[Drommer-om-Doden]

Не думал, не гадал талморский юстициар, что вместо чистой альтмерской крови в его жилах течёт другая, драконья кровь.

Города, монументы...

Спойлер (раскрыть)

«Разные страны, разные города!» — подумал Вилмар, окинув взглядом пыльный городишко Скайрима.
Талморец привык к этой странной стране. Скайрим был не худшим вариантом для жизни, хоть и далеко не хорошим. Вилмар представил себе, как на месте убогих домишек могли бы вырасти другие, из белого камня. Конечно, пыль осела бы на белых стенах. Без этого никак. Во всяком случае, всё равно выглядело бы лучше, чем убогие деревянные домики.
«Небезопасно строить такие дома! Они полыхнуть могут легко. И город превратится в монумент, мемориал!» — подумал альтмер.
Хотя он в Скайриме гроз не видел, в отличие от Алинора. Молнии каменные дома разрушить не могли. Только вот чутьё его не подводило. Не зря ведь он остался жив после Великой войны.
Чутьё ему подсказало, что на него кто-то смотрел, но это были не множественные пугливые взгляды местных жителей, а посол. О, да! Эленвен умела глядеть так, что от её взгляда становилось неуютно. Неспроста она дослужилась до звания первого эмиссара.
— Вилмар, приготовься! К нам идёт Туллий, — предупредила посол.
Сама она старалась показать превосходство любыми способами даже над соотечественниками. Эленвен гордо восседала на лошади, выпрямив спину.
Кому-то посол могла бы показаться некрасивой, но осанка и всегда гордо поднятая голова выдавали в ней альтмера чистых кровей. Даже Вилмар так не умел преподнести себя, сгибаясь порой от усталости, накопленной с годами. Хотя золотистая кожа, белые волосы без единого намёка на какой-либо оттенок и янтарные глаза являлись его достоянием, унаследованным от не менее чистокровных родителей, но часто осанка подводила болью в спине. Он старался выпрямиться, этот простой юстициар.

Генерал Туллий подошёл к ним.
— Приветствую, госпожа посол! — поприветствовал он Эленвен.
Люди не умели должным образом скрывать эмоции. Туллий старался изо всех сил лизать сапоги, но это удавалось ему плохо, что проявлялось недовольным выражением лица, разговором сквозь зубы и злым блеском глаз.
— Я думаю, проблем не будет, — продолжал Туллий, — и эта треклятая война наконец закончится.
«Если бы!» — подумал Вилмар.
Вслух он этого не сказал. Талморец прибыл в Хелген, чтобы гражданская война не заканчивалась.
Но это задание было выполнить сложно, хоть прошедшему огонь, воду и двемерские трубы Вилмару не привыкать к подобному.
— С вашего позволения я оставлю подчинённых, — сказала Эленвен. — Уверяю, они не будут вмешиваться. Просто понаблюдают за казнью!
О, да! Талморцы это любили. Наблюдать, отправлять отчёты.
«И вмешиваться, что бы там они ни обещали!» — подумал генерал.
Не раз он подозревал, что некоторые стратегические планы сорвались по вине Талмора, но доказать не мог. Даже если бы и получилось, то ничего бы генерал не смог поделать. Тит Мид II был у них в кармане, что бы там не заявлял сам император.
Генерал Туллий горько осознавал, что император — лишь игрушка талморцев. Имперец испытывал большую симпатию даже к Ульфрику Буревестнику, чем к Титу Миду II. Он никому об этом никогда не говорил. И незачем кому-то было это знать.
— Мне всё равно! — ответил генерал. — Пусть остаются!
Эленвен обернулась, едва заметно кивнув Вилмару.
Сам Вилмар пошёл к месту казни, уводя за собой двух солдат. Талморцам осталось дождаться пленных, а дальше…
«Дальше придётся импровизировать!» — подумал Вилмар, словно он был на сцене.
Место казни было непримечательным, убогим, что ли. Похоже, легионеры решили спрятаться в тени, отбрасываемой башней.
«Глупо выбранное место. Хотя какое ещё могут выбрать люди?» — подумал Вилмар.
По какой-то необъяснимой причине эта башня ему не понравилась, хотя на вид была крепкой. Но талморец развил интуицию ещё на Великой войне. Именно она не раз спасла жизнь тогда ещё молодого альтмера. Как все юные, Вилмар был рад услужить и не раз едва не погиб, пока интуиция не начала расти, будто до этого спавшее без воды семя. Стоило живительной влаге попасть на него, как семя набухло. Корешок прорвал оболочку и закрепился в грунте. Спустя некоторое время появился ещё слабый стебелёк, выросший в полноценное растение. Именно это с интуицией Вилмара и произошло.
Эльф прислушался к внутреннему голосу. К его удивлению, сейчас он был противоречив. Вилмар чувствовал, что с одной стороны следовало бы бежать, но нечто другое в его голове говорило — надо остаться.
Пришлось талморцу включить ещё и то, чем он владел в совершенстве. То есть логику.
«Что может произойти? Разве что армия Братьев Бури явится на выручку вождю! Это крайне маловероятно: Галмар Каменный Кулак просто не успеет созвать всех за столь короткое время!» — размышлял Вилмар.

