Горячий Карлус и Старый Фриц.

Pilot Pirks

В свое время Наполеон говорил: “Читайте и перечитывайте кампании Александра, Аннибала, Цезаря, Густава Адольфа, Тюрення, Фридриха и образуйтесь по ним; это – единственный способ сделаться полководцем и постигнуть тайны военного искусства”.
И, поскольку, этот великий воин, неизмеримо лучше нас знавший военное дело (и тонкости кампаний этих полководцев), в своём перечне упомянул Фридриха и не упомянул Карла, то собственно спорить о чём-то дальше просто не представляется возможным.
Конечно, если кроме военного искусства мы не имеем ещё в виду кто из них лучше танцевал, или слагал мадригалы в честь дам.
Однозначно голосую за Фридриха.

Dirry Moir

Помню, что Наполеон критиковал поворот шведов на Украину.. Не помню где это было

Pilot Pirks, надеюсь с момента дискуссии Вы продвинулись в изучении трудов Наполеона Бонапарта и узнали, откуда Ваша фраза и что конкретно Наполеон говорил о Карле 12 и его полководческом таланте?
Из сочинения «Семнадцать замечаний на работу под названием «Рассуждение о военном искусстве», изданную в Париже в 1816 г.» генералом Роньа, Замечание 7-е. О наступательной войне
Начинается действительно с Истинные правила ведения войны это те, которыми руководствовались семь великих полководцев, подвиги коих сохранила для нас история: Александр, Ганнибал, Цезарь, Густав Адольф, Тюренн, принц Евгений и Фридрих Великий.
Но Наполеон упомянул о Карле 12 в этой работе, ещё как упомянул. Раскритиковал именно поход на Россию в пух и прах.

Спойлер (раскрыть)

Наступательной кампанией, которая также велась против всех правил, была и война Карла XII в 1708 и 1709 гг. В сентябре 1707 г. этот государь во главе 45 тысяч человек выступил из Альштадтского лагеря под Лейпцигом и прошел через Польшу. Двадцатитысячный корпус Левенгаупта высадился в Риге. 15 тысяч стояли в Финляндии; следовательно, он имел возможность сосредоточить 80 тысяч человек лучших в мире войск. Оставив 10 тысяч в Варшаве для защиты короля Станислава, он в январе 1708 г. прибыл в Гродно, где и расположился зимовать. В июне, пройдя минские леса, он подступил к Борисову, перешел Березину и разбил 20 000 русских, укрепившихся по ту сторону болот; переправился в Могилеве через Борисфен и 22 сентября разбил шестнадцатитысячный корпус московитов при Смоленске. Он достиг границ Литвы и готовился вступить на территорию собственно России; встревоженный царь сделал ему мирные предложения. До того времени действия Карла сообразовались с правилами военного искусства, — коммуникации его были обеспечены, он владел Польшею и Ригой, находился в десяти переходах от Москвы и, по всей вероятности, вступил бы в нее, если б не сошел с большой дороги на эту столицу и не двинулся на Украину — на соединение с Мазепою, который привел ему только 6 тысяч человек. Такое движение обнажало с фланга, — на протяжении 400 лье, считая от Швеции, — его операционную линию; он не был в состоянии удержать ее и потерял возможность получать подкрепления. Левенгаупт, через 12 дней после него, перешел Борисфен у Могилева с 16000 человек и 8000 повозок и, едва сделав четыре перехода в направлении Украины, был атакован русским царем во главе сорокатысячного войска. 7, 8, 9 и 10 октября он мужественно сражался, но потерял все обозы, 11 000 войска и только с 5000 присоединился к своему государю на Украине, нуждаясь во всем.
Между тем царь создал значительные магазины в Полтаве. Карл XII в мае 1709 г. осадил этот город, но в июне прибыл царь с 60 000 человек для снятия осады. У короля оставалось только 30 000, в том числе украинские казаки. Он атаковал русскую армию и был разбит; катастрофа его армии была полной; он с трудом добрался до Турции, переправившись через Днепр с одною тысячею солдат.
Если Карл XII намеревался идти на Москву, то движение его было сообразно с правилами военного искусства вплоть до Смоленска. Коммуникации его с Швецией и Ригой были прикрыты Двиною до Борисфена — у Могилева. Если же он хотел перезимовать на Украине, чтобы набрать там казаков, то не должен был переправляться через Неман у Гродно и двигаться через Литву. Ему следовало выступить из Кракова, двинуться к нижнему Днепру и через этот город, через Вислу и Одер, установить сообщение с Швецией; ему нельзя было предполагать, что он будет в состоянии поддерживать сношения со своим государством по коммуникационной линии, которая на протяжении 400 лье шла вдоль русских границ и оставалась открытой с фланга. Между тем ему не трудно было сохранить ее, проведя через Краков, прикрытый Литвою, Неманом и Вислой. Он не воевал подобно Ганнибалу, то есть, обходясь без всякого сообщения со своим государством; ведь Левенгаупт следовал за ним в двенадцати переходах со столь значительным отрядом, сопровождая столь важные для него обозы, и Карл надеялся, значит, на его прибытие. К этой первой ошибке, которая повлекла за собой гибель Карла, он прибавил другую, именно ту, что атаковал русскую армию под Полтавою. Находясь всего в 12 лье от Днепра, он мог в два перехода отступить за эту реку и очутиться на Волыни и в Подолии, ибо к чему было вступать в это сражение? Если бы он одержал победу под Полтавой, то что мог бы он предпринять с войском, в котором насчитывалось бы лишь 18000 шведов, в сорока переходах от Москвы? Он не мог более надеяться нанести противнику решительный удар. Все обстоятельства требовали, чтобы он, пользуясь летним временем и страхом, который внушал еще московитам, перешел в мае через Днепр и возвратился в Польшу. Ему следовало дать сражение, чтобы обеспечить свое отступление, собрать суда и соорудить форт в 12 лье от Полтавы, на Борисфене. Но он вел войну неорганизованно. Он был просто храбрый, неустрашимый солдат. Оставив большую дорогу на Москву, он тотчас же лишился коммуникационной линии, перестал получать известия из Швеция. О поражении Левенгаупта он узнал уже от самого этого генерала. Уверяют, что порочный характер предпринятой им операции не ускользнул от ряда офицеров его штаба, которые, потеряв надежду отклонить короля от похода на Украину, долго убеждали его подождать в Смоленске прибытия отряда Левенгаупта с его столь драгоценным обозом.

Вот истинное его мнение на Карла 12, как на полководца: Но он вел войну неорганизованно. Он был просто храбрый, неустрашимый солдат.
А вот мнение Наполеона на Бонапарта, как на полководца: Все планы четырнадцати кампаний Наполеона были сообразны с подлинными принципами военного искусства. Действия его были смелы, но методичны.
Оставим последнее на совести автора. Но относительно Карла 12, все "претензии" Наполеона к Карлу 12 неоднократно рассматривались в различных ветках, и сразу бросается в глаза достаточно поверхностное знакомство Наполеона с обстоятельствами кампании (ну что он там читал, Вольтера-?). На этом фоне можно ли мнение Наполеона на Св. Елене принимать за аксиому-большой вопрос.

Сообщество Империал: Горячий Карлус и Старый Фриц. - Сообщество Империал

Горячий Карлус и Старый Фриц.