[Artjom]

ИВАН IV ВАСИЛЬЕВИЧ ГРОЗНЫЙ (в иночестве Иона) (1530-1584) - великий князь московский с 1533, первый венчанный на царство (1547) русский царь, сын Василия III Ивановича и Елены Васильевны Глинской. Родился 25 августа 1530 в с.Коломенское под Москвой.
Нет однозначной точки зрения, был ли он деспотом, кровавым тираном или же мудрым, рассудительным патриотом своей родины?

Источники (Раскрыть)

Для просмотра ссылки Зарегистрируйтесь
Для просмотра ссылки Зарегистрируйтесь
Для просмотра ссылки Зарегистрируйтесь
Для просмотра ссылки Зарегистрируйтесь
Для просмотра ссылки Зарегистрируйтесь

Литература (Раскрыть)

Для просмотра ссылки Зарегистрируйтесь
Для просмотра ссылки Зарегистрируйтесь

Видео (Раскрыть)

Литература от konrad karlovich (Раскрыть)

1. Издание 2013г. Интересна рассмотрением широкого круга источников и трудов историков, начиная с современников и заканчивая 2009г.
Для просмотра ссылки ЗарегистрируйтесьДля просмотра ссылки ЗарегистрируйтесьДля просмотра ссылки Зарегистрируйтесь

[Alexios]

konrad karlovich

Ссылка у Флори дана на:
Пашкова Т.И. Местное управление в Русском государстве первой половины 16 века. Наместники и волостели." , М.,2000

"Смотрю в книгу - вижу фигу". Совсем, видимо у мэтра плохо с арифметикой...

Вот для примера список смоленских наместников из книги Пашковой:


И где тут 11 наместников 1540-1544 г.? Их даже с 1514 по 1546 гг. всего 10. И среди наместников "трети рязанской" не увидеть самого что ни на есть "рязанского представителя" в лице князя Федора Пронского?

Уже давно взял себе за правило проверять ссылки в статьях мэтров, случай с "арихметикой" у Флори - далеко не первый и не последний. Увы...

[Alexios]

Еще парочка замечаний.
Наместники, спущенные из "Центра" - это далеко не московское "ноу-хау". Достаточно посмотреть списки витебских, полоцких и смоленских наместников ВКЛ 15 в. (например, у Петраускаса).
В первой пол. 16 в. наместничество в Московии зачастую рассматривалось не как административная должность, а как "синекура" для представителей московской княжеско-боярской элиты. То есть, "большой человек", присланный московским урядом, тупо отсиживал год или два "кормления", получая положенный ему "наместничий корм" и собирая судебные пошлины. А реальное управление осуществлялось "чиновниками среднего звена" - дворскими, волостелями, ключниками, городовыми приказчиками, которые в большинстве своем представляли местную служилую элиту. Для примера привожу ссылку на список Для просмотра ссылки Зарегистрируйтесь, составленный П.В. Чеченковым.
Хорошо заметно, что нижегородские наместники - присланные Москвою бояре и дворяне, а "среднее звено" администрации представлены в основном нижегородцами - Брейцыны, Доможировы, Жедринские, Девочкины, Приклонские, Савельевы, Ружениновы и т.д. Правда, есть нюанс: большинство нижегородцев на административных урядах - это потомки выселенных из Новгорода бояр и житьих.

[konrad karlovich]

Ravelin

об использовании формальных вызовов на поединок исключительно в своих определенных политических целях

С год назад обсуждали применительно к несостоявшемуся поединку Обатура и нашего Менедждера. Не так уж мало таких вызовов, как видно, только ни один поединок не состоялся.

Й.Хейзинга "Осень Средневековья (Раскрыть)

