[Qebedo]

Осада Полтавы в этой ветке - жёсткий офф-топ.

[Indnerevar]

Олег 1 Авг 2010 15:34

Тогда назовите аргумент. Мне даже интересно стало... в чём отличие Львова от Полтавы. Одно уже впрочем, нашли - царский гарнизон, вернее, его отсутствие во Львове.

Что Вам известно о крепости "Высокий Замок"???

Atkins 1 Авг 2010 15:47

Осада Полтавы в этой ветке - жёсткий офф-топ.

Оффтопить прекращаем.

[Alkasavar]

Из имеющихся - Мазепа. За развитие Украины.

[Dart Kovu Nazgul]

Хм.. в шапке ошибка какаето... есть всего один гетман Украины - Павел Скоропадский
А вот перечисленные вверху гетманы - гетманы Войска Запорожского
и ещё, почему там нет самого известного - Богдана-Зиновия Михайловича Хмельницкого ??

[Alkasavar]

Dart Kovu Nazgul

и ещё, почему там нет самого известного - Богдана-Зиновия Михайловича Хмельницкого ??

Потому что читать надо с первого поста

[Александрович]

Alkasavar

Из имеющихся - Мазепа. За развитие Украины.

Эго даже Грушевский чудаком на букву "м" считал.

[Tanais]

Спойлер (раскрыть)

Самсон Самойлович

Самойлович Иван Самойлович

Самойлович Мартын Самойлович

Самойлович Михаил Васильевич

Самойлович Данила Самойлович

Самойлович Александр Николаевич

Самойлович Семен Николаевич

Самойлович Арон Лазаревич

Самойлович Рудольф Лазаревич

Самойлович Петр Иванович

Самойлович Александр В.

Самойлович Анна Константиновна

Самойлович Наталья Трофимовна

Самойлович Олег Сергеевич

Самойлович Олег Васильевич

Самойлович Владимир Иванович

Самойлович Григорий Федорович

Самойлович Дмитрий

От гетмана до наших дней

Семья Алексея Олеговича Самойловича



Состоящие в родстве с Самойловичами



Семьи, описанные в
"МАЛОРОССИЙСКОМ РОДОСЛОВНИКЕ"

Другие Самойловичи

Шереметевы

Полуботки - Милорадовичи

Потомство священника Самуила

Потомство Самуила Леонтьевича

Потомство Григория Самойловича

Потомство Самуила Медовника

Гербы

Хобби

Русский язык


Главная страница
Век XIII
Век XVII
Век XVIII
Век XIX
Век XX
Семьи
Дополнительно





Григорий Сергиенко
ИВАН САМОЙЛОВИЧ
Для просмотра ссылки Зарегистрируйтесь


Тяжелое время переживала Украина в второй половине XVІІ в. После Освободительной войны и казацкой революции (1648 - 1654) украинские земли оказались под властью соседних государств: Россия на основании Мартовских статей Богдана Хмельницкого установила свой протекторат над Украиной; Речь Посполита после продолжительной войны по условиям Андрусевского договора (1667) снова завладела Правобережной Украиной; Турция отвоевала у нее Подолье и закрепила это в Бучачском договоре (1672); Крымское ханство претендовало на все Дикое поле - бескрайние степи северного Причерноморья и Приазовья, постоянно устраивало разбойничьи нападения на города и села, грабило их и захватывало в плен десятки тысяч людей, обескровливая украинскую народность. Названные государства не прекращали наступления и воевали между собою, лишь бы силой оружия завладеть всей Украиной, которая славилась своими богатствами.

Украинский народ ценой большой крови отстаивал свою землю и государственность, добытую в шестилетней Освободительной войне под руководством Богдана Хмельницкого. Незыблемым оплотом оставалась твердыня на Днепре - Запорожская Сечь. В течение двух десятилетий запорожских казаков возглавлял легендарный герой, кошевой атаман Иван Сирко, который отважно защищал Украину от татарских, турецких и польских завоевателей. На Правобережной Украине казаки избрали гетманом Петра Дорошенко (1665 - 1676), который искал себе союзников в Турции и Крымском ханстве. На поддержку Речи Посполитой ориентировался гетман Михаил Ханенко (1670 - 1674). Гетман Петр Суховей (1670 - 1674) опирался на помощь Крымского ханства. Эти гетманы боролись за власть. Растерзанная и разделенная на части Украина превратилась в настоящую "Руину", как ее тогда же назвали казацкие летописцы.



Герб гетмана Самойловича,
который он получил
в последние годы
своего гетманства.

В таких сложных и неблагоприятных условиях проходило гетманство Ивана Самойловича САМОЙЛОВИЧА (1672 - 1687) на Левобережной Украине. Государственная и воинская деятельность этого гетмана мало изучена и заслуживает современного объективного освещения. В многих работах из истории Украины Самойлович упоминается преимущественно в плане отрицательном, как деспот и корыстолюбец. А если глубоко и беспристрастно вникнуть в источники тех времен, то можно выведать немало фактов, которые характеризуют деятельность этой неординарной личности с положительной стороны.

Иван Самойлович, год рождения которого остался неизвестным, принадлежал к духовному сословию: сын священника из городка Ходоров (теперь село Попильнянского района на Житомирщине) на Волыни. Его братья - Василий, Мартын и Тимофей - со временем стали священниками. После Освободительной войны семья Самойловича переселилась на Левобережную Украину, где отец получил приход в городке Красный Колядин (за 24 версты от г. Конотопа) на Черниговщине. Там и прошла юность Ивана. Он получил хорошее по тем временам образование в Киевском коллегиуме: обнаружил природные способности к наукам, имел ясный и практический ум, отличался понятливостью и сообразительностью.

Но духовная карьера не привлекала Ивана Самойловича, и он поступил на службу в казацкое войско Левобережной Украины. Молодой и образованный казак сразу же стал писарем Красноколядинской сотни Черниговского полка. Вступил в брак с Марией Ивановной Голубь - дочерью зажиточного жителя Красного Колядина. У супругов родились трое сыновей (Семен, Григорий и Яков) и две дочери (Прасковья и Анастасия).

Воинская служба Ивана Самойловича, благодаря образованию и таланту, складывалась довольно удачно. По протекции генерального писаря Якова Гречневого Генеральная канцелярия предоставила Самойловичу старшинское звание военного (значкового) товарища. В скором времени казаки Веприцкой сотни Гадяцкого полка избрали Ивана Самойловича на должность сотника. Потом он поднимался по служебной лестнице в левобережном казацком войске: занимал должности наказного полковника Прилукского полка, сотника Красноколядинской сотни Черниговского полка, полковника охотницкого конного полка (1665), полкового есаула, судьи и приказного полковника Черниговского полка (1668).

Когда гетман Иван Брюховецкий в 1668 году призывал казаков к восстанию против засилья русских воевод на Левобережной Украине, Иван Самойлович принял активное участие в этой акции, которая должна была привести к освобождению Украины и получению государственной независимости. После гибели Ивана Брюховецкого и отступления казацкого войска Петра Дорошенко на Правобережье в Чигирин он присоединился к наказному гетману Демьяну Многогрешному и получил царское прощение за участие в восстании. Однако участие в восстании посеяло в сознания Ивана Самойловича идею освобождения Украины от московского протектората, и он пронес ее через всю свою жизнь, всеми силами и помыслами стремился осуществить соборное объединение украинских земель в сильное и независимое казацкое государство под гетманской властью.



Герб, которым
пользовались
малороссийские
Самойловичи.

6 марта 1669 года в Глухове состоялся выборный казацкий совет, на котором в присутствии московского посольства во главе с князем Григорием Ромодановским был избран гетманом Левобережной Украины черниговский полковник Демьян Многогрешный (1669 - 1672). На этом же совете новый гетман предложил избрать Ивана Самойловича генеральным судьей левобережного казацкого войска: казаки и старшины проголосовали за него. Это был знак высокого доверия и признание заслуг среди казачества.

В конце апреля 1669 года Многогрешный командировал в Москву генерального судью Ивана Самойловича для утверждения правительством старшинской челобитной, составленной в виде Глуховских статей и принятой на казацкой раде 6 марта 1669 года в Глухове. Вместе с тем украинский посол привез тревожное сообщение о том, что гетман Правобережной Украины Петр Дорошенко заключил договор с представителями Турции о подданстве казаков султану. Это вызвало резкую реакцию Москвы.

Глуховские статьи, заключенные 6 марта 1669 года царским послом Ромодановским и гетманом Левобережной Украины Многогрешным, были договорными условиями, которые определяли статус казацкого государства под протекторатом России. Политическое и правовое положение Левобережной Украины определяли 27 статей. Они подтверждали действие Мартовских статей Богдана Хмельницкого (1654) и дополнялись новыми. Так, украинскому гетману запрещались непосредственное дипломатическое сношение с иностранными государствами и этим значительно ограничивались его права. Кроме того, гетманское правительство обязывалось составить 30-тысячный реестр казаков (раньше установленный - 60 тыс.) и ограничить переход крестьян в казаки. Гетману предоставлялось право содержать наемное войско в тысячу человек и ходатайствовать перед царским правительством о предоставлении старшинам дворянских титулов. Гетманское правительство должно было возвратить в Россию крестьян, которые убежали от помещиков и поселились в Украине. На Левобережной Украине уменьшалось количество царских воевод (для их пребывания выделились города Киев, Нежин, Переслав и Чернигов), а их функции ограничивались исключительно военными делами.

В челобитной гетмана и старшины на имя царя Алексея Михайловича речь шла о том, чтобы царское правительство не ограничивало их права вмешательством в дела Левобережной Украины воевод, которые нередко считали себя там хозяевами. Это был главный пункт челобитной. В ней высказывалось просьба утвердить Глуховские статьи царской грамотой. Вообще Глуховские статьи, которые складывались после восстания 1668 года против царских воевод, содержали немало компромиссов, которые кое-что сдерживали централизаторские тенденции политики Москвы на Левобережной Украине. Послу Ивану Самойловичу удалось достигнуть согласия царского правительства и утвердить Глуховские статьи.

Несмотря на решение и условия, которые вошли в Глуховские статьи, правительство Русского государства старалось укрепить свою власть на Левобережной Украине и не уменьшало численность расквартированных там воинских сил, под видом защиты границ от вторжения турок и татар посылал туда новые и новые полки стрельцов. Курскому воеводе князю Григорию Ромодановскому поручалось постоянно присматривать за делами на Левобережной Украине и вмешиваться в ее управление. Царское правительство беспокоили связи Многогрешного с гетманами Правобережной Украины и его старания объясниться с ними, объединить украинские земли под гетманской властью. Вмешательства царского правительства отрицательно сказывались на социальном и экономическом положении населения Левобережной Украины.

Гетманство Демьяна Многогрешного длилось недолго - три года. Москва все меньше доверяла ему: Неуступчивость и стремление проводить независимую внутреннюю и внешнюю политику царские члены правительства расценивали как измену. Генеральный старшина сетовал на деспотизм и самовластность гетмана, нежелание созвать казацкий совет и учитывать мысли генеральных старшин и полковников.

