t1aro
alZarif
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Haktar
Mady
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Corrector
kosak4
Farin Frostgeir
Страна: США
Жанр: Научно-популярный
Продолжительность: 45 минут на серию
Перевод: Профессиональный (двухголосый)
Русские субтитры: Нет
Режиссер: David W. Padrusch
Описание: Война - рискованное предприятие, в котором на карту поставлена судьба цивилизации.
У великих воинов древности не было учебников по стратегии и тактике, не было современного вооружения.
Правда и мифы о великих битвах прошлого оживают в потрясающей компьютерной графике, которая позволит своими глазами увидеть подвиги Александра Великого, восстание спартанцев, походы Ганнибала, величайших воинов и злодеев, творивших историю до нашей эры.
Серии (Раскрыть)
1. Цезарь. Великая осада / Caesar: Super Sieg
2. Александр. Бог Войны / Alexander: Lord of War
3. Марафонская битва / Judgement Day at Marathon
4. Моисей. Смертельная погоня / Moses: Death Chase
5. Рамзес. Грозные колесницы / Ramses: Raging Chariots
6. Давид. Победитель гиганта / David: Giant Slayer
7. Иисус Навин. Эпическое сражение / Joshua: Epic Slaughter
8. Ганнибал. Разрушитель / Hannibal: The Annihilator
Историческая справка (Раскрыть)
Последний акт Галльской кампании 52 г. Верцингеторикс отводит свои войска к Алезии, желая расположить их, как при Аварике и Герговии, укрепленным лагерем снаружи, под защитой крепостных стен. Прибыв сюда же буквально на следующий день и ознакомившись с положением дел на месте, Цезарь решительно меняет свой прежний план и немедленно приступает к осадным работам, решив окружить и город, и вражеское войско. Кстати, расположение Алезии — высота холма, окружающие город реки — было таково, что здесь можно было добиться успеха только планомерно организованной блокадой.
Римляне начали строить пояс укреплений вокруг города длиной в 17 километров. Верцингеторикс пытался помешать этим работам своей конницей. Завязался новый кавалерийский бой, как свидетельствует Цезарь, очень напряженный, и снова он был решен германскими всадниками. Тогда Верцингеторикс принял решение отослать свою конницу, с тем чтобы отдельные ее отряды, возвратившись в свои общины, собирали всех способных носить оружие. Он стремится внушить им, что ситуация резко изменилась, что делу восстания грозит смертельная опасность и что он со своим восьмидесятитысячным войском может выдержать, исходя из имеющихся запасов продовольствия, примерно месячную осаду. Отослав с таким поручением конницу, он все свои войска вводит теперь в стены города.
Цезарю, конечно, становится известно от перебежчиков и пленных об этих намерениях Верцингеторикса и о том, что на очередном общегалльском съезде принято решение направить к Алезии огромную армию, причем от каждой галльской общины затребован определенный контингент воинов. Всего таким путем набрано якобы до 250 тысяч пехотинцев и около 8 тысяч всадников.
Теперь необходимо линию укреплений, сооруженную вокруг города, дополнить новой и не менее мощной линией, обращенной уже наружу, против ожидаемого извне галльского ополчения. Работы идут днем и ночью. Цезарь лично следит за их ходом. Этот внешний пояс укреплений простирается по окончании работ почти на 20 километров. Кроме того, по распоряжению Цезаря внутри всех этих укрепленных линий сосредоточивается запас хлеба и фуража примерно на тридцать дней.
И действительно, осада затянулась более чем на месяц. Проходит и тот день, когда ожидалось прибытие галльского ополчения. В осажденном городе начался голод. В этой тревожной обстановке было созвано совещание руководителей обороны. Раздавались самые различные голоса, вплоть до предложений о капитуляции. Наибольшее впечатление произвела речь знатного арверна Критогната, который не только с негодованием отверг предложение сдаться на милость победителей, но и возражал против попытки совершить преждевременную вылазку. Он считал необходимым дождаться прихода ополчения, проявить характер и выдержку и не останавливаться даже перед тем, чтобы поддержать жизнь защитников города теми людьми, кто по возрасту уже не годен для ведения войны.
Однако было принято компромиссное решение. Всех, кто уже не мог быть полезен при обороне, решено было удалить, уменьшив тем самым число едоков. Таким образом, коренные жители, мандубии, предоставившие некогда свой город войскам, теперь сами из него изгонялись. С женами и детьми, дойдя до римских укреплений, они со слезами на глазах умоляли принять их в качестве рабов, лишь бы их накормили. Но Цезарь категорически запретил караулам пропускать беженцев через линию укреплений.
Наконец появилось долгожданное галльское ополчение. Во главе его стояло четыре командующих, в их числе атребат Коммий и двоюродный брат Верцингеторикса по имени Веркассивеллаун. Осажденные воспрянули духом, и все их силы снова были выведены из города. Дважды в течение ближайших дней римские укрепления были атакованы как войсками Верцингеторикса, так и прибывшим им на помощь ополчением. Но оба раза римляне стойко выдержали этот двойной штурм.
Третье сражение оказалось решающим. Оно было чрезвычайно упорным, ибо «для галлов, — как говорит Цезарь, — если они не прорвут укреплений, потеряна всякая надежда на спасение, римлян же, если они удержатся, ожидает конец всех их трудов». Особенно горячим участком боя оказался один холм, не включенный в пояс укреплений. Когда враги начали на этом участке теснить римлян, то Цезарь направил туда Лабиена с шестью когортами. Но этого оказалось недостаточно. Тогда Цезарь сам привел на помощь свежие резервы. Он взял с собой четыре когорты и отряд всадников. Конницу он разделил на две части: половина всадников следовала за ним, другую половину он послал в объезд укреплений, с тем чтобы они напали на врагов с тыла.
Его узнали по одежде, по пурпурному плащу полководца. Бой закипел с новой силой, дело дошло до рукопашной. В этот момент в тылу у неприятеля внезапно появляется римская конница. Подходят и новые когорты римлян. Враг сломлен, начинается повальное бегство. Как всегда, конница преследует и рубит бегущих, лишь очень немногие спасаются невредимыми в свой лагерь. Войско, выведенное из города на штурм римских укреплений, спешно отступает вновь за городские стены.
Римляне одержали полную победу. Цезарю принесли семьдесят четыре знамени. Многие вожди галльского ополчения или погибли в этом бою, или были взяты в плен. Но самым главным результатом победы следует считать то, что буквально в тот же день началось «повальное бегство из галльского лагеря», т. е. по существу развал всего ополчения. Цезарь даже уверяет в своих «Записках», что если бы его солдаты не были так утомлены изнурительным сражением, то неприятельские полчища могли бы быть уничтожены полностью». Так ли это или не так, не столь уж важно, гораздо важнее другое: под Алезией была решена судьба восстания в целом.
На следующий день капитулировал Верцингеторикс. Цезарь потребовал его выдачи. Любитель эффектных подробностей Плутарх описывает сцену сдачи Верцингеторикса гораздо красочнее, чем сам Цезарь. Он рассказывает, что галльский главнокомандующий надел на себя лучшее оружие, богато украсил коня и, объехав вокруг возвышения, на котором сидел Цезарь, сорвал с себя все доспехи и молча сел у его ног. Он был взят под стражу, отвезен в Рим, заключен в тюрьму, где ему и пришлось шесть лет прождать триумфа Цезаря лишь для того, чтобы быть проведенным в процессии в качестве живого трофея, а вслед за тем подвергнуться казни, как и полагалось по римским обычаям, по давным-давно разработанному сценарию триумфов.
Решающей победой над Верцингеториксом и была завершена кампания 52 г. В Риме снова было объявлено двадцатидневное торжество. Однако это вовсе не означало, что была закончена война в целом. Военные действия в Галлии продолжались и в 51 и даже в 50 г. Правда, они уже носили несколько иной характер. Речь шла о подавлении последних и разрозненных очагов восстания.
Римляне начали строить пояс укреплений вокруг города длиной в 17 километров. Верцингеторикс пытался помешать этим работам своей конницей. Завязался новый кавалерийский бой, как свидетельствует Цезарь, очень напряженный, и снова он был решен германскими всадниками. Тогда Верцингеторикс принял решение отослать свою конницу, с тем чтобы отдельные ее отряды, возвратившись в свои общины, собирали всех способных носить оружие. Он стремится внушить им, что ситуация резко изменилась, что делу восстания грозит смертельная опасность и что он со своим восьмидесятитысячным войском может выдержать, исходя из имеющихся запасов продовольствия, примерно месячную осаду. Отослав с таким поручением конницу, он все свои войска вводит теперь в стены города.
Цезарю, конечно, становится известно от перебежчиков и пленных об этих намерениях Верцингеторикса и о том, что на очередном общегалльском съезде принято решение направить к Алезии огромную армию, причем от каждой галльской общины затребован определенный контингент воинов. Всего таким путем набрано якобы до 250 тысяч пехотинцев и около 8 тысяч всадников.
Теперь необходимо линию укреплений, сооруженную вокруг города, дополнить новой и не менее мощной линией, обращенной уже наружу, против ожидаемого извне галльского ополчения. Работы идут днем и ночью. Цезарь лично следит за их ходом. Этот внешний пояс укреплений простирается по окончании работ почти на 20 километров. Кроме того, по распоряжению Цезаря внутри всех этих укрепленных линий сосредоточивается запас хлеба и фуража примерно на тридцать дней.
И действительно, осада затянулась более чем на месяц. Проходит и тот день, когда ожидалось прибытие галльского ополчения. В осажденном городе начался голод. В этой тревожной обстановке было созвано совещание руководителей обороны. Раздавались самые различные голоса, вплоть до предложений о капитуляции. Наибольшее впечатление произвела речь знатного арверна Критогната, который не только с негодованием отверг предложение сдаться на милость победителей, но и возражал против попытки совершить преждевременную вылазку. Он считал необходимым дождаться прихода ополчения, проявить характер и выдержку и не останавливаться даже перед тем, чтобы поддержать жизнь защитников города теми людьми, кто по возрасту уже не годен для ведения войны.
Однако было принято компромиссное решение. Всех, кто уже не мог быть полезен при обороне, решено было удалить, уменьшив тем самым число едоков. Таким образом, коренные жители, мандубии, предоставившие некогда свой город войскам, теперь сами из него изгонялись. С женами и детьми, дойдя до римских укреплений, они со слезами на глазах умоляли принять их в качестве рабов, лишь бы их накормили. Но Цезарь категорически запретил караулам пропускать беженцев через линию укреплений.
Наконец появилось долгожданное галльское ополчение. Во главе его стояло четыре командующих, в их числе атребат Коммий и двоюродный брат Верцингеторикса по имени Веркассивеллаун. Осажденные воспрянули духом, и все их силы снова были выведены из города. Дважды в течение ближайших дней римские укрепления были атакованы как войсками Верцингеторикса, так и прибывшим им на помощь ополчением. Но оба раза римляне стойко выдержали этот двойной штурм.
Третье сражение оказалось решающим. Оно было чрезвычайно упорным, ибо «для галлов, — как говорит Цезарь, — если они не прорвут укреплений, потеряна всякая надежда на спасение, римлян же, если они удержатся, ожидает конец всех их трудов». Особенно горячим участком боя оказался один холм, не включенный в пояс укреплений. Когда враги начали на этом участке теснить римлян, то Цезарь направил туда Лабиена с шестью когортами. Но этого оказалось недостаточно. Тогда Цезарь сам привел на помощь свежие резервы. Он взял с собой четыре когорты и отряд всадников. Конницу он разделил на две части: половина всадников следовала за ним, другую половину он послал в объезд укреплений, с тем чтобы они напали на врагов с тыла.
Его узнали по одежде, по пурпурному плащу полководца. Бой закипел с новой силой, дело дошло до рукопашной. В этот момент в тылу у неприятеля внезапно появляется римская конница. Подходят и новые когорты римлян. Враг сломлен, начинается повальное бегство. Как всегда, конница преследует и рубит бегущих, лишь очень немногие спасаются невредимыми в свой лагерь. Войско, выведенное из города на штурм римских укреплений, спешно отступает вновь за городские стены.
Римляне одержали полную победу. Цезарю принесли семьдесят четыре знамени. Многие вожди галльского ополчения или погибли в этом бою, или были взяты в плен. Но самым главным результатом победы следует считать то, что буквально в тот же день началось «повальное бегство из галльского лагеря», т. е. по существу развал всего ополчения. Цезарь даже уверяет в своих «Записках», что если бы его солдаты не были так утомлены изнурительным сражением, то неприятельские полчища могли бы быть уничтожены полностью». Так ли это или не так, не столь уж важно, гораздо важнее другое: под Алезией была решена судьба восстания в целом.
На следующий день капитулировал Верцингеторикс. Цезарь потребовал его выдачи. Любитель эффектных подробностей Плутарх описывает сцену сдачи Верцингеторикса гораздо красочнее, чем сам Цезарь. Он рассказывает, что галльский главнокомандующий надел на себя лучшее оружие, богато украсил коня и, объехав вокруг возвышения, на котором сидел Цезарь, сорвал с себя все доспехи и молча сел у его ног. Он был взят под стражу, отвезен в Рим, заключен в тюрьму, где ему и пришлось шесть лет прождать триумфа Цезаря лишь для того, чтобы быть проведенным в процессии в качестве живого трофея, а вслед за тем подвергнуться казни, как и полагалось по римским обычаям, по давным-давно разработанному сценарию триумфов.
Решающей победой над Верцингеториксом и была завершена кампания 52 г. В Риме снова было объявлено двадцатидневное торжество. Однако это вовсе не означало, что была закончена война в целом. Военные действия в Галлии продолжались и в 51 и даже в 50 г. Правда, они уже носили несколько иной характер. Речь шла о подавлении последних и разрозненных очагов восстания.
2. Александр. Бог Войны / Alexander: Lord of War
Историческая справка (Раскрыть)
В 326 году на реке Гидасп Александр встретился с армией индийского царя Пора. Индусская армия имела около 30 тысяч пехотинцев, 3-4 тысячи всадников, 300 боевых колесниц и около 100 слонов. Македонская армия вместе с союзниками насчитывала до 30 тысяч человек, в том числе 6 тысяч тяжелой пехоты, 5 тысяч конницы, более сильной, чем у индусов. Армия Пора расположилась лагерем на левом берегу Гидаспа, македонская армия сосредоточилась на противоположном берегу. Ночью во время грозы македонская армия на судах и шкурах, набитых соломой, начала форсировать реку Гидасп. На рассвете воины Александра приблизились к берегу, но оказались не на левом берегу, а на большом острове, так как тщательная разведка местности не была проведена. С трудом найдя брод, македонцы переправили на левый берег 6 тысяч пехоты и 5 тысяч конницы. Пор выслал навстречу 2 тысячи всадников и 120 боевых колесниц под командованием своего сына, но македоняне разбили этот отряд. Тогда Пор двинул все свое войско навстречу, оставив небольшой отряд для охраны лагеря. Его силы были построены в боевой порядок на ровном песчаном месте: в первой линии — боевые слоны, во второй — пехота, часть которой находилась также в интервалах между слонами. Македоняне применили свое обычное построение — фаланга в центре, кавалерия на крыльях. Правое крыло вел Кен, левое — сам Александр. Македонская фаланга двинулась против слонов, стрелами и дротиками снимая вожаков, лишая слонов управления. Битва шла с переменным успехом, и лишь к восьми часам сопротивление индусов было сломлено. Александр окружил конницей всю линию врагов, которых окончательно добило то, что через реку Гидасп переправились оставшиеся в лагере отряды македонской армии. В результате битвы они потеряли 12 тысяч человек убитыми, в том числе погибли два сына царя, все предводители пехоты и все возницы, управлявшие слонами Девять тысяч, включая самого Пора, попали в плен. Македонская армия потеряла лишь 1 тысячу человек.
3. Марафонская битва / Judgement Day at Marathon
Историческая справка (Раскрыть)
В 491 году до н.э. Дарий послал посольство в Грецию, требуя от греков покорности. Некоторые греческие полисы признали власть персов, но спартанцы и афиняне отказались это сделать и убили персидских послов.
