Клавикус Вайл сунул два пальца в рот и свистнул. Барбас не отзывался.
— Где носит эту шавку? — он разозлился и, соскочив с трона, принялся себя разглядывать.
— Да, хорош! — раздался голос сзади. — Впрочем, как всегда. Просто великолепен!
Клавикус взялся за лоб. Его треклятая псина, его шавка оказывается всё это время продрыхла, спрятавшись за троном.
— Почему не отозвался?
— Да потому что не понял, с чего вдруг ты рассвистелся, — ответил Барбас. — Думал, это у тебя новая забава.
Клавикус Вайл вздохнул, в очередной раз подивившись непонятливости Барбаса.
— Ну конечно! — он не на шутку разгневался. — Я приводил себя в порядок просто так, потому что захотелось! — Клавикус пригладил едва заметные складки на одежде. — А ты — забава!
Барбас закатил глаза, затем свернулся калачиком и снова задремал.
— Не сметь! — Клавикус Вайл топнул ногой. — Ты идёшь со мной!
Барбас навострил уши.
— Я ослышался? Ты берёшь меня с собой? Зачем? Чтобы Шеогорат в конце концов отравил меня?
— Ну и несносная ты псина! — Клавикус махнул рукой. — А метить его обувь я, что ли, буду?
Барбас закрыл глаза лапой и прижал уши, чтобы не слышать всего этого безобразия. Его, собаку, сравнили с…
— Ой-ой-ой! — запричитал он. — Я, собака, должен вести себя как какой-то облезлый блохастый кот!
Клавикуса Вайла не разжалобили его мольбы. Этого Принца вообще невозможно было разжалобить.
— Так обернись котом! Какие проблемы? — он упёр руки в бока.
Барбас всё ещё не верил, что придётся пойти на такое. Но чего не сделаешь ради хозяина, пусть и взбалмошного?
— Ла-адно! — согласился он. — А ты великолепно выглядишь. Сиськи Азуры сегодня будут твоими.
Клавикус Вайл нахмурился.
«Эх, хотелось бы! Но этот треклятый Сангвин всегда опережает. Как ему удаётся?» — подумал он.
— Сиськи Азуры, сиськи Азуры! — передразнил он Барбаса. — А у Ноктюрнал сиськи не хуже, между прочим! Просто чуточку меньше.
— Как бы Мерунес Дагон рога не пообломал! — проворчал Барбас. — Аж четыре руки у него! И отнюдь не для того, чтобы сиськи трогать. Вернее, не только сиськи. Поэтому прекрасные дамы на него вешаются!
Клавикус Вайл взгрустнул.
— Достаются же прекрасные дамы уродам всяким! — посетовал он. — Кроме Малаката. Ну да тот и сам ими то ли брезгует, то ли делает вид, что так оно и есть. Скорее, делает вид! Не нравится ему, что к нему относятся как к отходам.
— Он и есть отходы, — успокоил Клавикуса пёс. — Боэтия не устаёт над ним подтрунивать.
А Клавикус Вайл предпочёл вообще избегать Малаката. И на то была причина. Вспомнил он, как Малакат обозвал его.
— Да что рожа? С неё воды не пить, как и вина, впрочем! — Малакат продемонстрировал крепкое мускулистое тело. — Вот чем следует гордиться. Силой, а не рожей. Какова польза от красоты, если я тебя, тощий дрыщ, мизинцем перешибу?
— Мерзавец! Я до него доберусь. Но первым делом — Шеогорат! — Клавикус Вайл поднял палец вверх. — Я надеюсь на тебя, псинка ты моя несносная. Пометь ему обувь так, чтобы запах долго не мог выветриться!
Барбас заскулил. Придётся ему обращаться в кота, да не простого, а с поведением, как в месяц Первого Зерна.
***
Клавикус Вайл из-за препираний с Барбасом опоздал. Он снизу вверх разглядывал прибывших в поисках единственного безумного.
С неудовольствием он взглянул на изрядно пьяного Сангвина, который заигрывал с Ноктюрнал. Мерунес Дагон улучил момент и влепил тому затрещину, не забыв одной из свободных рук погладить чей-то зад.
Оказалось, он посягнул на зад Меридии. Та не растерялась и влепила пощёчину, но не Мерунесу Дагону, а… Металлический звон привёл Клавикуса Вайла в чувство.
— Что? Джиггалаг? — спросил он. — А что? Серый Марш уже начался? — Клавикус со злостью топнул ногой. — Выходит, мы зря сюда пришли, Барбас. Шеогорат, само собой, не появится.