Да и экономическое положение крестьян и мещан, рядового казачества ухудшалось вследствие увлечения земель, имений и городских доходов старшины. Вообще недовольство в украинском обществе нарастало.

Возникший старшинский заговор, который поддержали члены царского правительства. В ночь с 12-го на 13 марта 1672 года к начальнику отряда стрельцов Григорию Неелову (стрельцы постоянно находились в столице Батурине и охраняли гетмана) пришла группа старшин из семи лиц: Петр Забила (генеральный обозный), Иван Домонтович и Иван Самойлович (генеральные судья), Карп Мокриевич (генеральный писарь), Дмитрашко Райча (переславский полковник), Филипп Уманец (наказной нежинский полковник) и Петр Рославец (стародубский полковник) и высказали нему свое намерение арестовать гетмана и отправить в Москву. Григорий Неелов, который и сам был настроен против Многогрешного, не возражал и даже прикомандировал вместе с заговорщиками к резиденции гетмана нескольких вооруженных стрельцов. Арест состоялся без сопротивления гетманской стражи. Гетмана в сопровождении Карпа Мокриевича и Петра Рославца через Путивль и Севск доставили в Москву, где после недлинного следствия и истязаний осудили к смертной казни, замененной вечным поселением в Сибири. Там и кончил свою жизнь Демьян Многогрешный.

Как видим, среди заговорщиков оказался генеральный судья Иван Самойлович, который пользовался доверием гетмана. Возможно, было договорено, что именно его они выдвинут на должность гетмана, так как во время выборов на его кандидатуре особенно настаивал предводитель заговорщиков Петр Забила. Как бы то ни было, для генерального судьи открылся путь к высочайшему положению в казацком войске и в администрации Левобережной Украины.

В апреле 1672 года из Москвы возвратился генеральный писарь Карп Мокриевич. Сразу же в Батурине собрался предыдущий совет из значительных казаков: генеральных старшин, полковников, полковых старшин, военных (значковых) товарищей и атаманов. На совете решено обратиться к Москве с просьбой устроить выборы гетмана без участия простых казаков и простонародья (крестьян и мещан): старшины опасались восстания . Здесь же одобрили условия, на которые участники совета желали избрать нового гетмана. Все это выкладывалось в старшинской челобитной на имя царя Алексея Михайловича. Старшины старались ограничить самовластие гетмана: правитель казаков Левобережной Украины во всех вопросах внешней и внутренней политики должен был советоваться с ними, уважать казацкие обычаи и воинский суд. Кроме того, старшины стремились принять меры, чтобы не допускать выступлений рядовых казаков и простонародья, неудовлетворенных старшинскими притеснениями. В Москву старшинскую челобитную повез черниговский полковник Иван Лысенко.

Как только устранили от гетманства Демьяна Многогрешного, как булавой попытался завладеть отважный воин, кошевой атаман Запорожской . Иван Сирко, который имел большой авторитет среди украинского казачества. Об этом быстро стало известно Москве, и царские члены правительства, зная о воинских способностях, влиянии на казаков и непокорном характере кошевого атамана, сразу же предприняли шаги, чтобы этого не допустить. Да и левобережный старшина не желал, чтобы им правил гетман, который пользовался популярностью среди казачества и простонародья. Здесь интересы московских бояр и левобережных старшин совпали.

Когда 19 апреля 1672 года Иван Сирко со своим зятем Иваном Сербиным направлялся в Курск для переговоров с князем Ромодановским по поводу гетманства, на него близ городка Новых Санжар напал отряд казаков полтавского полковника Федора Жученка, давнего недруга кошевого атамана. Ивана Сирко заковали в кандалы и привезли в Батурин. Князь Ромодановский не только не защитил Ивана Сирко, которого пригласил к Курску, но и распорядился отправить его в Москву, откуда Сирко сослали в Сибирь, в Тобольск.

О причинах ареста 22 апреля 1672 года старшины Иван Самойлович, Петр Забила и Иван Домонтович, которые правили Левобережной Украиной до избрания нового гетмана, сообщили в Москву, якобы Иван Сирко явился на левую сторону Днепра "для подстрекательства (читаем у Дмитрия Яворницкого) народа к бунту, а также для того, чтобы склонить Полтавский и Гадяцкий полки на сторону Ханенко", который пользовался поддержкой Речи Посполитой. С ним Иван Сирко поддерживал дружеские отношения и вместе воевал против турок и татар. Так левобережные старшины избавились опасного претендента на гетманство в Левобережной Украине.

Старшинский совет для избрания гетмана состоялся 17 июня 1672 года в Казачьей Дубраве, городке, расположенном над речкой Красавец неподалеку Конотопа. Царское правительство представлял боярин, князь и воевода Григорий Ромодановский. На совет прибыли духовные лица - архиепископ черниговский Лазарь Баранович и архимандрит Новгород-Сиверского монастыря Михаил Лежайский. Для порядка и охраны из Батурина был вызван отряд стрельцов под началом Григория Неелова. Левобережное казачество представляли генеральные старшины, полковники, полковые старшины, воинские (значковые) товарищи, атаманы городов и сел. Рядовое казачество и простонародье о совете не было оповещено и потому не смогло туда попасть.

В начале совета Ромодановский зачитал царскую грамоту, которая разрешала выборы гетмана на условиях Глуховских статей 1669 года . Архиепископ Лазарь Баранович прочитал молитву и освятил высокое собрание. Присутствующие выдвинули и поддержали одного кандидата на гетманство - генерального судью Ивана Самойловича. Переяславский полковник Дмитрашко Райча и киевский полковник Константин Солонина подхватили его под руки и поставили на стол. Генеральный обозный Петр Забила преподнес Самойловичу булаву, другие полковники покрыли его флагом и окутали бунчуком.

Растроганный высоким доверием старшин, Иван Самойлович выступил с короткой речью, обращенной к участникам совета: "Я гетманского правительства не желаю, но вы за царским указом и за нашим воинским правом и вольностями меня избрали, и мне уже невозможно отказываться и не принимать... булавы и флага. Только я вам вот что объявляю: быть нам в подданстве большого государя со всем Войском Запорожским. Я буду служить... без любых качаний и измены и никогда не пожелаю совершить то, что совершали предыдущие гетманы. И вы, будучи со мной, служите без любого сомнения, никаким сварливым словам и соблазнам не верьте, а держите все за договорными статьями крепко и постоянно". Ивану Самойловичу на эту речь за себя и за всех участников совета ответил генеральный обозный Петр Забила: "Все мы готовы служить большому государю в вечном подданстве: на то прими от нас флаг, булаву и бунчук и стань над нами гетманом" (Николай Костомаров).

Здесь же на собрании в Казачьей Дубраве избрали нескольких генеральных старшин: генеральным судьей - Павла Животовского, генеральными есаулами - Ивана Лысенко и Леська Черняка, генеральным писарем - Савву Прокоповича, генеральным хорунжим - Григория Коровченко, генеральным бунчужным - Леонтия Полуботка. Стародубским полковником стал снова Петр Рославец. Семен Остренко получил должность гадяцкого полковника. Новый гетман в правительство выдвигал преданных ему людей из казацких старшин.

После выборов гетмана и старшин черниговский архиепископ Лазарь Баранович вместе с архимандритом Новгород-Сиверского монастыря Михаилом Лежайским и нежинским протопопом Симеоном Адамовичем отслужили молебен. Потом на чиновничьей книге перед крестом и евангелием привели к присяге гетмана и новоизбранных старшин.

По требованию царского представителя Ромодановского гетман и старшины подписали статьи-условия, на основании которых избран гетман (это Глуховские статьи 1669 года с незначительными отличиями). Гетману на булаву царской грамотой определялся город Гадяч, а на удержание артиллерии - городок Карп и Воронеж. Кроме того, гетману, генеральным старшинам и полковникам Ромодановский вручил царские подарки - соболя, атласы и кармазинные камки на одежду. Награды соболями получили также низшие старшины - полковые есаулы и писари, канцеляристы и духовные лица. К тому времени полковниками в десяти полках Левобережной Украины стали люди Ивана Самойловича: переяславским Дмитрашко Райча, стародубским Петр Рославец, нежинским Филипп Уманец, киевским Константин Солонина, черниговским Василий Борковский, прилукским Лазарь Горленко, лубенским Иван Сербин (зять Ивана Сирко), миргородским Иван Дубяга, полтавским Демьян Кгуджел, гадяцким Семен Остренко.

На следующий (1673) год по просьбе казачества Запорожской . и короля Речи Посполитой царское правительство возвратило Ивана Сирко из ссылки. Время было тревожное и сложное: большое турецкое войско вторглось в Правобережную Украину и захватило Подолье с городом-крепостью Каменец-Подольский (1672) и угрожало дальнейшим наступлением на Украину и Речь Посполиту. Кошевой атаман Иван Сирко снова активизировал борьбу запорожцев против турецких и татарских завоевателей. Однако казачество Украины было раздроблено и подчинялось нескольким гетманам, которые не могли объединиться для сопротивления врагам.

Это положение характеризовал Иван Сирко в разговоре с царскими послами Василием Чадуевым и Семеном Щеголевым, которые посетили Запорожскую Сечь (1673): "Теперь у казаков четыре гетмана: Самойлович, Суховеенко, Ханенко и Дорошенко; и ни от кого из них нет ничего доброго: сидят дома и за гетманство, за налоги и за мельницы кровь христианскую проливают; лучшее было бы Крым разрушить и войну прекратить. А было время, когда войско во время совета меня спрашивало и хотело дать мне гетманство, но Ромодановский Самойловича сделал гетманом, - не по-военному он поступил и меня, Сирко, в тюрьму бросили". Названные здесь гетманы опирались на силы иностранных государств (Россию, Крымское ханство, Речь Посполиту, Турцию), чтобы получить себе гетманскую власть и владычествовать над народом Украины. Один лишь Иван Сирко с запорожцами отважно воевал против захватчиков и старался освободить Украину, взять гетманство в свои руки и объединить все украинские земли. Но не суждено было ему это осуществить: вместо избрания гетманом его заслали в Сибирь.

Беспокоясь о безопасности украинского народа, целостность его государства, кошевой атаман твердо оценивал сложность тогдашней обстановки в Украине и пагубность деления ее на части между четырьмя гетманами, между которыми не существовало согласия и мира. Такая оценка и действия Ивана Сирко находили поддержку среди запорожцев и значительной части старшин и казаков Левобережья и Правобережья. Немало людей признавало необходимость прекращения междоусобной борьбы гетманов и объединения украинских земель под крепкой гетманской властью, чтобы отстоять независимость Украинского государства от иностранных завоевателей - польских, турецких, татарских и т.п..

Документы дают основания считать, что и гетман Иван Самойлович, как человек освещенный и настроенный патриотически, со своей стороны вынашивал идею соборности украинских земель, стремился объединить Правобережье с Левобережьем под своим правлением и протекторатом Русского государства. Украина, которая могла своими воинскими силами и международным авторитетом противостоять посягательствам со стороны Речи Посполитой, Турции и Крымского ханства. Среди старшин и казачества гетман находил немало сторонников развития независимого Украинского государства.