В 1283 г. в Бордо все уже было устроено для поединка между Карлом Анжуйским и Петром Арагонским[3*] . В 1383 г. Ричард II поручает своему дяде Джону Ланкастеру вести переговоры о мире с королем Франции и в качестве наиболее подобающего решения предложить поединок между двумя монархами или же между Ричардом и его тремя дядьями, с одной стороны, и Карлом и его тремя дядьями -- с другой[4*] [10]. Монстреле в самом начале своей хроники много места отводит вызову короля Генриха IV Английского Людовиком Орлеанским[11]. Хамфри Глостер в 1425 г. получает вызов от Филиппа Доброго, способного как никто взяться за эту светскую тему, используя средства, которые предоставляли ему его богатство и пристрастие к роскоши. Вызов со всей ясностью излагает мотив дуэли: "pour eviter effusion de sang chrestien et la destruction du peuple, dont en mon cuer ay compacion", "que par mon соrps sans plus ceste querelle soit menee a fin, sans y aller avant par voies de guerres, dont il convendroit mains gentilz hommes et aultres, tant de vostre ost comme du mien, finer leurs jours piteusement"[12] ["дабы избежать пролития христианской крови и истребленья народа, к коему питаю я сострадание в своем сердце", "пусть плотию моею распре сей не медля положен будет конец, и да не ступит никто на стезю войны, где множество людей благородного звания, да и прочие, как из моего, так и из вашего войска, скончают жалостно дни свои"]. Все уже было готово для этой битвы: дорогое оружие и пышное платье для герцога, военное снаряжение для герольдов и свиты, шатры, штандарты и флаги, щедро украшенные изображениями гербов герцогских владений, андреевским крестом и огнивом. Филипп неустанно упражняется "tant en abstinence de sa bouche comme en prenant painne pour luy mettre en alainne"[13 ]["как в умеренности своих уст, так и в обретении бодрости"]. Он ежедневно занимается фехтованием под руководством опытных мастеров в своем парке в Эдене[14]. Счета рассказывают нам о произведенных затратах, и еще в 1460 г. в Лилле можно было видеть дорогой шатер, приготовленный по этому случаю[15]. Однако из всей затеи так ничего и не вышло.
Это не помешало Филиппу позднее, в споре с герцогом Саксонским из-за Люксембурга, вновь предложить поединок, а на празднестве в Лилле, когда ему уже было близко к шестидесяти, Филипп Добрый поклялся на кресте, что готов когда угодно один на один сразиться с Великим Туркой, если тот примет вызов[16]. Отзвук этой неугомонной воинственности слышится и в рассказе Банделло о том, как однажды Филиппа Доброго лишь с превеликим трудом удержали от поединка чести с дворянином, который был специально подослан, чтобы убить герцога[17].
Этот обычай все еще удерживается в Италии в расцвет Ренессанса. Франческо Гонзага вызывает на поединок Чезаре Борджа: меч и кинжал призваны освободить Италию от того, пред кем она трепещет и кого ненавидит. Посредничество короля Франции Людовика XII предотвращает дуэль, и трогательное примирение кладет конец происшествию[18]. Сам Карл V дважды предлагал разрешить спор с Франциском I в любой форме путем личного поединка: сперва после того, как Франциск по возвращении из плена нарушил, по мнению императора, данное им самим слово, и затем еще раз, в 1536 г.[19] [5*] Вызов, посланный в 1674 г. Карлом Людовиком Пфальцским, правда не самому Людовику XIV, а Тюренну, по праву примыкает к этому ряду[20] [6*].

[Alexios]

Вчера как раз была годовщина отправления сабжа в лучший мир (18.03.1584 г. по старому стилю). Судя по скупым сообщениям источников, "великого плача и скорби" по данному поводу на Москве и по всей Руси-матушке не наблюдалось.

[konrad karlovich]

Alexios

как раз была годовщина отправления сабжа в лучший мир (18.03.1584)

Так уходили реакционеры недоразоблаченные:

Джером Горсей (Раскрыть)

он вдруг ослабел (faints) и повалился навзничь. Произошло большое замешательство и крик, одни посылали за водкой, другие — в аптеку за ноготковой и розовой водой, а также за его духовником и лекарями. Тем временем он был удушен (he was strangled) и окоченел.

Исаак Масса (Раскрыть)

Говорят, что царь вознамерился опустошить всю страну и истребить свой народ, так как знал, что ему осталось недолго жить, и полагал, что все будут радоваться его смерти, хотя ни на ком не мог этого заметить; однако он умер ранее, чем предполагал; день ото дня становясь все слабее и слабее, он впал в тяжкую болезнь, хотя опасности еще не было заметно; и говорят, один из вельмож, Богдан Бельский [Bogdaen Belsci], бывший у него в милости, подал ему прописанное доктором Иоганом Эйлофом (Johan Eyloff) питье, бросив в него яд в то время, когда подносил царю, отчего он в скорости умер; так ли это было, известно одному богу, верно только то, что вскоре царь умер. Это случилось 4 марта 1584 года, по старому стилю.

