![Imp]()
- Одним из первых примеров итальянского прото-полка были Чёрные повязки. Во время поступления на службу Флоренции в 1527 г. они насчитывали около 3300 солдат, разделённых на 12 отрядов
- “Дьявол” - одно из прозвищ Джованни далле Банде нере. “Меньшие демоны” создали свой союз как с целью почтить память своего покойного командующего, так и чтобы защитить собственные интересы перед руководителями итальянских государств, нанимающих их. Этот мятеж “сирот” Джованни демонстрирует то, что их соединение было достаточно крупным, сплочённым и подготовленным, чтобы самостоятельно определять собственную структуру и военную фортуну. Кроме того, успех Повязок отражает рост значимости новых элементов в военном деле - небольших перестрелок и стычек, шедших на смену генеральным сражениям больших масс людей. Репутация Чёрных повязок заключалась в успешном владении именно этими, второстепенными тогда, воинскими навыками. В этом Повязки отличались не только от швейцарцев и ландскнехтов, но и от прочих пехотных подразделений итальянского происхождения.
- Ко времени рождения Чёрных повязок командная структура итальянского пехотного подразделения была адаптирована сообразно требованиям тактики “пики и выстрела” и не сильно отличалась от принятой в других странах. Офицеры отдельного отряда (роты) включали капитана, лейтенанта, прапорщика, сержанта и несколько капралов - по одному на каждый взвод (squadra) пехотинцев (около 25 солдат). Подлинным воплощением изменений, порождённых появлением крупных отрядов пехоты, сражающейся по системе “пики и выстрела”, были новые звания сержанта и, в ещё большей степени, старшего сержанта. Престиж последнего как своего рода эксперта в области техники и организации является отражением его многочисленных обязанностей, зафиксированных в военных трактатах второй половины XVI в.
Сержант отвечал за строевую подготовку, а также развёртывание полка во время маршей и в сражении. Он должен был обладать способностями быстро оперировать (в уме или при помощи записей) данными о численности войск, находящихся под его началом, и разрешать проблемы, связанные со сложной задачей соединения меняющегося в численности контингента солдат разных специальностей в связное формирование. Сержанту приходилось пользоваться математическими формулами: площадь пехотного “квадрата” рассчитывалась исходя из дистанции между пехотинцами - по 2 фута с боков и 6 футов спереди. Но при этом “квадрат” должен был представлять собой геометрически правильную фигуру. В первом ряду обычно ставили солдат в доспехах (corsaletti), но большинство пикинёров оставались незащищёнными; в середине “квадрата” размещались знаменосцы, окружённые алебардистами.
- Обычно наступательное вооружение аркебузира включало его аркебузу со всеми принадлежностями, меч и/или кинжал, в то время как защитное вооружение, если оно вообще было, чаще всего ограничивалось открытым саладом или морионом, не препятствовавшим вИдению, подбитым дублетом и/или кожаной курткой. Конечно, у аркебузира могло быть любое оружие, которое он мог подобрать на поле боя или где-нибудь ещё. Однако ему следовало помнить, что скорость, лёгкость и проворство оставались лучшими качествами его профессии. Низкая интенсивность огня и ограниченная дальность поражения вынуждали стрелков-аркебузиров располагаться ближе к врагу по сравнению со стрелками более позднего времени, которые всё чаще были вооружены более мощным оружием вроде первых мушкетов.
Особенно опасными по сравнению со стрелками из других стран испанских и итальянских аркебузиров делала их готовность, когда это возможно, вовлекать своих противников в жестокие рукопашные схватки, в которых использовались все виды оружия: мечи, кинжалы и даже приклады их аркебуз. Кроме того, как показано выше, действия стрелков-аркебузиров обычно поддерживались отрядами тяжёлой пехоты, носящей доспехи и сражающейся в открытом строю. Вместо пик они использовали более короткие виды древкового оружия, такие как алебарды, протазаны и полупики или, что касается испанцев, сочетание меча и щита.