Прибыли повозки с пленными. Вилмар не подавал вида, хотя ему было любопытно посмотреть на мятежного ярла сейчас — жалкого, грязного и связанного. Но маска безразличия, присущая всем талморцам, была на его лице.
Это показное безразличие тоже нарабатывалось годами. Вилмар редко выходил из себя, хотя внутри порой клокотало желание задушить кого-нибудь голыми руками. И сейчас он с напускным безразличием смотрел на выходивших из повозок пленных нордов.
Они были одинаковы, эти мужчины и женщины. Без шлемов, правда, появилось какое-то разнообразие голов, преимущественно светловолосых, начиная от соломенного оттенка, заканчивая каштановым. Один из братьев Бури разбавил эту массу голов яркой рыжей шевелюрой, а другой выделялся своей грязной, но дорогой одеждой и завязанным ртом.
«Ульфрик Буревестник!» — догадался Вилмар, раздумывая, смог бы мятежный ярл выделиться из этой массы, если б на нём была кираса, как у остальных, обёрнутая синей тканью.
«Вряд ли! Соломенные волосы, светлая кожа со шрамами на лице, борода. Всё как у всех!» — ответил сам себе на вопрос Вилмар.
Но в глазах ярла отражалась прожитая жизнь, наполненная событиями, которые и привели Ульфрика Буревестника к таким убеждениям. А страха не было, как и какого-либо сожаления. Во истину, он умирал за свой народ.
«Он не умрёт, хотя ещё пока об этом не знает!» — подумал Вилмар.
Он поразмышлял, как дать Ульфрику Буревестнику сбежать.
Да-да! Именно такое задание ему поручила Эленвен. Ульфрик Буревестник вряд ли когда-либо узнал бы, кому он обязан жизнью. Ему этого лучше было не говорить, иначе всё, что угодно, могло взбрести в голову этому норду. Уж точно не поклонился бы в пояс и не пожал бы руку. Талмор так и остался бы для него заклятым врагом.
Хоть Буревестник и был силён, но нельзя было ему погибать сейчас. Пока двое рвали друг другу глотки за добычу, третий сейчас поедал её. Именно такими мотивами руководствовался Талмор. И вопросов, кому нужно было выполнить это задание, не возникло. Выбор пал на Вилмара. Если бы Эленвен послала в Хелген кого-то из эмиссаров, Туллий мог бы догадаться, что дело нечисто, а простой юстициар не мог вызвать подозрений.
Легионеры достали список и стали зачитывать его. Имя Ульфрика Буревестника прочли первым. Он отделился из толпы и отошёл в сторону, а Вилмар беспокоился, надеясь, что мятежного ярла казнят последним. Если первым, так сказать, чтоб остальным неповадно было, то пришлось бы наскоро импровизировать, рискнув выдать себя с головой, на которой сейчас красовался капюшон талморского плаща. Варианта было два - Ульфрик Буревестник должен быть казнён либо первым, либо последним.

Вилмар понял, зачем имя мятежного ярла прочли первым - к Ульфрику сейчас шёл генерал Туллий.
«Покрасоваться идёт, хлыщ. Чтобы Ульфрик запомнил лицо победителя. И будет нести откровенную чушь!» — подумал Вилмар.
Эльф оказался в очередной раз прав.
— Ульфрик Буревестник! — начал генерал Туллий. — Кто-то зовёт тебя героем, но герой не стал бы использовать дар голоса, чтобы убить короля и узурпировать трон!
От этих слов Вилмара едва не перекосило. Сам он придумал бы речь проще. Не столь пафосную, но такую, от которой дрожь пробрала бы. Талморцы это умели.
«Даром голоса владеет, вот и использует себе во благо. Показывает своё превосходство!» — подумал Вилмар.
Даром голоса эльф не владел, конечно, но для демонстрации превосходства он ему и вовсе был не нужен. Альтмеры являлись высшей расой безо всякого дара голоса. Да и кем был бы Ульфрик Буревестник без него? Ярлом обычного холодного города Скайрима, который можно было легко поставить на колени.
Вилмар чувствовал на себе пронзительный взгляд Ульфрика Буревестника, надменный, даже в такой ситуации пытавшийся доказать талморцам, что он их не боится. Что-то он хотел сказать Туллию, но не смог с завязанным ртом.
Вилмар догадывался, какую речь хотел произнести этот норд. Что-то унизительное, спокойным тоном, возможно, разбавив речь парой крепких словечек, чтоб сравнить Туллия с чем-то или кем-то неприятным.
Продолжили зачитывать список. Имена остальных Вилмара не интересовали.
«Скорее всего, Туллий растянет удовольствие, казнив Буревестника последним!» — подумал талморец, почти физически чувствуя на себе тяжёлый ненавидящий взгляд Ульфрика Буревестника.

Имя первого казнённого Вилмар не запомнил. Ни к чему оно ему было. Наверное, легионеры не любили рыжих, потому что первым пошёл к плахе норд, разбавлявший эту серую толпу яркой головой.
«Терять ему нечего. Вот и ведёт себя так по-хамски!» — подумал Вилмар, услышав в адрес Талмора пару крепких словечек.
После рыжий плюнул, едва не попав на остроносый сапог талморца, и положил голову на плаху.
Плаха и топор палача окрасились кровью. Рыжие волосы потемнели, а голова откатилась.
Скоро Вилмара стало клонить в сон от череды одинаковых голов.
Полусонное состояние прекратилось, когда Вилмар услышал громкий звук, многократно усиленный эхом и оттого устрашающий.
— Что это, генерал? — спросил кто-то из легионеров.
— Ничего. Продолжаем! — ответил Туллий.
Сердце Вилмара забилось быстрее, на лбу выступила предательская испарина. Хорошо, что сейчас было душно, и пот можно связать с жарой.
Казнь продолжилась. С плахи покатилась женская головка совсем юной мятежницы.
«Куда смотрели её родители? Это ведь они взрастили в ней семена ереси!» — подумал Вилмар.
Впрочем, женщину казнить было вовсе не обязательно. Проблему можно было решить проще, выдав её замуж за нужного человека, и выбить тем самым дурь из ещё молодой головы. Но Имперский легион решил иначе.
Вновь раздался тот же звук. Он прозвучал, словно протест, потребовав прекратить казнь молодых женщин, возможно, успевших стать матерями, либо тех, которые ещё никогда не были искушены плотскими утехами.
Но казнь продолжилась, хотя забеспокоились уже несколько легионеров, кроме генерала Туллия.
На третий раз Вилмар не понял, что произошло.
— Это что ещё такое, Обливион его подери? — услышал он голос генерала Туллия.
Откуда-то сверху на талморца посыпались мелкие камешки.
«Я знал, что эта башня рухнет!» — успел подумать талморец, прежде чем от жуткого звука ему заложило уши, и какая-то сила, неподвластная людям и, чего уж говорить, мерам, толкнула талморца вперёд. Он потерял равновесие и врезался прямо в Ульфрика Буревестника, сбив того с ног. После свалился на землю, и сознание померкло.

***

А вот здесь бывали и ливни, и грозы. Вилмар продрог. Дождь, похоже, не собирался прекращаться, затекая за ворот.
Это был Имперский город, Храмовый квартал, храм Единого. Статуя до сих пор стояла, не тронутая ни непогодой, ни войной. Последний Драконорождённый превратился в монумент, память о тех днях. Ничем он сейчас помочь не мог Имперскому городу.
Вилмар постоял перед статуей.
— А ведь Драконорождённый есть! — сказал он сам себе, попытавшись понять, почему именно так решил.

