t1aro
alZarif
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Haktar
Mady
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Corrector
kosak4
Farin Frostgeir
Неизвестная война 1654-1667 гг.
Геноцид Белоруссов Московским царством.
Геноцид Белоруссов Московским царством.
Спойлер (раскрыть)
В войне 1654-1667 гг. Московии против ВКЛ и Польши погиб каждый второй беларус. Это стало чудовищной трагедией для нашего народа, и поэтому вполне понятен интерес беларуских историков к ней, желание разобраться в деталях и узнать правду. Однако сегодня историки России считают это желание «проявлением беларуского национализма».
Конечно, российские историки не отрицают самого факта гибели половины беларуского народа в этой войне. Но вот все обвинения в том, что к этому причастны оккупационные войска Московии, гневно отвергают. И, например, московский историк Широкорад в «Независимом военном обозрении» недавно написал: мол, это сами беларусы в лице беларуских партизан уничтожили половину своего народа, а войска московитов к этому никакого отношения не имеют.
Как мне кажется, истоки спора – в разном восприятии самой этой войны. Для россиян она видится «неприятным актом агрессии» против беларусов, который хочется или забыть, или вообще подать как «руку братской помощи». А вот с точки зрения беларусов эта война, в которой погиб каждый второй беларус, нечем не отличается от Великой Отечественной войны – и чудовищными потерями, и массовым героизмом народа, и массовым беларуским партизанским движением.
И если мы сделаем такое сравнение, то уже сразу станет очевидна странность суждений Широкорада: точно так и немецкие историки могут утверждать, что немцы не имеют никакого отношения к потерям населения БССР в 1941-1945 гг., ибо, по логике Широкорада, в гибели нашего населения повинны только беларуские партизаны.
ОТРИЦАНИЕ ГЕНОЦИДА
Недавно и российский журнал «Скепсис» дал «отлуп белорусским националистам», опубликовав статью Алексея Лобина «Неизвестная война 1654-1667 гг.». Он пишет:
«Крушение Советского Союза и последующий «парад суверенитетов» стали мощным толчком для исторических спекуляций со стороны националистов в республиках бывшего Союза. Одной из тем подобных спекуляций стала Тринадцатилетняя война 1654-1667 гг., которая до сих пор недостаточно изучена отечественной историографией».
Беларуского историка Г. Сагановича он именует «знаменосцем белорусского национализма» и в главке «Знаменосец национализма» рассказывает:
«В 1995 году в минском издательстве «Навука i тэхнiка» вышла в свет книга Г. Сагановича «Невядомая вайна 1654-1667 гг.», посвященная событиям слабоизученной в историографии Тринадцатилетней войны между Речью Посполитой и Россией (на самом деле никакой «России» тогда не было, была Московия. – А. Д.). Для человека, неискушенного в вопросах методологии исторического исследования, данный труд, с подборкой источников, соответствующей идеологическим взглядам автора, может показаться верхом объективизма. Для Белоруссии эта книга стала своего рода знаковой. Белорусские националисты получили некое научно обоснованное доказательство (автор, как-никак, имеет научную степень кандидата исторических наук!) природной ненависти «Московии» к белорусам в 1654-1667 гг. Некоторые белорусские журнальные и газетные статьи, интернет-форумы наперебой пестрят обвинениями «москалей» в геноциде и в этнических чистках на территории Белоруссии, входившей тогда в состав Великого княжества Литовского (не «входившей», а являвшейся самой Литвой. - А. Д.).
Труд г-на Сагановича представляет собой идеологически выверенную работу, в которой основная вина за разорение Великого княжества Литовского перекладывается на действия «оккупантов» - русских войск. В советской историографии было принято писать о «народно-освободительной войне», «братской дружбе белорусского и русского народов», о «горячей поддержке населением русских войск» и т.д. Как верно заметил О.А. Курбатов, «налицо не просто корректировка отношения к этому периоду по сравнению с историографией БССР и СССР, но поворот на 180 градусов в большей части оценок и акцентов».
В работе Г. Сагановича часто цитируются документы, в которых ярко показаны действия «оккупантов»: убийства, насилие, грабежи, угон в рабство братских православных граждан. От главы к главе читатель как бы подготавливается к важному и страшному откровению - к статистике демографических потерь Великого княжества Литовского: 1.500.000 человек, или 53 % населения! Такие цифры любого эмоционального читателя заставят воскликнуть: «Нам все врали!» Данные цифры уже давно взяты на вооружение белорусскими националистами в качестве очередного обвинения в «азиатской жестокости москалей». За последнее время они выдают такие опусы, перемешанные откровенным бредом и пафосными завываниями, что оставить без внимания подобные высказывания никак нельзя».
Прерву цитату. Что значит «Данные цифры уже давно взяты на вооружение белорусскими националистами»? В 2005 году Издательский центр БГУ выпустил «Атлас истории Беларуси в XVI-XVIII веках», на стр. 19 приводит таблицу «Изменение численности населения Беларуси в 1650-1772 гг.»: в 1650 было 2,9 млн., а в 1667 – только 1,4 млн., довоенная численность населения в 2,9 млн. достигнута только к 1772 году. Так что же хочет сказать А. Лобин – что БГУ – это «белорусские националисты»?
Я полагаю, что когда погибла половина народа, ПОСТРАДАВШИЙ народ сам имеет полное право (моральное в первую очередь) оценивать меру причастности к этому военных оккупантов. Сравним с войной 1941-1945 гг.: по логике российского историка, все беларусы, пишущие о трагедии тех лет, непременно являются «националистами», ибо «придают этому значение». Так «националистами» становятся все наши писатели и кинорежиссеры, рассказывающие о Великой Отечественной войне, – ибо посмели обвинять немецкую армию в геноциде беларусов. Конечно, далеко не все жертвы войны погибли непосредственно от рук немецких оккупантов. Например, половина жителей Ленинграда просто умерла с голоду – мол, немцы, по логике российских историков, не имеют к этому никакого отношения. Но цинично оспаривать позицию пострадавшего народа, который обще все свои потери считает связанными с военной оккупацией врага. И цинично колупаться в этих потерях, как делают российские авторы, выискивая «фактики»: мол, вот в этом случае партизаны своих побили, а в этом люди просто от голода умирали. Ибо это – не что иное, как аналогичное оправдание голода в блокадном Ленинграде, где не ступала нога немецкого солдата.
И как понять это отношение: «Такие цифры любого эмоционального читателя заставят воскликнуть…»? Как же можно без эмоций воспринимать гибель половины своего народа?
Алексей Лобин явно ностальгирует по временам СССР, приводя далее в статье такую замшелую цитату: ««Во все трудные времена своей жизни украинский и белорусский, народы неизменно обращали свои взоры к Москве, к великому русскому народу и всегда получали от него братскую бескорыстную помощь. В течение ряда веков украинский и белорусский народы боролись за воссоединение с русским народом в едином Российском государстве», - с этих слов начал свое повествование в первой главе известный советский историк А.Н. Мальцев (Мальцев А. Н. Россия и Белоруссия в середине XVII в. М., 1974)».
Вот с этой лжи и начинаются все расхождения в «научной методологии», которая в СССР и ныне в России подменяется имперскими мифами для своих колоний: дескать, колонии царизма всегда мечтали быть порабощенными Москвой. Это подается как «фундаментальная аксиома», а если колонии показывают строптивость – то это непременно «националисты» (а не патриоты) и «враги исконных народных интересов» этих колоний. Когда Минин и Пожарский гонят беларусов из Москвы – то это патриоты, а когда аналогично беларусы Ясинский или Калиновский восстают против московской оккупации – то это уже «националисты». Это не «научная методология», а тупая пропаганда имперского шовинизма, которая отрицает право соседей на свои независимые историю и государственность.
При этом никакого «великого русского народа» в середине XVII века не было: был только народ московитов (славянизированных финнов), вместе с которым в составе войска Москвы еще воевали не знавшие русского языка татары и мордва. Так зачем наши народы должны были «во все трудные времена своей жизни» обращать взоры к этим татарам и финнам Орды, то есть – к Орде и ее улусу Москве? Тем более что главная угроза и разбой шли к нам веками оттуда, а не со стороны Польши – с которой мы НИКОГДА не воевали.
И почему именно мы должны были стремиться под власть Москвы-Орды, а вот сами московиты никогда не стремились жить с нами в едином государстве – Великом княжестве Литовском (литвинов-беларусов) и Русском (русинов-украинцев)? Почему когда Великое княжество Тверское и Республики Псковская и Новгородская захотели объединиться с ВКЛ и войти в состав славянской Речи Посполитой – последовало немедленное нападение на них со стороны Москвы, и Иван Грозный потопил Тверь, Псков и Новгород в крови? Это что – «братская бескорыстная помощь»?
Беларусы были захвачены войсками царизма в 1795 году и три раза восставали против царизма, желая возвращения своей государственности и независимости от России. Никак беларусы не могли обращать свои взоры в поисках помощи к восточному соседу, ибо вполне счастливо жили в своем национальном государстве ВКЛ и не нуждались в «помощи», чтобы его разрушить и стать рабами русских помещиков. Причем, первым русским рабовладельцем стал тут Суворов, награжденный за подавление нашего восстания Екатериной беларускими крестьянами Брестской области с возведением их в крепостничество. А сам «великий русский народ» изнывал в России от крепостного права и самодержавия, будучи порабощенным и бесправным. «Руку помощи» в лице рабства и национального геноцида мог тянуть только людоедский царизм.
И что значит фраза «за воссоединение с русским народом в едином Российском государстве»? Никогда беларусы не жили до 1795 года ни в «Российском государстве», ни вместе с русским народом. Даже если касаться истории тысячу лет назад существовавшей Киевской Руси, то земли Беларуси, кроваво захваченные Киевом, перестали ему подчиняться и вышли из состава Киевской Руси задолго до рождения Москвы, тогда территории финской, а не русской. То есть, даже в Киевской Руси (Древней Украине) беларусы не жили «в одном государстве» с московитами.
Однако Лобин пишет: «В его [Мальцева] словах нашел отражение общий взгляд советской историографии на Тринадцатилетнюю войну. С развалом Советского Союза в национальных окраинах практически правилом стало развенчивать «мифы тоталитаризма». Но, как правило, такое развенчание проходило на фоне посыпания головы пеплом и постоянных заклинаний о людоедской политике русских царей. То есть, если ранее писалось о «горячей поддержке населения Белоруссии русских войск», то в наше время достаточно переставить акценты в угоду политической конъюнктуры - и можно говорить о «русских оккупантах» и «оккупации»».
Я не думаю, что Лобин сам верит в то, что пишет. Что, дескать, новые исторические концепции бывших республик СССР заключаются только в том, чтобы говорить о «русских оккупантах» и «оккупации». На самом деле Лобин просто не признает права республик на какую-то свою национальную оценку истории – в призме СВОИХ национальных и государственных интересов, а не имперских и иных государственных интересов Москвы.
И кроме того: представьте сегодня ситуацию, что лужицкие сербы, не имеющие даже автономии в Германии, вдруг обретут независимость и государственность. Что должны их историки писать в учебниках своей независимой от Германии страны? Рассказывать, как насаждают немцы сегодня, о «братской руке помощи германского народа»? Ясно, что их учебники истории, где основой должен быть рассказ о немецкой оккупации, будут в штыки приняты германскими историками. Они лужичан сразу обвинят в «лужицком национализме». Почему же иного ожидают в России со стороны таких же бывших колоний империи?
С какой вообще стати Москва напала в 1654 году на беларусов? Если Широкорад обходит стороной этот «скользкий вопрос», то Лобин запросто пишет: «Известно, что кампания была начата Россией… за возвращение русских земель, отторгнутых по Деулинскому перемирию».
Для справки. Деулинское перемирие 1618-1619 годов завершило войну, длившуюся с 1609 года между нами и Московией. ВКЛ вернуло смоленскую землю, где уже в 1613 году образовано смоленское воеводство. Польша (включавшая в себя Украину) вернула черниговскую землю и северскую землю, где в 1635 году образовано Черниговское воеводство. Срок перемирия истёк в июле 1632 года, после чего началась Смоленская война. Итак, война 1654-1667 годов якобы опять шла за Смоленск. Но Смоленск – это исконная беларуская земля, которая, согласно в том числе и Переписи населения царской России 1897 года, была населена беларусами, а не русскими. И сегодня в деревнях Смоленской области говорят на беларуском языке кривичей – а не на окающем финно-славянском языке деревень Центральной России. На каком основании Лобин беларуские земли Смоленска считает «русскими землями», якобы «отторгнутыми» у этнически чуждой смолянам Московии, - загадка.