В 490 году произошел новый поход персов. На этот раз они решили перевезти свою армию через южную часть Эгейского моря и высадить десант сразу в Центральной Греции. Захватив и разрушив г. Эретрию на острове Эвбея, персидская армия, состоявшая из лучников и всадников, высадилась в северо-восточной части Аттики, на Марафонской равнине около небольшого городка Марафон, в 42 км от Афин.
Поле боя представляло собой ровную, окруженную горами долину на берегу моря, удобную для действия персидской конницы.
Персы имели 10 тысяч конницы и около 10 тысяч пеших лучников. У греков же было 11 тысяч афинских гоплитов. Численное превосходство было на стороне персов, качественное - на стороне греков. Обученные и спаянные воинской дисциплиной гоплиты столкнулись с разноплеменным персидским войском, основной массе которого была чужда цель похода.
Греческая армия состояла из тяжеловооруженной пехоты, гоплитов, с медными шлемами, в латах и набедренниках, с большими медными щитами; их оружием было длинное метательное копье. Пехота персов была легковооруженная, без шлемов и панцирей, защищалась легкими и плетеными щитами; главное оружие ее составляли лук и сабля.
Греками командовали десять стратегов: один из них, Мильтиад, был хорошо знаком со способами действия персидской армии.
Перед боем Мильтиад построил греческую фалангу при входе в Марафонскую долину. На правом фланге находились лучшие афинские гоплиты, левее выстроились остальные воины по филам; левый фланг составил отряд платеян. Правым крылом предводительствовал Каллемарх, левым флангом командовал храбрый Аемнест.
Вследствие численного превосходства персов и значительной ширины долины Мильтиад не мог дать своей фаланге необходимой глубины. Кроме того, он учитывал возможность охвата своих флангов персидской конницей. Поэтому он уменьшил количество шеренг в центре и соответственно увеличил число шеренг на флангах. Общее протяжение фронта достигало примерно 1 км.
Боевой порядок персов состоял из пеших лучников, располагавшихся в центре, и конницы, строившейся на флангах.
Чтобы не дать персидской коннице времени атаковать греков на равнине и чтобы вслед за стрельбой из луков непосредственно перейти к рукопашному бою, Мильтиад двинулся с высот на неприятеля "беглым маршем". "Беглый марш" позволял быстро преодолевать поражаемое стрелами пространство и морально действовал на противника.
Выдержав первый натиск, персидские лучники контратаковали греков, прорвали слабый центр афинской фаланги и преследовали афинян в глубь долины. Но сильные фланги греческой фаланги опрокинули персидскую конницу, которой не удалось прорвать здесь ряды афинян, и пошли против персидского центра, спеша на помощь своим стесненным товарищам. Следствием этой атаки стало поражение персидских лучников. Окруженные со всех сторон, персы обратились в бегство.
Афиняне завладели семью кораблями. На остальных кораблях персы отплыли в море, стремясь достичь Афин раньше, чем это сделает греческое войско. Афиняне также устремились в город и, опередив противника, достигли его раньше, чем персидское войско. Мильтиад расположил свое войско на восточной стороне Афин. Персы, подойдя на своих кораблях к Фалеру (Фалер был тогда гаванью афинян) и увидев, что афинское войско стоит у города и готово к битве, не отважились высадиться. Персидский флот повернул назад и поплыл обратно в Азию.
В бою греки потеряли 192 человека, персы - 6 400 человек.
В Марафонской битве греки дали первый отпор персам. Этот бой показал, что тяжеловооруженной, хорошо обученной пехоте не страшна иррегулярная конница. На месте сражения на Марафонском поле, рядом с братской могилой воинов, павших за родину, был воздвигнут памятник в честь вождя греков Мильтиада. Сцены из марафонской битвы были изображены в одном из портиков, находившихся на главной площади Афин.
В 490 году произошел новый поход персов. На этот раз они решили перевезти свою армию через южную часть Эгейского моря и высадить десант сразу в Центральной Греции. Захватив и разрушив г. Эретрию на острове Эвбея, персидская армия, состоявшая из лучников и всадников, высадилась в северо-восточной части Аттики, на Марафонской равнине около небольшого городка Марафон, в 42 км от Афин.
Поле боя представляло собой ровную, окруженную горами долину на берегу моря, удобную для действия персидской конницы.
Персы имели 10 тысяч конницы и около 10 тысяч пеших лучников. У греков же было 11 тысяч афинских гоплитов. Численное превосходство было на стороне персов, качественное - на стороне греков. Обученные и спаянные воинской дисциплиной гоплиты столкнулись с разноплеменным персидским войском, основной массе которого была чужда цель похода.
Греческая армия состояла из тяжеловооруженной пехоты, гоплитов, с медными шлемами, в латах и набедренниках, с большими медными щитами; их оружием было длинное метательное копье. Пехота персов была легковооруженная, без шлемов и панцирей, защищалась легкими и плетеными щитами; главное оружие ее составляли лук и сабля.
Греками командовали десять стратегов: один из них, Мильтиад, был хорошо знаком со способами действия персидской армии.
Перед боем Мильтиад построил греческую фалангу при входе в Марафонскую долину. На правом фланге находились лучшие афинские гоплиты, левее выстроились остальные воины по филам; левый фланг составил отряд платеян. Правым крылом предводительствовал Каллемарх, левым флангом командовал храбрый Аемнест.
Вследствие численного превосходства персов и значительной ширины долины Мильтиад не мог дать своей фаланге необходимой глубины. Кроме того, он учитывал возможность охвата своих флангов персидской конницей. Поэтому он уменьшил количество шеренг в центре и соответственно увеличил число шеренг на флангах. Общее протяжение фронта достигало примерно 1 км.
Боевой порядок персов состоял из пеших лучников, располагавшихся в центре, и конницы, строившейся на флангах.
Чтобы не дать персидской коннице времени атаковать греков на равнине и чтобы вслед за стрельбой из луков непосредственно перейти к рукопашному бою, Мильтиад двинулся с высот на неприятеля "беглым маршем". "Беглый марш" позволял быстро преодолевать поражаемое стрелами пространство и морально действовал на противника.
Выдержав первый натиск, персидские лучники контратаковали греков, прорвали слабый центр афинской фаланги и преследовали афинян в глубь долины. Но сильные фланги греческой фаланги опрокинули персидскую конницу, которой не удалось прорвать здесь ряды афинян, и пошли против персидского центра, спеша на помощь своим стесненным товарищам. Следствием этой атаки стало поражение персидских лучников. Окруженные со всех сторон, персы обратились в бегство.
Афиняне завладели семью кораблями. На остальных кораблях персы отплыли в море, стремясь достичь Афин раньше, чем это сделает греческое войско. Афиняне также устремились в город и, опередив противника, достигли его раньше, чем персидское войско. Мильтиад расположил свое войско на восточной стороне Афин. Персы, подойдя на своих кораблях к Фалеру (Фалер был тогда гаванью афинян) и увидев, что афинское войско стоит у города и готово к битве, не отважились высадиться. Персидский флот повернул назад и поплыл обратно в Азию.
В бою греки потеряли 192 человека, персы - 6 400 человек.
В Марафонской битве греки дали первый отпор персам. Этот бой показал, что тяжеловооруженной, хорошо обученной пехоте не страшна иррегулярная конница. На месте сражения на Марафонском поле, рядом с братской могилой воинов, павших за родину, был воздвигнут памятник в честь вождя греков Мильтиада. Сцены из марафонской битвы были изображены в одном из портиков, находившихся на главной площади Афин.
4. Моисей. Смертельная погоня / Moses: Death Chase
Историческая справка (Раскрыть)
Согласно Пятикнижию, евреи попали в Египет вслед за Иосифом, когда он стал фактическим правителем Египта, оставив фараону только высшие символы власти. По приглашению Иосифа в Египет отправились его отец Иаков со всей семьёй в количестве 67 человек.
После того, как евреи поселились на богатой почве, благодаря влиянию высокоразвитой культуры и выгодному положению племени, родственного первому министру и благодетелю страны, их численность стала быстро расти.
Однако, после смерти Иосифа, со сменой фараона отношение египтян к поселившемуся среди них народу меняется, израильтяне попадают в рабство. Евреев заставляли высекать огромные глыбы гранита и тащить их к месту построек; рыть и проводить новые каналы, делать кирпичи и месить глину и известь для возводимых построек, поднимать воду из Нила в канавы для орошения полей, под палочными ударами жестоких надзирателей, как это изображает Пятикнижие: «Египтяне с жестокостью принуждали сынов Израилевых к работам и делали жизнь их горькою от тяжкой работы над глиною и кирпичами и от всякой работы полевой» (Исх.1:13,14).
Согласно традиционной точке зрения, египетское рабство продолжалось 210 лет.
Условия жизни израильтян в годы, предшествующие Исходу, становятся крайне тяжелыми. Когда фараон увидел, что принятые им меры не в состоянии задержать рост численности молодого народа, им было издано повеление, сначала тайно, а потом и открыто, убивать родившихся мальчиков из племени израильтян. В это время рождается будущий вождь и освободитель еврейского народа Моисей.
Подготовка к исходу и сам исход
Моисей был чудом спасён от гибели, благодаря тому, что младенцем он был положен в просмолённую его матерью Иохаведой (Йохевед) корзину, которая по водам Нила попадает в руки дочери фараона Батьи. Моисей был воспитан при царском дворе и в качестве усыновленного сына дочери фараона получил наилучшее из возможных в то время образование. Богато одарённый от природы, он не забыл своего происхождения от угнетаемого народа. Он не порвал и связи с ним, а напротив того, из роскошных палат дворца фараона ему было ясно видно унижение и рабство, в котором находился его народ.
Однажды, в порыве негодования, Моисей убивает египетского надсмотрщика, который жестоко наказывал раба-израильтянина. Моисей зарыл египтянина в песке, стараясь скрыть следы своего невольного преступления, однако слух об этом успел распространиться, и ему грозила смертная казнь. Вследствие этого он вынужден был бежать из Египта на гористый, малодоступный Синайский полуостров, в Мидьян, где он в течение 40 лет вёл тихую пастушескую жизнь.
Когда приходит время, Моисей получает от Бога повеление вернуться в Египет, чтобы вывести оттуда свой народ из плена рабства и поставить их на служение Богу, назвавшему Себя именем «Иегова», что значит «Сущий».
Вернувшись в Египет уже в качестве посланника и пророка Божия, Моисей именем Бога требует от фараона отпустить его народ, демонстрируя чудеса, призванные убедить фараона и его приближённых в божественности его требования. Эти чудеса получили название десяти казней египетских из-за того, что каждое продемонстрированное Моисеем чудо сопровождалось страшными бедствиями для египтян. В честь последнего из этих чудес получил своё название еврейский праздник Песах (от פסח — миновал). Согласно Пятикнижию, ангел смерти казнил всех египетских первенцев и «миновал» дома евреев, которые были отмечены кровью жертвенного агнца.
Спасение еврейских первенцев ознаменовало начало Исхода из Египта. Всего через неделю после Исхода армия фараона настигла евреев у Чермного, или Красного, моря, где совершается ещё одно чудо: воды моря расступились перед израильтянами и сомкнулись над войском фараона.
Странствия евреев по пустыне
Странствуя по пустыне вслед за Духом Божиим, воплотившемся в огненном столпе (колонне), израильтяне, спустя семь недель после Исхода подошли к горе Синай. У подошвы этой горы (отождествляемой большинством исследователей с горой Сас-Сафсафех, а другими с Сербалом) при грозных явлениях природы заключён был окончательный Завет (договор), между Богом и евреями как избранным народом, предназначенным отныне быть носителем истинной религии и нравственности. Основу Завета составили знаменитые Десять заповедей (Десятисловие или Декалог), высеченные Моисеем на двух Скрижалях Завета после сорокадневного уединения на горе Синай. Эти заповеди содержат основные начала данной Богом религии и нравственности. Там же произошла религиозная и общественная организация народа: была сооружена Скиния (походный Храм), по воле Всевышнего колено Левия (левиты) было выделено для её обслуживания, а из самого колена были выделены коэны — потомки Аарона, брата Моисея, призванные осуществлять само священнослужение.
После годичной стоянки у священной горы народ, насчитывавший более 600 000 человек, способных носить оружие (что для всего народа составит более 2 000 000 человек), отправился в дальнейший путь к Земле Обетованной, то есть к Ханаану.
Несмотря на то, что цель странствий — земля Ханаан, была установлена ещё при выходе из Египта, народ проводит в пути 40 лет в наказание за то, что, евреи усомнились в своей способности (а значит и в силе опекающего их Бога) захватить обетованную (обещанную) землю. Путь израильтян по пустыне сопровождался как трудностями и бедствиями, так и божественными чудесами: дарованием манны небесной, появлением воды из скалы и многими другими. Движение было медленным, лишь через 40 лет странствования уже новое поколение подошло к границам Ханаана к северу от Мёртвого моря, где сделало последнюю остановку на берегу Иордана. Там с вершины горы Нево Моисей окидывает взглядом будущее место жительства еврейского народа и, сделав нужные распоряжения и назначив своим преемником опытного воина Иисуса Навина, умирает, так и не вступив в Ханаан.
Библейский сюжет не ограничивается, однако, только описанием событийной истории. Он изобилует как Божественными наставлениями, так и часто тщательным описанием их исполнения. Способы принесения жертв, формы божественной службы приводятся в книгах Второзаконие и Левит в тесной связи с моральными нормами и эстетическими воззрениями, которые формируют основной корпус заповедей.
Хронология Исхода
Традиционная религиозная точка зрения опирается на «430 лет», которое евреи, согласно Исх.12:40, провели в Египте с момента прихода туда патриарха Иакова, а с другой стороны, согласно 1Цар.6:1, это событие случилось за 480 лет до закладки Храма Соломона в Иерусалиме. Общепринято относить начало строительство этого Храма к 960-970 гг. до н. э., что дает около 1445 г. до н. э. как дату исторического Исхода. Эта дата, однако, является противоречивой внутри самого религиозного летоисчиления, поскольку воцарению Соломона предшествовала как эпоха Судей, так и царствование его отца — царя Давида. Даже только эти два периода в совокупности лет превосходят упомянутые 480, даже не принимая в расчёт ни годы странствий евреев по пустыне (40 лет), ни время правления самого царя Соломона.
С другой стороны, используя как позднюю, так и раннюю датировку Древнеегипетской хронологии, 1445 г. до н. э. приходится на время правления Тутмоса III, который, согласно археологическим данным, был известен своими завоевательными походами в Ханаан, что не могло принести ему столь быстрого владычества над огромным количеством евреев-рабов.
И наконец, указанная дата не удовлетворяет результатам археологических раскопок, относящихся к периоду завоевания евреями Ханаана: раскопки в Хацоре показали смену материальной культуры его жителей от кнаанейской на культуру древних евреев относяшуюся к 1250-1150 гг. до н. э.; в Лахише подобный же переход датируется 1150 г. до н. э.; в Мегиддо — ок. 1145 г. до н. э.;
Помимо религиозной историографии, высказывалась теория, которая относила дату Исхода ко времени изгнания гиксосов из Египта. К таким выводам приходили как древние историки (Манефон, Иосиф Флавий), так и некоторые современные исследователи-египтологи. Следуя этой теории, время прибытия патриарха Иакова в Египет приходится на период правления гиксосов, приблизительно на 1730 г. до н. э. и, отнимая от этой даты 400 лет египетского плена, мы получаем ок. 1350 г. до н. э. приблизительным годом Исхода из Египта. Трудно, однако, допустить, что изгнанные из Египта гиксосы и послужили прообразом упоминаемых в Библии евреев уже хотя бы потому, что первые правили Египтом, как минимум, на протяжении двух столетий, тогда как евреи покидали Египет в статусе только что отпущенных рабов.