— Гляньте-ка, ярл Ульфрик! Талморское отродье ещё дышит! — ворвалось сознание в этот мир.
— Оставь, Ралоф! — услышал Вилмар. — Похоже, и так скоро конец ему. Пусть помучится!

Вилмар обернулся на монумент последний раз. Ему показалось, что дракон посмотрел на него. Впрочем, то, что кажется, пришлось отбросить. Талморец спешил, ведь ещё не всё было кончено. Кто же знал, что эти имперцы окажут такое сопротивление?
Немало жертв в этой войне во имя ложного бога. Жертв было с обеих воюющих сторон примерно поровну, хотя имперцев должно было быть больше. И ложный бог их не спас бы.

— Гляньте-ка, талморец ещё дышит! — раздался женский голос.
Вновь сознание на короткое время посетило Вилмара.
— Добрая ты душа, Даника! — донёсся ответ. — Я бы оставил его тут. Если честно, добил бы, чтоб не мучился.
Вместе с сознанием вернулась и боль. Вилмар глухо застонал, почувствовав, как кто-то поднял его и не очень бережно положил в повозку.

Башня Белого Золота тоже превратилась в монумент. У Вилмара было ощущение, что она словно умылась кровью, став ещё чище и заблестев ещё сильнее. Зловеще.
У альтмера складывалось ощущение, что башня жива. Она хотела остаться и жить сама по себе, как та…
Вилмар сквозь перчатку нащупал новенькое кольцо, недавно появившееся на его пальце.

— Даника, кольцо снимать с него? — к Вилмару вернулось сознание.
Звук шагов отдался в голове дикой болью. Вилмар застонал.
— Это ещё что? — раздался другой женский голос. — Талморец женат, что ли?
— Ну да! — ответила первая женщина. — А почему бы и им не жениться?
— Кольцо не помеха. А вот волосы придётся срезать! — сказала Даника.

Кольцо. Толку-то теперь, если Вилмар не мог быть рядом с ней. Он нашёл жену, израненную, абсолютно голую, имперец удовлетворял с ней похоть.
Легионер, конечно, пал от рук альтмера. Эльфийка, с одной стороны, была не виновата, но с другой — в войне невинных не могло быть вовсе.
Жена Вилмара ничего не могла сказать, лишь взгляд отводила.
Нужно было её убить. Вилмар не смог бы жить с женой дальше после того, как она прошла через толпу людей. Эльфийка не просила. Она вообще не говорила, хотя могла бы что-нибудь сказать в своё оправдание, несмотря на то, что имперцы измывались над ней не один день.
Вилмар вызвал молнию, но потом убрал заклинание. На теле остались бы безобразные следы. Он снял кинжал с пояса, но и им не смог воспользоваться.
Зло сплюнув, Вилмар порылся во внутреннем кармане, решив исцелить её. Нужного флакончика с лекарством не было, словно сама судьба велела убить супругу. Но он смалодушничал. Талморец нашёл зелье, избавляющее от боли и влил ей в рот. После ушёл, оставив её лежать на том же месте, решив хотя бы избавить эльфийку от страданий, пока не наступила смерть.
Она осталась там, а кольцо Вилмар до сих пор носил как память малодушии, что он проявил тогда.

Вилмар сидел на пороге храма Кинарет, завернувшись в одеяло. Златолист, местная гордость, монумент, погибал, сбрасывая листья. Солнце светило прямо в лицо талморца. Только одно омрачало утро: статуя Талоса. Но это полбеды: её можно было бы легко снести. А вот ненормальный жрец своими речами досаждал куда больше.
— …а что дальше? Эльфы придут, займут наши дома! — донеслось до Вилмара.
— Больно нужны мне ваши дома! — пробормотал альтмер.
Эти убогие постройки по праву нельзя было назвать домами.
Он дотронулся до перевязанной головы. Кое-как Вилмар поднялся и пошёл в храм Кинарет. Его шатало, и он рухнул в постель. Сил не было.

— Ну вот! Зажило! — сказала Даника, когда осмотрела голову талморца. — Теперь можешь уходить.
Вилмар потрогал остриженную голову. Недавнее падение привело к тому, что головная боль стала беспокоить его слишком часто.
Уйти можно было хоть в ту же минуту, но Вайтран находился далеко от посольства. А денег у него не было.
— До нас мародёры побывали! — объясняла Даника Свет Весны.
«Оправдывается. Скорее всего, сами служители Кинарет и постарались!» — подумал Вилмар.
Кольцо с него не сняли. Одежду тоже. Мародёры чаще забирали всё, добивая раненых.
Деваться было некуда. Пришлось альтмеру привести одежду в порядок и покинуть храм. Талморец посмотрел на дорогое кольцо, решив продать его. Другого выхода не было.

— Положитесь на меня в Вайтране! — донеслось до Вилмара. — Доверие в Хеймскре! Ибо я избран Талосом!
Этого Вилмар выдержать не мог. Мало того, что этот жрец, похоже, спятил, так ещё и сеял ересь. Он пошёл прямо к злосчастной статуе.
— Я один помазан Девятым для распространения его святого слова! — продолжал жрец.
Он запнулся, когда увидел стоявшего перед ним талморца.
— Ты что творишь? — спросил Вилмар, приближаясь к жрецу.
Эльф не ошибся: полоумный жрец на словах был хорош, а в деяниях — трус трусом.
— Чтоб я тебя здесь больше не видел! — прокричал Вилмар вслед убегавшему жрецу Талоса.
С этой проблемой необходимо было разобраться.

[Drommer-om-Doden]

Возмездие

Спойлер (раскрыть)

Фаренгар приплясывал вокруг дракона.
— Господин, позвольте дотронуться до вас! — попросил придворный маг.
Он провёл ладонью по прохладной чешуе, не веря, что это не сон. Дракон был так близко, что можно дотронуться до него!
— Отойди! Дай мне поговорить с ним, — приказал Вилмар.
— Но… Позвольте мне взять несколько чешуек для исследований, — взмолился Фаренгар Тайный Огонь.
— Нет. Калечить столь нужного мне дракона не позволю, — упрямился Вилмар.
— Но он слишком большой. Он даже не почувствует ничего! — умолял придворный чародей.
— Я сказал — нет. Значит, запрещаю тебе это делать! — Вилмар был непреклонен. — Дракон нужнее мне, а не тебе. Если он не будет мне нужен, то уверяю — отдам хоть целиком!
Фаренгар отошёл от Одавинга, втайне надеясь, что Довакину не будет прока от него.