Фактически поводом войны Лобин называет желание русских отобрать у беларусов беларуский Смоленск. Тут уместно вспомнить продолжение этого спора уже в СССР. По непонятным причинам РСФСР при оккупации БНР и создании БССР отобрала себе в 1919 году Могилевскую, Витебскую, Гомельскую и Смоленскую области, которые назвала «этнически русскими» и закрыла в них все беларуские школы и газеты, стала насильно русифицировать там беларусов. После многолетних титанических усилий руководство БССР смогло вернуть в свой состав из РСФСР три первых из названных областей, но Смоленскую область РСФСР нам так и не отдала – хотя руководство Беларуси предоставило исчерпывающие доказательства беларуской этнической принадлежности населения Смоленщины и категорически настаивало на возвращении края в состав БССР. Как видим, Смоленск не считало «русским» не только руководство ВКЛ, но и руководство БССР. Уж его-то в «национализме» обвинить, как Сагановича, трудновато. И это показательно: руководство БССР защищало и в СССР те же наши национальные позиции, как и наши предки ВКЛ в войне с Москвой 1654-67 гг. Это доказывает, что в споре за Смоленск НАША ПОЗИЦИЯ БЫЛА СПРАВЕДЛИВОЙ: как в период той войны, так и в период СССР.
Ну ладно, пусть Смоленск – предмет спора между беларусами и русскими. Но с какой стати армия Московии захватила все ВКЛ и очутилась в Бресте, где затем вырежет все полностью городское население и эти УЖЕ трупы кольями будет «награждать»? Как же можно называть оккупацию Бреста и геноцид над его населением (и глумление над трупами) «возвращением русских земель Москве»? Это когда же раньше Брест состоял в Московском Государстве и подчинялся его феодалам? НИКОГДА – это первый в истории раз, когда армия московитов смогла так далеко пройти на Запад.
Так мало того, что «Москва себе Брест возвращала», где до этого нога московита не ступала, так еще это и «братская рука помощи русского народа» в лице изощренного глумления над трупами всего вырезанного населения Бреста. К чему подробнее мы вернемся дальше.
О «НАУЧНОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ МЕТОДОЛОГИИ»
Обратим внимание также на «научную методологию» российских историков: Московию XVII века они именуют в имперских целях не существовавшим тогда названием «Россия», а Московский улус Орды времен Дмитрия Донского – «Русским Государством», хотя тот тогда не обладал ни одним малейшим признаком какой-либо «государственности». Но при этом на нас эта «метода» не распространяется – наше ВКЛ не считают Беларуским Государством, и Лобин не говорит, что «Россия хотела отобрать земли у Беларуси». Хотя ВКЛ было нашим этническим Государством: с беларускими Законами на беларуском языке, с беларуской властью в лице канцлеров-беларусов, с беларуской армией, с беларуской валютой и т.д. И при создании Речи Посполитой мы в полной мере сохраняли эту государственность.
Нет же: сия имперская «методология» российских историков скрывает существование нашей суверенной государственности, для чего:
1) Принципиально не используется в отношении нас в прошлом как СУВЕРЕННОЙ СТРАНЫ термин «Беларусь», хотя термины-синонимы «Россия» и «Русское государство» фантастически используются в отношении и Московии, и даже Ордынского московского улуса, и с таким безмерно упрощенным подходом российские коллеги ПРОСТО ОБЯЗАНЫ равно ВКЛ называть Беларусью. Ведь нынешняя РБ и ВКЛ почти совпадают в своих границах – и ни одной части РБ не было вне границ ВКЛ, хотя вне границ ВКЛ были и земли Жемойтии (нынешней Республики Летува) в течение 150 лет, и земли русинов Украины – с создания Речи Посполитой. Фактически только одна территория современной Беларуси (именовавшейся до 1840 года Литвой) всегда и была сутью ВКЛ, постоянной территорией ВКЛ.
Но чтобы не называть ВКЛ Беларусью – выдумывают без малейшего доказательства смехотворные басни о том, что в ВКЛ «литвины угнетали беларусов, не давая им государственности» - то есть мы сами себя якобы «угнетали» и сами себя в ВКЛ «лишали государственности».
2) Ставят знак равенства между понятиями «московит» и «русский», «россиянин» – но при этом категорически против такого же переноса понятия «литвин» на «беларус».
3) Термин «беларус» используют с удивительной избирательностью: московиты идут «помогать беларусам», но если те воюют против московских оккупантов, то их называют уже не «беларусами», а «литовцами» (а то и «поляками»).
Последнее широко представлено во всех трудах российских историков, особенно по истории войны 1654-67 гг. Дескать, русский царь, желая освободить братский народ литвинов Литвы (то есть беларусов Беларуси) от их беларуского ига своей Государственности, протягивает им «братскую руку помощи великого русского народа» (то есть финнов Московии и татар Астраханского, Казанского и Сибирского царств Орды). Однако уже первый в этом походе город ВКЛ Мстиславль встречает «освободителей» жесточайшим сопротивлением. Получается нонсенс: согласно басне историков, россияне «шли освобождать беларусов Мстиславля», однако «литовцы упорно обороняли Мстиславль, не сдавались – и были уничтожены все, включая стариков и младенцев».
Не странно ли: шли «освобождать беларусов», но оказалось, что у нас их нет, а живут только одни литовцы, которых пришлось поголовно вырезать.
Этот принцип во всем, например – про Могилев: вначале «беларусы, жители Могилева, без сопротивления сдались русскому войску», а потом «литовцы Могилева вырезали русский гарнизон». В обоих случаях речь идет о том же самом населении Могилева. Про Брест: «…литовцы не хотели сдавать Брест. …Все защитники города, включая их семьи, были убиты».
Тут двойная имперская хитрость: эта манипуляция синонимами «беларус» и «литвин» позволяет задурить голову несведущим простакам и показать, что А) беларусы якобы не противились российской оккупации; Б) русские войска тут убивали не беларусов, а якобы только литовцев. То есть – нынешних жемойтов Республики Летува, которые, надо полагать, тогда и составляли все население Мстиславля, Могилева или Бреста, которое российские историки именуют «литовцами».
При этом российские историки не выказывают никакого желания взглянуть на списки жителей Мстиславля, Могилева или Бреста в этот период – в которых нет НИ ОДНОГО жемойта или аукштайта. То есть, этнических «литовцев» в нынешнем российском понимании. Но твердят, как Попка: «литовские войска осадили освобожденный русскими Могилев». Однако войско ВКЛ тогда на 95% состояло из беларусов. Беларусы освобождают от восточной оккупации свой же город Могилев – нет, это именуется «захватом литовцами освобожденного русскими беларуского города», население которого окажется при этом все-таки «литовским» (за «предательство» царя). И при этом никакой «беларуской армии» у этих виртуальных «беларусов» в этой войне вообще нет – в представлениях российских историков.
Единственное «исключение» - и весьма забавное – это существовавшее в течение полугода «беларуское казачество» в лице нескольких тысяч крестьян «двойного предателя» Поклонского, который вначале стал служить оккупантам, а потом вернулся со своим «беларуским казачеством» на сторону ВКЛ. Забавное в том, что его российские историки вначале называют «беларуским полковником» с «беларуским полком», а потом его и полк дружно называют снова «литовцами». Дескать, в одночасье свою национальность поменяли – едва стали снова воевать за ВКЛ против Москвы.
И вот этот бардак в представлениях и этнических названиях считается в России «научным методологическим подходом». Не вижу в этом подходе ничего «научного», а вся «методология» базируется на имперских идеях – то есть заведомо служит только «для внутреннего пользования» в одной России – и никак не может признаваться «научным историческим подходом» историками вне ее границ.
При таких концептуальных и методологических противоречиях – неизбежно будут разными у беларуских и российских историков сами оценки фактов и событий.
ПОИСК ОПРАВДАНИЙ
Алексей Лобин пишет, что знаменосец беларуского национализма Саганович сознательно врет, обвиняя войска Московии во всех бедах, ибо в ту пору в Литве-Беларуси была смута, восстания крестьян против шляхты:
«Все признаки гражданской войны были присущи Литве в 1655-1661 гг. «Грамадзянская вайна» - так назвал одну из своих работ белорусский историк В.И. Мелешко. Действительно, не заметить гражданскую войну в кампании 1654-1667 гг. может только слепец в исторической науке. К сожалению, у тенденциозных белорусских историков будто бельмо на глазу: беспрестанно говоря о «единой партизанской войне против русских оккупантов» они не замечают глубочайший раскол внутри ВКЛ».
Ну и что с этого? Вот в Великой Отечественной войне немцам сдались за полгода 4 миллиона солдат и офицеров РККА, а потом около миллиона русских воевало на стороне Германии, в том числе в Русской Освободительной Народной Армии генерала Власова, а 45 тысяч русских воевало в 29-ой Русской дивизии СС и в 15-ом казачьем корпусе СС. Это что – разве не «все признаки гражданской войны»? Однако это абсолютно не оправдывает ни немецкую оккупацию, ни зверства нацистов. Конечно, немецкие историки имперского толка хотели бы свалить всю вину за преступления своей немецкой армии и СС на РОНА Власова – мол, только русские русских убивали, а немецкая армия и СС в стороне были. И точно так говорили бы о военных историках СССР: «К сожалению, у тенденциозных советских историков будто бельмо на глазу: беспрестанно говоря о «единой партизанской войне против немецких оккупантов» они не замечают глубочайший раскол внутри СССР».
Как видим, позиция московского историка идентична позиции немцев.
Мало того, как мы дальше увидим, он оправдывает целенаправленное уничтожение армией Московии и всех беларуских евреев (как их аналогично уничтожали нацисты).
Подготовку к «походу на Запад» царь Московии Алексей Михайлович начал еще летом 1653 года, в конце июня устроил смотр войскам на Девичьем поле. Подобно Гитлеру в 1941, он обратился к ратникам и воеводам с призывом готовиться к войне, которая будет носить новый характер – характер уничтожения, характер тотальной войны. Он писал в своих указаниях армии: «Унии не быть, латинству не быть, жидам не быть». 23 октября 1653 года Алексей Михайлович торжественно объявил в Успенском соборе Кремля о своем желании уничтожить западных соседей-иноверцев, если они не примут веру Московии.
Алексей Лобин: «В качестве очередного свидетельства ксенофобской политики «москалей», белорусские националисты, вслед за Г. Сагановичем, часто любят цитировать строчки из царских указов: «костелам не быть», «униатам не быть», «жидам не быть». Однако, только исходя из полного текста указов, становится ясно, что… русское правительство в такой периферийной жесткой политике шло навстречу…бывшим подданным ВКЛ. К примеру, в 1658 г. в своей грамоте, Алексей Михайлович, подтверждая права и привилегия жителям Вильны, по просьбе городского самоуправления постановил: «Жидов из Вильны выслать на житье за город». Жители Вильны, Смоленска, Могилева и других городов, во время нахождения под царской опекой, теперь могли вымещать накопившуюся злобу на бывших притеснителей».
Мол, сами местные и убивали евреев. Вот так попался на слове московский историк: «жидов» именует «бывшими притеснителями» беларусов, на которых народ только с приходом оккупантов смог «выместить накопившуюся злобу». Это же калька прихода сюда нацистов в 1941 году!
На самом деле евреев вырезали не потому, что «вымещали накопившуюся злобу», а потому что евреи не захотели отказываться от своей веры и принимать веру московитов, как это сделали под угрозой расправы остальные жители Могилева (ведь до этого московиты вырезали все «строптивое» население Мстиславля). (В будущем, правда, жители Могилева вырежут царский гарнизон и вернутся к своей униатской вере, за что РПЦ Москвы предала город «анафеме до скончания веков».)
Да, руководил расправой над могилевскими евреями коллаборационист полковник Поклонский, который перешел на сторону царя, склонил к сдаче Чаусы и Могилев, но через полгода предал царя и отныне воевал уже за ВКЛ (подробнее о нем мы расскажем в статье «Беларуские казаки»).
28 августа 1654 года после оккупации Могилева Поклонский и его предатели по приказу царя вывели из города свыше двух тысяч живших в Могилеве евреев – включая младенцев. И зарезали на лугу напротив городской стены. Спаслись только несколько десятков евреев, согласившихся принять Московскую веру. И так было ВЕЗДЕ. Все, кто отказывался принимать веру Московии, подлежали уничтожению: униатов сжигали в их церквях, католиков – в их соборах, иудеев – в их синагогах.