"Сирко и Самойлович, - писал выдающийся историк запорожского казачества Д. И. Яворницкий, - были, безусловно, сильнейшими людьми в свое время и типичными выразителями воли народа, которым они правили". А про самого гетмана он прибавил: "Самойлович был человеком своевластным и честолюбивым: он вынашивал в душе мысль о власти над всей Украиной и Запорожьем".

Взаимоотношения между кошевым атаманом Иваном Сирко и гетманом Иваном Самойловичем на протяжении почти целого десятилетия (1672 - 1680) отличались противоречивостью, как и время, в которое они жилы и действовали. О кошевом атамане Запорожской . Дмитрий Яворницкий писал: "Мужественный, бесстрашный, свободолюбивый, зажигательный, горячий Сирко не признавал претензий Самойловича и откровенно проявлял к нему чувство вражды и неприязни". Конечно, этот личный момент наносил немалый ущерб делу освобождения и объединения Украины. Правда истории и деятельность этих неординарных людей теперь освещается и воспринимается так, как она отображена в документах того времени: сила и слабость человеческих характеров, мотивы поступков, уровень государственного мышления и прочие факторы.

Сразу же после избрания гетманом Иван Самойлович столкнулся со сложными проблемами внутренней и международной жизни Украины. По определению известного историка Ивана Крипякевича, этот гетман "прежде всего отмечался широким политическим мировоззрением, вникал в интересы Левобережья и в свою политику включал дела всей Украины". То есть перед нами не рядовой исполнитель воли старшин и царского правительства, а государственный деятель и мыслитель, который имел собственные взгляды на судьбу Украины как государства и мог их отстаивать доступными ему средствами.

В то время прочный узел государственно-политических разногласий завязался на Правобережной Украине, на владение которой откровенно претендовали три соседнего государства: Речь Посполита, Турция и Россия. Речь Посполита завладела Киевщиной, Подольем и Волынью по условиям Андрусевского договора о перемирии с Россией (1667). Турция отвоевала в Речи Посполитой Подолье с крепостью Каменец-Подольский и закрепила там свое господство Бучачским мирным договором (1672). Подолье вошло в подчинение к Петру Дорошенко, его (после отречения Павла Тетери) провозгласили гетманом еще в 1665 году старшины правобережных казацких полков. Для своей гетманской резиденции Дорошенко избрал город Чигирин (на Киевщине), где была столица Украинского государства времен Богдана Хмельницкого. Вынашивая планы порабощения всей Украины, Турция старалась использовать для этой цели авторитет и амбиции Петра Дорошенко, заключила с ним договор. Уряд Русского государства и гетман Левобережной Украины Иван Самойлович принимали предупредительные меры против турецкой агрессии.

Позднее Петр Дорошенко так преподносил свои намерения, объяснял действия и политику в интересах украинского народа:

"Когда Божьей волей был я принужден взять это печальное правительство (гетманство - Г. С.) и держал его около десяти лет, ни в чем другом не было мое намерение, а только в том, чтобы помножить вольности Запорожского Войска и сберечь целость отчизны, чтобы процветанием благочестивых церквей народ христианства украинского мог утешаться. Поэтому не только с христианами, но и с басурманскими народами я всегда старался вести себя благосклонно и согласно, чтобы Украину видеть в желательном мире". Как видим, Дорошенко стремился к той же цели, что и Самойлович: сделать Украину свободным, соборным и независимым государством, хотя обеим им в тех чрезвычайно неблагоприятных исторических условиях не суждено было этого достичь.

Речь Посполита, чтобы удержать под своей властью Правобережную Украину, признала гетманом над правобережными казаками Михаила Ханенка (1670 - 1674), который раньше занимал должности уманского полковника (1660 - 1669) и кошевого атамана Запорожской . (1670).

Это привело к тяжелым следствиям . Между гетманами Петром Дорошенко и Михаилом Ханенком велась вооруженная борьба за власть на Правобережной Украине. Хотя, кажется, оба понимали, что ценой большой казацкой крови добытые результаты могут использовать другие, и среди них - Иван Самойлович. Украина взывала о прекращении кровавой драмы.

Русское государство также претендовало на владение Правобережной Украиной: боярину , воеводе и наместнику белгородскому, князю Григорию Ромодановскому и левобережному гетману Ивану Самойловичу из Москвы поступило поручение склонять правобережного гетмана Петра Дорошенко под царскую протекцию. Об этом же уже велись переговоры со вторым гетманом Михаилом Ханенком. Кроме того, переговоры велись с правобережными полковниками без извещения гетманов. Для решения этого весьма важного дела было решено устроить воинский поход казацких полков и русских стрельцов на правую сторону Днепра, чтобы силой оружия принудить старшину и казаков к покорности Русскому государству и гетману Самойловичу.

По совету архимандрита Печорского монастыря Иннокентия Гизеля киевский воевода направил в Чигирин для переговоров с гетманом Петром Дорошенко иеромонаха Серапиона Палчовского. Переговоры состоялись 4 сентября 1673 года . На предложение иеромонаха перейти под московскую протекцию и управление гетмана Ивана Самойловича Дорошенко (читаем у Николая Костомарова) ответил: "Пусть Самойлович не хвалится, что он был таким казаком, как я - от прадедов казак! Разве он видел запорожские речки и море? Где он бывал? К чему присмотрелся? С какими государями о войне и мире добрым обычаем переговаривал? Сумеет ли он как надо для царской величественности начальствовать? Пусть покажет: если он все знает и может доброе дело вести, я ему уступлю и низко поклонюсь за то, что снимет из меня бремя гетманского чина. Но знает Бог и люди: недавний он казак. Разве проходил он все воинские чины, от маленького к большому? Я много раз был полковником и все старшинские чины прошел! Пусть Великий государь сам рассудит, что это будет, когда под царской рукой будут находиться вместе два гетмана! Я его не люблю, и он меня не любит, - и начнется у нас в Украине твориться такое же , как творится в Польше , где два гетмана вечно между собою ссорятся".

В Чигирине Серапион Палчовский посетил митрополита киевского и галичского Иосифа Тукальского, который поддерживал Дорошенко. Туда же явился и гетман: он высказал мысль, что настало благоприятное время Русскому государству воевать против Турции, пока она не подчинила Речь Посполиту и не начала наступление большими силами на Украину. Посланец киевского воеводы не получил от Дорошенко каких-то письменных обязательств, а о содержании переговоров составил подробный отчет, который отправлен в Москву.

Из Москвы поступила царская грамота гетману Петру Дорошенко с новым предложением отступить от союза с Турцией и перейти под протекцию Русского государства. Дорошенко было обещано, что Киев и Правобережная Украина не будут отданы Речи Посполитой; он останется гетманом на правой стороне Днепра, а Левобережье - под управлением Ивана Самойловича. С этими предложениями Палчовский вторично появился в Чигирине. Гетман дал согласие.

Левобережный гетман Самойлович, из своей стороны, не желал того, чтобы Дорошенко оставался гетманом Правобережной Украины, и настаивал на воинском походе на правый берег Днепра, чтобы принудить и Дорошенко, и Ханенка отречься от гетманства, а их казацкие полки взять под свое руководство. В результате в конце ноября 1673 года из Москвы поступил царский указ воеводе Ромодановскому и гетману Самойловичу с полками стрельцов и казаков отправляться в поход на Правобережье.

Поход начался в конце января 1674 года. Правобережные казацкие полки почти не оказывали сопротивления: покорились гарнизоны Канева, Черкасс, Корсуня, Богуслава, Лисянки, Мошен и других мест. Они присягнули Русскому государству. Не удалась лишь попытка завладеть Чигириным, где сосредоточивались значительные воинские силы гетмана Петра Дорошенко. Почти все его полки перешли на сторону Ивана Самойловича и приняли присягу. Петр Дорошенко не покорился и присягать отказался. Тогда же Михаил Ханенок дал согласие отречься от гетманства и отдать булаву. К середине марта 1674 года поход закончился, полки стрельцов и левобережных казаков возвратились к Переяславу на левый берег Днепра. Туда же на совет были приглашенные представители старшины и казаков полков Правобережной Украины для избрания гетмана вместо Михаила Ханенка и Петра Дорошенко.

Избирательный совет состоялся 17 марта 1674 года на главной площади Переяслава. На ней присутствовали присутствуют старшины: генеральный обозный Иван Гулак, генеральный судья Яков Улеско и генеральный есаул Яков Лизогуб; полковники семи правобережных полков: Каневского - Иван Рурский, Корсуньского - Михаил Соловей, Белоцерковского - Степан Бутенко, Уманского - Григорий Бледногруд, Торговицкого - Степан Щербина, Брацлавского - Павел Лисица и Паволоцкого - Константин Могилевский. Здесь же стали левобережные полковники: Киевского - Константин Солонина, Переяславского - Дмитрашко Райча, Нежинского - Филипп Уманец, Стародубского - Петр Рославец, Черниговского - Василий Борковский, Прилукского - Лазарь Горленко и Лубенского - Иван Сербин.

По приглашению воеводы Григория Ромодановского и гетмана Ивана Самойловича на Переяславский совет явился гетман Михаил Ханенок и перед ним положил символы гетманской власти - булаву и бунчук, предоставленные ему королем Речи Посполитой. Воевода объявил царский указ о выборах нового гетмана над правобережными полками. В выборах приняли участие лишь старшины этих семи полков. Тогда выступил генеральный обозный Иван Гулак и заявил: "Мы все желаем, чтобы великий государь пожаловал нас, старшин и простонародье, велел бы у нас назначить гетмана Ивана Самойловича на обеих сторонах Днепра единым гетманом над всем Войском Запорожским, и быть бы нам в подданстве у великого государя с нашими старинными правами не на других статьях, а на таких, которыми он, великий государь, пожаловал этого гетмана, старшин и все простонародье".

Участники совета единодушно поддержали предложение генерального обозного и обратились к Ивану Самойловичу, чтобы тот стал гетманом и на Правобережной Украине. Они мотивировали это тем, что население там из-за правление многих гетманов обеднело, а земля за Днепром стала ареной междоусобной кровавой борьбы, вражеских нашествий из Крыма, Турции и Польши. Сначала Самойлович отказывался от гетманства, но его взяли старшины и полковники под руки и поставили на ряд, накрыли бунчуком и дали в руки булаву, которая когда-то принадлежала Михаилу Ханенку. Так Иван Самойлович стал гетманом Левобережной и Правобережной Украины, которые объединились под его властью в один государственный союз.

На Переяславском совете были зачитаны и одобрены статьи, составленные в Москве. Они определяли государственный статус Правобережной Украины, которая объявлялась подвластной Русскому государству. Последняя обязывалась защищать население края от иностранных завоевателей. Реестр правобережного казацкого войска должен был иметь 20 тысяч казаков. Население должно было за счет налогов содержать это войско и выполнять повинности в пользу государства и собственников имений. Казаки сохраняли свои давние привилегии. Генеральные старшины, полковники, сотники и прочие "чиновничьи люди" Запорожского войска с правого берега Днепра присягали и подписывали эти статьи.

