konrad karlovich
В Окружной грамота об избрании царя Михаила Федоровича записано
Окружная грамота Земского собора от 25 февраля 1613 года, извещавшая об избрании Михаила Романова, является одним из главных документов в обосновании легитимности новой династии. Однако в исторической науке накоплен значительный массив критических аргументов, указывающих на то, что к этому источнику следует относиться с большой осторожностью.
Основные причины недоверия к Окружной грамоте как к безусловному доказательству легитимности можно разделить на несколько групп.
Проблемы с текстом документа: редактура и заимствования
Сам текст грамоты не является оригинальным произведением, созданным для описания событий 1613 года.
Компилятивный характер и заимствования. Историки давно установили, что значительная часть текста Окружной грамоты была дословно переписана с аналогичной грамоты об избрании на царство Бориса Годунова 1598 года . Это был стандартный прием для придания документу веса и следования традиции, но он ставит под сомнение его ценность как достоверного описания именно событий 1613 года.
Следы редактуры и вставки. В тексте грамоты обнаруживаются явные следы позднейшей редактуры. На втором листе документа, например, есть вставка более мелким почерком, которая обвиняет Бориса Годунова в убийстве царевича Дмитрия . Эта вставка не была частью первоначального текста. Вставка была сделана для того, чтобы подчеркнуть роль рода Романовых и очернить их политических противников. Второй и третий листы грамоты физически короче остальных, что указывает на их замену или переклейку .
Проблемы с подписями: фикция состава собора
Подписи на грамоте — одна из главных проблем, подрывающих доверие к ней как к документу о легитимном избрании.
Подписи ставились в разное время. Исследования показали, что сбор подписей под грамотой не был единовременным актом, состоявшимся в мае 1613 года, как указано в тексте. Подписи собирались в течение нескольких лет, вплоть до 1616–1617 годов . Этот вывод был сделан на основе анализа того, что многие подписанты упомянуты с чинами, которые они получили значительно позже 1613 года. Например, князь Дмитрий Пожарский стал боярином только в день венчания Михаила на царство 11 июля 1613 года, а князь А.Ю. Сицкий — и вовсе в 1615 году .
Подписи не отражают реальный состав собора. Поскольку подписи собирались долгое время и ставились не только участниками собора февраля 1613 года, рукоприкладства на грамоте не могут служить достоверным списком членов избирательного Земского собора. Этот факт признавали и сами исследователи, отмечая, что "презумпция участия" подписавших была ошибочной .
Спорные обстоятельства самого избрания
Обстоятельства, при которых произошло избрание, также вызывают вопросы.
Давление казачества. Многие историки сходятся во мнении, что решающую роль в выборе Михаила Романова сыграли казачьи отряды, находившиеся в Москве. Они вынудили оставшихся членов собора принять это решение . Это ставит под сомнение свободу волеизъявления участников собора.
Неполнота представительства. К моменту "избрания" 21 февраля в Москве не было представителей многих городов, а процесс рассылки грамот о состоявшемся выборе начался только 25 февраля . Это позволяет утверждать, что выборы были фикцией, а грамоты — попыткой задним числом придать этому событию легитимный вид.
Исторический контекст: политическая необходимость
Наконец, Окружная грамота была, в первую очередь, политическим инструментом. В условиях разоренной Смутой страны и продолжавшейся войны с Польшей новая власть остро нуждалась в документе, который бы укрепил ее положение. Поэтому грамота была призвана не столько зафиксировать реальные события, сколько создать официальную, идеологически выверенную версию о "всенародном избрании", которой можно было бы апеллировать ко всем слоям населения . Это и объясняет наличие в ней заимствований, редактуры и несоответствий — документ создавался в угоду политической необходимости, а не исторической точности.
Таким образом, Окружная грамота является важным историческим источником, но прежде всего как памятник эпохи и инструмент политической борьбы. Ее использование в качестве единственного и бесспорного доказательства легитимности избрания Михаила Федоровича не выдерживает критики при более пристальном источниковедческом анализе.