— Не зря, — возразил пёс. — Зато я совершенно спокоен, что среди всего этого веселья не окажусь отравлен.
Он побрёл дальше в надежде, что ему перепадёт что-нибудь вкусное со стола. А Клавикус Вайл сложил руки и опёрся о стену, насвистывая какую-то весёлую песенку.
— А, сторонишься? Похоже, тебе здесь не рады! — раздался голос. — Либо ты, коротышка, боишься быть раздавленным.
Клавикус Вайл задрал голову. Конечно же, это был Малакат, над которым дружно посмеивались все Принцы Даэдра, кроме Джиггалага. Но того сложно было представить смеющимся.
— Может, и не рады. Зато я рад всех видеть! — парировал Клавикус Вайл. — Не поверишь! Даже тебя, отходы Боэтии!
Какие именно отходы он подразумевал, несложно было догадаться. Сам Боэтия, слышавший перепалку, подавил смех, отчего раздалось что-то наподобие хрюканья.
— Что ты сказал, от горшка два вершка?! — Малакат потряс здоровенным кулачищем перед носом Клавикуса Вайла. — Забирай свои слова назад, или я рога в твою же голову вколочу!
— Ещё чего! Я не заключал с тобой договор, чтобы забирать его назад! — маленький Клавикус Вайл даже не испугался.
— Тогда ты поплатишься за свои словечки, сукин сын! — Малакат размахнулся кулаком.
Но маленькие и тощие зачастую оказываются очень проворными. Клавикус Вайл увернулся и отбежал на безопасное расстояние, а огромный кулак Малаката прошёл мимо.
— Тощий дрыщ! Я достану тебя! — выпалил Малакат, взявшись двумя руками за Волендранг.
— Эй, я вообще-то безоружный! — Клавикус Вайл пятился. — Даже Топор Скорби не захватил.
Он развернулся и побежал, слыша топот тяжёлых ног Малаката за спиной.
— Тем лучше, если от тебя мокрого места не останется! — крикнул тот.
— Барбас! Фас! — успел крикнуть Клавикус Вайл.
Малакат уже занёс над его головой Волендранг, но вскрикнул скорее от неожиданности, чем от боли: в его голень крепко вцепился Барбас и отпускать не собирался.
Малакат выронил Волендранг. Пол затрясся от упавшей на него тяжести. Орочий бог безуспешно пытался стряхнуть с ноги Барбаса, который, рыча, крепко держал его зубами. Клавикус Вайл тем временем попытался поднять Волендранг. Безуспешно. Силёнок в тщедушном теле на это не хватило.
Малакат пнул пса свободной ногой. Тот заскулил, но так и не отпустил его.
— Я скажу «фу», если ты угомонишься! — сказал Клавикус Вайл. — И признаешь себя наконец отходами Боэтии! — он усмехнулся. — Нет, лучше дерьмом Боэтии! Так красочнее и по существу.
Сам Боэтия уже перестал сдерживать смех и теперь хохотал в голос.
— Ни за что! — выкрикнул Малакат. — Ты сам знаешь, что я сверну шею твоей псине. Так что давай по-хорошему: либо ты отзываешь Барбаса и я тебя не трогаю, либо… Сам знаешь!
— Ну и сворачивай! Надоела мне эта несносная псина! — Клавикус Вайл скрестил руки на груди и снизу вверх уставился на Малаката.
Тот почувствовал, что его нога свободна. Барбас, скуля, подошёл к хозяину и улёгся перед ним.
— Ну и взбалмошный у меня хозяин, — сделал он вывод. — Я настолько не дорог ему, что он готов отдать меня на растерзание! — в глазах пса появилась грусть. — Но это лучше, чем обувь метить.
Малакат поднял Волендранг и пристроил у себя за спиной.
— Ла-адно! — протянул Клавикус Вайл. — Пойду, с Сангвином бокал опрокину. Присоединяйся, если хочешь.
Малакат отвернулся от него. Только этого ему не хватало: пить с тощим дрыщом.
«Когда-нибудь я подловлю Вайла, когда он будет без вездесущей собаки, и сверну ему шею!» — пообещал себе Малакат.
— Кстати, если хочешь, то одолжу тебе маску! Только скажи, когда понадобится! — Клавикус Вайл усмехнулся.
«А то твоя рожа аппетит портит!» — думал он про себя, не решившись сказать это вслух. Быть раздавленным Волендрангом ему не хотелось.
t1aro
alZarif
Haktar
Mady
Corrector
kosak4
Dr.Schmeisser
KhanBagatur
gurvinek2005
Crusader556
Valyrian_Legionnaire
DinarMayor
Farin Frostgeir