После Переяславского совета появился посланец гетмана Петра Дорошенко - Иван Мазепа, который в его войске занимал старшинскую должность (по одними сведениям, Иван Мазепа был генеральным писарем (М. И Костомаров), по другим - ротмистром гетманской хоругви (Д. И. Яворницкий); возможно, в разное время это было именно так ), с письмом, где гетман проявлял готовность вести переговоры с воеводой и гетманом о переходе на царскую службу при условии, что казачество не будет лишено старинного права и вольности. Не доверяя царским милостям, Петр Дорошенко еще два года не отрекался гетманства и находился в своей резиденции - Чигирине.

После Переяславского совета Иван Мазепа еще некоторое время находился на службе у гетмана Петра Дорошенко, который сохранил значительные воинские силы и власть на Правобережной Украине, не разрывал союза с Турцией и Крымским ханством, отказывался подчиняться Ивану Самойловичу. Воевода Григорий Ромодановский и гетман Иван Самойлович готовили силы для нового похода на Правобережье, чтобы принудить Дорошенко к покорности.

Надеясь получить воинскую помощь от турок и татар, Петр Дорошенко прикомандировал свое доверенное лицо - Ивана Мазепу - с письмами к крымскому хану и турецкому султану. Посланца гетмана сопровождали девять татарских воинов, которые стерегли пятнадцать украинских невольников, предназначенных в подарок крымскому хану. Неподалеку от Ингул-речки запорожский отряд натолкнулся на это посольство, перебил татар и привел Ивана Мазепу в Запорожскую Сечь на казацкий суд. Это произошло 11 июня 1674 года. На казацком суде запорожцы чуть не убили Ивана Мазепу; его спас Иван Сирко и старые казацкие атаманы, которые обратились с таким просьбой: "Господа братья, просим вас, не убивайте этого мужчины, может, он вам и отчизне нашей когда-нибудь понадобится".

Закованного в кандалы Ивана Мазепу вместе с письмами Петра Дорошенко кошевой атаман Иван Сирко отправил к гетману Ивану Самойловичу для высылки в Москву. Вместе с тем в письме к гетману кошевой атаман ходатайствовал о помиловании пленника: "Покажи милость свою, как отец милосердный, чтобы он в неволе не был и чтобы войско запорожское, которое дарило нему и волю, и жизнь, и здоровье, не стало говорить, что Сирко засылает людей в неволю". Иван Самойлович, допросив Мазепу в Батурине, отправил его с письмами в Москву и с такой же просьбой, как и Сирко. Гетман этим демонстрировал, что Петру Дорошенко нельзя доверять, и это подтверждали письма к хану и султану, а также свидетельства Ивана Мазепы на допросе в Малороссийском приказе. Очевидно, в Батурине объяснились Самойлович и Мазепа, о чем свидетельствуют их отношения по возвращении последнего из Москвы на Украину.

Переяславский совет и объединения Правобережной Украины с Левобережным под управлением гетмана Ивана Самойловича, провозглашения протектората и заступничества Русского государства послужили причиной того, что на Правобережье вторглись сначала войска Речи Посполитой. Жолнеры грабили население Брацлавского и Кальницкого полков. Польское войско захватило Винницу, немало городов и сел Забужья и Поднестровья. Об этих событиях гетман Иван Самойлович сообщил в Москву, откуда поступил царский указ требовать от польского командования вывода войска с территории, объявленной подвластной Русскому государству.

Вслед с польскими войсками на Правобережье двинули турецкие и татарские орды. В Ладыжине турки осадили охотницкий полк во главе с полковником Андреем Мурашком, которого прикомандировал туда гетман Иван Самойлович. Казаки героически стояли против значительных вражеских сил, которыми командовал сам визирь. Но не выдержали и сдались: турки казнили Мурашка, а казаков забрали в плен и отправили на галеры. Турецкие завоеватели разрушили город-крепость Тульчин, Умань, Тростянец, Бершадь и прочие. Правобережная Украина полнилась казацкой кровью. Гетман Петр Дорошенко не смог ни остановить вражеское нашествие, ни защитить правобережное население от поругания врагов.

В июле 1674 года русские стрельцы под командованием воеводы князя Ромодановского перешли на правую сторону Днепра с намерением принудить Петра Дорошенко сдаться. Тем временем Дорошенко укрепил крепость в Чигирине: там собралось около пятнадцати тысяч вооруженных защитников - наемных казаков, местных мещан и крестьян. 23 июля русское и казацкое войско взяло в осаду Чигирин. Осада продолжалась до 10 августа - и безрезультатно: почувствовав о приближение татарской орды во главе с крымским ханом, воевода и гетман прекратили осаду и отвели свои войска к Черкассам, а оттуда на Левобережье. Вслед за ними отступали тысячи мещан и крестьян, спасаясь от вражеского нашествия.

Опустошив, пограбив и залив кровью Правобережную Украину, турецкие орды возвратились за Днестр. Они оставили на произвол судьбы своего союзника гетмана Петра Дорошенко, от которого отреклись его полковники и казаки, а также и все население. После отхода турок на Правобережье вступило польское войско под руководством короля-полководца Яна Собеского, чтобы закрепить там господства Речи Посполитой, к владениям которой правобережные украинские земли отошли по условиям Андрусевского договора о перемирии с Российским государством (1667). Польские воинские гарнизоны появились в Паволоче, Белой Церкви, Рашкове, Немирове, Баре, Меджибоже, Кальнику и других городах. Однако население продолжало переходить на левый берег Днепра и искало приюта в полках гетмана Ивана Самойловича. Польские войска избежали стычек с русскими стрельцами и казаками: Речь Посполита не отваживалась вступить в войну с Российским государством, имея перед собою такого противника, как Турция, которая захватила Подолье и Каменец-Подольскиий по условиям Бучачского договора (1672).

В этих условиях положение гетмана Петра Дорошенко стало безнадежным. Осенью 1675 года он обратился к кошевому атаману Запорожской . Ивану Сирко с обещанием, что присягнет России. Сечевики собрались по этому поводу на совет, куда были приглашены также донские казаки во главе с атаманом Фролом Минаевым, которые прибыли на Сечь, чтобы совместно воевать против крымских татар. Предложение Дорошенко было принято.

10 октября 1675 года Иван Сирко и Фрол Минаев с отрядами запорожцев, донских казаков и калмыков прибыли в Чигирин, где их торжественно встретил Петр Дорошенко вместе с казаками и духовенством. На общем собрании с участием гостей и всего населения Чигирина Дорошенко сложил воинские символы власти - булаву, бунчук и флаг, перед Евангелием дал клятву о вечном подданстве Русскому государству. Запорожцы поклялись, что Дорошенко с войском и населением будет приняты, а все его проступки будут прощены и забыты. Об этом важном событии Иван Сирко от лица Коша Запорожской . 15 октября сообщил Малороссийскому приказу и ходатайствовал о принятии Петра Дорошенко. Архиепископ черниговский Лазарь Баранович прислал гетману похвальную грамоту.

Иначе к этому отнесся гетман Иван Самойлович, который не верил в искренность Петра Дорошенко. Он писал в Малороссийский приказ: "Поступок Дорошенко не более, чем лукавство. Не поступает ему помощь ни от турок, ни от татар, а здесь ляхи в гостях, да и мы недалеко, свой же в его владении совсем опустел. Поэтому он совместно с Сирко и обратился к обману, чтобы время как-то протянуть и перезимовать, продовольственные припасы с нашей стороны получать и беглых людей снова призывать к себе, а весной по-старому продолжить раздор". Гетман добивался, чтобы Петр Дорошенко отрекся от гетманства и оставил Правобережье навсегда, об этом неоднократно писал в Москву. Его поддерживал Ромодановский, который посылал гонцов в Чигирин и требовал от Дорошенко приехать на Левобережье, присягнуть и передать гетманство Ивану Самойловичу.

В конце концов из Москвы поступил указ воеводе князю Григорию Ромодановскому и гетману Ивану Самойловичу со своими войсками перейти Днепр, чтобы силой оружия принудить Петра Дорошенко отречься от гетманства. 15 августа 1676 года пятнадцать тысяч ратных людей под командованием воеводы Григория Косагова и казацкое войско во главе с генеральным бунчужным Леонтием Полуботком приблизилось к Днепру неподалеку города Крылова. Кроме того, гетман прислал письма в Запорожскую Сечь кошевому атаману Ивану Сирко с требованием примкнуть к его войску. Однако Сирко отказался и убеждал гетмана не вмешиваться у дела Правобережья. Об этом Самойлович сообщил в Малороссийский приказ.

Русское и казацкое войска переправились через Днепр, заняли города Черкассы, Жаботин, Суботов, Медведевку, подступили к резиденции гетмана Петра Дорошенко - Чигирина. Воевода Григорий Косагов и генеральный бунчужный Леонтий Полуботок, которые командовали передовым войском, обратились к гетману с предложением прекратить сопротивление и оставить гетманство. Они получили согласие Петра Дорошенко, который через своих представителей лишь поставил условие, чтобы были сохранена в неприкосновенности его жизнь и имущество, права и вольности старшин и простонародья, которое проживало на территории, подвластной гетману. Ромодановский и Самойлович дали на это согласие.

19 октября 1676 года Дорошенко в сопровождении старшин и духовенства прибыл в Градизк, где находилась главная ставка русских и казацких войск, объявил, что слагает с себя полномочия гетмана и передал Ивану Самойловичу в присутствии царского воеводы Ромодановского символы власти: булаву, бунчук, флаги, двенадцать пушек и присягнул Российскому государству. К присяге также приведены старшины, казаки и местное население. Петру Дорошенко было предоставлено разрешение жить со своей семьей в городке Соснице на Черниговщине, куда он и уехал. Со временем его вызвали в Москву и назначили воеводой в Вятку (1679 - 1682). Последние годы он прожил в своем имении Ярополче под Москвой, где и умер 19 ноября 1698 года. Деятельность этого выдающегося человека в свое время направлялась на то, чтобы освободить и объединить Украину, получить ей государственную независимость. Как государственный деятель и политик, Петр Дорошенко прибегал к невероятным компромиссам и рискованным союзам, но при этом имел на первом плане интересы Украинского государства.

С момента отречения гетмана Петра Дорошенко началось объединение Левобережной и Правобережной Украины под гетманством Ивана Самойловича, приверженца соборного Украинского государства. Иван Самойлович обращался к Москве с предложением, чтобы по его управление перешла и Слободская Украина, но согласия на это не получил.

Тем временем над Украиной снова сгустились черные тучи - опустошительное вторжение турецких и татарских орд. Одержав победы над польским войском и закрепив свою власть над Подольем по условиям Журавненского мирного договора с Речью Посполитой (17 октября 1676 г.), Турция была намерена отвоевать всю Правобережную Украину и превратить ее в вассальное княжество, центром которого определялся Чигирин - давняя столица государства Богдана Хмельницкого. Для этой цели турецкий султан приказал использовать бывшего гетмана Украины Юрия Хмельницкого, взятого в плен крымскими татарами в Уманском монастыре (1673) и привезенного в Стамбул. Сын Богдана должен был стать гетманом и "князем Малороссийской Украины".