Пал во время Драконьей войны и был захоронен близ Рифтена. Странно, что Алдуин воскресил того, кто сомневался в его праве на власть. Чего он хотел? Встречи и победы над Довакином в Совнгарде?

Но деваться было некуда, хотя Вилмар чувствовал себя в западне. Ему предстояло пройти через Совнгард, где обитают души павших нордов. Наверняка те будут не рады талморцу. Особенно, если погибли от его рук.
Одавинг смотрел на него. Во взгляде дракона не было животного инстинкта, скорее сочувствие.
— Ты сам всё понял, DOVahKiiN! — сказал он.
— Zuʼu NI SAViiK! — ответил Вилмар. — Zuʼu ZahRaaMiiK¹.
— NID! — возмутился Одавинг. — Кровь дракона слишком сильна в тебе. Так сильна, что я не смог не прилететь. Норды не хотят умереть во второй раз. Они помогут тебе!
Сомневался в этом Вилмар, но все ждали, и отказаться он не мог.
Кто-то положил руку на его плечо.
— Ещё есть время подумать, — сказала Лаэллия. — Если исход неизбежен, то… Зачем?
Вилмар не знал, верить ей или нет. Но она поняла его смятение. Он сбросил её руку со своего плеча.
— Зачем? — вспылил он. — Затем же, зачем ты меня нашла спустя тридцать лет.
Дверь, ведущая на балкон, отворилась, и вошли все остальные. Нелкир и вовсе попытался залезть на Одавинга, но был снят Айрилет и получил шлепок по заду. Посол разглядывала пойманного дракона, держась в стороне от большой морды. Остальные громко переговаривались, высказывая восхищение дивной красотой Одавинга.

Вилмар их восторга не разделял. Дракон красив, когда свободен.

А Лаэллия ждала слов. И Вилмар не заставил себя ждать.
— Ты сказала мне, зачем нашла. Я понял позже, и… — договорить он не мог.
Вилмар пошёл к Одавингу.
— Ты клянёшься служить мне хотя бы то короткое время, которое мне уготовано? — спросил он.
— Клянусь, что позволю тебе побыть ViiNG DOVah²! — ответил он. — Другим путём в Скулдафн, откуда есть ход в Совнгард, не попасть.
— Открывайте ловушку! — распорядился Вилмар.
— Но… — Балгруфу эта затея не нравилась.
Вилмар подошёл к нему.
— Не сомневаюсь, что вам претит присутствие и талморца, и дракона здесь. Что же мешает избавиться от нас обоих? — съязвил он.
Балгруф понял, что другого выхода нет. Нельзя держать здесь дракона вечно.
— Открывайте ловушку. Делайте, как он говорит! — выпалил ярл.
Стражники натерпелись немало страха, когда поднимали механизм ловушки. Казалось, что дракон вот-вот бросится на них. Но Одавинг тряхнул головой, разминая затёкшую шею.
— Пора, DOVahKiiN! — сказал он.
Вилмар пошёл к нему, но остановился на полпути.

Он готов был лезть в пасть дракону, но сказать слова не позволяла гордость. А ведь он даже не оглянулся.

Вилмар едва ли не бегом бросился к Лаэллии. Он не смог держать себя в руках, осознав, что, возможно, видит её в последний раз. И обнял её, чтобы помнить прикосновение перед тем, как его не станет.

И на этот раз отбросил прочь гордость и произнёс:
— Я люблю тебя!

Фаренгар покраснел, а ярл Балгруф усмехнулся. Суровая Айрилет подмигнула ему. Эмоций за шлемами стражников не было видно. А Эленвен произнесла:
— Стыд-то какой! Разве позволительно представителям Альдмерского Доминиона вести себя подобным образом?
Вилмару, который у всех на глазах целовался с женой, было не до приличий. Возможно, это у него в последний раз.

Вилмар осознал, что пусть он и рождён с драконьей кровью, но никогда ему не быть Дова. Дракон без крыльев долго не проживёт, а Довакин может всегда.
Вилмар отчаянно завидовал Одавингу, которому подвластно небо, пусть и суровое скайримское, из которого сейчас сыпался снег, оседающий на серебристых ресницах.
«Глупые люди. Зачем радоваться проклятию Акатоша?» — подумал он.
Выходило, что он не чистокровный мер и не дракон. Быть помесью того и другого — унизительно. Может быть, он не относился бы так к своей драконьей крови, если бы знал об этом с детства.
Внизу было море Призраков, а над ним — небо, которого без помощи дракона он больше никогда не достигнет.
Вилмар любил показывать своё превосходство над кем бы то ни было, но над одними существами он этого не сможет сделать никогда.
Потому что не умеет летать.

***

Дельфина потёрла глаза. Нет, ей не показалось — на спине красного дракона кто-то сидел.
— Приручил-таки! — сказала бретонка сама себе. — Значит, скоро всё закончится.
Она подождала и убедилась в своей правоте — из Вайтрана вышли талморцы, среди которых была жена Довакина.
— Без мужа. Значит, это он был на драконе верхом, — сделала вывод Дельфина.
Осталось понять, куда он пойдёт, когда всё свершится. Варианта два — либо в Талморское посольство продолжать службу, либо в Маркарт под крылышко жены.

Но в оба места был один путь — из Глотки Мира.

«Значит, он в любом случае будет спускаться по семи тысячам ступеней. Там его и подстерегу!» — решила Дельфина.
Бретонка смело пошагала в Айварстед.

