[Haktar]

Вот чё-то в Общеисторическом никогда не обсуждали Речь Посполитую...
Решил это исправить

И у меня сразу вопросик - как могла слабая и не гибкая (внутриполитически) Польша захватить столько територий?

[Alexios]

uladzimir

Возможно, совсем уж тонкая была эта прослойка.

Судя по актовому материалу Литовской Метрики, довольно значительная.

[uladzimir]

Заглянул в перепись служилых людей ВКЛ от 1492 года. Слуг щитных и панцирных там много. Но это же категория служилых людей, а не отдельное сословие.

[Alexios]

uladzimir

Заглянул в перепись служилых людей ВКЛ от 1492 года. Слуг щитных и панцирных там много. Но это же категория служилых людей, а не отдельное сословие.

Это Вы смоленский реестр в 4-книге ЛМ смотрели? Я, кстати, нигде и не писал, что это отдельное сословие. Это крестьяне, обязанные военной службой. При этом некоторые несут и обычное крестьянское тягло, платят княжескую дань и т.п. Это то же самое, что московские "слуги", новгородские и псковские "земцы". Смоленских панцирных и щитных слуг после 1514 г. записали детьми боярскими, но при этом в десятнях их обозначали как "земцев". Это хорошо прослеживается по фамилиям. Потомки многих лиц из реестра 1480-х записаны городовыми в смоленской десятне 1606 г.

[Alexios]

Небольшая цитата из статьи С.Б. Кауна 2005 г.:
"В инвентаре («реестре») имения Могильно (около Узды), который был составлен 18 июня 1536 г. при передаче замка и Могиленской волости с дворами Намогильно и Куносы от подкомория Миколая Юрьевича Паца князю Юрию Семеновичу Слуцкому, описаны 9 социальных категорий:
1) 22 человека «челяди невольной» (9 семей);
2) 13 панцирных слуг;
3) 9 зависимых ремесленников (коваль, 2 мельника, слуга дворный, бобровник, соленик, пивовар, рыболов,
рыболов-огородник);
4) 10 огородников;
5) 5 куничников;
6) 24 службы из 42 дымов,
принадлежащих 5 боярам;
7) 33 службы из 59 дымов «волостных людей могиленских»;
8) 19 служб из 30 дымов тяглых людей имения Куносы;
9) 3 службы католического плебана.
Панцирные слуги, зависимые ремесленники, огородники, куничники, тяглые и волостные люди вероятно были главами своих семей и несли определенные повинности в пользу двора феодала.

[Alexios]

Еще о панцирных слугах. Привилей от 17 мая 1528 г. короля и великого князя Сигизмунда I панцирным слугам Марковского повета на сохранение за ними только прежних повинностей (выделено мною):

Спойлер (раскрыть)