Весной 1677 года Юрий Хмельницкий разослал универсалы, в которых требовал от поляков оставить Правобережье в залог, а население уговаривал признать его власть, заниматься своим хозяйством и не бояться наступления турок и татар. 7 апреля он прикомандировал своих посланцев в Сечь с письмом к кошевому атаману Ивану Сирко, приглашая запорожцев поддержать его акцию. Однако Иван Сирко, который много лет боролся против нападений турок и татар, уговорам не поддался, письма отправил гетману Ивану Самойловичу и готовился к обороне Запорожья.

Гетман Иван Самойлович в российско-турецкой войне (1677 - 1681) обнаружил распорядительность и воинские способности казацкого полководца. Он принял меры для укрепления крепости в Чигирине, против которого задумывался поход турецких и татарских орд: отправил туда четыре с половиной тысячи выборных казаков Нежинского, Стародубского, Киевского, Черниговского и Прилукского полков, а также поставлял туда оружие, боеприпасы, артиллерию, продовольствие. К Чигирину прибыло несколько тысяч русских стрельцов под командованием генерал-майора Афанасия Тауернихта. Казаки укрепили нижний город, а стрельцы - верхнее. Укреплялась также оборона Киева, который враг был намерен захватить вслед за Чигириным. Все правобережные и левобережные казацкие полки приведены к боевой готовности.

На Правобережную Украину вторглось 60-тысячное войско турок и татар под командованием Ибрагим-Паши, который уверил султана, что он возьмет Чигирин и Киев. Вместе с вражеским войском прибыл и Юрий Хмельницкий, но он еще не собрал вокруг себя сколько-нибудь значительных сил. На протяжении 3-27 августа 1677 года турки и татары держали в осаде Чигирин, беспощадно обстреливали его из пушек, прибегали к приступам и подкопам под крепостные стены. Но мужественные защитники города героически оборонялись и наносили врагу ощутимые потери. На помощь им спешило русское войско под командованием Ромодановского и казацкое - во главе с гетманом Самойловичем. Узнав об их переправе через Днепр, турки и татары сняли осаду Чигирина и спешно отступили. 29 августа воевода и гетман прибыли к Чигирину и нашли его крепость значительно поврежденной, а город частично разрушенным и кое-где сожженным. Оставив гарнизон в Чигирине, они отвели свои войска на левый берег Днепра.

За неудачу под Чигирином турецкий полководец Ибрагим-Паша заплатил жизнью: султан приказал отрубить ему голову.

Первый Чигиринский поход не дал успеха Турции, но султан упрямо требовал от своих подчиненных завоевать этот город, который мешал ему, как кость в горле. Главнокомандующим войсками он назначил Каплан-Пашу, которому поручил готовить новый поход на Украину. Такое же повеление получил и крымский хан Мурад-Гирей. Даже сам султан был намерен направляться в поход со своими мусульманами.

Угроза нового нашествия турок и татар была реальной. Гетман Иван Самойлович настоял на том, чтобы отстроить крепость в Чигирине и укрепить его гарнизон, и заявил царскому послу: "У нас в народе говорят: за кем Чигирин, за тем и Киев...". Он послали в Москву военного канцеляриста Василия Кочубея защищать Чигирин от разрушения. В конце концов царское правительство поддержал Ивана Самойловича, взвесив его умные и решительные предложения.

Для увеличения средств на удержание охотницкого (нанимаемого) казацкого войска в Украине генеральный и полковой старшина постановил ввести налоги на продажу вина, дегтя и табака на определенный срок - один год. Гетман представил это постановление в Москву, и царское правительство его утвердило. Эти налоги дались тяжело: казаки и граждане высказывали недовольство налогами, которые непомерно повышали цены на широко потребляемые украинцами товары.

Подготовкой Чигирина к обороне руководили воевода Иван Иванович Ржевский и инженер-генерал Патрик Гордон, которые прибыли туда в конце апреля 1678 года. Под их командованием было 5520 стрельцов, которые занимались в верхнем городе сооружением бастионов, равелинов, валов, шанцев и других укреплений. Гетман Иван Самойлович прикомандировал в нижний город 6163 казаков Гадяцкого, Нежинского и Лубенского полков, над которыми поставил начальником приказного гетмана Павла Животовского, одного из талантливых и храбрых старшин. Благодаря стараниям Самойловича к Чигирину завезли 81 пушку, 3600 ядер, 500 бомб, 1200 ручных гранат, много пороха и бомб , 20 тысяч четвертей хлеба, других продуктов питания гарнизона.

Для отпора вражеских сил весной 1678 года прибывшая на Левобережную Украину семидесятитысячная русская армия под командованием Григория Ромодановского. Казацкие силы, возглавляемые гетманом Иваном Самойловичем, составляли пятьдесят тысяч человек. Близ полтавской Лохвицы в урочище Артополоте над Сулою это огромное войско объединилось в июне 1678 года и отправилось в поход к Днепру.

В середине июня 1678 года турецкая армия под командованием великого визиря Асан-мустафы-Паши переправилась через Дунай и двинулась к Черному лесу, где к ней присоединились крымские татары во главе с ханом Мурад-Гиреем. Объединенные силы насчитывали около двухсот тысяч воинов и имели свыше двухсот пушек, большие запасы пороха, ядер, бомб... Турки снова везли с собою гетмана-князя Юрия Хмельницкого.

Турецкие и татарские орды черной тучей обступили Чигирин, гарнизон которого состоял из двенадцати тысяч русских стрельцов и украинских казаков. С 8 июля по 12 августа продолжалась осада крепости: враги ежедневно штурмовали ее, устраивали минные подкопы, приближались к стенам земляными шанцами и траншеями, беспрерывно обстреливали город из сотен пушек. День и ночь в крепости пылали пожары, которые уничтожали здания и деревянные укрепления. Там был настоящий ад. Стрельцы и казаки стояли твердо и стойко. Потери нападающих и защитников были невероятными. В бою погиб воевода Иван Ржевский и на его место стал инженер-генерал Патрик Гордон. Крепость просила помощи от главных сил русской и казацкой армии.

Тем временем объединенная 120-тысячная армия Ромодановского и Самойловича 10 июля 1678 года перешла Днепр и развернулась в боевой порядок, соорудила укрепленный лагерь на Бужинском поле. Туда из-под Чигирина великий визирь Асан-мустафа-Паша привел главные турецкие силы, а крымский хан Мурад-Гирей - татарскую орду. На протяжении 13-28 июля на Бужинском поле шла продолжительная кровопролитная битва. Большую отвагу проявляли русские стрельцы. Гетман Иван Самойлович наносил сильные удары по флангам турецкой армады. В конце концов турки, понеся человеческие потери и бросив двадцать восемь пушек, начали отступать к Чигирину. Битва продолжалась там. По приказу гетмана Ивана Самойловича 3 августа казацкие полки Черниговский (полковник Василий Ворковский), Лубенский (полковник Максим Ильяшенко), Миргородский (полковник Павел Апостол), Прилукский (полковник Федор Мовчан), Нежинский (приказной полковник Василий Игуменский), а также отряды других полков (Переяславского, Стародубского, Полтавского), пехотные и конные охотничьи овладели высотами над Тясмин-речкой, откуда из пушек турки обстреливали Чигирин. Там же закрепились и стрелецкие полки Ромодановского. Вследствие этого турецко-татарский лагерь оказался в затруднительном положении.

Начиная с 6 августа, турки усилили пушечный обстрел Чигирина и старались взять крепость штурмом. Чигирин пылал, но стоял непокоренный. 11 августа враги взорвали оборонительную стену и через большую брешь прорвались в нижний город. Казаки отступили в верхний город-замок. Разрушенная и сожженная крепость все еще оборонялась и наносила урон врагам. В ночь на 12 августа воевода Ромодановский дал приказ уцелевшим защитникам произвести поджог замка и оставить Чигирин. Генерал Патрик Гордон пробился с ними к воинскому лагерю. Когда турки бросились грабить крепость, там взорвался пороховой погреб - погибло около пяти тысяч врагов. Это был последний салют героическим защитникам Чигирина.

А в это тревожное время для Украины по просьбе гетмана Ивана Самойловича кошевой атаман Запорожской . Иван Сирко повел свое войско на коммуникации турок и татар. Близ крепости Кизикермена на Днепре запорожцы уничтожили пятьдесят транспортных судов, которые везли воинские припасы турецкой армии. На Южном Буге они сожгли мосты, уничтожили несколько речных транспортов и обозов в степях, прервав связь армии великого визиря с Турцией. Эти действия запорожцев вызвали панику среди турецких захватчиков и помогли главным силам Ромодановского и Самойловича победить их под Чигириным.

После отчаянной битвы русские и украинские полки отошли от Чигирина к своему старому укрепленному лагерю на Бужинскому поле близ переправы через Днепр. Туда снова подтянулись главные турецкие и татарские силы. Вторая Бужинская битва продолжалась 14-18 августа. Обе стороны понесли ощутимые потери. В последний день русское и украинское войско перешло в решительное наступление и нанесло противнику поражение. Турецкие и татарские орды отступили на правый берег Тясмина; оттуда турки двинулись в сторону Дуная, а татары пошли в Крым. В этом походе они потеряли 36 тысяч воинов.

Героический подвиг русских стрельцов и украинских казаков в битвах за Чигирин ярко описан в одном из первых исторических произведений - "Киевском синопсисе": "Басурманы же, видя такую неожиданную у христианских воинов храбрость и мужественное сердце их, как сердце льва, на лов готового, сразу же нечестивые, упав в страх и трепет, растаяли в мнимой прочности сил своих языческих и от окопов, и от пушек больших и меньшего оружия огнестрельной, от палаток, и от всяких запасов своих побежали, стремглав друг друга перегоняя и друг друга оставляя, бежали, куда глаза глядят, так что и здесь осуществилось написанное: погонит одну тысячу, а два - тьму сдвинут".

Нашествия турецких и татарских орд в 1677 - 1678 годах в Украину угрожали порабощением украинского народа. В час тяжелых испытаний гетман Иван Самойлович это глубоко понимал, а потому проявлял государственную мудрость, распорядительность, дальновидность и умения организовать казачество и все простонародье для воинского отпора врагам. Он имел значительное влияние на деятельность русского воеводы Ромодановского и нередко самостоятельно решал сложные вопросы обороны Украины. Украинскому гетману было не занимать ума и изобретательности в войне с Турцией и Крымским ханством. Заслуга гетмана Ивана Самойловича состояла в том, что он сумел собрать казацкие силы, в том числе и Запорожской ., возглавляемой кошевым атаманом Иваном Сирко, и нанести поражение турецким и татарским завоевателям, отразить опасность, которая нависла над Украиной. В осаде Чигирина и битвах на Бужинском поле вражеская армия понесла такие потери, что в следующие десятилетия Турция уже не смогла прибегать к таким масштабным акциям против Украины, хотя ее правители не оставляли своих агрессивных намерений. Именно там заслужил славу казацкого полководца Иван Самойлович.