Те исследователи, которые всё же представляют Исход реальным историческим фактом, относят его ко времени правления Рамзеса II, то есть к периоду между 1279 и 1212 гг. до н. э. (или между 1290 и 1224 гг. до н. э. по другой версии древнеегипетской хронологии). Несмотря на то, что эта датировка мало согласуется с религиозной, многие исследователи утверждают, что для такого значительного события просто не остаётся другого приемлемого времени в ходе современной истории.
После того, как евреи поселились на богатой почве, благодаря влиянию высокоразвитой культуры и выгодному положению племени, родственного первому министру и благодетелю страны, их численность стала быстро расти.
Однако, после смерти Иосифа, со сменой фараона отношение египтян к поселившемуся среди них народу меняется, израильтяне попадают в рабство. Евреев заставляли высекать огромные глыбы гранита и тащить их к месту построек; рыть и проводить новые каналы, делать кирпичи и месить глину и известь для возводимых построек, поднимать воду из Нила в канавы для орошения полей, под палочными ударами жестоких надзирателей, как это изображает Пятикнижие: «Египтяне с жестокостью принуждали сынов Израилевых к работам и делали жизнь их горькою от тяжкой работы над глиною и кирпичами и от всякой работы полевой» (Исх.1:13,14).
Согласно традиционной точке зрения, египетское рабство продолжалось 210 лет.
Условия жизни израильтян в годы, предшествующие Исходу, становятся крайне тяжелыми. Когда фараон увидел, что принятые им меры не в состоянии задержать рост численности молодого народа, им было издано повеление, сначала тайно, а потом и открыто, убивать родившихся мальчиков из племени израильтян. В это время рождается будущий вождь и освободитель еврейского народа Моисей.
Подготовка к исходу и сам исход
Моисей был чудом спасён от гибели, благодаря тому, что младенцем он был положен в просмолённую его матерью Иохаведой (Йохевед) корзину, которая по водам Нила попадает в руки дочери фараона Батьи. Моисей был воспитан при царском дворе и в качестве усыновленного сына дочери фараона получил наилучшее из возможных в то время образование. Богато одарённый от природы, он не забыл своего происхождения от угнетаемого народа. Он не порвал и связи с ним, а напротив того, из роскошных палат дворца фараона ему было ясно видно унижение и рабство, в котором находился его народ.
Однажды, в порыве негодования, Моисей убивает египетского надсмотрщика, который жестоко наказывал раба-израильтянина. Моисей зарыл египтянина в песке, стараясь скрыть следы своего невольного преступления, однако слух об этом успел распространиться, и ему грозила смертная казнь. Вследствие этого он вынужден был бежать из Египта на гористый, малодоступный Синайский полуостров, в Мидьян, где он в течение 40 лет вёл тихую пастушескую жизнь.
Когда приходит время, Моисей получает от Бога повеление вернуться в Египет, чтобы вывести оттуда свой народ из плена рабства и поставить их на служение Богу, назвавшему Себя именем «Иегова», что значит «Сущий».
Вернувшись в Египет уже в качестве посланника и пророка Божия, Моисей именем Бога требует от фараона отпустить его народ, демонстрируя чудеса, призванные убедить фараона и его приближённых в божественности его требования. Эти чудеса получили название десяти казней египетских из-за того, что каждое продемонстрированное Моисеем чудо сопровождалось страшными бедствиями для египтян. В честь последнего из этих чудес получил своё название еврейский праздник Песах (от פסח — миновал). Согласно Пятикнижию, ангел смерти казнил всех египетских первенцев и «миновал» дома евреев, которые были отмечены кровью жертвенного агнца.
Спасение еврейских первенцев ознаменовало начало Исхода из Египта. Всего через неделю после Исхода армия фараона настигла евреев у Чермного, или Красного, моря, где совершается ещё одно чудо: воды моря расступились перед израильтянами и сомкнулись над войском фараона.
Странствия евреев по пустыне
Странствуя по пустыне вслед за Духом Божиим, воплотившемся в огненном столпе (колонне), израильтяне, спустя семь недель после Исхода подошли к горе Синай. У подошвы этой горы (отождествляемой большинством исследователей с горой Сас-Сафсафех, а другими с Сербалом) при грозных явлениях природы заключён был окончательный Завет (договор), между Богом и евреями как избранным народом, предназначенным отныне быть носителем истинной религии и нравственности. Основу Завета составили знаменитые Десять заповедей (Десятисловие или Декалог), высеченные Моисеем на двух Скрижалях Завета после сорокадневного уединения на горе Синай. Эти заповеди содержат основные начала данной Богом религии и нравственности. Там же произошла религиозная и общественная организация народа: была сооружена Скиния (походный Храм), по воле Всевышнего колено Левия (левиты) было выделено для её обслуживания, а из самого колена были выделены коэны — потомки Аарона, брата Моисея, призванные осуществлять само священнослужение.
После годичной стоянки у священной горы народ, насчитывавший более 600 000 человек, способных носить оружие (что для всего народа составит более 2 000 000 человек), отправился в дальнейший путь к Земле Обетованной, то есть к Ханаану.
Несмотря на то, что цель странствий — земля Ханаан, была установлена ещё при выходе из Египта, народ проводит в пути 40 лет в наказание за то, что, евреи усомнились в своей способности (а значит и в силе опекающего их Бога) захватить обетованную (обещанную) землю. Путь израильтян по пустыне сопровождался как трудностями и бедствиями, так и божественными чудесами: дарованием манны небесной, появлением воды из скалы и многими другими. Движение было медленным, лишь через 40 лет странствования уже новое поколение подошло к границам Ханаана к северу от Мёртвого моря, где сделало последнюю остановку на берегу Иордана. Там с вершины горы Нево Моисей окидывает взглядом будущее место жительства еврейского народа и, сделав нужные распоряжения и назначив своим преемником опытного воина Иисуса Навина, умирает, так и не вступив в Ханаан.
Библейский сюжет не ограничивается, однако, только описанием событийной истории. Он изобилует как Божественными наставлениями, так и часто тщательным описанием их исполнения. Способы принесения жертв, формы божественной службы приводятся в книгах Второзаконие и Левит в тесной связи с моральными нормами и эстетическими воззрениями, которые формируют основной корпус заповедей.
Хронология Исхода
Традиционная религиозная точка зрения опирается на «430 лет», которое евреи, согласно Исх.12:40, провели в Египте с момента прихода туда патриарха Иакова, а с другой стороны, согласно 1Цар.6:1, это событие случилось за 480 лет до закладки Храма Соломона в Иерусалиме. Общепринято относить начало строительство этого Храма к 960-970 гг. до н. э., что дает около 1445 г. до н. э. как дату исторического Исхода. Эта дата, однако, является противоречивой внутри самого религиозного летоисчиления, поскольку воцарению Соломона предшествовала как эпоха Судей, так и царствование его отца — царя Давида. Даже только эти два периода в совокупности лет превосходят упомянутые 480, даже не принимая в расчёт ни годы странствий евреев по пустыне (40 лет), ни время правления самого царя Соломона.
С другой стороны, используя как позднюю, так и раннюю датировку Древнеегипетской хронологии, 1445 г. до н. э. приходится на время правления Тутмоса III, который, согласно археологическим данным, был известен своими завоевательными походами в Ханаан, что не могло принести ему столь быстрого владычества над огромным количеством евреев-рабов.
И наконец, указанная дата не удовлетворяет результатам археологических раскопок, относящихся к периоду завоевания евреями Ханаана: раскопки в Хацоре показали смену материальной культуры его жителей от кнаанейской на культуру древних евреев относяшуюся к 1250-1150 гг. до н. э.; в Лахише подобный же переход датируется 1150 г. до н. э.; в Мегиддо — ок. 1145 г. до н. э.;
Помимо религиозной историографии, высказывалась теория, которая относила дату Исхода ко времени изгнания гиксосов из Египта. К таким выводам приходили как древние историки (Манефон, Иосиф Флавий), так и некоторые современные исследователи-египтологи. Следуя этой теории, время прибытия патриарха Иакова в Египет приходится на период правления гиксосов, приблизительно на 1730 г. до н. э. и, отнимая от этой даты 400 лет египетского плена, мы получаем ок. 1350 г. до н. э. приблизительным годом Исхода из Египта. Трудно, однако, допустить, что изгнанные из Египта гиксосы и послужили прообразом упоминаемых в Библии евреев уже хотя бы потому, что первые правили Египтом, как минимум, на протяжении двух столетий, тогда как евреи покидали Египет в статусе только что отпущенных рабов.
Те исследователи, которые всё же представляют Исход реальным историческим фактом, относят его ко времени правления Рамзеса II, то есть к периоду между 1279 и 1212 гг. до н. э. (или между 1290 и 1224 гг. до н. э. по другой версии древнеегипетской хронологии). Несмотря на то, что эта датировка мало согласуется с религиозной, многие исследователи утверждают, что для такого значительного события просто не остаётся другого приемлемого времени в ходе современной истории.
5. Рамзес. Грозные колесницы / Ramses: Raging Chariots
Историческая справка (Раскрыть)
12 мая 1274 до н.э. на западном берегу реки Оронт, севернее сирийского города Кадеша, произошла битва между египетским фараоном Рамсесом II и хеттским царем Муваталлисом.
События, предшествовавшие сражению, показали, к чему может привести шпионская дезинформация, насколько важна для армии военная разведка, и какую роль может сыграть внезапность нападения на врага. Поверивший заверениям вражеских лазутчиков, что армия хеттов находится далеко, Рамсес едва ушел от гибели и полного разгрома своего войска. Только благодаря личному мужеству и божественной помощи верховного бога Амона, фараон сумел разгромить врагов и добиться моральной победы над противником. Хетты пошли на переговоры и договорились о перемирии. И хотя, никто из противников не добился превосходства в сражении, Рамсес II, вернувшись в свою столицу Пер-Рамсес, объявил о блистательной победе над хеттами.
Война между Египтом и царством хеттов (Хатти) началась на 5-м году царствования Рамсеса II (1279 – 1213 до н.э.). Фараон считал военные действия этого года своим "вторым победоносным походом". Рамсес привел свое войско, состоявшее из пехоты и колесничих, в северную Сирию, к городу Шабтун[6]. Здесь к фараону пришли 2 кочевника-перебежчика, сообщившие, что испуганный царь хеттов находится далеко на севере, у города Халеб (в 320 км). Эти сведения были заведомой дезинформацией, потому что на самом деле огромная армия хеттского царя, состоявшая из 2500 колесниц и 17 тыс. пехотинцев, уже находилась у Кадеша. Поддавшись на грубую уловку хеттского царя, ничего не подозревающий Рамсес оставил главные силы своего войска переправляться на левый берег реки Оронт и устремился с небольшим отрядом, названным в честь бога Амона, к стенам Кадеша.
Битва при Кадеше
Ожидая нападения с севера, Рамсес выбрал для своего лагеря прекрасное, защищенное с востока, запада и севера естественными водными преградами, место к северо-западу от города, на левом берегу Оронта. В то самое время основные силы хеттского царя стояли южнее, на правом берегу Оронта, и были скрыты от глаз египтян холмом, на котором находилась крепость Кадеша. Заблаговременно переправив на левый берег колесницы, хетты внезапно напали и в мгновение разметали египетский полк "Ра", направлявшийся для соединения с фараоном у стен Кадеша. Ничем не удерживаемые колесницы хеттов устремились на север к стану фараона и, прорвав ограду из щитов, ворвались внутрь. Застигнутые врасплох, воины полка "Амона" побежали. Кровопролитный бой разгорелся прямо у шатра фараона, где отчаянно бились телохранители царя, но их было слишком мало, чтобы сдержать натиск врагов. Оправившись от первого испуга, Рамсес II проявил выдержку и решил обороняться, нападая. Вскочив на свою колесницу и обратившись за помощью к богу-отцу Амону, он, охваченный священной яростью, врезался в тучи врагов. Божественная сила, дарованная фараону, сделала его сильнее целого войска. Рамсес больше не был поверженным царем, он стал непобедимым воителем, подобным богу войны Монту и "великому силой" богу Сетху. Он уничтожал, истреблял врагов, и бросал их в воды Оронта. Неожиданно к нему на помощь пришла гвардия, шедшая к Кадешу от морского побережья. Численное превосходство хеттов, оказавшихся меж двух огней, внезапно оказалось их ахиллесовой пятой, ибо из-за скученности их колесницы потеряли порядок и пришли в замешательство. Но египтянам пришлось приложить еще немало усилий, чтобы прорвать вражеское окружение и вынудить хеттов бежать с поля боя. Наступивший вечер положил конец кровопролитию. Немало знатных хеттов и даже родственников царя погибло на поле битвы. Оставшиеся в живых воины отступили к стенам города или сумели переправиться через реку. Поле брани белело во мраке от множества вражеских трупов в светлых одеждах. Египтяне, уцелевшие в битве, собирали военную добычу и отрубали у поверженных врагов руки. Но они также понесли значительные потери.
Замысел хеттского царя Муваталлиса одолеть египтян, напав на них врасплох, успехом не увенчался, но и Рамсес II, намеревавшийся захватить Кадеш, также не преуспел и был вынужден возвратиться обратно в Египет. Дальше на юг хетты не пошли и, согласно "Повести Пентаура", сложенной о Кадешской битве, фараон милостиво снизошел к просьбе противника заключить мир.
Долго насладиться покоем фараону не удалось, потому что уже на 8 году царствования Рамсеса египетское войско снова было в Сирии. Двусмысленный исход битвы под Кадешем постоянно подпитывал оппозиционные круги Сирии и Палестины. После многолетних войн Рамсесу не удалось восстановить границы египетской империи даже времен Сети I, не говоря уже о Тутмосе III.
Текст мирного договора между Рамсесом II и Хаттусилисом III. 1258 г. до н.э. Археологический музей Стамбула
Спустя 16 лет после битвы при Кадеше, кровопролитная и безрезультатная для двух стран война завершилась заключением мирного договора – древнейшего из известных исторической науке договоров о вечном мире, братстве, и сотрудничестве в деле отражения внешней агрессии и подавления внутренних беспорядков. А еще через 13 лет этот договор был скреплен династическим браком Рамсеса II со старшей дочерью хеттского царя Хаттусилиса III.
События, предшествовавшие сражению, показали, к чему может привести шпионская дезинформация, насколько важна для армии военная разведка, и какую роль может сыграть внезапность нападения на врага. Поверивший заверениям вражеских лазутчиков, что армия хеттов находится далеко, Рамсес едва ушел от гибели и полного разгрома своего войска. Только благодаря личному мужеству и божественной помощи верховного бога Амона, фараон сумел разгромить врагов и добиться моральной победы над противником. Хетты пошли на переговоры и договорились о перемирии. И хотя, никто из противников не добился превосходства в сражении, Рамсес II, вернувшись в свою столицу Пер-Рамсес, объявил о блистательной победе над хеттами.
Война между Египтом и царством хеттов (Хатти) началась на 5-м году царствования Рамсеса II (1279 – 1213 до н.э.). Фараон считал военные действия этого года своим "вторым победоносным походом". Рамсес привел свое войско, состоявшее из пехоты и колесничих, в северную Сирию, к городу Шабтун[6]. Здесь к фараону пришли 2 кочевника-перебежчика, сообщившие, что испуганный царь хеттов находится далеко на севере, у города Халеб (в 320 км). Эти сведения были заведомой дезинформацией, потому что на самом деле огромная армия хеттского царя, состоявшая из 2500 колесниц и 17 тыс. пехотинцев, уже находилась у Кадеша. Поддавшись на грубую уловку хеттского царя, ничего не подозревающий Рамсес оставил главные силы своего войска переправляться на левый берег реки Оронт и устремился с небольшим отрядом, названным в честь бога Амона, к стенам Кадеша.