Слугам панцерным Марковског(о) повету на зоставен(ь)е при данном повинности их.
Жыкгимонт, Божю м(ило)ст(ь)ю.
Подъчашому нашому, державцы василиишскому и марковъскому, п(а)ну Миколаю Миколаевичу [Радивиловича], и иным державцамъ марковъским, хто потом будет(ь) от нас Марковъ держати.
Што очевисто жаловали намъ на тебе слуги н(а)шы панцырные марковские: Гринь Одинцевич а Борос Ходорович, а Иван Олешкович, а Кузма Васкович з брат(ь)ями своими, о том, што жъ, дей, им om тебе и om твоихъ врадниковъ кривды и тяжъкости ся великие деют(ь), новины, дей, имъ уводишь - посылаешь их у подводу з листы своими и кажеш им на двор дерево возит(ь) и с топоромъ на роботу ходить, и за то, дей, велиш ихъ грабити, и путными конми их гной на став возит(ь), чого они перед тым николи не служывали, - как жо вказывали передъ нами лист дядка твоег(о), пана троцкого, пана Яна Миколаевича Радивиловича, в котором жо стоит(ь), што ж какъ онъ держалъ om брата нашого Александра, короля, его м(и)л(о)сти, Марковъ и в тот час почалъ им был кривды делат(ь) и новины уводит(ь) - з листы своими у подводу их посилати и кони за собою водити, и подгребати. И они жаловали о том на нег(о) брату нашому Александру, королю, его м(ило)сти; и брат нашъ розказалъ ему о том доведати ся, которою службою они здавна служывали, абы и напередъ тою ж велелъ им служыт(ъ). И пан Янъ опытывалъ в том старцовъ и мужей старых волости Марко[в]ское, и они перед ним поведили, иж то им новина: а з листы они у подводу не еждчывали и коней не вожывали, и не подгребали, толко конем служать, на войну ездят(ь) и з сохою, и з бороною, и с косою, и з серпомъ некоторые врочные дни робят(ь). И опытавшы их в том, подле приказанья брата и сведоцтва старцовъ и людей, в том тых слугъ нашых правыхъ знашол, ижъ они не мают(ь) иншое службы служыт(ь), толко панцырною службою, и тую повинност(ь) ку двору нашому делати, што и перед тым делывали, - и лист свой на то им далъ.
А такъ, мы, тебе з ними в том досмотревшы, и тыхъ слугъ нашыхъ путныхъ зоставили есмо при старине, и, ты бы, вжо через то кривдъ им не делалъ и новинъ не уводил, и в подводу и к роботе их выганяти не казал, и заховал их во всемъ, подле листу дяди своего, небожчыка пана Яна Миколаевича, и по тому, какъ и перед тым бывало конечно, абы то иная не было.
Писан у Вил(ь)ни, под лет(ы) Бож(его) нарож(енья) 1528, м(е)с(я)ц(а) мая 17 дня(ь), индик(т) 1.
Пр(и) т(ом) б(ы)ли: княз Ян, бис(куп) вил(еньский), воев(ода) вилен(ьский), канцлеръ нашъ, стар(оста) бельский и мозырский, пан Олбр(ахт) Мар(тинович) Кгаш(толт), панъ вил(еньский), стар(оста) гор(оденский), м(а)р(шалок) двор(ный), пан Юр(и) Мик(олаевич) [Радивилович], мар(шалок) зем(ский) воевод(а) новъгор(одский), дер(жавца) мер(ецкий), ошмен(ский) и дов(кговский), пан Ян Янович Заберез(инский).
Копоть.

Как видно из привилея, марковские панцирные слуги "из старины" ходили на войну и отрабатывали "панщину" в определенные дни. Но они были освобождены от других крестьянских повинностей, которые им пытался навязать Миколай Радзивилл: служить посыльными, возить лес и навоз, выполнять плотницкие работы. Король Сигизмунд решил дело в пользу панцирников.

[Alexios]

К вопросу о происхождении дворянских родов Московского государства из Польши и Литвы.
В конце 17 в., как известно, в ПРД Разрядного приказа были поданы родословные росписи ок. 600 дворянских родов Московского государства, составлявших московскую элиту того времены. Примерно 350 семей подготовили материалы, но росписи по каким-то причинам не подавали. Из подавших росписи представители более 200 родов показали происхождение из Польши и Литвы (для сравнения "ордынцами" себя признали чуть более 100 родов). На самом деле польско-литовское (со значительной смоленской "примесью") происхождение имело гораздо большее количество дворянских фамилий, при этом значительное число "ордынцев" также были выходцами из ВКЛ. На сегодняшний день из подавших росписи в ПРД о польско-литовском происхождении можно говорить для следующих дворянских родов:

Спойлер (раскрыть)