Отступая из Украины, великий визирь Турции Асан-мустафа-Паша приказал уничтожить остатка крепости и города Чигирина. Вместе с тем он оставил часть войска в распоряжении своего ставленника Юрия Хмельницкого, провозглашенного "князем Малоросийской Украины". Султан отдал ему в вечное владение город Немиров, где расположилась и резиденция нового правителя Правобережной Украины. Юрию Хмельницкому удалось силой оружия подчинить ряд городов: Корсунь, Кальник, Канев, Черкассы, Мошни, Жаботин... Его ближайшим помощником стал родственник Иван Яненченко-Хмельницький. Новоиспеченный "князь" рассылал универсалы к населению с требованием покорности его власти. Кроме того, он требовал от переселенцев возвращаться на старые места из Левобережной Украины на Правобережную.

И этим не ограничивалась деятельность Юрия Хмельницкого: он готовил силы для вторжения на Левобережную Украину и возвращение переселенцев. По просьбе гетмана Ивана Самойловича, архимандрит Елецкого монастыря (Чернигов) Иоаникий Галятовский, который когда-то учил Юрия в Киевском коллегиуме, 4 декабря 1678 года обратился к нему с письмом, в котором советовал бросить турецкую протекцию и возвратиться в лоно православной церкви. Уговоры архимандрита не подействовали. В середине1679 года Юрий Хмельницкий с турецким отрядом и татарской ордой вторгся на Левобережье в Переяславский и Лубенский полки. Самойлович прикомандировал против нападающих Полтавский, Гадяцкий, Миргородский и компанейский полки. К ним присоединились русские ратники Григория Косагова. Общими силами они нанесли поражение вражескому нашествию и принудили Юрия Хмельницкого отступить на правый берег Днепра. Татарская орда возвратилась в Крым, но награбленное имущество и ясырь она должна была бросить: казацкие полки преследовали татар далеко в степях по снежному бездорожью. Гетман решил принять меры, чтобы в дальнейшем отвернуть угрозу вторжений вражеских сил, которые превращали землю в руины.

Чтобы лишить Юрия Хмельницкого поддержки, а также средств для удержания турецких залогов, гетман Иван Самойлович по согласию старшин и царских членов правительства обратился к жестокой акции на Правобережье - уничтожения на правой стороне Днепра городов и сел, а население переводил на Левобережье. В злом 1679 году он назначил своего старшого сына Семена Самойловича наказным гетманом над казацким войском и прикомандировал его на правую сторону Днепра для выполнения "большого сгона" населения. Под его командованием были значительные силы - Переяславский, Киевский, Нежинский, Прилукский и Лубенский полки, компанейский и конный охотницкие полки. Вместе с ними действовала другая воинская группа - Гадяцкий полк и русские ратники Григория Косагова. На протяжении злого марта эти войска захватили Ржищев, Канев, Корсунь, Деренкивцы, Драбовец, Староборья, Мошни, Жаботин, Черкассы и прочие города и насильно переселили жителей в зимнее время на Левобережье.

Гетман Иван Самойлович сообщал в Москву: "Все жители ржищевские, каневские, корсуньские, староборские, мошенские, грабовские, белозерские, таганкевские, драбовские, черкасские на эту сторону перемещены и от противника отклонены, а города и села, и городка и их хутора, где они жили раньше на той стороне, все без остатка сожжены". Конечно, эти действия гетмана не принесли нему славы: украинский народ проклинал его за лишение жилья, скота, имущества и выселения из родных мест. Обездоленных людей гнали на Левобережье и там размещали в полках, но места не хватало, так как собралось перемещенных свыше двадцати тысяч семей. Что с ними делать? И тогда у Самойловича появилась мысль поселить их на землях Слободской Украины, которую присоединить к его гетманскому управлению. Для осуществления такой идеи он прикомандировал к Москве специальное посольство, которому поручались переговоры в Малороссийском приказе.

Переговоры в Москве велели посланцы гетмана - значковый воинский товарищ Иван Мазепа и племянник, гадяцкий полковник Михаил Самойлович. Их принял боярин Василий Волконский в Малороссийском приказе. Предложение гетмана Самойловича о поселение правобережных жителей на Слобожанщине и переведения слободских казацких полков под его управление была решительно отклонено: царское правительство вменило ему в обязанность расселить людей в полках Левобережной Украины. Идея объединения украинских земель под властью гетмана тогда не стала реальностью.

В октябре 1680 года в Крым прибыло полномочное посольство Русского государства для переговоров с Турцией и Крымским ханством о заключение мира. Перед этим посольство посетило Батурин и переговаривал с гетманом Иваном Самойловичем об условиях будущего мира. 3-го января 1681 года был заключенный Бахчисарайский мирный договор, по условиям которого прекращалась война, что продолжалась уже четвертый год (1677 - 1681). По его условиям граница между Русским государством и Турцией пролегала вдоль Днепра. Правобережная Украина была утрачена. Гетман отрицательно отзывался о настоящем договоре, который считал невыгодным для Русского государства. В разговоре с русским послом Василием Тяпкиным, который возвращался из Крыма и посетил снова Батурин, Иван Самойлович грустно сказал:

"Такова заднепровская сторона; раньше я писался гетманом обеих сторон Днепра, а теперь уже так писаться мне нельзя! Пусть бы хоть великий государь смилостивился над народом, который жил на правой стороне, а теперь блуждает без пристанища; будет он смотреть на свои бывшие пожитки, нивы и угодья, оставленные за Днепром, и будет приходить в негодование". Надежды гетмана на образование соборного украинского государства, куда входили бы Левобережная, Правобережная и Слободская Украина, не осуществились, так как этому мешали три соседнего государства - Россия, Речь Посполита и Турция.

И в следующие годы Иван Самойлович не оставлял без своего гетманского внимания судьбу Правобережной Украины, старался не допустить ее заселения украинцами из Левобережья. Турецкий султан, считая ее своим завоеванием, отдал Правобережную Украину во владение молдавскому хозяину Иону Дуке, который, назначил там гетманом Яна Драгинича и поручил нему заселение опустевших городов и сел. В бывшие полковые города назначались полковники-осадники. Молдавский хозяин рассылал универсалы в полки Левобережной Украины и призывал людей поселяться на правой стороне Днепра, обещал им всякие льготы.

В связи с этим гетман Иван Самойлович прикомандировал к Москве только что назначенного генеральным есаулом Ивана Мазепу (март 1682 г.) с призывными письмами Иона Дуки и Яна Драгинича и жалобой на нарушение Турцией условий Бахчисарайского мира. Однако в Малороссийском приказе ничего не смогли сделать и советовали отменить налоги на продажу вина. Иван Мазепа ответил, что отмена налогов приведет к тому, что не будет средств для содержания охотницкого войска, которое вдобавок может перейти в Правобережье на службу Яну Драгиничу. В Москве выдвинули проект сооружения оборонительного вала на юге Слобожанщины и Левобережья и поселения там выходцев из правой стороны Днепра. Однако гетман Иван Самойлович решительно выступил против такого строительства силами левобережных казаков, и проект не был осуществлен. Чтобы воспрепятствовать переселению людей, гетман по согласию старшин усилил стражу вдоль Днепра. Акции Иона Дуке и Яна Драгинича успеха не имели.

1683 года в Европе состоялось важное событие: объединенные войска Польши, Австрии, Германии и других стран под руководством польского короля и полководца Яна Собеского в Венской битве дотла разгромили турецкие орды и этим надолго прекратили их продвижение в эти страны. В битве приняли участие украинские казаки во главе с Семеном Палием, запорожским полковником.

Ослабление турецкого могущества дало возможность польским войскам освободить часть Подолья и овладеть Немировым. Этот город стал резиденцией назначенного королем гетмана Стефана Куницкого, которому подчинялись правобережные казаки. Новый гетман начал заселять города и села, создавать казацкое войско. Однако в 1683 году после неудачного похода против татар в Буджак казаки убили Куницкого и избрали гетманом Андрея Могилу. Да и этому гетману не удалось организовать казачество: часть казаков во главе с Семеном Палием пошла на Запорожье, остальные - на Левобережье. Тем не менее правительство Речи Посполитой всеми силами старалось удержать под своей властью Правобережную Украину: в 1684 году король Ян Собеский выдал разрешения казацким полковникам Семену Палию, Захару Искре, Андрею Абазину и Самойлу Самусю на создание казацких полков и заселение края людьми. А вместе с тем польское правительство начал переговоры с Русским государством о заключение договора, направленного против Турции и Крымского ханства.

В октябре 1684 года к Батурину прибыл из Москвы думский дьяк Емельян Украинцев для переговоров с гетманом Иваном Самойловичем по поводу предложений Речи Посполитой. Гетман отсоветовал вступать в союз с поляками, которые отвоевали Правобережную Украину и теперь стараются закрепить свое положение при помощи воинских сил Русского государства. Гетмана поддерживал и луцкий епископ князь Гедеон Четвертинский, который перешел на Левобережную Украину, так как на Правобережье испытывал гонение от католиков; там его принуждали перейти в унию. В начале 1685 года Иван Самойлович командировал в Москву своего посланца Василия Кочубея, который снова подтверждал гетманскую позицию относительно взаимоотношений с Речью Посполитой, что претендовала на украинские земли и выжимала православную церковь на Правобережье.

1685 год приготовил гетману Ивану Самойловичу тяжелые семейные потери. 20 марта умерла его старшая дочь Прасковья, которая была женой киевского воеводы боярина Федора Шереметева. Минуло лишь два месяца после этого печального события, и новое несчастье постигло гетманскую семью. 19 мая внезапно умер его старший сын Семен, стародубский полковник (1680 - 1685). Гетман болезненно переживал эти непоправимые потери. Тогда же в письме к боярину и князю Василию Голицыну Самойлович писал: "После первой моей тяжелой печали, которая после смерти дочери моей боярыни Прасковьи еще не утешилась, постигла меня от Божьего помысла вторая тяжелая печаль - дорогой мой сын первородный Семен Иванович, полковник стародубский, надежда моей старости, кончил свою жизнь". Голицын прислал гетману сочувственное письмо, называя его "приятелем" и "любезным братом".

За время гетманства Самойловича утратила свою автокефальность (независимость) украинская православная церковь, иерархия которой была освящена иерусалимским патриархом Феофаном 1620 года. Осенью 1684 года московский патриарх обратился к гетману с предложением избрать киевского митрополита, который бы дал согласие, чтобы киевская митрополия была зависимая не от константинопольского, а от московского патриарха. На эту должность гетман советовал избрать луцкого епископа князя Гедеона Четвертинского (племянник епископа Юрий Четвертинский был зятем Самойловича - мужем его младшей дочери Анастасии). Выборы состоялись в Киеве в день Петра и Павла - 29 июня 1685 года в храме св. Софии. Кроме духовенства, на выборы прибыли гетманские посланцы - генеральный есаул Иван Мазепа и полковники: черниговский - Василий Борковский, нежинский - Яков Жураховский, переяславский - Леонтий Полуботок и киевский - Григорий Коровченко (в 1677 - 1678 гг. он был чигиринским полковником и отличился при обороне Чигирина от нашествия турок и татар). Как и предполагалось, митрополитом избрали Гедеона Четвертинского.

