Смутное время / Смута (1598-1613)

Тема создана: 01 марта 2010, 19:40 · Автор: Александрович

37 Страниц
« Первая
11
12
13
14
15
Последняя »

Александрович

Дата: 01 марта 2010, 19:40

Странно, что на форуме до сих пор не темы о столь интересной эпохе . В чём причины, каково развитие и последствия смуты? Можно ли было избежать тех событий или невелировать вред от них?

Видео (Раскрыть)

Haktar

Дата: 28 июня 2026, 02:42

Смутное время / Смута (1598-1613)

Смутное время (1598–1613) — это тяжелый кризис в России. Он начался, когда прервалась царская династия. Страна страдала от голода, частой смены правителей, появления обманщиков-царей и нападений других государств. Эпоха завершилась выбором нового царя.

Главные события

1598–1605: Правление Бориса Годунова. Он стал первым выборным царем, но народ ему не доверял из-за голода.
1605–1606: Лжедмитрий I. Это был первый самозванец. Он выдавал себя за чудесно спасшегося царевича Дмитрия, захватил трон, но вскоре был убит.
1606–1610: Правление Василия Шуйского. Появился новый обманщик — Лжедмитрий II. В страну вторглись войска из Польши и Швеции.
1610–1612: «Семибоярщина». Власть перешла к группе из семи бояр. Москва оказалась в руках поляков.
1612: Народное ополчение под руководством Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского освободило Москву.

триарх

Дата: 04 ноября 2017, 16:22

Адриан Селин о Столбовском мире 1617 года и русско-шведских отношениях

триарх

Дата: 19 августа 2018, 22:50

Тушинский лагерь (рассказывает Олег Двуреченский)

alZarif

Дата: 31 января 2019, 19:01

Александр Малов. "Русско-польские мирные переговоры и Деулинское перемирие 1618 г."

konrad karlovich

Дата: 17 марта 2019, 11:49

Dezperado

Я тоже не припомню, чтобы монголы Руси войну объявляли "официально"

А причем тут монголы? "Вечного мира" между Россией и РП не имелось, перезаключались перемирия. Если говорить о начале войны,мне неизвестна грамота об объявлении ее Русскому государству/правительству Сигизмундом. Думаю, ее не было, иначе Шеин не указывал бы на существование, по его мнению, перемирия. Практика объявления вполне уже имелась. Есть грамота , данная от имени Сигизмунда 19 августа 1557. об объявлении войны Ливонии, она не была отправлена, потому что заключили Позвольские соглашения. Имеется грамота царя Ивана от ноября 1557г. об объявлении войны, ее Фюрстенберг получил 31 января 1558г.
Сигизмунд войны России не объявлял, поскольку не признавал ни одного из имевшихся в России правительств. Кстати, если быть совсем точным, переговоры, а не разговоры с отдельными лицами, о поставлении царем Владислава велись за полгода до Клушина, зимой 1610г., только не между московскими боярами и поляками, а поляками и тушинскими боярами, последним дали понять, что лучшего царя, чем их милость, король, им не потребуется.

Но сути дела, принципиально, это не меняет. Если до 1609г. война велась силами частных лиц, коими были магнаты и шляхта, тут в дело вступил король.

Dezperado

Нам сначала объявили войну, осадили Смоленск, двинули армию на Москву, нанесли поражение при Клушине, а уж потом "сами свергли царя". Мало того, частные польские армии пребывали на нашей территории с 1604г, в качестве ядра войска Лжедмитрия.

А чем Вас возмутил gvelion? И король, и вельможное панство вполне ожидаемо ловили выгоду, когда она представлялась. От них следовало ждать чего другого?
Ранее польские роты составляли "ядро" войска ~~обоих Маринкиных мужей~~ Дмитриев Ивановичей, но не Болотникова. Большая часть северского и рязанского дворянства вовсе не была однозначно на стороне трона. В Думе у Тушинского вора кто сидел, в посольстве к Сигизмунду кто участвовал? Потребовались усилия не одних поляков, чтобы Сигизмунд смог убедить сейм выделить какие-то то средства на набор войска. Это при том, что еще в 1605г. многие рассматривали помощь Отрепьеву как чистую авантюру.