Александровы, Алымовы, Балакиревы, Бахтеяровы, Башковские, Болотовы, Воропоновы, Грибоедовы, Деденковы, Демские, Жолобовы-Пушечниковы,
князья Звенигородские, Карачевы, Карбышевы, Лаврецкие, Лаптевы, Лобковы, Лутошины, Любавские, Любучениновы, Матовы, Мауриновы, Мотякины, Нестеровы, Одинцовы, князья Одоевские, Оладьины, Поросуковы, Скаржинские, Теприцкие, Толочановы, Хрипковы, Челюскины, Чепчуговы, Чересовы, Яковцовы, Адодуровы, Аксаковы (арзамасцы), Аничковы, Апраксины, Арсеньевы, Арцыбашевы, Баклановские, Бартеневы, Батурины, Безобразовы, Бестужевы, Бибиковы, Ближевские, Близнаковы, Блохины, Блудовы, Бобинины, Бобынины, Бокеевы (каширяне), Бокеевы (малоярославцы), Болотниковы, Борисовы, Борщовы, Барятинские кн., Боучаровы, Буковские, Бунаковы, Бунины (белевцы), Бунины (ряжцы), Бухваловы, Вараксины, Васильчиковы, Вердеревские, Веревкины, Власьевы, Внуковы, Водорацкие, Воейковы, Возницыны, Волковы, Волконские, кн., Волоховы, Волынские, Вороновы, Вяземские, кн., Гагины, Гиневлевы, Глебовы и Яковлевы, Глинские, кн., Голенкины, Голицыны и Куракины, кн., Головкины, Голосовы, Горчаковы, кн., Готовцевы, Грековы, Грецовы, Григоровы, Грушецкие, Давыдовы, Даниловы, Дашковы, кн., Дашковы, Демьяновы, Дивовы, Долгово-Сабуровы, Дохтуровы, Дробышевские, Друцкие, кн., Дубенские, Дурасовы, Дуровы, Евские, Елагины, Елизаровы, Елизаровы–"Гусевы", Ельчаниновы, Еропкины, Ефимьевы, Ждановы, Желябужские, Жемайловы, Жураковские, Заборовские, Загряжские, Запольские, Засецкие, Зезевитовы, Зиновьевы, Ивашкины, Иевлевы, Иевские, Извольские, Исленьевы, Исуповы, Камынины, Карповы, Карповы (Крекшины), Кикины, Кишкины, Клишковы, Клокачевы, Кобылины Сухово, Кобыльские, Козловы, Колдычевские, Колтовские, Колупаевы-Приклонские, Комсины, Кондыревы, Коркодиновы, кн., Коробкины, Коротневы, Корсаковы и Римские-Корсаковы, Корякины, Кошелевы, Краевские, Кропоткины, кн., Кузьмины (смольняне), Кучины (ветвь Мельницких), Лаговчины, Лазаревы и Лазаревы–Станищевы, Ларионовы, Лачиновы, Левшины, Литвиновы, Лихачевы, Ловчиковы, Лодыженские, Лопатины, Лопухины, Лунины, Лупандины, Лутовиновы, Лызловы, Масловы (рязанцы), Масловы (смольняне), Матюшкины, Мельгуновы, Мельницкие, Меркуловы, Мерлины, Милославские, Михневы, Молчановы, Мосальские и Кольцовы-Мосальские, кн., Мякинины, Мясные (Мясново), Мясоедовы, Назимовы, Нарышкины, Наумовы, Нелединские, Нелидовы (Отрепьевы), Немцовы, Нерыцкие, кн., Нечаевы (арзамасцы), Огаревы, Ознобишины, Орловы, Офросимовы, Павловы-Андреевы, Палицыны, Панцыревы, Пашковы, Перские, Пестриковы, Петровы-Соловые, Писаревы, Плюсковы, Полукарповы, Полонские, Полтевы, Потемкины, Похвисневы, Прокофьевы, Прокудины, Пронские, кн., Прончищевы, Протасовы, Протасьевы, Раевские, Рамейковы, Рахмановы, Рославлевы, Рыхторовы, Сазоновы, Самарины (смольняне), Сафоновы, Свиньины, Свищовы, Свиязевы, Селивановы, Селиверстовы, Сербины, Скуратовы, Совины, Соковнины, Сомовы, Сонины, Сульменевы, Сумароковы, Супоневы, Сухотины, Сушковы, Сытины, Тиньковы, Титовы, Толстые, Тургеневы, Тухачевские, Тышкевичи, Уваровы, Украинцевы (Лукины), Усовы, Филипповы, Философовы, Фомины, Ханыковы, Хвостовы, Хитрово, Хованские, кн., Ходыревы, Хомяковы, Хотетовские, кн., Хотяинцевы, Хрущевы, Чаплины, Чевкины, Чемодановы, Черевины, Чернышевы, Чертенские, кн., Чуфаровские, Шепелевы, Шиловские, Шиловы, Шишкины, Юрьевы, Яблонские, Якутины, Якушкины.