***

Вилмар снова почувствовал под ногами землю.
— И это Скулдафн? Разве может в подобном месте быть портал? — спросил он.
Скулдафн слишком напоминал нордские гробницы, которые встречал на своём пути Вилмар.
— А чего ты хотел? Нога Йорре не ступала сюда много лет, — возразил Одавинг. — Я помню времена, когда не было такой разрухи.
Вилмар перечить не стал, увидев двух драконов, летевших к ним.
— Они не станут противиться старшему, то есть мне, — пояснил Одавинг. — Я не могу лететь дальше. Они помогут тебе.
Помощь Вилмару была нужна. Нежить старалась превратить всех живых в себе подобных. Древние норды, лишённые смертного покоя за предательство, встрепенулись, когда здесь появился живой.
Здесь помогли драконы, сжигая драугров на своём пути.
— Я буду ждать тебя на MONahVEN, — сказал Одавинг.
Дракон взмахнул крыльями, пахнув ветром в лицо Вилмара, и улетел. Альтмеру осталось лишь морщиться от вони, которую издавали умершие второй раз древние норды. Он положился на драконов, не следовало заранее истощать запас сил.
Оставался один путь — наверх. Вилмар несколько раз споткнулся на крутой лестнице. Однажды на него набросился драугр, но был сожжён пламенем альтмера. Вилмару пришлось дожидаться, когда драконы расчистят путь.

Он понял, что всё правильно сделал, когда на его пути появилась дверь, ведущая в храм. Здесь придётся выкладываться. Драконы не смогут помочь.
Вилмар осознал это, едва войдя в храм — толпа драугров ринулась на него.
— YOL! — выкрикнул он.
Мёртвая плоть вспыхивала, словно факел. Некоторые подошли совсем близко, и Вилмару пришлось отскочить от горящих ярким пламенем драугров.
Он рассудил, что больше всего тех, кто охранял вход от незваных гостей. Внутри их было меньше, но они изрядно сердили альтмера, который боялся, что сил для победы над Алдуином не останется. Иначе придётся терпеть побочное действие зелий, которыми снабдила Лаэллия в Вайтране.
Склянки звенели в дорожной сумке, угрожая разбиться, что приводило Вилмара в уныние.
— Треклятые людишки. Даже умереть не способны так, чтобы не создавать проблем! — выругался Вилмар.

После передышки, вызванной раздумьями, как открыть дальнейший путь, Вилмар начал действовать. Рычаги он нашёл быстро, как и картинки с изображениями животных. Осталось лишь повернуть тяжёлые камни, которые от многовековой спячки едва двигались. Железная решётка поднялась, открывая дальнейший путь и пробуждая драугров, которым не пришлось по душе вторжение живого.
Большая толпа сгорела от огненного туʼума, остальные пали от пламени, которое Вилмар уже не жалел.
Вторая передышка была у новой головоломки, созданной, чтобы опустить мост. Альтмер понял, что пока мост закрыт, ему ничто не угрожает. И эта головоломка была несложной. Вилмар приготовился к новой атаке драугров.

Однажды Вилмар едва не поскользнулся на масле и едва не угодил в призванный им огонь. Обошлось лишь слегка опалённой полой плаща.
Но некогда было альтмеру думать об испорченной одежде, и он пошёл дальше, наверх, куда вела винтовая лестница.
Храм населяла не только нежить, но и морозные пауки, не представлявшие никакой опасности. Вилмар палил огнём с безопасного расстояния, чтобы ядовитая слюна членистоногих не попала в него.

Сложность создал только драугр в рогатом шлеме.
Высокую должность он занимал при жизни. Хоть туʼум был слабее, чем у Вилмара, но Безжалостной силой он смог припечатать талморца к стене. Часто ноющая спина Вилмара разболелась. Но необходимо было собраться с силами и сжечь драугра.
Что-то со звоном упало на пол. Вскоре свалился и драугр, а Вилмар узнал в предмете коготь, который создан был как ключ к двери с каменными кругами.

Довакин не мог не услышать зов слова.

Оно отдавалось в голове альтмера, а ноги сами несли его к полукруглой стене, увенчанной головой дракона.
— STRUN! — прочитал он.
Вилмар вздохнул свободнее, словно в его теле освободилось место от одной из душ дракона, которая дала возможность применять и это слово.

Но в помещении бурь не бывает, поэтому выбрать Вилмар его не смог. Одиночные драугры не представляли для него опасности. К тому же разлитое масло создало ловушку для нежити, выжигая её. Теперь стоило лишь пройти по винтовой лестнице и отпереть дверь, ведущую на свободу.
в того, кому Одавинг приказал помогать.
Здесь и пригодился новый Крик.
— STRUN! — выкрикнул Вилмар.
Разразилась гроза, да такая, что Вилмар ничего не мог разглядеть из-за ливня и вымок насквозь. Он надвинул капюшон ниже, чтобы струи не так били в лицо, молнии одна за другой разили драугров, но не его.
Для него остался один противник. Вилмар чувствовал, как кто-то вытягивает из него магию.

NahKRiiN, возмездие. Драконий жрец, охраняющий портал в Совнгард.

У Вилмара остался выбор — тягаться с Драконьим жрецом или попытаться проскользнуть в портал. Но без магических сил одними Криками, которые требуют отдыха, он не сможет победить.
Альтмер выдохся, когда вбежал на пьедестал и скользнул в портал. Накрин выдернул посох, пытаясь закрыть вход Довакину, но не успел — Вилмар провалился в начавшийся каменеть портал.

***

Дельфина бодро шагала по семи тысячам ступеней. Чем ближе вершина горы, тем холоднее, но бретонка давно привыкла к скайримским морозам.
К Седобородым стучаться было бессмысленно. И нельзя. Если уж в Айварстед она предпочла не заходить, чтобы местные жители не опознали её, то у стариков, которые не рады её вмешательству, делать нечего.
Дельфине отчаянно хотелось согреться, но возможности развести костёр не было.

Последние тридцать лет она посвятила борьбе с Талмором. Посвящала и сейчас всё своё время. А с Довакином у альтмеров появится преимущество, которого нельзя допустить.

Дельфина выбрала место. Когда-то здесь жил снежный тролль, но теперь скала просто нависала над скользкой дорогой в Высокий Хротгар.
— Идеальное место для засады, — решила бретонка.
Осталось лишь найти способ забраться на неё. А для этого — найти пологий спуск с горы.
Дельфина осмотрела местность, после прошла наверх. И нашла то, что искала. Ноги скользили по заледеневшим камням. К счастью, перчатки, надёжно защищавшие руки, не скользили, а руки не были содраны в кровь.

Дельфина достигла нужного места.
— Главное, чтобы Довакин не появился здесь ночью!
Ночью глаза будут слипаться от желания поспать, да и прицелиться сложнее.

Дельфина не могла в открытую выйти против туʼума. Оставалось применять прежние способы — вести бой втихую.