Битва при Кадеше
Ожидая нападения с севера, Рамсес выбрал для своего лагеря прекрасное, защищенное с востока, запада и севера естественными водными преградами, место к северо-западу от города, на левом берегу Оронта. В то самое время основные силы хеттского царя стояли южнее, на правом берегу Оронта, и были скрыты от глаз египтян холмом, на котором находилась крепость Кадеша. Заблаговременно переправив на левый берег колесницы, хетты внезапно напали и в мгновение разметали египетский полк "Ра", направлявшийся для соединения с фараоном у стен Кадеша. Ничем не удерживаемые колесницы хеттов устремились на север к стану фараона и, прорвав ограду из щитов, ворвались внутрь. Застигнутые врасплох, воины полка "Амона" побежали. Кровопролитный бой разгорелся прямо у шатра фараона, где отчаянно бились телохранители царя, но их было слишком мало, чтобы сдержать натиск врагов. Оправившись от первого испуга, Рамсес II проявил выдержку и решил обороняться, нападая. Вскочив на свою колесницу и обратившись за помощью к богу-отцу Амону, он, охваченный священной яростью, врезался в тучи врагов. Божественная сила, дарованная фараону, сделала его сильнее целого войска. Рамсес больше не был поверженным царем, он стал непобедимым воителем, подобным богу войны Монту и "великому силой" богу Сетху. Он уничтожал, истреблял врагов, и бросал их в воды Оронта. Неожиданно к нему на помощь пришла гвардия, шедшая к Кадешу от морского побережья. Численное превосходство хеттов, оказавшихся меж двух огней, внезапно оказалось их ахиллесовой пятой, ибо из-за скученности их колесницы потеряли порядок и пришли в замешательство. Но египтянам пришлось приложить еще немало усилий, чтобы прорвать вражеское окружение и вынудить хеттов бежать с поля боя. Наступивший вечер положил конец кровопролитию. Немало знатных хеттов и даже родственников царя погибло на поле битвы. Оставшиеся в живых воины отступили к стенам города или сумели переправиться через реку. Поле брани белело во мраке от множества вражеских трупов в светлых одеждах. Египтяне, уцелевшие в битве, собирали военную добычу и отрубали у поверженных врагов руки. Но они также понесли значительные потери.
Замысел хеттского царя Муваталлиса одолеть египтян, напав на них врасплох, успехом не увенчался, но и Рамсес II, намеревавшийся захватить Кадеш, также не преуспел и был вынужден возвратиться обратно в Египет. Дальше на юг хетты не пошли и, согласно "Повести Пентаура", сложенной о Кадешской битве, фараон милостиво снизошел к просьбе противника заключить мир.
Долго насладиться покоем фараону не удалось, потому что уже на 8 году царствования Рамсеса египетское войско снова было в Сирии. Двусмысленный исход битвы под Кадешем постоянно подпитывал оппозиционные круги Сирии и Палестины. После многолетних войн Рамсесу не удалось восстановить границы египетской империи даже времен Сети I, не говоря уже о Тутмосе III.
Текст мирного договора между Рамсесом II и Хаттусилисом III. 1258 г. до н.э. Археологический музей Стамбула
Спустя 16 лет после битвы при Кадеше, кровопролитная и безрезультатная для двух стран война завершилась заключением мирного договора – древнейшего из известных исторической науке договоров о вечном мире, братстве, и сотрудничестве в деле отражения внешней агрессии и подавления внутренних беспорядков. А еще через 13 лет этот договор был скреплен династическим браком Рамсеса II со старшей дочерью хеттского царя Хаттусилиса III.
6. Давид. Победитель гиганта / David: Giant Slayer
Историческая справка (Раскрыть)
Дави́д (ивр. דָּוִד) — второй царь Израиля, младший сын Иессея (Ишая) из Вифлеема (Бет-Лехема). Царствовал 40 лет (ок. 1005 — 965 до н. э.): семь лет и шесть месяцев был царём Иудеи (со столицей в Хевроне), затем 33 года — царём объединенного царства Израиля и Иудеи (со столицей в Иерусалиме). Образ Давида является образом идеального властителя, из рода которого, согласно еврейскому преданию, выйдет Мессия.
Давид был младшим из восьми сыновей Иессея — вифлеемлянина из колена Иуды, правнуком Вооза (Боаза) и моавитянки Руфи (Рут).
Он был белокур или рыжий, красив, силён, красноречив и хорошо играл на гуслях. Будучи пастухом (он пас овец своего отца), Давид показал себя человеком надёжным и смелым.
Поэтому Бог, отвергнув царя Саула (Шаула) за непокорность, послал пророка Самуила (Шмуэля) помазать Давида в присутствии его отца и братьев как будущего царя. С помазанием на Давида снизошёл Дух Божий и почивал на нём (1Цар.16:1-13).
При дворе царя Саула
Призванный к царю Саулу, Давид игрой на гуслях отгонял злого духа, мучившего царя за его отступничество. После того как Давид, пришедший в израильское войско навестить своих братьев, принял вызов великана-филистимлянина Голиафа и сразил его пращей, обеспечив тем самым победу израильтянам, Саул окончательно взял его ко двору (1Цар.16:14 — 18:2).
Как придворный и воин, Давид завоевал дружбу царского сына Ионафана (Ионатана), а его отвага и успехи в борьбе с филистимлянами начали затмевать в глазах народа славу самого Саула. Это вызвало зависть и ревность царя, так что «с того дня и потом подозрительно смотрел Саул на Давида» (1Цар.18:7-9). Со временем подозрения укрепились и Саул дважды пытался убить Давида. Когда это ему не удалось, Саул стал действовать более осторожно. Он подверг Давида опасности во время войны с филистимлянами — используя чувство своей дочери Мелхолы (Михаль) к юному вождю, он заставил Давида рисковать жизнью, но тот проявил себя человеком храбрым и мужественным (1Цар.18:3-30).
Теперь Саул уже не скрывал своей вражды. Случай с копьём, которое царь метнул в Давида, и угроза попасть в темницу, от которой его уберегла только жена Мелхола, вынудили Давида бежать к Самуилу в Раму. При последней встрече Ионафан подтвердил Давиду, что примирение с Саулом более невозможно (1Цар.19:20).
Бегство и эмиграция
Под предлогом исполнения тайного поручения царя Давид получил хлебы предложения и меч Голиафа от священника Ахимелеха в Номве (Нове), а затем бежал к филистимскому царю Анхусу в Геф (Гат). Там Давида хотели схватить, и, чтобы спастись, он притворился безумным (1Цар.21; Пс.33:1; 55:1).
Затем Давид искал убежища в пещере Адолламской, где собрал вокруг себя родственников и множество притесняемых и недовольных; своих родителей он укрыл у моавитского царя. Поспешному бегству Давида и его тщетным попыткам обрести безопасность положило конец переданное ему через пророка Гада Божье повеление идти в землю Иуды (1Цар.22:1-5). Оттуда Господь, в ответ на вопрос Давида, повёл его дальше, на освобождение от филистимлян Кеиля, куда к нему прибыл с ефодом Авиафар, единственный священник из Номвы, спасшийся от мести Саула. Саул, услышав о пребывании Давида в Кеиле, начал многолетнее беспощадное преследование соперника (1Цар.23). Однако тот снова и снова ускользал от него, при этом Давид дважды отказывался от представившейся возможности убить царя, помазанника Божьего, чтобы не понести за это кары (1Цар.23; 24; 26).
Осознавая возможные последствия (1Цар.27:1), Давид с 600 воинами и обеими женами, на которых к тому времени женился[5], ушёл в Геф. Там он поступил на службу к филистимскому царю Анхусу, который предоставил ему для жительства Секелаг (Циклаг) (1Цар.27:2-7). В последующие 16 месяцев Бог заставил Давида до конца испить горькую чашу. Он должен был казаться врагом Израиля, не будучи таковым. Поэтому он обманывал Анхуса относительно направления своих разбойничьих набегов и вместо израилитян он атаковал амаликитян и безжалостно убивал всех, чтобы его ложь не открылась. Завоевав таким образом доверие филистимлянина, Давид вынужден был пойти с войском Анхуса на Израиль, но его и его людей, как потенциальных перебежчиков, отослали по домам (1Цар.27:8 — 28:2; 29).
Обнаружив по возвращении, что Секелаг сожжён, а их жены и дети угнаны в плен, люди Давида взбунтовались и хотели побить его камнями. Тогда Давид сделал то, к чему не прибегал с самого Кеиля: обратился к Господу и получил ответ. Преследуя войско амаликитян, отряд Давида захватил богатую добычу и отбил всех пленных живыми и невредимыми, а имущество в целости и сохранности. Спустя два дня некий амаликитянин принес ему весть о смерти Саула на Гелвуе (Гильбоа). Давид горевал до вечера, и его скорбь нашла выход в песне плача, посвященной Саулу и Ионафану. Потом он приказал казнить вестника, сознавшегося в убийстве царя Израиля (2Цар.1).
Царь в Хевроне
Давиду приносят новость о смерти Саула
После того как Давид вновь вопросил Господа, он двинулся (возможно, с согласия Анхуса) в Хеврон, где колено Иуды помазало его на царство. Однако Авенир, военачальник Саула, воцарил сына последнего, Иевосфея, в Маханаиме, на который не распространялось господство филистимлян, и установил его власть над остальными коленами.
В многолетней войне между Иудой и Израилем могущество Давида постоянно возрастало. В Хевроне у него родилось 6 сыновей, в том числе Амнон, Авессалом и Адония. Наконец Авенир поссорился с Иевосфеем и вступил в переговоры с Давидом, который прежде всего потребовал вернуть ему его жену Мелхолу. Это было исполнено, но ещё до достижения окончательного соглашения Авенир был убит Иоавом, отомстившим за смерть Асаила. Однако вместо того чтобы судить своего племянника Иоава за убийство, царь лишь публично оплакал Авенира, пытаясь таким образом отвести от себя подозрения в подстрекательстве.
Когда вскоре после этого двое вениамитян, служивших в войске Иевосфея, убили своего царя и принесли его голову в Хеврон, Давид тотчас же приказал их казнить (2Цар.2-4). После семи лет царствования Давида над домом Иуды путь к власти над всем народом был свободен. Все старейшины Израиля, заранее подготовленные Авениром, явились в Хеврон и помазали Давида на царство (2Цар.5:1-5; 1Пар.11:1-3; -40).
Царь в Иерусалиме
После воцарения Давид первым делом взял считавшийся неприступным и принадлежащий до того иевусеям Иерусалим и сделал этот город, расположенной на границе между уделами колен Иуды и Вениамина, столицей, так называемым «градом Давидовым» — с военной и политической точки зрения необычайно удачный шаг (не оказывалось предпочтения ни северу, ни Иуде). Давид заново укрепил город, и приказал соорудить там царский дворец, используя труд ремесленников, посланных ему тирским царем.
Новые жёны и наложницы родили ему новых сыновей и дочерей (2Цар.5:6-16; 1Пар.3:4-9; 1Пар.14:1-7). Как только первые победы обеспечили Давиду внешнеполитическое спокойствие, он начал превращать Иерусалим и в культово-религиозную столицу. Ковчег Завета со времени его возвращения из земли Филистимской находился в Кириафиариме (Кирьят Иеарим) (1Цар.7:1). Хотя первая попытка перенести Ковчег в Иерусалим окончилась неудачей, Давиду все же удалось выполнить эту задачу, и под ликование народа торжественная процессия доставила несомый левитами Ковчег в столицу, где он был помещён в заранее устроенную скинию (ср. Пс.23; 131). В пути сам царь, облаченный в священническую накидку (эфод), плясал перед ковчегом. Мелхола осудила такое поведение как унижающее достоинство царя перед народом. В наказание за это с того времени она оставалась бездетной (2Цар.6; 1Пар.13; 15 и след.).
Перенесение Ковчега Завета позволило возобновить ежедневные богослужения. Священники, певцы и левиты, нёсшие службу при Ковчеге и Скинии в качестве привратников, совершителей жертвоприношений и хранителей храмовых сокровищ, были исчислены и включены в регулярно чередующиеся смены (череды). Сердцу стихотворца и музыканта Давида были особенно близки певцы, их песни и музыка во славу Господа. Он сам сочинял псалмы и поручил Асафу и его братьям спеть один из них, как благодарственную песнь Господу, в честь перенесения Ковчега (1Пар.6:16-32; 9:22; -42; 23:1 — 26:28). Другие левиты были назначены судьями и писцами в землях западнее и восточнее Иордана (1Пар.26:29-32). В связи с этим могло быть окончательно проведено предписанное Моисеем и начатое Иисусом Навином (Чис.35:6 и след.; Нав.20:7 и след.) выделение левитам 48 городов, в том числе шести городов-убежищ, поскольку некоторые из соответствующих городов (например, Елфеке и Гиввефон в земле филистимской) только после их взятия Давидом подпали под власть израильтян.
Чувство благодарности за изобилие данной ему Господней благодати вызывало у Давида, сравнивавшего свой кедровый дворец, центр умиротворенного царства, с шатром Ковчега Завета, желание построить для Ковчега Божьего дом — Храм. При этом, это желание было исключительно Давида. Бог не просил ни его, ни кого либо об этом, спокойно обитая в Скинии. Не просил, зная, что люди склонны фокусироваться на средствах, а не на Нём. Однако воля Божья гласила иное. Не Давид, а лишь его сын осуществит строительство, ибо Давид, участвуя в войнах, пролил слишком много крови (1Пар.22:8). Но зато Господь устроит дом Давида; он получил обетование, ставшее основой для последующих мессианских ожиданий.
Хотя Давид и не должен был строить Храм, он начал подготавливать строительство, собрал средства и предоставил своему сыну Соломону строительные материалы и планы (2Цар.7; 1Пар.17; 22; 28:1 — 29:21). Поскольку в это время на Израиль, в наказание за исчисление народа, предпринятое Давидом, была послана язва, царь получил через пророка Гада задание возвести алтарь Господу на том месте, где милосердие Божье остановило ангела с мечом, простёртым на Иерусалим, — на гумне Орны иевусеянина. Тем самым Давиду было указано место, на котором Соломон позже начал строительство Храма (2Цар.24; 2Пар.3:1).
Внешние войны
Как только Давид стал царем всего Израиля, вновь проявили активность филистимляне, которым в Хевроне он казался зависимым и неопасным. Вблизи Иерусалима они были дважды наголову разбиты Давидом, действовавшим по наставлениям Господа (2Цар.5:17-25). Последующие сражения (2Цар.21:15-22) привели к покорению филистимлян (2Цар.8:1; 1Пар.18:1). На севере Давид побеждал сирийцев дамасских и Адраазара, царя сувского, что снискало ему дружбу противника Адраазара, Фоя, царя Емафа; на юге и юго-востоке Давид установил свое господство над Моавом, Идумеей и амаликитянами (2Цар.8:2-14). С аммонитянами при царе Наасе отношения были мирными, но его сын Аннон оскорблением послов Давида спровоцировал войну. Первым же походом Иоав и Авесса разрушили союз между Анноном и призванными им на помощь арамеями (сирийцами), которые после этого окончательно покорились Давиду. Через год Давид взял Равву.
Царство Давида простиралось от Ецион-Гавера на Акабском заливе на юге до границы Емафа на севере и занимало, за исключением узких прибрежных полосок, населённых филистимлянами и финикийцами, все пространство между морем и Аравийской пустыней. Тем самым Израиль в основном достиг границ земли обетованной (Чис.34:2-12; Иез.47:15-20).
Государственное строительство
Обширное царство требовало упорядоченной организации управления и войска. При дворе Давид создал, во многом по египетскому образцу, должности дееписателя и писца (2Цар.8:16 и след.).
Далее мы узнаем о советниках царя (1Пар.27:32-34), о чиновниках, управлявших царским имуществом (27:25-31), и о надзирателе за сбором податей (2Цар.20:24). Наряду с начальниками над отдельными коленами (1Пар.27:16-22) действовали уже упоминавшиеся левитские судьи и чиновники (1Пар.26:29-32). Давид произвёл также всеобщую перепись народа, которое, однако, было противно воле Господней и не было завершено (1Пар.27:23 и след.).
Высшим воинским чином обладали главный военачальник, то есть начальник народного ополчения, которое состояло из 12 воинских подразделений, обязанных служить месячный срок, и начальник личной охраны царя, хелефеев и фелефеев (2Цар.20:23), наёмников критского и филистимского происхождения.