Кстати, сравнивая его с Памятником II, сиречь Николаем Палкиным, несмотря на развитие СМИ и методов влияния на общественное мнение, второго клеймили и "жандармом Европы", и злодеем, беззаконно покушающимся на Османскую империю, а это-английская корова.
А вот в собственноручных убийствах и бессудных расправах, нет, не обвиняли.

[Alexios]

konrad karlovich

Так уходили реакционеры недоразоблаченные:

Любопытно упоминание Богдана Бельского. Видимо, Иванец Московский к 1580-м гг. достал уже практически всех, включая и своих "опришных"/"особных" дворян, к числу которых относился и Богдан Яковлевич. Никто из "ближних людей" собственного Двора Иванца не был застрахован от очередного "перебора людишек" по прихоти свихнувшегося самодержца, как, например, окольничий и боярин "особного двора" В.И. Умного Колычев, казненный 2 августа 1575 г.
В смерти Иванца просматриваются определенные параллели со смертью еще одного "Памятника" - Иосифа Виссарионовича. Когда "хозяина" хватил удар, то ближние люди приложили все усилия для того, чтобы "шеф" не выкарабкался. В том числе и соответствующие методы "лечения", чтобы уж наверняка.

[konrad karlovich]

А.И. Филюшкин только что издал сочинение Для просмотра ссылки Зарегистрируйтесь о сабже, с комментариями. Видимо, пока есть(или будет) только в бумаге.

[konrad karlovich]

Занятный комментарий к вопросу о сравнении количества людей, избиенных Памятником и Тираном-Тюдором Английским, сиречь Генрихом VIII. Сперто из Для просмотра ссылки Зарегистрируйтесь

Спойлер (раскрыть)

Я ожидаемо не все знал. Подписчики дополняют. Тюдорами я никогда не занимался. Я сторонник Плантагенетов.

По поводу Генриха VIII. Это из лайфжурнала Antoina (спасибо Максу Нечитайлову):

"Когда речь заходит о Генрихе VIII многие любят говорить, что он казнил 72 000 человек. Особенно эта цифра нравится тем, кто пытается доказать исключительное милосердие Ивана Грозного по сравнению с современниками (хотя сравнение зверств, имхо, затея совершенно бессмысленная).

Но хочется напомнить, откуда эта цифра взята. В 99% случаев называющие её вообще не приводят источника или переписывают друг у друга. В 1% ссылаются на Холиншеда, издавшего свою хронику через четверть века после смерти Генриха VIII.

А на самом деле писал это не Холиншед, а его коллега Уильям Харрисон в книге 1557 года (Для просмотра ссылки Зарегистрируйтесь), который ссылался на итальянского астролога Джироламо Кардано, который в свою очередь ссылался на епископа Лизьё. Более того — речь шла не об абстрактных казнях, а о том что якобы 72 000 - это только бродяги и воры, казнённые в последние два года правления Генриха VIII, т.е. в 1546-1547 (жёны и политические враги нот инклюдед). По мнению Харрисона, что интересно, казнить этих негодяев было правильно, и хорошо бы казнили больше, а то после смерти Генриха совсем спасу не стало от бандитов.

Для справки, 72 тысячи это полтора тогдашних Лондона, а всего в Англии тогда было около 3 млн. А акт, предусматривавший увечье при рецидиве бродяжничества и смертную казнь при третьей поимке действовал только с 1536 по 1542 гг. (C. S. L. Davies. Slavery and Protector Somerset; The Vagrancy Act of 1547. // The Economic History Review, New Series, Vol. 19, No. 3 (1966), pp. 535), плюс по нему для признания человека бродягой все три раза нужно было предложить ему нормальную работу со среднерыночной зарплатой, и только если он отказывался, а три добропорядочных человека подтверждали, что он бродяжничает и побирается, он признавался бродягой (это было сделано для отсеивания обычных безработных от профессиональных бомжей, которые работать вообще не желали).

Любили католики Генриха, да.