Это показывают археологические раскопки беларуских историков, вот типичная картина: тысячи обгоревших скелетов внутри останков сгоревшего храма, скелеты матерей прикрывают руками своих детей. Такое у нас делали только два оккупанта – фашисты Гитлера и московиты царя Алексея Михайловича. Причем, последние тут сожгли населения и населенных пунктов на порядок больше, чем их «ученики» нацисты.
Уже цитировавшийся выше «Атлас» издания БГУ 2005 года на стр. 15 сообщает, что в конце XVIII века в ВКЛ (территории Беларуси) население по вере было таким: 38% католиков, 39% униатов, 10% иудеев. Остальные – мизерные проценты протестантов и сбежавших от Московии староверов, плюс мизерная часть «православных», на деле – последователей РПЦ Москвы в пограничных с Московией землях. В период этой войны пропорции были примерно такими же. Как видим, «тишайший» Алексей Михайлович собирался уничтожить всех католиков, униатов и иудеев ВКЛ-Беларуси («Унии не быть, латинству не быть, жидам не быть») – это 38% + 39% + 10% = 87% нашего населения.
Удалось уничтожить только чуть более 50%. Но более чем наполовину поставленная задача была выполнена.
В целях как-то оправдать устроенный царем религиозно-этнический геноцид, Лобин пишет:
«Царь Алексей Михайлович особо обращал внимание воевод на гуманное отношение к населению: «А ратным людям приказали б есте накрепко, чтоб они белорусцов крестьянские веры, которые против нас не будут, и их жон, и детей не побивали и в полон не имали, и никакова дурна над ними не делали, и животов их не грабили». Воеводам наказывалось прибирать «белорусцев», которые захотят служить государю: «…и вы о тех белорусцев нашим государевым жалованьем обнадежили и велели их приводить к вере, что им быть под нашею... рукою навеки неотступно, и нам служить»».
Лукавит историк, ибо «крестьянская вера» в этом указе Алексея – это «христианская вера» РПЦ Москвы с почитанием царя как воплощения Бога на земле для верующих, а другие веры – Византийскую греческую (и РПЦ Киева) и Римскую в Москве не признавали за «христианские», то есть «крестьянские».
А речь в этом «обращении за гуманное отношение воевод к населению» касается того нашего населения (переименованного из «литвинов», «русинов» и «жидов» в неких «белорусцев»), которое под насилием оккупантов и под угрозой физического уничтожения временно приняло веру Москвы – но все равно подвергается мародерству со стороны войск Московии. Вот этих нововеров и новых подданных царя оккупанты и именовали тогда «белорусцами», не вкладывая в это понятие никакого этнического значения, ибо ранее при Договоре с Киевом 1654 года равно и всех украинцев называли в документах «белорусцами» за их переход в Московскую веру (с отказом от униатской веры РПЦ Киева). Так что первыми «белорусцами» были в этой войне вовсе не мы, а украинцы. Которые, кстати, восстали против Польши, но, став союзниками царя в войне, пошли убивать и резать не поляков, а литвинов-беларусов. Поэтому казаки Украины равно с войсками Московии-Орды ответственны за гибель половины населения ВКЛ – что российские историки сознательно уводят от обсуждения по своим понятным концептуальным причинам, рассмотренным выше.
И сам текст выдает насилие: «и велели их приводить к вере, что им быть под нашею... рукою навеки неотступно, и нам служить». Это отношение к рабам: мол, служить московскому сатрапу должны теперь навеки. Хорошая «братская рука помощи» - служить теперь должны навеки, да еще и веру свою оставив ради нового рабовладельца.
Царь Московии потому и ставил задачу обязательно обратить в Московскую веру все население оккупированных территорий, что эта вера автоматически означала и присягу царю как богоцарю. Это московиты переняли еще у Орды, и потом саму Орду так обращали в «православие» Москвы – для закрепления там уже религиозного обоснования власти московского феодала. А отказ от веры автоматически означал и «измену царю», что каралось жесточайшей смертью.
Алексей Лобин: «Царь сохранил прежние привилегии городам, которые «целовали крест» государю – у них остались сеймики, суды; управление в них осуществлялось по Магдебургскому праву. К примеру, все вышеперечисленное царь пожаловал присягнувшим могилевчанам, которые вместе с русским отрядом Воейкова героически обороняли город от войск Я. Радзивилла. Таким образом видим, что политика русского правительства изначально основывалась на присоединении территории путем прельщения на свою сторону и задабривания».
Бред: историк называет царя-сатрапа Московии «русским правительством». Дескать, «крест целовали русскому правительству». И в том, что касается Могилева, далее сам себе противоречит:
«Но остановить волну измен русские воеводы уже не могли. Сильным ударом для русских была измена Могилева. Ранним утром 1 февраля 1661 г. могилевчане, пять лет назад бок о бок с царскими ратниками оборонявшие город от литовских войск Радзивилла, под руководством бургомистра Леонозича вырезали русский отряд, а пленных отправили в Варшаву. Измена Могилева оказалась так потрясла русское правительство, что патриарх Никон предал всех могилевчан анафеме».
Опять обязаны беларусы объяснять, что Радзивилл – это этнически не жемойт или аукштайт, а ЗАПАДНЫЙ БЕЛАРУС (ибо не «Радзивиллутас»), и войско его было – не войском этнических жемойтов и аукштайтов, а войском БЕЛАРУСОВ. В нем минимум на 95% все солдаты и офицеры – с беларускими фамилиями на «-ич», что показывают Переписи войска ВКЛ. При этом Радзивилл – это главнокомандующий войсками ВКЛ, собравший хоругви со всех городов ВКЛ, включая Могилев. И вот он приводит к Могилеву войско солдат, рекрутированных в том числе из этого города, – но, оказывается, это «не войско могилевчан», это «литовское войско», хотя в нем служат дети этих могилевчан. И, по Лобину получается, что жители Могилева должны были – вместе с татарами и мордвой вместе защищать город от своих же детей и мужей – убивать их. Ради чего беларусы должны резать беларусов? Ради идей ордынского московского великодержавия? Мне это кажется нелепостью.
Лобин не отрицает, что города и села Беларуси московиты почти везде уничтожали со всем населением: «Так, гарнизон и жители Мстиславля оказывали упорное сопротивление армии А.Н.Трубецкого, вследствие чего воевода не мог гарантировать по царскому указу сохранность «домов и достояния от воинского разорения». Город был взят приступом, а его жители были убиты или взяты в плен; т.е. в данном случае действовали законы войны».
Какие такие «законы войны»? С таким подходом и уничтожение Хатыни немцами московский историк оправдывает тем, что «в данном случае действовали законы войны». Это не «законы войны», а геноцид. В Мстиславле московиты вырезали всех детей и стариков – какое отношение к войне они имели? И зачем это оправдывать?
И снова хочется спросить: что это за «братская рука помощи русского народа», за сопротивление которой вырезаются все жители беларуского города?
Лобин: «Так, под осажденным Слуцком в 1655 г. А.Н.Трубецкой писал царю: «…деревни, и хлеб, и сено, и всякие конские кормы мы по обе стороны жгли, и людей побивали, и в полон имали, и разоряли совсем без остатку, и по сторонам потому ж жечь и разорять посылали». Но выдранная из контекста цитата создаст впечатление, что перед нами – наглядное свидетельство кровавой политики московского царя».
И – точка на этом. А где же «контекст», из которого якобы «выдрано»? Молчит историк, ибо контекст именно и соответствует цитате. Вместо него Лобин говорит, что точно так вели себя «литовцы» (то есть сами беларусы) и «партизаны». Снова видим, как сама себя высекла унтер-офицерская вдова.
Еще в качестве причины гибели каждого второго беларуса московский историк находит болезни и голод. Мол, «наступил голод, который продолжался до уборки хлеба 1657 года, люди ели кошек, собак, всякую падаль, напоследок резали людей и тела их ели, не давали покоя в гробе человеческим трупам; это все я, ничтожный человек, видел собственными глазами», - писал в те годы Ян Цедровский.
Но точно так в блокадном Ленинграде «люди ели кошек, собак, всякую падаль, напоследок резали людей и тела их ели». В чем отличие? Или Алексей Лобин хочет сказать, что без войны народ в Ленинграде и в ВКЛ САМ БЫ дошел до такого голода? Кто в этом голоде виноват? В СССР дали четкую оценку – виновата оккупация. Почему тут этой же оценки мы сделать не можем? Что за «двойные стандарты»?
Должен сказать, что весной этого года я вступил в переписку с московским историком Алексеем Лобиным и обсуждал с ним эту его статью. Он повторил все свои аргументы, а более всего настаивал на том, что «беларусов скосил голод и болезни». В качестве примера приводил эпидемии в Смоленске и в других городах.
Однако я написал Лобину, что если он читал книгу Сагановича, то не мог не знать СТАТИСТКИ потерь ВКЛ по областям – она приводится в книге в таблице 4 (на основе данных из: Мелешко В. И. Очерки аграрной истории Восточной Белоруссии (вторая половина XVII-XVIII в.). Мн., 1975.). Таблица называется «Потери населения в некоторых беларуских поветах в 1648-1667 гг.». Более всех потеряли в населении поветы, близкие к границе с Московией: Полоцкий – 74,8% населения, Мстиславский – 71,4%, Оршанский – 69,3%, Витебский – 62,1%, Речицкий – 61,2%, Минский – 62,9%. А вот в Слонимском повете потери населения составили 18,9%, в Лидском – 24,7%, Гродненском – 33,9%.
Но что это за странная «болезнь», от которой жители Полоцкого повета потеряли три четверти населения, а Слонимского – «только» 19%? У этой «болезни» есть свое название: российская оккупация. Ибо чем ближе к границе с восточным соседом и к местам боевых действий – тем больше число погибших. А в Восточной Беларуси, как мы видим, было уничтожено русскими три четверти населения.
Лобин ответил, что беларусы в не меньшей мере занимались геноцидом над русскими – когда во время смуты и интервенции вместе со Лжедмитрием оккупировали Кремль. Фактов, правда, никаких не привел – так как их, уверен, и нет. Потому что у нас не было задачи насильно обращать московитов в свою веру и убивать всех, кто откажется. Эту задачу ставил своим войскам только московский царь. А вот беларусы, как известно, толерантны и веротерпимы – так что никого не станут убивать только за то, что он иной веры. Тем более что сами беларусы – разных вер.
Но вот интересно: если бы беларусы, подобно московитам, тоже вырезали все население Москвы, - объяснял ли бы это Лобин тоже фразой «в данном случае действовали законы войны» - как объясняет зверства своих соплеменников у нас? Сомневаюсь.
И хотя беларуские (литвинские) войска ВКЛ во время Смуты (приглашенные самими боярами Москвы) никакого геноцида над московитами не устраивали, но они все равно являются самым ненавидимым врагом для россиян. Ведь недавно введенный главный национальный праздник России отмечается в ознаменование того факта, что россияне под руководством Минина и Пожарского выгнали из Москвы беларусов. Это кажется тем важным, что беларусы Лжедмитрия покусились на «главное святое» - на суверенитет Москвы и конкретно на ее ордынское великодержавие (хотя создали, вообще-то, Союзное Государство беларусов, русских, украинцев и поляков – но, как оказалось, русским милее их историческая Орда). Как видим, опять «двойные стандарты»: Россия делает своим главным праздником изгнание беларусов со своей земли (и московский историк Лобин даже обвиняет беларусов в «геноциде над русскими»), но при этом аналогичную позицию беларусов в отношении московской оккупации 1654-67 гг. российские историки (и Лобин в том числе) называют «завываниями беларуских националистов». Несоизмеримо это восприятие беларуско-русских войн: в России изгнание беларусов со своей земли возводят в КУЛЬТ НАЦИИ, а беларусам российские историки не позволяют даже заикаться о куда как более жуткой российской оккупации. Разве это справедливо?
Лобин пишет о мародерстве солдат Московии в Беларуси:
«Надо сказать, царская администрация всегда реагировала достаточно быстро и жестко. «А деревень бы не жечь, для того что те деревни вам же пригодятся на хлеб и на пристанище; а кто учнет жечь, и тому быть во всяком разорении и в ссылке, а холопу, который сожжет, быть казнену безо всякой пощады». «Послать государеву грамоту к Аристу Новикову … чтоб в селе Толочине и в деревнях крестьян отнюдь никто не имал; а кто учнет имать, и тем быть от государя в великой опале и в жестоком наказаньи, без пощады». Подобных локальных указов достаточно много. Со своими ратниками, нарушившими царский указ, часто особо не церемонились – виновных в разорениях и грабежах били батогами, рвали ноздри, казнили «смертию». Приводимые строчки из царских указов полностью опровергают обвинения белорусских националистов в геноциде, якобы проводимом Алексеем Михайловичем».
