворовому. Отдельный татарский отряд сражался около Бучача с паном Куроптавой. Шляхтич Жыдачивский сражался с татарами у Куропатников.
Ротмистр Чапка сражался с татарами у Чемеровцев. В то время крымцы вели переговоры с молдавским господарем, чтобы он пропустил их назад. Полякам же господарь ответил, что не пропустит татар. Крымцы переправлялись в Молдавию несколько дней, а польские полководцы не решились преследовать их на молдавской территории. В конце своей «Жалобной Истории» Б. Папроцкий упоминал, что Б. Ружинский напал на владения крымцев.
По сведениям Р. Гейденштейна, татарских отрядов в авангарде было два. Один из них находился в районе Сенявы, а второй — в районе Басарабского брода. Он упоминает только об одном бое Струсей с крымцами. Они сражались вместе с отрядом С. Влодки. А.М. Фредро считал, что крымцы пришли с войском в 80 тыс. (существенное преувеличение) и захватили в плен 11 тыс. человек и много скота. Крымцы из-под Теребовли совершили рейд на Кременец, где местные жители были разбиты ханским войском. Д. Вырский считает, что более реальна цифра в 30 тыс. крымцев-воинов. Павел Пясецкий указывал, что Стефан Баторий укрепил границу в районе Бара, Брацлава. Отмечалось, что его люди нападали на Тягиню и Качубей. Эти его люди назывались казаками. Вторжение крымцев в 1575 г. подстегнуло знать Речи Посполитой наконец выбрать себе короля.
О кампании 1575 г. сохранились сведения в украинских и белорусско-литовских летописях. Согласно Львовской летописи, вторжение крымцев достоялось на праздник Покрова в 1575 г. Острожский летописец сообщал, что татары пришли на Покров и были около Львова, а Б. Ружинский вторгся за Перекоп и многие убытки нанес татарам. В Киевской летописи было сказано, что татары воевали на Подолье и Волыни по самую Иловлю и Сокаль. Вся Польша боялась их. Г. Грабянка писал, что в 1575 г. сообщалось, что казаки по приказу киевского воеводы спустились на лодках в нижнее течение Днепра и грабили татарские орды. Сообщалось, что татары во главе с тремя султанами и семью ханскими сыновьями опустошили Подолье, а Богданко (Б. Ружинский) со своими казаками прошел Перекоп и много вреда сделал крымцам. Согласно «Хроники Литовской и Жмойтской», в 1576 г. татары причинили немалые опустошения Подолью и Волыни. В Лизогубовской летописи сказано, что в 1576 г. гетьман Богданко (Б. Ружинский) повоевал чуть не весь Крым

[C. Petronius Magnus]

Laszlo

Они в силе тяжкой приперлись, но теперь через три года, и не к русским владениям, а во владения Речи Посполитой. К сожалению, об польско-литовской политике Крыма в России мало знают.

Правильно, но - внезапно - не хан и не калга, а султаны с массовой поддержкой ногаев, черкесов и белгородцев.
И не на Россию.
Вот незадача для тех, кто пишет гнилые статейки о ничтожной победе русских при Молодях, да? ))

[Ratsha]

Laszlo

Победа. Да только там участвовали два султана, которые привели войско не более 10 тыс. А потери татар в этой битве весьма вероятно до тысячи. Только ясырь побросали.

Я считаю то, что ясырь побросали, это уже победа. И даже не имеет большого значения сколько при этом было убито татар, так как они могли относительно легко восполнять восполнять свои потери. Сам набег требовал немалых затрат на подготовку. Эти затраты окупались ясырем и трофеями. Если бы все набеги заканчивался как в 1506 г., то они быстро бы прекратились.

[Laszlo]

Цитата

но - внезапно - не хан и не калга, а султаны с массовой поддержкой ногаев, черкесов и белгородцев.