Почти половина - скромненько так.

[konrad karlovich]

Дашковых князей оставим родом неясного происхождния, может и вовсе не литовского?

[Alexios]

konrad karlovich

Дашковых князей оставим родом неясного происхождния, может и вовсе не литовского?

Упс. Мой косяк. Князья Дашковы, вне зависимости от происхождения, тоже выезжали из ВКЛ, с учетом упоминаний в Метрике князя Михаила Зьяло и его вдовы. В список добавил.

[Alexios]

Роды польско-литовского происхождения, не подававшие свои родословные росписи в ПРД, но "засветившиеся" в Боярских книгах 1627 - 1692 гг.:

Спойлер (раскрыть)

Абакумовы, Авдуловы, Айгустовы, Алексеевы, Алябьевы, Андриановы, Анненковы, Аргамаковы, Аристовы, Арнаутовы, Архаровы, Ахматовы, Бабины, Базаровы, Бакины (Бокины), Бакунины, Барановы, Бахматовы, Бахтины, Башевы, Бердяевы, Биревы, Бирилевы, Битяговские, Бобоедовы, Богдановы, Болобановы, Болховские, кн., Борковы, Бородовицыны, Бородины, Бороновские, Ботвиньевы, Бошины, Боярские, Браговские, Братцевы, Брещинские, Бритвины, Брюховецкие, Брянчениновы, Бугайские, Булгаковы, Бундовы, Буницкие, Бурдуковы, Бутиковы, Бутковские, Бутримовы, Белевцовы, Беленихины, Беликовы, Варсобины, Вахромеевы, Великосельские, Венюковы, Верещагины, Верховские, Вилишевские, Винские, Вировские, Витовтовы, Вишневецкие, кн., Владиславлевы, Владыкины, Влодеки, Воеводины, Войниковы, Войниловы, Волдовские, Волжинские, Волошениновы, Волынцовы, Вольские, Воронец, Врасские, Высоцкие, Гановские, Гедройц, Глазатые, Глинки, Глядковы, Гнездиловы, Годзаловские, Голедицкие, Голенищевы (рославльцы), Головачевы, Головнины, Голодецкие, Голохвастовы, Голубовские, Гольские, Горанские, Горняковские, Городецкие, Горяиновы, Граевские, Гранковские, Григорьевы, Гридковы, Грушевские, Губины, Гуторовские, Дворяниновы, Деглины, Дедевшины, Дедицкие, Денисовичи, Деревецкие, Десятово, Дзенгилевские, Догановские, Долгие, Домогацкие, Дроздовские, Друцкие-Соколинские, кн., Дубровины, Дубровские, Дурново, Дедковские, Дятловские, Евлаховы, Евреевы, Ендровские (Ядровские), Ермоловы, Ефремовы, Жабины, Жеребятичевы, Жидовиновы, Забелины, Зароцкие, Захаровы, Захарьины, Збарецкие (Збаражские), кн., Зборские, Зборовские, Зверевы, Зеленые, Зеремские, Золотиловы, Зубовы, Зумеровские, Ивановские, Извековы, Казариновы, Капустины, Карабановы, Каховские, Керекрейские, Кетевы (Путятины), Киреевские, Киреевы, Кисленские, Клементьевы, Клячковские, Княжецкие, Кобатовы, Кобылины, Ковалевские, Кожуховы, Козинские, Козловские, Коковинские, Коловские, Колюбакины (Кулибакины), Колюпановы (Кулипановы), Комарские, Конищевы, Коптевы, Копыловы, Корбусовские, Коржбок, Корочинские, Косецкие, Кошкины, Красовские, Кременецкие, Креневы, Кривские, Кропотовы, Кубасовы, Кузминские, Кузовлевы, Кулвинские, Куликовские, Кульневы, Куровы, Кустерские, Кучуковы.

Это еще далеко не все. Продолжение следует.