Клинок сидела на холодном камне, съёжившись от холода. Иногда приходилось делать глоток эля, чтобы не замёрзнуть. Но много пить было нельзя — слишком высок риск промахнуться.
— Прости, Довакин, но ты прежде всего талморец, — произнесла она.
Пусть ей нечего терять, но, по крайней мере, она умрёт во имя своей цели.
________________________________________________________________________________________
1 - Я не спаситель. Я должен быть принесён в жертву.
2 - Крылатым драконом.

[Drommer-om-Doden]

Совнгард

Спойлер (раскрыть)

Не думал Вилмар, что падение будет таким болезненным там, где уже не может быть боли. К счастью, он не сломал конечности. Вилмар пошевелил пальцами, проверяя их на целостность. После, морщась от боли в теле, поднялся.
Совнгард скрывался в тумане, из-за чего было непонятно, куда идти. Вилмар пошёл по траве. Подол плаща вымок от росы. Осталось лишь найти дальнейший путь.
— LOK Vah KooR! — выкрикнул Вилмар.
Туман рассеялся. Стала видна дорога, вымощенная камнями. Но Крик не мог не привлечь чужого внимания. Вилмар услышал шорох шагов по траве, и к нему из рассеивающегося тумана подошли норды. Они удивлённо вытаращили глаза.
— Гляньте-ка, ребята! Талморец, живой! — сказал один из них.
Норды обступили Вилмара.
— И сюда нашли способ пробраться, собаки! — зло сказал один из них.
И в Совнгарде Вилмару были не рады.
— Но почему он один? Обычно они кучками ходят, — высказался один из нордов.
— Кричал кто-то, — догадался другой. — Уж не Довакин ли он часом?
Вилмар не мог стерпеть того, что о нём говорили, будто о статуе, которая ничего не чувствует, не видит и не слышит. Он выпрямил ноющую спину и произнёс:
— Да, я Довакин! — ответил он.
«Видимо, Алдуин пожирает души их более умных товарищей в первую очередь!» — подумал он.
— Эк! Не дожил я до того момента, когда ты появился, — сказал норд. — В Скайриме, наверно, траур объявили, когда узнали.
— Замолчи! — прикрикнул Вилмар. — Талморец я или нет, но я ваш герой. И помогаю вам. Поэтому прошу считаться с этим, если не хочешь снова умереть!
Совершенно непонятно, о какой смерти говорил альтмер, но талморцев с чувством юмора не бывает.
Вилмар пошёл по дороге, а норды глядели вслед.

Снова туман заволок видимость. Позади него раздался рёв Алдуина, пожиравшего души невежливых нордов. Вилмар старался беречь голос, пользуясь Криками лишь в случае крайней нужды.
Следующая кучка нордов, очевидно, бывших братьев Бури, вопросов не задавала. Они лишь таращили глаза на не совсем обычного Довакина, который не вписывался в их представление о древнем нордском герое.

Туман в очередной раз рассеялся, открыв Вилмару вид на огромное строение, к которому вёл мост из драконьих костей. И он уже более бодро пошагал к Залу Доблести, где герои нордов проводили время в праздном безделье.
— Стой! — раздался крик.
Вилмар уставился на огромного незнакомца, дивясь, как мог не заметить эту гору мускулов раньше. Полуголому норду альтмер семи футов роста доставал лишь до плеча.
Незнакомец уставился на Вилмара.
— Эльф? Здесь? — удивился он. — Ещё и живой, к тому же. Кто дал тебе право войти сюда?

Кто дал право войти? Никто. Вилмар сам сделал выбор, воспользовавшись правом своего рождения.

— Ауриэль, которого вы, люди, называете неблагозвучным именем Акатош, — ответил он. — Именно он наделил меня драконьей кровью.
Незнакомец уставился на него снизу вверх.
— То есть ты… — сказал он.
— Именно. Довакин, Драконорождённый, — ответил он.
Норд был удивлён.
— Но… Почему… Эльф? — спросил он. — За что Акатош одарил такой милостью именно тебя?

Вилмар не собирался посвящать в детали эту гору мышц. Норду вовсе необязательно знать, каково это — чувствовать себя нечистокровным.

— Потому что эльфы действительно высшая раса! — ответил альтмер.
Норд прокашлялся. Нет, он не был болен. В Совнгарде болезней не бывает, но выразил таким странным способом своё презрение к словам альтмера.
— Раз так, то тебе придётся это доказать прямо здесь и сейчас, — сказал он.
Худощавый альтмер — маг, судя по одежде.
— Тсун! — представился норд.
Вилмар молчал.

Тсун, братец Шора. Уж кто-кто, а они не рады появившемуся в Совнгарде эльфу, чьи боги обрекают Шора на подземный мир.

— Я жду твоё имя, — сказал Тсун. — Здесь принято представляться, чтобы доказать своё право войти в Зал Доблести.

Он понимал, что худощавый альтмер, который вместо доспехов носил ткань и тонкую кожу, жалок лишь на первый взгляд. Тсун не знал, кто именно удостоин носить такую одежду, но очевидно, что худощавый эльф был уверен в своих силах.

— Вилмар! — представился альтмер.
— Начнём! — сказал Тсун.
Всё вышло, как ожидал норд. Он снял топор с плеч и пошёл к эльфу. В правой руке Вилмара появился ледяной шип, которым он запустил в норда. Шип проткнул грудную клетку Тсуна и растаял, а огромная зияющая рана затянулась.
Вилмар едва успел увернуться от взмаха огромного топора. Спасло то, что он был не так тяжёл, как огромный человек.
Бой был неравным. Вилмар — живой. Навсегда остаться в чуждом ему Совнгарде не желал. Поэтому он не щадил магических сил, выпуская подряд три ледяных шипа. Все три попали в неприкрытую грудь Тсуна.
— Ладно! — сказал Тсун, убирая топор. — Мне чужд бой с магами. Но очевидно, что ты не слабак и не бьёшь исподтишка. Хоть ты и эльф, но прибыл сюда не с дурными намерениями. Что ж, входи, герой нордов!
Последние слова Тсун произнёс с издёвкой. Вилмар не придал им значения и пошёл по мосту, роль которого выполнял скелет дракона. Приходилось держаться за остистые отростки позвонков драконьего скелета, чтобы не сорваться в пропасть.

В Зале Доблести древние норды пировали.
— О! Очередной герой доказал свою доблесть! — произнёс Исграмор.