Ну семь султанов из Гиреев и несколько беев из ногаев это также не кисло, даже если каждый из них вел в бой не больше 3 тыс. Масштабы не меньше чем в походах на русских на русских в 1571 и 1572 гг. И опустошили они Галичину и Подолье неслабо. Десятки тысяч русинов (украинцев) были уведены в рабство. Крымцы быстро восполнили потери под Молодями. Да и не представляется, что потери крымцев были такими значительными как вещает Жуков. Думаю до четверти войска (до 10 тыс. воинов) крымцы под Молодями могли себе позволить потерять. Для крымцев это конечно неприятно, но вполне восполнимо за несколько лет. Точно также как и потери под Канжалом. По последним данным под Канжалом было 20 тыс. под началом хана Каплан-Гирея. Главани оценивал потери крымцев в 5 тыс. Это не 30 тыс. о которых вещают современные кабардинские историки. Потери под Молодями и под Канжалом вполне возможно восполнить за несколько лет.

Цитата

Если бы все набеги заканчивался как в 1506 г., то они быстро бы прекратились.

Ну такие победы над татарами как под Клецком у литовцев получались не часто. В 1512 г. Вишневец. В 1527 г. Ольшаница. Во всех этих случаях татары потеряли до нескольких тысяч воинов и теряли ясырь.

[Ratsha]

Laszlo

Да и не представляется, что потери крымцев были такими значительными как вещает Жуков. Думаю до четверти войска (до 10 тыс. воинов) крымцы под Молодями могли себе позволить потерять.

Потери крымцев не имели большого значения, так как заманить их в такой капкан, в котором можно было уничтожить половину или хотя бы треть войска было просто невозможно, потому что как только начинало "пахнуть жареным" они вставали на лыжи бросали добычу и уходили на полной скорости. А с лошадьми у них как правило был полный порядок. Ищи-свищи ветра в поле.
А потери в 1 и даже в 5 тысяч для них были не особо чувствительны. Поэтому реально остановить набеги могла лишь серия неудач, либо удары по самому Крыму.

Laszlo

Ну такие победы над татарами как под Клецком у литовцев получались не часто.

В том-то и дело.

[Laszlo]

Цитата

даже в 5 тысяч для них были не особо чувствительны.

В принципе, да. Хотя в источниках писали разное. Например после Канжала писали что мол хан не может послать войско после потерь от черкесов. Но как показал опыт походов в Молдову, на Правобережную и Слободскую Украину крымцы и после Канжала себя неплохо чувствовали. После Молодей, да таки в такой большой силе как в 1571 и 1572 гг. крымцы не приходили. Зато приходили в Речь Посполиту и Молдову с Валахией. Была еще удобная цель для похода за ясырем в лице Черкессии. Иными словами зачем ходить туда где тебе накостыляют, если есть куча менее опасных целей.

[C. Petronius Magnus]

Собственно, тактика Крыма - это именно шакальи набеги с целью быстро урвать как можно больше и вовремя смыться.
Поэтому попытки воспеть (особенно от самих же потомков этих дикарей) несравненную крымскую тактику, великолепное крымское войско и великие победы ханов вызывают у меня только смех...
Татарин был храбр и готов биться насмерть, только когда на кону стояла огромная добыча, или когда его банально загоняли в угол. Как и крыса.

[Laszlo]

1573 В сентябре произошёл набег крымских султанов на Переяславль-Рязанский. Сначала с ними бились воеводы украинных городов, затем против татар выступили из Серпухова воевода большого полка князь Семён Пронский с товарищами, «а ходили до Верды реки, татар не дошли».
1574 Осенью крымцы и ногайцы совершили набег на рязанскую украйну. Воевода князь Борис Серебряный с товарищами разгромил противника в Печерниковских дубравах.
1578 Мурза Есиней Дивеев повторил набег. С ним на русские земли ходило 6000 казыевцев, 2000 азовцев, 2000 больших ногаев и 2000 дивеевых ногаев. Летом 1578 года «многие ногаи» со своими мурзами ходили под Венев и другие места. На рынке в Кефе (Феодосия) в этот год было продано более 17 000 невольников.
1580 «Сего лета» ногаи вместе с крымцами и Дивеевыми детьми «неединова» приходили на московские украйны и «многие убытки поделали». Ногайский князь Урус, призывая черемисов к восстанию, готовился напасть на мещерские и рязанские места.
1581 ногайская орда под командованием князя Уруса разорила белёвские, алатырские и коломенские места. Вместе с большими ногаями действовали крымцы, азовцы и малые ногаи. Во главе их находились крымские царевичи и известный азовский вождь Досмагмет.
1584 Набег на южнорусские земли. Весной татарская орда под предводительством Араслан-мурзы прорвалась через Оку. В течение двух недель татары и ногайцы разоряли белёвские, козельские, воротынские, мещевские, мосальские, можайские, дорогобужские и вяземские волости. В плен было захвачено «бесчисленно много русского народу». 7 мая русское войско под командованием думного дворянина Михаила Безнина настигло противника при устье реки Высы, в окрестностях Калуги. В упорном бою русские разгромили кочевников и отбили около 70 тысяч пленников. Мурза Есиней Дивеев с отдельным отрядом осадил город Белёв, где оборонялся князь Тимофей Трубецкой. Михаил Безнин отправил к нему на помощь военный отряд, который заставил мурзу снять осаду и бежать в степи.
В том же 1584 году азовцы под командованием Досмагмет-аги и Конкар-аги совершили набег под Ряжск