[konrad karlovich]

Torpedniy_Kater

Потом ляхи это скопипаздили и возвели в абсолют, себе на укор и нам на потеху

Кстати, что в РП, что на Москве, шляхтича, несмотря на гонор, честь, можно было взять в батоги. Магната, может, и нет, да и не получится. А на Москве-хоть и боярина, и никакой порухи чести тут нет, раз по цареву приговору.

Alexios

Пограбят друг у друга села-деревни, а потом в великокняжеском суде "обидные списки" друг другу выкатывают. И в Литве то же самое.

Мелко это все. Вот впечатляющий пример свободы и прав шляхетства, когда сам Обатур, приведший РП к неувядающей славе, ничего поделать не мог, раз шляхтичи сказали ему, куда убыть с законом что имеет место быть ошибка в ...правоприменении:

А.И. Филюшкин "Князь А.М. Курбский (Раскрыть)

Зимой 1582 г. продолжалась тяжба с Василием Красенским. По указу Стефана Батория, Курбский мог в уплату долга потребовать с него имение Красное. Однако тут же выяснилось, что имение заложено Василием... своей жене, панне Ганне Красенской, и поэтому средством выплаты долга Курбскому быть не может. Сам Василий заявил, что готов уплатить 420 злотых, которые якобы и полагались москалю за понесенные им убытки.
При этом Красенский виноватым себя не чувствовал и говорил, что сознательно не расплачивался с князем Андреем, поскольку получил сведения, будто бы тот специально занижает размеры податей, собираемых им в своих имениях, подает для отчета неверные цифры, а потом еще хочет по суду получить неправомерную компенсацию!
Оскорбленный таким заявлением, Курбский при встрече с Красенским под Красным 19 февраля 1582 г. не стал брать предложенных ему
420 злотых польских и квитанции о расчете с казной. По его мнению, ему были должны 920 коп грошей литовских, как это значилось в
постановлении Луцкого уряда. Люди Красенского оказали сопротивление с применением огнестрельного оружия и не пустили в Красное
ни Курбского, ни представителей Владимирского уряда, прибывших для исполнения королевского указа.
Дальнейшие события напоминали плохой фарс107. Победитель России в Ливонской войне Стефан Баторий оказался не в состоянии справиться
с закусившим удила паном Красенским. Король издавал один за другим приказы волынской шляхте собрать ополчение, атаковать имение строптивого дворянина и силой заставить его заплатить долг.
Дело, по мнению Стефана, дошло до последней ступени права, т. е. до подготовки королевского декрета об объявлении Красенского вне закона во всей Речи Посполитой (Литовский статут 1566 г., раздел IV, артикул 67). По мнению И. Ауэрбах, в этом эпизоде наглядно проявилась недееспособность “дворянской республики” Речи Посполитой
в ее “золотой век”. Реализация права на практике зависела от военной силы “клиентов магната”, и даже Баторий был бессилен с этим что-либо поделать.
Однако шляхта не спешила вступаться за москаля и внимать королевским призывам, что свидетельствует о неприязненном отношении
к Курбскому на Волыни. Только 11 августа 1582 г. небольшой отряд под командованием возного Луцкого повета Франца Бромирского двинулся
к имениям Красенского — Красному, Колнатичам и Ставрову. Однако на защиту Красенского выступили две роты жолнеров под началом пана Белявского и пана Василия Жоравницкого, Старостина луцкого, а также отряд волынской шляхты во главе с Францем Крушем, Янушем Угримовским и др. Красенский и его боевая супруга разделили свое войско по всем правилам военного искусства на три
отряда, в каждом из которых были конница, пехота и артиллерия, и перекрыли все подходы к имению. Представители властей были встречены орудийным огнем, после чего бежали.
На этом Курбский бросил добиваться от Красенского выплаты долга. Судя по некоторым данным, князь-эмигрант был не единственной
жертвой подобных махинаций бывшего королевского секретаря.
Но Стефану так и не удалось “власть употребить” и справиться со строптивым
шляхтичем, что очень ярко демонстрирует уровень послушания монаршей власти в Речи Посполитой в конце XVI в.