Снова ошибка. Эти указы касались не беларусов-католиков, не беларусов-униатов и не иудеев, а тех областей, где на время приняли веру оккупантов – веру РПЦ Москвы. Но даже там, как видим, московские войска продолжали мародерствовать, что и вызывало вполне справедливо гнев у «царской администрации», ибо разочаровывало обманутое оккупированное население. Поэтому эти «приводимые строчки из царских указов» совершенно не имеют отношения к вопросу геноцида, проводимого Алексеем Михайловичем.
Однако Алексей Лобин весьма эмоционален: «Отмечу, что эти обстоятельства умалчиваются теми «историками» Белоруссии, кто любят горланить о «зверствах московитов»».
«Горланят» они вовсе не о «зверствах московитов» (что как особая тема у нас никому не интересна и просто странна), а о ВЕЛИКОЙ ТРАГЕДИИ нашего народа и наших чудовищных потерях населения – реалии нашей истории, в которой надо разобраться и понять – что привело к этому. Это РАЗНЫЕ ВЕЩИ. Если это наше вполне законное право помнить о ТРАГЕДИИ НАЦИИ и изучить ее - московский историк называет словом «горланить», то как раз эта его излишняя эмоциональность выдает предвзятость, а не беспристрастность историка. По таким же причинам турки воинственно отрицают геноцид над армянами – и даже садят в тюрьмы любого, кто о нем вспомнит или «горланит». То же самое: попытки сделать вид, что «ничего не было» или что «армяне сами себя убили» или «поумирали от болезни». Ничего нового.
Прошелся московский историк и по беларуским партизанам: «Так называемая «третья сила» - «шишы»-партизаны, вопреки представлениям белорусских историков-националистов, не являлись основной силой «в борьбе за независимость». Проблема здесь в слишком простом, однобоком взгляде: на самом деле лесные «шишы» в равной степени нападали и грабили и «своих», и «чужих»».
Замечательно: и в Великую Отечественную войну с таким подходом те же самые наши беларуские партизаны «в равной степени нападали и грабили и «своих», и «чужих»». А как же «Беларусь-партизанка»? Нет, московский историк находит, что беларуские партизаны всегда были просто бандитами. А не патриотами и политической силой, сражавшейся за свою страну.
В войне 1941-1945 гг. нацистские оккупанты спекулировали на недовольстве народа политикой большевиков. И потребовалось 2-3 года, чтобы народ понял, что нацисты не только ничем не лучше комиссаров, а хуже их. Точно та же ситуация сложилась в войне 1654-1667 гг., когда из-за внутренних проблем ВКЛ действительно переживало период трудностей, но потянувшиеся за московскими оккупантами немногочисленные слои населения точно так быстро нашли, что это обман. И далее началось общенародное освободительное движение, ничем в принципе не отличающееся от аналогичного в 1943-1944 годах.
Но Алексей Лобин не считает это изменение в менталитете оккупированного народа правильным и справедливым, он находит:
«Карательные походы 1659-1660-х гг. Лобанова-Ростовского (Мстиславль, Старый Быхов), А. Барятинского (Рославль) и И. Хованского (Брест) были проведены с целью вернуть «под государеву руку» изменившие города. Нарушение крестоцелования и клятвы на Евангелии в те времена было одним из самых тяжких грехов. Тому, кто «великому государю крест целовал, а потом изменил», полагалась смертная казнь. Однако все присягнувшие знали, что их может ожидать в случае нарушения крестоцелования. Наглядным примером служит участь Бреста, жители которого были истреблены, а их тела брошены в ров без погребения; ибо «измена» (брестчане уничтожили русский гарнизон, и отказались признать «вину» перед войсками И. Хованского) повлекла за собой не только беспощадное истребление, но и презрительное отношение к трупам, известное в этнографии как похороны «заложных покойников». Термин «заложные» впервые был использован в научной литературе Д. К. Зелениным: он означает умерших внезапной смертью «вредоносных» людей (в указанном случае – «изменников и убийц») и отражает способ погребения: их не закапывали в землю, а «закладывали» кольями, ветками, досками, оставляя на поверхности земли. Считалось, что таких усопших не может принять мать-земля».
Неправда, смысл этой казни – именно религиозный: считалось, что если человека не похоронить в гробу, а отдать его тело на съедение зверями, то его не сможет воскресить Христос. Таким образом, жители Бреста были убиты «дважды»: убито и тело, и душа.
Лукавит Лобин, оправдывая этот геноцид тем, что наши города «изменили» московскому царю-людоеду. Они ему присягали вовсе не добровольно, а под угрозой смерти, а присяга эта заключалась КОНКРЕТНО в отказе от католичества и веры РПЦ Киева – и в принятии веры РПЦ Москвы. Тех беларусов, кто тогда отказывался это сделать, ждала смерть – сжигали все население, согнав его в католический или православный храм униатов РПЦ Киева. Ясно совершенно, что жители Бреста (который в тысяче километров от Москвы), никогда не признали бы азиатского феодала своим «государем», а его ордынскую веру – якобы своей. И уничтожили их не за то, что «государю изменили», а за то, что вернулись к своим европейским верам – католицизму и религии РПЦ Киева. А, как мы знаем, Алексей Михайлович еще до войны приказал тут истребить и резать всех иноверцев. Вот и резали.
Ибо для московитов тогда иноверец – это одновременно и враг царя, так как, повторяю, вера московитов возводила царя в ранг БОГОЦАРЯ, а сами московиты верили вовсе не в Бога, а в своего царя, возведенного по ордынскому обычаю в ранг БОГА. Поэтому отказ от Московской веры был автоматически отказом от признания царя Москвы своим БОГОЦАРЕМ – отсюда и такие специфические репрессии.
Российские историки намеренно обходят вниманием этот ГЛАВНЫЙ вопрос войны, хотя без его понимания – вообще ничего не возможно понять в той войне и в том геноциде. Беларусы потому и пострадали, что были исконно толерантным народом, благожелательно относящимся к другим этносам и религиям, а в Московии наоборот царил ордынско-имперский фундаментализм, и не жило ни одного еврея (ибо их там просто убивали за отказ предать свой иудаизм). Столкнулись две цивилизационные ИДЕОЛОГИИ, одна из которых, московская, была радикальной и выражалась ясно и просто устами Алексея Михайловича: «Латинству не быть, Униатам не быть, Жидам не быть». Как видим, эта война потому и имела такие огромные жертвы, что была ТОТАЛЬНОЙ и идеологической, а вовсе не «феодальной», и именно поэтому сама собой напрашивается аналогия с речью Гитлера 22 июня 1941 года к своим войскам перед вторжением в Беларусь: коммунистам не быть, комиссарам не быть, евреям не быть.
Оба агрессора что поставили задачей войскам, то и осуществляли.
«научнАЯ методологиЯ» ИЛИ РАЗНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ?
Свою статью российский историк кончает так:
«Хаотичный набор отрывочных знаний, отсутствие методологии исторического исследования, доминирование субъективности над объективностью в угоду политическим амбициям, - это, пожалуй, основной набор инструментов националистически озабоченных «историков» Белоруссии. О таких можно сказать радищевскими словами: «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй». Особенно «лаяй»».
Мол, лает Моська на слона. И она же – «чудовище».
Хорошо, пусть мы согласимся с российскими историками, что мы «чудовище», – и дадим им право написать свои учебники истории для Беларуского Государства и беларуской нации. Мол, мы ошибаемся, а они лучше нас нашу историю знают. И что же они нам напишут?
А напишут они нам следующее – в чем нет и тени сомнений. Напишут, что Беларуси как государства быть не должно, что она должна принадлежать Российской Империи (сегодня по факту Газпрому и олигархам России, миллиардерам Москвы) и является ее вассалом, а беларуская нация – это выдумка националистов (сепаратистов) типа Сагановича и других беларуских кандидатов исторических наук. То есть, напишут тот же набор лжи имперских идеологов царизма, где ликвидируется наша Государственность и страна Беларусь. Вот и выходит, что российская историография никак не соответствует нуждам Беларуского Государства, ибо его ВООБЩЕ отрицает.
Остается только сожалеть об удивительном противоречии: беларускую нацию российские историки везде называют «братским народом», но стоит этой нации родить СВОИХ беларуских историков, пишущих БЕЛАРУСКУЮ ИСТОРИЮ, – как они за это «поползновение» сразу именуются «лающим чудовищем». Однако ни одной нации без своих историков не бывает – хотя московские коллеги это пытаются оспорить (в отношении соседей, а не себя).
Создается впечатление, что «братскими народами» историки России считают народы республик экс-СССР только до тех пор, пока они не воссоздают свою Государственность и свою Историю Отечества. Они с этого рубежа кажутся уже совсем не «братскими», хотя у всех есть одинаковое право на свою Страну и на свою Историю.
Вот вокруг этого ПРАВА, осуществленного в нынешней независимости и государственности стран экс-СССР, и идет вся полемика. Между этим ПРАВОМ – и концепциями российских историков, которые это право отрицают, заменяя его «имперским правом» Москвы.
14 республик экс-СССР не имеют между собой никаких противоречий в поиске исторических обоснований своей государственности, никто из них не оспаривает право государственности другой такой же республики. И только историки одной 15-ой республики СССР – РСФСР и ныне РФ – называют эти поиски «националистическими» и «лаем чудовищ». Как там историкам кажется в Москве, она одна из 15-ти республик СССР ныне окружена, как Алексей Лобин выразился, «лаем чудовищ» 14-ти республик экс-СССР. Но, полагаю, вопрос не к соседям. Никакой загадки: мы живем просто в разной реальности.
ЦЕНА ВОЙНЫ 1654-67 ГОДОВ
В переписке с Лобиным и у других российских историков я нашел мысль, что уничтожение половины населения ВКЛ в войне 1654-67 гг. кардинально изменило соотношение сил в Восточной Европе. Дескать, Россия навсегда этим «нокаутирующим ударом по Литве» (то есть геноцидом) сломила своего главного исторического врага-соперника за власть в регионе. После этой войны Литва уже никогда не была чем-то значимым, перестала быть «значимой силой» и «значимым соперником» для Москвы.
Действительно. После этой войны ВКЛ-Беларусь достигла довоенной численности населения только через 122 года, утратила практически весь свой былой государственный, военный и политический вес, перестала быть равным Польше субъектом в Речи Посполитой. Что предопределило дальнейшее главенство Польши над нами (ведь до этой войны население ВКЛ было равным населению Польши, а после войны население Польши уже вдвое превосходило наше). Согласно прогнозам демографов, без этой войны население Беларуси сегодня составляло бы около 25-30 млн. человек, что соответствовало бы и плотности населения в Беларуси, которая намного ниже, чем у всех наших соседей. Сравним хотя бы с Польшей: при территории в 313 тыс. кв. км ее население составляет более 40 млн. человек, а население Беларуси при территории в 208 тыс. кв. км (то есть две трети Польши) составляет только 10 млн. – четверть от польского. Это – прямое следствие войны 1654-67 гг.
Страна действительно впала в полный упадок: фактически почти перестала существовать, исчезли тысячи сел и десятки городов – как, например, город Казимир (имевший Магдебургское право), недавно откопанный беларускими археологами. Это кажется немыслимым для войн феодализма в Европе – нигде, кроме как у нас, вот так не исчезали в ходе войны целые города, которые сегодня откапывают археологи.
Около 300 тысяч мастеровых беларусов (ремесленников-цеховиков наших городов с Магдебургским правом) были уведены русскими в рабство – по приказу Алексея Михайловича. Страна лишилась всей прослойки мастеров, которые составляли и основу городского населения ВКЛ-Беларуси, и являлись фундаментом экономики и технологического развития страны, и были одновременно носителями основ уже существовавшего у нас Гражданского Общества в рамках Мардебургии. Это тоже было одной из главных причин последовавшего катастрофического упадка нашего государства.