Особое положение занимали храбрые Давида — его спутники со времени бегства от Саула, прославившиеся своими подвигами. Некоторые из них (Иоав, Авесса, Ваней) заняли впоследствии высшие командные должности (2Цар.23:8-39; 1Пар.11:10 — 12:22; 20:4-8).
Гаваонитяне и Мемфивосфей
Когда Давид вопросил Господа о причине трехлетнего голода, он получил наказ искупить старый Саулов долг крови перед гаваонитянами. По требованию последних Давид выдал им двух сыновей и пятерых внуков Саула, которые были подвергнуты жестокой казни. После того как Давид приказал предать земле их останки, «умилостивился Бог над страною» (2Цар.21:1-14). Давид должен был в этом случае действовать как верховный владыка и судья своего народа, повинуясь требованию Господа, возложившего долг крови Саула на его семью; сам он не питал к роду Саула личной ненависти.
В знак этого Давид призвал Мемфивосфея, хромого сына Ионафана, к своему двору и разрешил ему есть за царским столом вместе со своими сыновьями (2Цар.9). Поскольку Бог даровал ему царство и победу, Давид проявил по отношению к последнему внуку Саула царственное милосердие.
Давид и Вирсавия
На вершине своего могущества, во время войны с аммонитянами, Давид впал в грех. Увидев красивую купающуюся женщину и узнав, что это Вирсавия, жена Урии, одного из его храбрых, Давид, несмотря на это, послал за нею.
Вирсавия была вынуждена подчиниться. Когда царю стало известно, что она ждет от него ребенка, он вызвал её мужа из похода. Однако Урия перед всем двором отказался войти в свой дом, чем спутал планы Давида, надеявшегося, что с прибытием Урии беременность Вирсавии будет связываться с именем её мужа. Давид послал Иоаву приказ отправить Урию в такое место, где бы тот погиб в сражении. И этот полководец, не искупивший ещё грех убийства Авенира, выполнил приказ. Урия пал в бою. По истечении времени траура Вирсавия официально сделалась женою Давида и родила ему сына. Тогда Бог послал к царю пророка Нафана, который объявил приговор: не отступит меч от дома Давида вовеки, и жёны его будут открыто отданы другому. Сын его должен умереть, но смертный приговор самому Давиду будет отменён, ибо он признал свой грех. Прощение распространилось и на брак с Вирсавией, от которой теперь родился преемник Давида — Соломон (2Цар.11:2 — 12:25).
С этого времени жизнь Давида была одновременно подчинена приговору и обетованию. Старший сын царя Амнон совершил насилие над своей единокровной сестрой Фамарью. Давид, узнав об этом, ничего не предпринял и тем предал Амнона мести брата Фамари (Тамар) Авессалома, который велел его убить, а сам бежал к своему деду в Гессур (гл. 13).
Иоав придумал предлог, под которым царь мог, не вынося приговора, призвать сына назад. Авессалом добился для себя полного прощения (2Цар 14) и подготовил восстание против Давида. Внезапно начав военные действия, он получил поддержку Ахитофела, деда Вирсавии и советника царя. После взятия Иерусалима Ахитофел побудил Авессалома открыто сделать своими женами наложниц, оставленных во дворце бежавшим Давидом (2Цар 15; 16).
Так исполнился Божий суд, но другой совет Ахитофела сумел дезавуировать Хусий, доверенное лицо Давида. Это дало царю возможность с надежными отрядами уйти за Иордан и собрать войско в Маханаиме. В решающем бою Давид не принял на себя командование, но отдал своим военачальникам категорический приказ сохранить жизнь Авессалому, которым Иоав сознательно пренебрег.
Безгранично скорбя о смерти сына, царь под влиянием Иоава, угрожавшего ему новыми изменами, все же собрался с духом и показался народу у городских ворот (2Цар 17:1 — 19:9). На обратном пути в Иерусалим Давид, полностью осознавший Божий суд, проявил милосердие к противникам и подозреваемым.
Этим он, однако, не сумел предотвратить нового восстания, вспыхнувшего под руководством Савея, из колена Вениамина, но умело и беспощадно подавленное Иоавом. Одновременно Иоав с помощью ещё одного убийства устранил Амессая, назначенного Давидом военачальником вместо него (2Цар 19:10 — 20:22).
Передача царства Соломону и смерть
Воцарился мир, но лишь до того времени, когда снисходительность царя оказалась роковой и для Адонии, старшего на тот момент царского сына: зная, что отец находится в преклонном возрасте, он возжаждал власти. Пророку Нафану и Вирсавии удалось побудить Давида к действию. Собравшись с силами, сказал: «возьмите с собою слуг господина вашего и посадите Соломона, сына моего, на мула моего, и сведите его к Гиону, и да помажет его там Садок священник и Нафан пророк в царя над Израилем, и затрубите трубою и возгласите: да живет царь Соломон! Потом проводите его назад, и он придет и сядет на престоле моем; он будет царствовать вместо меня; ему завещал я быть вождём Израиля и Иуды» (3Цар.1:33-35). Так и сделали, и Соломон, став царем торжественно возвратился во дворец, а партия Адонии распалась, но временно осталась безнаказанной.
Давид чувствовал, что его конец близок. Он позвал к себе Соломона и завещал ему верно служить Богу и построить в Иерусалиме Храм из приготовленного им золота и серебра. Своей последней волей Давид завещал сыну совершить царское правосудие над Иоавом. Он также обязал Соломона вознаградить сыновей Верзеллия и не оставить безнаказанным Семея. (3Цар.2:7-8)
Давид умер в возрасте 70 лет после 40 лет царствования и был погребён в Иерусалиме (3Цар.2:10-11).
Давид был младшим из восьми сыновей Иессея — вифлеемлянина из колена Иуды, правнуком Вооза (Боаза) и моавитянки Руфи (Рут).
Он был белокур или рыжий, красив, силён, красноречив и хорошо играл на гуслях. Будучи пастухом (он пас овец своего отца), Давид показал себя человеком надёжным и смелым.
Поэтому Бог, отвергнув царя Саула (Шаула) за непокорность, послал пророка Самуила (Шмуэля) помазать Давида в присутствии его отца и братьев как будущего царя. С помазанием на Давида снизошёл Дух Божий и почивал на нём (1Цар.16:1-13).
При дворе царя Саула
Призванный к царю Саулу, Давид игрой на гуслях отгонял злого духа, мучившего царя за его отступничество. После того как Давид, пришедший в израильское войско навестить своих братьев, принял вызов великана-филистимлянина Голиафа и сразил его пращей, обеспечив тем самым победу израильтянам, Саул окончательно взял его ко двору (1Цар.16:14 — 18:2).
Как придворный и воин, Давид завоевал дружбу царского сына Ионафана (Ионатана), а его отвага и успехи в борьбе с филистимлянами начали затмевать в глазах народа славу самого Саула. Это вызвало зависть и ревность царя, так что «с того дня и потом подозрительно смотрел Саул на Давида» (1Цар.18:7-9). Со временем подозрения укрепились и Саул дважды пытался убить Давида. Когда это ему не удалось, Саул стал действовать более осторожно. Он подверг Давида опасности во время войны с филистимлянами — используя чувство своей дочери Мелхолы (Михаль) к юному вождю, он заставил Давида рисковать жизнью, но тот проявил себя человеком храбрым и мужественным (1Цар.18:3-30).
Теперь Саул уже не скрывал своей вражды. Случай с копьём, которое царь метнул в Давида, и угроза попасть в темницу, от которой его уберегла только жена Мелхола, вынудили Давида бежать к Самуилу в Раму. При последней встрече Ионафан подтвердил Давиду, что примирение с Саулом более невозможно (1Цар.19:20).
Бегство и эмиграция
Под предлогом исполнения тайного поручения царя Давид получил хлебы предложения и меч Голиафа от священника Ахимелеха в Номве (Нове), а затем бежал к филистимскому царю Анхусу в Геф (Гат). Там Давида хотели схватить, и, чтобы спастись, он притворился безумным (1Цар.21; Пс.33:1; 55:1).
Затем Давид искал убежища в пещере Адолламской, где собрал вокруг себя родственников и множество притесняемых и недовольных; своих родителей он укрыл у моавитского царя. Поспешному бегству Давида и его тщетным попыткам обрести безопасность положило конец переданное ему через пророка Гада Божье повеление идти в землю Иуды (1Цар.22:1-5). Оттуда Господь, в ответ на вопрос Давида, повёл его дальше, на освобождение от филистимлян Кеиля, куда к нему прибыл с ефодом Авиафар, единственный священник из Номвы, спасшийся от мести Саула. Саул, услышав о пребывании Давида в Кеиле, начал многолетнее беспощадное преследование соперника (1Цар.23). Однако тот снова и снова ускользал от него, при этом Давид дважды отказывался от представившейся возможности убить царя, помазанника Божьего, чтобы не понести за это кары (1Цар.23; 24; 26).
Осознавая возможные последствия (1Цар.27:1), Давид с 600 воинами и обеими женами, на которых к тому времени женился[5], ушёл в Геф. Там он поступил на службу к филистимскому царю Анхусу, который предоставил ему для жительства Секелаг (Циклаг) (1Цар.27:2-7). В последующие 16 месяцев Бог заставил Давида до конца испить горькую чашу. Он должен был казаться врагом Израиля, не будучи таковым. Поэтому он обманывал Анхуса относительно направления своих разбойничьих набегов и вместо израилитян он атаковал амаликитян и безжалостно убивал всех, чтобы его ложь не открылась. Завоевав таким образом доверие филистимлянина, Давид вынужден был пойти с войском Анхуса на Израиль, но его и его людей, как потенциальных перебежчиков, отослали по домам (1Цар.27:8 — 28:2; 29).
Обнаружив по возвращении, что Секелаг сожжён, а их жены и дети угнаны в плен, люди Давида взбунтовались и хотели побить его камнями. Тогда Давид сделал то, к чему не прибегал с самого Кеиля: обратился к Господу и получил ответ. Преследуя войско амаликитян, отряд Давида захватил богатую добычу и отбил всех пленных живыми и невредимыми, а имущество в целости и сохранности. Спустя два дня некий амаликитянин принес ему весть о смерти Саула на Гелвуе (Гильбоа). Давид горевал до вечера, и его скорбь нашла выход в песне плача, посвященной Саулу и Ионафану. Потом он приказал казнить вестника, сознавшегося в убийстве царя Израиля (2Цар.1).
Царь в Хевроне
Давиду приносят новость о смерти Саула
После того как Давид вновь вопросил Господа, он двинулся (возможно, с согласия Анхуса) в Хеврон, где колено Иуды помазало его на царство. Однако Авенир, военачальник Саула, воцарил сына последнего, Иевосфея, в Маханаиме, на который не распространялось господство филистимлян, и установил его власть над остальными коленами.
В многолетней войне между Иудой и Израилем могущество Давида постоянно возрастало. В Хевроне у него родилось 6 сыновей, в том числе Амнон, Авессалом и Адония. Наконец Авенир поссорился с Иевосфеем и вступил в переговоры с Давидом, который прежде всего потребовал вернуть ему его жену Мелхолу. Это было исполнено, но ещё до достижения окончательного соглашения Авенир был убит Иоавом, отомстившим за смерть Асаила. Однако вместо того чтобы судить своего племянника Иоава за убийство, царь лишь публично оплакал Авенира, пытаясь таким образом отвести от себя подозрения в подстрекательстве.
Когда вскоре после этого двое вениамитян, служивших в войске Иевосфея, убили своего царя и принесли его голову в Хеврон, Давид тотчас же приказал их казнить (2Цар.2-4). После семи лет царствования Давида над домом Иуды путь к власти над всем народом был свободен. Все старейшины Израиля, заранее подготовленные Авениром, явились в Хеврон и помазали Давида на царство (2Цар.5:1-5; 1Пар.11:1-3; -40).
Царь в Иерусалиме
После воцарения Давид первым делом взял считавшийся неприступным и принадлежащий до того иевусеям Иерусалим и сделал этот город, расположенной на границе между уделами колен Иуды и Вениамина, столицей, так называемым «градом Давидовым» — с военной и политической точки зрения необычайно удачный шаг (не оказывалось предпочтения ни северу, ни Иуде). Давид заново укрепил город, и приказал соорудить там царский дворец, используя труд ремесленников, посланных ему тирским царем.
Новые жёны и наложницы родили ему новых сыновей и дочерей (2Цар.5:6-16; 1Пар.3:4-9; 1Пар.14:1-7). Как только первые победы обеспечили Давиду внешнеполитическое спокойствие, он начал превращать Иерусалим и в культово-религиозную столицу. Ковчег Завета со времени его возвращения из земли Филистимской находился в Кириафиариме (Кирьят Иеарим) (1Цар.7:1). Хотя первая попытка перенести Ковчег в Иерусалим окончилась неудачей, Давиду все же удалось выполнить эту задачу, и под ликование народа торжественная процессия доставила несомый левитами Ковчег в столицу, где он был помещён в заранее устроенную скинию (ср. Пс.23; 131). В пути сам царь, облаченный в священническую накидку (эфод), плясал перед ковчегом. Мелхола осудила такое поведение как унижающее достоинство царя перед народом. В наказание за это с того времени она оставалась бездетной (2Цар.6; 1Пар.13; 15 и след.).
Перенесение Ковчега Завета позволило возобновить ежедневные богослужения. Священники, певцы и левиты, нёсшие службу при Ковчеге и Скинии в качестве привратников, совершителей жертвоприношений и хранителей храмовых сокровищ, были исчислены и включены в регулярно чередующиеся смены (череды). Сердцу стихотворца и музыканта Давида были особенно близки певцы, их песни и музыка во славу Господа. Он сам сочинял псалмы и поручил Асафу и его братьям спеть один из них, как благодарственную песнь Господу, в честь перенесения Ковчега (1Пар.6:16-32; 9:22; -42; 23:1 — 26:28). Другие левиты были назначены судьями и писцами в землях западнее и восточнее Иордана (1Пар.26:29-32). В связи с этим могло быть окончательно проведено предписанное Моисеем и начатое Иисусом Навином (Чис.35:6 и след.; Нав.20:7 и след.) выделение левитам 48 городов, в том числе шести городов-убежищ, поскольку некоторые из соответствующих городов (например, Елфеке и Гиввефон в земле филистимской) только после их взятия Давидом подпали под власть израильтян.
Чувство благодарности за изобилие данной ему Господней благодати вызывало у Давида, сравнивавшего свой кедровый дворец, центр умиротворенного царства, с шатром Ковчега Завета, желание построить для Ковчега Божьего дом — Храм. При этом, это желание было исключительно Давида. Бог не просил ни его, ни кого либо об этом, спокойно обитая в Скинии. Не просил, зная, что люди склонны фокусироваться на средствах, а не на Нём. Однако воля Божья гласила иное. Не Давид, а лишь его сын осуществит строительство, ибо Давид, участвуя в войнах, пролил слишком много крови (1Пар.22:8). Но зато Господь устроит дом Давида; он получил обетование, ставшее основой для последующих мессианских ожиданий.
Хотя Давид и не должен был строить Храм, он начал подготавливать строительство, собрал средства и предоставил своему сыну Соломону строительные материалы и планы (2Цар.7; 1Пар.17; 22; 28:1 — 29:21). Поскольку в это время на Израиль, в наказание за исчисление народа, предпринятое Давидом, была послана язва, царь получил через пророка Гада задание возвести алтарь Господу на том месте, где милосердие Божье остановило ангела с мечом, простёртым на Иерусалим, — на гумне Орны иевусеянина. Тем самым Давиду было указано место, на котором Соломон позже начал строительство Храма (2Цар.24; 2Пар.3:1).