[konrad karlovich]

Laszlo

польско-литовской политике Крыма в России мало знают.

Laszlo

многие ногаи» со своими мурзами ходили

Спасибо за экскурс, но что эти набеги значат, кроме того, что не всех перебили в 1572г.?
По мне, А.Шейхумеровым осталось необъясненным, почему Девлет-Гирей не повторил поход на Москву в 1573г., 1574г. или позже. Если уж в 1572г. ему наскучила осада гуляй-города, а "неверные" не отваживались на полевой бой по-пацански, расстроив хана-победителя.
Шел-то он не просто в набег, невольников нахватать и авторитет поднять. Сам, как видно из ответа Селима II,объяснял падишаху османов, что намерен сокрушить "проклятых московитов" и вернуть Казань и Астрахань. "Великая кампания", "Священная война" не могли не закончиться "многочисленными победами и завоеваниями". Но хан и его сыновья ограничились набегами, как-то отставив "геополитический интерес"(тм)

[Ratsha]

Laszlo

Laszlo

В принципе, да. Хотя в источниках писали разное. Например после Канжала писали что мол хан не может послать войско после потерь от черкесов. Но как показал опыт походов в Молдову, на Правобережную и Слободскую Украину крымцы и после Канжала себя неплохо чувствовали. После Молодей, да таки в такой большой силе как в 1571 и 1572 гг. крымцы не приходили. Зато приходили в Речь Посполиту и Молдову с Валахией. Была еще удобная цель для похода за ясырем в лице Черкессии. Иными словами зачем ходить туда где тебе накостыляют, если есть куча менее опасных целей.

Походы крымских татар проводились ради двух целей:
1. Вылазки за ясырем;
2. Походы с политической целью (утверждение власти, распространение влияния, "порка" нерадивых вассалов и т.п.).
Были еще походы, предпринятые по указу турецкого султана, но в принципе их можно считать частным случаем п.2. Вылазки за ясырем напоминали коммерческие предприятия и могли проводиться даже частными лицами (при этом есть мнение, что набеги небольшими силами имели даже больше шансов на успех). Походы с политическими целями возглавлялись ханом лично или как минимум кем-то из его родственников - Гиреев. Но даже эти походы были в какой-то мере коммерческими. Планируя такой поход хан должен был предварительно оценить его с точки зрения "окупаемости". Дело в том, что крымские воины снаряжались в поход за свой счет, да еще и нередко в долг в залог будущей добычи. Неудачный набег бил по карману собственных подданных. А серия неудачных походов была просто катастрофой, в следствие которой хан имел все шансы потерять трон - поднимали голову соперники, начинались смуты и т.п. Поэтому удивляться новым набегам не стоит - хан просто не мог иначе, ему "кровь из носу" нужно было "подкормить" своих людей. Но на Москву идти было слишком рискованно, практически бесперспективно, и потому он предпочитал "набегать" на менее защищенные места.

konrad karlovich

konrad karlovich

По мне, А.Шейхумеровым осталось необъясненным, почему Девлет-Гирей не повторил поход на Москву в 1573г., 1574г. или позже.

Так он же где-то писал, что, дескать, поход не оправдывал вложенных средств. Правда, осталось непонятным, раз это "дорого, да и не нужно" (с), то зачем вообще ханы столько раз на Москву ходили.