Наконец, огромный урон был нанесен национальному самосознанию народа. Лучшая часть нации погибла в войне, выживали в ней в большей части коллаборационисты или те, кто не обладал достаточной степенью патриотизма, чтобы сопротивляться оккупации. Видимо, именно в этот период еще более выпукло стала видна у выжившей половины нашей нации «знаменитая толерантность» беларусов, которая теперь означала уже не терпимость к инородцам и иноверцам, а терпимость и к оккупантам. Мне кажется, что та половина нации, которая погибла в войне, весьма отличается от той половины нации, которая выжила в ней. Как всегда в любой войне, мы потеряли лучших. В данном случае – лучшую половину нашего народа…
Конечно, российские историки не отрицают самого факта гибели половины беларуского народа в этой войне. Но вот все обвинения в том, что к этому причастны оккупационные войска Московии, гневно отвергают. И, например, московский историк Широкорад в «Независимом военном обозрении» недавно написал: мол, это сами беларусы в лице беларуских партизан уничтожили половину своего народа, а войска московитов к этому никакого отношения не имеют.
Как мне кажется, истоки спора – в разном восприятии самой этой войны. Для россиян она видится «неприятным актом агрессии» против беларусов, который хочется или забыть, или вообще подать как «руку братской помощи». А вот с точки зрения беларусов эта война, в которой погиб каждый второй беларус, нечем не отличается от Великой Отечественной войны – и чудовищными потерями, и массовым героизмом народа, и массовым беларуским партизанским движением.
И если мы сделаем такое сравнение, то уже сразу станет очевидна странность суждений Широкорада: точно так и немецкие историки могут утверждать, что немцы не имеют никакого отношения к потерям населения БССР в 1941-1945 гг., ибо, по логике Широкорада, в гибели нашего населения повинны только беларуские партизаны.
ОТРИЦАНИЕ ГЕНОЦИДА
Недавно и российский журнал «Скепсис» дал «отлуп белорусским националистам», опубликовав статью Алексея Лобина «Неизвестная война 1654-1667 гг.». Он пишет:
«Крушение Советского Союза и последующий «парад суверенитетов» стали мощным толчком для исторических спекуляций со стороны националистов в республиках бывшего Союза. Одной из тем подобных спекуляций стала Тринадцатилетняя война 1654-1667 гг., которая до сих пор недостаточно изучена отечественной историографией».
Беларуского историка Г. Сагановича он именует «знаменосцем белорусского национализма» и в главке «Знаменосец национализма» рассказывает:
«В 1995 году в минском издательстве «Навука i тэхнiка» вышла в свет книга Г. Сагановича «Невядомая вайна 1654-1667 гг.», посвященная событиям слабоизученной в историографии Тринадцатилетней войны между Речью Посполитой и Россией (на самом деле никакой «России» тогда не было, была Московия. – А. Д.). Для человека, неискушенного в вопросах методологии исторического исследования, данный труд, с подборкой источников, соответствующей идеологическим взглядам автора, может показаться верхом объективизма. Для Белоруссии эта книга стала своего рода знаковой. Белорусские националисты получили некое научно обоснованное доказательство (автор, как-никак, имеет научную степень кандидата исторических наук!) природной ненависти «Московии» к белорусам в 1654-1667 гг. Некоторые белорусские журнальные и газетные статьи, интернет-форумы наперебой пестрят обвинениями «москалей» в геноциде и в этнических чистках на территории Белоруссии, входившей тогда в состав Великого княжества Литовского (не «входившей», а являвшейся самой Литвой. - А. Д.).
Труд г-на Сагановича представляет собой идеологически выверенную работу, в которой основная вина за разорение Великого княжества Литовского перекладывается на действия «оккупантов» - русских войск. В советской историографии было принято писать о «народно-освободительной войне», «братской дружбе белорусского и русского народов», о «горячей поддержке населением русских войск» и т.д. Как верно заметил О.А. Курбатов, «налицо не просто корректировка отношения к этому периоду по сравнению с историографией БССР и СССР, но поворот на 180 градусов в большей части оценок и акцентов».
В работе Г. Сагановича часто цитируются документы, в которых ярко показаны действия «оккупантов»: убийства, насилие, грабежи, угон в рабство братских православных граждан. От главы к главе читатель как бы подготавливается к важному и страшному откровению - к статистике демографических потерь Великого княжества Литовского: 1.500.000 человек, или 53 % населения! Такие цифры любого эмоционального читателя заставят воскликнуть: «Нам все врали!» Данные цифры уже давно взяты на вооружение белорусскими националистами в качестве очередного обвинения в «азиатской жестокости москалей». За последнее время они выдают такие опусы, перемешанные откровенным бредом и пафосными завываниями, что оставить без внимания подобные высказывания никак нельзя».
Прерву цитату. Что значит «Данные цифры уже давно взяты на вооружение белорусскими националистами»? В 2005 году Издательский центр БГУ выпустил «Атлас истории Беларуси в XVI-XVIII веках», на стр. 19 приводит таблицу «Изменение численности населения Беларуси в 1650-1772 гг.»: в 1650 было 2,9 млн., а в 1667 – только 1,4 млн., довоенная численность населения в 2,9 млн. достигнута только к 1772 году. Так что же хочет сказать А. Лобин – что БГУ – это «белорусские националисты»?
Я полагаю, что когда погибла половина народа, ПОСТРАДАВШИЙ народ сам имеет полное право (моральное в первую очередь) оценивать меру причастности к этому военных оккупантов. Сравним с войной 1941-1945 гг.: по логике российского историка, все беларусы, пишущие о трагедии тех лет, непременно являются «националистами», ибо «придают этому значение». Так «националистами» становятся все наши писатели и кинорежиссеры, рассказывающие о Великой Отечественной войне, – ибо посмели обвинять немецкую армию в геноциде беларусов. Конечно, далеко не все жертвы войны погибли непосредственно от рук немецких оккупантов. Например, половина жителей Ленинграда просто умерла с голоду – мол, немцы, по логике российских историков, не имеют к этому никакого отношения. Но цинично оспаривать позицию пострадавшего народа, который обще все свои потери считает связанными с военной оккупацией врага. И цинично колупаться в этих потерях, как делают российские авторы, выискивая «фактики»: мол, вот в этом случае партизаны своих побили, а в этом люди просто от голода умирали. Ибо это – не что иное, как аналогичное оправдание голода в блокадном Ленинграде, где не ступала нога немецкого солдата.
И как понять это отношение: «Такие цифры любого эмоционального читателя заставят воскликнуть…»? Как же можно без эмоций воспринимать гибель половины своего народа?
Алексей Лобин явно ностальгирует по временам СССР, приводя далее в статье такую замшелую цитату: ««Во все трудные времена своей жизни украинский и белорусский, народы неизменно обращали свои взоры к Москве, к великому русскому народу и всегда получали от него братскую бескорыстную помощь. В течение ряда веков украинский и белорусский народы боролись за воссоединение с русским народом в едином Российском государстве», - с этих слов начал свое повествование в первой главе известный советский историк А.Н. Мальцев (Мальцев А. Н. Россия и Белоруссия в середине XVII в. М., 1974)».
Вот с этой лжи и начинаются все расхождения в «научной методологии», которая в СССР и ныне в России подменяется имперскими мифами для своих колоний: дескать, колонии царизма всегда мечтали быть порабощенными Москвой. Это подается как «фундаментальная аксиома», а если колонии показывают строптивость – то это непременно «националисты» (а не патриоты) и «враги исконных народных интересов» этих колоний. Когда Минин и Пожарский гонят беларусов из Москвы – то это патриоты, а когда аналогично беларусы Ясинский или Калиновский восстают против московской оккупации – то это уже «националисты». Это не «научная методология», а тупая пропаганда имперского шовинизма, которая отрицает право соседей на свои независимые историю и государственность.
При этом никакого «великого русского народа» в середине XVII века не было: был только народ московитов (славянизированных финнов), вместе с которым в составе войска Москвы еще воевали не знавшие русского языка татары и мордва. Так зачем наши народы должны были «во все трудные времена своей жизни» обращать взоры к этим татарам и финнам Орды, то есть – к Орде и ее улусу Москве? Тем более что главная угроза и разбой шли к нам веками оттуда, а не со стороны Польши – с которой мы НИКОГДА не воевали.
И почему именно мы должны были стремиться под власть Москвы-Орды, а вот сами московиты никогда не стремились жить с нами в едином государстве – Великом княжестве Литовском (литвинов-беларусов) и Русском (русинов-украинцев)? Почему когда Великое княжество Тверское и Республики Псковская и Новгородская захотели объединиться с ВКЛ и войти в состав славянской Речи Посполитой – последовало немедленное нападение на них со стороны Москвы, и Иван Грозный потопил Тверь, Псков и Новгород в крови? Это что – «братская бескорыстная помощь»?
Беларусы были захвачены войсками царизма в 1795 году и три раза восставали против царизма, желая возвращения своей государственности и независимости от России. Никак беларусы не могли обращать свои взоры в поисках помощи к восточному соседу, ибо вполне счастливо жили в своем национальном государстве ВКЛ и не нуждались в «помощи», чтобы его разрушить и стать рабами русских помещиков. Причем, первым русским рабовладельцем стал тут Суворов, награжденный за подавление нашего восстания Екатериной беларускими крестьянами Брестской области с возведением их в крепостничество. А сам «великий русский народ» изнывал в России от крепостного права и самодержавия, будучи порабощенным и бесправным. «Руку помощи» в лице рабства и национального геноцида мог тянуть только людоедский царизм.
И что значит фраза «за воссоединение с русским народом в едином Российском государстве»? Никогда беларусы не жили до 1795 года ни в «Российском государстве», ни вместе с русским народом. Даже если касаться истории тысячу лет назад существовавшей Киевской Руси, то земли Беларуси, кроваво захваченные Киевом, перестали ему подчиняться и вышли из состава Киевской Руси задолго до рождения Москвы, тогда территории финской, а не русской. То есть, даже в Киевской Руси (Древней Украине) беларусы не жили «в одном государстве» с московитами.
Однако Лобин пишет: «В его [Мальцева] словах нашел отражение общий взгляд советской историографии на Тринадцатилетнюю войну. С развалом Советского Союза в национальных окраинах практически правилом стало развенчивать «мифы тоталитаризма». Но, как правило, такое развенчание проходило на фоне посыпания головы пеплом и постоянных заклинаний о людоедской политике русских царей. То есть, если ранее писалось о «горячей поддержке населения Белоруссии русских войск», то в наше время достаточно переставить акценты в угоду политической конъюнктуры - и можно говорить о «русских оккупантах» и «оккупации»».
Я не думаю, что Лобин сам верит в то, что пишет. Что, дескать, новые исторические концепции бывших республик СССР заключаются только в том, чтобы говорить о «русских оккупантах» и «оккупации». На самом деле Лобин просто не признает права республик на какую-то свою национальную оценку истории – в призме СВОИХ национальных и государственных интересов, а не имперских и иных государственных интересов Москвы.
И кроме того: представьте сегодня ситуацию, что лужицкие сербы, не имеющие даже автономии в Германии, вдруг обретут независимость и государственность. Что должны их историки писать в учебниках своей независимой от Германии страны? Рассказывать, как насаждают немцы сегодня, о «братской руке помощи германского народа»? Ясно, что их учебники истории, где основой должен быть рассказ о немецкой оккупации, будут в штыки приняты германскими историками. Они лужичан сразу обвинят в «лужицком национализме». Почему же иного ожидают в России со стороны таких же бывших колоний империи?
С какой вообще стати Москва напала в 1654 году на беларусов? Если Широкорад обходит стороной этот «скользкий вопрос», то Лобин запросто пишет: «Известно, что кампания была начата Россией… за возвращение русских земель, отторгнутых по Деулинскому перемирию».
Для справки. Деулинское перемирие 1618-1619 годов завершило войну, длившуюся с 1609 года между нами и Московией. ВКЛ вернуло смоленскую землю, где уже в 1613 году образовано смоленское воеводство. Польша (включавшая в себя Украину) вернула черниговскую землю и северскую землю, где в 1635 году образовано Черниговское воеводство. Срок перемирия истёк в июле 1632 года, после чего началась Смоленская война. Итак, война 1654-1667 годов якобы опять шла за Смоленск. Но Смоленск – это исконная беларуская земля, которая, согласно в том числе и Переписи населения царской России 1897 года, была населена беларусами, а не русскими. И сегодня в деревнях Смоленской области говорят на беларуском языке кривичей – а не на окающем финно-славянском языке деревень Центральной России. На каком основании Лобин беларуские земли Смоленска считает «русскими землями», якобы «отторгнутыми» у этнически чуждой смолянам Московии, - загадка.