Внешние войны
Как только Давид стал царем всего Израиля, вновь проявили активность филистимляне, которым в Хевроне он казался зависимым и неопасным. Вблизи Иерусалима они были дважды наголову разбиты Давидом, действовавшим по наставлениям Господа (2Цар.5:17-25). Последующие сражения (2Цар.21:15-22) привели к покорению филистимлян (2Цар.8:1; 1Пар.18:1). На севере Давид побеждал сирийцев дамасских и Адраазара, царя сувского, что снискало ему дружбу противника Адраазара, Фоя, царя Емафа; на юге и юго-востоке Давид установил свое господство над Моавом, Идумеей и амаликитянами (2Цар.8:2-14). С аммонитянами при царе Наасе отношения были мирными, но его сын Аннон оскорблением послов Давида спровоцировал войну. Первым же походом Иоав и Авесса разрушили союз между Анноном и призванными им на помощь арамеями (сирийцами), которые после этого окончательно покорились Давиду. Через год Давид взял Равву.
Царство Давида простиралось от Ецион-Гавера на Акабском заливе на юге до границы Емафа на севере и занимало, за исключением узких прибрежных полосок, населённых филистимлянами и финикийцами, все пространство между морем и Аравийской пустыней. Тем самым Израиль в основном достиг границ земли обетованной (Чис.34:2-12; Иез.47:15-20).
Государственное строительство
Обширное царство требовало упорядоченной организации управления и войска. При дворе Давид создал, во многом по египетскому образцу, должности дееписателя и писца (2Цар.8:16 и след.).
Далее мы узнаем о советниках царя (1Пар.27:32-34), о чиновниках, управлявших царским имуществом (27:25-31), и о надзирателе за сбором податей (2Цар.20:24). Наряду с начальниками над отдельными коленами (1Пар.27:16-22) действовали уже упоминавшиеся левитские судьи и чиновники (1Пар.26:29-32). Давид произвёл также всеобщую перепись народа, которое, однако, было противно воле Господней и не было завершено (1Пар.27:23 и след.).
Высшим воинским чином обладали главный военачальник, то есть начальник народного ополчения, которое состояло из 12 воинских подразделений, обязанных служить месячный срок, и начальник личной охраны царя, хелефеев и фелефеев (2Цар.20:23), наёмников критского и филистимского происхождения.
Особое положение занимали храбрые Давида — его спутники со времени бегства от Саула, прославившиеся своими подвигами. Некоторые из них (Иоав, Авесса, Ваней) заняли впоследствии высшие командные должности (2Цар.23:8-39; 1Пар.11:10 — 12:22; 20:4-8).
Гаваонитяне и Мемфивосфей
Когда Давид вопросил Господа о причине трехлетнего голода, он получил наказ искупить старый Саулов долг крови перед гаваонитянами. По требованию последних Давид выдал им двух сыновей и пятерых внуков Саула, которые были подвергнуты жестокой казни. После того как Давид приказал предать земле их останки, «умилостивился Бог над страною» (2Цар.21:1-14). Давид должен был в этом случае действовать как верховный владыка и судья своего народа, повинуясь требованию Господа, возложившего долг крови Саула на его семью; сам он не питал к роду Саула личной ненависти.
В знак этого Давид призвал Мемфивосфея, хромого сына Ионафана, к своему двору и разрешил ему есть за царским столом вместе со своими сыновьями (2Цар.9). Поскольку Бог даровал ему царство и победу, Давид проявил по отношению к последнему внуку Саула царственное милосердие.
Давид и Вирсавия
На вершине своего могущества, во время войны с аммонитянами, Давид впал в грех. Увидев красивую купающуюся женщину и узнав, что это Вирсавия, жена Урии, одного из его храбрых, Давид, несмотря на это, послал за нею.
Вирсавия была вынуждена подчиниться. Когда царю стало известно, что она ждет от него ребенка, он вызвал её мужа из похода. Однако Урия перед всем двором отказался войти в свой дом, чем спутал планы Давида, надеявшегося, что с прибытием Урии беременность Вирсавии будет связываться с именем её мужа. Давид послал Иоаву приказ отправить Урию в такое место, где бы тот погиб в сражении. И этот полководец, не искупивший ещё грех убийства Авенира, выполнил приказ. Урия пал в бою. По истечении времени траура Вирсавия официально сделалась женою Давида и родила ему сына. Тогда Бог послал к царю пророка Нафана, который объявил приговор: не отступит меч от дома Давида вовеки, и жёны его будут открыто отданы другому. Сын его должен умереть, но смертный приговор самому Давиду будет отменён, ибо он признал свой грех. Прощение распространилось и на брак с Вирсавией, от которой теперь родился преемник Давида — Соломон (2Цар.11:2 — 12:25).
С этого времени жизнь Давида была одновременно подчинена приговору и обетованию. Старший сын царя Амнон совершил насилие над своей единокровной сестрой Фамарью. Давид, узнав об этом, ничего не предпринял и тем предал Амнона мести брата Фамари (Тамар) Авессалома, который велел его убить, а сам бежал к своему деду в Гессур (гл. 13).
Иоав придумал предлог, под которым царь мог, не вынося приговора, призвать сына назад. Авессалом добился для себя полного прощения (2Цар 14) и подготовил восстание против Давида. Внезапно начав военные действия, он получил поддержку Ахитофела, деда Вирсавии и советника царя. После взятия Иерусалима Ахитофел побудил Авессалома открыто сделать своими женами наложниц, оставленных во дворце бежавшим Давидом (2Цар 15; 16).
Так исполнился Божий суд, но другой совет Ахитофела сумел дезавуировать Хусий, доверенное лицо Давида. Это дало царю возможность с надежными отрядами уйти за Иордан и собрать войско в Маханаиме. В решающем бою Давид не принял на себя командование, но отдал своим военачальникам категорический приказ сохранить жизнь Авессалому, которым Иоав сознательно пренебрег.
Безгранично скорбя о смерти сына, царь под влиянием Иоава, угрожавшего ему новыми изменами, все же собрался с духом и показался народу у городских ворот (2Цар 17:1 — 19:9). На обратном пути в Иерусалим Давид, полностью осознавший Божий суд, проявил милосердие к противникам и подозреваемым.
Этим он, однако, не сумел предотвратить нового восстания, вспыхнувшего под руководством Савея, из колена Вениамина, но умело и беспощадно подавленное Иоавом. Одновременно Иоав с помощью ещё одного убийства устранил Амессая, назначенного Давидом военачальником вместо него (2Цар 19:10 — 20:22).
Передача царства Соломону и смерть
Воцарился мир, но лишь до того времени, когда снисходительность царя оказалась роковой и для Адонии, старшего на тот момент царского сына: зная, что отец находится в преклонном возрасте, он возжаждал власти. Пророку Нафану и Вирсавии удалось побудить Давида к действию. Собравшись с силами, сказал: «возьмите с собою слуг господина вашего и посадите Соломона, сына моего, на мула моего, и сведите его к Гиону, и да помажет его там Садок священник и Нафан пророк в царя над Израилем, и затрубите трубою и возгласите: да живет царь Соломон! Потом проводите его назад, и он придет и сядет на престоле моем; он будет царствовать вместо меня; ему завещал я быть вождём Израиля и Иуды» (3Цар.1:33-35). Так и сделали, и Соломон, став царем торжественно возвратился во дворец, а партия Адонии распалась, но временно осталась безнаказанной.
Давид чувствовал, что его конец близок. Он позвал к себе Соломона и завещал ему верно служить Богу и построить в Иерусалиме Храм из приготовленного им золота и серебра. Своей последней волей Давид завещал сыну совершить царское правосудие над Иоавом. Он также обязал Соломона вознаградить сыновей Верзеллия и не оставить безнаказанным Семея. (3Цар.2:7-8)
Давид умер в возрасте 70 лет после 40 лет царствования и был погребён в Иерусалиме (3Цар.2:10-11).
7. Иисус Навин. Эпическое сражение / Joshua: Epic Slaughter
Историческая справка (Раскрыть)
Иису́с Нави́н (ивр. יְהוֹשֻׁעַ בִּן-נוּן, Йехошу́а бин Нун; в исламе Йуша бин Нун) — предводитель еврейского народа в период завоевания Ханаана, преемник Моисея. Его деятельность подробно изложена в «Книге Иисуса Навина».
Первым делом евреи под предводительством Иисуса атакуют Иерихон. В течение седьми дней их войска маршируют вокруг городских стен, возглавляемые жрецами, несущими ковчег завета. На седьмой день, войско обошло город семь раз, сопровождаемое играющими на трубах священниками. В определённый момент Иисус приказывает всему народу одновременно крикнуть, и тотчас стены города падают сами собой.
После этого Иисус приказывает истребить население Иерихона полностью, включая женщин, стариков, детей и домашний скот. Была пощажена только блудница Раав и её родня, за то что Раав ранее укрыла еврейских разведчиков, проникших в город. Сам Иерихон был полностью сожжён (Иисус Навин, глава 6).
Далее, вступив в Землю обетованную, он в целом ряде сражений победил несколько ханаанских племён , несмотря на то, что они выступали против него иногда целыми коалициями. Город Гай Иисус захватил, а население его истребил полностью как и в Иерихоне. Пять царей - иерусалимский, хевронский, иерамуфский, лахисский и еглонский объединились против израильтян. Однако Иисусу удалось нанести им поражение. Бог принял участие в сражение на его стороне, кидая с неба в войско неприятеля камни:
«Когда же они бежали от Израильтян по скату горы Вефоронской, Господь бросал на них с небес большие камни до самого Азека, и они умирали; больше было тех, которые умерли от камней града, нежели тех, которых умертвили сыны Израилевы мечом.» (Нав.10:11)
Во время этого сражения Иисус Навин, согласно Библии, остановил на небе Солнце и Луну, чтобы противник не смог отступить, воспользовавшись вечерним и ночным мраком: «стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою!» (Нав.10:12).
Пять царей потерпев поражения спрятались в одной из пещер. Но они были обнаружены и Навин приказал убить их и повесить на деревьях. Затем еврейское войско захватило города Макед, Ливна и Лахис. Все жители этих городов были поголовно вырезаны. На помощь царю Лахиса пришёл царь Газерский, но израильтяне одержали вверх и истребили его народ полностью. Та же судьба постигла всех жителей городов Еглон и Хеврон:
«И поразил Иисус всю землю нагорную и полуденную, и низменные места и землю, лежащую у гор, и всех царей их: никого не оставил, кто уцелел бы, и все дышащее предал заклятию, как повелел Господь Бог Израилев; поразил их Иисус от Кадес-Варни до Газы, и всю землю Гошен даже до Гаваона;» (Нав.10:40-41)
После покорения и раздела земли, он мирно скончался и погребён на горе Ефремовой (Нав.19:49-50, Нав.24:29-30). Незадолго до смерти призывал свой народ: «бойтесь Господа и служите Ему в чистоте и искренности; отвергните богов, которым служили отцы ваши за рекою и в Египте, а служите Господу» (Нав.24:14).
Образ Иисуса Навина вышит на одном из знамён Ермака, хранящегося в Оружейной палате Московского Кремля.
Явление на Меркурии, когда Солнце останавливается на небе и движется в противоположную сторону, получило название эффекта Иисуса Навина.
Первым делом евреи под предводительством Иисуса атакуют Иерихон. В течение седьми дней их войска маршируют вокруг городских стен, возглавляемые жрецами, несущими ковчег завета. На седьмой день, войско обошло город семь раз, сопровождаемое играющими на трубах священниками. В определённый момент Иисус приказывает всему народу одновременно крикнуть, и тотчас стены города падают сами собой.
После этого Иисус приказывает истребить население Иерихона полностью, включая женщин, стариков, детей и домашний скот. Была пощажена только блудница Раав и её родня, за то что Раав ранее укрыла еврейских разведчиков, проникших в город. Сам Иерихон был полностью сожжён (Иисус Навин, глава 6).
Далее, вступив в Землю обетованную, он в целом ряде сражений победил несколько ханаанских племён , несмотря на то, что они выступали против него иногда целыми коалициями. Город Гай Иисус захватил, а население его истребил полностью как и в Иерихоне. Пять царей - иерусалимский, хевронский, иерамуфский, лахисский и еглонский объединились против израильтян. Однако Иисусу удалось нанести им поражение. Бог принял участие в сражение на его стороне, кидая с неба в войско неприятеля камни:
«Когда же они бежали от Израильтян по скату горы Вефоронской, Господь бросал на них с небес большие камни до самого Азека, и они умирали; больше было тех, которые умерли от камней града, нежели тех, которых умертвили сыны Израилевы мечом.» (Нав.10:11)
Во время этого сражения Иисус Навин, согласно Библии, остановил на небе Солнце и Луну, чтобы противник не смог отступить, воспользовавшись вечерним и ночным мраком: «стой, солнце, над Гаваоном, и луна, над долиною Аиалонскою!» (Нав.10:12).
Пять царей потерпев поражения спрятались в одной из пещер. Но они были обнаружены и Навин приказал убить их и повесить на деревьях. Затем еврейское войско захватило города Макед, Ливна и Лахис. Все жители этих городов были поголовно вырезаны. На помощь царю Лахиса пришёл царь Газерский, но израильтяне одержали вверх и истребили его народ полностью. Та же судьба постигла всех жителей городов Еглон и Хеврон:
«И поразил Иисус всю землю нагорную и полуденную, и низменные места и землю, лежащую у гор, и всех царей их: никого не оставил, кто уцелел бы, и все дышащее предал заклятию, как повелел Господь Бог Израилев; поразил их Иисус от Кадес-Варни до Газы, и всю землю Гошен даже до Гаваона;» (Нав.10:40-41)
После покорения и раздела земли, он мирно скончался и погребён на горе Ефремовой (Нав.19:49-50, Нав.24:29-30). Незадолго до смерти призывал свой народ: «бойтесь Господа и служите Ему в чистоте и искренности; отвергните богов, которым служили отцы ваши за рекою и в Египте, а служите Господу» (Нав.24:14).
Образ Иисуса Навина вышит на одном из знамён Ермака, хранящегося в Оружейной палате Московского Кремля.
Явление на Меркурии, когда Солнце останавливается на небе и движется в противоположную сторону, получило название эффекта Иисуса Навина.
8. Ганнибал. Разрушитель / Hannibal: The Annihilator
Историческая справка (Раскрыть)
Ганнибал - сын Гамилькара Барки, один из величайших полководцев и государственных мужей древности, заклятый враг Рима и последний оплот Карфагена, родился в 247 г. до н.э., имел 9 лет от роду, когда отец взял его с собою в Испанию, где искал для своего отечества вознаграждения за потери, понесенные в Сицилии.
По словам Полибия и других историков, Ганнибал сам рассказывал, что пред отправлением в поход отец заставил его поклясться пред алтарем, что он всю жизнь будет непримиримым врагом Рима, и эту клятву Ганнибал сдержал вполне (так называемая "Ганнибалова клятва"). Его выдающиеся способности, необыкновенные условия его воспитания подготовляли в нем достойного преемника своего отца, достойного наследника его замыслов, гения и ненависти.
Выросший в военном лагере, Ганнибал тем не менее получил тщательное образование и всегда заботился о его пополнении. Так, уже будучи главнокомандующим, Ганнибал научился у спартанца Зозила греческому языку и до того овладел им, что составлял на нем государственные бумаги. Гибкий и крепкий телосложением, Ганнибал отличался в беге, был искусным бойцом и отважным наездником. Своей умеренностью в пище и сне, неутомимостью в походах, безграничной отвагой и беззаветной храбростью Ганнибал всегда подавал пример своим солдатам, а своей самоотверженной заботливостью о них приобрел их горячую любовь и беспредельную преданность. Свои стратегические дарования он обнаружил, еще будучи на 22-м году от роду начальником конницы у своего зятя Гасдрубала, который, по смерти Гамилькара в 229 г., принял главное начальство в Испании. Едва ли кто другой сумел в такой степени соединять в себе обдуманность с горячностью, предусмотрительность с энергией и настойчивостью в преследовании намеченной цели.