20 июля 1685 года Самойлович прислал патриарху московскому и всея Руси Иоакиму, царям Ивану и Петру Алексеевичу письма с сообщением о церковном соборе в Киеве и выборах митрополита Гедеона Четвертинского и просьбу утвердить "права и вольности духовного чина" в Украине. Царская грамота подтверждала все привилегии киевской митрополии. Посвящение Гедеона Четвертинского в сан митрополита киевского состоялось 8 ноября 1685 года в московском Успенском соборе в присутствии высшего духовенства и царей. В тот же день в Константинополь отправлено посольство во главе с дьяком Никитой Алексеевым и полковником Иваном Лисицей с грамотами к патриарху Дионисия и просьбой признать подчинение киевской митрополии московскому патриарху. Патриарх сначала откладывал свое решение, но под влиянием великого визиря Турции дал согласие и разослал в начале 1686 года соборную грамоту с призывом ко всем верующим и священнослужителям Киевской митрополии признать Гедеона митрополитом и подчиняться его авторитету духовного пастыря. Таким образом, Киевская митрополия канонически вошла в Московский патриархат. Эта зависимость продолжалась свыше трехсот лет. Лишь теперь Украинская православная церковь вновь стала независима.

Царское правительство и в 1685 году продолжало консультироваться с гетманом Иваном Самойловичем по поводу подготавливаемого союзного договора Русского государства с Речью Посполитой. По поводу этого гетман 12 декабря 1685 года отправил к Москве "инструкцию" с изложением своей позиции: "Хуже всего съедает нас жалость, что польская сторона естественной лукавой хитростью своей на Андрусевской комиссии добилась таких вещей, как относительно Киева, так и относительно Запорожья, что ныне великие государи наши в стороне остаются... И лукавой хитростью своей Речь Посполита в мирных договорах указывает, что Запорожье к их власти относится и сейчас, и ранее, теперь по этой причине старается внедриться во всю Малороссию, и своими разговорами еще раз указывает запорожцам на свежую память, будто эта территория по праву принадлежит Польше и якобы когда-то отданной может быть в польские области. И не только запорожцам об этом напоминают, а и горожанам, осевшим людям малороссийским в своих проповедях недавно высказывали". Такими словами гетман выказывал свой протест против имперской колониальной политики со стороны Русского государства и Речи Посполитой.

Постепенно нарастали определенные разногласия между политикой гетмана Украины и русскими вельможами. Представители Русского государства, презрев советы гетмана относительно взаимоотношений с Речью Посполитой, заключили с ней 21 апреля 1686 года Московский договор про "вечный мир", по условиям которого эти государства вступали в военный союз против Турции и Крымского ханства, а также подтверждали уже существующее деление между ними Украины и установления государственной границы по Днепру. Гетман Иван Самойлович справедливо усматривал в этом вред интересам украинского народа и откровенно высказывал недовольство настоящим договором, который разъединял Украину.

В Батурин прибыл из Москвы окольничий Леонтий Неплюев с царского грамотой и сообщением о заключение договора с Речью Посполитой. Выслушав грамоту, Самойлович с печалью сказал посланцу: "Вот увидите - не каждый из московских чинов будет вам благодарен за то, что поддались польским хитростям и за посулы ляхов хотите разорвать мир с Турцией и Крымом и начать с басурманами войну!" После отъезда Леонтия Неплюева гетман еще резче высказывал свои мысли в круге старшин:

"Купила Москва себе бедствия за свои деньги, отданные ляхам. Вот увидите, что они в том мире, заключенном с ляхами, себе найдут и что против хана совершат. Пожалели маленькой дани татарам, будут большую казну им давать, сколько татары захотят". Здесь следует признать дальновидность и мудрость гетмана. Конечно, он не подозревал, что такие крамольные его выражения записывают недоброжелатели, чтобы потом использовать против него.

Гетман немало внимания уделял экономическому развитию Левобережной Украины, награждал имениями старшин и духовенство, старался наладить судейско-административную власть, не разрешал собственникам имений чрезмерно взыскивать с крестьян и мещан. Вместе с тем Самойлович заботился об обеспечение общественного положения и благосостояние своих сыновей, которые служили в казацком войске. Старшего сына Семена он поставил стародубским полковником (1680 - 1685) и предоставил во владение три села и несколько мельниц на речке Вори. После его смерти стародубским полковником стал младший сын Яков (1685 - 1687). Средний сын Григорий получил должность черниговского полковника (1685 - 1687), а также значительные имения - городок Любеч и около полусотни сел и хуторов на Левобережье. Сыновья вели хозяйство и имели от него значительные прибыли. Царское правительство не мешало раздаче гетманом должностей и имений его сыновьям, хотя среди старшин возникали неудовольствия из-за такой самовластности.

Сам гетман также имел значительные имения: в его владении находился город Гадяч, предоставленный на булаву, четырнадцать сел, восемь мельниц на разных речках (Буди, Билице, Свисе, Ивоте), а также винокуренные, рудные, поташные заводы, селитряные площади. Выработанную водку и селитру он вез на продажу в Москву. Вообще Иван Самойлович имел сравнительно большое хозяйство, получал от него прибыль. Как и многие другие старшины, был богатым человеком, но несправедливо обвинять его в жадности и стремлении захватить чужие имения, присваивать чужие земли или какую-то другую собственность.

Как человек верующий, Иван Самойлович известен искренней благосклонностью к православной церкви, которой помогал материально. В Глухове на его деньги сооружена каменная Успенская церковь. На средства гетмана в Густыньском монастыре (близ Прилук на Черниговщине) в 1672 - 1676 годах в стиле украинского барокко построенная главная Троицкая церковь. По заданию Киевской археографической комиссии Тарас Шевченко в 1846 году посетил Густынский монастырь и нашел на стене этой церкви портрет гетмана Ивана Самойловича как "ктитора".

После заключения Московского трактата про "вечный мир" с Речью Посполитою Российское государство начало готовиться к войне против Турции и Крымского ханства. Царское правительство разослал грамоты гетману Ивану Самойловичу и кошевому атаману Запорожской . с сообщением о следующем походе русских и казацких войск на Крымское ханство, орды которых, принимая условия Бахчисарайского мирного договора, продолжали разрушительные нашествия на южные земли России, Украины и Речи Посполитой. В начале декабря 1686 года воевода Григорий Косагов прибыл на Запорожье, чтобы сделать крепость Каменный Затон базой боевых действий против крымских татар и турок в нижнем Поднепровье.

Иван Самойлович не желал этой войны и старался отговорить Москву от рискованной акции, склонить к мирным переговорам с Крымом. Когда же его совета не приняли, он начал готовить казацкое войско к походу, предлагал тронуть на Крым большое войско ранней весной, чтобы уже были травы для кормления десятков тысяч коней. В начале апреля 1687 года в Батурин поступила царская грамота с приказом поднимать украинское казачество в поход против Крымского ханства, а уже в конце апреля Самойлович отправился через Гадяч и Полтаву собирать казацкие полки. Под его командованием собралось пятидесятитысячное казацкое войско; полки - Стародубский (Якова Самойловича), Черниговский (Григория Самойловича), Гадяцкий (Михаила Баруховича), Полтавский (Павла Герцика), Миргородский (Данила Апостола), Лубенский (Максима Иляшенка). Переяславский (Леонтия Полуботка, генерального бунчужного). Прилукский (Лазаря Горленка), Нежинский (Степана Забилы) и Киевский (Константина Солонины), то есть все десять полков. Могучая сила, к тому времени хорошо вооруженная и наученная военному делу.

На Левобережную Украину прибыло русское войско, около сотни тысяч ратников, главнокомандующим которого был фаворит царицы Софьи Алексеевны, боярин и князь Василий Голицын. Ближайшие его помощники - генералы Агей Шепелев и Патрик Гордон. Последний отметился в обороне Чигирина (1677 - 1678) знанием военного дела, храбростью и распорядительностью. И в этом походе Гордон продолжал вести свой дневник, который стал одним из источников фактов об истории войны с Крымским ханством. О масштабах и могуществе войск, которые шли на Крым, свидетельствует то, что обоз лишь русского войска состоял из двадцати тысяч телег. В конце мая 1687 года русское и казацкое войска объединились в междуречье Орла и Самары и пошли на юг, достигли речки Лошадиные Воды и дальше продвигались степью в направления Перекопа. Весной того года не было дождей, высохли травы в Диком поле и даже в Великом Лузе выше по Днепру. Это усложняло поход такой массы войск.

Крымские татары обратились к испытанному средству: они подожгли степи Запорожья на огромной площади. Двигаться выжженной степью людям и коням было чрезвычайно тяжело. У гетмана Ивана Самойловича обострилась болезнь глаз. Люди и кони задыхались в дыме и копоти, что разносилась ветром. А до Перекопа еще оставалась почти сотня верст!

18 июля 1687 года объединенное войско остановилось возле речки Карачакрак, и военачальники собрались на воинский совет у главнокомандующего Голицына. Большинство высказывалось в пользу прекращение похода и возвращения войска на Левобережье. На этом совете гетман Иван Самойлович сказал: "У всех монархов умные полководцы обычно не столько гоняются за тем , чтобы выиграть битву, сколько стремятся сохранить целым свое войско. Если же мы теперь будем осуществлять намерение подчинить Крым и поведем войска дальше по выжженной степи... как бы нам не испытать беду не столько от вражеского оружия, сколько от плохого корма коням и от человеческого голода!". Совет постановил Крымский поход прекратить, но отправить значительные силы в район Запорожской ., где находились ратники Григория Косагова, и совершать воинский промысел против крепости Кизикермен над Днепром. Туда пошло двадцать тысяч ратников под командованием воеводы Леонтия Неплюева и восемь казацких полков (Черниговский, Прилукский, Переяславский и Миргородский, два конных и два пеших охотницких полка) под общим командованием наказного гетмана Григория Самойловича. Гетман Иван Самойлович приказал кошевому атаману Григорию Сагайдачному с запорожцами также присоединиться к тому войска и действовать совместно против татарских орд и их крепостей в нижнем течении Днепра.

Это, наверное, были последние распоряжения гетмана Ивана Самойловича, против которого постепенно нарастало недовольства среди старшин и казачества. Недовольства усилилось в связи с увеличением налогового бремени во время первого Крымского похода, который требовал значительных затрат на содержание пятидесятитысячного войска. Старшина направлял недовольство казачества и простонародья против гетмана, которого считали виновником всех неурядиц на Левобережной Украине.

Недоверие к гетману распространялось и среди русских воевод, в частности у главнокомандующего войсками князя Василия Голицына. Последний обратился к тому, что поручил генеральному есаулу Ивану Мазепе и воинскому канцеляристу Василию Кочубею (через воеводу Леонтия Неплюева) выведывать мысли и высказывания Ивана Самойловича против политики царского правительства и действий русских вельмож. Об этом знал генерал Патрик Гордон и записал в своем дневнике (там он назвал Мазепу генерал-адъютантом, а Кочубея - секретарем). Так вот и появилась мысль, чтобы все неудачи первого Крымского похода переложить на украинского гетмана и устранить того от должности. Это оказалось выгодным и для русских воевод, и для украинских старшин, которых удручала деспотическая власть гетмана Самойловича. Многих привлекали значительные богатства, которыми он владел, и стремления поживиться ими в случае устранения его от гетманского правительства. Над головой престарелого и больного Самойловича нависла смертельная опасность.