Фактически поводом войны Лобин называет желание русских отобрать у беларусов беларуский Смоленск. Тут уместно вспомнить продолжение этого спора уже в СССР. По непонятным причинам РСФСР при оккупации БНР и создании БССР отобрала себе в 1919 году Могилевскую, Витебскую, Гомельскую и Смоленскую области, которые назвала «этнически русскими» и закрыла в них все беларуские школы и газеты, стала насильно русифицировать там беларусов. После многолетних титанических усилий руководство БССР смогло вернуть в свой состав из РСФСР три первых из названных областей, но Смоленскую область РСФСР нам так и не отдала – хотя руководство Беларуси предоставило исчерпывающие доказательства беларуской этнической принадлежности населения Смоленщины и категорически настаивало на возвращении края в состав БССР. Как видим, Смоленск не считало «русским» не только руководство ВКЛ, но и руководство БССР. Уж его-то в «национализме» обвинить, как Сагановича, трудновато. И это показательно: руководство БССР защищало и в СССР те же наши национальные позиции, как и наши предки ВКЛ в войне с Москвой 1654-67 гг. Это доказывает, что в споре за Смоленск НАША ПОЗИЦИЯ БЫЛА СПРАВЕДЛИВОЙ: как в период той войны, так и в период СССР.
Ну ладно, пусть Смоленск – предмет спора между беларусами и русскими. Но с какой стати армия Московии захватила все ВКЛ и очутилась в Бресте, где затем вырежет все полностью городское население и эти УЖЕ трупы кольями будет «награждать»? Как же можно называть оккупацию Бреста и геноцид над его населением (и глумление над трупами) «возвращением русских земель Москве»? Это когда же раньше Брест состоял в Московском Государстве и подчинялся его феодалам? НИКОГДА – это первый в истории раз, когда армия московитов смогла так далеко пройти на Запад.
Так мало того, что «Москва себе Брест возвращала», где до этого нога московита не ступала, так еще это и «братская рука помощи русского народа» в лице изощренного глумления над трупами всего вырезанного населения Бреста. К чему подробнее мы вернемся дальше.
О «НАУЧНОЙ ИСТОРИЧЕСКОЙ МЕТОДОЛОГИИ»
Обратим внимание также на «научную методологию» российских историков: Московию XVII века они именуют в имперских целях не существовавшим тогда названием «Россия», а Московский улус Орды времен Дмитрия Донского – «Русским Государством», хотя тот тогда не обладал ни одним малейшим признаком какой-либо «государственности». Но при этом на нас эта «метода» не распространяется – наше ВКЛ не считают Беларуским Государством, и Лобин не говорит, что «Россия хотела отобрать земли у Беларуси». Хотя ВКЛ было нашим этническим Государством: с беларускими Законами на беларуском языке, с беларуской властью в лице канцлеров-беларусов, с беларуской армией, с беларуской валютой и т.д. И при создании Речи Посполитой мы в полной мере сохраняли эту государственность.
Нет же: сия имперская «методология» российских историков скрывает существование нашей суверенной государственности, для чего:
1) Принципиально не используется в отношении нас в прошлом как СУВЕРЕННОЙ СТРАНЫ термин «Беларусь», хотя термины-синонимы «Россия» и «Русское государство» фантастически используются в отношении и Московии, и даже Ордынского московского улуса, и с таким безмерно упрощенным подходом российские коллеги ПРОСТО ОБЯЗАНЫ равно ВКЛ называть Беларусью. Ведь нынешняя РБ и ВКЛ почти совпадают в своих границах – и ни одной части РБ не было вне границ ВКЛ, хотя вне границ ВКЛ были и земли Жемойтии (нынешней Республики Летува) в течение 150 лет, и земли русинов Украины – с создания Речи Посполитой. Фактически только одна территория современной Беларуси (именовавшейся до 1840 года Литвой) всегда и была сутью ВКЛ, постоянной территорией ВКЛ.
Но чтобы не называть ВКЛ Беларусью – выдумывают без малейшего доказательства смехотворные басни о том, что в ВКЛ «литвины угнетали беларусов, не давая им государственности» - то есть мы сами себя якобы «угнетали» и сами себя в ВКЛ «лишали государственности».
2) Ставят знак равенства между понятиями «московит» и «русский», «россиянин» – но при этом категорически против такого же переноса понятия «литвин» на «беларус».
3) Термин «беларус» используют с удивительной избирательностью: московиты идут «помогать беларусам», но если те воюют против московских оккупантов, то их называют уже не «беларусами», а «литовцами» (а то и «поляками»).
Последнее широко представлено во всех трудах российских историков, особенно по истории войны 1654-67 гг. Дескать, русский царь, желая освободить братский народ литвинов Литвы (то есть беларусов Беларуси) от их беларуского ига своей Государственности, протягивает им «братскую руку помощи великого русского народа» (то есть финнов Московии и татар Астраханского, Казанского и Сибирского царств Орды). Однако уже первый в этом походе город ВКЛ Мстиславль встречает «освободителей» жесточайшим сопротивлением. Получается нонсенс: согласно басне историков, россияне «шли освобождать беларусов Мстиславля», однако «литовцы упорно обороняли Мстиславль, не сдавались – и были уничтожены все, включая стариков и младенцев».
Не странно ли: шли «освобождать беларусов», но оказалось, что у нас их нет, а живут только одни литовцы, которых пришлось поголовно вырезать.
Этот принцип во всем, например – про Могилев: вначале «беларусы, жители Могилева, без сопротивления сдались русскому войску», а потом «литовцы Могилева вырезали русский гарнизон». В обоих случаях речь идет о том же самом населении Могилева. Про Брест: «…литовцы не хотели сдавать Брест. …Все защитники города, включая их семьи, были убиты».
Тут двойная имперская хитрость: эта манипуляция синонимами «беларус» и «литвин» позволяет задурить голову несведущим простакам и показать, что А) беларусы якобы не противились российской оккупации; Б) русские войска тут убивали не беларусов, а якобы только литовцев. То есть – нынешних жемойтов Республики Летува, которые, надо полагать, тогда и составляли все население Мстиславля, Могилева или Бреста, которое российские историки именуют «литовцами».
При этом российские историки не выказывают никакого желания взглянуть на списки жителей Мстиславля, Могилева или Бреста в этот период – в которых нет НИ ОДНОГО жемойта или аукштайта. То есть, этнических «литовцев» в нынешнем российском понимании. Но твердят, как Попка: «литовские войска осадили освобожденный русскими Могилев». Однако войско ВКЛ тогда на 95% состояло из беларусов. Беларусы освобождают от восточной оккупации свой же город Могилев – нет, это именуется «захватом литовцами освобожденного русскими беларуского города», население которого окажется при этом все-таки «литовским» (за «предательство» царя). И при этом никакой «беларуской армии» у этих виртуальных «беларусов» в этой войне вообще нет – в представлениях российских историков.
Единственное «исключение» - и весьма забавное – это существовавшее в течение полугода «беларуское казачество» в лице нескольких тысяч крестьян «двойного предателя» Поклонского, который вначале стал служить оккупантам, а потом вернулся со своим «беларуским казачеством» на сторону ВКЛ. Забавное в том, что его российские историки вначале называют «беларуским полковником» с «беларуским полком», а потом его и полк дружно называют снова «литовцами». Дескать, в одночасье свою национальность поменяли – едва стали снова воевать за ВКЛ против Москвы.
И вот этот бардак в представлениях и этнических названиях считается в России «научным методологическим подходом». Не вижу в этом подходе ничего «научного», а вся «методология» базируется на имперских идеях – то есть заведомо служит только «для внутреннего пользования» в одной России – и никак не может признаваться «научным историческим подходом» историками вне ее границ.
При таких концептуальных и методологических противоречиях – неизбежно будут разными у беларуских и российских историков сами оценки фактов и событий.
ПОИСК ОПРАВДАНИЙ
Алексей Лобин пишет, что знаменосец беларуского национализма Саганович сознательно врет, обвиняя войска Московии во всех бедах, ибо в ту пору в Литве-Беларуси была смута, восстания крестьян против шляхты:
«Все признаки гражданской войны были присущи Литве в 1655-1661 гг. «Грамадзянская вайна» - так назвал одну из своих работ белорусский историк В.И. Мелешко. Действительно, не заметить гражданскую войну в кампании 1654-1667 гг. может только слепец в исторической науке. К сожалению, у тенденциозных белорусских историков будто бельмо на глазу: беспрестанно говоря о «единой партизанской войне против русских оккупантов» они не замечают глубочайший раскол внутри ВКЛ».
Ну и что с этого? Вот в Великой Отечественной войне немцам сдались за полгода 4 миллиона солдат и офицеров РККА, а потом около миллиона русских воевало на стороне Германии, в том числе в Русской Освободительной Народной Армии генерала Власова, а 45 тысяч русских воевало в 29-ой Русской дивизии СС и в 15-ом казачьем корпусе СС. Это что – разве не «все признаки гражданской войны»? Однако это абсолютно не оправдывает ни немецкую оккупацию, ни зверства нацистов. Конечно, немецкие историки имперского толка хотели бы свалить всю вину за преступления своей немецкой армии и СС на РОНА Власова – мол, только русские русских убивали, а немецкая армия и СС в стороне были. И точно так говорили бы о военных историках СССР: «К сожалению, у тенденциозных советских историков будто бельмо на глазу: беспрестанно говоря о «единой партизанской войне против немецких оккупантов» они не замечают глубочайший раскол внутри СССР».
Как видим, позиция московского историка идентична позиции немцев.
Мало того, как мы дальше увидим, он оправдывает целенаправленное уничтожение армией Московии и всех беларуских евреев (как их аналогично уничтожали нацисты).
Подготовку к «походу на Запад» царь Московии Алексей Михайлович начал еще летом 1653 года, в конце июня устроил смотр войскам на Девичьем поле. Подобно Гитлеру в 1941, он обратился к ратникам и воеводам с призывом готовиться к войне, которая будет носить новый характер – характер уничтожения, характер тотальной войны. Он писал в своих указаниях армии: «Унии не быть, латинству не быть, жидам не быть». 23 октября 1653 года Алексей Михайлович торжественно объявил в Успенском соборе Кремля о своем желании уничтожить западных соседей-иноверцев, если они не примут веру Московии.
Алексей Лобин: «В качестве очередного свидетельства ксенофобской политики «москалей», белорусские националисты, вслед за Г. Сагановичем, часто любят цитировать строчки из царских указов: «костелам не быть», «униатам не быть», «жидам не быть». Однако, только исходя из полного текста указов, становится ясно, что… русское правительство в такой периферийной жесткой политике шло навстречу…бывшим подданным ВКЛ. К примеру, в 1658 г. в своей грамоте, Алексей Михайлович, подтверждая права и привилегия жителям Вильны, по просьбе городского самоуправления постановил: «Жидов из Вильны выслать на житье за город». Жители Вильны, Смоленска, Могилева и других городов, во время нахождения под царской опекой, теперь могли вымещать накопившуюся злобу на бывших притеснителей».
Мол, сами местные и убивали евреев. Вот так попался на слове московский историк: «жидов» именует «бывшими притеснителями» беларусов, на которых народ только с приходом оккупантов смог «выместить накопившуюся злобу». Это же калька прихода сюда нацистов в 1941 году!
На самом деле евреев вырезали не потому, что «вымещали накопившуюся злобу», а потому что евреи не захотели отказываться от своей веры и принимать веру московитов, как это сделали под угрозой расправы остальные жители Могилева (ведь до этого московиты вырезали все «строптивое» население Мстиславля). (В будущем, правда, жители Могилева вырежут царский гарнизон и вернутся к своей униатской вере, за что РПЦ Москвы предала город «анафеме до скончания веков».)
Да, руководил расправой над могилевскими евреями коллаборационист полковник Поклонский, который перешел на сторону царя, склонил к сдаче Чаусы и Могилев, но через полгода предал царя и отныне воевал уже за ВКЛ (подробнее о нем мы расскажем в статье «Беларуские казаки»).
28 августа 1654 года после оккупации Могилева Поклонский и его предатели по приказу царя вывели из города свыше двух тысяч живших в Могилеве евреев – включая младенцев. И зарезали на лугу напротив городской стены. Спаслись только несколько десятков евреев, согласившихся принять Московскую веру. И так было ВЕЗДЕ. Все, кто отказывался принимать веру Московии, подлежали уничтожению: униатов сжигали в их церквях, католиков – в их соборах, иудеев – в их синагогах.
Это показывают археологические раскопки беларуских историков, вот типичная картина: тысячи обгоревших скелетов внутри останков сгоревшего храма, скелеты матерей прикрывают руками своих детей. Такое у нас делали только два оккупанта – фашисты Гитлера и московиты царя Алексея Михайловича. Причем, последние тут сожгли населения и населенных пунктов на порядок больше, чем их «ученики» нацисты.