Истый сын своего народа, Ганнибал отличался изобретательным лукавством; для достижения своих целей он прибегал к оригинальным и неожиданным средствам, к разным ловушкам и хитростям и изучал характер своих противников с беспримерным тщанием. С помощью систематического шпионства Ганнибал всегда узнавал своевременно о замыслах неприятеля и даже в самом Риме содержал постоянных шпионов. Его современники старались очернить характер Ганнибала, его упрекали в лживости, вероломстве и коварстве, но все мрачное и жестокое в его деяниях частью должно быть отнесено на счет второстепенных полководцев его, частью находить себе оправдание в тогдашних понятиях о международном праве. Военный гений Ганнибала восполнялся великими дарованиями политическими, которые он обнаружил в предпринятой им, по окончании войны, реформе карфагенских государственных учреждений и которые доставили ему и в изгнании беспримерное влияние на правителей восточных государств.
Ганнибал владел даром властвовать над людьми, что выражалось в беспредельном повиновении, в котором он умел держать свои разноплеменные и разноязычные войска, никогда не бунтовавшие против Ганнибала даже в самые тяжелые времена. Таков был этот человек, которого, по смерти Гасдрубала, павшего в 221 г. от руки убийцы, испанская армия избрала своим вождем и который решился осуществить предначертания своего не менее гениального отца. Средства для этого были подготовлены вполне.
Начало II Пунической войны.
Без поддержки карфагенского правительства, даже при тайном его противодействии, Гамилькар создал в Испании новую провинцию, богатые рудники которой дали ему возможность запастись казной, а зависевшие от нее общины доставляли вспомогательные войска и наемников, сколько требовалось. Римским дипломатам удалось добиться в 226 году заключения договора с Гасдрубалом, согласно которому карфагеняне не должны были продвигаться за Ибер (Эбро). Но к юго-западу от Ибера, в большей части Испании за карфагенянами признавалась полная свобода действий. Гамилькар оставил своему сыну в наследство полную казну и сильную, привыкшую к победам армию, для которой лагерь служил отечеством, а патриотизм заменяли честь знамени и беззаветная преданность своему вождю. Ганнибал решил, что пришло время свести счеты с Римом.
Но трусливое карфагенское правительство, погрязшее в меркантильных расчетах, вовсе не думало увлекаться замыслами 26-летнего юноши-полководца, а Ганнибал не решался начать войну явно наперекор законным властям, но пытался вызвать нарушение мира со стороны испанской колонии Сагунта, находившейся под покровительством Рима. Сагунтцы ограничились тем, что обратились с жалобой в Рим. Для разбора дела римский сенат послал в Испанию комиссаров. Резким обхождением Ганнибал думал вынудить у них объявление войны, но комиссары поняли, в чем дело, смолчали и сообщили в Рим о собиравшейся грозе. Рим начал усиленно вооружаться.
Время проходило, и Ганнибал решился действовать. Он послал в Карфаген известие, что сагунтцы стали теснить карфагенских подданных, торболетов, и, не дожидаясь ответа, открыл военные действия. Впечатления от этого шага в Карфагене было подобно удару грома; шла речь о выдаче дерзкого главнокомандующего Риму.
Но оттого ли, что карфагенское правительство боялось армии еще больше, чем римлян, оттого ли, что оно осознавало невозможность загладить то, что было сделано, или же по свойственной ему нерешительности оно решило ничего не делать, т.е. не вести войны и не препятствовать ее продолжению. После 8-месячной осады Сагунт пал в 218 г.
Римские послы потребовали в Карфагене выдачи Ганнибала и, не получив от карфагенского сената ни удовлетворительного, ни отрицательного ответа, объявили войну, которая названа Второй Пунической войной, которую многие древние историки называли "Ганнибаловой войной".
Римский план ведения боевых действий предусматривал обычное в таких случаях деление сил армии и флота между двумя консулами 218 года. Один из них должен был сосредоточить свои войска в Сицилии и, совершив оттуда переправу в Африку, начать военные действия на территории врага, в непосредственной близости от самого Карфагена. Другой консул должен был со своей армией переправиться в Испанию и сковать там силы Ганнибала.
Однако энергичные ответные действия Ганнибала нарушили эти расчеты и отодвинули реализацию стратегического плана римлян на несколько лет. Гений Ганнибала подсказал ему, что с Римом можно бороться лишь в Италии. Обеспечив Африку и оставив в Испании брата своего Гасдрубала с войском, он в 218 г. выступил из Нового Карфагена с 80000 пехоты, 12000 всадников и 37 боевых слонов. В битвах между Эбро и Пиренеями Ганнибал потерял 20000 человек, и для удержания этой вновь завоеванной страны он оставил в ней Ганнона с 10000 пехоты и 1000 всадников. Маршрут похода пролегал по южному побережью Испании и Галлии. Оттуда Ганнибал спустился в Южную Галлию и здесь искусно уклонился от встречи с консулом Публием Корнелием Сципионом, который думал преградить ему путь в долину Роны. Римлянам стало ясно намерение Ганнибала вторгнуться в Италию с севера.
Это заставило римлян отказаться от первоначального плана кампании. Обе консульские армии были направлены на север, навстречу Ганнибалу.
Тем временем карфагенский полководец подошел к Альпам. Ему предстояло преодолеть одну из трудностей всего похода - провести войско по обледенелым кручам, узкими горными тропами, часто сквозь снежные бури, которые для карфагенян, вообще не знавших, что такое снег и холод, были особенно тяжелым испытанием. По исследованиям Уикгама и Кратера, перевал этот Ганнибал сделал через Малый Сант-Бернард. Другие указывают на Мон-Женевр, а также на Мон-Сени. Переход через Альпы продолжался тридцать три дня.
В конце октября 218 г. армия Ганнибала после пяти с половиной месяцев тяжелого похода, проведенного в беспрерывных битвах с горцами, спустилась в долину реки По. Но потери, понесенные ею за это время, были громадны, так что по прибытии в Италию у Ганнибала под рукой оставалось всего 20000 пехоты и 6000 конницы. Почти все боевые слоны погибли. В Цизальпинской Галлии, незадолго до этого покоренной римлянами, карфагенскому полководцу удалось дать отдых своей измученной армии и значительно пополнить ее за счет отрядов местных племен.
Война в Италии.
Заняв и разрушив Турин, Ганнибал одержал победу над римлянами близ реки Тичино (Тицин), а затем совершенно разбил их на реке Треббии, несмотря на то, что неприятель был усилен значительными подкреплениями, поспешно вызванными из Сицилии и Массилии.
После нанесения первых ударов врагам Ганнибал расположился на зимних квартирах в Цизальпинской Галлии и озаботился усилением своей армии союзными войсками из галльских и других племен. При открытии кампании 217 г. две неприятельские армии - Фламиния и Сервилия - были выставлены на путях наступления Ганнибала к Риму. По стратегическим соображениям карфагенянин решился не атаковать ни ту, ни другую, а, обойдя с левого крыла армию Фламиния, угрожать ее сообщениям с Римом. Для этого Ганнибал избрал крайне затруднительный, но зато кратчайший путь - на Парму и через Клузиумские болота, затопленные в это время разлитием реки Арно. Четыре дня армия полководца шла в воде, потеряла всех слонов, большую часть лошадей и вьючного скота, и сам Ганнибал от воспаления лишился одного глаза. Когда, при выходе из болот, карфагенянин сделал демонстрацию движения к Риму, то Фламиний, оставив свою позицию, последовал за армией Ганнибала, но при этом не соблюдал никаких военных предосторожностей. Пользуясь оплошностью своего противника, Ганнибал устроил беспримерную засаду целой армией у Тразименского озера.
Когда основные силы римлян втянулись в долину, образованную озером и окрестными холмами, со всех холмов по условному знаку Ганнибала начали спускаться карфагенские отряды.
Развернувшийся бой скорее походил на массовое избиение римлян, нежели на обычное сражение. В узкой долине римляне не смогли развернуть своих боевых порядков и, окруженные неприятелем, метались в растерянности. Многие бросились в озеро и тонули. Почти вся армия Флиминия и сам он погибли в этой битве.
Ввиду страшной опасности, в которой очутилось отечество, римляне вручили диктаторскую власть Квинту Фабию Максиму (впоследствии прозванному Кунктатором, т.е. Медлителем). Фабий, хорошо поняв положение дел, прибегнул к новой системе действий; он избегал решительных сражений, а старался утомить противника походами и затруднениями в добыче продовольствия. Медлительность и осторожность его, однако, не понравилась римлянам, и по окончании срока диктатуры Фабия в 216 году до н.э. командование армией было поручено двум консулам: Гаю Теренцию Варрону и Луцию Павлу Эмилию. Армия, подчиненная им, была самая многочисленная со времени основания Рима (90 тысяч пехоты, 8100 конницы и 1 тысяча сиракузских стрелков).
В это время Ганнибал находился в весьма затруднительном положении: войска были истощены беспрерывными переходами, терпели во всем недостаток, а из Карфагена, по интригам враждебной полководцу партии, подкреплений не присылалось. Из этих затруднений карфагенянин был выручен опрометчивостью Теренция Варрона, который атаковал завоевателей при Каннах (в Апулии) в местности, удобной для действия отличной нумидийской конницы Ганнибала. Римляне располагали перед этим сражением армией, которая насчитывала 80 тысяч пехотинцев и 6 тысяч всадников. Пехота Ганнибала насчитывала всего 40 тысяч воинов, зато он имел количественный и качественный перевес в коннице - 14 тысяч всадников. Там римляне потерпели ужасное поражение; большая часть их армии была уничтожена, а Павел Эмилий был убит.
Победа Ганнибала под Каннами имела широкий резонанс. На сторону карфагенского полководца начали переходить одна за другой общины Южной Италии. От римлян отпала большая часть Самния, Бруттия, значительная часть Лукании.
Успехи Ганнибала были оценены и за пределами Италии. Македонский царь Филипп V предложил ему союз и военную помощь. В Сицилии на сторону Ганнибала перешли Сиракузы. Римляне рисковали потерять весь остров.
Несмотря на одержанную победу, Ганнибал не мог теперь, как и прежде, покуситься на овладение самим Римом, так как не имел никаких средств для правильной осады. Ему пришлось удовольствоваться тем, что после сражения при Каннах большая часть римских союзников в Италии приняла его сторону и что Капуя, второй город республики, открыла ему свои ворота. В этом городе полководец дал временный отдых своим измученным войскам, но положение Ганнибала мало улучшилось, так как правители Карфагена, занятые исключительно своими корыстными торговыми интересами, упустили удобный случай окончательно раздавить своих исконных соперников - римлян и не оказывали своему гениальному полководцу почти никакой поддержки. Роковую роль для Ганнибала сыграла близорукая политика карфагенского правительства, из-за которой находившаяся на вражеской территории карфагенская армия не имела регулярных связей со своей метрополией, была лишена источников пополнения материальными и людскими резервами. За все время Ганнибалу было выслано в подкрепление только 12 тысяч пехоты и 1500 конницы. Рим между тем оправился, собрал новые войска, и консул Марцелл одержал при Ноле первую победу над карфагенянами. После ряда военных действий, шедших с переменным успехом, Капуя была взята римлянами, и Ганнибал должен был принять чисто оборонительное положение.Не получая помощи из отечества, полководец вызвал из Испании своего брата, Гасдрубала, который (207 год) вследствие сего двинулся со своими войсками в Италию, но соединиться с Ганнибалом не мог, так как римляне своевременно приняли меры, чтобы воспрепятствовать этому. Консул Клавдий Нерон одержал победу над Ганнибалом при Грументуме, а затем, соединившись с другим консулом, Ливием Сампатором, разбил Гасдрубала. Узнав об участи, постигшей его брата (отрубленная голова которого была брошена в карфагенский лагерь), Ганнибал отступил в Бруциум, где еще в течение 3 лет выдерживал неравную борьбу со своими заклятыми врагами.
Возвращение в Карфаген.
По прошествии этого времени карфагенский сенат вызвал полководца на защиту родного города, которому угрожал консул Публий Корнелий Сципион, перенесший войну в Африку.
В 203 году Ганнибал покинул Италию, приплыл к африканским берегам, высадился при Лептисе и расположил свои войска при Адрумете. Попытка вступить в переговоры с римлянами не имела успеха. Наконец, на расстоянии пяти переходов от Карфагена, при Заме, последовало решительное сражение (202 год). Решающую роль в победе над Ганнибалом сыграла нумидийская конница во главе с царем Масиниссой, который перешел на сторону римлян. Карфагеняне были наголову разбиты, и этим закончилась 2-я Пуническая война. В 201 году до н.э. был подписан мирный договор. Его условия были тяжелыми и унизительными для карфагенян. Они теряли все свои заморские владения, в том числе и Испанию. Им запрещалось вести войны даже с соседними племенами без разрешения римского сената. Карфаген выплачивал огромную контрибуцию в 10 тысяч талантов и выдавал римлянам весь свой военный флот и боевых слонов.
В последующий затем период мира полководец Ганнибал выказал себя и государственным человеком; занимая должности претора, или главы республики, Ганнибал привел в порядок финансы, обеспечил срочные уплаты тяжелой контрибуции, наложенной победителями, и вообще в мирное, как и в военное, время оказался на высоте своего положения.
Бегство и смерть.
Мысль о возобновлении борьбы с Римом, однако, не покидала его, и, чтобы заручиться большими шансами на успех, он вступил в тайные сношения с сирийским царем Антиохом III. Враги Ганнибала донесли об этом в Рим, и римляне потребовали его выдачи. Тогда полководец бежал к Антиоху (195 год) и успел уговорить его поднять оружие против Рима, надеясь склонить к тому же своих соотечественников. Но карфагенский сенат решительно отказался от ведения войны. Флоты сирийский и финикийский были разбиты римлянами, и в то же время Корнелий Сципион нанес поражение Антиоху под Магнезией. Антиох III, потерпев поражение, был вынужден искать мира, одним из условий которого была выдача Ганнибала.
Новое требование римлян о выдаче Ганнибала заставило его бежать (189 год). Согласно некоторым источникам, Ганнибал одно время жил при дворе армянского царя Артаксия, основав для него город Арташат на р. Аракс, затем на о. Крит,откуда направился к вифинскому царю Прузию. Тут стал он во главе союза между Прузием и соседними с ним властителями против римского союзника, пергамского царя Эвмена.
В одном из морских сражений Ганнибалу удалось обратить пергамские корабли в бегство, бросив на их палубы сосуды со змеями. Действия Ганнибала против неприятеля были и теперь победоносны, но Прузий изменил ему и вошел в сношения с римским сенатом относительно выдачи своего гостя. Узнав об этом, 65-летний Ганнибал, чтобы избавиться от постыдного плена после столь славной жизни, принял яд, который постоянно носил в перстне.
Так погиб этот человек, Равно гениальный как воин и правитель, которому, однако, не удалось остановить хода всемирной истории, может быть потому, что древняя доблесть Рима нашла в Карфагене соперника себялюбивого, неспособного стать выше интересов минуты и искать прочные основы государственной жизни в недрах народа, а не в меркантильных расчетах олигархии. По собственному выражению Ганнибала: "Не Рим, а карфагенский сенат победил Ганнибала". Его похоронили в Либиссе на европейском берегу Босфора, далеко от Карфагена, которому только на 37 лет суждено было пережить своего великого полководца.
По словам Полибия и других историков, Ганнибал сам рассказывал, что пред отправлением в поход отец заставил его поклясться пред алтарем, что он всю жизнь будет непримиримым врагом Рима, и эту клятву Ганнибал сдержал вполне (так называемая "Ганнибалова клятва"). Его выдающиеся способности, необыкновенные условия его воспитания подготовляли в нем достойного преемника своего отца, достойного наследника его замыслов, гения и ненависти.
Выросший в военном лагере, Ганнибал тем не менее получил тщательное образование и всегда заботился о его пополнении. Так, уже будучи главнокомандующим, Ганнибал научился у спартанца Зозила греческому языку и до того овладел им, что составлял на нем государственные бумаги. Гибкий и крепкий телосложением, Ганнибал отличался в беге, был искусным бойцом и отважным наездником. Своей умеренностью в пище и сне, неутомимостью в походах, безграничной отвагой и беззаветной храбростью Ганнибал всегда подавал пример своим солдатам, а своей самоотверженной заботливостью о них приобрел их горячую любовь и беспредельную преданность. Свои стратегические дарования он обнаружил, еще будучи на 22-м году от роду начальником конницы у своего зятя Гасдрубала, который, по смерти Гамилькара в 229 г., принял главное начальство в Испании. Едва ли кто другой сумел в такой степени соединять в себе обдуманность с горячностью, предусмотрительность с энергией и настойчивостью в преследовании намеченной цели.