- В 1532 г. Франческо Мария I делла Ровере, занимавший тогда должность генерального капитана венецианских войск, произнёс перед своими нанимателями в Венеции несколько речей, суммировавших общепринятые представления того времени о военном деле в Италии. Он заявил, что швейцарцы и немцы, с одной стороны, и испанцы и итальянцы, с другой, занимают две разные тактические ниши. Герцог Урбинский приравнял одного хорошего итальянского пехотинца к любому хорошему испанскому, но при этом добавил, что ни одна “нация” не может предпринять ничего серьёзного без стойкости ландскнехтов или швейцарских войск. С 10 000 итальянцев, 10 000 испанцев и “крупным соединением” немцев, утверждал делла Ровере, он сумеет нанести поражение в сражении даже грозной турецкой армии. Мнение Франческо Марии разделяли многие его современники. На этом этапе швейцарцы и ландскнехты по-прежнему были мастерами владения пикой; итальянские и испанские войска были вторыми по рангу, но становились первыми, когда наступало время перестрелки.
- ервым из тех немногих значительных сражений, в которых довелось участвовать Джованни, была битва при Бикокке. Медичи выпала роль прикрывать отступление швейцарцев, уцелевших после неудачной лобовой атаки испанских укреплений. Он командовал смешанным отрядом из лёгких кавалеристов и аркебузиров. Чтобы ускорить перемещение своих людей, Джованни подсадил пехотинцев к кавалеристам; приблизившись к противнику они спешивались и начинали стрельбу. В результате действий отряда Джованни остатки швейцарцев успешно ретировались.
После Бикокки Банде нере на постоянной основе ввёл в свой отряд аркебузиров, передвигающихся на конях. Ещё раз он использовал их в битве на реке Сезии (у местечка Романьяно Сезия, 1524 г.). Там летучие стрелки под командованием Джованни де Медичи и Фернандо д'Авалоса, маркиза Пескара, перемещающиеся на крупах лошадей кавалеристов и на собственных лошадях, продвигались к неприятельской армии, спешивались и вели обстрел по жандармам и тяжёлой пехоте. Крупная группа швейцарцев, попытавшаяся дать отпор, попала под обстрел и была вынуждена сдаться.
- В отличие от швейцарцев, немецкая, испанская и итальянская пехота, по причине недостатка в мощи лобовой атаки была вынуждена делать значительный упор на использование огнестрельного оружия. Поэтому контингенты пехотинцев включали не только пикинёров, но также значительное число стрелков. Хорошо известен опыт Гонсало де Кордовы, который после поражения от швейцарцев при Семинаре (28 июня 1495 г.) изменил вооружение и способы подготовки своих войск. Результатом стало знаменитое смешанное трёхчастное формирование: пикинёры, аркебузиры, эскудадос (роделерос)
-
Джованни ди Медичи называют "Банде нере" за чёрные доспехи (ленты, их украшавшие?), которые отличали его солдат. Согласно легенде, солдаты сделали чёрный своим отличительным цветом, чтобы таким образом выразить скорбь по патрону и дальнему родичу своего командира - папе Льву X. Правда, единственное современное указание на связь с покойным папой - мемуары Мартена дю Белле, который столкнулся с Чёрными повязками в 1522 г., когда Джованни привёл своих людей во французский лагерь под Гассеном в Провансе.
Больше никто из участников Итальянских войн никак, никаким образом чёрный цвет как отличительный признак солдат Джованни ди Медичи применительно ко времени его жизни не упоминает. Зато множество мемуаристов, в том числе лично знавших кондотьера, сходятся на том, что отряд наёмников стал называться "чёрным"
уже после смерти их командира в 1526 г. Сам Джованни ди Медичи носил доспехи чёрного цвета, в которых его положили в гроб. Так что можно предположить, что чёрные ленты солдаты надели в память о нём, тогда же получив прозвание "Банде нере". Сам Джованни при жизни это романтичное прозвище носить не мог, его наградили им поколения историков. При жизни его называли "Непобедимым" и "Дьяволом".
- Отряд Чёрных повязок продолжал действовать в войне Коньякской лиги и отличался тем, что чтил своего погибшего командира и не хотел подчиниться никакому другому. Большинство "осиротевших" в 1526 г. солдат были набраны в Имоле и её окрестностях, принадлежавших некогда матери Джованни, Катарине Сфорца/