Уже цитировавшийся выше «Атлас» издания БГУ 2005 года на стр. 15 сообщает, что в конце XVIII века в ВКЛ (территории Беларуси) население по вере было таким: 38% католиков, 39% униатов, 10% иудеев. Остальные – мизерные проценты протестантов и сбежавших от Московии староверов, плюс мизерная часть «православных», на деле – последователей РПЦ Москвы в пограничных с Московией землях. В период этой войны пропорции были примерно такими же. Как видим, «тишайший» Алексей Михайлович собирался уничтожить всех католиков, униатов и иудеев ВКЛ-Беларуси («Унии не быть, латинству не быть, жидам не быть») – это 38% + 39% + 10% = 87% нашего населения.
Удалось уничтожить только чуть более 50%. Но более чем наполовину поставленная задача была выполнена.
В целях как-то оправдать устроенный царем религиозно-этнический геноцид, Лобин пишет:
«Царь Алексей Михайлович особо обращал внимание воевод на гуманное отношение к населению: «А ратным людям приказали б есте накрепко, чтоб они белорусцов крестьянские веры, которые против нас не будут, и их жон, и детей не побивали и в полон не имали, и никакова дурна над ними не делали, и животов их не грабили». Воеводам наказывалось прибирать «белорусцев», которые захотят служить государю: «…и вы о тех белорусцев нашим государевым жалованьем обнадежили и велели их приводить к вере, что им быть под нашею... рукою навеки неотступно, и нам служить»».
Лукавит историк, ибо «крестьянская вера» в этом указе Алексея – это «христианская вера» РПЦ Москвы с почитанием царя как воплощения Бога на земле для верующих, а другие веры – Византийскую греческую (и РПЦ Киева) и Римскую в Москве не признавали за «христианские», то есть «крестьянские».
А речь в этом «обращении за гуманное отношение воевод к населению» касается того нашего населения (переименованного из «литвинов», «русинов» и «жидов» в неких «белорусцев»), которое под насилием оккупантов и под угрозой физического уничтожения временно приняло веру Москвы – но все равно подвергается мародерству со стороны войск Московии. Вот этих нововеров и новых подданных царя оккупанты и именовали тогда «белорусцами», не вкладывая в это понятие никакого этнического значения, ибо ранее при Договоре с Киевом 1654 года равно и всех украинцев называли в документах «белорусцами» за их переход в Московскую веру (с отказом от униатской веры РПЦ Киева). Так что первыми «белорусцами» были в этой войне вовсе не мы, а украинцы. Которые, кстати, восстали против Польши, но, став союзниками царя в войне, пошли убивать и резать не поляков, а литвинов-беларусов. Поэтому казаки Украины равно с войсками Московии-Орды ответственны за гибель половины населения ВКЛ – что российские историки сознательно уводят от обсуждения по своим понятным концептуальным причинам, рассмотренным выше.
И сам текст выдает насилие: «и велели их приводить к вере, что им быть под нашею... рукою навеки неотступно, и нам служить». Это отношение к рабам: мол, служить московскому сатрапу должны теперь навеки. Хорошая «братская рука помощи» - служить теперь должны навеки, да еще и веру свою оставив ради нового рабовладельца.
Царь Московии потому и ставил задачу обязательно обратить в Московскую веру все население оккупированных территорий, что эта вера автоматически означала и присягу царю как богоцарю. Это московиты переняли еще у Орды, и потом саму Орду так обращали в «православие» Москвы – для закрепления там уже религиозного обоснования власти московского феодала. А отказ от веры автоматически означал и «измену царю», что каралось жесточайшей смертью.
Алексей Лобин: «Царь сохранил прежние привилегии городам, которые «целовали крест» государю – у них остались сеймики, суды; управление в них осуществлялось по Магдебургскому праву. К примеру, все вышеперечисленное царь пожаловал присягнувшим могилевчанам, которые вместе с русским отрядом Воейкова героически обороняли город от войск Я. Радзивилла. Таким образом видим, что политика русского правительства изначально основывалась на присоединении территории путем прельщения на свою сторону и задабривания».
Бред: историк называет царя-сатрапа Московии «русским правительством». Дескать, «крест целовали русскому правительству». И в том, что касается Могилева, далее сам себе противоречит:
«Но остановить волну измен русские воеводы уже не могли. Сильным ударом для русских была измена Могилева. Ранним утром 1 февраля 1661 г. могилевчане, пять лет назад бок о бок с царскими ратниками оборонявшие город от литовских войск Радзивилла, под руководством бургомистра Леонозича вырезали русский отряд, а пленных отправили в Варшаву. Измена Могилева оказалась так потрясла русское правительство, что патриарх Никон предал всех могилевчан анафеме».
Опять обязаны беларусы объяснять, что Радзивилл – это этнически не жемойт или аукштайт, а ЗАПАДНЫЙ БЕЛАРУС (ибо не «Радзивиллутас»), и войско его было – не войском этнических жемойтов и аукштайтов, а войском БЕЛАРУСОВ. В нем минимум на 95% все солдаты и офицеры – с беларускими фамилиями на «-ич», что показывают Переписи войска ВКЛ. При этом Радзивилл – это главнокомандующий войсками ВКЛ, собравший хоругви со всех городов ВКЛ, включая Могилев. И вот он приводит к Могилеву войско солдат, рекрутированных в том числе из этого города, – но, оказывается, это «не войско могилевчан», это «литовское войско», хотя в нем служат дети этих могилевчан. И, по Лобину получается, что жители Могилева должны были – вместе с татарами и мордвой вместе защищать город от своих же детей и мужей – убивать их. Ради чего беларусы должны резать беларусов? Ради идей ордынского московского великодержавия? Мне это кажется нелепостью.
Лобин не отрицает, что города и села Беларуси московиты почти везде уничтожали со всем населением: «Так, гарнизон и жители Мстиславля оказывали упорное сопротивление армии А.Н.Трубецкого, вследствие чего воевода не мог гарантировать по царскому указу сохранность «домов и достояния от воинского разорения». Город был взят приступом, а его жители были убиты или взяты в плен; т.е. в данном случае действовали законы войны».
Какие такие «законы войны»? С таким подходом и уничтожение Хатыни немцами московский историк оправдывает тем, что «в данном случае действовали законы войны». Это не «законы войны», а геноцид. В Мстиславле московиты вырезали всех детей и стариков – какое отношение к войне они имели? И зачем это оправдывать?
И снова хочется спросить: что это за «братская рука помощи русского народа», за сопротивление которой вырезаются все жители беларуского города?
Лобин: «Так, под осажденным Слуцком в 1655 г. А.Н.Трубецкой писал царю: «…деревни, и хлеб, и сено, и всякие конские кормы мы по обе стороны жгли, и людей побивали, и в полон имали, и разоряли совсем без остатку, и по сторонам потому ж жечь и разорять посылали». Но выдранная из контекста цитата создаст впечатление, что перед нами – наглядное свидетельство кровавой политики московского царя».
И – точка на этом. А где же «контекст», из которого якобы «выдрано»? Молчит историк, ибо контекст именно и соответствует цитате. Вместо него Лобин говорит, что точно так вели себя «литовцы» (то есть сами беларусы) и «партизаны». Снова видим, как сама себя высекла унтер-офицерская вдова.
Еще в качестве причины гибели каждого второго беларуса московский историк находит болезни и голод. Мол, «наступил голод, который продолжался до уборки хлеба 1657 года, люди ели кошек, собак, всякую падаль, напоследок резали людей и тела их ели, не давали покоя в гробе человеческим трупам; это все я, ничтожный человек, видел собственными глазами», - писал в те годы Ян Цедровский.
Но точно так в блокадном Ленинграде «люди ели кошек, собак, всякую падаль, напоследок резали людей и тела их ели». В чем отличие? Или Алексей Лобин хочет сказать, что без войны народ в Ленинграде и в ВКЛ САМ БЫ дошел до такого голода? Кто в этом голоде виноват? В СССР дали четкую оценку – виновата оккупация. Почему тут этой же оценки мы сделать не можем? Что за «двойные стандарты»?
Должен сказать, что весной этого года я вступил в переписку с московским историком Алексеем Лобиным и обсуждал с ним эту его статью. Он повторил все свои аргументы, а более всего настаивал на том, что «беларусов скосил голод и болезни». В качестве примера приводил эпидемии в Смоленске и в других городах.
Однако я написал Лобину, что если он читал книгу Сагановича, то не мог не знать СТАТИСТКИ потерь ВКЛ по областям – она приводится в книге в таблице 4 (на основе данных из: Мелешко В. И. Очерки аграрной истории Восточной Белоруссии (вторая половина XVII-XVIII в.). Мн., 1975.). Таблица называется «Потери населения в некоторых беларуских поветах в 1648-1667 гг.». Более всех потеряли в населении поветы, близкие к границе с Московией: Полоцкий – 74,8% населения, Мстиславский – 71,4%, Оршанский – 69,3%, Витебский – 62,1%, Речицкий – 61,2%, Минский – 62,9%. А вот в Слонимском повете потери населения составили 18,9%, в Лидском – 24,7%, Гродненском – 33,9%.
Но что это за странная «болезнь», от которой жители Полоцкого повета потеряли три четверти населения, а Слонимского – «только» 19%? У этой «болезни» есть свое название: российская оккупация. Ибо чем ближе к границе с восточным соседом и к местам боевых действий – тем больше число погибших. А в Восточной Беларуси, как мы видим, было уничтожено русскими три четверти населения.
Лобин ответил, что беларусы в не меньшей мере занимались геноцидом над русскими – когда во время смуты и интервенции вместе со Лжедмитрием оккупировали Кремль. Фактов, правда, никаких не привел – так как их, уверен, и нет. Потому что у нас не было задачи насильно обращать московитов в свою веру и убивать всех, кто откажется. Эту задачу ставил своим войскам только московский царь. А вот беларусы, как известно, толерантны и веротерпимы – так что никого не станут убивать только за то, что он иной веры. Тем более что сами беларусы – разных вер.
Но вот интересно: если бы беларусы, подобно московитам, тоже вырезали все население Москвы, - объяснял ли бы это Лобин тоже фразой «в данном случае действовали законы войны» - как объясняет зверства своих соплеменников у нас? Сомневаюсь.
И хотя беларуские (литвинские) войска ВКЛ во время Смуты (приглашенные самими боярами Москвы) никакого геноцида над московитами не устраивали, но они все равно являются самым ненавидимым врагом для россиян. Ведь недавно введенный главный национальный праздник России отмечается в ознаменование того факта, что россияне под руководством Минина и Пожарского выгнали из Москвы беларусов. Это кажется тем важным, что беларусы Лжедмитрия покусились на «главное святое» - на суверенитет Москвы и конкретно на ее ордынское великодержавие (хотя создали, вообще-то, Союзное Государство беларусов, русских, украинцев и поляков – но, как оказалось, русским милее их историческая Орда). Как видим, опять «двойные стандарты»: Россия делает своим главным праздником изгнание беларусов со своей земли (и московский историк Лобин даже обвиняет беларусов в «геноциде над русскими»), но при этом аналогичную позицию беларусов в отношении московской оккупации 1654-67 гг. российские историки (и Лобин в том числе) называют «завываниями беларуских националистов». Несоизмеримо это восприятие беларуско-русских войн: в России изгнание беларусов со своей земли возводят в КУЛЬТ НАЦИИ, а беларусам российские историки не позволяют даже заикаться о куда как более жуткой российской оккупации. Разве это справедливо?
Лобин пишет о мародерстве солдат Московии в Беларуси:
«Надо сказать, царская администрация всегда реагировала достаточно быстро и жестко. «А деревень бы не жечь, для того что те деревни вам же пригодятся на хлеб и на пристанище; а кто учнет жечь, и тому быть во всяком разорении и в ссылке, а холопу, который сожжет, быть казнену безо всякой пощады». «Послать государеву грамоту к Аристу Новикову … чтоб в селе Толочине и в деревнях крестьян отнюдь никто не имал; а кто учнет имать, и тем быть от государя в великой опале и в жестоком наказаньи, без пощады». Подобных локальных указов достаточно много. Со своими ратниками, нарушившими царский указ, часто особо не церемонились – виновных в разорениях и грабежах били батогами, рвали ноздри, казнили «смертию». Приводимые строчки из царских указов полностью опровергают обвинения белорусских националистов в геноциде, якобы проводимом Алексеем Михайловичем».