Dezperado

Дата: 18 марта 2019, 15:19

konrad karlovich

А причем тут монголы? "

Да при том, что они, знаете ли, никак не проинформировали Древнюю Русь, что собираются ее завоевывать. Просто приняли такое решение на курултае в Монголии в 1235г, и провели его в жизнь. Поэтому нет никакой разницы, объявил формально Сигизмунд 3 войну или не объявил, он все равно вел против Российского государства войну. Если объявил, то объявленную, если нет, то необъявленную.

konrad karlovich

А чем Вас возмутил gvelion? И король, и вельможное панство вполне ожидаемо ловили выгоду, когда она представлялась. От них следовало ждать чего другого?

Так я же подробно написал, чем именно. Вот этим вот постом:

gvelion

Так сами же царя свергли, дали полякам войти в Москву, выбрали сына Сигизмунда новым царем и выдали Василия Шуйского.

в ответ на мое замечание, что очевидно, поляки простыми туристами дошли до Москвы. Он сместил хронологически события, вот чем возмутил. И попытался поляков оправдать. Которые с 1604г осуществляли агрессию против Российского государства. Осуществляли агрессию? Осуществляли. Вот не помогали бы поляки Гришке Отрепьеву и не было бы никакой агрессии.
Кстати говоря, они же еще и глумились:

Спойлер (раскрыть)