Но увидеть живого эльфа тот, кто собрал пять сотен Соратников для борьбы с остроухими врагами, в Совнгарде увидеть не ожидал.

Исграмор со стуком поставил кубок на стол и уставился на Вилмара, вокруг которого уже собрались герои.
— Это ещё кто? — спросил Исграмор.
Кем бы ни был прибывший, но Тсун счёл его достойным войти в Зал Доблести. Поэтому Исграмор решил не действовать сгоряча, а дождаться объяснений.
Вилмар понял, что снова придётся рассказывать, кем он является.
— Драконорождённый! — воскликнул Исграмор. — Эльф! Акатош пошутить решил над всеми нами, когда сделал такой дар эльфу?
Вилмар не отвечал на язвительные слова. А к нему уже пробирались трое нордов, которых он узнал. И из-за которых случились последние события.

Норды привыкли к странному гостю, который сейчас беседовал с тремя, которым когда-то удалось одолеть Алдуина.
— Да. В том, что случилось, есть часть нашей вины, — произнёс Феллдир. — Алдуин не забыл, кто одержал победу.
— Тогда можно попытаться сделать это ещё раз! — воскликнула Гормлейт.
Кровожадная женщина не изменилась после смерти. Разве что Вилмар мог разглядеть её более чётко.
— Не стоит торопиться. Спешка всегда приводит к краху, — возразил Феллдир и посмотрел на Вилмара. — Где Древний свиток?
Старик тоже не изменился. Он полагался на помощь реликвии до сих пор.
— Не думаешь же ты, что я буду таскать лишний груз попусту. Он не нужен, — возразил Вилмар. — Однажды вы уже совершили ошибку. Второй раз я этого не допущу.
Древний свиток остался под неусыпным оком Арнгейра. Вилмар доверял старику даже больше, чем сородичам. Арнгейр не сделает ошибки, использовав его не по назначению.
— Тем лучше! — обрадовался Хакон. — Теперь мы будем действительно героями.
Он оказался не менее кровожадным, чем Гормлейт. Но мужчина был более рассудительным, чем женщина.
— Постойте! А что сам Довакин решил? — спросил Феллдир. — Он не просил никого о помощи.
Вилмар задумался. Эти трое сами вызвались ему помочь. И они могут выкрикнуть Драконобой.

Туман был таким густым, как никогда раньше. Приходилось смотреть под ноги, чтобы не сорваться в пропасть под мостом. Тсун проводил героев глазами, вперив взгляд в затылок Вилмара, который был значительно выше ростом.
— Чтоб развеять туман, лучше объединить наши Крики! — сказал Феллдир.
— Разумно! — согласился Вилмар.
Осталось лишь всем одновременно развеять туман.
— LOK Vah KooR! — раздался крик из четырёх глоток.
Густой туман рассеялся, открыв взору красивую природу Совнгарда. Вилмар не успел полюбоваться.
— VEN MUL RiiK! — раздался крик Алдуина.
Дракон тем более не собирался сдаваться. Снова Совнгард покрылся густым туманом.
— Ещё раз! — раздался женский голос из тумана.
— Гормлейт, у тебя глотка лужёная? Дай передохнуть! — ответил осипший Хакон.
Пришлось терпеливо ждать, когда голос норда восстановится.
— И! Ещё раз! — велел Феллдир.
Туман снова рассеялся. Слабые лучи солнца освещали мир павших героев. На траве блестела роса. Но Алдуин не позволил любоваться этой красотой, призвав туман.
— Неужели, нет конца его мощи? — сиплым голосом спросил Феллдир. — Неужели, мы обречены?
— Рано вы сдаётесь, герои нордов! — съехидничал Вилмар. — В этом и отличие нас от вас, что мы не торопимся, а позволяем себе подумать. Но, тем не менее, идём до конца.
Пристыженный Феллдир молчал. Эльф показывал своё превосходство даже здесь.
— Тогда предлагай, Довакин, — сказал Хакон.
Последнее слово он произнёс с издёвкой.
— Алдуин ждёт, когда мы окончательно выдохнемся, — ответил Вилмар. — И потеряем веру над возможной победой. Но он этого не дождётся. Во всяком случае, от меня!
Туман не позволял разглядеть эмоции на лице эльфа, но все трое нордов были уверены, что увидели бы презрение.
— Поэтому предлагаю сделать это ещё раз, — сказал Вилмар.
Норды собрались с силами.
— Постойте! — сказал Вилмар.

Не хотелось ему говорить одну вещь. Но придётся.

— Я… не могу… Драконобой! — тихо сказал эльф. — У меня не выходит.
В тумане раздался шорох шагов. По длинной одежде Вилмар понял, что к нему подошёл Феллдир.
— Если ты знаешь этот ту’ум, значит, пытался его изучить, — сделал вывод старик. — Но, видимо, кровь дракона не даёт тебе сделать то, что противоречит их природе. Она куда сильнее, чем я думал.
На самом деле Феллдир диву давал, как Вилмару после нескольких Криков удаётся сохранять голос.
— Вы поняли? — спросил Феллдир. — Драконобой будем кричать мы.

Третий ту’ум Алдуин словно ждал. Он сейчас был высоко в небе.
— Ждём, когда он подлетит совсем близко! — сказала Гормлейт.
Алдуин точно играл с героями, выжидая, когда те дадут слабину. Но норды и Довакин терпеливо ждали. С двух рук Вилмара готов был появиться огонь. Голова его разболелась от сильного зелья, повышающего запас магических сил. Но он чувствовал, что выложится полностью. Главная задача — не попасть в нордов-мечников. Но не из-за того, что их жаль — потеря бойцов недопустима.
Алдуин приближался. Вилмар едва отскочил от его огня.
— Драконобой! Быстрее! — выпалил Феллдир.
— Joor Zah FRUL! — раздался ту’ум.
От утроенного Крика Алдуин рухнул на землю, отчего та затряслась. Дракон попытался беспомощно взмахнуть крыльями, которые его не слушались. Одновременно он тянул огромную голову, чтоб хоть кого-то достать большими острыми зубами.
Вилмар держался на расстоянии. Огненные стрелы срывались из его рук и застревали в чешуе Алдуина.
Гормлейт, влезшая на спину дракона, едва успела увернуться от летящей огненной стрелы.

Смертны ли эти герои? Вряд ли. Инстинкт сработал.