Принадлежавшее Ивану Самойловичу серебряное блюдо (хранится в Оружейной палате московского Кремля), на котором изображен его герб, нашло путь к московскому казначейству после низложения гетмана и скоро приобрели нового владельца, известного нам Василия Голицына. Но ненадолго. Голицын заменил герб Самойловича своим, но вскоре сам был лишен имущества, и блюдо возвратились в казначейство.
Выгораживая фаворита регентки-царицы Софьи Алексеевны боярина и князя Василия Васильевича Голицына, левобережные старшины совершили заговор, чтобы всю вину за неудачу первого Крымского похода возложить на Самойловича и добиться устранения его от гетманства. На имя царей Ивана и Петра Алексеевича через Василия Голицына была представленная челобитная от 7 июля 1687 года за подписями генеральных - обозного Василия Борковского, судьи Михаила Воеховича, писаря Саввы Прокоповича, есаула Ивана Мазепы, полковников - Константина Солонины, Якова Лизогуба, Григория Гамалии, Дмитрашка Райчи (раньше принимал участие в заговоре против гетмана Демьяна Многогрешного), Степана Забилы (сын генерального обозного Петра Забилы - организатора заговора против гетмана Многогрешного и канцеляриста Василия Кочубея.

В челобитной содержался донос, в котором выдвигалось двадцать три пункта обвинений против гетмана Ивана Самойловича. Вдохновителем заговора и автором челобитной историки небезосновательно считают Ивана Мазепу, который целое десятилетие (1676 - 1687) оставался доверенным лицом гетмана, хорошо знал его действия и тайные помыслы. Челобитная - интересный документ той эпохи: она отображает моральные основы вельмож тогдашнего общества и вместе с тем открывает занавес над лицом гетмана как мудрого деятеля, приверженца украинской государственности, незаурядной личности в старшинской среде порабощенной русским царизмом Украины.

Вот текст старшинской челобитной:

"Все Войско Запорожское чрезвычайно грустит от неудачного похода Крымского, на какой весь мир христианский свел глаза: единый же виновник этого - гетман.

1) К заключению вечного мира с Польшей он всегда желал, чтобы государь поддерживал перемирие с турками и татарами, а с поляками не мирился.

2) Когда состоялся последний договор, чрезвычайно огорчился и говорил воинским старшинам, что Москва за свои деньги купила себе бедствие и т.п..

3) Не разрешал молебнов в церквях по этому поводу.

4) Никогда не радовался победам христиан над неверными.

5) Семья его говорила женам генеральных лиц, что он намеревается направляться по следам Брюховецкого.

6) На погибель русских войск настоял, чтобы их вывели в Крым весной, а не осенью.

7) Во время похода отсоветовал боярину посылать передовые полки для выявления противника, не узнавал о местном положении и, когда горели степи, не велел их гасить.

8) Жаловался в то время на болезнь глаз и говорил: лучше бы Москве сидеть в покое дома и оберегать границы, чем заводить ненадежную войну с Крымом и лишать меня тем самым последнего здоровья.

9) Насоветовал боярам, на вечный позор русских и казацких войск, возвратиться назад, вместо того, чтобы придумать, каким бы способом вредить врагу, хотя бы с меньшими силами.

10) Самовольно владеет Малороссией, делает, что хочет, и города малороссийские не государевыми, а своими называет, приказывая казакам верно служить ему, а не монархам.

11) Сын гетманский Григорий и прочие говорили много дерзких слов про государей при гетмане, и он не только их от того не сдерживал, а и сам то же делал.

12) Июля 4, перейдя со своими полками через мосты, сооруженные россиянами на речке Самаре, гетман приказал их сжечь, оставив боярину, который был на той стороне с всем войском, лишь два моста.

13) Когда сообщали ему о том, что много больных в русском лагере, он говорил: хотя бы и все сгинули, то я бы о том не сокрушался.

14) Один русский полковник поссорился с лубенским полковником Гамалеей, который, явным образом надеясь на гетмана, сказал при нем: что ты мне ставишь в укор? Нас не саблей взяли.

15) Продает за большие деньги полковничьи правительства.

16) Прижимает старших воинских заслуженных людей, а с мелкими обходится ласково.

17) Забирает себе все, что ему понравится; что же не возьмет сам, отбирают дети.

18) Генеральные старшины от его гнева и нахальных слов становятся мертвенными и не живут в покое.

19) Четыре года не определяет никого на судейское правительство, требуя за него большие деньги, от чего угасло право, обиженным людям нет управы и многие плачут.

20) Больше занимается домашними делами, чем выполнением монаршеских обязанностей.

21) Запретил, вопреки указу Великих государей, отпускать в Польшу хлебные запасы, в то время как велит возить их в Крым и турецкие города.

22) Будучи мелкого происхождения, гнушается всеми и не только не считает равным себе в Малороссии, а даже и за великороссиянина не хотел выдать свою дочь, для которой заманил из-за границы князя Четвертинского, а все это делает для того, чтобы образовать с течением времени в Украине удельное княжество.

23) Чего же от его сыновей терпят Черниговский и Стародубский полки, того и описать нельзя.

Через эти причины и его неспособность все Войско Запорожское желает и слезно Господа Бога молить, чтобы великие государи, для лучшего управления Малороссией и прекращения многих слез, указали снять его с гетманского правительства и на его место велели избрать, свободными голосами, другого - бодрого, верного и исправного мужа.

И за то просит все Войско Запорожское, чтобы после устранения его от гетманского правительства он не оставался в Украине, а взятый был с все своим домом в Москву и, как предатель, наказан. Если же на эту просьбу не поступит монаршее решение, Войско Запорожское, из меньших чинов, придерживаясь верной службы, вынуждено будет поступить с ним согласно своим воинским правилам и обычаям, как с откровенным к великим государям недоброжелателем" (Бантыш-Каменский Д., История Украины. От водворения славян в сей стране к уничтожению гетманства. Киев-Петроград (без года ). - С. 821 - 323.).

Князь Голицын спешно отправил старшинскую челобитную в Москву для решения дела царским правительством.

Наверное, именно тогда один из участников заговора Иван Мазепа написал стихи, посвященные гетману Ивану Самойловичу, и в нем отобразились мотивы старшинской челобитной.

Приведем отрывок из того стиха:

Ей, Иван, попович-гетман!
Чему так запустился у незаботы?
Ой был еси хорошим всем господином,
А потом протиставивсь всем состояниям.
Сам единовластно стал гетмановать,
Хотел потомкам обычай тот отдать.
Ты давнюю вольность войска стал ломать,
Достоинства всех состояний пренебрегать.

Здесь целиком определенная позиция генерального есаула Ивана Мазепы относительно своего патрона-гетмана, который в свое время спас его от ссылки в Сибирь и выдвинул на старшинскую должность, пригрел как преданного и честного человека.

В старшинской челобитной открывается замысел гетмана Ивана Самойловича избавиться московской протекции и образовать "удельное княжество" - независимое государство Украину. Это главное обвинение, которое характеризовало гетмана как патриота и государственного деятеля. Конечно, в Москве это вызвало особое беспокойство. Переложения вины за неудачу Крымского похода на украинского гетмана реабилитировало князя Голицына в глазах русской общественности.

Тем временем русское и казацкое войска 21 июля 1687 года подошли к речке Коломак (приток Ворсклы) и расположились лагерем на правом и левом берегах речки (эта местность теперь близ городка Коломак Харьковской области). А на второй день из Москвы прибыл посланец с царским указом по поводу старшинской челобитной на гетмана. Князю Голицыну приписывалось арестовать Ивана Самойловича и, согласно желания старшины, устранить от гетманского правительства и отправить в великорусские города по собственному выбору, а потом устроить выборы нового гетмана.

В ночь на 23 июля ставку Самойловича окружили русские полки. После утренней молитвы в походной церкви гетмана арестовали и вместе с сыном Яковом привезли к князю Голицыну, в ставке которого собрались русские бояре, генералы и полковники. Туда же вызвали старшин, которые подписали челобитную. Голицын объявил об отстранении Ивана Самойловича от гетманства и выборах нового гетмана. Старшины передали князю гетманские символы власти - бунчук и булаву. Вскоре воевода Леонтий Неплюев арестовал в Кодаке гетманского сына - полковника Григория Самойловича и привез в ставку Голицына. При этом воевода отобрал у полковника имущество, ценности и деньги и присвоил их.

Над гетманом и его семьей была содеяна жестокая расправа: его самого сослали в Сибирь - в город Тобольск, а сына Якова с женой - в Енисейск (потом перевели в Тобольск), жену гетмана отправили на постоянное проживание в городок Седнев (Черниговщина) к младшей дочери; сына Григория казнили в городе Севске.

Конфискованы (по исследованием Николая Костомарова) у Ивана Самойловича значительные богатства: села, хозяйственные имения, промыслы, скот, кони, столовая серебряная посуда, золотые и серебряные украшения с ценными каменьями, украшенное оружие, дорогие меха, большое количество мужской и женской одежды, доспехи, экипажи и т.п., а также большое количество денег: 4916 золотых червонцев, 47432 серебряные талеры (на Украине они назывались еще ефимками), 2286 серебряных левков (турецкая монета), 3814 серебряных копеек, 3000 серебряных чехов (русских полторагрошовиков). Половина этих богатств передавалась в казну Русского государства, а остаток перешел в распоряжение новоизбранного гетмана Ивана Мазепы. Из этого денежного сокровища и пожитков он передал князю Василию Голицыну 11000 рублей (золотыми червонцами и серебряными талерами), свыше трех пудов серебряной посуды, разных вещей на 5000 руб. и трех породистых коней с седлами.

Иван Самойлович окончил жизнь в 1690 году в далеком Тобольске. Он принадлежал к непересекающимся фигурам в многострадальной истории Украины, выступил как один из многих борцов за объединение украинских земель в единое государство - соборную Украину, занял достойное место в ее прошлом. Так вот и слава про его пятнадцатилетнюю гетманскую деятельность не угасшая и не угаснет в памяти украинского народа, который лишь недавно получил независимость и свободу.

Перевод с украинского А. О. Самойловича.

Читайте также: Григорий Сергиенко "Иван Самойлович" (на украинском).





Copyright © 2002-2004 Алексей Самойлович. All rights reserved.

















Программы Яндекса для компьютера. Скачать

Проголосовал за Ивана Самойловича, при всей противоречивости его натуры, имено под его руководством Украина отразила турецкое вторжение,принудив турок обратить свои "завоевательные взоры" на запад. А Чигирин, при Самойловиче же, стал той украинской твердыней, которая ценой своей гибели спасла русские земли от османского нашествия.

[Redkout]

Не знает ли кто из знатоков что-нибудь об польской и российской историографии о событиях национально-освободительной войны 1654 года?

[Гридь]

Redkout
А что Вас конкретно интересует, камрад?

[Redkout]

Гридь

Конкретно, мнения и трактовки событий 1648-1654 гг. польских и русских авторов, их труды об этом периоде... Мне вот, к примеру, сейчас интересны историки от сер. XX века и более раннего времени, вплоть до XVIII века.

Так что, если у кого имеется ссылка на какую-нибудь статью по этому поводу, то попрошу делиться!