"1611 год стал самым удачливым для всего царствования короля Сигизмунда III. Никогда ранее он не достигал того всеобщего обожания и восхищения, с которыми подданные встретили пленение московского царя Василия Шуйского и взятие Смоленска. Разгром давнего врага — «москвы», чья столица тоже оказались в руках поляков и литовцев, — воодушевлял Речь Посполитую...
Придворный художник Томмазо Долабелла начал работу над впечатляющими полотнами, где грандиозная фигура короля Сигизмунда III на коне, в национальном польском костюме и с булавой попирала поверженный труп москвича, как Георгий Победоносец — змея[509]. На другом варианте картины смоленского триумфа король Сигизмунд III переодет уже в западноевропейский костюм, он доминирует над всем на этом огромных размеров полотне и заслоняет собою виднеющиеся в отдалении башни Смоленска. В углу нарисована теряющаяся на его фоне группа людей в русских одеждах, на которой, вероятно, изображен сам московский царь Василий Шуйский с братьями[510]...
Король Сигизмунд III покинул Смоленск тем же маршрутом, что и пленный царь Василий Шуйский. Погрузившись на суда, он отплыл по реке Борисфен (Днепр) и достиг Орши. Оттуда путь короля лежал в Вильно, где он оказался 14 (24) июля, и на Варшаву. Там его торжественно встречали королева и королевич Владислав. 25 июля его приветствовал папский нунций Симонетти, а знаменитый иезуит Петр Скарга произнес проповедь, в которой нашлись слова и о поверженном московском царе: «А что особенно дивно — это низложенный царь, когда свои не доверяли ему и монастырской его страже: его отдали в королевские руки и с родным братом, который от его имени предводительствовал войсками, так что теперь пленник тот, кто сам был всей Москвы государем»[512].
В конце сентября 1611 года открылся общий сейм Речи Посполитой, где должны были состояться главные торжества в связи с удачным окончанием московского похода короля Сигизмунда III. Царя Василия Шуйского с его братьями привезли в Варшаву еще в августе и поселили в деревне Мокотове под столицей. 19 (29) октября 1611 года стал самым запоминающимся днем в жизни отставленного царя. Церемония предъявления князей Шуйских сейму была просчитана до мельчайших деталей. Московского царя посадили в королевскую карету и с особыми почестями (honorificentissime, как сказано в современном описании) повезли Краковским предместьем в королевский замок. Возглавлял процессию гетман Жолкевский, которому наконец-то воздали должное за все его заслуги перед Речью Посполитой. Гетман ехал в своей карете в сопровождении дворян, прибывших на сейм, своего двора и воевавшего вместе с ним «рыцарства». Царь Василий Шуйский находился в запряженной в шестерню открытой карете; он был одет в длинное белое парчовое одеяние, украшенное по краям золотой бахромой и шнурами. ...
Дальнейшее известно не только из этого описания, но и по картине Томмазо Долабеллы, запечатлевшего памятное для короля Сигизмунда III представление царя Василия Шуйского с братьями сейму Речи Посполитой. Это событие было настолько дорого королю, что полотно Долабеллы стало одним из первых заказов для украшения королевских покоев в новой столице[514]. Лица царя Василия Шуйского разглядеть не удастся, он изображен спиной к зрителю в тот момент, когда гетман Станислав Жолкевский говорит речь в Сенаторской избе королевского замка, обращенную к восседающему на троне королю Сигизмунду III и королевичу Владиславу, названному в подписи к картине московским «императором». Все происходило в многолюдном окружении сенаторов и депутатов сейма, сидевших рядами справа, слева и напротив от королевского места, образуя прямоугольное открытое пространство, почти в центре которого поставили князей Шуйских. Таким образом, с высоты трона Сигизмунд III глядел на стоявшего перед ним с непокрытой головой и кланявшегося бывшего русского царя. Рядом с ним находился королевич Владислав. Настолько очевидной была эта иллюстрация «перемены человеческого счастья», что многие не могли не пожалеть того, кого некогда проклинали как самого большого врага своей страны, обвиняя его в гибели в Москве поляков и литовцев, приехавших на свадьбу Марины Мнишек. Отец Марины, сандомирский воевода Юрий Мнишек, сенатор Речи Посполитой, тоже находился в этом зале, что придавало дополнительный драматизм событию.
Но, главное, совершалось торжество Вазов над Рюриковичами. Именно эти воспоминания о вековой вражде витали в зале, когда князья Шуйские предстали перед сеймом и «королем его милостью». В первый момент царь Василий даже не смог скрыть своего «страха и боязни» перед лицом такого множества людей, присматривавшихся к нему с презрением, гордостью и осуждением. Наступил час гетмана Жолкевского, приготовившего знатную речь, в которой много было сказано о счастье короля Сигизмунда III, особенно о влиянии на дела Речи Посполитой взятия Смоленска и Москвы. Последнее, в условиях продолжавшейся осады русской столицы войсками земского ополчения, было явным преувеличением. Но кто в минуты эйфории обращает внимание на такие мелочи? Перед королем стояли князья-Рюриковичи — последние представители того самого рода, который веками был страшен всем соседним государям, не исключая могущественного турецкого султана. Сам царь Василий и его брат князь Дмитрий Иванович Шуйский, потерпевший от гетмана поражение под Клушиным. И теперь гетман Станислав Жолкевский отдавал всех трех плененных братьев королю Сигизмунду III, который и должен был решить их судьбу.
Подтверждая слова гетмана о том, что царь Василий Шуйский тоже просит «милосердия и милости», бывший русский самодержец низко склонил голову перед королем Сигизмундом III в поклоне, коснулся правою рукою «до земли» и потом поцеловал свою руку. Другой брат князь Дмитрий бил челом один раз до самой земли, а третий — князь Иван — уже «троекратно бил челом и плакал». Позор князей Шуйских на этом еще не закончился. Они согласились на этот ритуал, чтобы спасти свою жизнь, и должны были пройти его до конца. Представленные на сейме все же «не как пленники, но как пример переменчивого счастья», они получили королевское «прощение». После чего царь Василий Шуйский и его братья «были допущены к целованию королевской руки и целовали ее». Теперь слезы навернулись уже на глаза других участников сейма. Однако чувства тех, кого растрогала речь гетмана Станислава Жолкевского и «величие короля», были другого порядка, чем слезы, потрясшие младшего из братьев, князя Ивана Шуйского.
Князья Шуйские должны были молча выслушать еще речь коронного подканцлера Феликса Крыйского, объявлявшего волю короля и отвечавшего на речь гетмана Жолкевского: «Бывало ли, пан гетман, когда-либо в Польше такое торжество на этом месте, это видно из самой сущности и важности его. Прежние триумфы и победы совсем малы и бледны в сравнении с настоящим; о нем прежде нельзя было и мечтать. Государя московского поставить здесь, привести сюда губернатора всей земли, главу и правительство той державы отдать своему государю и отечеству, — вот что необычайное и новое, вот в чем и каковы замечательный ум гетмана, мужество рыцарства и счастие его королевской милости. Далеко заходило копыто польского коня…» (Козляков В.Н. Василий Шуйский).

Orlandych