Истый сын своего народа, Ганнибал отличался изобретательным лукавством; для достижения своих целей он прибегал к оригинальным и неожиданным средствам, к разным ловушкам и хитростям и изучал характер своих противников с беспримерным тщанием. С помощью систематического шпионства Ганнибал всегда узнавал своевременно о замыслах неприятеля и даже в самом Риме содержал постоянных шпионов. Его современники старались очернить характер Ганнибала, его упрекали в лживости, вероломстве и коварстве, но все мрачное и жестокое в его деяниях частью должно быть отнесено на счет второстепенных полководцев его, частью находить себе оправдание в тогдашних понятиях о международном праве. Военный гений Ганнибала восполнялся великими дарованиями политическими, которые он обнаружил в предпринятой им, по окончании войны, реформе карфагенских государственных учреждений и которые доставили ему и в изгнании беспримерное влияние на правителей восточных государств.
Ганнибал владел даром властвовать над людьми, что выражалось в беспредельном повиновении, в котором он умел держать свои разноплеменные и разноязычные войска, никогда не бунтовавшие против Ганнибала даже в самые тяжелые времена. Таков был этот человек, которого, по смерти Гасдрубала, павшего в 221 г. от руки убийцы, испанская армия избрала своим вождем и который решился осуществить предначертания своего не менее гениального отца. Средства для этого были подготовлены вполне.
Начало II Пунической войны.
Без поддержки карфагенского правительства, даже при тайном его противодействии, Гамилькар создал в Испании новую провинцию, богатые рудники которой дали ему возможность запастись казной, а зависевшие от нее общины доставляли вспомогательные войска и наемников, сколько требовалось. Римским дипломатам удалось добиться в 226 году заключения договора с Гасдрубалом, согласно которому карфагеняне не должны были продвигаться за Ибер (Эбро). Но к юго-западу от Ибера, в большей части Испании за карфагенянами признавалась полная свобода действий. Гамилькар оставил своему сыну в наследство полную казну и сильную, привыкшую к победам армию, для которой лагерь служил отечеством, а патриотизм заменяли честь знамени и беззаветная преданность своему вождю. Ганнибал решил, что пришло время свести счеты с Римом.
Но трусливое карфагенское правительство, погрязшее в меркантильных расчетах, вовсе не думало увлекаться замыслами 26-летнего юноши-полководца, а Ганнибал не решался начать войну явно наперекор законным властям, но пытался вызвать нарушение мира со стороны испанской колонии Сагунта, находившейся под покровительством Рима. Сагунтцы ограничились тем, что обратились с жалобой в Рим. Для разбора дела римский сенат послал в Испанию комиссаров. Резким обхождением Ганнибал думал вынудить у них объявление войны, но комиссары поняли, в чем дело, смолчали и сообщили в Рим о собиравшейся грозе. Рим начал усиленно вооружаться.
Время проходило, и Ганнибал решился действовать. Он послал в Карфаген известие, что сагунтцы стали теснить карфагенских подданных, торболетов, и, не дожидаясь ответа, открыл военные действия. Впечатления от этого шага в Карфагене было подобно удару грома; шла речь о выдаче дерзкого главнокомандующего Риму.
Но оттого ли, что карфагенское правительство боялось армии еще больше, чем римлян, оттого ли, что оно осознавало невозможность загладить то, что было сделано, или же по свойственной ему нерешительности оно решило ничего не делать, т.е. не вести войны и не препятствовать ее продолжению. После 8-месячной осады Сагунт пал в 218 г.
Римские послы потребовали в Карфагене выдачи Ганнибала и, не получив от карфагенского сената ни удовлетворительного, ни отрицательного ответа, объявили войну, которая названа Второй Пунической войной, которую многие древние историки называли "Ганнибаловой войной".
Римский план ведения боевых действий предусматривал обычное в таких случаях деление сил армии и флота между двумя консулами 218 года. Один из них должен был сосредоточить свои войска в Сицилии и, совершив оттуда переправу в Африку, начать военные действия на территории врага, в непосредственной близости от самого Карфагена. Другой консул должен был со своей армией переправиться в Испанию и сковать там силы Ганнибала.
Однако энергичные ответные действия Ганнибала нарушили эти расчеты и отодвинули реализацию стратегического плана римлян на несколько лет. Гений Ганнибала подсказал ему, что с Римом можно бороться лишь в Италии. Обеспечив Африку и оставив в Испании брата своего Гасдрубала с войском, он в 218 г. выступил из Нового Карфагена с 80000 пехоты, 12000 всадников и 37 боевых слонов. В битвах между Эбро и Пиренеями Ганнибал потерял 20000 человек, и для удержания этой вновь завоеванной страны он оставил в ней Ганнона с 10000 пехоты и 1000 всадников. Маршрут похода пролегал по южному побережью Испании и Галлии. Оттуда Ганнибал спустился в Южную Галлию и здесь искусно уклонился от встречи с консулом Публием Корнелием Сципионом, который думал преградить ему путь в долину Роны. Римлянам стало ясно намерение Ганнибала вторгнуться в Италию с севера.
Это заставило римлян отказаться от первоначального плана кампании. Обе консульские армии были направлены на север, навстречу Ганнибалу.
Тем временем карфагенский полководец подошел к Альпам. Ему предстояло преодолеть одну из трудностей всего похода - провести войско по обледенелым кручам, узкими горными тропами, часто сквозь снежные бури, которые для карфагенян, вообще не знавших, что такое снег и холод, были особенно тяжелым испытанием. По исследованиям Уикгама и Кратера, перевал этот Ганнибал сделал через Малый Сант-Бернард. Другие указывают на Мон-Женевр, а также на Мон-Сени. Переход через Альпы продолжался тридцать три дня.
В конце октября 218 г. армия Ганнибала после пяти с половиной месяцев тяжелого похода, проведенного в беспрерывных битвах с горцами, спустилась в долину реки По. Но потери, понесенные ею за это время, были громадны, так что по прибытии в Италию у Ганнибала под рукой оставалось всего 20000 пехоты и 6000 конницы. Почти все боевые слоны погибли. В Цизальпинской Галлии, незадолго до этого покоренной римлянами, карфагенскому полководцу удалось дать отдых своей измученной армии и значительно пополнить ее за счет отрядов местных племен.
Война в Италии.
Заняв и разрушив Турин, Ганнибал одержал победу над римлянами близ реки Тичино (Тицин), а затем совершенно разбил их на реке Треббии, несмотря на то, что неприятель был усилен значительными подкреплениями, поспешно вызванными из Сицилии и Массилии.
После нанесения первых ударов врагам Ганнибал расположился на зимних квартирах в Цизальпинской Галлии и озаботился усилением своей армии союзными войсками из галльских и других племен. При открытии кампании 217 г. две неприятельские армии - Фламиния и Сервилия - были выставлены на путях наступления Ганнибала к Риму. По стратегическим соображениям карфагенянин решился не атаковать ни ту, ни другую, а, обойдя с левого крыла армию Фламиния, угрожать ее сообщениям с Римом. Для этого Ганнибал избрал крайне затруднительный, но зато кратчайший путь - на Парму и через Клузиумские болота, затопленные в это время разлитием реки Арно. Четыре дня армия полководца шла в воде, потеряла всех слонов, большую часть лошадей и вьючного скота, и сам Ганнибал от воспаления лишился одного глаза. Когда, при выходе из болот, карфагенянин сделал демонстрацию движения к Риму, то Фламиний, оставив свою позицию, последовал за армией Ганнибала, но при этом не соблюдал никаких военных предосторожностей. Пользуясь оплошностью своего противника, Ганнибал устроил беспримерную засаду целой армией у Тразименского озера.
Когда основные силы римлян втянулись в долину, образованную озером и окрестными холмами, со всех холмов по условному знаку Ганнибала начали спускаться карфагенские отряды.
Развернувшийся бой скорее походил на массовое избиение римлян, нежели на обычное сражение. В узкой долине римляне не смогли развернуть своих боевых порядков и, окруженные неприятелем, метались в растерянности. Многие бросились в озеро и тонули. Почти вся армия Флиминия и сам он погибли в этой битве.
Ввиду страшной опасности, в которой очутилось отечество, римляне вручили диктаторскую власть Квинту Фабию Максиму (впоследствии прозванному Кунктатором, т.е. Медлителем). Фабий, хорошо поняв положение дел, прибегнул к новой системе действий; он избегал решительных сражений, а старался утомить противника походами и затруднениями в добыче продовольствия. Медлительность и осторожность его, однако, не понравилась римлянам, и по окончании срока диктатуры Фабия в 216 году до н.э. командование армией было поручено двум консулам: Гаю Теренцию Варрону и Луцию Павлу Эмилию. Армия, подчиненная им, была самая многочисленная со времени основания Рима (90 тысяч пехоты, 8100 конницы и 1 тысяча сиракузских стрелков).
В это время Ганнибал находился в весьма затруднительном положении: войска были истощены беспрерывными переходами, терпели во всем недостаток, а из Карфагена, по интригам враждебной полководцу партии, подкреплений не присылалось. Из этих затруднений карфагенянин был выручен опрометчивостью Теренция Варрона, который атаковал завоевателей при Каннах (в Апулии) в местности, удобной для действия отличной нумидийской конницы Ганнибала. Римляне располагали перед этим сражением армией, которая насчитывала 80 тысяч пехотинцев и 6 тысяч всадников. Пехота Ганнибала насчитывала всего 40 тысяч воинов, зато он имел количественный и качественный перевес в коннице - 14 тысяч всадников. Там римляне потерпели ужасное поражение; большая часть их армии была уничтожена, а Павел Эмилий был убит.
Победа Ганнибала под Каннами имела широкий резонанс. На сторону карфагенского полководца начали переходить одна за другой общины Южной Италии. От римлян отпала большая часть Самния, Бруттия, значительная часть Лукании.
Успехи Ганнибала были оценены и за пределами Италии. Македонский царь Филипп V предложил ему союз и военную помощь. В Сицилии на сторону Ганнибала перешли Сиракузы. Римляне рисковали потерять весь остров.
Несмотря на одержанную победу, Ганнибал не мог теперь, как и прежде, покуситься на овладение самим Римом, так как не имел никаких средств для правильной осады. Ему пришлось удовольствоваться тем, что после сражения при Каннах большая часть римских союзников в Италии приняла его сторону и что Капуя, второй город республики, открыла ему свои ворота. В этом городе полководец дал временный отдых своим измученным войскам, но положение Ганнибала мало улучшилось, так как правители Карфагена, занятые исключительно своими корыстными торговыми интересами, упустили удобный случай окончательно раздавить своих исконных соперников - римлян и не оказывали своему гениальному полководцу почти никакой поддержки. Роковую роль для Ганнибала сыграла близорукая политика карфагенского правительства, из-за которой находившаяся на вражеской территории карфагенская армия не имела регулярных связей со своей метрополией, была лишена источников пополнения материальными и людскими резервами. За все время Ганнибалу было выслано в подкрепление только 12 тысяч пехоты и 1500 конницы. Рим между тем оправился, собрал новые войска, и консул Марцелл одержал при Ноле первую победу над карфагенянами. После ряда военных действий, шедших с переменным успехом, Капуя была взята римлянами, и Ганнибал должен был принять чисто оборонительное положение.Не получая помощи из отечества, полководец вызвал из Испании своего брата, Гасдрубала, который (207 год) вследствие сего двинулся со своими войсками в Италию, но соединиться с Ганнибалом не мог, так как римляне своевременно приняли меры, чтобы воспрепятствовать этому. Консул Клавдий Нерон одержал победу над Ганнибалом при Грументуме, а затем, соединившись с другим консулом, Ливием Сампатором, разбил Гасдрубала. Узнав об участи, постигшей его брата (отрубленная голова которого была брошена в карфагенский лагерь), Ганнибал отступил в Бруциум, где еще в течение 3 лет выдерживал неравную борьбу со своими заклятыми врагами.
Возвращение в Карфаген.
По прошествии этого времени карфагенский сенат вызвал полководца на защиту родного города, которому угрожал консул Публий Корнелий Сципион, перенесший войну в Африку.
В 203 году Ганнибал покинул Италию, приплыл к африканским берегам, высадился при Лептисе и расположил свои войска при Адрумете. Попытка вступить в переговоры с римлянами не имела успеха. Наконец, на расстоянии пяти переходов от Карфагена, при Заме, последовало решительное сражение (202 год). Решающую роль в победе над Ганнибалом сыграла нумидийская конница во главе с царем Масиниссой, который перешел на сторону римлян. Карфагеняне были наголову разбиты, и этим закончилась 2-я Пуническая война. В 201 году до н.э. был подписан мирный договор. Его условия были тяжелыми и унизительными для карфагенян. Они теряли все свои заморские владения, в том числе и Испанию. Им запрещалось вести войны даже с соседними племенами без разрешения римского сената. Карфаген выплачивал огромную контрибуцию в 10 тысяч талантов и выдавал римлянам весь свой военный флот и боевых слонов.
В последующий затем период мира полководец Ганнибал выказал себя и государственным человеком; занимая должности претора, или главы республики, Ганнибал привел в порядок финансы, обеспечил срочные уплаты тяжелой контрибуции, наложенной победителями, и вообще в мирное, как и в военное, время оказался на высоте своего положения.
Бегство и смерть.
Мысль о возобновлении борьбы с Римом, однако, не покидала его, и, чтобы заручиться большими шансами на успех, он вступил в тайные сношения с сирийским царем Антиохом III. Враги Ганнибала донесли об этом в Рим, и римляне потребовали его выдачи. Тогда полководец бежал к Антиоху (195 год) и успел уговорить его поднять оружие против Рима, надеясь склонить к тому же своих соотечественников. Но карфагенский сенат решительно отказался от ведения войны. Флоты сирийский и финикийский были разбиты римлянами, и в то же время Корнелий Сципион нанес поражение Антиоху под Магнезией. Антиох III, потерпев поражение, был вынужден искать мира, одним из условий которого была выдача Ганнибала.
Новое требование римлян о выдаче Ганнибала заставило его бежать (189 год). Согласно некоторым источникам, Ганнибал одно время жил при дворе армянского царя Артаксия, основав для него город Арташат на р. Аракс, затем на о. Крит,откуда направился к вифинскому царю Прузию. Тут стал он во главе союза между Прузием и соседними с ним властителями против римского союзника, пергамского царя Эвмена.
В одном из морских сражений Ганнибалу удалось обратить пергамские корабли в бегство, бросив на их палубы сосуды со змеями. Действия Ганнибала против неприятеля были и теперь победоносны, но Прузий изменил ему и вошел в сношения с римским сенатом относительно выдачи своего гостя. Узнав об этом, 65-летний Ганнибал, чтобы избавиться от постыдного плена после столь славной жизни, принял яд, который постоянно носил в перстне.
Так погиб этот человек, Равно гениальный как воин и правитель, которому, однако, не удалось остановить хода всемирной истории, может быть потому, что древняя доблесть Рима нашла в Карфагене соперника себялюбивого, неспособного стать выше интересов минуты и искать прочные основы государственной жизни в недрах народа, а не в меркантильных расчетах олигархии. По собственному выражению Ганнибала: "Не Рим, а карфагенский сенат победил Ганнибала". Его похоронили в Либиссе на европейском берегу Босфора, далеко от Карфагена, которому только на 37 лет суждено было пережить своего великого полководца.
Скриншоты (Раскрыть)
![Imp]()
![Imp]()
![Imp]()
Для просмотра ссылки Зарегистрируйтесь
Для просмотра ссылки Зарегистрируйтесь