Соответственно, увидев в чьём-то тексте эту цифру, есть основания не верить всему тексту. "

30 000 семей, вроде бы были, но не указано сколько народу из Московского царства сбежало.

Да и Карл IX вообще на картинке оказался шведским - то-то я смотрю лицо какое-то странно незнакомое. .

В книге по ссылке под спойлером оцифровано 3 главы и я их пока не вычитывал, если что

[Alexios]

konrad karlovich

к вопросу о сравнении количества людей, избиенных Памятником и Тираном-Тюдором Английским, сиречь Генрихом VIII.

Забавно, что грознофилы с пеной у рта оспаривают цифру жертв новгородского "похода" Иванца 1570 г. в 10-15 тыс., предполагаемую В.Б. Кобриным. Не устраивают их даже подсчеты Р.Г. Скрынникова (4-5 тыс.), поскольку в "Синодике опальных" записано "всего-то" ок. 2200 жертв "похода". При этом сведения из агенств ОБС о числах жертв английского короля-многоженца идут на ура. То же относится и к "Варфоломеевской ночи".

[konrad karlovich]

Alexios

При этом сведения из агенств ОБС о числах жертв английского короля-многоженца идут на ура

Да, действительно есть эта цифра у упомянутого автора

Глава "О различных наказаниях, назгачаемых для преступников (Раскрыть)

Our third annoyers of the commonwealth are rogues, which do very great mischief in all places where they become. For, whereas the rich only suffer injury by the first two, these spare neither rich nor poor; but, whether it be great gain or small, all is fish that cometh to net with them. And yet, I say, both they and the rest are trussed up apace. For there is not one year commonly wherein three hundred or four hundred of them are not devoured and eaten up by the gallows in one place and other. It appeareth by Cardan (who writeth it upon the report of the bishop of Lexovia), in the geniture of King Edward the Sixth, how Henry the Eighth, executing his laws very severely against such idle persons, I mean great thieves, petty thieves, and rogues, did hang up threescore and twelve thousand of them in his time. He seemed for a while greatly to have terrified the rest; but since his death the number of them is so increased, yea, although we have had no wars, which are a great occasion of their breed (for it is the custom of the more idle sort, having once served, or but seen the other side of the sea under colour of service, to shake hands with labour for ever, thinking it a disgrace for himself to return unto his former trade), that, except some better order be taken, or the laws already made be better executed, such as dwell in uplandish towns and little villages shall live but in small safety and rest. 

Наши третьи возмутители общества — это бродяги, которые причиняют очень большой вред везде, где бы они ни находились. Ибо, в то время как богатые страдают только от первых двух( разбойники и воры-мое примеч.), они не щадят ни богатых, ни бедных; но большая ли это прибыль или малая, все, что попадается им в сеть, — рыба. А между тем, говорю я, и они, и остальные крепко связаны. Ибо не бывает года, чтобы триста или четыреста из них не были сожраны и съедены (червями?-мое примеч. ) на виселице в одном месте и в другом. Кардано (который написал это на основе отчета епископа Лексовии) в geniture(?) короля Эдуарда Шестого явствует, как Генрих Восьмой, очень строго исполняя свои законы против таких праздных людей, я имею в виду крупных воров, мелких воров, и бродяг, повесил в свое время шестьдесят и двенадцать тысяч. Некоторое время казалось, что он сильно напугал остальных; но со времени его смерти число их так возросло, да, хотя у нас не было войн, которые являются великим событием для их породы( ибо у праздных людей в обычае, однажды послужив или только повидав другую сторону моря( другую жизнь? - мое примеч.) , будучи на службе, навеки подружиться с трудом , считая для себя позором вернуться к своему прежнему ремеслу), что, если не будет принят какой-либо лучший порядок или уже принятые законы не будут лучше выполняться, такие жители горных городов и маленьких деревень будут жить лишь в небольшой безопасности и покое.

Кардано-это Джироламо Кардано, итальянский математик и, отчасти, медик, посетивший Шотландию в 1553г. Нет сведений бывал ли он в Англии. Кто такой епископ Лексовии, информатор Кардано, есть разные мнения. В каком значении употреблено слово geniture -затрудняюсь ответить. В комментарии выше указали, что- за два последних года правления, в другом комментарии-за все годы, кроме последнего.