Феллдир не мог спокойно стоять в стороне и достал двуручный меч, который до этого мирно покоился на его спине.
А Вилмар бросал огненные стрелы одну за другой. Он видел, как дракон схватил зубами Хакона, встряхнул и отбросил. Осталось лишь три бойца.
Но Хакон встал, словно не было жутких переломов, и теперь бегал в поисках своего меча.
А Вилмар понял, что его запас магических сил подошёл к концу. Пламя на его руках угасло.

Но души героев-нордов бессмертны.

И Вилмар применил Ту’ум.
— YOL! — выкрикнул он.
Огонь охватил не только Алдуина, но и стоявшую на его спине Гормлейт. Но женщина не чувствовала боли и вовремя соскочила со спины дракона.
Алдуин взревел, погибая.
— Отойдите! — велел Вилмар.
Он пошёл к Алдуину, готовясь принимать его душу в себя.

Тело Алдуина было охвачено пламенем, которое не было поглощено Вилмаром. Кровь дракона сильна в нём, но Алдуин — первенец Ауриэля.

Не осталось даже останков. Лишь чёрная опаленная трава напоминала об этой битве.
Вилмар не присоединялся к ликующим нордам, которые словно позабыли о нём. Ему нужно было найти выход.

Но он не чувствовал себя победителем. Душа Алдуина ему не принадлежала.

— Стой! — крикнул Тсун и подошёл к Вилмару.
Вилмар осознал, что он первый, на кого пришлось смотреть снизу вверх.
— Хоть ты и эльфийское отродье, но… Я благодарю тебя! — сказал Тсун.
«Лучше бы не благодарил. Норды признательность даже не умеют выразить как следует!» — подумал Вилмар.
Тсун топтался с ноги на ногу.
— Но это всё, что я могу, — сказал он. — Потому что здесь нет места эльфам.
— Потому что если Совнгарда не станет, то неизвестно, где будут ваши души, — произнёс Вилмар. — Скорее всего, им не будет покоя. А я не желаю, чтобы мне досаждали неупокоенные.
Тсун сцепил зубы. Довакин этот эльф или нет, но ему не было здесь места. Настала пора вернуть его в Нирн, чтобы он там выставлял напоказ своё высокомерие.

— MONahVEN¹! — догадался Вилмар.
Но на Глотке Мира царило непривычное оживление. Слишком много драконов сейчас сидело рядом с Партурнаксом. Старейший лишь бегло посмотрел на Вилмара и ничего не сказал.

Партурнакс успокоился, не почувствовав души Алдуина в теле Довакина. Значит, его брат когда-нибудь вернётся. Теперь драконы подчиняются ему, хотя лишь малая часть их на стороне второго сына Акатоша.

Вилмар уже спустился с горы к ожидавшим его Седобородым. Арнгейр даже пустил слезу, не расспрашивая подробностей у Довакина. Тот предпочёл молчать.
Вилмар долго сидел, поигрывая монетой. И Арнгейр решился.
— Алдуин… — несмело начал он.
— Мёртв! — сказал одно слово Вилмар.
Подробностей старику знать не нужно. Он умрёт гораздо раньше, чем Алдуин вернётся.

Седобородые больше ни слова не добились от молчавшего Вилмара. Тот привёл в порядок, насколько это возможно, изрядно потрёпанную одежду и решил покинуть их.

Алдуин вернётся, а Вилмар — последний Драконорождённый. Того, кто его породил, он в расчет не брал. Стар тот уже даже по эльфийским меркам. Немного ему осталось жить.

Вилмар поразмышлял о своей дальнейшей жизни, в которой теперь был смысл. После покинул Высокий Хротгар.

***

Дельфина терпеливо ждала. Хоть закоченевшие конечности не слушались её, но она решилась.
Терпение принесло свои плоды, когда она увидела спускавшегося Вилмара. Альтмер шёл медленно. Заметно, что последние события выбили его из сил.
«Тем лучше!» — подумала бретонка, вскидывая лук.
Главное — не промахнуться и попасть туда, куда нужно. Талморская одежда защищала от магических атак, но не от простой стрелы.
Страшно представить, что будет, если она промахнётся. Довакин не пощадит её. Дельфина сомневалась, что он проявит любезность. Теперь он талморец, заклятый враг. Но нельзя допустить, чтобы у эльфов было преимущество.
Эти мысли помогли. Рука Дельфины не дрогнула, когда она спускала тетиву. Стрела попала в то место, в которое она целилась, пробив лёгкое Вилмара.
Дельфина правильно выбрала цель, рассудив, что хлынувшая изо рта кровь не позволит Вилмару использовать Крики.
С некоей жалостью она смотрела на Довакина, который сначала упал на колени, а потом и завалился на бок. Вилмар всё ещё пытался вырвать стрелу из груди. Но в конце концов его рука разжалась.
Проверять, жив эльф или нет, Дельфина не стала. Рана смертельная, а рёв дракона и хлопанье крыльев совсем близко.
Бретонка спрыгнула со скалы и побежала вниз. Лишь у подножия горы она перевела дух и поняла, что ей ничего не угрожает. Теперь жизнь опять станет прежней — прятаться и вести тайную борьбу с Талмором.
__________________________________________________________________
1 - Глотка Мира

[Eduard Tangrestone]

Дочитал Ваше произведение. Мне понравилось. Интересный сюжет, лёгкий язык, качество проработки персонажей - всё это говорит о том, что данный фанфик перерос уровень фанфика, превратился в самое настоящее произведение. Огромное спасибо за то увлекательное время, в которое я читал Вашу историю!

Будет ли продолжение истории о Вилмаре? Мне просто не верится, что талморец мог так просто погибнуть.

[Drommer-om-Doden]

Eduard Tangrestone 16 апреля 2017, 11:34

Дочитал Ваше произведение. Мне понравилось. Интересный сюжет, лёгкий язык, качество проработки персонажей - всё это говорит о том, что данный фанфик перерос уровень фанфика, превратился в самое настоящее произведение. Огромное спасибо за то увлекательное время, в которое я читал Вашу историю!

Будет ли продолжение истории о Вилмаре? Мне просто не верится, что талморец мог так просто погибнуть.

Очень рада добрым словам. Приятно после долгого отсутствия зайти и прочитать тёплый комментарий. Насчёт проды... Как моя левая пятка захочет!