Снова ошибка. Эти указы касались не беларусов-католиков, не беларусов-униатов и не иудеев, а тех областей, где на время приняли веру оккупантов – веру РПЦ Москвы. Но даже там, как видим, московские войска продолжали мародерствовать, что и вызывало вполне справедливо гнев у «царской администрации», ибо разочаровывало обманутое оккупированное население. Поэтому эти «приводимые строчки из царских указов» совершенно не имеют отношения к вопросу геноцида, проводимого Алексеем Михайловичем.
Однако Алексей Лобин весьма эмоционален: «Отмечу, что эти обстоятельства умалчиваются теми «историками» Белоруссии, кто любят горланить о «зверствах московитов»».
«Горланят» они вовсе не о «зверствах московитов» (что как особая тема у нас никому не интересна и просто странна), а о ВЕЛИКОЙ ТРАГЕДИИ нашего народа и наших чудовищных потерях населения – реалии нашей истории, в которой надо разобраться и понять – что привело к этому. Это РАЗНЫЕ ВЕЩИ. Если это наше вполне законное право помнить о ТРАГЕДИИ НАЦИИ и изучить ее - московский историк называет словом «горланить», то как раз эта его излишняя эмоциональность выдает предвзятость, а не беспристрастность историка. По таким же причинам турки воинственно отрицают геноцид над армянами – и даже садят в тюрьмы любого, кто о нем вспомнит или «горланит». То же самое: попытки сделать вид, что «ничего не было» или что «армяне сами себя убили» или «поумирали от болезни». Ничего нового.
Прошелся московский историк и по беларуским партизанам: «Так называемая «третья сила» - «шишы»-партизаны, вопреки представлениям белорусских историков-националистов, не являлись основной силой «в борьбе за независимость». Проблема здесь в слишком простом, однобоком взгляде: на самом деле лесные «шишы» в равной степени нападали и грабили и «своих», и «чужих»».
Замечательно: и в Великую Отечественную войну с таким подходом те же самые наши беларуские партизаны «в равной степени нападали и грабили и «своих», и «чужих»». А как же «Беларусь-партизанка»? Нет, московский историк находит, что беларуские партизаны всегда были просто бандитами. А не патриотами и политической силой, сражавшейся за свою страну.
В войне 1941-1945 гг. нацистские оккупанты спекулировали на недовольстве народа политикой большевиков. И потребовалось 2-3 года, чтобы народ понял, что нацисты не только ничем не лучше комиссаров, а хуже их. Точно та же ситуация сложилась в войне 1654-1667 гг., когда из-за внутренних проблем ВКЛ действительно переживало период трудностей, но потянувшиеся за московскими оккупантами немногочисленные слои населения точно так быстро нашли, что это обман. И далее началось общенародное освободительное движение, ничем в принципе не отличающееся от аналогичного в 1943-1944 годах.
Но Алексей Лобин не считает это изменение в менталитете оккупированного народа правильным и справедливым, он находит:
«Карательные походы 1659-1660-х гг. Лобанова-Ростовского (Мстиславль, Старый Быхов), А. Барятинского (Рославль) и И. Хованского (Брест) были проведены с целью вернуть «под государеву руку» изменившие города. Нарушение крестоцелования и клятвы на Евангелии в те времена было одним из самых тяжких грехов. Тому, кто «великому государю крест целовал, а потом изменил», полагалась смертная казнь. Однако все присягнувшие знали, что их может ожидать в случае нарушения крестоцелования. Наглядным примером служит участь Бреста, жители которого были истреблены, а их тела брошены в ров без погребения; ибо «измена» (брестчане уничтожили русский гарнизон, и отказались признать «вину» перед войсками И. Хованского) повлекла за собой не только беспощадное истребление, но и презрительное отношение к трупам, известное в этнографии как похороны «заложных покойников». Термин «заложные» впервые был использован в научной литературе Д. К. Зелениным: он означает умерших внезапной смертью «вредоносных» людей (в указанном случае – «изменников и убийц») и отражает способ погребения: их не закапывали в землю, а «закладывали» кольями, ветками, досками, оставляя на поверхности земли. Считалось, что таких усопших не может принять мать-земля».
Неправда, смысл этой казни – именно религиозный: считалось, что если человека не похоронить в гробу, а отдать его тело на съедение зверями, то его не сможет воскресить Христос. Таким образом, жители Бреста были убиты «дважды»: убито и тело, и душа.
Лукавит Лобин, оправдывая этот геноцид тем, что наши города «изменили» московскому царю-людоеду. Они ему присягали вовсе не добровольно, а под угрозой смерти, а присяга эта заключалась КОНКРЕТНО в отказе от католичества и веры РПЦ Киева – и в принятии веры РПЦ Москвы. Тех беларусов, кто тогда отказывался это сделать, ждала смерть – сжигали все население, согнав его в католический или православный храм униатов РПЦ Киева. Ясно совершенно, что жители Бреста (который в тысяче километров от Москвы), никогда не признали бы азиатского феодала своим «государем», а его ордынскую веру – якобы своей. И уничтожили их не за то, что «государю изменили», а за то, что вернулись к своим европейским верам – католицизму и религии РПЦ Киева. А, как мы знаем, Алексей Михайлович еще до войны приказал тут истребить и резать всех иноверцев. Вот и резали.
Ибо для московитов тогда иноверец – это одновременно и враг царя, так как, повторяю, вера московитов возводила царя в ранг БОГОЦАРЯ, а сами московиты верили вовсе не в Бога, а в своего царя, возведенного по ордынскому обычаю в ранг БОГА. Поэтому отказ от Московской веры был автоматически отказом от признания царя Москвы своим БОГОЦАРЕМ – отсюда и такие специфические репрессии.
Российские историки намеренно обходят вниманием этот ГЛАВНЫЙ вопрос войны, хотя без его понимания – вообще ничего не возможно понять в той войне и в том геноциде. Беларусы потому и пострадали, что были исконно толерантным народом, благожелательно относящимся к другим этносам и религиям, а в Московии наоборот царил ордынско-имперский фундаментализм, и не жило ни одного еврея (ибо их там просто убивали за отказ предать свой иудаизм). Столкнулись две цивилизационные ИДЕОЛОГИИ, одна из которых, московская, была радикальной и выражалась ясно и просто устами Алексея Михайловича: «Латинству не быть, Униатам не быть, Жидам не быть». Как видим, эта война потому и имела такие огромные жертвы, что была ТОТАЛЬНОЙ и идеологической, а вовсе не «феодальной», и именно поэтому сама собой напрашивается аналогия с речью Гитлера 22 июня 1941 года к своим войскам перед вторжением в Беларусь: коммунистам не быть, комиссарам не быть, евреям не быть.
Оба агрессора что поставили задачей войскам, то и осуществляли.
«научнАЯ методологиЯ» ИЛИ РАЗНАЯ РЕАЛЬНОСТЬ?
Свою статью российский историк кончает так:
«Хаотичный набор отрывочных знаний, отсутствие методологии исторического исследования, доминирование субъективности над объективностью в угоду политическим амбициям, - это, пожалуй, основной набор инструментов националистически озабоченных «историков» Белоруссии. О таких можно сказать радищевскими словами: «Чудище обло, озорно, огромно, стозевно и лаяй». Особенно «лаяй»».
Мол, лает Моська на слона. И она же – «чудовище».
Хорошо, пусть мы согласимся с российскими историками, что мы «чудовище», – и дадим им право написать свои учебники истории для Беларуского Государства и беларуской нации. Мол, мы ошибаемся, а они лучше нас нашу историю знают. И что же они нам напишут?
А напишут они нам следующее – в чем нет и тени сомнений. Напишут, что Беларуси как государства быть не должно, что она должна принадлежать Российской Империи (сегодня по факту Газпрому и олигархам России, миллиардерам Москвы) и является ее вассалом, а беларуская нация – это выдумка националистов (сепаратистов) типа Сагановича и других беларуских кандидатов исторических наук. То есть, напишут тот же набор лжи имперских идеологов царизма, где ликвидируется наша Государственность и страна Беларусь. Вот и выходит, что российская историография никак не соответствует нуждам Беларуского Государства, ибо его ВООБЩЕ отрицает.
Остается только сожалеть об удивительном противоречии: беларускую нацию российские историки везде называют «братским народом», но стоит этой нации родить СВОИХ беларуских историков, пишущих БЕЛАРУСКУЮ ИСТОРИЮ, – как они за это «поползновение» сразу именуются «лающим чудовищем». Однако ни одной нации без своих историков не бывает – хотя московские коллеги это пытаются оспорить (в отношении соседей, а не себя).
Создается впечатление, что «братскими народами» историки России считают народы республик экс-СССР только до тех пор, пока они не воссоздают свою Государственность и свою Историю Отечества. Они с этого рубежа кажутся уже совсем не «братскими», хотя у всех есть одинаковое право на свою Страну и на свою Историю.
Вот вокруг этого ПРАВА, осуществленного в нынешней независимости и государственности стран экс-СССР, и идет вся полемика. Между этим ПРАВОМ – и концепциями российских историков, которые это право отрицают, заменяя его «имперским правом» Москвы.
14 республик экс-СССР не имеют между собой никаких противоречий в поиске исторических обоснований своей государственности, никто из них не оспаривает право государственности другой такой же республики. И только историки одной 15-ой республики СССР – РСФСР и ныне РФ – называют эти поиски «националистическими» и «лаем чудовищ». Как там историкам кажется в Москве, она одна из 15-ти республик СССР ныне окружена, как Алексей Лобин выразился, «лаем чудовищ» 14-ти республик экс-СССР. Но, полагаю, вопрос не к соседям. Никакой загадки: мы живем просто в разной реальности.
ЦЕНА ВОЙНЫ 1654-67 ГОДОВ
В переписке с Лобиным и у других российских историков я нашел мысль, что уничтожение половины населения ВКЛ в войне 1654-67 гг. кардинально изменило соотношение сил в Восточной Европе. Дескать, Россия навсегда этим «нокаутирующим ударом по Литве» (то есть геноцидом) сломила своего главного исторического врага-соперника за власть в регионе. После этой войны Литва уже никогда не была чем-то значимым, перестала быть «значимой силой» и «значимым соперником» для Москвы.
Действительно. После этой войны ВКЛ-Беларусь достигла довоенной численности населения только через 122 года, утратила практически весь свой былой государственный, военный и политический вес, перестала быть равным Польше субъектом в Речи Посполитой. Что предопределило дальнейшее главенство Польши над нами (ведь до этой войны население ВКЛ было равным населению Польши, а после войны население Польши уже вдвое превосходило наше). Согласно прогнозам демографов, без этой войны население Беларуси сегодня составляло бы около 25-30 млн. человек, что соответствовало бы и плотности населения в Беларуси, которая намного ниже, чем у всех наших соседей. Сравним хотя бы с Польшей: при территории в 313 тыс. кв. км ее население составляет более 40 млн. человек, а население Беларуси при территории в 208 тыс. кв. км (то есть две трети Польши) составляет только 10 млн. – четверть от польского. Это – прямое следствие войны 1654-67 гг.
Страна действительно впала в полный упадок: фактически почти перестала существовать, исчезли тысячи сел и десятки городов – как, например, город Казимир (имевший Магдебургское право), недавно откопанный беларускими археологами. Это кажется немыслимым для войн феодализма в Европе – нигде, кроме как у нас, вот так не исчезали в ходе войны целые города, которые сегодня откапывают археологи.
Около 300 тысяч мастеровых беларусов (ремесленников-цеховиков наших городов с Магдебургским правом) были уведены русскими в рабство – по приказу Алексея Михайловича. Страна лишилась всей прослойки мастеров, которые составляли и основу городского населения ВКЛ-Беларуси, и являлись фундаментом экономики и технологического развития страны, и были одновременно носителями основ уже существовавшего у нас Гражданского Общества в рамках Мардебургии. Это тоже было одной из главных причин последовавшего катастрофического упадка нашего государства.
Наконец, огромный урон был нанесен национальному самосознанию народа. Лучшая часть нации погибла в войне, выживали в ней в большей части коллаборационисты или те, кто не обладал достаточной степенью патриотизма, чтобы сопротивляться оккупации. Видимо, именно в этот период еще более выпукло стала видна у выжившей половины нашей нации «знаменитая толерантность» беларусов, которая теперь означала уже не терпимость к инородцам и иноверцам, а терпимость и к оккупантам. Мне кажется, что та половина нации, которая погибла в войне, весьма отличается от той половины нации, которая выжила в ней. Как всегда в любой войне, мы потеряли лучших. В данном случае – лучшую половину нашего народа…
Артем ДЕНИКИН
